'/%3E%3C/svg%3E){kind=small}
Наверняка вы хоть раз слышали в спорах о европейской зарегулированности аргумент, что у них там плотность населения запредельная, наступишь соседу на ногу – начнётся война. Поэтому государство просто обязано регламентировать всё: от угла наклона крыши до допустимого тембра чихания хомяка в воскресенье. Иначе наступит хаос!
Кому-то это может показаться логичным. Мол, сидят бедолаги друг у друга на головах, локтями толкаются, а значит, без строгого дяди с плёткой и стопкой бумаг они друг друга перегрызут. Только давайте включим здравый смысл и посмотрим, что на самом деле прячется за этой сказочкой. А за ней прячется стационарный бандит, который мастерски оправдывает своё существование.
Начнём с простой географии. Если послушать любителей оправдать евробюрократию, Европа – это сплошной бесконечный мегаполис, где человек выходит из подъезда и сразу падает на балкон соседа. Но стоит сесть на поезд или взять машину и отъехать от условного Парижа, Берлина или Рима буквально на пятьдесят километров, перед вами откроются бескрайние поля, заброшенные холмы, пустующие деревушки и тихие леса.
В Испании есть официальный термин – España vaciada («опустевшая Испания»). Территории размером с пару средних стран стоят абсолютно пустыми. В Италии дома отдают буквально по одному евро, потому что целые городки вымирают. Во Франции тысячи гектаров зарастают бурьяном. Демография в Европе давно пикирует вниз: коренное население стареет и сокращается. Людей на квадратный километр за пределами пары десятков столиц и агломераций становится только меньше с каждым годом. Свободной земли – навалом! Только вот попробуйте прийти на эту землю и начать жить.
Представьте группу энтузиастов. Они замечают заброшенную долину. Никому не нужную, заросшую травой. Решают туда приехать, построить компактные дома, поставить солнечные панели, договориться о простых правилах добрососедства без тонн макулатуры, варить сыр или писать код и никого не трогать.
Казалось бы: пустырь оживёт, польза всем, идеальный пример частной инициативы. Но тут из-за кустов с мигалками вылетает Левиафан с кучей претензий. «Вы не можете просто так поставить здесь дом! Где экологический сертификат на тип древесины? Где согласование цвета забора с комитетом по ландшафтному дизайну? Где план канализации, утверждённый комиссией по сохранению сна местных улиток? Где налог на право дышать на этом холме?!».
Вся эта земля мертва не потому, что на ней некому жить. А потому, что чиновник законодательно запретил ступать на неё без его платного благословения. Зонирование, многолетние согласования, строительные кодексы толщиной с «Войну и мир» – это не забота о комфорте людей, а инструмент удержания их в загоне, чтобы стричь налоги и контролировать каждый шаг. Бандит просто не может позволить людям жить по другим правилам вне его поля зрения.
Тезис «чем теснее люди живут, тем больше нужно запретов» разбивается о базовую экономику. Люди прекрасно умеют договариваться сами, когда защищена частная собственность и работают суды по возмещению реального вреда. Если твой шум мешает соседу – это вопрос понятного договора и материальной ответственности, а не повод создавать министерство по контролю децибелов с тысячным штатом дармоедов. В исторических торговых городах и вольных гаванях правила всегда рождались снизу – из рыночной практики, торговли и взаимной выгоды, а не из спущенных сверху директив о допустимой кривизне огурцов.
Запредельный объём европейской бюрократии – это результат не «тесноты», а столетней экспансии бюрократического аппарата, который выдумывает оправдания своему раздуванию. Сначала они говорили, что регулируют всё ради безопасности, потом – ради экологии, теперь – ради «гармоничного соседства». А суть неизменна: если ты не будешь ходить по струнке, чиновнику станет не за что выписать тебе штраф и нечем обосновать свою сытую жизнь.
