Потребительское крепостничество

Сейчас многие компании, такие как Apple, Tesla и John Deer делают свою продукцию так, что в случае поломки пользователь не может ее починить, даже если он знает как. К примеру какую-нибудь деталь в тракторе John Deer, фермер может купить на за 100$ и ему не составит труда её заменить. Но ПО, установленное на тракторе, будет препятствовать такой процедуре, и фермеру придётся либо отдавать 5000$ за сервис производителя, либо ставить пиратский софт. По сути фермер не владеет трактором, а лишь берет его в бессрочную аренду.
Как к такой политике относится либертарианство?

themouse1_ из Бульбаленда

Приведённые примеры — это частные случаи платформенной экономики. Точно так же производитель приложений вынужден подстраиваться под требования компании, производящей операционную систему, под которую разрабатывается приложение. Точно так же наёмный работник на плантации в какой-нибудь Бразилии век назад был обязан покупать продукты только в лавке, которую держал хозяин плантации, а в Советской России колхозник мог отоварить свои трудодни только, опять же, в конкретном сельпо.

Короче говоря, это всё не до конца рыночные кейсы. Могут ли такие околомонопольные ситуации возникать в полностью свободной экономике? Да, но они нестабильны. Появление источника прибыли заметно выше среднерыночной приводит к появлению желающих подражать подобному успеху, и вскоре конкуренция выравнивает маржу: владельцы платформ, соревнуясь за клиента, начинают больше тратить на поддержание его лояльности.

Либертарианство предлагает убрать политику из экономики. Образумит ли это компанию John Deer? Не сразу. Просто у неё больше не будет возможности подавать на фермера в суд за установку пиратского софта. Поэтому, желая, чтобы авторизованный сервис не совсем протянул ноги, она снизит расценки на ремонт. А тут ещё какие-нибудь японские или беларуские трактора начнут ввозить беспошлинно, так что у потребителя будет реальный выбор, и он сможет приобретать то решение, которое максимизирует его, потребителя, прибыль от эксплуатации трактора.

Аналогично, не имея возможности принудить рабочего жрать дорогое хрючево в заводской столовой, не имея возможности запретить ставить на смартфон приложения не из аппстора, не имея возможности наказывать владельца киоска за то, что тот ушёл под крышу другой охранной фирмы — владельцы всех этих платформ столкнутся с тем, что практики рэкета работают всё хуже, и нужно привыкать действовать в рамках честной конкуренции. Ничего, привыкнут.

Хороший трактор, чоужтам

Как относишься к принуждению к участию в рыночной экономике?

Вводные данные: команда мэра Барселоны Ады Колау разослала письма 14 крупным домовладельцам, угрожая принудительно выкупить у них принадлежащие им 194 пустующие жилые единицы, если те не выведут квартиры на рынок.

Анонимный вопрос

Разумеется, предложены неполные входные данные. Вот, например, ещё немножко сведений о регуляциях рынка аренды в Барселоне, почёрпнутых беглым гуглением:

То есть смотрите что происходит. Сперва в городе проходят Олимпийские игры, под это дело государство вбухивает серьёзные деньги в повышение туристической привлекательности города. В город повалил турист. Резко увеличился спрос на краткосрочную аренду. Те жители, которые сами арендуют жильё, принимаются роптать: для них цена аренды выросла. Аборигены, не завязанные на туристический рынок, тоже ропщут: шумные туристы шляются повсюду, протолкнуться негде. Правительство прислушивается к мнению избирателей и начинает закручивать гайки. Оно раз за разом демотивирует владельцев недвижимости сдавать жильё туристам — задорого и на короткие сроки — а вместо этого требует сдавать жильё местным — задёшево и на долгий срок.

Что делают владельцы жилья, когда понимают, что сдавать жильё кому бы то ни было по текущим правилам невыгодно? Замораживают бизнес и ждут подходящих условий. Или сдают совсем вчёрную, так что официально жильё стоит пустым. Что делает правительство? Начинает принуждать «к рынку», требуя выставить жильё для долгосрочной аренды по регулируемым расценкам, угрожая в противном случае принудительно выкупить их собственность по назначенным правительством же ценам.

С точно таким же успехом можно говорить о принуждении к рынку крестьян, которым, например, запрещают лично продавать выращенное в городе на базаре, а требуют сдавать за копейки назначенным сверху оптовикам.

Как я могу к такому относиться? Разумеется, резко отрицательно. Незачем называть госплан рынком, это только вносит ненужную путаницу.

Кейс Барселоны очень хорошо показывает, как даже, казалось бы, единичное благотворное государственное воздействие (инвестиции в инфраструктуру под Олимпийские игры) приводят к рыночному перекосу, который вызывает недовольство людей и провоцирует дальнейшее усиление государственных регуляций. Так что лучшим ответом на вопрос о том, как государство может вам помочь, всё ещё остаётся вечно актуальный ответ: Laissez faire et laissez passer.

Почему в России и в частности в Республике Карелия лес горит каждый год? Количество пожаров в день составляет несколько десятков, а в этом году уже более 250, а в соседней Финляндии, Швеции или Швейцарии это единичные случаи.

OpenKoder

Пользуясь случаем, хочу сказать спасибо за регулярные репосты моих материалов в твиттере)))

Что касается вопроса, то, полагаю, причина примерно та же, по которой в Калифорнии от землетрясений гибнет гораздо меньше людей, чем на Гаити. От бедности, которая, в свою очередь, проистекает из дурной организации общества.

Причём я говорю даже не о размере государства, потому что трудно навскидку сказать, в какой стране государство больше вмешивается в жизнь людей — в Швеции или в России, в Калифорнии или на Гаити. Всякое общество имеет тем больше государства, чем хуже ему сопротивлялось, и в основном в тех сферах, где сопротивление было особенно неэффективным.

В России основной стратегией сопротивления государству всегда было бегство, поэтому люди тут эффективны в том, чтобы что-нибудь собрать и быстро использовать — хоть грибы из государственного леса, хоть станки с государственного завода на металлолом — а владение недвижимостью это всегда зона уязвимости, так что к ней не привязываются и её не берегут. Кто и зачем будет беречь государственные леса? Кто и зачем будет их тушить?

В той же Швеции от государства не побегаешь, и за землю приходилось цепляться. Зато в результате там государство эффективнее в сборе налогов, ведь все чинно сидят по местам, все посчитаны, все учтены. Жизнь встаёт в копеечку и вся расписана, зато леса не горят.

Я сейчас переехала в страну, где, с одной стороны, частная собственность неплохо защищена, причём дело не столько в государстве, сколько в том, что таковы интересы общества — людям выгодно задорого продавать её иностранцам. С другой стороны, государственное вмешательство терпят довольно неохотно, и довольно часто оно делает хорошую мину при плохой игре, просто легализуя со временем то, что люди сделали сами для себя на свой страх и риск. Леса здесь пока ещё время от времени горят, но постепенно бесхозного барахла становится всё меньше.

Если рассуждать именно о лесе, то для уменьшения числа пожаров очень важно, чтобы он был не просто частным, но ещё и принадлежал не слишком крупным владельцам. Крупный владелец в лучшем случае наделает квартальных просек, а если повезёт, то ещё и будет пахать противопожарные полосы. Если совсем повезёт, будет проводить выборочные рубки и вывозить сухостой. Но вообще-то для него эффективна концентрация производства и квадратно-гнездовое мышление. А мелкий хозяин сам будет жить в лесу, и проложит к своему хутору асфальтированную дорогу. Такая дорога не только выполнит роль противопожарной полосы, но ещё и позволит почти мгновенно доставить куда угодно всю необходимую технику, чтобы потушить возгорание. А раз тушить пожар будет экономически эффективно, то его и будут тушить.

Что предлагает АЭШ на смену ЦБ и доллару?

Анонимный вопрос

По этому вопросу нет консенсуса.

Есть хардкорные сторонники возврата к золотому стандарту со 100% резервированием. Аргументы этого лагеря хорошо изложил Уэрта де Сото в книжке «Деньги, банковский кредит и экономические циклы». Вкратце: есть срочные вклады, где человек положил деньги на определённый срок, и банк имеет право вкладывать их, куда сочтёт нужным, платя за это проценты» — а есть депозит до востребования, где человек кладёт деньги на сохранение, сохраняя право забрать их в любой момент — и тут уже он должен платить за удобный сервис, а банк не имеет право делать с такими депозитами ничего, кроме хранения. Если же отданные до востребования деньги даются банком кому-либо в кредит, то это мошенничество, и на головы владельцев банка да снизойдут кары небесные. Таким образом, исходя из этого сугубо юридического подхода, сторонники золотого стандарта требуют, чтобы вернулось хождение монетарного золота, а также обеспеченных золотом банкнот и обеспеченных золотом расчётных счетов — тогда кредитная экспансия, проводимая центробанками, закончится, и будет человечество иметь единую дефляционную валюту, как сравнительно недолго имело её в 19 веке, и неплохо ведь развивалось.

Есть сторонники фрибанкинга. Они утверждают, что главное отменить центробанки и вообще регуляцию банковской сферы, пусть банки сами решают, какие деньги эмитировать, и чем их обеспечивать, а дальше пусть рыночек решает, какие валюты реально людям удобнее. В немного разных формах эту идею отстаивали Фридрих Хайек в книжке «Частные деньги» и Дэвид Фридман в «Механике свободы» тоже немножко на эту тему проехался (впрочем, он не относится к АЭШ). Прогнозы сторонников фрибанкинга тоже немного разнятся. Одни утверждают, что в итоге всё придёт к тому же самому золотому стандарту со 100% резервированием, потому что те, кто захочет мошенничать, быстро столкнутся с тем, что у них начнут таять резервы по мере потери доверия к их валюте. Другие говорят, что именно 100% резервирование никому никуда не упёрлось, и если к валюте прилагается удобство расчётов в ней и разумные темпы эмиссии, то никто не будет заморачиваться набегами на банки.

Наконец, есть пророки гипербиткоинизации, из которых помяну Сайфеддина Аммуса и его книжку «Биткоиновый стандарт». Он утверждает, что за счёт постепенного роста сетевого эффекта, а также соотношения запаса к притоку биткоин станет мировой мерой ценности. Дальше, опять же, возможны варианты. Первый — не будет ничего, кроме биткоина, великого и пресветлого, разве что ходить он будет в разных слоях протокола по несколько разным правилам. Второй вариант — сохранятся альтернативные платёжные средства, но в основе их ценности будет лежать обеспечение биткоиновыми резервами. Может, резервирование будет 100%, а может, и нет. Главный довод в пользу именно этого сценария состоит в том, что здесь никто не отменяет центробанки никакими декретами, сами, дескать, отомрут.

Анкап-тян, объясни, а почему ты не разделяешь взгляды Битарха, Волюнтариста и Агористика, и признаёшь агрессивное насилие вне рамок самообороны?

Если непонятно, где именно признаёшь — вот диалог в чате:

Фиолетовый дракон: @ancapsan, интересно, а если Битарх всё-таки изобретёт свою либертарианскую прививку, протестирует её и получит одобрение от независимых врачей, то ты привьёшься?

Анкап-тян: Тут важно понимать, какие именно изменения будут происходить в организме, и решать, исходя из конкретики. Если действие будет именно таким, как мечтается Битарху, и во что я не верю, потому что вроде бы генетика ни фига так не работает — то почему бы и нет, на возможностях самообороны это не скажется, а если мне потребуется именно насильственно отомстить, я бы и сейчас предпочла для этого не сама действовать, а нанять специалиста.

Лио Бертес (вопрос сопровождается донатом в размере 0.0000427btc)

Сначала думала отшутиться, но отвечу, пожалуй, серьёзно.

Предмет моего главного разногласия с Битархом — моя неприязнь к оперированию холистическими конструкциями. Я предпочитаю рассматривать не насилие как явление, а насилие, которое проявляет один конкретный субъект в адрес другого конкретного субъекта. И уже это конкретное насилие рассматриваю в контексте либертарианской идеологии, которая провозглашает своей ценностью свободу. И эта самая свобода означает, что я оставляю за собой право в том числе и на месть, если так будет мне угодно. Разумеется, я при этом оставляю за окружающими право пытаться меня остановить и привлечь к ответственности.

Мои собственные моральные воззрения, которые могут побудить меня вступить в конфликт, в том числе насильственный, для меня выше абстрактного желания иметь мир, полностью лишённый агрессивного насилия. Попытки сманипулировать мной в духе «пока в мире остаётся насилие, человечество в опасности» могут привести разве что к хмыканью: «значит, пусть остаётся в опасности». Я бы пожалуй, даже заострила тезис. Если допустить, что существует кнопка, нажатие на которую уничтожает человечество, я бы хотела её иметь. Не для того, чтобы нажать, а для того, чтобы знать, что могу это сделать. Это очень важный стимул для человека — расширение возможностей, то есть степеней свободы. Свободы.

И уж тем более для меня важно иметь возможность ответить на насилие в мой адрес, как непосредственно в момент атаки, так и постфактум, если мне так будет удобнее. Добровольно уничтожать в себе способность к подобному я не стану. Так что простите уж, в вышеприведённом диалоге я наврала.

При этом всём я глубоко ценю изыскания Битарха с Волюнтаристом, касающиеся исследования механизмов, влияющих на отношение людей к проявлению насилия. Более того, я уважаю стремление Битарха получить в своё распоряжение кнопку, которая истребляет в человечестве склонность к агрессивному насилию. В конце концов, чем это хуже желания иметь кнопку уничтожения человечества? Правда, он алчет этой кнопки для того, чтобы её нажать, и это немного меняет расклад: возможно, мне его ещё предстоит останавливать, как в классических боевиках останавливают сумасшедших учёных. Что ж, это будет интересно.

Крыса требует ещё одну дозу генотерапии

Тян, а как же тогда с физическим ограничением свободы опасных преступников при анкапе?

Если, допустим, взять анкап по Молинью, то неужели несколько мажоров, которые по пьяни или ширке устроили ДТП, пусть даже без погибших, или изнасиловали девушку, будут иметь возможность заплатить компенсацию, пусть и в десятикратном размере, и дальше гулять на свободе? Деньги деньгами, но опасность для общества всё равно никуда не исчезла. Вот ты бы сама, если, не дай бог, с тобой произошло вышеперечисленное, обратилась в государственный или частный суд, если, допустим, у нас минархизм с анкапскими замашками и есть право выбора между ними? Да, государственный суд вытрясет совсем крошечную компенсацию, как это обычно бывает, но изолирует насильников в колонии на 5-10 лет, с небольшим шансом, что они оттуда не вернутся, или вернутся измученными и больными людьми. Частный же суд вытрясет компенсацию, превышающую ущерб в десятки раз, но отпустит насильников на свободу, так как мы знаем, что цель наказаний при анкапе заключается не в исправлении, не в каре, а в возмещении ущерба. Что скажешь на этот счёт?

Пушистик (вопрос сопровождается донатом в размере 0.00009809btc)

К счастью, я уже успела написать первые главы книжки про либертарианство, так что могу сразу отправить вас почитать про либертарианское право. Задача суда — не наказать преступника и не выбить из него максимум денег. Задача суда — разрешить конфликт. Даже если я не смогла прийти с насильниками к согласию насчёт того, в каком суде наш конфликт рассматривать, и суд окажется навязан стороне ответчиков, это не отменяет основной задачи суда. На выходе должна получиться ситуация, когда конфликт между мной и насильниками оказывается исчерпан.

Для меня крайне важно понимать, что вот этих я больше в жизни своей не увижу. Это позволит мне не вздрагивать, увидев боковым зрением невнятную фигуру (во всяком случае, надеюсь). Так что я бы настаивала на том, чтобы они получили предписание жить в каком-то конкретном известном мне городе, пусть даже довольно крупном. Соответственно, я в этот город ни ногой, а они оттуда. Разумеется, контроль за соблюдением ими этого пункта будет стоить денег — ничего не поделаешь, пусть раскошеливаются, для меня это важно.

У меня очень прочная психика, но когда я услышала в интервью Шульман, что у неё после нападения на мужа в течение года продолжался посттравматический синдром, я вынуждена признать и для себя возможность каких-то психических травм, нуждающихся в лечении. Так что вторым моим требованием, конечно, будет оплата моей реабилитации.

Также, разумеется, я бы хотела получить значительную денежную компенсацию, однако этот пункт я расположила третьим номером, потому что приоритеты мои вполне соответствуют правилам техники безопасности: сперва устраняется опасный фактор, и лишь затем оказывается помощь и выплачиваются компенсации.

Четвёртым пунктом я бы хотела, чтобы насильники также получили психологическое лечение, но если на это у них после выплат по предыдущим пунктам денег не останется, я не стану настаивать.

Если насильники были слишком бедны, чтобы сразу выплатить назначенную мне компенсацию и профинансировать прочие меры — что ж, им придётся влезть в кредит. Когда-нибудь расплатятся, это уже не моё дело, а их и банка.

Мне кажется, мои запросы достаточно скромны: я не настаиваю на кастрации или казни, не требую, чтобы они непременно томились в тесной камере и подвергались изнасилованиям в исполнении сокамерников. Мне не нужно, чтобы они теряли здоровье, а те, кто будут лишать их здоровья, теряли человеческий облик. Так что я надеюсь, что суд удовлетворит мои притязания. А если жертва насилия будет настаивать на всей фигне, которая описана в этом абзаце, я надеюсь, что суду удастся убедить её отказаться от подобных запросов. Если же суд назначит какое-нибудь суровое наказание в этом духе, для меня это будет чётким красным флагом: суд не либертарианский, я с ним добровольно не буду иметь дела никогда и других постараюсь отговорить.

Вот достаточное физическое ограничение

Что будет, если Михаил Светов победит на выборах-2024 и станет президентом России?

人三厂 (вопрос сопровождается донатом в размере 0.00002602btc)

Прежде чем ответить на вопрос о том, что будет в случае победы, важно понять, при каких условиях она вообще может состояться.

Часть 1. До выборов

Можно сочинить много сценариев разной степени невероятности, но все они будут содержать одну общую посылку: и Путин, и Навальный перед выборами физически выбывают из гонки. То есть не просто по той или иной причине не участвуют, но и не имеют ни малейших возможностей влияния. Проще говоря, умирают. Предположим достаточно топорный сценарий: Навальный погибает в колонии от ковида, Путин погибает от инсульта. Таким образом, мы не придумываем никаких террористических организаций или террористов-одиночек, а оставляем реализацию этой исторической случайности на волю матушки-природы. И.О. президента становится Мишустин, он пытается прибрать вожжи к рукам, не преуспевает, и федеральное собрание неожиданно принимает закон, в котором сводит прямо запрещает местоблюстителю баллотироваться. Мишустину хватает ума не накладывать вето.

Объявляются новые выборы. Им предшествует широкая общественная кампания по отмене закона, лишающего причастных к деятельности экстремистских организаций пассивного избирательного права. Кампания не приносит результата, и соратники Навального, от Волкова до Гуриева, оказываются невыбираемыми — кто по экстремизму, кто по ВНЖ. Оппозиция проводит праймериз, где легко отваливаются ещё живые старые демократы, и во втором туре Светов с минимальным перевесом побеждает Юнемана. Соратникам Путина тоже нелегко, и им тоже приходится устраивать праймериз, в которых Собянин проигрывает Шойгу, начинаются грязные скандалы о том, как за одного кандидата голосовали строем работники коммунальных служб, а за другого срочники. Не менее грязно получается и у коммунистов, где Зюганов так и не решился пустить никого вместо себя. В довершение всего от Родины зачем-то выдвигается Патрушев, а от СР Прилепин. Таким образом, к моменту старта компании по сбору подписей крупнейшие системные партии охвачены полным раздраем, к выборам приковано огромное общественное внимание, и ЦИК не хватает политической воли зарубить Светова на старте. Он получает довольно щедрое финансирование как от либеральных бизнесменов-политэмигрантов, вроде Чичваркина, Дурова и Ходорковского, так и от отдельных не сбежавших при Путине предпринимателей, начиная с Потапенко. Этого оказывается достаточно, чтобы собрать подписи и попасть в бюллетень.

Но достаточно ли такого расклада, чтобы либертарианец смог выиграть в России президентские выборы? Нет. Поэтому добавим ещё два фактора. Во-первых, чрезвычайно успешные либеральные реформы, например, в Казахстане, которые за пару лет до выборов в России обеспечили ему серьёзный рывок, и его успехи прямо сейчас очень сильно на слуху. Во-вторых, Светов анонсирует левый поворот, рассказывает байку о том, что во всех народных бедах виноваты сверхбогатые, и как он будет лишать их рычагов влияния на политику. Также он обещает передачу госкорпораций пенсионному фонду, обязуется ввести прогрессивный подоходный налог путём отмены НДФЛ для всех, кто получает меньше двух МРОТ, а для остальных оставив прежнюю ставку за вычетом из налогооблагаемой базы пресловутых двух МРОТ. Ещё, конечно же, анонсируется 30% сокращение расходов на армию за счёт упразднения всей системы срочной службы, и 90% сокращение расходов на спецслужбы — с переносом сэкономленного на социальные статьи бюджета. Короче, есть где разгуляться либертарианской фантазии при написании радикально левой программы.

На фоне этого зюгановские обещания национализации смотрятся как-то не только неубедительно, но и блекловато, а в способности Шойгу сократить армию закрадываются обоснованные сомнения — что ему раньше-то мешало? В довершение всего впервые за многие годы все кандидаты выходят на дебаты, и вот тут Светов рвёт всех, демонстрируя высочайший в Восточной Европе уровень дискуссии. Так о нём узнают бабушки в телевизоре, и это обеспечивает ему победу.

Часть 2. После выборов

Светов приходит к власти, но он президент без партии. Выборы в Госдуму состоятся только в 2026 году, а ему нужно показать хоть какие-то результаты. Кстати, о Госдуме. В 2021 году в ней образовалась очень маленькая межфракционная группа депутатов, умудрившихся попасть туда благодаря умному голосованию, и не предавших Навального анафеме за это, а даже худо-бедно работающих на избирателей. После световской победы их неформальное влияние серьёзно возрастает, и они становятся проводниками большого количества законопроектов, материализующих световскую программу. Тем не менее, все эти законопроекты идут трудно и медленно.

Зато очень быстро проводятся те меры, где президент может обойтись своими приказами как верховного главнокомандующего. Так что российские силовики начинают покидать Донбасс ещё даже до того, как дума утверждает нового премьера. Им, кстати, становится Дмитрий Потапенко — зря он, что ли, одним из первых начал заносить световскому штабу бабки. Навальнята требуют в правительство Милова и Гуриева. Милов получает пост министра энергетики, а Гуриев назначается рулить пенсионным фондом. На пост министра финансов триумфально возвращается Кудрин, и это становится залогом того, что Госдума оказывается немного сговорчивее. Екатерина Шульман становится министром просвещения. Министерств в России много, достойных людей ещё больше, фантазировать относительно прочих постов мне лень, но, так или иначе, правительство вскорости обновится. Также президент вносит законопроект о широкой амнистии по всем политическим статьям, а заодно и по статье 228. Законопроект буксует, и тогда политическим Светов просто выписывает помилование. Росимущество переходит в ведомство пенсионного фонда.

Что удаётся сделать в Думе?

Во-первых, в очередной раз поменять закон о выборах, продолжая добрую традицию не проводить двух выборов по одним и тем же правилам. Законопроет пишется «Голосом», вносится президентом. Возвращены избирательные залоги, порог входа в для партий понижен до 3%, подписи за регистрацию кандидатов разрешено собирать в электронном виде через аккаунты на госуслугах, отменено электронное и многодневное голосование, расширены права наблюдателей, ну и, конечно, отменены люстрационные нормы для судимых, обладателей иностранных ВНЖ и двойного гражданства, и для причастных к экстремизму.

Во-вторых, президент гарантирует наложение вето на любой закон, принятый с нарушением регламента. Никакого ускоренного рассмотрения в трёх чтениях сразу.

В-третьих, резко падает доля секретных статей в бюджете. За бюджет в думе идут серьёзные публичные баталии. Добиться сокращения бюджета на силовые ведомства удаётся лишь частично, а сэкономленное действительно перенаправляется на образование со здравоохранением. Радикально сокращены расходы на госпропаганду, и это оказывается проблемой — как и во времена Ельцина, президента начинают мочить по частным каналам, а он противопоставляет им свои стримы.

Что не удаётся? Разумеется, проваливаются все планы по люстрации. Не удаётся отменить НДФЛ для малоимущих. Не удаётся отменить даже транспортный налог, хотя такая мелочь, казалось бы.

После этого в 2025 году президент распускает Думу и объявляет досрочные выборы. В Думу проходит полтора десятка партий, в том числе одна либертарианская. Самую большую фракцию имеют коммунисты — двенадцать процентов. Темп реформ после этого ускоряется, но незначительно, потому что фактически команде реформаторов приходится формировать свою коалицию под каждый новый законопроект. Уже под занавес своего первого срока Светову удаётся добиться принятия конституционной нормы о том, что каждый новый федеральный закон или иная норма, кроме конституционных, обязаны содержать указание на срок окончания своего действия, который не может превышать десять лет. Если до окончания срока действия норма не будет продлена или как-то модифицирована, она автоматически прекращает своё действие. Заодно, коли уж править конституцию, принята вторая важная правка: отныне президент может править в течение только одного шестилетнего срока.

Что удаётся сделать во внешней политике?

Прекращается выдача кредитов иным странам. Выводятся все войска из-за рубежа. Украинцы радуются, армяне грустят. Крым объявляется свободной экономической зоной, которая вправе в любых вопросах выбирать, какими именно законодательными нормами руководствоваться — российскими или украинскими. Украинские граждане получают право свободного поселения в Крыму с наделением их избирательными правами на выборах всех уровней вплоть до президентских. Украинские политические партии получают право деятельности на территории Крыма. Жители Крыма с российским гражданством получают право участвовать в парламентских и президентских выборах в Украине. Граница между Россией и Украиной на Донбассе передаётся под контроль Украины. Украина надолго получает себе на голову головную боль в виде бывших народных республик, которые нужно как-то приводить в человеческий вид. Благодаря этому компромиссу Россия постепенно выходит из-под большей части зарубежных санкций — всех, кроме ограничений на поставки высокотехнологичного вооружения. Собственные санкции она, разумеется, снимает сразу же.

Либерализован рынок внешних поставок углеводородов. Покупатель покупает их на российской бирже или напрямую у производителя, после чего сам выбирает, каким именно способом обеспечить их доставку. Таким образом, объём прокачки нефти и газа через Украину теперь определяется только тем, насколько конкурентные тарифы за транзит устанавливает украинская сторона.

Итоги правления

Россия встала на мирные рельсы и прекратила дурить во внешней политике. Внутренняя политика также была избавлена от диктата силовиков. Сильная левая оппозиция в парламенте не позволила серьёзно снизить налоговое бремя и государственные расходы, однако их характер поменялся на более социальный. Россия при Светове осталась страной с низким уровнем государственного долга и профицитным бюджетом.

В 2030 году Михаил Светов уходит с поста Президента и в том же году избирается в парламент, где возглавляет либертарианскую фракцию. В 2035 году покидает парламент, покупает домик на Камчатке, поселяется там со своей юной супругой и ведёт частную жизнь.

Что делать нищему глупому человеку в рынке? Если он не может адаптироваться или не хочет.

Haegansn

Не знаю, разочарую я вас или это просто будет кормлением тролля, но нищему и глупому что в рынке, что при социализме всего две дороги: садиться кому-нибудь на шею или устраиваться на неквалифицированную работу. Если он ещё и ленив, остаётся только первый вариант.

Садиться кому-нибудь на шею выгоднее в стране с рыночной экономикой: на выбор есть благотворительные ночлежки и столовые, фриганство, вписки, знакомые более или менее при деньгах (в рыночной экономике таких будет больше), или побираться. При социализме вариантов меньше: кто не работает, тот не ест, поэтому остаются только знакомые и вписки (даже побираться при социализме часто запрещено).

Неквалифицированный труд легче найти при социализме, благо право на труд одно из важнейших позитивных прав, которые социалистический строй гарантирует. Полезность такого труда для людей вполне может быть нулевой или отрицательной, но это уж как повезёт. При свободном рынке неквалифицированный труд, скорее всего, окажется интенсивнее, но и оплачиваться будет повыше.

Наконец, бывают промежуточные режимы, коих большинство. Есть режимы вроде российского, где толком нет социалки, но и денег на неквалифицированной работе почти не поднимешь. Есть социал-демократии, проедающие либеральное наследство: там и на пособии можно неплохо посидеть — однако таких нищих, глупых и хитрожопых там очень много, они образуют гетто, и порядки в них мало кому понравятся.

Как ты относишься к анархо-панкам, будучи анархисткой?

Ирокез, металл, портвейн, колонки, Егор Летов, Гражданская Оборона, Юрий Хой и Виктор Цой! И конечно же, мама-анархия!

А если серьёзно, то как ты считаешь, есть ли точки соприкосновения у либертарианцев и анархо-панков, и возможно ли между ними взаимодействие или даже сотрудничество?

Ahmad (вопрос сопровождается донатом в размере 0,00005166 btc)

Наверное, самое панковское, что мне довелось видеть — это фильм «Бойцовский клуб». Там уже не просто цоевское «ты должен быть сильным, ты должен уметь сказать dont tread on me», а агрессивное отрицание господствующей системы целиком, в котором, конечно, видны отчётливые контуры некой антисистемы: как прекрасно уничтожить что-нибудь прекрасное, как прекрасно вести партизанскую борьбу с режимом любыми средствами от плевков в суп до взрывов домов, и главное — как прекрасно саморазрушение. Саморазрушение доказывает искренность взглядов и обеспечивает человеку высокую трибуну, даже если до того он был никто, и звали его никак. А тут все хором повторяют — его имя Владислав Росляков! Это впечатляет.

Конечно, панковское движение это порождение двадцатого века с его пренебрежением к единичной человеческой жизни и весьма крупноблочным мышлением. Панки не отстаивали собственную индивидуальную свободу (свобода в рамках действующей системы это говно), потому что она возможна только через переход к анархии, а это прежде всего слом действующей системы. Бессмысленно рассуждать, есть ли у панков позитивная повестка, и ставить условием сотрудничества с ними её наличие. Вполне достаточно того, что панк будет бороться не против всякой системы, а лишь против той, которая его породила. Мы сейчас все немного вирусологи, так что, думаю, аналогия панков как антител к государству будет вполне уместной.

Думаю, из вышесказанного видно, что точки соприкосновения у анархо-панков и анархо-либертарианцев есть. А что насчёт взаимодействия и сотрудничества? Тут, боюсь, анархо-либертарианцы покажутся анархо-панкам скучноватыми, душными и бесполезными теоретиками. Что ещё за уважение к частной собственности? Государство держит тебя за собственность крепче, чем за яйца, забей на неё. Пока ты боишься жить в говне, тебя будут пугать маканием в говно, а для борьбы с системой нельзя отвлекаться на такие пустяковые страхи.

Панки партизаны. Думаю, у них бы получилось вполне взаимовыгодное и взаимопонятное сотрудничество с достаточно хардкорными агористами, которые тоже суть партизаны. Но всё-таки мне бы хотелось посмотреть на лекцию, скажем, Павла Усанова перед аудиторией анархо-панков, посвящённую какой-нибудь брутальщине. Ну, скажем, рассказу об экономике мексиканских картелей с позиций АЭШ. Разумеется, Павел должен быть при полном параде, и с бабочкой, иначе картинка выйдет не та.

Картинка это очень важно в плане влияния на общество, так что карнавальных панков, которые в основном копируют визуальные образы, а не стиль мышления и, главное, поступков, в сильной субкультуре, конечно, тоже должно быть много. Но вы уж меня простите, что я не буду подробно останавливаться именно на визуальной составляющей, вроде ирокезов и заклёпок: это к дизайнерам, они лучше понимают язык материальной культуры.

Шуточный вопрос

Если не будет государства, а мне изменила жена, будет ли правомерно выбросить её из окна, если я живу на втором этаже дома, принадлежащего товариществу собственников, отказавшемуся от услуг страхования, но при составленном устно договоре охраны территории ЧОПом, который зарегистрирован на территории, где есть государство, гражданкой которого является наша совместная дочь, обязанная по их закону следить за родителями-инвалидами, к которым относятся и лица без гражданства, коей является моя жена, подавшая заявку на вид на жительство и из-за разницы в часовых поясах формально принятую?

Топотушка

Этот вопрос в своё время, ЕМНИП, был приведён Алексеем «Камендантом» Терещуком в качестве примера того, сколь тонкими частностями совершенно гипотетического безгосударственного общества будущего могут с крайне живым интересом интересоваться даже не тролли, а вполне себе увлечённые анкапом люди, которые впадают в дедуктивную ересь выведения любых, сколь угодно тонких, частностей из немногочисленных общих принципов.

Но нет. Для того, чтобы из общих принципов вывести частные следствия, нужно добавлять к общим принципам дополнительную информацию, касающуюся тех условий, к которым мы выводим частные следствия. Чем на большее число допущений опираются исходные данные, тем более корявыми вилами написан на воде результат измышлений.

Значит ли это, что дедуктивный метод бесполезен? Конечно, нет. Просто для получения надёжных результатов вам нужно взять общие принципы и доставить их как можно ближе к той локальной обстановке, на которую вы их будете натягивать.

Ну а теперь вернёмся к шуточному вопросу и дадим на него серьёзный ответ.

Вопрос о правомерности выбрасывания из окна изменившей жены может иметь положительное решение лишь в условиях, когда измена считается правонарушением. Может ли измена считаться правонарушением в отсутствие государства? Может. Отметим, что в нашем гипотетическом обществе брак официально считается отношениями собственности, по крайней мере, топотушки над женой.

Идём дальше. Отказ товарищества собственников от услуг страхования означает, что причинение ущерба здоровью одного из жителей товарищества не образует деликта перед товариществом.

Тот факт, что ЧОП исполняет устный договор охраны территории, означает, что в нашем гипотетическом безгосударственном обществе признаются устные договоры.

Если легально оперирующий на охраняемой территории ЧОП фиксирует ущерб придомовой территории от падения топотушкиной жены, то далее мне сложно представить себе правовую конструкцию, в рамках которой ответственность за повреждения будет возложена ЧОПом на жену, а не на выбросившую её топотушку. Таким образом, мы можем констатировать, что, поскольку выбрасывание из окна крупного объекта влечёт опасность ущерба придомовой территории, это неправомерный поступок, и мы получили ответ на исходный вопрос, даже не зарываясь в тонкости, касающиеся часовых поясов. Более того, ЧОП, согласно устному договору, может быть обязанным пресекать даже кидание на газон бычков, рассматриваемых как мусор, поэтому топотушкины доводы о том, что жена весьма компактна и ничего особенно не повредила, вряд ли возымеют действие. Мусорить под окнами — неправомерный поступок, точка.

Фиксация правонарушения