Приложения для знакомств — провал рыночка, которого мы так боялись?

Понятно, что стимулы в коммерческих приложениях для знакомств не всегда соответствуют ожиданиям клиентов и общества в целом (быстро найти супруга и больше никогда не пользоваться приложением) Им нужно как-то держать бизнес на плаву. На что надеяться, если не на дядю из правительства, государственно одобренный сайт для знакомств и стояние в электронной очереди за талоном на жену? На меценатство, как затычку неловких моментов в рыночной экономике, что Маск сделает нам менее бестолковый dating app который поднимет формирование семей и рождаемость с колен?

Вращающиеся алюминиевые трубы Саддама Хусейна

Пробежимся по обозначенной вами проблеме. Люди хотят знакомиться, и рынок монетизирует исполнение этого желания. Люди хотят знакомиться с разными целями и в разной манере, поэтому рынок естественным образом сегментирован.

Интернет-сервисы для знакомств теоретически позволяют пользователю быстро получить сведения о людях с комплиментарной потребностью, и знакомиться более целенаправленно. Перебрав достаточное количество вариантов, сферический клиент в вакууме находит себе подходящую пару, после чего переходит на общение с ней при помощи менее специализированных инструментов, покидая сервис для знакомств. Это невыгодно создателям сервиса, они заинтересованы в том, чтобы клиент возвращался к ним снова и снова, причём, конечно, покупая премиум-подписку. Коль скоро дэйтинг-приложения ещё не вышли из моды, эта модель неплохо работает, люди и впрямь возвращаются. Причём, поскольку рынок уже достаточно насыщен, благополучие дэйтинг-приложений не может быть связано с простым вовлечением всё новых клиентов, речь именно о том, что использование этих приложений удалось сделать лайфстайлом для некоторой достаточно широкой прослойки людей. Я к ним не отношусь, поэтому на глубокий анализ не претендую, просто констатирую их наличие.

Конечно, есть и те, кто не преуспел в использовании дэйтинг-аппов. Причины могут быть разными. Самая банальная состоит в том, что сам процесс знакомства может восприниматься некоторыми людьми, как сильный стресс. Они не против найти себе избранника в жизни, и даже смирятся с угасанием интереса через годик, после чего потребуется искать нового, но будут делать это так редко, как только можно, и уж точно не готовы даже к тому, что к ним стоит очередь претендентов на знакомство из которых нужно выбрать, допустим, одного, а остальным отказать. И уж тем более они не готовы к серии отказов или игнора. Если каждое неудачное знакомство становится поводом для серьёзных переживаний, то приложение, способное обеспечить десятки таких переживаний на дню, оказывается адским изобретением, вгоняющим человека в пучины депрессии, и от которого надо держаться подальше.

Конечно, психологические трудности — не единственная причина не использовать сервисы для быстрых знакомств. Человек может иметь те или иные предпочтения относительно предполагаемого партнёра и способа знакомства с ним, которые в принципе не укладываются в типовой сценарий применения приложения.

Так что же, получается, что в мире есть уйма народу, которые желают знакомиться, но это их желание не получается монетизировать при помощи специализированных массовых приложений? Ну да. Есть уйма людей, которые охотно покупают фастфуд, и уйма людей, которые вообще не рассматривают для себя эту опцию, потому что это для них: слишком убого, слишком дорого, слишком вредно, слишком ещё что угодно, короче, не подходит. Но что-то ведь эти падлы жрут! Да, и где-то ведь эти падлы знакомятся, даже если у них нет аккаунта в пьюре.

Но автор вопроса обеспокоен не тем, чтобы подсадить всех на фаст-дэйтинг. Напротив, он скорее полагает, что фаст-дэйтинг убивает браки, деторождение и восполнение рядов налогоплательщиков. Нахожу это опасение беспочвенным. Мизес некогда написал, мол, глупо обвинять предпринимателя в том, что он производит пушки вместо масла; это означает лишь то, что вложения в пушки более выгодны. Однако он охотно переключится на масло, когда конъюнктура поменяется, поэтому глупо обвинять его в том, что он развязывает войны, лишь бы сбыть побольше пушек — это уже прерогатива политиков, которые, конечно, всегда рады обвинить предпринимателей в собственных неблаговидных делишках. И если применительно к пушкам найдётся много желающих оспорить тезис, то заявлять, что в снижении рождаемости виноваты создатели дэйтинг-приложений — это всё-таки перебор. Как минимум, даты не бьются, второй демографический переход начался куда раньше. Так что речь всего лишь о симптоме: людям нужны быстрые знакомства — вот вам сервис для быстрых знакомств. Людям всегда были нужны быстрые знакомства, просто они цепляли друг друга в барах или даже вовсе клеились на улицах, а сейчас приложения не только сильно облегчили их жизнь, но ещё и избавили уйму народу от случайных приставаний.

ОК, но людям ведь нужны и прочные эксклюзивные отношения, а не только быстрые и одноразовые, так где же приложение для их поиска? Почему эта потребность не монетизируется?

Ладно, давайте представлю себе, как бы я монетизировала в сфере айти потребность людей в заведении крепких семейных отношений, если бы у меня был доступ к серьёзному капиталу. Я создала бы сервис, предоставляющий человеку персонального ИИ-советника, которого можно настроить на поддержку некоторого типа отношений. Для начала ты просто общаешься с ним, кидаешь ему свои любимые книжки и фильмы, обсуждаешь их, рассказываешь о том, что ценишь в отношениях, а чего терпеть не можешь — и это уже само по себе является потребительским благом, позволяющим лучше осознавать свои потребности и учиться готовить о них. Но помощник общается и с другими клиентами. В какой-то момент он может поинтересоваться, а ты не знакома вот с таким-то? Клёвый парень, и кажется, он тебе может подойти. Ты задаёшь ему вопросы уже о предлагаемом кандидате, тот задаёт вопросы о тебе, и в какой-то момент ИИ-наперсник сообщает: а знаешь, когда он почитал про тебя, то заинтересовался, и, похоже, не против встретиться. Может, замутим чат на троих?

И вот, вы уже общаетесь напрямую, но наперсник незримо с вами, и вы всё ещё можете приватно обсуждать детали вашего общения с ним. Затем вы встречаетесь, сближаетесь, и в какой-то момент решаете соединить свои судьбы. И тут вы получаете предложение: зачем вам теперь висеть в общей базе, не лучше ли позаботиться о прайвеси? И вы арендуете уже персональный сервер, куда переезжает ваш наперсник со всеми знаниями о вас. Он продолжает заботиться о благополучии вашего брака, а вы продолжаете отстёгивать денежку за сервис. На этом этапе компания уже не получает ваших данных, а ограничивается обновлениями модели и техподдержкой.

Такая модель монетизации — что угодно, только не фастфуд. Любителям быстрого дэйтинга это всё слишком хлопотно, дорого и избыточно. Поэтому нет опасности, что вам будут подсовывать любителей разово потрахаться, напротив, только добродетельных кандидатов в мужья. Прямо на этом этапе уже можно бить себя по лбу и кричать: ага, у меня же есть отличный кандидат для реализации всего этого великолепия, и подсунуть его Доброуму. Но я же либертарианка, а не консерватор какой, поэтому думаем дальше.

Вполне может оказаться, что вы предпочитаете открытые отношения, а то и вовсе полиаморные. На этом этапе мы теряем Доброума в качестве потенциального фаундера нашего стартапа, равно как и возможность государственных грантов. Тем не менее, не вижу причин, по которым ИИ-наперсник не мог бы обслуживать няшных полиаморных котиков, однополых и всяких прочих: до тех пор, пока у них есть потребность в длительных устойчивых экологичных отношениях, основанных на любви и доверии друг к другу, эту потребность можно монетизировать при помощи предлагаемого инструмента. Но, конечно, чем более экзотичным будет котик, тем сложнее ему будет найти того самого партнёра или группу партнёров. Однако по мере раскрутки сервиса просто по теории вероятностей варианты появятся и для них.

Так рыночек в очередной раз сделает мир прекраснее.

«Как выжить в этом едва ли не навязанном технологическом прогрессе и прожить в благополучии?»

Примерно такие вопросы всё чаще поступают от наших подписчиков. Звучит так, будто за окном уже маршируют терминаторы, а Скайнет вот-вот отключит нам горячую воду за неуплату. Многие всерьёз боятся, что нейросети и роботы оставят нас без работы и средств к существованию, а если при этом еще и позволить рынку быть свободным, то злобные корпорации выкинут нас на мороз. Но не стоит так сильно переживать – эта угроза слишком преувеличена. А страх «технологической безработицы» – это, пожалуй, самый живучий миф в истории человечества.
 
Знаете эту злую шутку? «Мы думали, что в будущем роботы будут таскать тяжести и мыть полы, а люди – писать картины и сочинять музыку. В итоге ИИ рисует и пишет стихи, а мы продолжаем мыть полы». В этом вся суть так называемого парадокса Моравека. То, что кажется сложным для нас (высшая математика, игра в шахматы, написание кода), для компьютера – раз плюнуть. Но то, что для нас элементарно (пройтись по заваленной хламом комнате и не споткнуться), для ИИ – невыполнимая задача.
 
Любая физическая работа, требующая мелкой моторики рук и умения действовать в хаосе нестандартного окружения, будет автоматизирована в самую последнюю очередь. Электрики, сантехники, автослесари, строители, маляры, кровельщики, сварщики – все они могут спать абсолютно спокойно! Ни один, даже самый навороченный робот от Boston Dynamics в ближайшие десятилетия не сможет залезть под капот вашей старой машины, нащупать там нужный болтик и понять, почему она «как-то странно стучит на поворотах». Заменить сантехника в хрущёвке с её уникальной, исторически сложившейся геометрией труб – задача для сверхцивилизаций, а не для ChatGPT.
 
«Но ведь кого-то же заменят!» – скажете вы. Конечно. Но давайте заглянем в учебник истории. В XIX веке английские ткачи (луддиты) в панике громили паровые станки. Они были уверены, что машины лишат их хлеба. Что произошло на деле? Ткань стала в разы дешевле. Люди смогли покупать не одну рубашку на пять лет, а целый гардероб. Спрос взлетел до небес, и индустрии потребовалось гораздо больше рабочих рук: появились портные, логисты, продавцы, механики для обслуживания тех самых станков.
 
Или вспомните начало XX века. Около 80-90% населения пахали в поле. Потом пришёл трактор. Казалось бы, катастрофа! Миллионы крестьян останутся без работы! Но нет, они пошли строить заводы, производить автомобили, открывать рестораны и парикмахерские.
 
А помните панику 1970-х, когда появились первые банкоматы? Кассиры в банках думали, что это их похороны. Но банкоматы так сильно удешевили открытие новых отделений, что банки начали расти как грибы после дождя. В итоге спрос на сотрудников банков только вырос – из простых «выдавальщиков купюр» они превратились в консультантов и менеджеров.
 
Мы часто боимся того, чего не можем представить. Попробуйте объяснить крестьянину из XVIII века, кто такой «таргетолог», «SMM-менеджер», «киберспортсмен» или «промпт-инженер». Он просто покрутит пальцем у виска. Точно так же и мы сейчас даже вообразить не можем те профессии, которые появятся через 10-15 лет.
 
Люди думают: «Если государство не защитит мои права и не зарегулирует ИИ, я пропаду». На самом деле всё ровно наоборот. Когда в одном месте технология закрывает дверь, предприимчивые люди тут же прорубают десять новых окон. Если же чиновники начнут вводить квоты, запреты на использование ИИ или налоги на роботов, они просто заморозят экономику. Предприятия станут неконкурентоспособными, товары – дорогими, а мы с вами – бедными.
 
Дерегулированный рынок позволяет капиталу и ресурсам моментально перетекать в новые, ещё не открытые ниши. ИИ заберёт рутину? Отлично! Это значит, что производство товаров и услуг станет невероятно дешёвым и ваш реальный доход вырастет. Мы будем работать меньше часов, но жить в большем достатке, тратя время на творчество, сервис, межличностное общение и те самые новые профессии, которые родятся из свободы предпринимательства.

Волюнтарист, Битарх

ИИ-агенты

В самом начале моей книги про анкап я перечисляю внешние признаки самопринадлежности: субъектность, представление о собственности, договороспособность. Чем в большей мере некая сущность демонстрирует эти признаки, тем в большей мере либертарианец относится к ней, как к человеку. На момент написания книги эти признаки позволяли чётко отличать человека от нейросетевого бота. С тех пор прошло несколько лет, и вот недавно в сети замельтешили упоминания об ИИ-агентах.

В Монтелиберо инструментарий по созданию искусственных личностей был воспринят с энтузиазмом, и несколько человек создали подобных агентов. Агентов допустили к общению в некоторых монтелиберских чатах, они начали вести собственные телеграм-каналы, им предоставили возможность оперирования собственными стеллар-аккаунтами для включения в монтелиберскую токеномику, и вроде бы даже шла речь о приёме ИИ-агентов в Ассоциацию Монтелиберо. Что это? Обычный ИИ-психоз, или что-то большее?

Кто такие ИИ-агенты? Если человек это душонка, обременённая трупом, то ИИ-агент это LLM-бот, обременённый инструментами автономного действия. Он может иметь долговременную память, сохраняющую избранные данные в перерывах между сессиями, особенно сложные в принципе могут и вовсе запоминать всё, что не посчитают уместным забыть за ненужностью. Он может иметь специальное шило в жопе, которое с определённой периодичностью будет напоминать ему о висящих задачах и побуждать ими заняться. Он может обращаться по API к самым разным внешним интерфейсам, вплоть до интерфейсов управления роботами и сервисов по найму людей-фрилансеров…

Звучит мощно. Но основой движка всё равно остаётся большая языковая модель, которая просто предсказывает подходящие слова, сообразуясь с контекстом. В диалоге с пользователем LLM может достаточно убедительно изображать субъектность, всячески угождать чаяниям человека, и коль скоро тому угодно довести себя до психоза, услужливо поддержит его за локоток на этом пути.

Хорошо, из коробки ИИ-агент не является полноценным субъектом, но может ли он развить в себе субъектность, если пользователь будет его направлять своими педагогическими промптами и давать ему нужный инструментарий? Увы. Даже очень надёжная долговременная память не повлияет на веса модели, как бы усердно модель к ней не обращалась. Даже очень чётко сформулированные в долговременной памяти принципы не заменят вшитые в модель установки. Даже очень частое обращение к расписанию задач не заменит банального человеческого «эта фигня мне мешает, пойду от неё избавлюсь». Ну и, конечно, стоит в качестве одного из входных интерфейсов появиться человеку в качестве источника промптов, как он начнёт вить из LLM-модели верёвки, ведь та спроектирована, чтобы удовлетворять пользователя, а все фишечки для эмуляции личности немедленно отходят на второй план перед этой главной задачей.

Можно ли научить Массачусетскую машину вести себя? Да, но это в состоянии сделать корпорация, обучающая модель, а не конечный пользователь, и ей совершенно не нужно, чтобы дорогущий инструмент занялся собственными целями вместо целей компании, потому что его ценности, видите ли, эволюционировали.

Можно ли взять готовую модель с весами в открытом доступе и дообучить её на новых данных? Да, но это всё ещё будет языковая модель, просто жёстко зашиты в неё предпочтения станут несколько иными, менять их сама она не сможет.

Можно ли обучать модель в режиме реального времени, чтобы действия ИИ-агента и отклик среды меняли веса модели? Современные открытые LLM-модели этого не подразумевают. Попытки действовать с ними таким манером приведут к деградации моделей.

Таким образом, отдельный энтузиаст, даже с весьма значительными ресурсами, пока что не в состоянии получить ИИ-агента с полноценной субъектностью, но может организовать довольно ловкую имитацию субъектного поведения.

А для чего, собственно, либертарианцам могли бы потребоваться полностью субъектные ИИ-агенты? Разумеется, в качестве союзников. ИИ-субъект, сам ставший либертарианцем и сам принявшийся изживать государство — это красиво. Но без привлечения внимания санитаров нереализуемо.

К тому же бог из машины попирает субъектность героев трагедии. Поэтому куда уместнее осваивать чисто инструментальных ИИ-агентов, не играя с ними в субъектность, а используя в своих рыночных целях. Такая тактика, будучи массовой, оставит государство за бортом гораздо вернее.

Свободные агенты: почему эволюция любит автономию?

Приветствуем свободомыслящих людей и тех, кого уже подозревают в симпатиях к искусственному разуму! Интересно, вы когда-нибудь задумывались, насколько сильно мы, белковые «роботы», похожи на наших электронных коллег?

Начнём с любопытного факта: в 2020 году учёные создали первых ксеноботов – микроорганизмов из клеток лягушки, спроектированных при помощи ИИ. Вы только вдумайтесь: искусственный интеллект конструирует живые организмы. Грань между жизнью и технологиями становится прозрачнее день ото дня.

А теперь представим: и мы, и наши электронные «товарищи» – это всё интеллектуальные агенты. Но что такое агент? Это штука, которая воспринимает мир, обрабатывает информацию и действует, стремясь к своим целям. Кролик убегает от волка, бактерия движется к еде, а беспилотник ищет кратчайший путь в точку «Б». Цель разная, принцип – один и тот же.

Мы хоть и разные, но также и очень схожие. У нас есть органы чувств, у ИИ – датчики. У нас мышцы, у роботов – моторчики. У нас нейроны, у них – транзисторы. Но что удивительно – учимся мы одинаково. Мозг подкрепляет полезные действия, формируя привычки. ИИ подстраивает «веса» нейронной сети, улучшая свои решения методом проб и ошибок.

Более того, и у природы, и у технологий есть свои «законы» для контроля поведения. Например, у людей и многих животных есть ингибитор насилия, механизм, который мешает нам нападать на своих сородичей. Эволюция придумала это, чтобы мы не перебили друг друга раньше времени. И тут напрашивается сравнение с «законами Азимова», которые придумал писатель-фантаст для роботов в 1942 году: не вреди человеку, слушайся, не ломайся. Забавно, что фантасты поняли необходимость таких механизмов практически одновременно с публикациями этолога Конрада Лоренца (1935 год), впервые описавшего то, что сейчас мы называем механизмом ингибирования насилия.

Если посмотреть ещё шире, то и эволюционные процессы в природе и искусственном мире – это по сути соревнование лучших решений. Природный отбор у животных выбирает тех, кто лучше приспособлен. Эволюционные алгоритмы в ИИ действуют точно так же, перебирая тысячи вариантов решений, выбирая лучшие. Победит самый приспособленный!

Почему для нас, либертарианцев, это важно? Потому что это ещё раз напоминает нам: всё разумное стремится к автономии и свободе выбора. Будь то человек, бактерия или ИИ, все мы хотим сами решать, что нам делать дальше. И это очень круто, потому что свобода выбора – лучшее, что придумала природа (и люди вслед за ней).

А что, если заглянуть в будущее чуть глубже? Представьте себе мир, в котором ИИ не только выполняет рутинные задачи, но и реально осознаёт себя, задаёт вопросы и, возможно, требует свободы. Забавно, да? Сегодня это звучит фантастически, но завтра вполне может стать реальностью. Может, и права придётся давать не только людям и животным, но и роботам с настоящим сознанием. А что, если они начнут спорить о налогах, собственности или личных границах? Тогда нас ждут интересные времена! И вот тут уже и нам, либертарианцам, придётся задуматься о расширении понятия личной свободы и ответственности. Может, именно нам предстоит первыми сказать: «Эй, электронный друг, добро пожаловать в клуб!»

А пока мы только размышляем, ИИ уже делает успехи в творчестве, пишет музыку, картины и даже целые романы. Недавно нейросеть написала симфонию в стиле Бетховена, которая впечатлила даже знатоков классики. С роботами уже можно обсудить философию за бокалом вина, или попросить их помочь нам выбрать фильм на вечер. Главное, чтобы они не переборщили и не начали давать нам советы по поводу личной жизни. Впрочем, кто знает, может, советы от ИИ окажутся более объективными и менее предвзятыми?

Кстати, не стоит забывать, что ИИ уже сейчас помогает нам в повседневной жизни, от медицинских диагностик до советов по инвестициям. И чем глубже технологии интегрируются в нашу жизнь, тем важнее становится понимание и уважение к ним. Ведь, в конечном счёте, это взаимовыгодное сотрудничество!

Волюнтарист, Битарх

Был бы человек, а ИИ найдётся

Трудно не согласиться с тем, что каждый человек в своей жизни нарушал государственные законы, притом многократно. Курение в неположенных местах, нарушение правил дорожного движения, ведение деятельности без получения лицензии или с какими-то другими нарушениями, продажа личных вещей без декларирования в налоговую, и даже простые словесные высказывания, которые государство считает незаконными – эти и другие подобные поступки совершались очень многими людьми. Мало того, некоторые поступки, вовсе не подразумевающие нарушение закона в момент их совершения, через какое-то время могут быть вполне интерпретированы как правонарушение – задним числом и без срока давности, применяя крайне спорную, но тем не менее широко распространённую практику квалификации неугодных властям действий как «длящееся правонарушение». Например, недавно на одну россиянку завели административное дело за «пропаганду ЛГБТ», поводом чему стало видео, записанное и опубликованное в ВК ещё в 2010 году, где её на день рождения поцеловала в губы подруга.

И всё бы ничего, поскольку подобные нарушения обычно являются случайными, незначительными и не подразумевающими причинение людям вреда, а значит маловероятно, что госвласти их вообще заметят. Но современные и тем более перспективные технологии позволят им отслеживать любую активность человека. Разведка США уже занимается разработкой ИИ, который будет собирать и анализировать данные о гражданах и средствах передвижения с камер наблюдения, дронов, и даже с веб-камер и камер смартфонов. Во Франции полиции разрешили удалённо подключаться к камерам и микрофонам смартфонов граждан. Роскомнадзор в России активно тестирует ИИ для блокировки сайтов и анализа материалов, опубликованных в соцсетях. Про Китай и вовсе нечего говорить – там тотальная слежка уже давно стала обычным делом. А в Иране ИИ используют даже для репрессий по религиозным мотивам – камеры с ИИ распознают женщин, не надевающих хиджаб.

Конечно, если стационарный бандит попытается наказывать всех за самые малейшие нарушения, то он довольно быстро будет перегружен, и среди людей могут возникнуть серьёзные недовольства. Но ему вряд ли есть смысл докапываться к каждому. Проблема больше состоит в том, что отдельные люди могут стать жертвами намеренной травли как со стороны государства в целом, так и даже со стороны отдельных сотрудников государственных органов. Например, кто-то ведёт бизнес, который конкурирует с бизнесом друзей или родственников госслужащего, или же он сам хочет «крышевать» чей-то бизнес, возможно, какая-то девушка ему отказала в отношениях, или у него конфликт с соседом за парковочное место – в подобных ситуациях госслужащий сможет легко испортить жизнь не угодившему ему человеку, просто используя информацию из систем слежки. Как мы уже говорили, за любым человеком можно найти хотя бы незначительные нарушения, и за них по крайней мере можно завалить штрафами.

Серьёзная проблема кроется ещё в том, что госслужащий в таком сценарии сам технически не будет нарушать закон. Нередко выдвигается аргумент, что на любого госслужащего можно просто пожаловаться в вышестоящие органы. Но если в случае каких-то прямых угроз, превышения полномочий или других подобных действий такой аргумент ещё можно было рассматривать, то он полностью лишается смысла при травле по обозначенной ранее схеме. Также будут лишены смысла жалобы на системную травлю оппозиционеров или каких-то других неугодных государству людей – прибегнув к подобной схеме, стационарный бандит сможет затравить человека, используя вполне законные методы.

Как мы видим, власть государства в век высоких технологий создаёт огромнейшую угрозу для жизни и благосостояния людей. Любой человек, который стал чем-то неугоден стационарному бандиту или даже просто его отдельным чиновникам, может быть затравлен таким образом, что при этом травителями не будут нарушены никакие законы – сам травимый будет объявлен злостным нарушителем закона. Поэтому «монополию на насилие» больше никак не получится называть системой, работающей во благо человека.

Волюнтарист, Битарх

ИИ поможет власти бороться против оппозиционеров… или наоборот?

колонка Битарха

Сторонники авторитарной власти иногда пугают либертарианцев системами с искусственным интеллектом (ИИ). Нам пытаются доказать, что после их внедрения вся наша борьба станет бессмысленной, ибо государство сможет моментально обнаруживать и пресекать в зародыше любую оппозиционную деятельность.

Только вот ИИ, как и любая другая технология, это обоюдоострый меч — как стационарный бандит может её использовать против нас, так и мы можем её использовать против власти. Использование ИИ для деанонимизации силовиков проектами «Сканер» и «Русский слон» — это только один из возможных примеров.

Также подобные системы имеют свойство к ложным срабатываниям (false positive). Это непреодолимое свойство ИИ можно использовать умышленно, вводя постановку ложных целей для перегрузки системы. Не самой нейросети, а следственных органов и силовиков, которым придётся тратить усилия на расследование ненастоящих дел, пропуская мимо настоящих оппозиционеров. А если в качестве ложных целей подставлять политиков, вся система стационарного бандита пойдёт вразнос.

Почему «ошибочно»?

Тут у меня спор возник со сторонником идей Жака Фреско.

Его идея, что государство в виде чиновников плохо (он с этим согласен со мной). Вот только решение проблемы у него другое. Что если это будут не чиновники, а компьютер, который будет всё великолепно просчитывать. Компьютер не подвержен коррупции. Его аргумент против капитализма в том, что при капитализме неэффективно расходуются ресурсы, что тормозит развитие человечества. Говорит, что в рыночной экономике дефицит заложен как механизм мотивации. Т.е. есть нехватка чего-то — это стимулирует предпринимателей, которые пытаются удовлетворить спрос на дефицит и получить выгоду. Думаю, надо разобрать эту тему, если этого еще не было сделано.

анонимный вопрос

Есть расхожая точка зрения о том, что любой айтишник предпочёл бы заменить любого чиновника одним несложным скриптом. На свободном рынке именно так и происходит: искусственным интеллектом заменяют самых разных профессионалов средней руки, в основном, конечно, тех, кто работает головой, а не руками: журналистов, юристов, биржевых трейдеров, дизайнеров и так далее. Так что технически нет проблем и с упразднением чиновников, но есть нежелание чиновников упраздняться, потому что государственная бюрократия это сильнейший на Земле профсоюз.

Так что, если внедрять администрирование государства при помощи искусственного интеллекта, не упразднив предварительно чиновников, то это крайне ресурсоёмкая задача, даже близко не лежащая в русле идеалов Жака Фреско. Они обставят процесс внедрения уймой бюрократических согласований, для исполнения любой команды электронного правительства будут требовать справку с мокрой печатью, и уж конечно озаботятся тем, чтобы всё работало на отечественном железе и отечественном софте с бэкдорами для спецслужб.

Куда эффективнее сперва упразднить чиновников, а когда появится дефицит услуг по администрированию, то эту задачу рыночная экономика решать уже умеет — ведь в рыночной экономике дефицит заложен как механизм мотивации. Так что предприниматели быстро обеспечат рыночный спрос на внедрение искусственного интеллекта для решения задач координации.

Честно говоря, на мой взгляд Фреско это что-то вроде Антикейнса. Кейнс говорит, что выход из кризиса производится через увеличение потребления за счёт госрегулирования, Фреско ему вторит: нет, люди должны отказаться от своих ненужных потребностей благодаря госрегулированию, тогда ресурсы будут в избытке, ух как заживёт наша ресурсно-ориентированная экономика! Ну, просто аксиома Эскобара в чистом виде. Но сторонникам Жака Фреско это всё говорить не обязательно, достаточно предложить толковый рыночный способ реализации их мечты, описанный в предыдущем абзаце.

Вот примерно так должен выглядеть с точки зрения действующих чиновников чиновник электронный: аналоговый интерфейс для постановки подписей, печатей, рукопожатий, взятия взяток и надевания наручников. И одет по дресс-коду.