Теория морального нативизма и моральная интуиция

Волюнтарист, Битарх

Моральный нативизм – это теория, которая на вопрос о том, откуда берутся моральная интуиция, моральное суждение и другие важные элементы моральной психологии, даёт ответ, что они в определённой мере являются врождёнными и возникшими в результате биологической эволюции человека. Моральный нативизм полагается на двухэтапный аргумент. Первый аргумент состоит в том, что разум содержит моральную грамматику: сложную систему принципов, правил и концептуальных строительных блоков, генерирующую и связывающую различные ментальные представления, от которых зависит моральная интуиция. Второй аргумент состоит в том, что по крайней мере некоторые основные атрибуты этой моральной грамматики являются врождёнными и не основаны исключительно на опыте, а, скорее, выходят «из руки природы». Культурные факторы, безусловно, оказывают влияние на развитие морали; тем не менее, значительное количество фактов свидетельствует, что по крайней мере некоторые аспекты морального познания являются врождёнными.

Как мы можем подтвердить позицию морального нативизма? Дарвин, Де Вааль, Кропоткин и другие биологи подчёркивали, что эмпатическое и альтруистическое поведение, по-видимому, имеет глубокие эволюционные корни. Крысы испытывают стресс, когда слышат крики других крыс, и совершают альтруистические акты, чтобы защитить их от причинения вреда. Человекообразные обезьяны испытывают явное горе по поводу смерти или исчезновения тех, к кому они были привязаны, а также часто утешают жертв нападений. Человеческие младенцы сильнее плачут в ответ на плач других младенцев, чем на сопоставимые, сгенерированные компьютером звуки или даже на запись собственного плача; это означает, что «они реагируют на осознание чужой боли, а не просто на определённую высоту звука». Человеческие дети также биологически предрасположены к тому, чтобы распознавать и утешать тех, кто испытывает эмоциональные страдания. В более широком смысле маленькие дети предрасположены к тому, чтобы помогать другим в достижении их целей, делиться с ними ценными ресурсами и предоставлять им полезную информацию. Также клинические и экспериментальные исследования подтвердили, что отдельные области мозга лежат в основе морального познания, и что повреждение этих областей может привести к нарушению моральных суждений, оставляя при этом другие когнитивные функции неповреждёнными.

Мы можем также сослаться на нормы, которые являются универсальными для всех обществ. Исследование сотен юрисдикций показывает, что запрет на убийство представляется универсальным и в высшей степени инвариантным. Все известные оправдания и уважительные причины для совершения убийства состоят из относительно короткого списка всем знакомых защитных аргументов. При этом конкретно к умышленным убийствам отношение ещё более строгое. А исследование, проведённое среди десяти культур с разных частей мира, включая жителей сёл, городов, и даже представителей кочевых народов, показывает, что побои, изнасилование, кражу, клевету и лжесвидетельство оценивают как противоправные (то есть «плохие» или «чрезвычайно плохие») поступки около 95% людей.

Наконец, нельзя не упомянуть и теорию механизма ингибирования насилия, по которой многие виды животных и человек обладают сильными сдерживателями к причинению вреда представителям собственного вида. У животных эти сдерживатели чаще всего выражаются ритуализацией сражений. У человека они состоят из безусловных (врождённых) и условных (приобретённых в ходе социализации) рефлексов, прежде всего вызывающих реакцию отторжения и внутреннее сопротивление к наблюдению страданий других людей и совершению по отношению к ним агрессивных действий. Многие исследования, включая антропологические и военные, подтверждают, что среднестатистический и здоровый индивид обладает сильным внутренним сопротивлением к совершению насилия. И лишь немногие, совсем дисфункциональные индивиды, не испытывают ни малейшего сопротивления даже к совершению убийства – их ещё называют психопатами.

Как возникает доминирующее поведение и какая разница между социальной и агрессивной доминацией

Волюнтарист, Битарх

Доминирующее поведение – это стремление продвигать свою собственную инициативу, направлять и контролировать действия других. Такое поведение характеризуется высокой уверенностью в себе и своих решениях. Но почему вообще одни животные или люди ведут себя более доминирующим образом, нежели другие? А также какова связь доминации с агрессией? Ответы на эти вопросы могут оказаться для кого-то вполне неожиданными.

Начнём с одного интересного эксперимента. В нём велись наблюдения за группой людей, которые в течение 28 дней взаимодействовали между собой. С разной периодичностью разные участники эксперимента принимали плацебо или триптофан – вещество, участвующее в синтезе серотонина. Более ранние опыты показали, что приём триптофана и в целом повышение уровня серотонина снижают агрессивное поведение у животных и людей. Но при этом также было известно, что повышение уровня серотонина в случае животных стимулирует доминирующее поведение. И на людях этот результат тоже был воспроизведён.

В рамках эксперимента поведение участников разделили на 4 категории. Доминирующее поведение, такое как выражение своего мнения, установление целей для других людей и т. п. значительно усиливалось в случае приёма человеком триптофана. При этом значительно ослаблялось сварливое или склочное поведение, характеризующееся обманом, несдержанностью, повышением голоса на других и т. п. Подчиняющееся поведение (склонность избегать ответственности и следовать за другими даже в случае несогласия с ними) тоже ослаблялось, но лишь немного, а договаривающееся поведение никак не изменялось.

Кто-то может считать, что доминирующая особь по своей природе должна быть агрессивной. Но как мы видим, приём средства, известного своим антиагрессивным эффектом, приводил к усилению доминирующего поведения. Впрочем, никакого противоречия здесь нет. Даже изучение поведения животных, например, волков, показывает, что альфа-самцы не должны быть агрессивными к своим подчинённым и как-либо их принуждать. Нападения альфа-самцов на подчинённых особей крайне редки. И лидером стаи, как правило, является самый старший самец, отец семейства, а миф, по которому иерархия в стае волков строго вертикальная и в её главе находится самый агрессивный самец, получивший своё положение насилием, вообще основан на изучении волков, содержащихся в вольерах, а не находящихся в дикой природе. Также подумайте, у какой стаи больше шансов на выживание – сплочённой и кооперирующей, или в которой одни насильно подчиняют других, и все враждуют между собой?

Исследования также демонстрируют, что доминацию у людей можно разделить на две формы – социальную и агрессивную. Для обоих форм доминации свойственно самоуверенное и лидирующее поведение. Однако одни доминирующие индивиды выбирают стратегии, в которых они полагаются на других людей (например, подчинённых) и склонны к социальному обучению (использованию решений, которые оказались успешными в случае других людей). В то же время другие индивиды прибегают к агрессивным и макиавеллистическим стратегиям. И они не склонны полагаться на социальную информацию, даже если это может быть выгодно. Также социально доминирующие индивиды имеют более хорошие отношения с окружающими людьми и получают большее признание своих лидерских качеств, нежели агрессивно доминирующие индивиды.

Как мы видим, настоящим «альфачом» является не тот, кто наиболее агрессивен и готов насильно принуждать других к подчинению, а тот, кто хорошо относится к другим, показывает им пример и получает признание своих лидерских качеств, не прибегая к насильственному принуждению. И судя по исследованиям, за подобное, здоровое доминирующее поведение отвечает серотониновая система (связь является двухсторонней – повышение уровня серотонина стимулирует такое поведение, а получение высокого социального положения приводит к большей выработке серотонина), которая также отвечает за функционирование механизма ингибирования насилия, предотвращающего насильственное поведение и причинение другим вреда.

Эссенциализм и конструктивизм

Волюнтарист, Битарх

Возможно, когда вы проходили тесты на политические взгляды наподобие PolitiScales, вы сталкивались с такой шкалой, как конструктивизм–эссенциализм. Если кто-то не знаком с данными понятиями, то в данном посте мы кратко их опишем, в том числе не забыв рассмотреть их с точки зрения проблем, которые мы здесь изучаем.

Позиция конструктивизма состоит в том, что человека создаёт среда (особенно социальная), в которой он находится, его черты личности являются приобретёнными. В свою очередь, эссенциализм утверждает, что существуют некоторые врождённые и естественные характеристики, делающие человека тем, кем он является.

Конструктивизм можно легко проследить, когда кто-то пытается объяснить те или иные социальные явления, включая социальные отношения между людьми, ссылаясь сугубо на саму же социальную среду как причину их формирования в том виде, в котором мы их наблюдаем. Крайне конструктивистским можно назвать подход СССР, состоящий в создании нового «советского человека» – изменении самой психологии людей путём их перевоспитания в новой среде с индоктринацией коммунистической идеологии. Таковым же является и подход гендерных исследований, проводимых сейчас на Западе, исходя из которых сами понятия мужчины и женщины не являются биологически детерминированными – мужчинами и женщинами не рождаются, а становятся. Аналогичный подход практикуется и в отношении сексуальной ориентации человека. В этих и ряде других трудов эссенциализм подвергается огромной критике, состоящей в обвинении данной идеи как фиксирующей биологически детерминированную разницу между мужчинами и женщинами, разными расами и этносами.

Конструктивизм вряд ли можно назвать продуктивным подходом, как минимум по той причине, что он игнорирует действительно научное понимание того, как устроен человек, его психология и поведение. Многое в человеке всё же является биологически детерминированным, а среда участвует в его развитии, включая развитие личности, строго в связке с врождёнными биологическими предрасположенностями, которые чаще всего опосредуют её влияние. Мы сейчас не будем рассматривать подтверждение такого взгляда во всех возможных формах социальных явлений, но всё же обратимся к имеющимся у нас данным о таком явлении в социальных взаимоотношениях между людьми, как насилие.

Например, известно, что в то время, как склонность к реактивной (аффективной и импульсивной) агрессии может быть поровну объяснима генетикой и средой, проактивная (инструментальная и умышленная) агрессия преимущественно объяснима генетикой, а среда, если и приводит к её возникновению, то, как правило, при наличии генетической предрасположенности к этому. Также за антисоциальным поведением у детей в связке с некоторыми характеристиками первичной психопатии, такими как черты бесчувствия и бессердечия, наблюдается чрезвычайно высокий уровень наследственности. Кроме того, такое поведение, являющееся зачастую умышленным, крайне тяжело поддаётся исправлению. В то же время само по себе антисоциальное поведение, без черт бесчувствия-бессердечия, имеет лишь умеренную наследственность, зачастую не является умышленным и легко исправляется в ходе воспитания детей.

Эти и другие подобные свидетельства хорошо соответствуют теории механизма ингибирования насилия, по которой здоровый человек обладает врождённой склонностью испытывать отторжение к причинению другим людям вреда. И отсутствие такой склонности стоит расценивать как патологию, а не что-то, возникающее сугубо по социальным причинам. Конечно, улучшение социальной среды может значительно уменьшить проявление такой патологии. Однако даже в вопросе агрессивного поведения среда не равным образом влияет на проявление его разных форм. Поэтому для гарантированного решения проблемы патологию также необходимо лечить, поскольку в любой среде могут появляться индивиды, которые не испытывают ни малейшего внутреннего сопротивления к тому, чтобы достигать своих целей через умышленное причинение другим людям вреда.

Как психопатические предрасположенности связаны с авторитарными взглядами и что потенциально с этим можно сделать

Волюнтарист, Битарх

Довольно очевидно будет выдвинуть предположение, что среди сторонников авторитарных взглядов и насильственных методов достижения целей число психопатически предрасположенных индивидов выше, чем среди сторонников либертарианских и ненасильственных взглядов. Такое предположение исходит из простого факта, что именно человек, который не испытывает внутреннего сопротивления к причинению другим людям вреда и в определённых обстоятельствах даже сам готов совершить насильственное нападение, с куда большей вероятностью окажется в первом лагере, нежели во втором. Но что об этом могут сказать разнообразные исследования, рассматривающие людей как правых, так и левых авторитарных взглядов?

Чаще всего такие исследования ориентированы на изучение сторонников авторитарно-правых взглядов. Например, одно из них показало, что правый авторитаризм, склонность к предрассудкам и ориентация на социальное доминирование (предпочтение к обществу, в котором присутствует групповая иерархия и неравенство) связаны с такими факторами психопатии, как межличностный (склонность манипулировать другими и считать себя лучше всех) и аффективный (нехватка эмпатии и чувства вины). Отметим, что проявление индивидом именно этих факторов психопатии наиболее тесно связано с дисфункцией механизма ингибирования насилия, которая делает человека способным причинять людям вред, не испытывая к этому никакого отторжения.

Намного реже изучается вопрос авторитарно-левых взглядов, даже существующие для этого инструменты являются довольно новыми. Впрочем, уже имеющиеся исследования показывают, что склонность к левому авторитаризму, а особенно к такому его компоненту, как допустимость совершения насильственной революции против сложившейся общественной системы, сильно связана с психопатией и антагонистическим нарциссизмом (склонностью считать, что мир является высококонкурентным местом, в котором необходимо добиться своей собственной доминации над другими). При этом ни склонность к альтруизму, ни склонность к социальной справедливости не были связаны с левым авторитаризмом. Это может говорить о том, что некоторых левых политиков не волнуют социальная справедливость и равенство, они ими лишь оправдывают насилие против других людей ради удовлетворения их собственных эгоцентрических потребностей.

Интересные результаты продемонстрировало пилотное исследование по влиянию псилоцибина на склонность человека к более авторитарным или либертарианским взглядам. После двух сеансов приёма средства у испытуемых значительно снижались авторитарные предрасположенности, и в достаточной мере этот эффект сохранялся даже спустя 7-12 месяцев. Здесь очень важно будет отметить, что психоделические средства уже давно изучаются на наличие антиагрессивного и эмпатического эффекта. Они влияют на работу серотониновой системы, играющей ключевую роль в регуляции агрессии и отвечающей за функцию ингибитора насилия, а точнее – являются агонистами её 2A рецепторов (приводят к их активации). Впрочем, есть исследования, которые намекают на то, что эмпатический эффект психоделиков может быть связан с активацией 1A рецепторов, для которых они зачастую являются частичными агонистами.

Агонисты серотониновых 1A рецепторов в ряде исследований продемонстрировали себя как одни из потенциально наиболее эффективных антиагрессивных агентов, притом не приводящих к подавлению защитного поведения и другим побочным эффектам, свойственным многим средствам, включая психоделики. Поскольку изучение вопроса терапии нарушений в регуляции агрессии и дисфункции механизма ингибирования насилия ориентировано именно на эти средства, их влияние на склонность человека к авторитаризму тоже стоило бы проверить. Возможно, насильственный и психопатичный индивид в результате такой терапии не только перестанет махать кулаками и манипулировать другими людьми им во вред, но и будет склонен прекратить поддерживать собратьев по психическому расстройству в социуме и политике, склоняясь к более либертарианским позициям.

Правительства уже могут раздумывать над тем, чтобы манипулировать чувствами и поведением людей с помощью распыляемых препаратов, поэтому мы тоже обязаны сопротивляться биологическими методами

Волюнтарист, Битарх

Существует крайне интересное исследование от Военно-морской аспирантуры города Монтерей штата Калифорния об использовании окситоцина в полицейских и военных целях. Окситоцин является гормоном, который усиливает доверие и предрасполагает к построению доверительных отношений, чем предлагается пользоваться для принудительного уменьшения нежелания людей взаимодействовать с силовыми агентами. В нём также рассматриваются разные методы доставки окситоцина, самый эффективный из них – ингаляционный, высвобождение окситоцина увлажнителем воздуха, аэрозольным распылителем или другим устройством, поскольку при ингаляции он почти мгновенно попадает в мозг и начинает действовать.

Некоторые из предлагаемых сценариев применения довольно безобидные и могут быть полезными. Это стимуляция доверия у ребёнка, являющегося жертвой или свидетелем преступления, у человека, выражающего суицидальные намерения, в сценарии захвата заложников для проведения успешных переговоров, у преступников для их реабилитации, или у террористов, чтобы они быстро доверились подосланному новичку.

Но также предлагаются крайне мрачные сценарии, которые могут позволить стационарным бандитам (государствам) укрепить власть, вплоть до построения тоталитарной диктатуры, не сталкиваясь с сопротивлением. Первый сценарий – это контроль протестов за счёт стимуляции доверия протестующих к полицейским и силовикам. Второй сценарий – борьба с восстаниями, в том числе путём массового распыления окситоцина, чтобы заполучить доверие населения и предрасположить его к выдаче неугодных властям индивидов.

Стоит отметить, данное исследование было опубликовано ещё в 2007 году, и на нём отмечено, что оно «неклассифицированное» (рассекречено) и «разрешено для публичного доступа». Что американские военные могли ещё придумать за это время, что является засекреченным и не находится в публичном доступе, нам остаётся только догадываться. Особенно учитывая существование у них в прошлом таких идей, как «гей-бомбы», которые при сбрасывании на вражеские войска должны были делать солдат небоеспособными, вызывая сильное возбуждение.

Точно ясно одно – мы можем уверенно предполагать, что стационарные бандиты хотят манипулировать нашими чувствами и поведением, прибегая к биологическим методам воздействия. И возможно, когда-то у них вовсе могут появиться средства, способные промывать людям мозги и делать их абсолютно покорными.

Такой угрозе можно предложить одно эффективное решение – действовать на опережение, тоже прибегая к биологическим средствам, которые можно легко и дёшево производить. Речь идёт о средствах для усиления функции механизма ингибирования насилия, нехватка которой приводит к психопатическим предрасположенностям и способности совершать умышленные и спланированные акты насилия. Стремление иметь над людьми насильственную власть тоже признак наличия психопатических черт, и усиление ингибитора насилия должно предрасположить человека бросить его. Также оно должно сделать силовых агентов стационарных бандитов неспособными эффективно совершать акты насилия.

Но что касательно доставки таких средств к их пациентам? Нужно отметить, что силовые агенты не существуют в отрыве от общества. Они живут рядом с нами, ходят по тем же улицам, у них не получится бегать за несогласными в противогазах, особенно если кто-то закидает их краской, в конце концов, их набирают прямиком из общества. Они не более защищены от биологического воздействия со стороны обычных людей, чем обычные люди от такого же воздействия с их стороны. Особенно они будут уязвимы, если доступными и дешёвыми станут средства для перманентного усиления ингибитора насилия, например, препараты генной терапии. И вопрос лишь состоит в том, кто перехватит инициативу в биологических методах воздействия, успеют ли люди побороть такую патологию, как дисфункция ингибитора насилия, искоренить её из общества до появления эффективных средств промывки мозгов.

Почему достижение добровольных свободных взаимоотношений невозможно в обществе, где слишком много людей способны совершать насилие

Волюнтарист, Битарх

Существует взгляд, что единственным обязательным условием для достижения свободы деятельности, договорённости и ассоциации является создание существенных издержек для преступников. Якобы достаточно просто того, чтобы любое причинение вреда неизбежно требовало компенсации, и чтобы все люди владели оружием, что сделает нападения невыгодными (не подумайте, что мы выступаем против владения оружия – оно полезно для эволюционного отбора, но сейчас мы говорим о другом). В таком случае даже если все будут психопатами, существенного насилия на практике не возникнет. Мало того, кто-то может сказать, что насильственность и вовсе необходима для свободного человека, например, чтобы легко убивать за любые посягательства в свою сторону и совершать насильственную месть (по принципу «око за око»). Но мы можем легко оспорить эту позицию и доказать, почему свобода возможна только в обществе мирных людей.

Во-первых, глупо будет считать, что люди всегда действуют рационально и хорошо оценивают выгоды и риски. Даже в обществах, где за воровство отрубали пальцы и руки, воры не исчезали полностью. А психопатичных индивидов это тем более касается. Как показывают исследования, они слишком сильно концентрируются на своих целях, упуская важные моменты. Например, в задаче, где им нужно было проходить лабиринт, манипулируя рычагами и избегая тех из них, которые болезненно ударяли током, они хорошо справлялись с первым условием, но хуже обычных людей со вторым. В азартных играх они плохо обучались долгосрочным стратегиям, им было важно быстро сорвать огромный выигрыш, даже рискуя загнать себя в минус. Также психопатичные пилоты во Второй мировой войне легко бросались за врагом, забывая следить за топливом, положением других самолётов и прочими важными для победы факторами.

Понимая это, кто-то ещё будет думать, что психопатичных индивидов можно уговорить или достаточно запугать, чтобы они точно не совершали насилие, не организовывали преступные группировки, а то и не пытались всех насильно подчинить и создать свою власть в обществе, где таковой не будет? Не забываем, что нынешние государства возникли именно насильственным подчинением людей. И стремясь к положению «стационарного» бандита, «кочевые» бандиты игнорировали риск гибели от рук защищающихся и своих конкурентов.

Во-вторых, существует много способов причинения людям вреда без прямого насилия. Разного рода манипуляции, включая сплетни, шантаж, угрозы, настраивание людей друг против друга, провоцирование на враждебную реакцию (чтобы выставить вас перед другими неадекватом), изматывание, психологическое и экономическое насилие и т. п., которыми часто пользуются психопаты в преследовании своей выгоды. Невозможно будет прописать сдерживающие факторы и наказания для всех таких сценариев. А значит, чем больше вокруг психопатичных индивидов, тем больше лично к вам будут применяться такие манипуляции, и вместо продуктивной деятельности вы будете всё время тратить на то, чтобы защититься от попыток пройтись по вашей голове. Также психопатичные индивиды склонны саботировать коллективную работу ради личной выгоды.

Представим теперь противоположную ситуацию – психопатичных индивидов нет или их пренебрежительно мало. В таком обществе свобода взаимоотношений наступит мгновенно и без дополнительных требований. В то же время в обществе психопатов скорее всего можно ожидать что-то наподобие происходящего сейчас на Гаити или сценария фильма «Новая Земля», где отправленные жить на остров насильники устроили массовую бойню и в какой-то момент небольшая их часть даже насильно подчинила всех остальных и монополизировала владение ресурсами. И если вы бы не хотели в «свободном» обществе ежедневно участвовать в войне всех против всех, вам бы прежде стоило подумать об искоренении такой патологии, как дисфункция механизма ингибирования насилия, которая делает некоторых людей психопатически-предрасположенными и способными легко причинять вред другим людям.

Могут ли психопаты испытывать эмпатию и чем она отличается от эмпатии нормальных людей

Волюнтарист, Битарх

Общепринятым является мнение, что психопатичные индивиды слабо испытывают эмпатию или в принципе её не проявляют. Это, конечно же, делает их хладнокровными и бесчувственными, способными даже легко совершить убийство, если на это найдётся причина и не будет значительных рисков. Но, кроме этого, отсутствие у них эмпатии долгое время ставило под сомнение возможность проведения лёгкой и эффективной терапии их состояния.

Впрочем, исследование психопатичных преступников обнаружило, что они могут испытывать эмпатию. Мало того, в рамках опыта у них наблюдался такой же уровень активации зеркальных нейронов, которые отвечают за способность обучаться через подражание другим людям и, как считается, в том числе задействованы в проявлении эмпатии, как и у здоровых индивидов.

Однако у психопатов есть одно очень важное отличие. В то время, как у нормальных людей эмпатия проявляется спонтанно, независимо от того, желает ли человек испытывать её, психопаты могут умышленно контролировать этот процесс. Их обычным состоянием является отключенная эмпатия, они проявляют её только тогда, когда сами захотят. И в рамках опыта нормальная активация зеркальных нейронов у психопатов наблюдалась только тогда, когда исследователи прямо просили их проявить эмпатию.

Результаты этого исследования сходятся с тем, что зачастую психопаты заявляют сами о себе, например, на веб-сайтах вопросов и ответов, таких как Quora. Если поискать там вопросы психопатам о том, способны ли они испытывать эмпатию, вы увидите много положительных ответов, однако с замечанием, что они могут буквально включать и выключать эмпатию когда захотят, как будто у них есть на это переключатель. Впрочем, есть и психопаты, заявляющие о полной неспособности испытывать эмпатию. Однако, учитывая уже известные нам данные, можно предположить, что они попросту не умеют её у себя включать.

Исследователи пока не знают, как превратить эмпатию, которую психопаты могут проявлять намеренно, в спонтанно проявляемую эмпатию, свойственную большинству людей. Впрочем, тот факт, что психопаты могут проявлять эмпатию, по крайней мере при каких-то определённых условиях, даёт терапевтам что-то, с чем можно работать.

Также стоит выдвинуть предположение, что эмпатию довольно легко можно сделать спонтанной применением определённых средств, активирующих некоторые серотониновые рецепторы и благоприятно влияющих на функцию серотониновой системы в целом. Фармакологическая активация серотониновых 1A и 1B рецепторов в опытах на животных зачастую приводит к тому, что они прекращают совершать агрессивные нападения на сородичей, а то и становятся более предрасположены помогать им, например, делиться с ними едой, даже если это не приносит испытуемой особи никакой личной выгоды. Такой эффект связан с активацией механизма ингибирования насилия, который в случае человека играет важную роль в развитии эмпатии.

Результаты данного исследования дают ответ на ещё один важный вопрос. Кто-то вполне может найти и указать на индивидов, которые в своей обычной социальной жизни являются нормальными семьянинами, хорошими друзьями и коллегами, законопослушными гражданами, т. е. полноценными членами общества несмотря на то, что в каких-то определённых условиях, например, при несении службы в силовых органах или будучи солдатом на поле боя, они легко совершали насилие и даже убийства, не испытывая к этому ни малейшего отторжения. Как известно из ряда исследований, включая военные, способность легко совершать насилие и убийства в подобных условиях всё ещё будет проявлением высокой психопатичности индивида. Но никакого противоречия здесь нет. Ведь возможно, такие случаи как раз и объяснимы тем, что психопатичные индивиды могут быть эмпатичными, когда они того намеренно хотят, например, желая иметь полноценную социальную жизнь. Однако не стоит забывать, что такие индивиды в любой момент могут захотеть не испытывать эмпатию, и это несёт определённые угрозы для общества.

Как слёзы влияют на агрессивность

Волюнтарист, Битарх

Из теории механизма ингибирования насилия нам известно, что здоровый индивид при наблюдении страданий (сигналов бедствия) другого человека начинает испытывать чувство отторжения и становится предрасположенным к прекращению агрессивных действий в его сторону. Такой эффект является психологическим, отвечающие за него нейронные пути активируются в результате самого наблюдения страданий как социального сигнала. По крайней мере так мы могли считать раньше. Но некоторые новые открытия указывают на то, что воздействие некоторых сигналов бедствия на ингибитор насилия, а конкретно – плача, может иметь химическую природу.

Несколько лет назад в исследовании на крысах было выявлено, что втирание слёз самок в лицо и другие части тела самцов, которые в опытах имели роль «нарушителей», снижало агрессивность «резидентов» – самцов, в клетку которых их впускали. В случае соблюдения всех необходимых условий парадигмы резидента-нарушителя, от особи-резидента можно ожидать агрессивное нападение на особь-нарушителя. Но, как было выяснено, если нарушитель пахнет слезами самки, то к нему не будет проявлено агрессии. При этом слёзы самцов не обладают таким воздействием.

Недавно схожий результат был воспроизведён и на людях. Для измерения агрессивности мужчин использовалась денежная игра с провокациями и возможностью «отомстить» за них, но не получив за месть никакой личной выгоды. Игрокам было сказано, что они играли против другого человека, хотя на самом деле они играли против компьютера. Перед игрой мужчинам 13 раз давали понюхать образцы по 1 мл вещества с интервалом в 35 секунд. Первые три раза это был солевой раствор, остальные десять – тоже солевой раствор в случае контрольной группы и слёзы женщин в случае испытуемой группы.

В результате агрессивное игровое поведение (стремление мстить за провокации) у мужчин, которые нюхали слёзы женщин, было ниже на 43,7%, нежели у контрольной группы. Также с помощью МРТ было выяснено, что у них не так сильно активировались префронтальная кора и передняя часть островковой доли мозга в результате провокаций во время игры.

Конечно, как отмечают психологи, в случае реальных ситуаций могут возникать некоторые вопросы, например, почему слёзы, несмотря на замечательные результаты опытов, не всегда играют значительную роль в прекращении домашнего насилия. Есть предположение, что слёзы могут не быть значимыми в отношениях между взрослыми, а эволюционная роль их антиагрессивного воздействия – защита от агрессии детей, которые неспособны заявить о том, что её необходимо прекратить, но будут много плакать в случае её возникновения. Опыты с детскими слезами ещё планируются к проведению. Также планируются исследования по поиску конкретного компонента слёз, вызывающего антиагрессивный эффект. Это могло бы помочь в создании и производстве высокоэффективного гуманного средства самообороны, не наносящего какого-либо вреда нападающему.

Что делать если вы не хотите повторить судьбу Навального

Волюнтарист, Битарх

В связи с произошедшим хотелось бы высказать своё собственное мнение. Конечно же, многие скорбят и выражают свои соболезнования. Однако сейчас стоило бы рассказать о том, чему нас может научить эта история. Дело в том, что выступать против сложившейся системы, притом во многих странах мира, абсолютно открыто, играя по её же правилам и прибегая к стандартным и всем известным практикам, как это делал трагически умерший Алексей, может быть очень опасно и в конечном итоге непродуктивно. Но в современном мире можно и необходимо прибегать к альтернативным подходам, которые в принципе не предполагают прямой конфронтации.

Хорошим примером я бы назвал то, как некий аноним (или группа анонимов) под псевдонимом Сатоши Накамото уничтожил «священную» монополию стационарных бандитов (государств) на деньги, создав биткоин. Он так и не был достоверно деанонимизирован, а его инструмент был устроен так, что даже в случае полной деанонимизации, а то и физической ликвидации создателя, он бы не перестал существовать и функционировать, так как является децентрализованным. А существовавшие до биткоина анонимные и неподконтрольные государствам платёжные средства и электронные валюты, такие как E-gold и Liberty Reserve, были уничтожены правительством США ввиду их централизованной структуры и наличия конкретных неанонимных создателей и руководителей, которые в итоге получили очень большие тюремные сроки.

В идеале стационарные бандиты не должны вообще быть осведомлены, что против них кто-то выступает, и не должны иметь возможности выйти на тех, кто это делает. Методы противодействия должны быть крайне нестандартными и нетрадиционными, скорее всего, полагающимися на современные технологии. Здесь также можно вставить слово про нынешние войны – с популяризацией современных дронов, государства лишились возможности эффективно уничтожать производство высокотехнологического вооружения при нападении на кого-то. Как бы хорошо не был защищён или спрятан большой централизованный военный завод, производящий традиционное вооружение по традиционным методам, рано или поздно он будет разбомблен. А с сотнями маленьких частных предприятий, производящих тысячи дронов в день и не объединённых никакой единой структурой управления, абсолютно ничего нельзя поделать. Такой современный, нетрадиционный подход к производству высокотехнологического вооружения способен обеспечить защиту даже тому, кто противостоит в разы превосходящему по силам врагу.

Какие именно методы можно предложить – решать тем, кто обладает нужной для этого компетенцией в той или иной сфере. Но мы, в рамках нашего проекта, можем выдвинуть один подход, полагающийся на науку и современные технологии. При понимании, что способность к совершению умышленных, спланированных и целенаправленных актов насилия, не испытывая никакого внутреннего отторжения и сопротивления, является результатом наличия у индивида расстройства – дисфункции механизма ингибирования насилия, возможной становится клиническая терапия насильственного поведения с помощью средств, усиливающих функцию данного механизма. А в случае наличия угрозы совершения насилия со стороны каких-то частных индивидов или представителей какой-то организованной структуры, стоило бы задуматься о создании боевого варианта такого биологического решения. Подробнее с концепцией ингибитора насилия вы всегда можете ознакомиться в наших материалах.

Дешёвые дроны с ИИ — одно из опаснейших оружий будущего

Волюнтарист, Битарх

Когда разговор идёт о том, какое оружие может быть крайне смертоносным, но при этом очень дешёвым и доступным для создания практически любой группой людей или даже одним человеком, на ум, скорее всего, придут вирусы. Ввиду стремительного развития и удешевления биотехнологий существует угроза «подвальных лабораторий», которые могут легко открываться и перемещаться с места в место. Впрочем, на этом список смертоносного и доступного вооружения не заканчивается. Как было отмечено в «Живом Журнале» Александра Розова, таким оружием могут стать дроны с ИИ.

Для введения в курс дела, сначала стоит привести комментарий от пользователя alekseymeeres, на который и отвечал Розов:
Лёгкие дроны изменили поле боя. Сегодня это летающий снайпер, который терроризирует всех, и людей, и даже бронированную технику. Стоимость дрона-камикадзе 1000 долларов (примерно) – это практически один солдат противника. Миллион долларов – тысяча солдат противника. Миллиард долларов – миллион солдат противника. Даже по ценам ВМВ это дешёвка.

Дальше Розов, опираясь на закономерности технологий, строит прогнозы, по которым:
– появятся лёгкие дроны стоимостью 100 долларов и выпускаемые по 100 тысяч штук в день, что вполне является реалистичным;
– появятся дроны для истребления дронов как единственно-возможная мера защиты против атак дронов, однако ручное управление ими из-за такой сложной цели будет невозможным, их придётся делать автономными, из-за чего они будут ещё и устойчивыми к глушению связи;
– исчезнет барьер принятия решений, больше человек не будет принимать решения о том, совершать ли атаку и в какую сторону её совершать, если дроны уже в воздухе.

Но нам важнее не то, как дроны будут использоваться государствами в войнах. Нам важны следствия для общества в целом:
– из-за простоты и дешевизны технологии она не сможет быть тайной, любая экстремистская или мафиозная группировка с любыми политическими и экономическими целями сможет ей воспользоваться;
– ни один гражданский объект в мире больше не будет в безопасности;
– граница между миром и войной исчезнет.

Скорее всего, многие смогут создавать дроны в домашних условиях, просто следуя инструкциям из интернета, это будет не сильно сложнее, чем сделать детскую игрушку с электроприводом. Обеспечение автономного управления, устойчивого к подавлению средствами РЭБ, тоже не проблема при нынешнем уровне развития ИИ. А любой человек, обладающий дисфункцией механизма ингибирования насилия и психопатическими предрасположенностями, легко применит такие дроны для совершения насилия. Притом отследить и наказать насильника будет крайне сложно, если только он не решит в открытую выпустить рой дронов посреди белого дня, что побудит к совершению насилия ещё большее количество психопатичных индивидов. Чем будут укомплектованы дроны тоже не важно, даже при отсутствии доступа к взрывчатке или её компонентам. Например, они могут переносить легковоспламеняющиеся вещества, а если цель нападения – всего один человек, то роем дронов, возможно, его получится забить грубой силой. В таком мире не будет возможности вести полноценную продуктивную деятельность, развиваться или даже просто спокойно жить. Насильники устроят тотальный террор и друг другу, и обычным мирным людям.

Как считают некоторые исследователи, избежать причинения непоправимого вреда в будущем получится только либо полным отказом от свободы и введением тоталитарной системы круглосуточной слежки за каждым человеком, либо же «биоусилением морали». Для осуществления второго сценария будет достаточно разработать и распространить терапию, которая бы восстанавливала полноценную работу механизма ингибирования насилия у психопатичных индивидов. Только так получится надёжно избавиться от угрозы, создаваемой ими в насильственном преследовании своих целей. Кроме того, даже политикам, которые ещё не скоро будут иметь техническую возможность уследить за тем, что делает абсолютно каждый гражданин за закрытыми дверьми, тоже стоит задуматься об идее биоусиления морали, ведь и они не будут находиться в безопасности.