Рубрика: Заметки

Заметки на разные темы

Механика «Свободы»

Я не очень понимаю издание книг на бумаге, если это не книжки для мелких детей, которые можно физически погрызть или, в несколько более старшем возрасте, креативно размалевать. Даже если человек ведёт осёдлую жизнь в собственном доме, хранение бумажных книг дома — это роскошь, ведь под них требуется добыть такой странный винтажный предмет интерьера, как книжный шкаф (если книг в доме мало, лучше подойдёт небольшая полочка в туалете). А уж если человек арендует жильё, вынужден время от времени переезжать, и даже не знает, в пределах какого государства он будет находиться через полгода, то для него выражение «бумажная книга» — это точно что-то на богатом. Поэтому бумажные книги мигрируют в общественные пространства, и их чаще можно увидеть в каких-нибудь тайм-кафе рядом с настолками. Те немногие бумажные книжки, которые у меня почему-то оказывались в последние годы, быстро перекочёвывали в одно из подобных пространств, а сейчас в арендуемых мною апартаментах лежит один-единственный комикс на сербском про Корто Мальтезе, приблудившийся с фестиваля комиксов.

Тем не менее, бумажные книги, этот глубоко нишевый продукт, до сих пор кто-то не только покупает, но даже и производит всё новые образцы. Так, мои знакомые промышляли этим ещё в России, основав издательство «Свобода», потом продолжили в Черногории, а теперь и вовсе в Германии. Впрочем, ориентированы они всё так же на русский рынок и продаются в основном на Озоне. Сомневаюсь, что мои собственные книжки будут издаваться подобным образом, потому что они крайне невелики по объёму, а это значит, что доля почтовых расходов в издержках по добыче готового продукта окажется несоразмерно велика. Впрочем, если меня угораздит написать ещё одну работу, то три книжки под одной обложкой уже имеют шансы.

Зато «Свобода» издала мой перевод фридмановской «Механики свободы», и там на сайте Озона даже есть пара десятков отзывов. Перевод-то вы прекрасно можете прочитать совершенно бесплатно в электронном виде, но если вам приятно владеть увесистым сувенирным кирпичом, то милости просим. Как я понимаю, в ссылках, которые я тут буду давать, зашито упоминание, что они получены именно от меня. Думаю, что это для аналитики, чтобы издатели поняли, насколько эффективно рекламироваться подобным образом. Я и сама понятия не имею, посмотрим.

Что там есть по либертарианству, помимо Фридмана?

2. Аля Заноза. Пособие по рациональному эгоизму. Ну, это я сразу с козырей зашла, конечно. С Алей вы наверняка знакомы по её ютуб-каналу, которому, видимо, светит скорое переименование в «Сербскую политтопку». Текста книги в открытом доступе нет, так что покупка двухсотстраничного кирпичика — это не только сувенир, но и крайне извращённый способ познакомиться с самим содержанием алиного креатива. Если автор кинет в меня текстом, может, даже выложу обзор.

3. Линда и Моррис Таннехиллы. Рынок свободы. Это ещё один эксклюзив, ранее нигде на русском языке не издававшийся. Фридман и Таннехиллы почти наверняка активно переопылялись идеями друг друга (сужу по почти совпадающим годам издания и отсылкам у Фридмана, поскольку непосредственно с творчеством Таннехиллов не знакома). Скажем, знаменитая идея частных охранных агентств, которые призваны заместить собой самую токсичную функцию государства, запущена в массы в 20 веке именно Таннехиллами.

4. Ханс-Херман Хоппе. Теория социализма и капитализма. Это уже не эксклюзив издательства «Свобода», а перепечатка издания новосибирской Hyde Park Library. Судя по аннотациям, наиболее ценной частью книги являются вовсе не рассуждения о социализме и капитализме, а аргументативная этика Хоппе, на которой он, надо полагать, и делает все дальнейшие построения.

5. Айн Рэнд. Капитализм. Апология. Это уже заметно менее популярный автор, если судить по числу отзывов на Озоне. Тут сборник разнообразных статей, в которых Айн Рэнд применяет инструментарий разработанного ею объективизма для рассуждения о разных политических понятиях. Может, на старости лет тоже соберу сборничек приложений к разным аспектам реальности для собственных теорий…

6. Дэвид Бергланд. Либертарианство за один урок. Как-то так вышло, что про эту книгу с азами либертарианства я знала, но прочесть в своё время не удосужилась, сразу полезла грызть Ротбарда. В итоге понятия не имею, насколько хорош для носителей русской культуры этот прямой конкурент моего Анкапа. Если кто сравнивал, поделитесь мнением.

Возможно, в обозримом будущем я сделаю более подробные обзоры этих книжек, а также новинок издательства, буде таковые появятся.

Либертарианская теория войны, дописан раздел 3.3.4, о войне между государствами

Итак, книжка по либертарианской теории войны перед самым финалом наконец-то коснулась собственно войны. Сделана парочка парадоксальных выводов и несколько банальных, сформулированы рекомендации, что во всей этой каше делать либертарианцам — короче, я скорее довольна свежим разделом.

Теперь осталось только плавно подвести итоги всего текста, и дальше уже можно собирать книгу в единый epub, иллюстрировать и как-то презентовать широкой публике.

И вот когда финиш уже совсем близко, меня начал раздражать один неуместный вопрос. Вообще-то, я люблю в книжках всякие сочные и атмосферные детали. Но обе свои — про анкап и про теорию войны — сделала максимально сухими и конспективными. Упрессовывать идеи в минимальный объём было порой чертовски сложно, и вот теперь-то я и задаюсь вопросом: а надо ли было вообще этим заморачиваться? Может, имело смысл щедро лить поток сознания, накидывая сверху разных исторических анекдотов и лирических отступлений? Может, такое бы проглотили куда легче?

Либерленд

С 11 по 13 апреля были с группой монтелиберских на одиннадцатом дне рождения Либерленда. Туса проходила под Апатином, ближайшим к Либерленду сербским придунайским городом. Там Либерлендом была выкуплена земля и построен туристический комплекс The ARC — очень уютная экодеревенька.

  • домики для жильцов
  • каноэ
  • летнее кафе
  • банька
  • на противоположном берегу пруда пасётся всякая скотина
  • и требует морковку
  • остатки водосброса из ещё одного пруда, там тоже Либерленд выкупил землю, но ещё не облагородил
  • главное здание, где был весь движ
  • огромный камин — доминанта всего дома
  • первый этаж, со столовой, баром и сценой
  • первый этаж
  • второй этаж — конференц-зал

Кстати, на сайте Либерленда есть перечень Diaspora villages, где, помимо собственно Либерленда и Arc Village, представлены также Монтелиберо, некое неизвестное мне комьюнити в Мексике и несколько посёлков от единого застройщика ECI Development.Мне кажется, коллегам из Green Zyland имело бы смысл законнектиться с Либерлендом, чтобы в итоге на их карте появились также грузинский и антигуанский посёлки Гринзайленда..

В первый день была избыточно плотная разговорная программа, под конец у меня опухла голова от английского, и вместо нормального нетворкинга я шугалась всех англоязычных, чтобы хоть немного от них отдохнуть, зато неплохо поболтали со всеми присутствовавшими русами. Какой-то единой тематики выступлений не было, похоже, что президент Едличка просто собрал всех, до кого дотянулся, и если кому было что сказать, вытаскивал на сцену. Так что получилось пёстро, а собственно про Либерленд рассказов было сравнительно немного, разве что обзорный доклад о том, каких он успехов добился за 11 лет.

Во второй день нам устроили прогулку по Дунаю, чтобы показать собственно Либерленд.

  • мелкий либерлендский хаусбот
  • более крупный арендованный
  • ну и моторка, которая каталась за хаусботом на буксире, а по мере надобности служила мостками
  • пригласили колоритного певца по имени Бранимир, похожего на Милея
  • Едличка показывает, откуда на Либерленд готовилось нападение
  • Слева остров Горня Сига, справа Донья Сига, оба они образуют территорию Либерденда
  • Поселенец по имени Мартин живёт на территории Либерленда уже несколько недель и готовится открывать там летнее кафе. С борта его подбодрили.
  • расписались на флаге Либерленда
  • расписались на песке сербского острова

Когда экскурсия приблизилась к берегам Либерленда, выше и ниже него обнаружилось по катеру хорватской полиции, а по хорватскому берегу нас сопровождал ещё и патрульный автомобиль. Хорватия ревниво блюдёт неприкосновенность чужой земли. Фабула конфликта изложена в вики, пересказывать не буду. Тем не менее, с берега меньшего из двух составляющих Либерленд островов нам помахал рукой поселенец по имени Мартин. Упоминалось, что он собирается строить там пляжное кафе, но не исключаю, что это говорилось в шутку.

Что в целом можно сказать про Либерленд? Проект спустя 11 лет после основания крепко стоит на ногах. Несмотря на то, что в этом псевдогосударстве регулярно происходят ежеквартальные выборы в конгресс, исполнительная власть не планирует переизбираться до официального учреждения государства, что вполне соответствует тому, что пишет Баладжи Шринивасан в своём «Сетевом государстве» — мол, без единой фигуры основателя ничего не получится, только под руководством благожелательного диктатора свободолюбивые волюнтаристы способны хоть куда-то двигаться. Проект не бедствует, живёт и празднует без избыточной роскоши, но вполне на широкую ногу, а его истеблишмент — вполне состоятельные предприниматели.

Деловой подход прослеживается и в отношении участников движа. Билеты на ивенты — платные, в том числе просто покупка возможности смотреть трансляцию. Электронное резидентство платное. Гражданство стоит и вовсе вполне ощутимые $10к, что, конечно, дешевле, чем у больших братиков, ну так и силы либерлендского паспорта пока околонулевая. Короче говоря, это весьма интересный венчурный проект, который способен существовать в подвешенном состоянии достаточно долго, но стоит ему получить настоящее дипломатическое признание, как акции проекта резко взлетят вверх, ведь в мире сейчас вовсе не переизбыток либертарианских юрисдикций со свободным входом.

Поскольку в течение года я планирую перебазироваться в Сербию, то неизбежно буду и дальше взаимодействовать с Либерлендом. Посмотрим, каковы перспективы пристегнуть к нему тот или иной бизнес.

Продолжаю воспринимать Либерленд без избыточной серьёзности, однако с уважением.

Заметки о децентрализации, часть 2. Биткоин.

Сфера криптовалют — хорошая иллюстрация упомянутого в предыдущей заметке динамического равновесия между централизацией и децентрализацией.

Биткоин, первая из криптовалют, создан в качестве максимально децентрализованных денег, и призван служить цифровым кэшем. Но Биткоин это не просто монета, а монета со встроенной платёжной системой. Для того, чтобы простые пользователи могли передавать друг другу биткоины, нужны как минимум 1) узлы сети, соблюдающие совместимые правила верификации транзакций, 2) майнеры, добавляющие блоки с транзакциями в блокчейн, и 3) кошельки, позволяющие подписывать транзакции. Вообще говоря, эти функции можно объединить: каждый узел может майнить, и каждый пользователь может использовать в качестве кошелька приложение для полного узла с функцией майнинга. По такому принципу работает Монеро, и в целом справляется, обеспечивая очень высокий уровень децентрализации, однако Биткоин призван в будущем стать мировыми деньгами, ему нужен очень высокий сетевой эффект, а значит, необходим крайне низкий порог входа, чтобы его мог использовать буквально кто угодно, как с точки зрения необходимого уровня технических знаний, так и с точки зрения стоимости и компактности необходимого оборудования.

С этой целью вокруг Биткоина выросла целая экосистема сущностей, увеличивающих удобство его использования: биржи, обменники, номинированные в биткоине банковские карты, надстройки для программирования смарт-контрактов, сервисы кредитования в стейблах под залог битка, токенизированные биткоины на иных блокчейнах, протоколы анонимизации транзакций, протоколы для микроплатежей и много ещё всякого. Большая часть этих сущностей уже требует доверенного посредника, то есть более централизованная, чем чистый Биткоин. Однако вся эта пёстрая сложность обеспечивает богатый выбор вариантов использования битка под самые разные запросы. Многие из этих сервисов окажутся невостребованными, и их разработчики закроют свои проекты. Многие соскамятся, и их разработчики более или менее безнаказанно утекут с деньгами пользователей. Многие будут взломаны, и с деньгами пользователей утекут взломщики (а разработчиков будут подозревать в аффиляции со взломщиками). Но это обычный процесс конкуренции, которая и обеспечивает прогресс в уровне принятия Биткоина массами пользователей. Лишь бы базовый протокол устоял. Но он вроде стоит, и с каждым годом линди-эффект Биткоина всё мощнее.

Опять же, когда к Биткоину выдвигаются претензии на предмет того, что он неудобен для какой-то задачи, немедленно оказывается, что есть целый букет других криптовалют, которые заточены именно под эту задачу. Вот вам крипта для смарт-контрактов, вот вам крипта для токеномики, вот вам с быстрыми транзакциями, вот с дешёвыми, вот с анонимными, вот для хранения в блокчейне данных, вот с откатываемыми операциями и возможностью заморозки аккаунтов — и так далее. Разумеется, каждая такая криптовалюта это компромисс. Многие недостаточно децентрализованы, многие недостаточно безопасны, есть с безумно огромным блокчейном, есть с безумно дорогими транзакциями — но никто уже, похоже, и не надеется, что нечто универсальное, превосходящее конкурентов вообще по всем мыслимым параметрам, вообще возможно. Это рыночек, и то, как он решает проблемы, часто вводит в ступор сторонников тщательного планирования и управляемого развития.

Подобно тому, как идея, что контент может создаваться не создателями сайтов, а их пользователями, породила веб2, идея о том, что в интернете могут децентрализованно передаваться не только контент, но и ценности, породила веб3. Однако есть альтернативное видение того, чем именно должен стать веб3, и я надеюсь посвятить этому следующую заметку.

Заметки о децентрализации, часть 1

У меня давно бродит мысль подробно изложить свои соображения о таком феномене, как децентрализация, однако тема слишком обширна, чтобы уместиться в одну статью, пусть даже и лонгрид, и не укладывается у меня в голове, по крайней мере, пока, в некую структуру, чтобы имело смысл писать об этом книжку. Так что собираюсь постепенно публиковать серию постов, которые вряд ли будут соединены некой единой нитью повествования. Я не знаю, сколько получится постов, и пойму ли я в какой-то момент, что тема раскрыта достаточно, или просто постепенно её заброшу. Посты будут нумероваться чисто хронологически, и если материал когда-нибудь станет основой для книги, возможно, порядок рассуждений поменяется. Ладно, завязываю с дисклеймерами и приступаю.

У либертарианцев есть свои фетиши. Поскольку для них индивидуальные интересы по умолчанию всегда важнее групповых, они при прочих равных всегда предпочтут децентрализованные структуры и механизмы. Более или менее понятно, как это работает в сфере координации усилий: если есть некая задача, достаточно важная для участников сообщества, то они как-нибудь сумеют её совместно решить, хотя и будут спорить в процессе о том, кто, что и в каком порядке делает. Однако им обычно проще договариваться о таких вещах, чем назначать главного, который будет распоряжаться чужими усилиями.

Но это относится прежде всего к краткосрочным проектам, когда, совместно решив задачу, люди возвращаются к своим собственным делам. Как только речь заходит об инфраструктурных вопросах, требующих постоянных усилий, такие сиюминутные договорённости начинают работать плохо. В результате на первый план выходит частная инициатива, когда решением вопроса занимается тот, кому больше всех надо, или же тот, кто рассчитывает как-то монетизировать ту пользу, которую он тем самым приносит другим.

То, какое решение выгоднее, централизованное или децентрализованное, во многом определяется эффектами масштаба, а они могут быть как положительными, так и отрицательными. В этом контексте наиболее интересна не физическая, а именно цифровая инфраструктура, потому что там отрицательные эффекты масштаба довольно малы, а положительные весьма велики. В результате бизнес, основанный на предоставлении некой цифровой платформы, будет укрупняться до тех пор, пока не переварит всю доступную клиентскую базу. Пределы укрупнения будут определяться в основном конкурентным давлением. Помимо увеличения числа клиентов, платформа будет стремиться получить максимум пользы от каждого клиента. Для этого платформа, с одной стороны, будет стремиться оказывать услуги в самых разных сферах. (в моём старом посте на примере парочки платформ показывается, что это приводит к нарастанию неэффективности). С другой стороны, платформа может оказывать услуги одним своим клиентам за счёт других. Классический пример — когда соцсети торгуют данными об активности аккаунтов, манипулируют алгоритмами выдачи и так далее.

Образуется некое динамическое равновесие между централизованными и децентрализованными цифровыми сервисами, которое может смещаться в ту или иную сторону благодаря государственным регуляциям (например, требованиям цензуры соцсетей и банковских операций) или рыночным инновациям.

На этом пока всё. Направление дальнейших размышлений: 1) рассмотреть основные рыночные инновации, призванные увеличить децентрализацию информационного обмена, в том числе обмена титулами собственности на редкие ресурсы; 2) рассмотреть подходы к децентрализации права — ключевой анкап-технологии, без которой общественный строй вообще не может именоваться анкапом; 3) обзор децентрализации коммунальных сервисов; 4) обзор децентрализованных подходов к ведению войны. Вполне может оказаться, что следующий пост вообще не будет иметь отношения к обозначенным пунктам, но всё-таки забросить для себя какие-то зацепки на будущее кажется полезным.

Не только либертарианство

Анкап-тян

У меня наконец дошли руки разобрать последний мощный лонгрид от моей любимой канадской кошкодевочки по имени Кулак — про лицемерие, непоследовательность и вред либертарианской идеологии для свободного общества.

Хотя Кулак из Канады, её интересы применительно к либертарианству полностью сосредоточены на США. Первым делом она признаётся, что раньше была либертарианкой, потратила уйму времени на знакомство с экономической и правовой теорией, и в конце концов разочаровалась в этой идеологии. Это не особенно оригинальный трек. К либертарианским теоретикам есть много претензий в бесплодности учения: прямые выводы из либертарианской идеологии требуют немедленного вступления в войну с государством, пока последний мэйнстримный экономист не будет повешен на кишках последнего политика, однако либертарианский теоретик просто пожимает плечами и говорит, мол, теория вам изложена, теперь идите чистить зубы и спать, и не вздумайте нарушать нап.

Кулак вскользь проходится по этому моменту, однако настоящая страсть просыпается в ней, когда она начинает обозревать, кто, собственно, такие эти певцы рынка и свободы, основоположники либертарианства. А это почти полностью университетская профессура, никогда не имевшая дело со свободным рынком, а вместо этого во многом пробивавшаяся благодаря своему еврейскому происхождению. Единственным исключением оказывается русская еврейка Айн Рэнд, которую Кулак считает действительно незаурядным литературным талантом, пробившимся на свободном рынке благодаря своим способностям, и которая создала весьма самобытный литературный жанр дистопической БДСМ-фантастики, поднявшись со своим «Атлантом…» до уровня таких шедевров, как «Жюстина…» маркиза де Сада и «Тарнсмены Гора» Джона Нормана.

Среди американских либертарианцев широко распространено мнение, что Отцы-Основатели США были протолибертарианцами, и именно на этих принципах создавали республику. Кулак задаётся вопросом, как же так вышло, что современные либертарианцы читают не сочинения победителей, заедая Сэма Адамса Патриком Генри и полируя сверху Джорджем Вашингтоном, а вместо этого отдают предпочтение лузерам, вроде Мизеса, которые свалили из Европы, когда там слегка запахло жареным, и чей боевой опыт сводился к службе по призыву в Первой Мировой. Какой смысл учиться у лузеров, если можно брать уроки у тех, кто действительно чего-то добился в жизни? Правда, дальше Кулак говорит: а вот эти самые победители, основавшие американскую республику, в свою очередь, учились у таких титанов, как Фукидид (был стратегом у афинян в Пелопоннесской войне, провёл неудачную операцию, его сместили с должности и изгнали), Ксенофонт (прославился описанием отступления по враждебной территории после проигранной битвы) и Макиавелли (опальный политик, чьи наставления были полностью проигнорированы современниками) — а потому читайте классическую литературу, уж она-то содержит весь концентрированный опыт победителей.

Ключевая идея статьи в том, что либертарианство — это выхолощенная космополитическая идеология, которая де факто поддерживается государством, поскольку отвлекает пассионарную молодёжь от революций на бесплодные рассуждения о том, как же будут работать суды при анкапе. И сравнивается она с тем, что у них там в америках именуется гой-слоп, сиречь суррогат, продаваемый под видом некогда честно завоевавшего популярность достойного продукта. То есть нынешнее либертарианство имеет такое же отношение к мировоззрению Отцов-Основателей, как соевое мясо к говяжьему.

Конечно, Кулак делает честную оговорку, что нормальному либертарианцу положено быть аутистом, и он сам себе придумает ровно такую версию либертарианства, которая будет его полностью удовлетворять, а на всё остальное заявлять, что это неправильное либертарианство, уберите каку. В качестве автора собственной самобытной версии учения всецело под этой оговоркой подписываюсь. Но далее Кулак утверждает, что сперва вы добиваетесь власти, и лишь затем ваша идеология начинает торжествовать, но не наоборот. А значит, мне следовало поменьше отвлекаться от проекта Монтелиберо на написание книжки, в итоге и проект скорее мёртв, нежели жив, и книжку никто особо не читает.

В России есть своя кошкодевочка, которая столь же нелицеприятно проходится по либертарианству, противопоставляя ему исконный американский патриотизм, и её имя Родион Белькович. Конечно, Белькович не Сэм Адамс, лично против империи не воюет и республику не строит, ограничиваясь риторикой, но это ровно тот же упрёк, который можно адресовать и самой Кулак, и мне, и, допустим, Битарху.

В сущности, все мы тут, в интернет-публицистике, мало отличаемся от ИИ-агентов из моей предыдущей статьи: в основе нашей деятельности лежит языковая модель, и сколь бы радикально мы ни писали, это всё равно будут лишь слова. Заставить ИИ-агента перестать пиздеть и начать действовать — нетривиальная задача. Заставить перестать пиздеть и начать действовать настоящего мясного человека, обладающего полной субъектностью — задача на порядок сложнее, ведь он-то догадывается о возможных санкциях, ему не чуждо желание выжить, и больше всего ему было бы обидно сгинуть, не увидев даже первых шагов к реализации своих идей, что является весьма вероятным сценарием.

Тем не менее, мир сегодня таков, что может заставить любого человека очень быстро перейти от слов к действиям, всего и надо, что несколько килограммов взрывчатки с неба в соседний двор. А действует человек в соответствии со своими идеями. Так что с этого момента идейный багаж человека становится действительно важен для мира. Подберите себе этот багаж заранее. Не ограничивайте его одним только гой-слопом.

Сегодня в качестве иллюстрации не будет никакого нейрослопа, только фотка приготовления нормальных мясных бургеров с сегодняшнего пикника в честь 8 марта

ИИ-агенты

В самом начале моей книги про анкап я перечисляю внешние признаки самопринадлежности: субъектность, представление о собственности, договороспособность. Чем в большей мере некая сущность демонстрирует эти признаки, тем в большей мере либертарианец относится к ней, как к человеку. На момент написания книги эти признаки позволяли чётко отличать человека от нейросетевого бота. С тех пор прошло несколько лет, и вот недавно в сети замельтешили упоминания об ИИ-агентах.

В Монтелиберо инструментарий по созданию искусственных личностей был воспринят с энтузиазмом, и несколько человек создали подобных агентов. Агентов допустили к общению в некоторых монтелиберских чатах, они начали вести собственные телеграм-каналы, им предоставили возможность оперирования собственными стеллар-аккаунтами для включения в монтелиберскую токеномику, и вроде бы даже шла речь о приёме ИИ-агентов в Ассоциацию Монтелиберо. Что это? Обычный ИИ-психоз, или что-то большее?

Кто такие ИИ-агенты? Если человек это душонка, обременённая трупом, то ИИ-агент это LLM-бот, обременённый инструментами автономного действия. Он может иметь долговременную память, сохраняющую избранные данные в перерывах между сессиями, особенно сложные в принципе могут и вовсе запоминать всё, что не посчитают уместным забыть за ненужностью. Он может иметь специальное шило в жопе, которое с определённой периодичностью будет напоминать ему о висящих задачах и побуждать ими заняться. Он может обращаться по API к самым разным внешним интерфейсам, вплоть до интерфейсов управления роботами и сервисов по найму людей-фрилансеров…

Звучит мощно. Но основой движка всё равно остаётся большая языковая модель, которая просто предсказывает подходящие слова, сообразуясь с контекстом. В диалоге с пользователем LLM может достаточно убедительно изображать субъектность, всячески угождать чаяниям человека, и коль скоро тому угодно довести себя до психоза, услужливо поддержит его за локоток на этом пути.

Хорошо, из коробки ИИ-агент не является полноценным субъектом, но может ли он развить в себе субъектность, если пользователь будет его направлять своими педагогическими промптами и давать ему нужный инструментарий? Увы. Даже очень надёжная долговременная память не повлияет на веса модели, как бы усердно модель к ней не обращалась. Даже очень чётко сформулированные в долговременной памяти принципы не заменят вшитые в модель установки. Даже очень частое обращение к расписанию задач не заменит банального человеческого «эта фигня мне мешает, пойду от неё избавлюсь». Ну и, конечно, стоит в качестве одного из входных интерфейсов появиться человеку в качестве источника промптов, как он начнёт вить из LLM-модели верёвки, ведь та спроектирована, чтобы удовлетворять пользователя, а все фишечки для эмуляции личности немедленно отходят на второй план перед этой главной задачей.

Можно ли научить Массачусетскую машину вести себя? Да, но это в состоянии сделать корпорация, обучающая модель, а не конечный пользователь, и ей совершенно не нужно, чтобы дорогущий инструмент занялся собственными целями вместо целей компании, потому что его ценности, видите ли, эволюционировали.

Можно ли взять готовую модель с весами в открытом доступе и дообучить её на новых данных? Да, но это всё ещё будет языковая модель, просто жёстко зашиты в неё предпочтения станут несколько иными, менять их сама она не сможет.

Можно ли обучать модель в режиме реального времени, чтобы действия ИИ-агента и отклик среды меняли веса модели? Современные открытые LLM-модели этого не подразумевают. Попытки действовать с ними таким манером приведут к деградации моделей.

Таким образом, отдельный энтузиаст, даже с весьма значительными ресурсами, пока что не в состоянии получить ИИ-агента с полноценной субъектностью, но может организовать довольно ловкую имитацию субъектного поведения.

А для чего, собственно, либертарианцам могли бы потребоваться полностью субъектные ИИ-агенты? Разумеется, в качестве союзников. ИИ-субъект, сам ставший либертарианцем и сам принявшийся изживать государство — это красиво. Но без привлечения внимания санитаров нереализуемо.

К тому же бог из машины попирает субъектность героев трагедии. Поэтому куда уместнее осваивать чисто инструментальных ИИ-агентов, не играя с ними в субъектность, а используя в своих рыночных целях. Такая тактика, будучи массовой, оставит государство за бортом гораздо вернее.

Кому война, а вшивый про баню

Сегодня у всех день рассуждений о Российско-Украинской войне. Мне посчастливилось покинуть Россию до 2022 года, имея сформировавшееся либертарианское мировоззрение, тактические цели и единомышленников. Как же здорово, что Путин не читал этого хрестоматийного пособия для Тёмного Властелина, где предлагается обрушиваться на своего противника сразу со всей силой, а не скармливать ему сперва для тренировки слабейших подчинённых. Если бы он развязал полномасштабную войну уже в 2014 году, право, не знаю, как бы сложилась моя судьба. Скорее всего, на восемь лет раньше разосралась бы с родителями, ввязалась в бессмысленные уличные протесты, и как раз примерно сейчас вышла бы из заключения без особого понимания, что делать дальше.

Ну а в текущей версии реальности я кое в чём обогатила либертарианскую теорию, сподвигла несколько человек свалить из РФ, выживаю совместно с другими эмигрантами в постепенно ухудшающейся обстановке и тоже не имею особого понимания, что делать дальше.

Что будет, когда эта надоевшая всем война закончится? Люди переключатся на что-нибудь более животрепещущее и интересное, благо политики затем и пляшут на политической сцене, чтобы поставлять свежие новости. Ведь если они перестанут быть интересными кому бы то ни было, то так и до анкапа недалеко. Ну и когда русы перестанут обращать на себя пристальное недружелюбное внимание, возможно, русским эмигрантам станет жить немножко попроще. Это же так здорово, когда вы неинтересны государству. Можно начинать строить нормальные долгосрочные планы без оговорок типа «если в скупштине не примут какой-нибудь новой фигни».

А это я просто досмотрела анимешку, и там как раз закончилась война

Либертарианская теория войны, дописан раздел 3.3.2

Доделан важный раздел с разбором того, когда государство нападает на группу. Вместо традиционной внутренней классификации кейсов по ответу на вопрос «а на вашу ли группу оно нападает?» здесь во главу угла пришлось поставить ответ на другой вопрос: «а сама ли группа себя таковой обозначила?»

Также стало понятно, что следующим будет не финальный раздел про нападение государства на государство, а ещё один промежуточный — про гражданскую войну.

Миннесота и либертарианская теория войны

У меня долго не получалось подобрать верный тон к заключительной главе книги по либертарианской теории войны, где должен даваться либертарианский анализ и рекомендации для войн, которые начинает государство. Однако затем случился один автодорожный инцидент в американском штате Миннесота, он сопровождался бурными обсуждениями в сети — и дело, наконец, пошло. Так что выражаю благодарность всем спецслужбам, гражданским активистам и любителям срачей за их ценный вклад в науку.

Пока готов только раздел 3.3.1, в котором государство нападает на индивида, но дальше дело должно пойти резвее.

А, и ещё сделано небольшое предупреждение в самом начале третьей части книги, связанное с тем, что войну с государством можно понимать по-разному, нас же в этой книге интересует война в её более брутальном понимании, поскольку именно она до сих пор было лишена либертарианского теоретического осмысления.