Почему мы называем государство Стационарным Бандитом?

Многие из наших подписчиков и либертарианцы в целом наверняка уже хорошо знакомы с аббревиатурой «СБ» или термином «стационарный бандит». Но несмотря на их привычность для нас, большинство людей всё ещё не особо с ними сталкивались. Это касается и новых участников нашего ресурса, которые зачастую не понимают, что же это значит. Возможно, кто-то из вас случайно наткнулся на репост, зашёл почитать и теперь недоумевает: «Почему они постоянно называют государство каким-то бандитом? Что за теория заговора?».

Сразу отметим, что подобный термин не является просто какой-то фантазией анкапов, написанной на коленке в подвале. Это абсолютно мейнстримовая, классическая теория происхождения государства Мансура Олсона, которая признаётся и уважается в официальной академической науке. Но что данная теория подразумевает и как она вообще возникла?

Итак, представьте себе раннее Средневековье. Густой лес, маленькая деревушка, крестьяне мирно пашут землю, растят детей и поросят. Вдруг из леса вылетает банда вооружённых головорезов. В академических трудах их ещё называют кочующими бандитами. Они вырезают половину деревни, сжигают дома, забирают 100% зерна, угоняют скот и исчезают в закате. Но есть маленькая проблемка. Когда эта же банда вернётся через год, грабить будет нечего! Крестьяне либо умерли с голоду, либо разбежались. Как бизнес-модель – это полный провал, поскольку подобное не даёт никакой долгосрочной прибыли.

И тут один из главарей бандитов, парень с предпринимательской жилкой и достаточным уровнем интеллекта (назовём его, скажем, Рюрик или какой-нибудь вождь франков), начинает думать: «А что, если мы никуда не уедем? Что если мы осядем здесь?». Вместо того, чтобы зарезать гусыню, несущую золотые яйца, этот гений криминальной мысли предлагает крестьянам «сделку». Он объявляет себя королём (ну или герцогом, князем, ещё кем-то) и толкает речь: «Отныне вы отдаёте мне не всё, а лишь 20% вашего зерна. За это я вас просто не буду убивать. Более того, если из леса придут другие кочующие бандиты, я буду вас от них защищать. Потому что вы теперь моя корова, доить которую позволено только одному мне!»

Именно в этот момент на исторической арене рождается Стационарный Бандит.

Со временем он понимает: чтобы можно было больше отнимать, экономика должна расти. Он начинает строить дороги (чтобы удобнее было собирать налоги и перебрасывать дружину), вводит суды (ведь умерший в поножовщине крестьянин не платит подати) и, самое главное, придумывает идеологию (чтобы люди меньше думали, в каком положении они оказались). И спустя пару поколений он уже не рэкетир, захвативший власть силой, а «помазанник божий», «отец нации» или «гарант конституции».

Почему данная концепция популярна среди либертарианцев? Она блестяще срывает все романтические маски с лица Левиафана! Нам всем со школьной скамьи промывают мозги сказками про «общественный договор». Якобы однажды мудрые люди собрались на площади и добровольно решили учредить государство. Ага, конечно, может покажете ещё, где лично я подписался на это? И уж тем более на это не подписывались подчинённые военным путём (помним, что границы государств на карте исторически сформированы именно войнами).

Мы называем государство стационарным бандитом, потому что по своей сути оно ничем не отличается от мафиозной «крыши». Оно пытается навязать свою монополию на насилие на определённой территории. И налоги – это лишь узаконенная дань за то, чтобы вас просто не бросили в клетку.

Конечно, для многих осознать этот факт – это как узнать в детстве, что Деда Мороза нет, только в сто раз обиднее. Мы привыкли верить в благость и заботливость государства. Но понять правду необходимо, поскольку только сняв розовые очки можно начать задавать правильные вопросы. С какой стати кто-то лезет в мою личную жизнь? Почему кучка бюрократов решает, что мне смотреть в интернете, с кем мне торговать и сколько моих денег забирать себе на «важные проекты» (т. е. перекладывание плитки по кругу, дворцы или очередную кровопролитную разборку с соседним СБ)?!

Волюнтарист, Битарх

Философия нищих

Sperry UNIVAC

Его Величество Трамп продолжает перестраивать свой дворец, а скандал вокруг полного сноса Восточного крыла Белого дома и строительства на его месте бального зала, размерами, подобающими ЧСВ царя, продолжает разгораться. Смысл не только в том, что уничтожен памятник архитектуры в охраняемой зоне Вашингтона, и на его месте будет построено какое-то непотребство, но и в том, что бюджет, изначально запланированный в $200 млн., как у всякого хорошего девелопера (а Трамп, определенно, хороший) вырос уже в три раза, почти до $600 млн. Для многих людей это звучит, как какие-то безумные цифры, но меня неожиданно привлекла еще одна новость. Невезучая компания Boeing (у которой повадились таинственно умирать инженеры, рассказывающие о бардаке на сборке самолетов, а сами самолеты повадились разваливаться) внезапно совершила прорыв века и выкатила не имеющий аналогов дрон-заправщик (да-да!) MQ-25A. Он небольшой и тащит примерно 7 тонн на 900 км. 

В чем его смысл, ведь есть же древние монструозные танкеры Boeing KC-135 Stratotanker (аж 1957 г.) и McDonnell Douglas KC-10 Extender (1981 г.)? Смысл в том, что они не могут работать с авианосцев, слишком огромные, а долить топлива порой требуется и палубной авиации. В итоге уже много лет для этих целей используется… палубный истребитель/штурмовик Boeing F/A-18E/F Super Hornet, который вообще довольно универсальная машина. В частности, он может тащить вместо оружия подвесные баки и систему заправки, и заливать в полете уже ударные конфигурации F/A-18. В общем, новый дрон должен разгрузить несчастные истребители от такой черной работы, и потому обрадованные USMC и US Navy, не торгуясь и не глядя, тут же купили 76 штук! А в чем тут связь с предыдущей новостью? В том, что стоимость оного заправщика… примерно в 3-4 раза дороже F/A-18 (в зависимости от версии и конфигурации самолета) и составляет $200 млн. 

На стоимость этого контракта можно не только перестроить Восточное крыло, а снести пол Вашингтона и отгрохать его заново в виде Башен Трампа. При этом перестройка Белого дома уже вошла в анналы коррупционных скандалов, и остановить ее хотят в том числе из-за того, что здраво подозревают распилы и откаты. То есть у нас либо царь-девелопер поскромничал и мало откатил, либо Boeing окончательно попутал берега и вломил какие-то нереальные цены. Вдумайтесь, летающая канистра на 7 тонн стоит дороже, чем легендарный F-22, первый и единственный в мире настоящий самолет 5-го поколения, относительно оверпрайса которого в свое время сломали немало копий, столько же, сколько многострадальный F-35 — самый распильный проект в истории оружия, а за цену пяти таких можно купить стелс-бомбер B-2.

Чтобы понять, что вообще тут происходит, надо немного обратиться к истории. Американские мегакорпорации видят анкап в кошмарных снах, потому что их лучшим и единственным другом во все времена было государство. Ни одна американская технологическая (а не ресурсная, типа Standart Oil, U.S. Steel или мясных королей Чикаго, такая как Armour) корпорация не смогла бы ни появиться на свет, ни стать монополистом, ни заработать миллиарды, если бы не государство. IBM была основана, как TMC, чтобы продавать табуляторы для анализа государственной переписи населения, AT&T раскрутилась благодаря тому, что Теодор Вейл прямо пошел к правительству и предложил сделку века: вы даете нам полную монополию на телефоны по всей стране — мы даем вам телефонизацию — и никак иначе. Уильям Сьюард Берроуз (дедушка всеми любимого битника-наркомана Уильяма Сьюарда Берроуза III) изобрел совершенный кнопочный арифмометр и основал AAC, ставшую затем компьютерной корпорацией Burroughs, но зарабатывать миллионы он начал только тогда, когда в 1913 г. была ратифицирована 16-я поправка, дающая право штатам собирать подоходные налоги. Налоги считали вручную, а за ошибки строго карали, поэтому арифмометры Берроуза стали продаваться, как горячие пирожки. В дальнейшем Burroughs станет одним из трех (наряду с Sperry Corporation и IBM) главных военных подрядчиков США, их компьютеры устанавливались и в ядерные ракеты, и в подводные лодки, а мэйнфреймы закупала ФРС.

Расцвет детройтского автомобильного барокко поразительно совпал с началом строительства федеральной системы межштатных магистралей США; без первой системы ПВО SAGE не было бы современного управления авиационным трафиком и даже онлайн-заказа билетов; ARPANET был создан в Управлении перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США за государственный счет и долгое время развивался за денежки Дяди Сэма; собственно, даже транзистор и вся Кремниевая долина — продукт государственных (и исключительно военных) инвестиций. Только когда HP, Xerox, Motorola, Fairchild Semiconductor (кстати, часть огромного холдинга, включающего, например, Fairchild Aircraft, производившую для государства ракеты и истребители) и другие были как следует раскормлены государством — пришло время всевозможных AMD, Apple и прочих Intel (которые тоже по уши были замазаны в военных проектах). Да даже продовольственная мегакорпорация General Mills зарабатывала большую часть денег не с хлопьев для детей, а с компонентов бездымного пороха, армейских рационов и даже ядерных бомб и систем самонаведения. 

Отец суперкомпьютеров Сеймур Крэй всю свою жизнь проработал на государство. Все его компании — CDC, Cray Research и CCC — производили исключительно военное оборудование: машины для ЦРУ, АНБ и федеральных ядерных лабораторий (ну еще для государственной метеослужбы). Про такие корпорации, как Lockheed, Northrop Corporation и Boeing и говорить нечего — они были, есть и будут прежде всего военными государственными компаниями, зарабатывающими большую часть денег с оборонных заказов. Неслучайно, когда Холодная война закончилась, американские промышленники чуть не наложили на себя руки в отчаянии, ведь Ниагарский водопад мегабаксов от Пентагона буквально за пару лет высох до тоненького ручейка. В этот момент разорились практически все компании золотой эры: все, от Cray до McDonnell, были вынуждены склеиваться, консолидироваться и взаимно поглощаться, чтобы хоть как-то выжить. Из всей авиационной промышленности США уцелело вообще только две компании: Lockheed и Boeing (а Northrop превратился в монозадачную госкомпанию: уже 30 лет они строят, обслуживают и модернизируют единственный самолет — бомбер B-2, и недавно создали его новую версию B-21, с того и живут). В общем-то даже Google и Илон Маск сидят по самые уши в военных контрактах (та же Tesla была глубоко убыточна даже с невероятным субсидированием от государства).

Именно этим обусловлены чудовищно раздутые, нереальные бюджеты (в пересчете на современные деньги дороже Манхэттенского проекта и полета на Луну), которые Lockheed и Boeing спустили на разработку самых скандальных проектов. Жизненный цикл F-35 до конца эксплуатации (т.е. годов 2050-х) вообще оценивается в пару триллионов — нормально так корпорация присела на шеи налогоплательщиков. Заодно Lockheed замазана в еще одном не менее скандальном распиле — проекте «морского F-35» — так называемых кораблей прибрежной зоны, Freedom-class LCS (да-да, она еще и корабли строит), которые вышли едва ли не дороже. Иронично, что с момента окончания Холодной войны бюджеты Пентагона пытались урезать на каждой сессии Конгресса, только вот отчего-то так вышло, что за относительно нищие для мегакорпораций 1990–2000-е они все равно умудрились высосать из государства примерно 5–6 триллионов баксов суммарно. Кто еще может заплатить столько, не торгуясь, и за такую бесполезную ерунду? 

Так что, как мы видим, Boeing двигается вполне в русле традиции: теперь у Пентагона будет летающая канистра стоимостью дороже самого совершенного истребителя планеты. Казалось бы, побить рекорд распила, поставленный Lockheed, было невозможно, но старая школа в очередной раз показала высший класс. Когда-то один из философов высказал парадоксальную мысль: марксизм есть философия привилегированных слоев, рабочим и колхозникам она омерзительна. Аналогично, можно выдвинуть не менее парадоксальный постулат: либертарианство есть философия нищих и не привилегированных слоев, капиталистам она омерзительна.

Палочная система или почему полицейские так любят «преступления» без жертв

Почему полиция любит ловить тебя за курение в неположенном месте или за репост песни «ВКонтакте», но не спешит искать украденный велосипед или раскрывать реальное преступление? Всё просто: во всём виновата пресловутая «палочная система» (KPI).

Представь: сотруднику полиции нужно набрать определённое количество «палок» – раскрытых преступлений, штрафов, протоколов. Если за квартал не набрал нужное число, начальство будет недовольно: премии нет, повышения не видать, а могут и вовсе по шапке надавать. Причём каждый год нужно улучшать показатели, соревнуясь с самим собой из прошлого (это называется принцип «АППГ+1»: аналогичный период прошлого года + одна палка сверху). Эдакий вечный бег по кругу, где каждый следующий год ещё хуже предыдущего.

В результате получается, что настоящие преступления часто сложно раскрыть, а некоторые и вовсе портят статистику. Украли телефон или даже совершили тяжкое преступление? Удачи добиться регистрации заявления, ведь расследовать это трудно и муторно, проще сделать вид, что преступления не было. Особенно неохотно берутся за тяжкие преступления без явных улик – ведь они только увеличат процент нераскрытых дел, а значит, ухудшат статистику. Полиция предпочитает хвататься за «преступления» без жертв – на них проще всего закрыть отчёт. Попался на улице с пивом или нарушил какой-то безумный запрет на «пропаганду» – отличная палка в отчёт! И полицейскому хорошо, и статистика цветёт.

Давление выполнить план любой ценой толкает некоторых сотрудников на прямой подлог. Если реальных преступлений не хватает, статистику приходится «делать». Потому что за выполнение и перевыполнение планов начальство не только хвалит, но и регулярно выписывает сотрудникам премии и поощрения. Это могут быть денежные бонусы, дополнительные отпуска или даже ускоренное продвижение по карьерной лестнице. Поговаривают, что особо «успешным» полицейским иногда даже жильё выделяют. Палочная система поощряется на всех уровнях, создавая огромный соблазн гоняться за мелкими «проступками» без пострадавшего и даже фабриковать дела.

На Западе, между тем, такая система в принципе считается дичью и дурным тоном. В 26 штатах США вообще законодательно запрещены какие-либо «квоты» по арестам и штрафам. В остальных штатах такие практики официально не поощряются и находятся под жёстким общественным контролем, так как считаются формой коррупции.

Конечно же, мы не идеализируем страны Запада – там государство такой же стационарный бандит. Да и в некоторых местах тоже бывают перегибы. Например, в Канаде существует негласная статистика, и оттуда регулярно приходят новости о таких же преследованиях за всевозможные «преступления» без жертв. Но всё же нередко можно проследить разницу между мотивацией чиновников и силовиков на Западе с тем, как это происходит у нас, что оказывает огромное влияние на жизни обычных людей.

Что самое печальное – эта палочная система буквально мотивирует полицию на репрессии против мирных людей. Когда нужно срочно выполнить план, легко сфабриковать дело или наказать за какую-то ерунду, даже если никто от твоих действий не пострадал. Поэтому мы и имеем столько «преступлений без жертв», когда люди сидят без вины, а настоящие преступники гуляют на свободе.

Волюнтарист, Битарх

Я её прикончила!

Всё, Либертарианская теория войны дописана и даже сразу свёрстана в epub — скачивайте одним файлом и читайте с комфортом.

К обложке у меня остались некоторые претензии: портретное сходство Ротбарда с его духом на картинке оставляет желать лучше, да и меня нейросеть упорно желала видеть именно в таком образе, несмотря на подсунутый ей референс. Тем не менее, результат мне скорее нравится, так что оставлю как есть. Но если кто решит попробовать улучшить результат, я только за, кидайте свои варианты в комменты.

Также полагаю, что это добивание книжки — это хороший повод напомнить читателям ссылку для донатов автору: https://ancapchan.info/donate/

Разделяй, властвуй и… улыбайся во все 32 зуба!

Обычно мы ведём разговоры о насилии в физическом ключе. Но есть ещё вид агрессии, который с биологической точки зрения куда изящнее. Это не дубина неандертальца, а скальпель хирурга. Или если быть точнее – сладкий яд. На днях об этом в Psychology Today вышла отличная статья Уинифред Руль. Она поднимает тему того, как именно психопатичные личности ломают социальные связи. Если смотреть на рынок человеческих отношений как на свободный обмен ценностями, то психопат – это мошенник-монополист. А его главная валюта – замешательство. Давайте теперь рассмотрим эту проблему по пунктам.

Во-первых, психопаты используют обаяние как камуфляж. Руль пишет: «Для психопатов обаяние – это их блёстки». Биологически это мимикрия. Психопат не может чувствовать эмпатию, поэтому он её симулирует. Пример: вы видите харизматичного лидера, который говорит правильные вещи. Ваш мозг, заточенный на поиск «альфы», кричит: «О, за ним можно идти!». А на деле это хищник, который просто выучил, в какой тональности нужно мурлыкать.

Во-вторых, они прибегают к тактике «Клин». В статье приводится жуткий пример: мать (психопат) говорит дочери по телефону: «Говори, дорогая, мы одни, это приватно». Дочь изливает душу. А в это время мать подмигивает второй сестре, которая сидит рядом и всё слушает. Зачем? Чтобы создать искусственный дефицит информации и доверия. Пока вы грызётесь между собой, вы не смотрите на того, кто дёргает за ниточки. Классика управления государством, перенесённая на кухню.

В-третьих, они «хакают» иерархию. Исследования Пола Бабяка (автора книги «Snakes in Suits») показывают: в корпорациях психопатов продвигают. Почему? Потому что они идеально взламывают вертикальные системы управления. Начальнику они «продают» уверенность и лесть (психопаты не испытывают тревоги, поэтому выглядят супер-компетентными). А коллег и подчиненных они кошмарят, саботируют и подставляют. Итог: наверху видят «эффективного менеджера», внизу – выжженную землю. Пока информация дойдёт наверх, психопат уже получит свою выгоду и уйдёт в другой отдел.

Зачем эволюция оставила нам таких личностей (примерно 1% популяции)? Это стратегия паразитизма. Если все вокруг сотрудничают и доверяют (кооперативная стратегия), то появляется особь, которая может эксплуатировать это доверие с максимальной выгодой для себя. Не тратя ресурс на совесть, рефлексию или страх. Чистый профит.

Как не стать кормом? Автор статьи подчёркивает: главный маркер того, что рядом психопат – это ваше чувство «я схожу с ума». Если человек А говорит вам про человека Б гадости по секрету, а потом вы видите, как он с ним обнимается – у вас возникает когнитивный диссонанс. Вы начинаете сомневаться в своей адекватности.

И что же делать? Смотрите на дела, а не на блёстки: харизма – это дёшево, репутация и соблюдение контрактов – это дорого. Поэтому децентрализуйте проверку фактов. Если вам говорят: «Весь отдел считает тебя идиотом», не верьте на слово. Идите и говорите с отделом напрямую. Психопаты боятся прямой коммуникации жертв, как огня, потому что ложь живёт только в темноте. Так что берегите свои нейроны и свои границы. Свобода начинается там, где заканчиваются манипуляции!

Волюнтарист, Битарх

Либертарианская теория войны, дописан раздел 3.3.4, о войне между государствами

Итак, книжка по либертарианской теории войны перед самым финалом наконец-то коснулась собственно войны. Сделана парочка парадоксальных выводов и несколько банальных, сформулированы рекомендации, что во всей этой каше делать либертарианцам — короче, я скорее довольна свежим разделом.

Теперь осталось только плавно подвести итоги всего текста, и дальше уже можно собирать книгу в единый epub, иллюстрировать и как-то презентовать широкой публике.

И вот когда финиш уже совсем близко, меня начал раздражать один неуместный вопрос. Вообще-то, я люблю в книжках всякие сочные и атмосферные детали. Но обе свои — про анкап и про теорию войны — сделала максимально сухими и конспективными. Упрессовывать идеи в минимальный объём было порой чертовски сложно, и вот теперь-то я и задаюсь вопросом: а надо ли было вообще этим заморачиваться? Может, имело смысл щедро лить поток сознания, накидывая сверху разных исторических анекдотов и лирических отступлений? Может, такое бы проглотили куда легче?

Как государство и крупный бизнес давят частное фермерство

Недавно вспыхнул огромный скандал: в сети появились многочисленные видео, где ветеринарные службы изымают и уничтожают скот у фермеров и владельцев личных хозяйств в разных регионах России. Люди пытаются перекрывать дороги и протестовать, ведь для многих семей это единственный источник дохода. Формально причиной называют вспышку инфекционного заболевания, однако фермеры утверждают, что им не показывают результаты анализов и не объясняют диагноз, государственные ветеринары приходят к ним без каких-либо документов. При этом аналогичные меры не применяются к крупным сельхозпредприятиям, даже когда те находятся в эпицентре якобы вспышки.

Конечно же, это очень тревожная ситуация сама по себе. Однако куда важнее то, что она хорошо иллюстрирует более широкую тенденцию: во многих странах гос. законы и практики нацелены на тотальное уничтожение частного фермерства и личных хозяйств.

Один из самых распространённых инструментов – регулирование семян. Например, в России аграрии обязаны вносить сведения о купленных и используемых семенах в специальные государственные реестры и соблюдать многочисленные требования к их происхождению и качеству. Формально это объясняется борьбой с фальсификатом и болезнями растений. Но на практике такая система создаёт непосильную бюрократическую нагрузку для небольших фермерских хозяйств, которые, в отличие от крупных агрохолдингов, не могут позволить себе содержать целый юридический отдел. Также существуют ограничения на импорт и использование семян, которые просто оставляют для фермеров очень мало возможностей и выбора в развитии своих хозяйств, а значит снова делают их неспособными конкурировать с крупными игроками.

Похожая логика работает и в Европе. В рамках законодательства ЕС многие виды семян, которые продаются или распространяются, должны проходить официальную сертификацию и проверку качества. Это означает, что выращивать и торговать несертифицированными сортами становится практически невозможно. Мало того, даже на своём личном огороде использовать собственные семена может быть запрещено и наказуемо, а покупать семена для этого придётся втридорога у лицензированных государством поставщиков. Также стоит вспомнить о непосильных экологических требованиях и нашумевшем случае из Нидерландов, когда после введения в 2022 году новых экологических норм оказалось, что малые фермерские хозяйства просто не смогут их потянуть и им придётся закрыться.

Подобные законы имеют очевидный экономический эффект. Крупные агрохолдинги легко адаптируются к новым требованиям: у них есть юристы, лаборатории и доступ к сертифицированному посадочному материалу. Даже если какие-то законы им всё же немного затруднят жизнь, нужно понимать, что для малых хозяйств они будут вовсе смертельны, так как у последних нет огромных доходов и накоплений. Именно поэтому каждый новый регламент, лицензия или требование непропорционально бьёт по небольшим хозяйствам. Для корпораций это просто очередная строчка в бюджете, тогда как для семейной фермы – вопрос выживания.

В итоге рынок сельского хозяйства постепенно концентрируется в руках всё более крупных игроков. Это результат типичного симбиоза государства и крупного бизнеса. Государственная бюрократия получает возможность всё держать под своим контролем, поскольку на рынке остаётся лишь очень ограниченное число агентов, а население в своей массе становится неспособным даже самостоятельно обеспечить себя пропитанием. А большие компании получают возможность стать монополистами, а значит манипулировать качеством, объёмами и ценой продукции, как захочется, и получать все возможные доходы от аграрной деятельности только себе.

Чем больше регуляций вокруг еды – тем меньше людей могут производить её самостоятельно. А значит, тем больше власть над продовольствием и самими людьми оказывается в руках стационарного бандита и крупных корпораций. Именно поэтому право выращивать собственную еду – не просто аграрная тема, а напрямую вопрос экономической и личной свободы.

Волюнтарист, Битарх

Либерленд

С 11 по 13 апреля были с группой монтелиберских на одиннадцатом дне рождения Либерленда. Туса проходила под Апатином, ближайшим к Либерленду сербским придунайским городом. Там Либерлендом была выкуплена земля и построен туристический комплекс The ARC — очень уютная экодеревенька.

  • домики для жильцов
  • каноэ
  • летнее кафе
  • банька
  • на противоположном берегу пруда пасётся всякая скотина
  • и требует морковку
  • остатки водосброса из ещё одного пруда, там тоже Либерленд выкупил землю, но ещё не облагородил
  • главное здание, где был весь движ
  • огромный камин — доминанта всего дома
  • первый этаж, со столовой, баром и сценой
  • первый этаж
  • второй этаж — конференц-зал

Кстати, на сайте Либерленда есть перечень Diaspora villages, где, помимо собственно Либерленда и Arc Village, представлены также Монтелиберо, некое неизвестное мне комьюнити в Мексике и несколько посёлков от единого застройщика ECI Development.Мне кажется, коллегам из Green Zyland имело бы смысл законнектиться с Либерлендом, чтобы в итоге на их карте появились также грузинский и антигуанский посёлки Гринзайленда..

В первый день была избыточно плотная разговорная программа, под конец у меня опухла голова от английского, и вместо нормального нетворкинга я шугалась всех англоязычных, чтобы хоть немного от них отдохнуть, зато неплохо поболтали со всеми присутствовавшими русами. Какой-то единой тематики выступлений не было, похоже, что президент Едличка просто собрал всех, до кого дотянулся, и если кому было что сказать, вытаскивал на сцену. Так что получилось пёстро, а собственно про Либерленд рассказов было сравнительно немного, разве что обзорный доклад о том, каких он успехов добился за 11 лет.

Во второй день нам устроили прогулку по Дунаю, чтобы показать собственно Либерленд.

  • мелкий либерлендский хаусбот
  • более крупный арендованный
  • ну и моторка, которая каталась за хаусботом на буксире, а по мере надобности служила мостками
  • пригласили колоритного певца по имени Бранимир, похожего на Милея
  • Едличка показывает, откуда на Либерленд готовилось нападение
  • Слева остров Горня Сига, справа Донья Сига, оба они образуют территорию Либерденда
  • Поселенец по имени Мартин живёт на территории Либерленда уже несколько недель и готовится открывать там летнее кафе. С борта его подбодрили.
  • расписались на флаге Либерленда
  • расписались на песке сербского острова

Когда экскурсия приблизилась к берегам Либерленда, выше и ниже него обнаружилось по катеру хорватской полиции, а по хорватскому берегу нас сопровождал ещё и патрульный автомобиль. Хорватия ревниво блюдёт неприкосновенность чужой земли. Фабула конфликта изложена в вики, пересказывать не буду. Тем не менее, с берега меньшего из двух составляющих Либерленд островов нам помахал рукой поселенец по имени Мартин. Упоминалось, что он собирается строить там пляжное кафе, но не исключаю, что это говорилось в шутку.

Что в целом можно сказать про Либерленд? Проект спустя 11 лет после основания крепко стоит на ногах. Несмотря на то, что в этом псевдогосударстве регулярно происходят ежеквартальные выборы в конгресс, исполнительная власть не планирует переизбираться до официального учреждения государства, что вполне соответствует тому, что пишет Баладжи Шринивасан в своём «Сетевом государстве» — мол, без единой фигуры основателя ничего не получится, только под руководством благожелательного диктатора свободолюбивые волюнтаристы способны хоть куда-то двигаться. Проект не бедствует, живёт и празднует без избыточной роскоши, но вполне на широкую ногу, а его истеблишмент — вполне состоятельные предприниматели.

Деловой подход прослеживается и в отношении участников движа. Билеты на ивенты — платные, в том числе просто покупка возможности смотреть трансляцию. Электронное резидентство платное. Гражданство стоит и вовсе вполне ощутимые $10к, что, конечно, дешевле, чем у больших братиков, ну так и силы либерлендского паспорта пока околонулевая. Короче говоря, это весьма интересный венчурный проект, который способен существовать в подвешенном состоянии достаточно долго, но стоит ему получить настоящее дипломатическое признание, как акции проекта резко взлетят вверх, ведь в мире сейчас вовсе не переизбыток либертарианских юрисдикций со свободным входом.

Поскольку в течение года я планирую перебазироваться в Сербию, то неизбежно буду и дальше взаимодействовать с Либерлендом. Посмотрим, каковы перспективы пристегнуть к нему тот или иной бизнес.

Продолжаю воспринимать Либерленд без избыточной серьёзности, однако с уважением.

Миссия «Серенити» – может ли биоусиление морали уничтожить нас?

В фильме под названием Миссия «Серенити», события которого происходят во вселенной сериала «Светлячок», главные герои обнаруживают планету с миллионами погибших жителей. Как выяснилось, на этой планете проводился эксперимент с распылением препарата против агрессивности. Но вместе с этим он подавил само желание жить, а у 10% населения и вовсе вызвал побочку с противоположным эффектом – полным снятием этических барьеров и превращением их в кровожадных хищников.

Противники идеи биоусиления морали, состоящей в улучшении моральных качеств людей с помощью биомедицинских технологий, могут использовать сюжет этого фильма как ещё одну возможность раскритиковать её. Да и в целом ими уже выдвигались различные аргументы против такой практики. Но им явно не стоит спешить с этим, потому что на все их опасения можно дать ответ. Именно это и сделала философ Барбара Сток в одной из своих статей, которую мы сейчас рассмотрим подробнее.

Первая проблема состоит в невозможности привести общее определение морали, ведь разные моральные теории предлагают разные ответы на вопросы о хорошем и плохом. Однако как отмечает Сток, это не до конца верно, поскольку всё же есть некоторые общепризнанные ценности. Если мы посмотрим на пример фильма, хоть и главные герои являются контрабандистами, нарушающими закон (конечно, мы как либертарианцы в этом ничего плохого и не видим), они не лишены базовых моральных принципов, таких как забота друг о друге, справедливость по отношению к уязвимым и готовность рискнуть ради других.

Вторая проблема указывает на то, что всё может кончиться плохо, как это случилось по сюжету фильма. Но стоит понимать – в фильме показывается крайне пренебрежительное вмешательство – без клинических испытаний, без этически допустимых процедур, без понимания рисков в целом. Конечно же, никто не станет спорить с тем, что реальные исследователи должны учитывать всё это в любых своих действиях.

Третья проблема возникает из того, что мораль – это не какая-то отдельная черта, а сложная система взаимосвязанных качеств и мотивов. Однако это такой же вопрос правильного подхода к реализации идеи. Нужно ориентироваться на вмешательства, которые являются минимальными и учитывают подобные взаимоотношения. Добавим также к аргументу Сток тот факт, что в реальности не обязательно подавлять именно агрессию – нужно лишь усилить ингибирующие механизмы, когда их человеку не хватает.

Четвёртая проблема состоит в опасности и репрессивности принуждения к прохождению биомедицинских процедур. Мы, конечно, знаем, что тотальное принуждение этически недопустимо. Но что касательно умеренных социальных методов давления к прохождению процедуры (и обязательного биоусиления морали только для тех, кто уже совершал акты насилия)? Мало того, даже сейчас возникают ситуации, когда учащиеся и работники прибегают к приёму ноотропов, чтобы улучшать свою бдительность и внимание, и тем самым справляться с поставленными им задачами. И биоусиление морали, позволяющее насильственному индивиду справиться с тем, чтобы другие люди не видели в нём угрозу и не исключали из социальных взаимодействий, в этом плане не отличается от вопроса других форм улучшения человека.

Последняя проблема – подрыв свободы и автономии человека. Есть утверждения, что мораль – это способность выбирать между добром и злом, и, если человек не может выбрать совершения зла, его моральные поступки теряют любой смысл. Но Сток верно отмечает, что любые текущие предложения по биоусилению морали не состоят в превращении людей в механических роботов без выбора, а лишь в смещении их склонностей к более моральным. Да и можем ли мы вообще уважать автономию, например, человека, прямо угрожающего совершить по отношению к нам насилие? Вряд ли вы сами станете это делать!

Конечно, идея биоусиления морали требует осторожности и тщательной проработки. Она действительно может нести ряд серьёзных рисков. Но эти риски не являются непреодолимым препятствием, требующим категорического отказа от такой идеи. Они вполне могут быть учтены и проработаны.

Волюнтарист, Битарх

Когда государственные гранты исчезнут: чем финансировать науку в эпоху мракобесов

Государство любит преподносить себя как «единственного спасителя» науки. Деньги из бюджета – штука вроде бы надёжная, но это только до тех пор, пока к власти не придёт очередной любитель «истинного знания». И всё – ваш раздел науки тут же объявляют «врагом народа» и, в лучшем случае, просто лишают денег.

Помните, как Дональд Трамп одним росчерком пера урезал финансирование климатологии и исследований в области возобновляемой энергетики? Учёные годами копили знания, писали статьи, рассчитывали на обещанные гранты, а тут хлоп – и финансирование превратилось в тыкву. Потому что «не верю» и «не нравится». Наука – это не Голливуд: продолжения может и не быть, если внезапно закончились деньги. А учёным остаётся либо искать спонсора самим, либо грустно сворачивать исследования.

И тут в игру вступают альтернативные источники финансирования, многие из которых уже не раз в истории доказали свою жизнеспособность.

1) Ещё с эпохи Возрождения люди искусства и науки жили за счёт богатых покровителей. Современные филантропы, такие как Билл Гейтс, Илон Маск или даже (кто бы мог подумать!) Павел Дуров, выделяют миллионы долларов на образование, исследования в области медицины, искусственного интеллекта и даже изучения космоса. Почему? Да просто им нравится. Или хотят, чтобы человечество перестало быть таким скучным и однообразным. Кто их знает! В России примером служил фонд Дмитрия Зимина «Династия», который дал второе дыхание многим талантливым ребятам, пока государство внезапно не решило, что это «иностранный агент». Но сама идея не умерла – появились фонды «Траектория», «Эволюция» и другие инициативы. Короче, даже у нас наука на частные деньги – это реально.

2) Не надо смеяться – иногда просить денег у народа гораздо эффективнее, чем у суровых дядей из Министерства образования. Люди с удовольствием поддерживают необычные проекты, будь то спутник «Маяк», который запускали российские студенты, или исследования микрофлоры кишечника, собравшие больше 350 тысяч долларов на Kickstarter. Да, кишечник оказался куда более харизматичным, чем думали эксперты. Это работает просто: делаешь яркую презентацию, объясняешь людям, почему это важно (или хотя бы весело), и народ голосует рублём.

3) Если ваше исследование хоть немного пахнет коммерческой перспективой, стоит задуматься о венчурном капитале и бизнесе. Примеров море: от лабораторий Bell Labs и IBM, подаривших миру транзисторы и лазеры, до SpaceX, которая сделала частную космонавтику реальностью. Да, это не «чистая наука ради науки», но именно бизнес может дать толчок технологиям, которые иначе так и остались бы в отчётах на полке.

4) Призы и конкурсы. Когда-то предприниматель Питер Диамандис объявил приз в 10 миллионов долларов тому, кто первым дважды за две недели слетает в космос на частном корабле. В итоге победитель потратил на подготовку почти 25 миллионов, но суть не в этом. Конкурс породил целую индустрию частных космических перевозок.

5) Для совсем продвинутых: DAO и крипто-наука. DAO (децентрализованные автономные организации) позволяют людям объединяться и финансировать науку через блокчейн. Примером служит VitaDAO, которая успешно собрала миллионы долларов на исследования в области продления жизни. Вдруг за вашу идею проголосуют токенами криптоэнтузиасты?

6) Подписка на результаты: люди и компании платят, чтобы первыми получить доступ к вашим научным данным и открытиям. Чем интереснее и важнее ваше исследование – тем больше подписчиков. Почти Netflix, только вместо сериалов – ваши открытия.

7) Представьте себе биржу предсказаний, где инвесторы делают ставки на научные идеи и результаты. Если ваш проект выглядит убедительно – вы получите финансирование от тех, кто верит в ваш успех и хочет заработать на точном прогнозе.

Волюнтарист, Битарх