Потребительское крепостничество

Сейчас многие компании, такие как Apple, Tesla и John Deer делают свою продукцию так, что в случае поломки пользователь не может ее починить, даже если он знает как. К примеру какую-нибудь деталь в тракторе John Deer, фермер может купить на за 100$ и ему не составит труда её заменить. Но ПО, установленное на тракторе, будет препятствовать такой процедуре, и фермеру придётся либо отдавать 5000$ за сервис производителя, либо ставить пиратский софт. По сути фермер не владеет трактором, а лишь берет его в бессрочную аренду.
Как к такой политике относится либертарианство?

themouse1_ из Бульбаленда

Приведённые примеры — это частные случаи платформенной экономики. Точно так же производитель приложений вынужден подстраиваться под требования компании, производящей операционную систему, под которую разрабатывается приложение. Точно так же наёмный работник на плантации в какой-нибудь Бразилии век назад был обязан покупать продукты только в лавке, которую держал хозяин плантации, а в Советской России колхозник мог отоварить свои трудодни только, опять же, в конкретном сельпо.

Короче говоря, это всё не до конца рыночные кейсы. Могут ли такие околомонопольные ситуации возникать в полностью свободной экономике? Да, но они нестабильны. Появление источника прибыли заметно выше среднерыночной приводит к появлению желающих подражать подобному успеху, и вскоре конкуренция выравнивает маржу: владельцы платформ, соревнуясь за клиента, начинают больше тратить на поддержание его лояльности.

Либертарианство предлагает убрать политику из экономики. Образумит ли это компанию John Deer? Не сразу. Просто у неё больше не будет возможности подавать на фермера в суд за установку пиратского софта. Поэтому, желая, чтобы авторизованный сервис не совсем протянул ноги, она снизит расценки на ремонт. А тут ещё какие-нибудь японские или беларуские трактора начнут ввозить беспошлинно, так что у потребителя будет реальный выбор, и он сможет приобретать то решение, которое максимизирует его, потребителя, прибыль от эксплуатации трактора.

Аналогично, не имея возможности принудить рабочего жрать дорогое хрючево в заводской столовой, не имея возможности запретить ставить на смартфон приложения не из аппстора, не имея возможности наказывать владельца киоска за то, что тот ушёл под крышу другой охранной фирмы — владельцы всех этих платформ столкнутся с тем, что практики рэкета работают всё хуже, и нужно привыкать действовать в рамках честной конкуренции. Ничего, привыкнут.

Хороший трактор, чоужтам

Не могли бы Вы разобрать этот ролик?

Ваш дружелюбный сосед из ЛПР

Спасибо, очень хороший канал, подписалась. Теперь о ролике.

Фактически, нам убедительно и с иллюстрациями продемонстрировали, что современные корпорации мало отличаются от государств, и наоборот. Мегакорпорациями, способными эффективно укрупняться, становится не всякий бизнес, а тот, который выполняет функцию платформы для других бизнесов. Издержки масштабирования платформенного бизнеса сравнительно невелики, а прибыль в первую очередь зависит от сетевого эффекта. Поэтому корпорации старого образца, вроде какого-нибудь Газпрома, погоды на новом глобальном рынке не сделают, а вот тот же Яндекс — это серьёзный игрок с перспективами дальнейшего роста, особенно если ему удастся съесть путающуюся под ногами Российскую Федерацию.

Но что получается. Собственно сотрудников в таких корпорациях сравнительно немного. Но развитие платформ — это фактор, способствующий успеху малого бизнеса, а то и вовсе фрилансеров, которые зарабатывают на этих самых платформах. С каждой новой платформой становится всё больше людей, которые на них зарабатывают. Сами платформы имеют, конечно, не в пример больше, но что нам, жалко, что ли?

Нет, не жалко, до тех пор, пока игра выглядит честной. В ролике как раз и рассказывается о нескольких случаях, когда игра велась жёстко, при том, что игроки были в существенно разных весовых категориях. Корпорации, становясь сопоставимыми с государствами по силе, вполне могут позволять себе и методы, которые скорее уместны для этих криминальных группировок. Стоит ли нам рассчитывать, что старый добрый территориальный бандит даст укорот молодому, наглому и экстерриториальному? Стоит ли нам бояться нового бандита пуще старого?

Всякое может быть. Вполне можно себе представить злые корпорации на свободном рынке, какие нам во множестве нарисовал Голливуд. Но вокруг таких компаний всё-таки виден некоторый налёт театральщины. Куда проще представить себе корпорацию, сросшуюся с классическим государством в симбиозе, использующую политические методы для устранения соперников, когда удобнее грубая сила, и экономическую мощь, когда удобнее более мягкий подход. Мы видим такие корпорации уже сейчас, президентов США на завтрак жрут. Но мы видим и силу гражданского противодействия грязным трюкам, чему пример недавняя история с GameStop.

Вслед за автором ролика я в этом посте много развожу руками, потому что мы видим, что правила меняются буквально на глазах, и толком неясно, как именно порешает рыночек. Но пока что я могу сделать осторожное предположение, что рыночек будет всё дальше отстранять в сторону государства, чтобы не мешались, а владельцы разнообразных платформ по мере насыщения рынка будут всё меньше дёргаться и всё больше ценить предсказуемость правил. А для этого им и самим придётся их соблюдать. Причём под правилами я имею в виду не то, что хозяин платформы требует от своих пользователей — а то, о чём договорились между собой сами хозяева платформ. Ну а с появлением права конфликты разрешаются куда легче и наносят куда меньший ущерб.

И снова про монополию

Вопрос навеян статьей на хабре и соответственно комментариями. Суть: есть яндекс — у них есть поисковик. В поисковике они продвигают свои другие продукты, таким образом ограничивая конкуренцию. Насколько это правильно? В самой статье и комментариях довольно много доводов ЗА антимонопольное законодательство. Что думаешь?

анонимный вопрос

В связи с этим вопросом я бы хотела порекомендовать вам лекцию Вячеслава Кострова «Платформенная экономика и хайековский рыночный процесс», прочитанную им на конференции «Капитализм и свобода в 2019 году.

Лекция очень сумбурна и не содержит выводов, зато помещает тот вопрос, который вы задаёте, в более широкую рамку — рассматривается уже не конкретный кейс использования доминирующего положения на рынке, а принципы функционирования платформенной экономики как таковой.

Рассмотрим такую платформу, как поисковик. По задумке это сервис, ищущий упоминания в сети информации о том, что интересно пользователю, по неким вводимым пользователям исходным данным. Заманив удобством сервиса и качеством поиска достаточно большое число пользователей, владелец поисковика может ставить вопрос о монетизации платформы.

Самый прямой способ монетизации сервиса в его исходном виде — это пожертвования клиентов. Такой способ реализован википедией, и он позволяет ей сосредоточить усилия на полноте контента и на аккуратности его подачи, то есть на совершенствовании ровно тех потребительских качеств поставляемого товара, ради которых пользователь и пришёл на эту платформу. Конечно, википедия это не поисковик в чистом виде, но теоретически ничто не мешает использовать эту же модель и для классических поисковиков. Мой канал практикует этот способ монетизации.

Также поисковик мог бы продавать заинтересованным клиентам аналитику по поисковым запросам пользователей. Это также достаточно травоядный способ заработать, и, как и в случае с вики, вряд ли принесёт мегабабки. Такой способ монетизации мой канал тоже в каком-то смысле практикует — это ответы на вопросы с прикреплёнными донатами и статьи на заказ.

Далее начинаются способы заработка, применение которых ухудшает собственно продукт.

Во-первых, это реклама. Помимо выдачи пользователю того, что ищет он сам, поисковик подсовывает ему в выдачу то, с чем его хотел бы познакомить рекламодатель. Таким образом, для пользователя продукт становится хуже, в силу меньшей релевантности результатов, зато владелец платформы получает профит. Такой способ я уже не практикую, и если появляется запрос о продаже рекламы на канале, стараюсь переключить запрашивающего на один из способов монетизации, указанных выше.

И, наконец, владельцы поисковика могут начать зарабатывать не только на чужой рекламе, но и заманивать пользователя на свои собственные дочерние сервисы, прямого отношения к поисковику не имеющие. Ровно это мы видим в обсуждаемой статье. В результате подобной политики результаты поиска становятся для пользователя ещё менее релевантными, и он начинает смотреть куда-нибудь в сторону duckduckgo, но пока пользователь ещё не окончательно убежал с поисковика, дочерние платформы за счёт инерции человеческого мышления сумеют набрать собственную базу клиентов. Такое я тоже не практикую, но вполне могу представить себе блогера, периодически рекламирующего в канале какой-то собственный бизнес.

В результате развития такой мегаплатформы через некоторое время оказывается, что одни бизнесы под общим брендом более прибыльны, другие менее, некоторые вовсе убыточны. Но при этом принимать решения об оптимизации структуры активов довольно сложно, потому что они оказывают влияние друг на друга. Платформа барахтается, принимая всё менее взвешенные решения, пока, наконец, не накрывается медным тазом. Как раз сравнительно недавно обанкротился один такой мастодонт платформенной экономики — контора Кука, которая просуществовала более полутора веков. Она первая внедрила пакетный принцип организации туристических поездок, за счёт чего быстро стала мировым гегемоном туриндустрии, и погорела в конечном итоге ровно на этом: слишком многие её активы вместо реакции на рыночные стимулы занимались тем, что обслуживали другие дочерние компании холдинга. Свои авиакомпании, свои отели, свои туроператоры, казалось бы, вот она монополия, стриги ренту — ан нет, не угнались за прогрессом и проиграли условному букинг.ком — платформенному бизнесу следующего поколения

Вот ровно та же судьба постигнет и яндекс, без всяких антимонопольных органов.