В книжке про анкап наконец-то появляются главы про анкап. Читатель будет разочарован.

Приступила к написанию последнего, четвёртого раздела первой, самой важной части книги про анкап. Как обычно, выдала две главы: Первая — понятие анкапа, где я тупо формулирую банальность о том, что анархо-капитализм это, вы не поверите, анархия плюс капитализм. Вторая — экспансия и сжатие анкапа — касается динамики проникновения в общество соответствующих отношений.

В сущности, теория, относящаяся к либертарианству и анкапу, у меня на этом заканчивается: я очень старалсь быть предельно лаконичной, поэтому даже не собираюсь добивать четвёртый раздел до традиционных четырёх глав. Вместо этого я собираюсь написать достаточно развёрнутое заключение, подводящее итоги первой части, после чего она вполне может быть запущена в свободное плавание в виде самостоятельной книги, служащей удобной (надеюсь) точкой входа в либертарианство.

Во второй и третьей частях предполагается уже приложение ранее изложенной теории к разным практическим вопросам — о том, как могут быть устроены различные аспекты жизни при анкапе, и о том, какие предполагаются практические шаги по переходу к анкапу. Эти части, в отличие от первой, теоретической, должны куда быстрее потерять актуальность, ну а первая писалась для вечности, чтобы встать на краешек пьедестала, где уже довольно тесно от великих.

40 лет назад SEK3 писал в Новом Либертарном Манифесте, что Калифорния впереди планеты всей по переходу к либертарианству и агоризму.

Сейчас мы наблюдаем, что Калифорния — топ этатистская социалистическая страна США. Как так вышло?

L29Ah

Довольно долго не бралась за этот вопрос, потому что не понимала, как на него развёрнуто ответить, не впадая в занудную хронику, которая не то чтобы бесполезна, но сама по себе ни о чём не говорит. У каждого повышения налогов и у каждого ужесточения регуляций была какая-то своя уникальная причина, зарываться в которые — не уровень популярного канала.

Если совсем кратко, то Калифорния стала Коммифорнией, потому что её избиратели этого хотели. Остаётся она в таком статусе уже во многом вопреки воле избирателей, но с социализмом так обычно и происходит: этот наркотик пробуют, потому что он модный, и везде его рекламируют, а потом оказывается, что проще помереть, чем слезть с него, вот Калифорния (как система эффективного распоряжения ресурсами территории для обустройства этой территории в интересах её жителей) и помирает.

Слезть с этого наркотика вроде как можно — это показывает пример тэтчеровской Великобритании. Но рецидивы также крайне вероятны, что показывает пример Великобритании современной. Впрочем, оставим в покое медицинские метафоры и злоупотребление холистическими конструкциями. Мне хотелось бы обратить внимание на другой момент.

Вообще говоря, Конкин вполне себе и предсказывал кризис государства, потому что будь у людей возможность использовать политические методы для постоянного и необратимого сокращения государственного вмешательства, не было бы никакой нужды и в агоризме. И, вместе с тем, калифорнийские криптоанархисты действительно серьёзно продвинули человечество к внедрению полезных агорических технологий, так что представления Конкина о том, что Калифорния сыграет важную роль в борьбе, тоже в какой-то мере оправдались.

Благодаря открытым границам между штатами многим агористам и либертарианцам показалось проще свалить в маленький Нью Хэмпшир, а не пытаться переломить ситуацию в огромной Калифорнии, поэтому те, кто хотел бы сосредоточиться на бизнесе и легальной политике, а не на выживании, закономерно оставляют левых наедине с выбранными ими правительствами, отправляясь туда, где их усилия принесут больше толку. Конкин почему-то предостерегал против такой тактики, как некоего простого и неверного решения, называя оную анархо-сионизмом. С другой стороны, он также предрекал появление неких агорических гетто, где люди смогут эффективно сопротивляться поползновениям государства их зарегулировать в ноль, благодаря тому, что там их концентрация окажется повышенной, и враждебным агентам придётся трудно.

Короче говоря, Конкина мало волновала судьба конкретного штата, который так или иначе находился в руках этатистов, и придираться к тому, что не его территория сейчас локомотив агоризма — это как придираться к Айн Рэнд за отсутствие в нашей жизни металла Риардена на основе сплава железа и меди.

Книжка про анкап — закончила раздел про рыночек

Я тут неожиданно для себя затусила в Албании, поэтому темп публикаций несколько сбился. Зато выпадение из обычного потока хорошо способствует неторопливому творчеству, так что я сравнительно быстро прикончила в своей будущей книжке две оставшихся главы раздела про рынок: собственно про рынок и про капитализм. В следующем разделе, наконец, приступлю к описанию анкапа — если меня, конечно, опять куда-нибудь не унесёт.

Эрик Мак. Либертарианство. Перевод главы о воззрениях Хайека на социальную справедливость

Освоила очередной крупный донат и закончила перевод четвёртой части книги Эрика Мака «Либертарианство». Выкладываемая глава интересна тем, что в ней Мак впервые полемизирует со обсуждаемыми взглядами того или иного автора, а не просто транслирует их. Раньше не было такого, что вот здесь Локк неправ, а вот тут Спенсер неправ, но про Хайека он такие утверждения делает. Видимо это означает, что Хайека он считает в достаточной мере своим современником, чтобы с ним имело смысл спорить.

Мак классифицирует аргументацию Хайека против социальной справедливости, выделив пять аргументов против неё, а в конце отмечает, что в своих дальнейших рассуждениях Хайек всё равно отходит от собственных принципов и выступает за то, что общество-де имеет право обеспечивать своим членам базовый доход, и это справедливо. Короче говоря, Нозик в изложении Мака выглядит куда более последовательным.

Как ни странно, на этом основное позитивное изложение Эриком Маком принципов либертарианства заканчивается. Ещё одна часть будет посвящена критике либертарианства, и одна, бонусная — содержит набор абсолютно неизвестных мне фамилий, которые в каком-то своём ключе допиливали идеологию — подозреваю, что куда-то влево. Ими я со следующего доната и займусь.

Выборы, выборы!

Наконец-то дождалась рекомендаций от Госдепа Умного голосования, за какого именно кандидата-одномандатника мне отдать голос по округу 96, что на севере Иркутской области: именно к нему приписана наша маленькая тёплая западная Черногория. Таковым оказался некий Андреев Андрей Анатольевич, из КПРФ. Для пешек Навального этой информации вполне достаточно, но любители вдумчиво разобраться в сортах говна могут сходить на любезно созданный Ходорковским справочник по говну и глянуть там детали обо всех кандидатах.

Что касается голосования по партспискам, то я намерена уравновесить свой голос за коммуниста-одномандатника голосованием по списку за ЛДПР — тем более, что, насколько я могу судить, по одномандатным округам УГ в основном рекомендует именно коммунистов, и давать им слишком многолюдную фракцию как-то не хочется.

Не стоит воспринимать выборы в современной России со звериной серьёзностью, это не более чем способ нассать в тапки. От этого не станут лучше кормить или меньше шпынять, но мы знаем, что когда мы ссым в тапки, их это бесит. Неужели этого недостаточно?

Ещё пара глав к книжке про анкап

Соорудила первые две главы третьего раздела книжки про анкап. Раздел называется «рынок» и, конечно же, первые главы посвящены чему угодно, только не рынку. В первой я рассусоливаю про производительность труда, а затем внезапно переключаюсь на неравенство и нахожусь в некоторой задумчивости, не убрать ли куда-нибудь последние пассажи. Вторая глава посвящена планированию, и это первое место в книжке, где я апеллирую к конкретным поименованным авторитетам, Мизесу с Хайеком, что тоже вносит некоторый диссонанс, поскольку, возможно, чрезмерно усложняет текст.

В целом я недовольна темпами написания, думала анонсировать сразу три главы, но глава про рыночек пока не пишется, приходится отчитываться только о двух.

Как работают суды и полиция — нет, не при анкапе — при ФПКЮ?

Абсолютно не понимаю, как в поляризованном обществе Уральский ФО и Южный ФО будут договариваться об, условно, критике овсяного печенья, потому что у одних к овсяному печенью отношение либеральное, а у других оскорблять овсяное печенье — харам. Очевидно, что к ФПКЮ суждения, применимые к классической панархии, не приложить, поскольку условным Уральским ФО движет не желание прибыли, а иные силы, политические цели элит этого Уральского ФО, например. Что делать, если федеральный округ продолжит играть в изоляционизм (что невозможно в классической панархии), как в этой ситуации реагировать федеральным властям?

Старый друг

Вопрос отсылает к опубликованному мной довольно давно переводу работы о функциональных перекрывающихся конкурирующих юрисдикциях. Однако при этом в нём демонстрируется довольно традиционное для современного человека непонимание того, чем функциональные юрисдикции отличаются от территориальных. Условный Уральский федеральный округ — это территориальная юрисдикция. Условный Уральский университет — функциональная юрисдикция: хотя у него есть некая территория, юрисдикция университета определяется не территорией, а выполняемой функцией. В его юрисдикции — процесс получения его студентами высшего образования и некоторые сопутствующие вопросы. Университеты могут играть в изоляционизм, вплоть до экстерриториальности кампусов и собственных служб охраны порядка, а могут оставаться унылыми ведомствами в подчинении министерства образования.

Модель ФПКЮ предложена авторами главным образом для ЕС, в качестве развития идеи федерализма, чтобы отнять часть полномочий у составляющих ЕС государств, но передать их не на уровень Евросоюза, а в функциональные юрисдикции. Предлагается довольно гибкая модель, с возможностью образования ФПКЮ в том числе снизу, и ровно в той сфере, которая охватывает масштаб решаемой проблемы.

Отношения между ФПКЮ могут быть конкурентными, если они выполняют родственные функции; могут сводиться к отношениям между заказчиком и клиентом, как, например, у ФПКЮ, обслуживающей атомные электростанции, и ФПКЮ, обслуживающей энергосеть; могут быть условно соседскими, как у полиции и пожарной охраны в одном городе; могут вообще отсутствовать, как у консорциума по сертификации производства варёной колбасы и ассоциации производителей кошерной еды.

Поскольку интересы разных ФПКЮ вполне могут входить в конфликт, между ними возможны судебные разбирательства. В рамках изначальной модели судебную систему переводить на рельсы ФПКЮ не предполагалось, так что скорее всего будет использоваться тот или иной арбитраж, вроде Стокгольмского. Вмешательство полиции в деятельность ФПКЮ также возможно, если какая-нибудь вышестоящая юрисдикция вроде профильного министерства увидит злоупотребления или просто ошибки в отчётности.

ФПКЮ в чём-то выглядят недопанархией, поскольку они могут подразумевать отнюдь не только контрактные отношения с теми людьми, жизнь которых регулируют в рамках своей функции, а даже могут собирать с них целевые налоги, если государство делегирует им эти полномочия. А в чём-то они опережают модель панархии, поскольку при панархии мы имеем что-то вроде контрактных экстерриториальных государств, регулирующих более или менее произвольный набор областей жизни, в то время как полномочия ФПКЮ жёстко ограничены их функцией, что роднит их с моделью анкапа по Фридману.

Функциональные перекрывающиеся овсяные печеньки

Oro digital de El Salvador

У Сальвадора появилась вторая национальная валюта после доллара США — биткоин. Так, с осени 2008 года биткоин за неполные 13 лет от проекта, выложенного анонимом для открытого обсуждения, вырос до валюты, равной доллару. Правда, пока только в одной стране.

Теперь миру следует ждать, когда Сальвадор внедрит у себя что-нибудь вроде эстонского e-residency: тогда любой желающий сможет удалённо открывать в Сальвадоре бизнес и вести совершенно официальные расчёты в сальвадорской валюте, потому что к этому его будут обязывать сальвадорские законы.

В честь этого гигантского шага в адаптации биткоина на него объявлены скидки: отдельные счастливчики сегодня сумели закупиться по цене около 43 тысяч долларов США за биткоин. Но и до сих пор ещё не слишком поздно: на момент публикации поста биткоин пока стоит всего 47 тысяч долларов.

Владимир Милов готовится совершить свою первую в жизни биткоин-транзакцию: парикмахер рассказывает ему, как установить лайтнинг-кошелёк

Стефан Молинью. Практическая Анархия. Глава 7

После неприлично долгого перерыва возвращаюсь к переводу Практической Анархии Стефана Молинью. Я уже успела соскучиться по его стилю, так что плюнула на отсутствие донатов и перевела очередную главу просто так, успеете ещё накидать.

Седьмая глава продолжает первую часть книги, посвящённую методологии — парень подходит к вопросу разъяснения своей темы весьма обстоятельно, но вместе с тем довольно живо. В частности, тут он показывает, в чём главная сила существующего миропорядка, в котором всё поделено между государствами — в том, что мы не мыслим себе, что может быть иначе, хотя если бы мы прямо сейчас принялись сочинять с нуля наилучший возможный миропорядок, то никому бы и в голову не пришло добровольно городить всю эту хрень. Напротив, придуманное нами решение скорее было бы похоже на нечто анархическое — просто потому что эти рецепты отлично работают в частной жизни. В общем, почитайте, довольно хорошо и убедительно изложено.

Дальше я снова переключаюсь на перевод Либертарианства Эрика Мака, потому что пришёл донат достаточного размера для перевода очередной главы, из которой мы узнаем, что же такого мыслил Хайек об экономической справедливости.

Посмотрела ролик Милова, выпускаю погулять внутреннего либертарианца

Поставила себе вчера на сон грядущий ролик Милова, но заснула, не дослушав до скандальной фразы про внутреннего либертарианца. С утра пришлось заводить заново.

Вкратце тезис Владимира сводится к тому, что далеко не всегда в конфликте крупного бизнеса, лоббирующего свои интересы, с государством, отстаивающим какие-то политические интересы, следует принимать сторону крупного бизнеса, а если ваш внутренний либертарианец только и умеет, что говорить «всё частное хорошо, всё государственное плохо», то убейте и его и вырастите другого, более адекватного. Потому что ценности субъективны, и нет ничего плохого и хорошего в вакууме, эти термины всегда прилагаются к конкретному интересанту — кому именно хорошо, и кому именно плохо.

Хорошо ли немецкому потребителю газа, что в его страну будут дешёвые поставки этого топлива с огромной избыточностью по пропускной способности транспортной системы? Ясен пень, хорошо, и мне из Черногории впору за него только порадоваться. Хорошо ли померанскому рабочему, что к нему в землю приходит новый работодатель и создаёт множество высокооплачиваемых рабочих мест? Да замечательно ему! Хорошо ли украинскому рабочему, что его местная работа по обслуживанию газопровода под угрозой если не упразднения, то снижения зарплат? Ничего хорошего. А хорошо ли ему, что можно поехать без визы в Германию и обслуживать газопровод, который строится там, уже за германскую зарплату? Вы ещё спрашиваете! Правда, придётся конкурировать с немцем, и вот тут, если тот попробует воспользоваться государственным протекционизмом, украинцу будет плохо.

Хорошо ли, что в России добывается газ и строится транспортная сеть, позволяющая доставлять его в самые разные уголки мира? Некорректный вопрос. В вопросе не указан субъект, для которого мы строим предположения, хорошо это ему или плохо. Путину хорошо — геополитическая дубинка длинная, тяжёлая и блестит. Вахтовикам, тянущим трубы — отлично. Акционерам Газпрома — сомнительно, потому что коммерческая прибыль от проекта неочевидна, это же не столько про деньги, сколько про геополитику. Гражданам России, рассчитывающим на какие-то там налоги от этого Газпрома — а не рассчитывайте на чужие деньги, и крепче будете спать, да и что вы вообще забыли в России, валите оттуда вслед за мной и Владимиром Миловым. Внутренний либертарианец высовывается наружу и показывает бюджетникам фак.

Короче говоря, огромное спасибо Владимиру Милову за пиар либертарианства. Навальный сидит в тюрьме, и уже не может, как прежде, отправить нас на принудительные работы, так что приходится отдуваться Милову. Ничего, он справится.