Тег: психопатия

Почему родители должны быть заинтересованы в лечении психопатии у своих детей

Рассматривая различные подходы к решению проблемы насилия с помощью биомедицинских технологий, такие как усиление механизма ингибирования насилия и биоусиление морали, можно довольно быстро прийти к выводу, что наиболее уместным и эффективным подходом было бы проведение подобных процедур как можно в более раннем возрасте. Тем более что признаки наличия психопатических черт, которые являются самым сильным предсказателем насильственного поведения и свидетельствуют о дисфункции ингибитора насилия, можно обнаружить ещё в детстве, аж в возрасте 2-4 лет, как это демонстрируют исследования.

Важно понимать, что если индивид с наличием риска развития насильственной и психопатичной личности пройдёт биоусиление морали очень рано, то у него, собственно, не будет даже шанса хотя бы недолго пробыть такой личностью. Кроме того, нервная система в этом возрасте пока что только развивается, а это даёт возможность получить эффективный результат даже при мягком вмешательстве. Широкая практика по обнаружению и исправлению дисфункции ингибитора насилия могла бы решать проблему насилия в обществе ещё задолго до её возникновения.

Этого уже должно быть достаточно, чтобы донести многим родителям мысль, насколько важно внимательно следить за поведением и эмоциональными реакциями ребёнка (например, эмпатии и наличием у него отторжения при причинении вреда кому-либо), и вовремя вмешиваться при обнаружении каких-то аномалий. Однако если кого-то из родителей вдруг не сильно волнует вопрос того, какой личностью вырастет их ребёнок, или они вовсе не видят в насилии никакой проблемы, тогда стоит напомнить о ещё одной очень сильной мотивации всё же задуматься касательно данного вопроса – личном благосостоянии и сохранности собственных нервов.

Исследования по вопросам насилия и психопатии часто ориентированы на саму личность с подобным состоянием – его поведение, риски для общества, криминальные проявления. Часть из них рассказывает о том, какую роль могут играть родители в развитии у ребёнка черт психопатии. При этом в тени остаётся противоположная проблема – когда родители становятся самыми первыми жертвами бессердечия, манипулятивного поведения, отсутствия эмпатии и даже жестокости со стороны собственного ребёнка.

Конечно, детей не принято обозначать психопатами, однако они могут демонстрировать ранние признаки этого состояния или так называемые черты бесчувствия-бессердечия – эмоциональную бесчувственность, отсутствие чувства вины, неспособность к сопереживанию. Подобные признаки указывают, что у ребёнка не просто «трудный характер»: речь идёт о глубинных особенностях личности, которые, среди прочих проблем, могут серьёзно разрушать семейную динамику.

Для родителей такой ребёнок становится тяжёлым психологическим испытанием. Родительство не приносит им никакого удовольствия, только ежедневные проблемы. Они оказываются в ловушке: с одной стороны – социальное ожидание любить и поддерживать своего ребёнка, а с другой – постоянный стресс, страх и чувство беспомощности. Часто такие семьи сталкиваются с непониманием окружающих и даже обвинениями в плохом воспитании, что только усиливает у них чувство изолированности и вины. Также родители могут столкнуться с очень серьёзными проблемами, если их ребёнок начнёт вести себя антисоциальным образом в обществе, поскольку им придётся нести ответственность за его действия.

При всём этом нужно понимать, что просто хорошего воспитания и благоприятной среды может быть недостаточно для того, чтобы ребёнок не сформировался психопатичной личностью (хотя это, разумеется, тоже важно для снижения риска). Поэтому у всех родителей есть интерес обнаруживать ранние признаки этого состояния и прибегать к терапевтическому вмешательству при их наличии. Это определённо поможет им сохранить собственную семью, а при широкой практике ещё и приведёт к снижению уровня насилия во всём обществе, а со временем – к полному искоренению данной проблемы!

Волюнтарист, Битарх

Как психология предсказывает поддержку войны

Споры о войне часто крутятся вокруг вопросов морали, права или геополитики. Однако очень интересный момент раскрывают современные психологические исследования: отношение человека к войне во многом определяется не аргументами, а его личностными чертами. Так, недавно в Британии было проведено исследование, показавшее, что поддержка войны тесно связана с некоторыми устойчивыми психологическими характеристиками, а не только с рациональной оценкой ситуации.

В первую очередь отметим, что важную роль играет так называемая ориентация на социальное доминирование (SDO) – склонность считать, что общество должно быть иерархичным, и одни группы людей заслуживают иметь власть над другими. Как оказалось, люди с высокими показателями SDO чаще поддерживают военные действия, потому что воспринимают мир лишь как арену конкуренции и борьбы за власть. Напротив, люди с низкими показателями SDO склонны к более эгалитарным взглядам: они чаще считают всех людей равными и поэтому менее склонны оправдывать насилие как инструмент политики.

На что ещё стоит обратить внимание, так это на жестокое обращение в детстве. Как известно, существует связь между пережитым в детстве опытом и отношением к вопросу насилия во взрослом возрасте. Соответственно, выяснилось, что люди, которые подвергались в детстве как эмоциональному, так и физическому абьюзу со стороны членов семьи, куда чаще склонны выступать в поддержку войны.

Не обойдём стороной и готовность подчиняться авторитету. Люди, обладающие крайне покорным типом личности, склонны примыкать к агрессивной политике государства, включая проведение войн. В их понимании нельзя выступать против авторитета и сеять бесполезные сомнения в мыслях людей. Напротив, люди с низкими показателями покорности авторитету и поддерживающие свободу выступать против него не склонны высказываться в пользу войны.

Наконец, не забудем о тёмных чертах личности. Как выяснилось, очень сильно с поддержкой войны связан садизм. Люди с данной чертой получают удовольствие от жестокости и причинения другим вреда, а потому крайне склонны выступать за насилие как метод решения конфликтов. Также поддержка войны свойственна личностям с психопатией, поскольку они эмоционально отстранены от других людей и не испытывают ничего плохого к тому, чтобы совершить насилие.

Всё это показывает, что выбор «за» или «против» войны не объясним одной лишь рациональной оценкой ситуации человеком. На практике часто происходит наоборот: сначала у человека есть какая-то психологическая установка, а уже только потом подбираются аргументы, которые будут в неё хорошо вписываться. Определённые черты личности ведут к тому, что человек начинает рационализировать военную агрессию, преувеличивая удобные для этого аргументы и игнорируя всё остальное.

С точки зрения либертарианства это особенно важно, поскольку если поддержка войны связана с личностными чертами вроде стремления к доминированию или психопатии, это ставит под вопрос саму идею передачи стационарному бандиту «монополии на насилие». Ведь в таком случае решения о войне будут отражать не объективную необходимость, а психологические искажения тех, кому была дана власть их принимать.

Интересно и то, что подобные установки тесно связаны с отношением к свободе и контролю в целом. Люди, принимающие насильственную иерархию как норму, чаще оправдывают не только внешнюю агрессию, но и внутренние ограничения – от усиления силовых структур до подавления гражданских прав. Наличие таких людей в обществе очень выгодно государству, поскольку даёт ему возможность беспрепятственно вводить авторитарные порядки.

Поэтому любые дебаты о войне – это не только спор аргументов, но и столкновение психологических типов. А значит, для достижения мира и свободы недостаточно просто «убеждать». Нужно понимать, какие психологические установки делают людей склонными оправдывать насилие, и работать именно с ними. Ведь пока в обществе есть достаточное количество людей, психологических готовых принимать войну, повод для её начала всегда найдётся.

Волюнтарист, Битарх

«Тёмный ризз»: Почему мы влюбляемся в тиранов и голосуем за психопатов

Возможно, кто-то из вас уже видел в западных социальных сетях такое понятие, как «Dark Rizz» (Тёмный ризз). Если нет, то за этим понятием скрывается довольно жуткая, но интересная психология. И недавно в Psychology Today вышла отличная статья на эту тему, от прочтения которой у вас в голове будет крутиться лишь одна мысль: «Чёрт возьми, да это же идеальное описание отношений гражданина и государства!». Так что давайте разберёмся подробнее, как это работает, почему наш мозг ведётся на манипуляции и чем понимание этого всего важно с точки зрения либертарианства.

В основе «Тёмного ризза» находится классическая «Тёмная триада»: нарциссизм (я – центр вселенной), макиавеллизм (цель оправдывает средства, а люди – пешки) и психопатия (нет ни страха, ни совести). Люди с таким набором качеств часто обладают странным, токсичным магнетизмом. Они вовсе не добрые и не заботливые, но от них невозможно оторвать глаз, так как они излучают чрезвычайно притягательную уверенность.

Знакомо такое? Просто включите телевизор или посмотрите предвыборные дебаты. Тот политик, который орёт громче всех, обещает «навести порядок» и смотрит на оппонентов как на грязь – это оно. Мы часто принимаем их бесстрашие за компетентность, а их наглость – за силу лидера. Но почему мы ведёмся? Психологи называют это интермиттирующим (прерывистым) подкреплением. Представьте, что вы общаетесь с человеком (или живёте в стране), который ведет себя непредсказуемо. Сегодня он холоден, игнорирует вас или вводит новый дурацкий запрет. А завтра – уделяет вам внимание, снижает ставку по ипотеке или просто не бьёт. Этот контраст вызывает дофаминовый взрыв. Если бы вам давали пряник каждый день, вы бы привыкли. Но когда пряник дают случайно, после недели кнута – вы начинаете жаждать этого момента. Вы подсаживаетесь.

В межличностных отношениях это называется «эмоциональные качели». В политике это называется популизм и этатизм. Стационарный бандит создаёт проблему (холод), вы страдаете, а потом он немного ослабляет хватку (тепло). И вы чувствуете благодарность. «Спасибо, что разрешили дышать по чётным дням, наш великий лидер!»

Автор статьи, доктор Джон Груда, отлично высказывается об этой проблеме: «Спокойные, эмоционально устойчивые люди редко становятся героями драм». Из этого выходит, что здоровые отношения (и здоровое общество) – это скучно. Как и обычная рыночная экономика. Ты идёшь в пекарню, платишь деньги, получаешь хлеб. Пекарь не устраивает тебе газлайтинг, не исчезает на неделю и не требует поклонения. Это честная сделка. А вот «Тёмный ризз» – это кинематографично. Это напряжение и драма. Политики с «тёмной харизмой» продают нам это шоу. Они создают хаос, чтобы потом героически его разруливать. Они заставляют нас чувствовать себя маленькими, чтобы они сами казались большими.

Как распознать ловушку? Психологи советуют задать себе вопрос: «Чувствую ли я себя лучше или хуже после общения с этим человеком?». Здоровая харизма (и здоровое общество) даёт чувство безопасности и автономии. «Тёмная харизма» питается вашим страхом и неуверенностью. Если лидер (или партнёр) требует лояльности через страх, уходит от ответственности и постоянно меняет правила игры – это не «сильная рука», а просто манипуляция.

Что же с этим знанием делать либертарианцам? Конечно же, нужно помнить про границы. Тёмный ризз работает только тогда, когда у вас размыты личные границы. В политике это границы самопринадлежности и частной собственности. И если кто-то перешагивает через них, его просто стоит послать лесом. Также стоит ценить скуку. Стабильность контрактов, неприкосновенность личности и свободный рынок не вызывают адреналинового прихода. И это прекрасно! Мы не в боевике живём, нам просто нужно нормально жить и работать. Ну и наконец, нельзя путать контроль с харизмой. Если кто-то пытается контролировать каждый ваш шаг, прикрываясь «национальными интересами» или «общей безопасностью», – это не лидерство. Это абьюз, раздутый до масштабов страны.

Волюнтарист, Битарх

От бессердечности до жестокости: психопатия как ключ к прогнозированию насилия

Современная наука показывает, что насилие – не только лишь результат влияния на человека социума, среды обитания, воспитания или просто его личный выбор. В первую очередь насилие – явление биологическое, результат дисфункции механизма ингибирования насилия и возникающих ввиду этого психопатических предрасположенностей. И неплохо о ключевой роли психопатии в совершении насилия пишет судебный психолог Джон Маршалл в одной из своих статей, которую мы сейчас рассмотрим подробнее.

В первую очередь он упоминает метаанализ Брианны Фокс и Мэтта ДеЛиси 2019 года, в котором были рассмотрены 29 выборок из различных стран, покрывающих более 2600 убийств. По нему корреляция между психопатией и совершением убийства оказалась равна 0,68. Для сравнения – в медицине корреляция 0,3 между курением и раком лёгких уже считается существенной для того, чтобы её нельзя было игнорировать. А связь между психопатией и убийством оказалась в 2 раза сильнее! Мало того, чем более экстремальной или организованной является форма убийства, тем больше в ней проявлений психопатии.

Переходя к самым актуальным исследованиям, опубликованным в этом году, Мелисса Паркер Вест и её коллеги провели анализ 117 исследований по связи между психопатией и сексуальным насилием. Корреляция оказалась умеренной, на уровне 0,35, однако важно учесть, что она стабильна на различных выборках, включая заключённых тюрем и общественные выборки. В медицине аналогично сильной будет связь между холестерином и болезнями сердца. Такие результаты разбивают в пух и прах идею о том, что психопатия не имеет отношения к сексуальному или несексуальному насилию. Данные свидетельствуют об обратном: черты психопатии очень сильно повышают риск насилия.

Почему это важно? Критики утверждают, что психопатия – слишком расплывчатый, преувеличенный и бесполезный на практике конструкт. Но данные говорят о другом. Психопатия предсказывает убийства с такой величиной эффекта, которая очень редко встречается в социальных науках. Она предсказывает сексуальную агрессию на уровне, сопоставимом с общепризнанными медицинскими факторами риска. Это делает её одним из самых мощных индикаторов насилия. И тот факт, что «среднестатистический» преступник, совершивший убийство, демонстрирует умеренные проявления психопатии, подчёркивает, что это не просто редкий подтип убийц, а общая тенденция для всех случаев летального насилия.

Но какова же практическая польза такого знания? Конечно же, его ценность не сугубо академическая; оно полезно в оценке и управлении рисками. Например, нам нужно понять, какие меры предпринять по отношению к преступнику и насколько он пригоден для возвращения в социум. И если мы проигнорируем фактор психопатии, то легко можем неверно ответить на данные вопросы и вынести слепое суждение.

Также это знание полезно в предотвращении насилия. Черты психопатии ведь не возникают в один момент, когда человеку исполняется 18 лет. Их можно проследить в развитии индивида ещё в детстве и подростковом возрасте, наблюдая за ним бессердечность и безэмоциональность, отсутствие эмпатии и склонность к манипулятивному или жестокому поведению. Очень важно определить и вмешаться в проблему как можно раньше. Борьба с этими чертами до их превращения в укоренившиеся модели личности взрослого человека – одна из возможностей сократить число будущих насильников.

Наконец, психопатия не ограничивается тюрьмами или громкими делами об убийствах. Многие люди обнаруживают психопатию в личной жизни: у партнёров, коллег, друзей или руководителей. Умение распознавать эмоциональную поверхностность, патологическую ложь, манипулятивность и отсутствие эмпатии может защитить человека от насилия. Необходимо повышать осведомлённость общественности, что поможет людям избегать психопатичных индивидов и представляемую ими опасность, а также предпринимать правильные действия при столкновении с ними!

Волюнтарист, Битарх

Как страх и политика отняли у нас эффективные лекарства

Представьте себе мир, где вещества, которые могут реально помогать людям с депрессией, ПТСР, зависимостью, и даже, как оказывается, лечить психопатию и быть эффективными в вопросе биоусиления морали, долго лежали на пыльной полке истории, закованные в цепи бюрократии. Разговор идёт о психоделиках – LSD, псилоцибине и прочих загадочных, ярких штуках, которые сегодня снова на волне интереса многих учёных и терапевтов.

Ещё в середине прошлого века психоделики были настоящей звездой науки. Учёные видели в них большой потенциал, а психотерапевты были в восторге от перспективы помочь людям переживать глубокие, трансформационные опыты. Конечно, не обходилось и без скептицизма, однако это было обосновано нехваткой надёжных методов и чётких протоколов, чтобы уверенно оценивать воздействие психоделиков на человека. В общем-то, это был нормальный научный скептицизм, необходимый для любого нового направления исследований. Но тут, как обычно, вмешалась политика.

Когда представители контркультуры в США, протестующие против войны во Вьетнаме, начали использовать психоделики в рекреационных целях и для «расширения сознания», политики занервничали. Властям не нравилась вся эта «неудобная свобода», ведь психоделики стали символом культурного бунта и несогласия, подрывающим авторитет и контроль правительства, и из них быстро сделали козла отпущения. «Наркотики! Опасно! Запретить!» – так кричали заголовки газет.

Разумеется, учёные тоже попали под раздачу. Исследования психоделиков были заморожены, поскольку власти буквально перекрыли кислород всем, кто хотел хоть как-то изучать эти вещества. Мало того, государственные ограничения коснулись не только известных психоделических веществ, но и в принципе всех соединений, воздействующих на 5-HT2A рецепторы мозга, которые являются ключевыми в механизме действия классических психоделиков. Американское правительство ввело строгие юридические ограничения, любые эксперименты с психоделиками требовали множества бюрократических согласований и жесточайшего контроля со стороны государственных структур. Фактически, это означало, что лишь очень немногие лаборатории могли получить доступ к таким исследованиям.

И вот теперь, спустя десятилетия, учёные снова осторожно открывают эту дверцу. Оказывается, в правильных дозах и под контролем профессионалов психоделики вполне безопасны, и проблема чаще всего возникает при неконтролируемом употреблении слишком больших дозировок, когда эти вещества действительно превращаются в «злобные наркотики, крадущие рассудок», а не мощные терапевтические инструменты. Также проводятся исследования по нахождения наиболее эффективных дозировок, с максимальным терапевтическим эффектом и минимальными побочками. В целом, современные исследования говорят, что в рамках контролируемых сеансов психоделики не только безопасны и никак не нарушают когнитивные и аффективные способности человека, но и усиливают эмпатию, помогают справиться с травмами и даже очень существенно снижают уровень агрессивности.

Кроме того, сейчас идёт работа над созданием новых молекул, которые сохранят все плюсы оригинальных психоделических веществ, но минимизируют возможные риски. Разрабатываются соединения, которые избирательным образом влияют на определённые рецепторы мозга, позволяя получить терапевтические эффекты без нежелательных побочных явлений, таких как галлюцинации или чрезмерная стимуляция. Что уж говорить, наука зашла далеко, и сейчас мы можем быть свидетелями второй волны психоделического ренессанса.

Ирония в том, что все эти годы скептицизм по отношению к психоделикам был не столько научным, сколько политическим. Поэтому может хватит уже бояться призраков прошлого? Ведь наука нам ясно показывает, что в вопросе психоделиков лучше довериться исследованиям, а не страшилкам из прошлого века. Сегодня психоделики вполне могут быть успешно использованы в терапевтических целях, включая даже такое важное направление, как усиление функции механизма ингибирования насилия, биоусиление морали и лечение психопатии.

Волюнтарист, Битарх

Мир враждебен по своей природе, и все вокруг – враги?

Сразу дадим короткий ответ для тех, у кого нет времени читать весь пост: те кто так считают, с высокой вероятностью сами являются психопатическими личностями и скорее всего ещё страдают дисфункцией механизма ингибирования насилия. Далее разберём почему это так более подробно на основе научной публикации.

Некоторые люди склонны придерживаться такого взгляда на мир, что он является враждебным по своей природе. Они также склонны считать действия других людей как более нацеленные на причинение вреда, чем они являются на самом деле. Таким образом, они могут видеть угрозу даже в тех ситуациях, в которых её на самом деле нет. Всё это описывается понятием под названием враждебная атрибуция предвзятости.

Конечно, никто не обязан беспечно относиться к другим людям, а во многих ситуациях проверка каждого человека на отсутствие потенциально враждебных и вредных намерений является абсолютно нормальным делом. Но мы должны понимать – это делается по причине того, что некоторые люди действительно хотят причинить вред, и на таких всегда можно наткнуться. В то же время считать плохими людей и мир в целом вряд ли является адекватным взглядом. И, возможно, некоторые характеристики личности могут быть с таким взглядом значительно связаны.

Исследование, проведённое Университетом Алабамы, рассмотрело связь враждебной атрибуции предвзятости с психопатическими предрасположенностями. В результате эта связь оказалась умеренно выраженной. Значит, вполне можно ожидать, что люди с высокими общими показателями психопатии, а также, в частности, такого её фактора, как расторможенность (указывающего на наличие проблем с контролем импульсивных реакций), чаще остальных будут склонны оценивать действия других людей в непонятных для них ситуациях как враждебные. Кроме того, враждебная атрибуция предвзятости была умеренно связана со всеми формами агрессии – как проактивной (умышленной), так и реактивной (импульсивной). Это показывает, что индивиды с её повышенными уровнями склонны отвечать на воспринимаемую ими враждебность, прибегая к агрессивным действиям различных типов, в том числе можно наблюдать связь с проявлением физической агрессии. Не забываем, что все формы агрессии тоже значительно связаны с психопатическими предрасположенностями.

Как мы видим, индивиды, которые имеют психопатические предрасположенности и склонны к проявлению любых форм агрессии, чаще других видят угрозу там, где её попросту не существует. Мир им чаще кажется враждебным местом, а все люди вокруг – теми, кто однозначно хочет им навредить. Конечно, среди нас действительно существуют психопатичные индивиды, которые легко, не испытывая никакого психологического дискомфорта и внутреннего сопротивления, могут даже совершать убийства, и опасаться их будет вполне разумно. Но большинство людей всё же ненасильственны и не стремятся причинять кому-либо вред. А если кто-то считает иначе, если кто-то обозначает людей как в целом прирождённо враждебными и агрессивными существами, то вполне обоснованно будет подумать, не судит ли этот человек других по самому себе.

Волюнтарист, Битарх

От Наполеона к бану: маршрут токсичного комментатора

Все мы знаем такого персонажа: сидит себе за экраном, время 3 ночи, а он всё никак не угомонится. Оставит язвительный комментарий, в котором мало или вовсе отсутствуют аргументы по существу, проверит, ответили ли ему, ещё язвительнее ответит обратно, и так до бесконечности. Кажется, даже кофе ему уже не нужен – он бодрится от чистого негодования.

Почему важно обратить на это внимание? Сетевые тролли – не просто скучающие любители острых ощущений. В реальности это люди с целым набором психологических «спецэффектов». Психологи давно выяснили, что интернет-тролли нередко обладают целым букетом неприятных качеств: нарциссизмом, психопатией и даже садизмом. У такого «комментатора» обычно чрезмерно раздуто эго, он считает себя абсолютно правым и умнее всех остальных. Доказывать что-то такому человеку – то же самое, что объяснять коту правила этикета: можно попробовать, но результат предсказуем.

Подобным троллям глубоко плевать на чувства других, зато им очень нравится выводить людей из себя и наблюдать за их страданиями. Эдакие эмоциональные вампиры, которые питаются вашим негодованием. А самое интересное – у них часто развивается своеобразная зависимость. Каждый новый комментарий, каждая реакция «жертвы» – это для них дофаминчик в чистом виде. Тролль бросает «наживку» и ждёт реакции, как рыбак на зорьке. Вот и объяснение тому, почему они буквально живут в комментариях: их самооценка и удовольствие от жизни напрямую зависят от того, сколько людей удастся разозлить сегодня. Интересно, кстати, что по данным исследований нарциссизм связан с зависимостью от социальных сетей.

Их навязчивая потребность оставить последнее слово в споре доходит до абсурда. Даже если все давно разошлись по домам, тролль вернётся и напишет еще один комментарий. Потому что надо. Потому что он может. А главный козырь троллей – анонимность. Если в реальной жизни так можно легко потерять друзей и быть остракированным, в сети никаких последствий нет. Тролль защищён ником, аватаркой и возможностью создать еще пару десятков фейковых аккаунтов. Он как Джеймс Бонд в мире форумов: никто не знает его в лицо, и он всегда возвращается.

Зачем некоторые люди занимаются бесконечным троллингом? Вариантов масса. Например, в жизни у таких людей обычно немного власти. Зато в комментариях он может почувствовать себя Наполеоном – пусть даже его «империя» ограничивается парой обсуждений в Телеге. Также для некоторых троллинг – это как экстремальный спорт. Им просто скучно жить без драмы. А иногда причиной становятся личные обиды. Вот не дали ему спокойно поспать соседи, теперь он не даст спокойно поспать всему интернету.

Интересный нюанс: многие тролли маскируют своё поведение под свободу слова. Они любят говорить: «Я просто выражаю своё мнение!» Но между конструктивной критикой и агрессивным троллингом – огромная пропасть. Свобода слова – это право высказывать своё мнение, а не право безгранично оскорблять и унижать других в их же сообществах. Тролли, прикрывающиеся либеральными/либертарианскими идеями, по факту дискредитируют саму суть свободы слова и лишь способствуют усилению цензуры и контроля. Ирония в том, что их поведение лишь приближает то, с чем они якобы так яростно борются.

А что с этим делать? Владельцам ресурсов и администраторам стоит быть жёстче на своей частной территории. Тролля, который пытается выводить и оскорблять других, лучше отправлять в режим «только для чтения» – пусть понаблюдает со стороны за адекватным общением. Иногда это единственный способ вернуть здоровую атмосферу в комментарии и дать понять остальным, что правила приличия существуют даже в сети.

А главный совет простым пользователям: не кормите троллей. Им жизненно важна ваша реакция. Лучшее наказание для тролля – игнор. Тролль без внимания – это как рок-звезда без публики: грустно и бессмысленно. Ну и помните: по ту сторону экрана сидит чаще всего несчастный и закомплексованный человек! Это не оправдывает его, но объясняет. Иногда достаточно просто вспомнить об этом, чтобы спокойнее относиться к таким провокациям.

Волюнтарист, Битарх

Пусть у меня корова сдохнет, лишь бы у соседа сдохло две

Широко известно, что чем выше показатели психопатии у человека, тем меньше его волнует причинение другим людям вреда и честность. Но исследователей заинтересовало, каких ценностей в таком случае придерживаются психопатичные индивиды, и какая мотивация формирует их поведение. Для этого была проведена оценка 3521 взрослых добровольцев на их уровень психопатии (по тесту Левенсона), ценности, стремления, ориентацию на социальное доминирование, а также предпочтение абсолютного или относительного благосостояния.

В первую очередь, психопатичные индивиды показали большее стремление к достижению финансового успеха нежели к улучшению мира вокруг них. Также они, а особенно те из них, которые имели высокие показатели первичной психопатии (таких черт, как бессердечность и неэмпатичность), указали на материальное имущество как центральное благо в человеческой жизни и источник счастья, а также на то, что успех человека в жизни определяет количество имущества, которым он владеет.

Однако вряд ли подобные взгляды можно считать чем-то плохим, поскольку это выбор самого человека, какие ценности для него важны, пока они не состоят в причинении другим людям вреда. Но что действительно можно назвать проблемой, так это предпочтение психопатичных индивидов быть более обеспеченными, чем другие люди, даже если это означает иметь меньшее благосостояние в абсолютных значениях. В пройденных опросниках они выразили нежелание заполучить больший доход, лучшее образование и большее количество отдыха, если другие люди вокруг получат ещё больше этого всего и будут иметь социальный статус выше, чем у них. В абсолютных значениях они готовы иметь меньшее благосостояние, если у других людей оно будет ещё меньше, чем у них, и они получат более высокий социальный статус по сравнению с ними.

Похоже, поговорки наподобие «пусть у меня корова сдохнет, лишь бы у соседа сдохло две» или «пусть у меня сарай сгорит, лишь бы у соседа корова сдохла» не взялись с пустого места, а описывают предпочтения конкретной категории индивидов – психопатов. По-видимому, в первую очередь им важно самоутвердиться за счёт других и быть относительно лучше, чем они, а не заполучить какой-то конкретный уровень благосостояния. Большая склонность психопатичных индивидов к подобным ценностям в очередной раз отражает, насколько опасным является их психическое состояние, вызванное дисфункцией механизма ингибирования насилия. Нормальным людям их определённо стоит остерегаться, поскольку они способны и готовы на причинение любого вреда, если в относительных значениях это возвысит их над всеми остальными. А в долгосрочной перспективе такая патология, как мы уже многократно указывали, требует терапии.

Волюнтарист, Битарх

Совместимость либертарианской философии с идеей усиления ингибитора насилия

Указание на тот факт, что самым лучшим объяснением насильственного и антисоциального поведения является наличие у человека психопатических предрасположенностей, возникающих ввиду дисфункции механизма ингибирования насилия, и предложение решать проблему такого поведения терапевтическими методами может сталкиваться с аргументом, что это попросту недопустимое вмешательство в тело человека, которое, в том числе, не соответствует либертарианским принципам. Подобное замечание можно понять, однако есть ряд условий, при выполнении которых такая идея является абсолютно совместимой с либертарианством.

Во-первых, терапия дисфункции ингибитора насилия в обязательном порядке может применяться только к индивидам, уже совершившим акты насилия в прошлом, либо в рамках защитных действий в случае наличия прямой насильственной угрозы с чьей-то стороны и преследования кем-то насильственных стремлений.

Во-вторых, в случае индивидов, имеющих психопатические предрасположенности, но ещё не инициировавших насилия, такая терапия может лишь предлагаться на добровольных основаниях или как возможность избежать санкций в форме остракизма, применяемых к ним ввиду того, что психопатия является серьёзным фактором риска в ведении с ними каких-либо отношений. В исследованиях по проблеме корпоративной психопатии компаниям уже предлагается проверять потенциальных работников на психопатические предрасположенности, поскольку такие психически-больные индивиды могут легко вредить их деятельности и крайне склонны заниматься на рабочем месте «беловоротничковой» преступностью, включая мошенничество и обман своих коллег и руководства, если они находят в этом какую-то выгоду. Во многих случаях абсолютно нормальным и допустимым будет остракировать психопатичных личностей, как сейчас, например, многие станут остракировать больных заразными инфекционными заболеваниями, отказывающихся от лечения, что тоже является серьёзным фактором риска. Однако хорошим делом будет предложить им прохождение терапии как возможность избежать остракизма.

Также идея терапии дисфункции ингибитора насилия может популяризироваться в различных сферах, где возможно её эффективное и добровольное применение. Например, её можно продвигать среди родителей как метод лечения детей, проявляющих ранние признаки наличия психопатических предрасположенностей (как это ещё называется, черты бесчувствия-бессердечия или callous-unemotional traits). Этот и ранее описанные варианты практики такой терапии абсолютно совместимы с идеей невмешательства и либертарианскими принципами.

Хотелось бы отметить и то, что с либертарианством несовместимо. Среди называющих себя либертарианцами можно встретить личностей, придерживающихся допустимости инициации насилия, а то и вовсе отправки человека в принудительное рабство через применение насилия в качестве ответа на ненасильственные нарушения, такие как невыплата долга, кража, а то и вовсе просто нарушение каких-то оговоренных ранее правил. Иногда даже можно столкнуться с бредом явно умалишённых личностей, что, например, займодавец имеет право хоть повесить взрывной браслет на должника и угрожать его активацией в случае невыплаты долга, и эти личности тоже себя называют либертарианцами.

Подобные деяния дают полное право жертве нарушения изымать любое имущество, средства и доходы нарушителя, к которым она (самостоятельно или с чьей-то помощью) сможет добраться для компенсации ущерба и сопутствующих издержек. Также это повод остракировать нарушителя, пока он не компенсирует ущерб. Однако ненасильственные нарушения не дают санкции на насильственный ответ. Конечно, в том случае, если кто-то угрожает человеку насилием, даже преследуя ненасильственные конечные цели (например, говорит отдать кошелёк держа в руке нож), вполне допустимо прибегать к неограниченной самозащите (да и вообще это уже тот случай, когда нападающий нуждается в обязательной терапии). Но отвечать насилием на уже совершённое преступление, если оно абсолютно ненасильственное, явно не является либертарианским подходом.

Волюнтарист, Битарх

Насколько рано можно обнаружить и исправить проблему насильственного поведения

Как вы думаете, в каком возрасте можно понять, что тот или иной человек склонен к развитию как антисоциальная, насильственная и психопатичная личность? Возможно, кто-то удивится, но подобное можно обнаружить уже в возрасте двух лет!

Конечно, детей в любом случае не обозначают как психопатов. Однако для них существует схожие понятия под названиями черты бесчувствия-бессердечия (callous-unemotional traits) или лживо-бессердечное поведение (deceitful-callous behavior), в которых учитываются такие вещи, как отсутствие у ребёнка чувства вины за плохое поведение, склонность лгать, быть эгоистичным, подлым и т. п. Более высокие показатели подобных черт по многим исследованиям являются сильным предсказателем большего риска насильственного поведения и наличия черт психопатии во взрослом возрасте.

Однако важно выделить результаты нескольких исследований по этой теме. Одно из них на детях в возрасте 4–9 лет показало, что наличие черт бесчувствия-бессердечия предсказывает поведенческие проблемы спустя год. Также их наличие в возрасте 3-х лет предсказывает высокую и устойчивую агрессивность в возрасте 6–12 лет. А в ещё одном исследовании и вовсе решили оценить 731 ребёнка по шкале лживо-бессердечного поведения в возрасте 2–4 лет и проверить, как оно предсказывает проблемное поведение спустя год, а также в возрасте 9-ти с половиной лет.

Результаты показали, что дети, получившие в возрасте 2-х лет высокие показатели по данной шкале, уже в возрасте 3-х лет заполучали серьёзные поведенческие проблемы. Также высокие показатели по ней в возрасте 2–4 лет предсказывали склонность ребёнка нарушать правила и вести себя агрессивно в возрасте 9-ти с половиной лет.

Такие результаты ещё раз подтверждают выводы других исследований, что психопатические предрасположенности возникают в раннем возрасте и сохраняют высокую стабильность в течение жизни. И эту информацию очень важно учитывать для того, чтобы предотвращать насильственное поведение. Если быть к детям внимательными и обнаруживать риск психопатии как можно раньше, то можно предпринять меры, включая терапевтическое вмешательство, которые этот риск предотвратят и решат проблему насилия ещё задолго до того, как она возникнет на практике.

Волюнтарист, Битарх