Введение

От Айн Рэнд до дремучих анархистов царит согласие о том, что в целом либертарианство это вера в laissez-faire в политике/экономике…. Как ненавидеть свое правительство из принципа.


SB, последний всеземной каталог


Центральная идея либертарианства заключается в том, что людям должно быть разрешено жить своей собственной жизнью, как они хотят. Мы полностью отвергаем идею, что люди должны быть принудительно защищены от самих себя. В либертарианском обществе не будет никаких законов против наркотиков, азартных игр, порнографии, и никаких обязательных ремней безопасности в автомобилях. Мы также отвергаем идею о том, что люди могут предъявлять другим обеспеченную силой претензию о чём-либо большем, чем быть предоставленными самим себе. В либертарианском обществе не будет ни социального обеспечения, ни обязательного социального страхования. Люди, желающие помочь другим, будут делать это добровольно через частную благотворительность, вместо того, чтобы использовать деньги, собранные силой с налогоплательщиков. Люди, желающие обеспечить себе старость, будут делать это через частное страхование.

Люди, которые хотят жить в добродетельном обществе, окруженные людьми, которые разделяют их идеи добродетели, должны иметь свободу создания своих собственных сообществ, а также договора друг с другом о том, чтобы грешники не могли покупать или арендовать ничего у членов сообщества. Те, кто желает жить коммунами, смогут создавать свои собственные коммуны. Но никто не имеет права принуждать соседа к своему образу жизни.

До этого момента многие из тех, кто не называет себя либертарианцами, согласятся с вышесказанным. Трудность заключается в определении того, что значит быть оставленным в покое. Мы живем в сложном и взаимозависимом обществе; каждый из нас постоянно находится под влиянием событий, произошедших за тысячи километров от него, с людьми, о которых он никогда не слышал. Как, в таком обществе, мы можем осмысленно говорить о праве каждого человека быть свободным идти своим путем?

Ответ на этот вопрос кроется в концепции прав собственности. Если мы считаем, что каждый человек владеет своим телом и может приобрести право собственности на другие вещи, создавая их, или имея собственность, переданную ему другим собственником, становится, по крайней мере, формально возможным определить понятия «быть предоставленным себе» и наоборот, «быть принуждённым». Если кто-то силой мешает мне использовать мою собственность так, как я хочу, в то время как я не использую её, чтобы нарушать его право на использование его собственности, это означает, что он принуждает меня. Человек, который мешает мне принять дозу героина, принуждает меня; человек, который мешает мне выстрелить в него, не принуждает.

Это оставляет открытым вопрос о том, как некто приобретает право собственности на вещи, которые являются нерукотворными, или не в полной мере рукотворными, такие как земля или минеральные ресурсы. На этот счёт среди либертарианцев существуют разногласия. К счастью, ответ мало влияет на характер либертарианского общества, по крайней мере в этой стране. Только около 3% всех доходов в Америке — это доход от аренды недвижимости. Если добавить платежи за недвижимость, в которой проживают её владельцы, этот показатель доводится от силы до 8 процентов. Налог на имущество — рентный доход, взимаемый государством — это еще около 5 процентов. Таким образом, общая стоимость аренды всего имущества, земли и зданий, составляет до 13 процентов всех доходов, не больше. Большая часть — это стоимость аренды зданий, которые создаются с помощью человеческих усилий, и, следовательно, определение имущественных прав на них не представляет никакой проблемы; общая стоимость аренды земельных участков, определение собственности на которые может составлять проблему — это ничтожная доля от общих доходов. Общее стоимость всего непосредственно потребляемого минерального сырья, этого второго крупного класса нерукотворных ресурсов, составляет еще около 3 процентов. Опять-таки, большая часть этой стоимости — это результат человеческих усилий по поиску ископаемых и их добыче из земли. Только стоимость ещё не извлечённых ресурсов может обоснованно считаться нерукотворной. Поэтому ресурсы, не обязанные своим существованием человеческой деятельности, приносят своим владельцам от силы одну двадцатую часть национального дохода. Львиная доля всех доходов — это результат человеческих действий. Они создаются конкретными группами людей, работающими вместе в рамках соглашений, которые определяют, в какой пропорции должен делиться общий произведённый продукт.

Понятие собственности позволяет, по крайней мере, формально определить термины ‘невмешательство’ и ‘принуждение’. Соответствует ли это определение тому, что люди обычно подразумевают под этими словами — что либертарианское общество будет свободным — отнюдь не очевидно. Именно здесь либертарианцы расходятся во мнениях с нашими друзьями с левого фланга, которые согласны, что каждый должен быть волен делать, что пожелает, но утверждают, что голодный человек не свободен, и что его право на свободу, следовательно, предполагает обязательство обеспечить для него еду, нравится это кому-то или нет.

Книга разбита на шесть частей. В первой я обсуждаю институты собственности, частной и публичной, и как они функционируют на практике. Во второй я рассматриваю ряд отдельных вопросов с либертарианской точки зрения. В третьей я обсуждаю то, как могло бы выглядеть будущее либертарианское общество, и как этого можно достичь. Заключительные три части содержат новый материал по различным темам, добавленным во второе и третье издания.

Цель этой книги — убедить вас, что либертарианское общество будет свободным и привлекательным, что институты частной собственности являются механизмами по производству свободы, и что это позволяет каждому человеку, в сложном и взаимозависимом мире, вести свою жизнь так, как он считает нужным.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.