Давайте сегодня поговорим немного о депутатах и развеем демократическую мифологию. Точнее, разговор будет о том, как сторонникам идей минимального государства (минархистам) стоит вообще смотреть на такой институт, как парламент. У нас в обществе как-то по умолчанию принято считать, что парламент – это священная корова. Что у них есть какое-то неотъемлемое право писать для нас законы, указывать, как нам жить, что курить, кому продавать свои услуги и сколько налогов отстёгивать в общак. Но что, если парламент – это не право, а привилегия?
В чём фундаментальная разница между правом и привилегией? Главное отличие в том, что привилегию в тысячу раз легче аннулировать. Чтобы посадить в тюрьму собственного гражданина (то есть лишить его базового права на свободу), государственной машине приходится попотеть. Нужны следователи, прокуроры, суд присяжных, железобетонные доказательства, апелляции, куча бюрократии. Почему? Потому что право – это то, что принадлежит человеку по умолчанию. А теперь возьмём иностранца с визой. Виза – это привилегия. Чтобы вышвырнуть иностранца из страны, не нужно доказывать, что он злодей мирового масштаба. Достаточно того, что он нарушил пару правил пребывания. Щелчок пальцами – привилегия отозвана, чемодан, вокзал, депортация.
А теперь честно посмотрим на историю. Откуда вообще взялись парламенты? Если отбросить красивые сказки, то исторически любой парламент – это не более чем монаршая привилегия. Условный король с армией головорезов вполне мог просто отрубить головы всем этим «борцам за народное представительство». Мог объявить их изменниками и утопить в крови саму идею передачи власти каким-то мутным депутатам. Но в силу разных причин (где-то кончились деньги на войну, где-то стало лень самому разбираться с налогами) монархи пошли на уступку и выдали привилегию.
Мы с вами, как общество, сегодня являемся коллективным сувереном. Но мы почему-то забыли, что нахождение этих людей в мягких креслах – это наша им уступка. А раз это привилегия, то правила игры должны измениться кардинально. Депутаты не должны указывать нам, как жить. Они должны просыпаться в холодном поту от мысли, что сегодня их могут выкинуть на мороз. Парламентарий должен жить под постоянным, незримым Дамокловым мечом.
Как это может выглядеть на практике? Нам нужна институциональная асимметрия, чтобы любое решение можно было отменить с непропорциональной лёгкостью. Законы должны приниматься тяжело, а умирать – быстро. Например: чтобы принять новый закон, ограничивающий хоть что-то, нужно 50% голосов депутатов. Но чтобы его отменить, должно быть достаточно 25% голосов тех же депутатов! Или, что еще лучше, – всего 1% голосов граждан на референдуме. Собрали подписи – и закон летит в мусорную корзину. Депутаты должны физически ощущать, что их бумаготворчество висит на волоске.
Также необходима презумпция виновности власти. Мы должны сделать профессию политика максимально непривлекательной для карьеристов, психопатов и любителей чужих денег. Как насчёт того, чтобы каждый, кто идёт в парламент, подписывал добровольный отказ от части своих гражданских прав? Накосячил? Принял закон, который разрушил экономику? Никакой неприкосновенности. Конфискация имущества до седьмого колена, поражение в правах, а за серьёзные провалы – вообще высылка из страны с волчьим билетом по любому, даже самому мелкому поводу. В идеале в депутаты должны идти только те, кто готов к самопожертвованию. Это должна быть не престижная работа, а повинность. Тяжёлая, опасная и неблагодарная.
Для минархистов, государство – это не заботливая мамочка. Это Левиафан. А парламент – это просто временное «необходимое зло», будка, в которой сидит цепной пес. Наша задача – сделать цепь максимально короткой, а ошейник – строгим, с шипами внутрь. Чтобы при любой попытке гавкнуть на хозяина (то есть на нас с вами), пёс сам себе перекрывал кислород.
