Эрик Мак. Либертарианство. Глава, в которой автор впервые краешком касается анкапа.

В главе Анархия, минимальное государство без налогообложения и минимальное государство с налогообложением Эрик Мак впервые хоть немножко затрагивает тему анкапа, которой доселе брезгливо пренебрегал. Забавно, что раздел, в котором эта тема возникает – заключительный в книге, касающийся даже не изложения доктрин либертарианства, а вовсе даже критики оного. Ну, что с них взять, с академических философов.

Спасибо Алексу Дворецкому за донат, побудивший меня на перевод. В полном соответствии с экономическим мэйнстримом, финансирование таких общественных благ, как публикации чего-либо в открытый доступ, должны недофинансироваться, и тем не менее ваши донаты меня исправно кормят, хотя и не досыта.

В книге осталось перевести всего три главы. Обычно это означает, что процесс должен ускориться, потому что всем любопытно, будет ли хэппи енд и поженятся ли главные герои. Посмотрим.

Сетевое государство

Дружественный канал Русский крипто фронтиръ начал перевод недавно опубликованной книги Баладжи Шринивасана Network State. Пока выложена только преамбула, но вы вольны подбадривать Юрия в комментах и трясти с него кошелёк для донатов, чтобы ему веселее работалось.

Прочла краткий перечень концепций книги. Автор развивает витающие в воздухе панархические идеи и предлагает идею сетевого государства как стартапа, соединяющего элементы криптовалютного сообщества, ролевой игры и национальной диаспоры. Это совсем не похоже на другую модную идею о создании чартерных городов, зато местами неплохо так напоминает проект Монтелиберо – у нас тоже в наличии и развитая токеномика, и реальное население на земле, и обширная диаспора за пределами Черногории, и собственный набор традиций, практик самоуправления и разрешения споров.

Короче говоря, буду с интересом следить за процессом перевода и время от времени анонсировать появление новых переведённых глав.

Ну а завтра я хочу выложить перевод новой главы из Эрика Мака – Алекс Дворецкий пару дней назад задонатил на неё на Бусти, так что вот, уже доделываю.

Вопрос инстинктов и рефлексов в человеческой агрессии

Волюнтарист, Битарх

Довольно устоявшимся мнением стало то, что человеку не присуще никакое инстинктивное поведение. Иногда частичному сомнению подвергаются даже инстинкты высокоразвитых животных (особенно приматов). В приоритет им ставится грубое удовлетворение непосредственных потребностей, а всё остальное поведение, как утверждается, имеет сугубо социальный характер. Исходя из такой позиции, критике подвергается и идея того, что человеку свойственны врождённые предрасположенности касательно социального поведения, например какая-либо склонность как к насильственному, так и ненасильственному поведению. Таким образом, поведение человека является сугубо продуктом воспитания и среды, если только речь не идёт о каких-то уже описанных медициной патологиях. Или даже если у отдельного человека и есть какие-то врождённые предрасположенности, то их очень легко можно «переписать» воспитанием.

Чтобы понять, присущи ли человеку инстинкты или же нет, необходимо дать определение самому понятию инстинкта, а также ещё одному схожему понятию – рефлексу. Инстинктом называют совокупность сложных наследственных и предустановленных актов поведения, тогда как рефлексом – стандартную реакцию на раздражитель. Сразу можно увидеть, что разница между инстинктом и рефлексом сводится к сложности структуры этих явлений, без проведения какой-то чёткой границы. Это может привести к некоторой путанице в изучении вопроса врождённых поведенческих предрасположенностей. Впрочем, если инстинкты принято считать неприсущими человеку, то в наличии рефлексов абсолютно никто не сомневается.

Наверное, наиболее критикуемым можно назвать материнский инстинкт. Однако бесспорным является факт, что привязанность между матерью и ребёнком всё же, как правило, возникает. Исследования чётко показывают, что у матери при вынашивании и кормлении грудью ребёнка вырабатывается окситоцин – гормон, играющий важную роль в этом процессе. Однако исследователи сходятся на том, что это нельзя называть инстинктом.

В то же время по какой-то причине инстинктом чётко называют врождённый страх человека перед некоторыми угрозами, с которыми он сталкивался в ходе своей эволюции. Например, исследование показало, что страх перед змеями и пауками присущ детям 6-месячного возраста. В целом концепция эффекта превосходства угрозы, объясняющая способность человека быстро реагировать на угрозы в окружающей среде, говорит о проявлении защитной реакции как на врождённые, так и на приобретённые с опытом стимулы, а не только лишь на последние.

Перейдём теперь к теме агрессии. Как утверждают этологи, сдерживание внутривидовой агрессии у животных, выражающееся, в том числе, ритуализацией сражений, имеет инстинктивную природу. Однако модель механизма ингибирования насилия у человека называет реакцию отторжения, ещё с детства возникающую у нормально развивающегося индивида при наблюдении сигналов бедствия (выражений грусти, страха, боли) со стороны жертв насилия, всего лишь безусловным рефлексом. Стоит также отметить, что данный механизм важен в развитии эмпатии, и дети уже со 2-3 дня жизни проявляют эмпатический отклик реагируя на плач других детей реактивным плачем, притом более интенсивного характера, нежели на другие раздражающие стимулы.

Мы знаем, что в первую очередь ненасильственным человека делает именно корректное функционирование такого механизма, вызывающего чувство отторжения к насилию, играющего важную роль в развитии эмпатии, а также приводящего к выработке ряда важных условных рефлексов, и лишь после этого идёт воспитание. Инстинктивное ли такое поведение, или же это просто рефлекс? Точно сказать нельзя, пока не будет проведена чёткая граница между этими понятиями. Однако если исследователи всё же называют инстинктивным врождённый страх перед угрозой, влияющий на регуляцию агрессивного поведения, то тогда почему и механизм ингибирования насилия нельзя назвать инстинктивным? Тем более что у многих людей он выражен настолько сильно, что никак не позволяет совершить по крайней мере насилие в его серьёзных формах.

Исправление либертарианства

Так вышло, что свежая статья Карла Франко Переосмысляя либертарианство здорово перекликается с опубликованной мною недавно свежей главой из дописываемой методички по анкапу.

Автор бегло накидывает собственный набор базовых либертарианских принципов, дальше заявляет, что из этих принципов прекрасно можно вывести развитое государственное перераспределение и регулирование, а если типичный либертарианец почему-то отказывается следовать этим выводам, то с ним явно что-то не так.

Далее демонстрируется, что вот если бы либертарианцы выкинули свои дурацкие идеалы свободы и взяли вместо них на вооружение куда более популярные идеалы порядка, чистоты, почитания авторитетов, заботы и прочих прекрасных вещей, то они бы, конечно, сумели сделать это новое перекроенное учение более популярным, чем нынешняя лузерская секта свободопоклонников.

В статье много вполне дельной критики, не буду её всю пересказывать. Могу лишь порекомендовать перечитать главу Анархистская политика: о Либертарианской партии из фридмановской Механики свободы. Не вижу смысла добавлять ещё что-то к словам дедушки, он давным-давно показал направление эволюции взглядов либертарианских политиков, и как к этому относиться.

Потный горящий пердак сердобольных либертарианцев

Книжка про анкап – свежая глава

Не уверена, что выбрала наиболее подходящую структуру глав, но вот та, которую я дописала сегодня, относится к решению проблем, обрисованных в позапрошлой. Глава шла довольно тяжело, потому что не люблю я эти все околопсихологические материи, но и обойти стороной эту тему никак не получалось. Как обычно, выражаю надежду на то, что получилось не слишком банально, достаточно лаконично и, может быть, даже убедительно.

Мифы о насилии

Libertarian Band выпустили ролик по очень важной теме мифов о насилии, которая нами уже не единожды поднималась. Действительно ли убийства были нормой для доисторического человека? Какой процент солдат не чувствует сопротивления к совершению убийства и является ведущей силой войн? Сколько людей на самом деле виноваты в миллионных жертвах геноцидов? В чём кроется ложь экспериментов, демонстрирующих насильственность человека? Ответы на эти и другие подобные вопросы вы получите посмотрев ролик «Мифы о насилии».

Механика свободы – всё! (теперь в аудио)

Перевод книги Дэвида Фридмана Механика свободы наконец-то полностью озвучен. Теперь вы наконец-то можете качать мышцы в какой-нибудь теретане, прокачивая себе одновременно мозги либертарианской теорией.

По такому поводу хочу прорекламировать новый канал Олега – волонтёра, озвучившего книжку. В канале он выкладывает свою озвучку тех или иных литературных произведений. Ну и, понятно, чем выше будет интерес к каналу, тем больше стимулов для появления новых аудио.

Напоминаю, что у меня висят в работе переводы ещё трёх книжек – Либертарианство Эрика Мака, Практическая анархия Стефана Молинью и Правовые системы, сильно отличающиеся от наших Дэвида нашего Фридмана. Переводы движутся гораздо шустрее, когда на них кидают донаты, так что не стесняйтесь. Те же соображения действуют и в отношении моей собственной книжки про анкап, её давно уже пора дописать, но вечно недосуг, а когда над душой висит свежий донат и канючит о своей неотработанности, то никуда не денешься, надо браться за клавиатуру.

Как ограничения и запреты на оружие дают эффект, противоположный ожидаемому

Волюнтарист, Битарх

Когда какие-то политические силы или сообщества выступают за строгое регулирование, а то запрет вооружения для частных лиц, они непременно ожидают от этого повышения безопасности в обществе, снижения преступности, в том числе насильственного характера. Логика за такими ожиданиями стоит следующая – человек без оружия не может причинить столько вреда, сколько может человек с оружием, поэтому свобода вооружения представляет угрозу для общества.

Конечно же, такая логика в корне неверна. Полностью избавиться от оружия попросту невозможно. При любых раскладах оно останется в руках правительственных агентов, таких как армия и полиция. Также чаще всего оно останется и в распоряжении бандитов – они же бандиты, а значит не будут следовать закону о запрете оружия. Если их оставить без «легальных» способов заполучить оружие, то в ход пойдут «нелегальные» способы и чёрный рынок. Например, статистика из Соединённых Штатов показывает, что 80% вооружённых преступников получают оружие именно нелегальным образом.

Мы видим, что несмотря на какие бы то ни было законы, как минимум у двух типов агентов оружие будет абсолютно всегда. Только вот его теперь гарантированно не будет у простых людей – законопослушных граждан. И абсурдность такого положения дел состоит не только в том, что подавляющему большинству людей оружие необходимо только для самозащиты, и они никогда бы не использовали его для совершения нападений. Она ещё и состоит в том, что людей таким образом фактически лишают всех возможных прав и свобод сразу. Что вообще смогут невооружённые люди противопоставить вооружённым бандитам, как стационарного характера (государствам и правительствам), так и кочевого (частным бандитам и насильникам)? Что они будут делать, если на них, не имеющих в принципе никаких сил, кто-то решит напасть пользуясь своим громадным потенциалом насилия?

А ведь такое всегда происходило в истории человечества. Геноциды начинались именно с лишения людей свободы вооружения. Перед турецким геноцидом армян вышла прокламация об отнятии у последних оружия. Советская власть ещё до окончания гражданской войны ввела обязательную сдачу оружия правительству и жестокие наказания за неподчинение. Немецкие нацисты тоже ввели запреты на вооружение. Такая же ситуация была при геноцидах в Камбодже и Руанде, как и многих других геноцидах.

Что касается частного насилия, то приведём в пример те же Соединённые Штаты, где 94% всех массовых расстрелов происходят именно в так называемых «зонах, свободных от оружия» (gun-free zones). По логике противника свободы вооружения, такое просто невозможно, ведь оружие там запрещено. Также замечу, что очень легко объяснить, почему показатель массовых расстрелов аж настолько высок в местах с запретом на вооружение, тогда как там, где оружие разрешено, они почти что никогда не происходят. А с чего им там происходить, если любой бандит на попытку устроить подобное мгновенно получит в ответ вооружённую самозащиту от своих потенциальных жертв?

Хочется задать вопрос противникам свободы вооружения – что вы будете делать, если ваше правительство, решив устроить чистки неугодных ему людей, направит своё оружие против вас самих? Что вы будете делать, если на вас нападёт бандит с пистолетом, или даже просто ножом? Что вы предлагаете делать всем обычным и мирным людям в таких ситуациях? Очевидно, никаких адекватных ответов на эти вопросы не получится дать не ссылаясь на вооружённую самозащиту.

Выступать против свободы вооружения и против естественного права человека на самозащиту – значит давать небольшому проценту бандитов и насильников полноту силовой власти над всем обществом. Попытка добиться большей безопасности даёт в итоге лишь меньше безопасности, если и вовсе не её полное отсутствие, поскольку она никак не может быть там, где одни люди обладают относительно бесконечным потенциалом насилия, а другие не имеют ни права, ни возможности защищать себя. Частный бандитизм и правительственные геноциды – неудивительный результат подобных стремлений.

Новости проекта Монтелиберо, выпуск 12

В прошлом выпуске я рассказывала о том, что после первых шоков от начала войны мы оправились и продолжили вполне размеренное развитие. С тех пор эта тенденция продолжилась без каких-то новых шоков.

По традиции начну с посёлка МТЛСити. Два месяца назад я постила фоточку с заливкой первых двух фундаментов. Сейчас у жилого здания уже есть полтора этажа, а у соседнего административного один.

До конца года планируется эти здания закончить, и уже сейчас фонд подыскивает человека для их администрирования.

В связи с этим хочу сразу упомянуть недавнее выступление Михаила Светова на радио Вера, где его спросили про наш проект, и он заявил, что идея ему не нравится, потому что либертарианцы не должны жить вместе, а наоборот, должны иметь возможность жить отдельно, проводя между собой границы, но при этом оставаться либертарианцами и политическими союзниками.

Я далека от злорадства на счёт того, насколько плохо и предвзято Михаил работает с источниками, коль скоро до сих пор, спустя больше года существования проекта Монтелиберо, уверен, что он исключительно про создание небольшого посёлочка либертарианцев. Посёлочек – он для тех, кто хочет иметь либертарианцев соседями. Для тех, кто предпочитает иметь соседями каких-то других людей – вся остальная страна. В выступлении же Михаила говорится о том, что видно (либертарианцы могут не сойтись в представлениях о стиле жизни, и оттого не уживутся рядом), но не говорится о том, чего не видно (с другими людьми точно так же легче лёгкого не сойтись во взглядах на образ жизни и оттого иметь взаимные трения – только если твои соседи этатисты, то от них ты имеешь дополнительную опасность вовлечения в ваши соседские разборки государства). Это классическая ошибка плохого экономиста.

В любом случае Монтелиберо это отнюдь не только про посёлок МТЛСити, и я постараюсь в дальнейшем в основном рассказывать про другие наши проекты и активности.

Куда большее влияние на проект сегодня оказывает не какая-то стройка в Добрых Водах, а клуб на окраине Бара, который уже превратился в точку притяжения не только для либертарианского актива, но и для широкого ядра сочувствующих этой идеологии. Чтобы Михаилу было понятнее – это наша Новая Искренность, только без Роспотребназдора, и в менее пафосном здании.

25 июня в клубе прошла небольшая айти-конференция примерно на три десятка слушателей, с вводным выступлением об истории денег и детальным рассказом о том, как работает биткоин лайтнинг.

15 июля участник проекта Валерий Утросин провёл в клубе встречу с обсуждением своего стартапа по получению кэшбэка в криптовалюте при фиатных расчётах банковскими картами. Получил массу фидбэка, который, как он рассчитывает, сильно поможет ему в развитии компании.

В клубе есть мини-коворкинг на два-три места, неплохая кухня, кинозал, много настолок, но для Михаила укажу главную фишку: свободу ассоциации. Для попадания в клуб нужно буквально подписать договор о неагрессии. Новые участники попадают только под ответственность тех, кто их привёл. Если с человеком некомфортно, ему может быть отказано о посещении клуба, и такой прецедент уже один раз случился. Короче говоря, можно не переживать: либертарианцы умеют в частные границы и проводят их там, где им удобно.

Но, разумеется, мы не окукливаемся среди своих в какой-то одной локации, а продолжаем вести экспансию. Так, по средам в Баре в различных заведениях города проводятся завтраки, где гарантированно присутствуют участники проекта Монтелиберо, и куда могут присоединиться любые желающие – чтобы задать свои вопросы и разрешить свои сомнения на наш счёт. Сперва это были просто неформальные беседы за столом, но недавно добавились ещё и заранее выбираемые темы для застольных дискуссий.

Участники проекта уже успели создать несколько бизнесов в сфере услуг, ориентированных в основном на русскоязычную диаспору, но не только. Это прокат автомобилей, яхт, обмен валют, организационно-юридическая помощь в оформлении ВНЖ Черногории.

Хотя основной вектор наших усилий по продвижению проекта переместился в офлайн, к нам продолжают приезжать и те, кто познакомился с Монтелиберо на просторах интернета. Недавно мы разместили у себя перевод на английский ролика Libertarian Band про Монтелиберо. Не то чтобы мы ожидали немедленного наплыва англофонов, это скорее про накопление впрок некоторого массива англоязычной информации о себе, который будет периодически востребован теми, для кого восприятие русскоязычной информации не слишком комфортно.

Почему право на собственность – свобода, а не ограничение свобод других?

Анонимный вопрос

Разумеется, право на собственность – это именно ограничение свобод других. Право на собственность это претензия на то, чтобы распоряжаться неким объектом и препятствовать тому, чтобы им распоряжались другие. Их свобода распоряжения приватизированным объектом закономерно уменьшится.

При этом, конечно, в разных обществах могут практиковаться совершенно разные порядки осуществления подобных претензий, в том числе применительно к разным классам объектов. Это могут быть порядки типа “хочешь попользоваться – бери, пользуйся, потом верни на место, чтобы могли взять другие”. Могут быть порядки “хочешь пользоваться – бери, а другим обеспечь такую замену, против которой они не станут возражать”. Или “можешь брать до тех пор, пока для других остаётся достаточно объектов того же качества”.

Но всё-таки мы говорим о собственности, когда порядок использования объектов определяется более эксклюзивными правилами, вроде изложенных у меня в книжке в соответствующей главе. Разумеется, даже в этом случае совершенно не обязательно, что любой приобретаемый в собственность объект оказывается в полном и безраздельном распоряжении приобретающего. Практики вроде использования своей собственности во вред другим всё равно будут наталкиваться на вполне закономерное сопротивление.

Спрашивается, если права собственности – это сплошные ограничения свобод, то почему мы вдруг заявляем, что общество, где они соблюдаются – свободное? От чего свободное? Прежде всего, конечно, от войны всех против всех. Зная, что у тебя есть право на этот предмет, и другие его уважают, ты не будешь тратить уйму ресурсов на ежесекундную готовность отстоять свою власть над предметом в схватке с другими претендентами, это освобождает ресурсы на более приятные занятия, то есть увеличивает свободу. Зная, что у тебя нет права на этот предмет, потому что он принадлежит другому, ты не будешь изыскивать способы его прямого отъёма, а сосредоточишься на увеличении своих возможностей к рыночному обмену. Это увеличивает богатство возможностей, то есть, опять-таки, свободу.

Более витиеватое, но развёрнутое изложение того, как права собственности обеспечивают свободу в обществе, вы всегда можете прочитать у Дэвида Фридмана в Механике свободы, в главе В защиту собственности.

branilac slobode