Критика абсолютной неагрессии

С некоторым опозданием увидела на канале RLN.Today статью Антона Епихина, в которой он дискутирует с идеей абсолютного NAP, высказываемой Битархом. Эти мысли показались мне весьма интересными, поскольку выглядят более практичными и иллюстрируют, что одна и та же цель, если достигать её как тактическую, требует одних методов, а если как стратегическую, то порой прямо противоположных.

С позиций приоритета радикальной трактовки первичности и абсолютизации NAP, например, контрактная армия однозначно лучше чем призывная, а полное отсутствие армии ещё лучше, чем её наличие.

Однако, если понимать NAP как проектное направление движения, а не религиозную догму, то будет очевидно, что наличие национальной армии обеспечивает обществу коллективный суверенитет. Поэтому лучше чтобы она была, чем её не было, а наличие массового военного призыва, в отличие от компактной призывной армии, распределяет в обществе силу, вовлекая в оборонительную функцию широкие слои населения, не позволяя концентрировать репрессивный аппарат лишь в руках правительства.

Поэтому оптимальной системой обороны для движения к NAP будет повсеместная, пусть даже в данный момент принудительная милиция-ополчение, а не сугубо «профессиональная армия» или тем более устранение репрессивного аппарата государства как такового, поскольку это лишь гарантирует утверждение чужого репрессивного аппарата, не подчинённого местному сообществу. Постепенно, став общепринятой нормой, практики местной милиции объединённых в общенациональную систему обороны, смогут стать сугубо добровольными, однако важнее для NAPа здесь не сама эта добровольность, а физическое наличие подобной милиции.

Читать статью целиком на Дзене

Ещё раз про интеллектуальное право

Допустим, я писатель. Живу в Анкапистане. Написал книгу. Разместил её на своём сайте, бесплатно для читателей. Сверху повесил баннер, который крутится с каждым просмотром и приносит мне копеечку. Снизу поставил кнопочку для доната.

Злобный пират скопировал мою книгу на свой сайт. Выкинул пару глав, которые ему не понравились. Сверху повесил свой баннер. Внизу поставил свою кнопочку для доната.

Если я возьму ружьишко и пойду его убивать, присяжные меня оправдают?

анонимный вопрос

Это дополнение к вопросу, предложенному Королём Секса и Чайных Пакетиков, но на сей раз без подписи.

Как ни странно, я довольно часто занимаюсь как раз тем, что вы описали. Вывешивает какой-нибудь Битарх или Виталий Тизунь у себя статью. Я беру текст, исправляю в нём запятые, выкидываю не нравящиеся мне абзацы, сопровождаю это каким-нибудь своим комментарием и выкладываю у себя, не забыв под постом разместить кнопку «донаты». Как-то так вышло, что ни один из них на меня за это с ружьишком не кидается, а иногда ещё и хвалят, мол, отредактированный текст лучше читается. Возможно, дело в том, что я при этом указываю автора и даю ссылку на исходный пост. Поэтому авторы текстов видят свою выгоду от такого моего поведения, и не возражают.

Но что если бы я пренебрегала нормами сетевого этикета, брала бы чьи угодно тексты, правила в них что угодно по своему вкусу и размещала в канале от своего имени? Одно было бы в этой ситуации очевидно: в моём отношении после этого также соблюдать нормы сетевого этикета необязательно. Возможно, оболганные авторы обрушивались бы на меня с нападками в соцсетях и занудно объясняли бы публике, что именно они авторы текста, именно у них нужно брать оригиналы, и именно им донатить, если понравилось. А я бы продолжала свой странный подход к созданию контента, сосредоточившись на том, что именно и как именно я меняю в размещаемых текстах. Например, разместила бы у себя текст Илиады, оставив от второй песни только первую половину, а всех возмущающихся посылала бы к Мандельштаму. Со временем я бы получила сообщество ценителей именно моих правок. А может, читателям бы быстро наскучило. Это рыночек.

Ну а если бы я сосредоточилась не на самоутверждении через правки, а на том, чтобы просто разместить побольше вкусных текстов, то у меня бы получилась самая обычная электронная библиотека. В этом случае для меня было бы излишним вырезать из текстов даже имя автора и подставлять своё, размещала бы, как есть, зато позаботилась бы о шустрых серверах, выдаче во всех популярных форматах читалок и тому подобных ценимых пользователями вещах. Я бы постаралась, чтобы у меня нашлось всё, что людям только интересно, и в самой удобной для прочтения форме. Развивала бы комьюнити читателей, брала бы интервью у авторов и так далее. И авторы сами бы пошли ко мне, предлагая, мол, смотри, у меня тут свежая книжка, бери, а мне бы процент с донатов. Я бы говорила: ок. Выделяла бы автору персональный раздел в своей библиотеке, ставила бы его туда модератором, пусть отвечает на вопросы читателей и вообще всячески их развлекает, а доход мы поделим в оговоренной пропорции.

Конечно, если бы я вела себя, как эталонная мудесса, общалась с авторами текстов через губу, мол, скажите спасибо, что вас, бездарей, хоть где-то публикуют, вы мне, по хорошему, ещё и приплачивать за это должны, или, скажем, вставляла в чьи-нибудь книги сцены, выставляющие автора идиотом — ну, тогда, возможно, я бы кого и довела до того, что он пошёл бы ко мне с ружьишком. Но с таким же успехом я могла бы довести кого угодно ещё по какому угодно ещё поводу, тут собственно деятельность по размещению чужих текстов уже непринципиальна. И чем гнуснее я бы себя вела, чем больше бы люди удивлялись, как меня до сих пор не пристрелили — тем с большим удовлетворением они бы восприняли этот свершившийся факт. Конечно, тем, кто потребует от убийцы возмещения за моё убийство, будет сложно найти достаточно непредвзятый суд, но не все же в мире фанаты литературы. Так что оправдают вряд ли, но и строго судить тоже, пожалуй, не станут.

Реестры на блокчейнах, продолжение обсуждения

Алексей Конашевич

Спасибо за Ваш комментарий. Я обходил вопросы политического обустройства системы, и представленная концепция описана языком текущей системы. Но архитектура куда шире. Эти протоколы я делал с неистовыми криптоанархистами, которые видели в идее «фильтра как юрисдикции» свое преимущество. Они применяются для самоорганизованных общин, то есть не нужны центральные органы власти, можно упразднить делегативную демократию, например, можно сделать прямое е-голосование на том же самом блокчейне.

Одна из проблем, на которую я обращал внимание — неверно полагать, что мы сможем обойтись без третьих лиц. Просто сейчас главное третье лицо — это государство в виде держателя реестров. Но сам реестр уже не нужно «держать». Блокчейн выполняет эту функцию. Осталось только заменить чиновников регистраторов на децентрализованную систему валидаторов в разных сферах. Но самое главное — устойчивость этой модели ко всякого рода притеснениям. В своей научной работе я описываю, как можно противостоять возможной цифровой диктатуре.

На уровне блокчейнов цифровая диктатура не сможет ничему воспрепятствовать. Люди могут писать в блокчейны всё, законно это или нет — неважно, это просто репозиторий, где фиксируются все факты. Как я пояснил, над блокчейнами у нас система «фильтров», то есть то, что мы считаем законным, попадает в общий котел — в актуальный реестр прав собственности и гражданского состояния. Но эту базу никто не держит. Поскольку протокол одинаков для всех, каждый, кто желает взглянуть в базу данных (она может быть не одна общая, а много специализированных: ЗАГС, земельный кадастр и т.п.), закачивает связку блокчейнов и накладывает поверх них этот протокол.

Пока мы верим власти, мы используем протокол, накладываем его поверх, и все независимо друг от друга получаем одну и те же базу данных локально у себя на ПК. Легитимизация происходит через добровольное принятие протокола. Элементы протокола (умные законы и решения судов) тоже записываются в блокчейн. Но если власть зарвалась, то всю эту надстройку можно снести, а данные в блокчейне никак не пострадают (все факты, законны они или нет, записаны там, включая незаконные решения чиновников и судов). И в результате перезагрузки власти, можно наложить на все те старые записи новый образ справедливости и закона. Если чиновник Боб отобрал землю у Алисы, то после свержения власти новое правительство просто сносит нафиг старую базу данных, создаёт новые фильтры и пересканирует блокчейны с новыми фильтрами. По новым правилам Алиса оказывается восстановлена в своих правах, путём простого объявления записи об отъёме участка невалидной.

В продолжение темы вот короткий ролик о CBDC и криптовалютах центральных банков, которые вообще не криптовалюты, а форменная ложь.

Главная ошибка анкапов

Колонка Битарха

В своём недавнем посте Анкап-тян написала, что не убеждена моими аргументами в необходимости абсолютного НАП. К сожалению, подобное непонимание фактов и противоречивость позиций постоянно встречается у многих либертарианцев. Раз Анкап-тян не убедила реальная угроза глобальной катастрофы (пример с вирусом), должна убедить более сильная, в понимании любого либертарианца, угроза — невозможность реализации свободного общества (панархии и анкапа) без принятия абсолютного НАП. Без него анкап — это действительно утопия. Вот почему:

1) Признанное в научном сообществе исследование Джека Хиршлейфера про устойчивость анархии, где, кроме всего прочего, упоминается сценарий появления «военного гегемона» (что есть ничто иное как появление стационарного бандита — государства) при нарушении равномерного баланса потенциала насилия (БПН) в обществе. А там где существует равномерный БПН, принуждать с помощью физического насилия нельзя по определению.

2) Если кого-то в обществе можно заставить с помощью насилия выплатить компенсацию, точно также можно заставить платить налоги — технически разницы нет никакой! А там где налоги, снова добро пожаловать в этатизм! Михаил Светов это отлично понимает, поэтому на каждом стриме повторяет: нужно избавляться от плохих инструментов, уничтожить «кольцо всевластия» (что есть ничто иное как возможность с выгодой для себя применять агрессивное физическое насилие вне зависимости от целей — это же просто инструмент, моральные категории тут не играют роли).

3) Понимание справедливости у всех разное. Для члена ЭКЮ «Социалист» организация забастовки это героический поступок, для ЭКЮ «Класслиб» это преступление. Допустим, рабочий — гражданин ЭКЮ «Класслиб» организовал забастовку, работодатель подал в суд и его приговорили к выплате неподъёмной компенсации, что по сути означает отправление в рабство. Он просит защиту у ЭКЮ «Социалист», та соглашается. Ваши действия?

(а) Если признаёте абсолютный НАП, то всё хорошо — максимум с ним больше не ведут дела бизнесы из ЭКЮ «Класслиб».

(б) Если не признаёте — вы сами труп, даже если не имеете никакого отношения к этому делу. ЭКЮ «Класслиб» отправляет силовиков к перебежчику, силовики «Социалиста» контратакуют, «Класслиб» запускает ракеты по военным объектам и главному офису «Социалиста», те отвечают с помощью ОМП. Вам очень повезёт, если это будет всего лишь тактическое ядерное оружие. Но ЯО это сложно и дорого, поэтому, скорее всего, вспыхивает глобальная пандемия по-настоящему серьёзного вируса со смертностью 30-50% и вирус испытывает на прочность иммунную систему уже в вашем организме.

4) До появления ОМП и доктрины сдерживания (M.A.D. Джона фон Неймана) подобный конфликт между ЭКЮ («защитных агентств», племён, фратрий) всегда приводил к образованию привычного нам государства с гигантскими протяжёнными границами типа России. Хотя мне не нравятся многие рассуждения Роберта Нозика, но здесь он оказался прав. Не признаёшь абсолютный НАП — добро пожаловать снова в государство!

5) Допустим мы признаём, что нельзя применять насилие против ЭКЮ, но почему можно против одного человека? А против 10 уже нельзя? Где граница?! При панархии возможность создать свою ЭКЮ и выйти из юрисдикции предыдущей это основа существования модели, без этого панархия невозможна. Также как и при анкапе «суверенитет личности»: один человек равно одно государство в современном понимании. А суверенные государства, как мы прекрасно знаем, друг к другу насилие не применяют, иначе они никакие не суверенные.

6) Мир «Джона Уика» не понравится большинству населения. Что ни говори, но даже мне умеренное государство вроде Швеции кажется более привлекательным вариантом, чем жизнь в таком адище под мафией. Большинству людей тем более, соответственно, привлекательность у такого «анкапа» никакая!

7) Напоследок — доказательство самой истории. Так любимые многими либертарианцами примеры анкапа в прошлом — средневековая Ирландия и Исландия закончили свой путь вовсе не из-за каких-то типичный проблем анкапа, о которых постоянно говорят (дороги, суды). А по банальной причине — их завоевали. Но это произошло не просто так и вполне было ожидаемо. Если эти общества были бы идейно-волюнтаристскими, они целенаправленно боролись бы с агрессивным насилием, создавали для этой цели культурные произведения, методики, технологии и самое главное — несли бы эти ценности во весь мир. В таком случае сами англичане изгнали бы из общества Кромвеля при первой же попытке инициировать агрессивное насилие когда-то в юности и Ирландия до сих пор была бы анкапской.

Между прочим, в некоторых обществах иногда стихийно появлялись права у женщин, но потом исчезали, когда приходили завоеватели или новый жестокий вождь. Глобально же права женщин стали новой нормальностью, данностью для всех, только лишь в 20-м веке после направленной деятельности суфражисток. Точно также и с анкапом — чтобы он стал реальностью и не исчез через секунду, нужна направленная деятельность по борьбе с агрессивным насилием, т. е. абсолютный НАП должен стать новой нормальностью жизни.

Проблемы токеномики и контрактные юрисдикции

На счёт выводов относительно непригодности блокчейна для регистрации собственности на недвижимость согласен частично. В чистом виде — да. Я занимаюсь четыре года этим вопросом в Болонском университете. В прошлом году, когда приезжал в Киев, делал доклад, как применять блокчейн в качестве реестра недвижимости. Вот, если интересно познакомиться: теория, протоколы, архитектура системы, регулирование. Достаточно просто изложил это в докладе в блокчейн хабе.

Алексей Конашевич

Спасибо, с большим интересом посмотрела доклад. У меня концепция регистрации прав собственности была надгрызена немного с другого конца и набросана куда более грубыми мазками. Не будучи программером, я отвечала не на вопрос «как», а скорее на вопрос «кому этим заниматься без государства, почему они будут это делать, и делать хорошо».

В вашем докладе неявно сквозит мысль о том, что собственно государство как монопольная территориальная юрисдикция в системе валидации перехода прав собственности — это ресурсоёмкий атавизм, не увеличивающий эффективности системы, но усложняющий её оптимизацию.

Для того, чтобы формально описать систему функционирования децентрализованных механизмов права, вы надстраиваете над смарт-контрактами смарт-законы — дополнительную абстракцию, валидирующую смарт-контракты, отделяя законные от незаконных. Далее вы задаётесь вопросом о том, кто создаёт смарт-законы, и вводите новую абстракцию, е-голосование:

Но в мире децентрализованных реестров это работает не так. Е-голосование за закон — это, по сути, его валидация группой независимых валидаторов. Что случается, если некое меньшинство голосует против закона в нынешней правовой реальности? Их принуждают исполнять закон, принятый большинством. Что происходит при децентрализованном праве? Меньшинство имеет возможность создать форк. Появляется два альтернативных смарт-закона, каждый из которых описывает своё множество допустимых смарт-контрактов, и разные добровольные сделки могут проходить в разных правовых полях.

По сути, это всё те же старые добрые контрактные юрисдикции, которыми я тут уже публике прожужжала все уши.

Правила успеха для либертарианских организаций. Обзор.

Ведущий канала Правый аргумент за 14.88р попросил покритиковать 12 пунктов, опубликованные у него в канале: Часть 1. Часть 2.

Пункт №1: Идее достаточно 10% убежденных сторонников, чтобы сконвертировать остальные 90% общества на свою сторону.

По Талебу довольно будет и 4%; есть исследования, что нужно и того меньше. Если есть активное радикальное меньшинство, его идеи начинают учитывать. Но в обществе может оказаться два таких радикальных меньшинства. Это чревато гражданской войной. Повод ли это отказываться от своей идеи? Нет, но учитывать это соображение стоит.

Пункт №2: Идеология обязана пересекаться с мейнстримом.

Предлагается транслировать наружу простые и понятные лозунги, оставив заумные штудии для внутреннего круга, иначе агитация будет легко парироваться дурацкими мемами про суды при анкапе.

Пункт №3: Если в движении состоит больше интеллектуалов, то идеология и культура внутри движения будет более развитой и привлекательной.

Это антитезис к пункту 2. Без интеллектуалов движение по преобразованию мира вырождается в тусовку буйной школоты, отторгающую мало-мальски адекватных людей. Агитатор при получении сложного вопроса должен ответить на должном уровне, либо признать, что лучше обратиться к тому-то.

Пункт №4: Споры об аксиомах и краеугольных камнях теории между либертарианцами и левыми/этатистами — это пустая трата времени.

Если это не публичный спор для завоевания симпатий публики и не тренировочные дебаты для оттачивания риторических навыков.

Пункт №5: Внутренние враги в тысячу раз опаснее внешних.

Когда организация начинает бороться со внутренними врагами, это означает, что внешние победили без борьбы. Вообще, не следует путать конкуренцию идей с происками врагов.

Пункт №6: Следите за своим внешним видом.

Не стоит впадать и в противоположную крайность, а то получится путинская линейка губернаторов-технократов.

Пункт №7: Держитесь подальше от слишком старых людей.

Самая массовая аудитория — сорокалетние женщины, без их одобрения далеко не уехать. Так что вам необходимы зрелые люди, имеющие историю успеха, и именно они должны выставляться на витрину, в то время как задача молодёжи — активный движняк.

Пункт №8: Держитесь подальше от российских социальных сетей, но активно используйте иностранные.

У каждой соцсети свои подводные камни. Фейсбук с ютубом — цензура. ВК — посадки. Важно понимать, где сидит целевая аудитория, как с ней говорить, и какие меры предосторожности соблюдать.

Пункт №9: Убеждайте людей прочих политических взглядов и неопытных новичков в последовательности и жизнеспособности либертарианства.

Нет нужды упарываться, пытаясь непременно обратить оппонентов в своё учение. Важнее своим примером создавать либертарианцам репутацию договороспособных и последовательных людей, с которыми можно сотрудничать по конкретным вопросам. А там уже и идеологический дрейф в вашу сторону неизбежен.

Пункт №10: У нас нет хороших медиаресурсов, а те, что есть — ужасны с точки зрения эффективного продвижения идей в массы (это касается и этого канала).

Непонятно, что этот пункт делает в списке, он не образует позитивного утверждения.

Пункт №11: Следите за прогрессом.

В понимании авторов речь о прогрессе в метриках: число подписчиков, просмотров, лайков и так далее. Я бы предложила понимать этот пункт более общим образом.

Пункт №12: У нас не очень много времени для реализации наших амбиций.

Это демонстрация высокого временного предпочтения авторов. Обычный молодой активист быстро выгорает, если не добивается значимых успехов, после чего переключается на то, что успех приносит — это обычно деловая карьера и семейная жизнь. Но общественные изменения — более долгий процесс, чем эволюция приоритетов конкретного активиста. Движение, которое этого не учитывает, может победить разве что случайно.

Деньги, продолжение дискуссии

Я благодарна Григорию Баженову за продолжение дискуссии про будущее денег. Кросс-посты в телеграме это несколько аутичный формат ведения беседы, но что поделать, особенности площадки.

Потребительская инфляция в США.

Вот моя цитата из нашей дискуссии в комментах на ютубе:

Если люди сидят по домам на карантине, то производство потребительских товаров и услуг так или иначе сократится. Между тем, правительствам предлагается субсидировать людям выпадающие зарплаты, то есть деньги на поход в магазин у них будут, а товары там будут появляться в меньшем количестве. То есть либо правительство регулирует цены, как уже анонсировало в России, и получает дефицит, либо не регулирует, и получает рост цен.

Через некоторое время я читаю в посте авторитетного американиста Дудакова:

Сбываются прогнозы экономистов, которые предрекали, что после эпидемии США и другие западные страны впервые за 40 лет ожидает скачок потребительской инфляции.

Скачок цен на мясо шёл там в качестве иллюстрации, но проблема куда шире. Я не читала упоминаемых Малеком прогнозов экономистов, и свой прогноз делала на основе простейшей логики. Правда, я думала, что правительства стоят перед дилеммой — регулировать цены или смириться с их ростом. Оказалось, что Трамп прибег к третьей опции — прямое директивное управление производством.

Впрочем, предполагаемое быстрое восстановление экономики развитых стран скорее всего приведёт к тому, что и цены на временно недопроизводимые потребительские товары вернутся к значениям, близким к докризисным. Так что по этому малопринципиальному вопросу я не вижу большого смысла долго дискутировать.

Роль биткоина

Мой изначальный вопрос к Григорию формулировался так:

Как будет вести себя экономика, в которой параллельно в сопоставимых масштабах ходят деньги, создаваемые в банковской системе с частичным резервированием, и деньги, частичного резервирования не предусматривающие?

Я не экономист, и мне было интересно узнать мнение профессионалов о том, как бы выглядело поведение системы с предложенными параметрами. Увы, вместо ответа я получила уверения в том, что капитализация биткоина сегодня слишком мала, волатильность слишком велика, в качестве денег его использовать нельзя, в качестве защитного актива он плох и так далее. Короче, мне рассказывали про сегодняшний биткоин, а не про гипотетическую ситуацию, в которой его капитализация уже достигла значений, сопоставимых с денежной массой мировых резервных валют, или хотя бы золота.

Ну а пока что — да, я полностью согласна с тем, что биткоин волатильнее золота, что это плохой защитный актив, и что его ликвидность ниже, чем у доллара (хотя на мировом рынке ликвидность биткоина куда выше, чем у российского рубля). На сегодня роль биткоина — это в меньшей степени инструмент для краткосрочных спекуляций, и в большей степени — инструмент для долгосрочных инвестиций. Тому, кто купил биткоин пять лет назад, не так уж важно, насколько сильно скачет сегодняшний курс, потому что он давно и прочно в плюсе. Аналогично, сегодняшнему покупателю не так уж важно, по какой цене покупать, если он собирается удерживать биткоин в течение хотя бы пяти лет. Он в любом случае будет в плюсе. Если Григорий не согласен с этим утверждением, интересно было бы почитать его доводы.

Впрочем, даже в той маловероятной ситуации, при которой долгосрочный тренд валютной пары BTC/USD из растущего превратится в горизонтальный или даже падающий, биткоин сохраняет свою значимость как цифровой пиринговый кэш, то есть ценность, которую можно передавать из рук в руки по каналам связи без использования таких ненадёжных посредников, как регулируемые государством банки или системы переводов. Однако мой вопрос к Григорию касается только той гипотетической ситуации, когда капитализация битка и объёмы торговли за него уже значительно выросли — а не сегодняшней картины, которую мы и так уже знаем.

Необеспеченные обязательства и частичное резервирование

Отдельной строкой идёт пост Артёма Северского о том, что деньги это анти-товар, и что выдача кредитов из собственных сбережений неэффективна, куда разумнее выдавать кредиты деньгами, которые создаются из воздуха. Я не вижу смысла запрещать кому-либо давать другим необеспеченные обязательства, мне вполне достаточно того, чтобы обеспеченные и необеспеченные обязательства было невозможно перепутать, а дальше пусть себе работают рыночные механизмы.

Так, я могу использовать в расчётах биткоины, и если я получаю биткоиновый кредит, то лишь благодаря тому, что кредитор действительно имел эти битки на руках перед тем, как любезно прокредитовать меня. А могу выпустить собственные анкап-токены, привязать их цену к одной статье на заказ — и продавать всем желающим в обмен на потребительские блага токенизированные обязательства по созданию текстов. Это будет необеспеченным обязательством, но при чём тут частичное резервирование? Частичное резервирование — это если некто купит сотню моих токенов и выпустит тысячу своих, с обязательством по первому требованию поменять их на мои.

Франклин смотрит на цыганский физический биткоин как на необеспеченное обязательство

Взлёт битка

Я редко сама инициирую публичные дискуссии, куда чаще публикую реакцию на собственные тексты и ответы на эти реакции. Но вот сравнительно недавно не удержалась. В видео Money printer go brrr на канале FuryDrops Григорий Баженов попытался достаточно популярно изложить азы макроэкономики касательно денежной массы, работы денежного принтера и денежного шредера. Из ролика выходило, что выбрасывание федрезервом триллионов в экономику не приведёт к инфляции, а лишь компенсирует уменьшение мультипликатора.

Я поинтересовалась в комментах, как на всю эту модель повлияет наличие такого фактора, как биткоин, где пользователь сам выбирает, работать ему в рамках полного резервирования, или обращаться к централизованным посредникам, у которых размер мультипликатора может быть больше единицы. Также предрекла в США потребительскую инфляцию. Дискуссия была довольно длинной, лучше посмотрите сами тред под роликом. Там Григорий Баженов и Артём Северский возражали как насчёт применимости биткоина в качестве денег, так и насчёт того, что в сжимающейся экономике США возможна инфляция. Артём даже написал отдельный пост про то, что деньги в принципе по своей природе означают необеспеченные обязательства, и потому могут быть основаны только на частичном резервировании, иначе экономика буксует.

Что мы видим спустя буквально две недели. В США действительно подскочила потребительская инфляция. На вертолётные деньги Трампа люди активно покупали биткоины, об этом свидетельствует красивый график, показывающий долю депозитов размером ровно 1200 долларов (столько заплатили всем гражданам США), пришедших на самую популярную американскую криптобиржу Coinbase сразу после получения гражданами подарков от федерального казначейства.

Наконец, вчера курс биткоина, как и было мной обещано 16 марта, в день падения курса до 4400 долларов, попёр вверх, и если кто не успел за полтора месяца закупиться, им, должно быть, сейчас грустно. Впрочем, время было не самое подходящее для инвестиций.

Наконец, за это время стало понятно, что возлагать надежды на корпоративные криптовалюты, вроде либры или тона, не стоит: они слишком уязвимы перед злой волей регуляторов. Поэтому биткоин всё ещё выглядит безальтернативными деньгами светлого безгосударственного будущего, и мне жаль толковых экономистов вроде того же Григория Баженова, которые сознательно пытаются от этого будущего откреститься: так ведь можно и обнаружить, что тебе там просто не осталось подходящего места.

Принципы агоризма

У моего канала есть зеркало вконтакте, которое ведёт кто-то из читателей. Сама я за ним не слежу, так что если там появляется что-то любопытное в комментариях, сообщайте в личку. В частности, описание бизнес-идеи для агориста сподвигло Александра Татаркова, чей ютуб-канал я здесь уже разок рекомендовала, на развёрнутое дополнение, которое я решила вынести в отдельный пост.

Позволю себе немного обобщить и сформулировать основные принципы агоризма.

1. Работай с частным клиентом, а не с организацией. Частнику плевать, заплатил ты налоги или нет.
2. Работай за наличку. Только нал может быть черным. (напоминание от Анкап-тян: биткоин — это нал)
3. Не недооценивай бартер. По документам вообще никакие деньги не проходят, а каждая из сторон получила желаемое.
4. Коррупция это не плохо, а хорошо. Ты имеешь агента в стане врага (государства). Ты не даешь денег врагу (государству). Ты уменьшаешь зависимость чиновника от государства, ибо предоставляешь ему альтернативный доход. Он твой подельник. Он будет тебя прикрывать, ибо ты и есть компромат на него. И он больше тебя заинтересован, чтобы ваша схема не вскрылась.
5. Продавай то, что невозможно учесть, или посчитать. Те же порции обедов, или буклетов, или визиток (полиграфия).
6. Закуп материалов тоже должен быть черным налом.
7. Избегай безнала даже на личную карточку. Пусть клиент переведёт деньги тому, кому должен ты. Мои клиенты даже музыкалку моей дочери оплачивали! Так ты как будто ничего и не делал. Твоему кредитору без разницы, кто оплатил твои долги. И государство получает налоги только с одной транзакции.
8. Замечательная схема с дарами природы. Никакого закупа. Деньги хорошие, абсолютно черные и неотслеживаемые. Например, мы в 90-е шишку кедровую били. Продажа по чёрному, за наличку. Сколько продали — недоказуемо.
9. Работа с тем, чего нельзя потрогать. Например, дизайн. Сделал дизайн, получил деньги. От кого, за что — поди разберись. Ты этого человека может в глаза не видел! Он тебе заказ прислал по ватсапу, получил эскиз на почту. Оплату тебе на телефон закинул.
10. Ну и всяческие услуги на выезд, или на дому. Типа, ремонт компов, маникюры всякие, ремонт квартир, дрессировка/выгул собак. Даже если к тебе придут из налоговой по объявлению, говоришь, что клиентов пока не было. Появится первый — сделаю патент. Доказать, что полгорода у тебя обслуживается, можно только по стуку. Ну так работать надо нормально, чтобы на тебя никто не стучал…

Как-то так. Это первое, что на ум пришло. Многое из личного опыта 90-х. Сознательно отбросил криминальные схемы. Возможно, многое упустил. Тут главное — наметить направление мысли.

Рискованное поведение

Продолжение дискуссии по короновирусу. Начало, продолжение.

Колонка Битарха

Моя недавняя статья про идею обхода режима домашнего ареста («самоизоляции») здоровыми людьми с соблюдением всех возможных мер безопасности вызвала огромный поток критики. Признаюсь честно — столько хейта я ещё ни разу не получал в свой адрес. Как и поддержки. Подписчики разделились примерно пополам: где-то 60% в мою сторону и 40% против, но в своей позиции они оказались крайне непримиримы! На самом деле, это оголило очень важную проблему, о которой я уже давно планировал написать. Споры насчёт допустимости карантинных мер создали для этого хороший повод.

Речь идёт про оценку любого рискованного поведения, которое напрямую не наносит никому ущерб, но имеет некоторую вероятность непреднамеренного нанесения ущерба третьим лицам. Это далеко не только принудительная «самоизоляция» против распространения коронавируса (не замечаете тут оксюморон?!), но и езда на автомобиле с высокой скоростью, под воздействием алкоголя и наркотиков, употребление некоторых психотропных веществ, строительство определённых объектов (АЗС, складов взрывчатых веществ, химических и ядерных отходов) возле жилых домов, размещение микробиологической лаборатории 4-го уровня опасности в квартире жилого дома, запуск пиротехники возле домов и много другое. Если стационарный бандит вводит запрет на какое-либо из подобных действий, он создаёт преступление без жертв.

Любой человек, называющий себя либертарианцем, даже минархист, не может поддерживать наказание за преступление без жертв, иначе он не имеет никакого права называть себя либертарианцем. Некоторые говорят, что, например, соблюдать запрет со стороны стационарного бандита выходить из своего дома — это нормально, так как потенциально я могу быть заразен, даже этого не зная, и, соответственно, инициирую агрессивное насилие к людям, которые находятся возле меня. Но если следовать такой логике, то даже открытый гомосексуал, выходя на улицу за ручку со своим партнёром, инициирует насилие против религиозных консерваторов, у которых с некоторой вероятностью может случиться сердечный приступ. Так можно дойти до абсурда, поэтому либертарианская философия чётко отвечает на данный вопрос: нет жертвы — нет и преступления!

Тем не менее, проблема рискованного поведения никуда не девается. Для одних людей важнее ценности свободы, прогресса и экономического развития, тогда как для других — безопасности и минимизации риска. Существуют научные исследования, доказывающие, что предрасположенность к тем или иным ценностям частично обусловлена генетикой. Люди из этих двух категорий никогда не смогут договориться. Это в принципе неразрешимая проблема.

Остаётся только искать пути мирного размежевания:

1) Свобода ассоциации и частная дискриминация;

2) Для более консервативных людей скорее всего подойдут территориальные общины/юрисдикции (ТКЮ), тогда как для более толерантных к риску и разнообразию — экстерриториальные контрактные юрисдикции (ЭКЮ).

В любом случае, рекомендую переходить от привычного авторитарного двухшагового стиля мышления «Преступление — Наказание» к трёхшаговому «Действие — Противодействие — Договорённости на будущее». Только когда для вас станет естественным мыслить в терминах равенства субъектов, вы сможете начать нащупывать свой собственный подход к проблеме баланса между свободой и безопасностью.