Экстерналии насилия — новое видео от Libertarian Band

Наша команда выпустила новый ролик. Мы продолжаем развивать тему NAP, и если в прошлом выпуске ограничились формулировкой принципа применительно к сегодняшним реалиям, то сейчас рассматриваем вопрос, чем, собственно, насилие плохо в качестве инструмента. Казалось бы, столько лет столько людей его применяли, зачем отказываться-то?

Отдельно мне очень зашли атмосферные игровые вставки в ролик — команда снова вернулась к своей фирменной фишке, и это меня сильно радует.

В следующем выпуске будет некоторый набор рекомендаций по ненавязчивому внедрению NAP (этот сценарий у меня уже готов), а дальше предполагаются рекомендации про навязчивое внедрение, и к этой теме я пока принюхиваюсь.

Маск и алармисты

Прочитала в левоанархистском канале размышления о том, что, дескать, Илон-то наш Маск совсем расчехлился, и уже сотрудничает не просто с государством, а с самой что ни на есть военщиной, позор ему, и позор всем, что одобрительно о нём отзывается.

Здесь мне вспомнились слова другого кумира либералов, Людвига Мизеса, о том, что задача предпринимателя — бдительно искать всё новые способы удовлетворения клиентского спроса, и если пушки находят больший спрос, нежели масло, то нет смысла винить предпринимателя в том, что он производит пушки.

Но с Маском всё куда проще, он и не выбирает между пушками и маслом, а поступательно движется к тому будущему, которое считает желательным. В дивном новом мире, который строит Маск, нет проблемы в том, чтобы за час доставить ракетой восемьдесят тонн карго на другой конец планеты. А с какого карго начинать, вообще нет разницы. Нашёлся заказчик на разработку грузового суборбитального транспорта — будем делать. А когда за счёт военных бюджетов технология будет освоена, можно идти с этим на частный рынок, и отправлять грузы уже задёшево. А потом допилить ещё малость — и уже отправлять людей.

На самом деле, для большинства военных задач отправка десятков тонн на двадцать тысяч километров за час — это оверкилл. А вот для ликвидации чрезвычайных ситуаций эта опция ещё как пригодится. Так что я предвижу преимущественно мирное использование этой разрабатываемой за деньги военных технологии.

Если налоги уже собраны, и встал вопрос о том, как их тратить, то пусть они хотя бы будут потрачены частником на технологии двойного назначения с перспективой широкого гражданского использования.

Агоризм за четыре шага

Мой любимый телеграм-канал Libertarian State опубликовал в двух частях краткий набор принципов, который им продвигается. Часть 1. Часть 2. Я прочитала. Коротко, внятно, понятно, многое из изложенного я нахожу дельным, и есть только одна серьёзная проблема: целевая аудитория канала неспособна реализовать изложенные принципы.

В связи с этим считаю полезным изложить собственный подход к построению либертарианского будущего, который как раз в состоянии внедрять каждый из моих читателей. Это, конечно, агоризм. Ещё до того, как я познакомилась с идеями Конкина о контрэкономике, я называла этот подход контркультурным, противопоставляя его политическому. Что не так с политическим подходом?

Нет смысла тратить усилия на то, чтобы изменить политический курс государства. Во-первых, начинать придётся с поддержки ничтожным меньшинством. Во-вторых, политика это путь неизбежных компромиссов, и в лучшем случае ваши идеи о сокращении государства будут внедрены частично. В-третьих, как сократится, так и обратно разрастётся: нет ни одного примера, когда бы за либеральными реформами не следовал откат, и в целом тренд идёт скорее на дальнейшее усиление роли государства. И, наконец, для успешной политической деятельности нужно строить сложные объединения, но любую организацию, объединённую простым интересом, проще простого развалить. Вы будете бесконечно погрязать во внутренних конфликтах о том, чья версия напчика истиннее, и кто какой пункт устава в какой момент нарушил.

Вместо этого предлагается, во-первых, убрать государство из своей головы, во-вторых, убрать его из своей жизни, в третьих, убрать его из жизни своих близких, а в-четвёртых, расширять круг этих самых близких.

Самое главное — первое. На этом этапе вы твёрдо понимаете, что нет никаких задач, для которых приличному человечку было бы необходимо государство. К нему приходится обращаться вынужденно, за каким-нибудь дурацким разрешением, но уж точно не стоит рассчитывать как-то преуспеть за счёт сотрудничества с ним.

После серьёзного продвижения на первом этапе вы неизбежно начнёте продвигаться и по второму. Будете всегда интересоваться: а нельзя ли вчёрную? А нельзя ли без разрешения? А нельзя ли не докладывать? Ваши компетенции будут развиваться в этой специфической области, а не в области, например, собирания справок для получения социальных пособий.

Если вы окажетесь успешны в обходе государственных рогаток, вы неизбежно будете как-то помогать в этом своим близким. Так вы окажетесь нужным человеком для небольшого круга лиц. Ну и, само собой, этот круг лиц будет со временем расширяться, вы обрастёте интересными связями и влиянием.

На каком-то этапе вас могут, например, посадить. А ещё посадят знакомого политактивиста. А ещё — честного ватника. А ещё — проигравшего аппаратную схватку силовика. Государство всех жрёт, вы не будете для него приоритетной мишенью. Но дотянуться до вас у него меньше шансов. Вы знаете обходные пути. Вы удерёте за рубеж, поменяете личность, заляжете на дно, ну или в крайнем случае развалите дело.

Согласитесь, эта перспектива поинтереснее, чем потратить несколько лет на то, чтобы стать, например, муниципальным депутатом, сидеть на заседаниях в меньшинстве и ничего не суметь сделать за срок полномочий.

Будет ли полиция при анкапе расследовать дело человека, убитого на чьей-то частной собственности, например в случае, когда собственник дал убитому разрешение на перемещение/нахождение на своей территории, а потом завалил?

Анонимный вопрос

Рассмотрим организацию правопорядка по Дэвиду Фридману — у него, на мой взгляд, она наиболее проработана и при этом находится полностью в рамках анкапа, то есть общества со свободным рынком, на котором торгуется всё, в том числе и право. На рынке действуют различные правоохранные агентства и различные суды, руководствующиеся различными же правовыми системами. Задача правоохранного агентства — защита частной собственности своих клиентов и помощь в урегулировании конфликтов клиентов с другими субъектами. Задача суда — выработка решений, урегулирующих конфликты между клиентами суда. Наконец, правовая система — продукт работы юристов, представляющий собой некий набор принципов и шаблонов урегулирования конфликтов.

Когда собственник некоей территории убил на ней постороннего, то это может вызвать конфликт с самыми разными людьми или организациями. Во-первых, это могут быть спутники убитого, уверенные в несправедливости расправы. Во-вторых, его родственники или друзья, которые при стычке не присутствовали, но заинтересованы разобраться, что случилось. В-третьих, правоохранное агентство, клиентом которого был покойный. Наконец, вообще любой неравнодушный тип, которому не нравится, когда людей мочат почём зря. Короче говоря, у убийцы нет оснований полагать, что до этого инцидента никому не будет дела.

В средневековой Исландии в случае подобных эксцессов убийца должен был немедленно рассказать о произошедшем ближайшему соседу, взяв его в свидетели. Можно предположить, что подобная норма приживётся и при анкапе, поскольку убийца прямо заинтересован в этом: рассказав обо всём, он может претендовать на то, что это был случайный конфликт, или даже спровоцированный жертвой, но если история будет скрыта, это уже однозначно намеренное убийство, за которое причитаются куда более серьёзные санкции.

Таким образом, после того, как об убийстве объявлено, осталось только провести расследование. С века саг прошло много времени, технологии шагнули вперёд, и можно установить с несколько большей достоверностью, насколько правдив рассказ убийцы даже если непосредственных свидетелей происшествия нет. Разумеется, у убийцы нет оснований препятствовать расследованию, потому что это предрасположит суд против него. Но он, конечно, может попробовать подделать улики, чтобы создать ложное впечатление.

Даёт ли то обстоятельство, что убийство произошло на территории убийцы, какие-то преференции на суде? Только в том случае, если окажется установлено, что убитый нарушил объявленные владельцем территории правила и отказался покинуть чужую собственность. Поэтому, разумеется, убийца заинтересован именно это и утверждать. Получится ли у него создать нужную видимость — это уже чисто технический вопрос.

Блиц 3

Как будет работать коммерческая недвижимость при анкапе?

Placeholder

Занятный вопрос. Чаще спрашивают, как при анкапе будет работать что-то из сферы так называемых общественных благ. Коммерческая же недвижимость представляет собой частное благо. При государстве право частной собственности оказывается в известной степени условным, потому что зависит от того, не передумает ли государство это право признавать, и не решит ли какой-то объект национализировать. При анкапе право частной собственности тоже условное, и зависит от того, насколько сильную отрицательную экстерналию создаёт владелец собственности для окружающих.

Так что, если уж отвечать прямо на поставленный вопрос: коммерческая недвижимость при анкапе будет работать так, чтобы создавать минимум отрицательных экстерналий и максимум дохода. Те предприниматели, которые лучше других будут решать эту оптимизационную задачу, будут преуспевать.

Как будут работать частные детективы при анкапе? Ведь вроде нельзя нарушать чужую собственность.

Анальный фокусник

Как я уже упомянула в ответе на предыдущий вопрос, частная собственность — понятие условное. Ну, эта моя любимая мантра о том, что права суть претензии, которые терпят — вы её уже наверняка наизусть выучили. Поэтому частный детектив сперва по возможности ведёт расследование, не нарушая ничьих прав собственности, и вообще никого не тревожа — например, по открытым данным, записям публичных камер, анализу предоставленных клиентом улик и так далее. Если в ходе расследования у него возникает интерес к тому, что находится на чьей-то собственности, он ищет способы заручиться согласием собственника. Если не получает согласия, то обычно удаётся найти обходные пути.

Ну а в ситуации, когда решительно все нити ведут к уникальной улике, контролируемой неким собственником, не желающим предоставлять к ней доступ, это оказывается веским подозрением в том, что сей собственник в худшем случае и есть искомый преступник, либо его сообщник, либо в лучшем случае сочувствующий. И вот тут-то собственник вполне может быть поставлен перед выбором, что принесёт ему меньшие издержки: веские подозрения в соучастии в правонарушении или же предоставление детективу права на расследование на своей территории.

Добавим также такой инструмент, как награда за содействие в расследовании — если пресловутый собственник понимает, что за своё неудобство он получит вознаграждение, то отчего бы и не потерпеть.

Допустим наступил анкап, и на улице человек убил человека. При нынешней системе этим делом займётся полиция. А кто займется эти делом при анкапе? Частные детективные организации? Но им нужно заплатить, а если у человека не было родственников или друзей?

анонимный вопрос

Ну а это уже пример традиционного вопроса про анкап: как будет обеспечиваться общественное благо. К счастью, вы указали место убийства: улица. Задача улицы в том, чтобы обеспечивать массовое перемещение людей в пределах населённого пункта. Как именно владелец улицы монетизирует решение этой задачи — отдельный вопрос. Нас же в данном случае интересует то, что безнаказанные убийства на улице мешают выполнению задачи массового беспрепятственного перемещения по ней. Если владелец улицы не решает эту задачу, людям придётся либо изобретать способы обезопасить себя на этой улице, либо держаться подальше от этого злого места. Во втором случае трафик падает, и это непосредственно бьёт по доходам хозяина улицы. В первом случае увеличиваются издержки жителей, они становятся менее платёжеспособными, и доход владельца улицы падает опосредованно. Так что у него есть экономические стимулы решать эту проблему, даже если он не связан обязательством обеспечения безопасности на своей улице напрямую.

Разумеется, если владельцу улицы удастся скрыть происшествие, то это сэкономит издержки. Но вы же знаете этих людей: вечно они что-то разнюхивают, вечно у них какая-то мнительность… Стоит этому эпизоду всплыть — и начнутся всякие домыслы о том, что тут десятки трупов каждую ночь вывозят, и пора бежать из этой клоаки. Ну нафиг, открытость выгоднее.

Город, известный тем, что безопасность на улицах там обеспечивал волонтёр. Ну, тоже способ, конечно, но обычно героизм одного лишь маскирует проёбы других.

Что будет с валютой при анкапе? Не случится ли гиперинфляции, ведь авторского права на валюту не будет и каждый сможет напечатать свои шиллинги?

Владимир

Чтобы понять, что будет с валютой при анкапе, достаточно зайти на сайт coinmarketcap.com, где приводится история курсов более семи тысяч криптовалют. Поскольку авторского права на криптовалюту нет, то сделать её может буквально кто угодно, и на этом сайте отражены далеко не все, а только те, что худо-бедно торгуются на биржах, или торговались какое-то время.

Что мы видим, изучая историю курса различных валют относительно битка? Во многих случаях это кратковременный спекулятивный подъём, а затем долгий и мучительный спад с отдельными всплесками, порой заканчивающийся полным забвением. Дело даже не в безудержной эмиссии, а в том, что потребителю не нужно излишнее разнообразие видов денег. Как мы знаем из каталлактической теории денег Алексея Терещука, деньги это блага, используемые для сокращения издержек при косвенном обмене. Если кандидатов на роль денег много, в условиях свободы выбора потребитель будет использовать те, которые смогут сократить его издержки при обмене сильнее прочих.

Сколько нужно видов денег, чтобы полностью закрыть потребности рыночка? У денег есть различные параметры, по которым их можно сравнивать. Например, возможность анонимной передачи, или, наоборот, невозможность таковой, или размер издержек на совершение платежа, или сохранность при хранении, или сохранение ценности во времени, или развитость инфраструктуры для работы с этим видом денег, и так далее. Каждый такой фактор интересен тем, что он позволяет разными способами сокращать издержки потребителя при использовании денег. Очень маловероятно, что обнаружится какой-то один вид денег, который лидирует по всем возможным критериям. Поэтому в ходе естественного валютного отбора их должно остаться как минимум столько, сколько существует лидеров по отдельным функциям денег.

Однако, разумеется, это не означает, что на рынке не будут делаться всё новые и новые попытки потеснить старых лидеров. Будут. Большая их часть окончится неудачей. Будут и изначально фейковые попытки, где создатели валюты поднимают вокруг неё хайп, выгодно продают её всем желающим, а потом расслабляются, и валюта уходит в небытие.

Coinmarketcap.com в Веймарской республике

Белькович в Новосибирске

Известный российский православный республиканист Родион Белькович пока что появлялся у меня в канале дважды.

Первый раз — когда я отвечала на вопрос о том, не живём ли мы уже при анкапе. Вопрос был очевидно инспирирован выступлением Бельковича на прошлогодних Чтениях Адама Смита, где он изрядно потроллил аудиторию этим парадоксальным утверждением.

Второй раз я удостоила его вниманием, когда отвечала на вопрос об опасностях консервирования институтов в контрактных юрисдикциях. Там я коснулась хусаиновской рецензии на новую книжку Бельковича Кровь патриотов.

И тут вдруг до меня доходит слух о том, что Белькович ездит с презентацией этой самой своей книжки по всей стране, аки Светов в доковидную эпоху, и 4 октября намерен наведаться в Новосибирск. По нынешним временам какие угодно публичные лекции это та ещё экзотика, я уже отвыкла напрочь. В общем, кто желает заглянуть, вот адрес в таймпаде для регистрации на лекцию. Презентация книги пройдёт 4 октября с 14 до 15 по адресу Восход 28, 4 этаж. А с 15 он будет дискутировать за республиканизм с местными коллегами. Не знаю, насколько редко организаторов заставят расставить стулья, и, соответственно, какая получится вместимость зала, но надеюсь, что все с комфортом поместятся. А то на Светове я, помнится, чуть в обморок от духоты не упала, больше не хочу.

Во взоре лектора явственно видится желание полить какое-нибудь дерево…

Почему анкап? Во-первых, это красиво.

Анкап это не только выгодно, как утверждают экономисты. Не только справедливо, как уверяют правоведы. Не только добродетельно, как полагают специалисты по этике. Сегодня я хочу поднять тост за красоту анархо-капитализма.

Человек свободен. Человек отвечает за себя. Он имеет право на то, о чём добровольно договорится с другими. Он готов за себя постоять. Если он придёт на помощь другим, то лишь потому, что он так захотел. Если он просит о помощи, то всегда рассчитывает отблагодарить помогающих. Если он обвиняет, то всегда указывает, какое ему до этого дело. Если ненароком причинил кому-то ущерб, то всегда интересуется размером возмещения.

Просто представьте себе образ человека, который возникает перед вами, когда вы читаете подобное описание. Разве он не прекрасен? Разве не возникает желания быть на него похожими? Так работает эстетика анкапа, и не стоит недооценивать её.

Человека, который позиционирует себя, как анкапа, но не может постоять за себя, обижается на то, что его не касается, напрягает других просьбами, не отдаёт долги, склочен и недоговороспособен — высмеивают. Он не соответствует тому эстетическому образу, который возникает у всех, кто слышит об анкапе.

Поставьте рядом с образом анкапа образ какого-нибудь честного государственника. Вы всегда найдёте какой-нибудь эстетический изъян. Например, государственник будет настаивать на том, чтобы из человека выбили налоги, даже если это похоронит бизнес. Или будет настаивать на очевидно несправедливом обвинении, потому что таково требование закона. Или будет требовать тонны бумажек за то, что нормальные люди делают куда проще, и готовы были бы дать взятку, но честный государственник не берёт. Сразу видно, что честный государственник — это фигура трагикомическая, вызывающая ненависть, сочувствие или смех, в зависимости от того, в каком вы относительно него положении.

Или вот возьмите последовательного коммуниста. Он будет ходить в типовой одежде с общественного склада, питаться комплексными обедами в столовой, детей сдавать в ясли, будет гореть на той работе, куда пошлёт общее собрание — даже если сам мечтает совсем о другом. Это фигура трагическая, в его аскезе даже есть определённое величие, но стоит представить, как он сосредоточенно пройдёт по твоей собственной судьбе этими самыми типовыми сапогами с общественного склада — и что-то с эстетики соцреализма начинает воротить.

Красив не только образ анархо-капиталиста, но и система взаимодействия при анкапе. Если тебе что-то нужно, то сделай сам, купи или одолжи. Но если не одолжат, или не продадут, то сделай сам — или откажись от цели. Сравните это с государственным «если тебе нужно, то проголосуй за того, кто тебе это пообещает сделать за счёт собранных с тебя налогов». Или с коммунистическим «если тебе нужно, то убеди остальных членов сообщества, что тебе нужно, и тогда они проголосуют за то, чтобы это тебе выделить». Когда в описании взаимодействия присутствует принудительное общественное перераспределение, это прежде всего некрасиво, хотя бы своей громоздкостью.

В принципе, сопоставимая с анкаповской эстетика описания отношений есть в модели чистого насилия. Если тебе нужно, сделай сам или отними. Не смог отнять — сделай сам или откажись от цели. Когда анкапов обвиняют в том, что они сторонники неограниченного насилия, то это как раз из-за схожей эстетики. Кто-то просто не понимает разницы, но большая часть (я верю в это) просто осознанно манипулирует вашим эстетическим восприятием, чтобы отвратить вас от образа анкапа.

Разумеется, отличие есть, и вполне очевидное. Что делает анкап, когда хочет построить вокруг себя кусочек анкапа? Он просто совершает сделки, не спросив разрешения у посторонних и не платя никаких налогов. По Гоббсу же, в рамках войны всех против всех, он бы скорее пошёл и обложил кого-то данью. То есть построил бы вокруг себя частичку государства.

Это рыночек. Разве он не прекрасен?

Позолоченный век в США и его кризисы

Хорошо, признаю, ФРС облажался. Допустим, Федрезерв действительно надувал финансовые пузыри во время войны и даже после, что привело к депрессии 1930-39 гг. Но как быть с паниками 1873 (а впоследствии долгой депресии 1873-79 гг.), сокрушительной 1893 и затянувшейся депрессией до 1896, и краткосрочной 1908. Никакой ФРС там и близко не пахло.

Причем я делаю акцент больше на депрессии 1893, т.к. она самая ужасающая по масштабам и урону (уступающая разве что той самой, великой). Процент безработицы достиг 17-19% в самый пик! И ведь всё это происходило в период правления Гровера Кливленда, которого считают самым либертарианским президентом США. Он был за: низкие налоги, невмешательство в экономику. И против: высоких тарифов (которые тогда были просто огромны!), субсидии бизнесу, пенсий и материальной помощи пострадавшим (например отказался выделить 100000$ пострадавшим при неурожае фермерам в Техасе 1887 году). Ну и накладывал бо…то есть вето на антиконституционные (как он считал) законы, которые хотел протолкнуть конгресс. Кстати, что думаешь о нём?

Анальный фокусник

И снова мне на помощь в ответе на вопрос приходит Павел Усанов. В прошлый раз я сослалась на его препринт 2014 года Великая депрессия и Новый курс — уроки для современности. На сей раз сошлюсь на более свежий препринт 2018 года Позолоченный век и Прогрессивная эра в США: уроки для современности. Вот, кстати, видео, в котором он делает доклад на эту тему:

Ну а в качестве старшего братика, который излагает всё куда детальнее, но которого мало кто будет читать, на сей раз выступает книжка Милтона Фридмана и Анны Шварц Монетарная история Соединённых штатов: 1867-1960. Оттуда я буду брать иллюстрации.

Кризис 1873-1879

Видим, что в это время снижение деловой активности сопровождалось снижением денежной массы, снижением цен и — внимание! — повышением реальных доходов. Иначе говоря, производство росло бешеными темпами — и это несмотря на дефляцию (причины дефляции хорошо известны: США возвращались к полноценному конвертированию долларов в золото после того, как навыпускали уйму необеспеченных гринбэков в годы Гражданской войны). Таким образом, дефляция не обязана приводить к замедлению производства. В общем, называть этот период депрессией как-то странно, скорее это просто структурная перестройка экономики в условиях быстрого экономического роста и снижения денежной массы. В двадцатые годы 20 века тоже был бешеный экономический рост — но сопровождавшийся раздуванием денежной массы, о чём я писала, отвечая на вопрос про Великую депрессию.

Кризис 1893-1896

Кризису предшествовало значительное увеличение денежной массы, с 210 до 308 млн долларов на счетах Казначейства за период с с 1879 по 1888 годы. Это было связано с умножением числа сторонников мягких денег: возврата гринбэков, то есть необеспеченных казначейских билетов, или же неограниченного выпуска серебряных долларов (как раз в это время серебро начало резко дешеветь, потому что темпы его добычи увеличились). Между тем биметаллический стандарт предполагал фиксированное соотношение между ценой золота и серебра. Какие это таит возможности для арбитража, все желающие могут в популярной форме прочесть у Элиезера Юдковского в четвёртой главе фанфика Гарри Поттер и методы рационального мышления. К чему приводит упорство государства в сохранении биметаллического стандарта, можно также прочесть у Сайфеддина Аммуса в Биткоиновом стандарте, где обобщён опыт не только США, но и, например, Китайской империи.

Добавим к этому, что, хотя в США в это время ещё не было ФРС, зато существовала нерегулируемая эмиссия банкнот примерно 8000 банков в условиях частичного резервирования. Поэтому, когда все эти факторы денежной экспансии проработали достаточно долго, достаточно было любого скачка конъюнктуры, чтобы случилась банковская паника. Она и случилась в 1893 году. В условиях частичного резервирования это неизбежно означало банкротство множества банков. Объём денежной массы резко сократился, вслед за ним сократился объём инвестиций.

Вместе с тем, хотя на пике кризиса безработица и выросла до значительных величин, а доходы упали, рынок очень быстро подстроился под новые условия, и вскоре она вновь упала. Так что и здесь мы видим тенденцию: кризис быстро проходит, если государство не дёргается и не пытается лечить его регулированием. На иллюстрации видно классическую V-образную структуру кризиса: быстрый спад, быстрое восстановление. Реальный доход восстановился до докризисного уровня уже в 1895г.

Кризис 1908 года

То же самое: кредитная экспансия (денежная масса выросла с 261 млн долларов в 1897 г. до 339 млн долларов в 1906 г.), банковская паника, V-образный характер кризиса, и чуть больше года на восстановление к докризисным показателям.

Гровер Кливленд (президент в 1885-1889 и 1893-1897)

Как нетрудно видеть по датам президентства, кризис 1893 года никак не мог быть заслугой Кливленда, потому что он только-только принял дела у своего республиканского предшественника Бенджамина Гаррисона. Так что скорее ему следовало бы поставить в заслугу быстрый выход из кризиса, и рекордное число вето, которое он наложил на законопроекты, принятые Конгрессом, как раз этому способствовали: он препятствовал раздуванию государственных расходов (позднее точно так же отреагировал на кризис 1921 года Уоррен Гардинг — и с тем же успехом), отстаивал снижение пошлин, зарубил законопроект об эмиссии дополнительных серебряных долларов, а проблему золотого резерва Казначейства решил привлечением частного капитала — синдикат из нескольких финансистов попросту выкупил достаточное количество облигаций.

Кливленд оказался единственным президентом в истории США, который умудрился просидеть два срока не подряд — и это характеризует накал страстей, царивший в то время вокруг вопроса о том, что полезнее — Laissez Faire или регулирование экономики. К сожалению, борьба Кливленда с нарастанием этатизма оказалась в конечном итоге проигранной: если при нём Демократическая партия в противовес Республиканской оставалась практически либертарианской, то дальше демократов сожрали влившиеся к ним сторонники Михаила Светова партии популистов, и с тех пор вместо выбора между свободой и этатизмом граждане США выбирают между гигантской клизмой и сэндвичем с дерьмом.

Ради высшего блага

Битарх попросил прокомментировать его статью про защиту собственности в обществе, искоренившем насилие, только не очень сильно придираться.

Напомню, что основная идея у Битарха в следующем. Стоимость оружия уменьшается, его разрушительная мощь увеличивается, дальше мы экстраполируем график числа мужей от времени и получаем, что через некоторое время одному человеку окажется под силу лёгким движением руки уничтожить всё человечество. Чтобы этого не допустить, Битарх предлагает заранее связать людям руки, они не смогут совершать ими лёгкие движения, и тогда человечество будет спасено.

Как вязать руки? Требуется поголовное вооружение. В этом случае любое посягательство на жизнь другого человека должно приводить к мгновенному уничтожению агрессора. В таких условиях рациональные агенты ни на чью жизнь посягать не посмеют.

Но есть проблема: помимо посягательств на жизнь, бывают ещё посягательства на собственность, а право собственности — это предмет соглашения между людьми, и оно может оспариваться. Поэтому Битарх постулирует: применять насилие для защиты своей собственности — недопустимо. Предлагают выбрать кошелёк или жизнь — можно выбрать жизнь, а при попытке покушения на жизнь уничтожить покушающегося. Но если, скажем, ваш временно пустующий дом заняли какие-нибудь сквоттеры, то жопа. В лучшем случае можете попросить коммунальщиков отрубить им свет. И то непонятно, пойдут ли они вам навстречу, если сквоттеры оплачивают электричество.

Как решать подобные проблемы? А как хотите, — отвечает Битарх, — это ваши проблемы, лишь бы без насилия. И приводит в качестве воодушевляющего примера байку про то, как государства под страхом насилия запретили использование ДДТ, вместо того, чтобы предоставить это рыночку. При помощи государственной дубинки победили ДДТ, победили озоновые дыры, побеждаем глобальное потепление и короновирус, побеждаем здравый смысл — справимся и с насилием.

Этатизм — это интеллектуальная болезнь, при которой человек ставит предполагаемые ценности умозрительных коллективных субъектов выше реальных индивидуальных ценностей.

Будьте здоровы!