Эрик Мак. Либертарианство. Глава про Локка.

Большое спасибо Михаилу Пожарскому, попиарившему наш проект по переводу Либертарианства Эрика Мака. В результате мы получили всплеск посещаемости сайта, двух новых переводчиков, но вот дождь донатов пока как-то не пролился. Тем не менее, работа идёт.

Вторая часть книги посвящена философским предпосылкам либертарианства. Сегодня выкладываю коротенькое Введение ко второй части, а также первую главу: Локк о естественных правах, гражданском обществе, сопротивлении и веротерпимости.

Автор рассказывает, каким существовавшим на тот момент доктринам оппонировал Локк своими идеями, откуда их выводит, какие делает выводы, какой парой оговорок сопровождает концепцию первичного присвоения собственности, ради чего люди формируют себе правительство, в какой момент им стоит начинать против него бунтовать — и почему это будет справедливый бунт.

Обязательно шлите ваши донаты на адрес 1AFkD2bazCs5YZBBrSD7HsRMWLmRbg6QBo — и в следующий раз мы сможем рассказать вам, что же такого писал Юм о принципах взаимовыгодного сотрудничества.

P.S. Обнаружилось, что помимо спираченного нами текста к книге прилагается ещё один бонусный раздел, открытый для всех желающих. Но мы его для единообразия тоже выложили к себе на сайт, и со временем переведём. Поэтому в нашем прогресс-баре поменялось общее число глав.

Перевод «Либертарианства» Эрика Мака. Введение.

Мир отправляется на карантин, и это хорошее время для того, чтобы уделять поменьше внимания новостям, и вместо этого заняться чем-нибудь более фундаментальным. Если вы свободно читаете по-английски, рекомендую познакомиться с книгой Эрика Мака Либертарианство, которую наша команда спиратила и выложила, не спросив автора, у меня на сайте. Но если вы предпочитаете читать по-русски, то у вас есть отличная возможность проспонсировать перевод книги. Пока что выкладываю введение, чтобы вы могли примерно составить впечатление о тексте.

Книга описывает, как мировая философская мысль добралась до идей либертарианства, как эти идеи формулировались, какую встречали критику, и как этой критике противостоят. Если Механика свободы Фридмана или Практическая анархия Молинью — это более прикладные труды, которые могут быть спорны в каких-то деталях, то здесь мы с вами находимся в пространстве более или менее чистой теории.

Язык книги довольно тяжёлый, но мы делаем не академическое издание, так что по мере возможности будем адаптировать речь автора, чтобы она оставалась мало-мальски читаемой.

Всего на перевод потребуется примерно 75 тысяч рублей. Пока что я готова принимать только биткоины, на уже известный вам адрес 1AFkD2bazCs5YZBBrSD7HsRMWLmRbg6QBo , но по мере сил также разбираюсь с анонимными фиатными платёжными системами и, возможно, вскоре у вас появится относительно простая возможность закинуть денег в фиате.

История правого либертарного феминизма

Помогла miss Liberty отредактировать статью по истории правого либертарного феминизма для её канала. Очень приятно время от времени переключаться на смежную повестку, тем более, что здесь я весьма поверхностно разбираюсь в матчасти.

Я, конечно, угораю с обилия феминитивов, но вполне допускаю, что это выглядит с моей стороны, как «право же, леди в брюках выглядит очень странно и почти непристойно».

Всё-таки зря вы так активно голосовали против приглашения её на мой канал в качестве колумнистки: контент в её собственном канале появляется довольно редко, а вот для авторской колонки такая периодичность была бы в самый раз. Но раз уж поддержали размежевание, то подписывайтесь на каждый канал в отдельности.

Правый либертарный феминизм часто путают с индивидуалистическим, который возник гораздо раньше и во многом заложил основу для правого либертарного феминизма. При поиске информации об истории феминизма стоит иметь это в виду.

На заре анархо-индивидуализма и индивидуалистического феминизма огромный вклад в их становление внёс американец Эзра Хейвуд (1829–1893). Он издавал журнал «Слово», в котором печатал одну из наиболее известных суфражисток того времени Викторию Вудхалл, писал про важность распространения избирательного права на женщин, обличал рабский гнёт домохозяек и женские общественные стигмы, проповедовал свободную любовь. Вот за последнее-то его и упекли, усмотрев в нападках на институт брака непристойность. Это вызвало массовые протесты, и президент Хейс был вынужден подписать ему помилование. По нашим понятиям, Хейвуд был тот ещё левак: выступал против частной собственности и за регуляцию аренды, против классового неравенства и за право захвата неиспользуемых частных земель. Впрочем, все ранние феминисты были левыми, однако основные их идеи о том, что женщина вольна выбирать условия, в которых она живёт, работает, вольна выбирать себе тип семьи или не заводить семью вовсе, что она, как и мужчины, никому ничего не обязана и должна быть свободна от государственного произвола – всё это в полной мере разделяется и современным правым либертарным феминизмом.

Карикатура 1872 года: Жена, несущая тяжёлое бремя детей и пьяного мужа, обращается к Виктории Вудхалл (миссис Сатане): «Я скорее пройду по тяжёлому пути в браке, чем последую за тобой.» Виктория держит плакат, на котором написано: «Спаситесь свободной любовью».

Правый либертарный феминизм – плод второй волны феминизма. Многое взяв из индивидуалистического феминизма, он возник вместе с либертарианской партией США. Партия появилась в 1971г. в результате массового возмущения реформами Никсона (заморозка цен, зарплат, отмена привязки доллара к золоту). В 1972 году либертарианской партией впервые в истории США на президентских выборах в вице-президентки была выдвинута Теодора Б. Натан, продвигающая либертарную феминистическую повестку. Тони Натан была активисткой партии почти до конца жизни, регулярно выдвигалась от партии в сенат и палату представителей, и скончалась в 2014 году в возрасте 91 года. Она основала «Ассоциацию либертарианских феминисток», которая раньше других начала выступать с критикой третьей волны феминизма – движения левого и этатистского. Натан критиковала активисток за то, что они требуют государственного вмешательства в частную жизнь и трудовые отношения, не видя в государстве куда более серьёзной проблемы.

Теодора Б. Натан — идеологиня правого либертарного феминизма, одна из первых членесс Либертарианской партии США

Тогда, в 70-80х годах, никто не воспринимал правый либертарианский феминизм как нечто удивительное и противоречивое. До тех пор, пока левые не перехватили повестку, феминизм был естественной и органичной частью общелибертарианского дискурса. Сейчас же слово «правый» ассоциируется с расизмом и прочими консервативными убеждениями, а потому феминизм многими считается абсолютно несовместимым с либертарианской идеологией.

Тони Натан была не единственной основательницей либертарного феминизма. Можно вспомнить ещё как минимум двух: Венди Макелрой (канадская Залина Маршенкулова на максималках, защитница порно и секс-свободы, сторонница анкапа по Ротбарду, основательница журнала «The Voluntaryist») и Кристину Хофф Соммерс (которая так активно ещё с 80х топит против левых, что её чаще называют антифеминисткой, хотя она просто выступает за полное равноправие и против госрегуляций, показывая, как вредят женщинам реформы, проталкиваемые левыми феминистками).

Для меня было большим удивлением узнать, насколько мощные корни были у правого либертарного феминизма полвека назад, и как сегодня это движение почти сошло на нет. У меня создаётся ощущение, что это связано со спецификой политической повестки в США. С одной стороны там республиканцы, которые сочетают стремление к уменьшению государства с ярым консерватизмом и патриархальными ценностями. С другой стороны демократы, с их почитанием свободы самовыражения, но одновременно – с махровым этатизмом. Либертарианцы, которые пытались взять лучшее у обеих сторон, оказывались в неустойчивом положении, и в результате сами разделились надвое. Сегодня среди американских либертарианцев множество полнейших фриков, а также очень выраженное палеоконсервативное крыло. И вот уже профессор Хоппе мешает в одну кучу геев, феминисток и коммунистов, заявляя, что у них низкий горизонт планирования, а потому они оказывают на общество децивилизующий эффект, и должны быть physically removed.

Таким образом, в США феминистский дискурс был почти полностью отдан на откуп левакам, которые сделали из движения за равенство карикатуру на само себя. Но сейчас, когда либертарианство на подъёме, можем ли мы make libertarian feminism great again? Yes, we can.

Правый либертарный феминизм

Предложение выделить мисс Либерти колонку на моём канале заставило мнения разделиться почти пополам, при этом в голосовании поучаствовала необычно большая доля читателей — обычно лайкнуть или дизлайкнуть тянется не так уж много народу. Так что она решила не нервировать публику офтопиком и завела собственный телеграм-канал Правый либертарный феминизм.

Заглядывайте, знакомьтесь со вводной статьёй, подписывайтесь, если появится желание, зовите друзей подписаться, если полагаете, что им будет интересно.

Продвижение либертарианства через теорию стационарного бандита

Колонка Битарха

Не знаете, с чего начать продвижение либертарианских идей своей маме или другу? Скажу прямо, ибо пробовал сам и не один раз: не стоит рассказывать про преимущества свободного рынка, отсутствия налогов и регуляций. Во-первых, ваш собеседник вряд ли что-то поймёт. Во-вторых, вы сами должны идеально знать теорию и не допускать ошибок, так как Гугл сейчас есть у всех в кармане. Про личную свободу тоже не стоит сразу говорить, ибо взгляды человека на наркотики и азартные игры могут быть совсем не либертарианскими.

Что же тогда рассказывать? Теорию стационарного бандита (ТСБ). Ваш рассказ должен начинаться с фразы «Государство — это стационарный бандит». Нужно внушить собеседнику чувство вины за поддержку стационарного бандита, как будто он сам является соучастником государственного насилия и тем самым «конченным маньяком». Сделайте из него современного немца, который чувствует вину не просто за себя, а за дедов, которые давно умерли. Структура «государство» существует лишь в голове, это квази-религия (то есть вера в то, что люди, принадлежащие данной структуре, имеют «легитимное» право инициировать насилие, в то время как другим этого делать нельзя). Если человек будет чувствовать вину за поддержку агрессии, он поменяет своё поведение, государство начнёт ослабевать и в конечном счёте лишиться территориальной монополии, чего мы и добиваемся.

Если вы ещё не читали нашу статью про ТСБ, советую это сделать и давать её читать всем, кому продвигаете идеи свободы.

Хотя, вполне возможно, более эффективным будет слегка упрощённое, но эмоционально-насыщенное объяснение ТСБ:

«Государства – это организации, которые необоснованно присвоили себе высшую власть над определённой территорией через завоевание, поставив её население в прямую подчинённость себе. Государство возникло не из свободы ассоциации, а через нарушение принципа неагрессии.

Вы не ставите под вопрос право государства убивать, проводить конфискации, арестовывать. Если же этим занимаются не государства, а частные лица – вы назовёте их убийцами, ворами и бандитами. Не находите в этом лицемерие?

Государства – это высокоорганизованные преступные организации, как банды, которые «крышуют» ту или иную территорию, навязывая её жителям свои порядки, собирая с них дань (рэкет), и время от времени воюют с другими бандами за сферы влияния. Государство имеет ту же основу, что и любая ОПГ – насильственное насаждение своих порядков на захваченной территории. И сегодня некуда сбежать от этих банд. Они разделили между собой всю Землю.

Чем группировка «Исламское Государство» принципиально отличается от государств «Саудовская Аравия» и «Иран»? Ведь законы у них примерно одинаковы. Разница только в том, что ИГ не признано другими государствами. Международное признание – вот отличие «легитимной» банды от «нелегитимной».

Основная претензия к бандитам состоит в том, что они бандиты и отбирают путём агрессивного насилия землю или же другие блага у своих жертв. Эти же бандиты пишут потом законы, чтобы создать у окружающих ощущение, будто награбленное принадлежит им по праву.

Если люди пришли на дикую землю и начали её осваивать — они колонисты.

Если пришли на землю, на которой жили другие люди, и отобрали её у них силой — бандиты.

Если удерживают на своей земле других людей силой — бандиты, даже если ссылаются на «закон», который написали сами.

Когда вы будете рассказывать, что государство это стационарный бандит, вполне возможно, вам зададут один из нижеприведённых вопросов. Будьте готовы на них ответить.

1) Есть «общественный договор» между гражданами и государством. Какой же это бандит, всё же происходит с согласия граждан?

Если такой договор существует, покажите мне текст! Конституция это не «общественный договор», а один из «законов» (являющихся на самом деле приказом, т. е. произволом стационарного бандита), не зря же её часто называют «основным законом». Даже если всего один человек в стране не согласился на эту конституцию, она никак не может считаться договором (которой, по определению, требует добровольного согласия всех сторон).

2) Люди не протестуют, значит их устраивает статус кво. Разве «общественный договор» не может быть имплицитным (неявным)?

Допустим, девушку насилует маньяк, и она не способна дать ему достойный отпор. Тоже скажете, что между ними всё происходило «по обоюдному согласию»?!

3) Государство — это не обязательно «стационарный бандит», ведь в истории есть примеры появления протогосударств — образований с территориальной монополией не через насилие (завоевания), например, как некоторые полисы в Древней Греции?

Такие образования занимали в общей сумме не больше 0.1% поверхности Земли, остальные 99.9% были захвачены стационарными бандитами. Даже если предположить, что полисы, как добровольные объединения, действительно существовали, это не оправдывает современные государства с протяжёнными границами, которые появились через насилие по ТСБ. Если принять гипотетическую ситуацию, что стационарные бандиты никогда не существовали бы, мы сейчас имели бы, допустим, 1% территории планеты с добровольной территориальной монополией и 99% без неё с экстерриториальным статусом (как международные воды). Согласитесь, это куда лучше, чем 100% планеты под стационарными бандитами, что имеем сейчас. Либертарианство не запрещает создавать добровольные общины и частные города с территориальной монополией, но это не должно происходить через насилие, и у людей должно оставаться право уйти, а у собственников — вывести свою землю из-под такой юрисдикции. Такую модель, например, продвигает Михаил Светов.

4) В тот момент, когда бандиты захватывали определённую территорию, ещё не было никаких законов, запрещающих это делать, соответственно, какие могут быть к ним претензии?

В тот момент, когда миллионы евреев отправлялись в газовые камеры и сжигались в печах Освенцима, тоже не было никаких законов, запрещающих это делать — именно так говорили обвиняемые на Нюрнбергском процессе. В результате закончили свою жизнь в петле на шее, как и подобает любому маньяку и насильнику, отвергающему основополагающие принципы морали и не признающему естественное право любого человека на жизнь.

5) Да, я согласен, но что вы предлагаете взамен? Анархию?

Просто так взять и отменить государство целиком на раз-два не выйдет. Это приведёт к образованию нового и более жестокого государства, которое будет уже неприкрытым стационарным бандитом, как это обычно случается в ситуации failed state. Но можно сделать нынешние государства экстерриториальными с конкуренцией множества юрисдикцией на одной территории. Тогда текущее государство станет лишь одной из таких юрисдикций (то есть вы сможете выбрать для себя другую юрисдикцию, не улетая на Альфу Центавра, а оставаясь жить в своём доме в России). Такая система называется панархия.

6) Это вызовет хаос. Без монополии на насилие начнётся война всех против всех.

Дипломаты почему-то не воюют, не замечали? Хотя они находятся в экстерриториальном статусе (подчиняются законам своего государства, а не того на чьей территории находятся). Может воюют между собой люди в таких европейских городах как Базель и Женева, где границы юрисдикций проходят прямо через дома? Что-то не заметно.

7) Лично мне комфортнее жить в привычном государстве с территориальной монополией, я консерватор и боюсь резких перемен.

Сейчас многие либертарианцы вполне удовлетворились бы невмешательством сторонников государства в создание новых юрисдикций. Люди охотно занимали бы бесхозные земли, экспериментировали бы там с удобными именно им социальными порядками, и не покушались бы сразу на столицы. Это очень умеренная повестка, от которой ни у кого не должно возникать неудобства. Различные практики общественного устройства на этих территориях могли бы эволюционно отлаживаться и постепенно приходить в крупные города уже в зрелом виде, не вызывая потрясений.

Но вы также должны прекрасно понимать, что выступая против такой модели, вы напрямую инициируете агрессию против мирных людей через поддержку стационарного бандита. Если для вас быть маньяком не вызывает угрызения совести, то будьте готовы к океанам крови, разрушению экономики и привычного уклада жизни уже в городе вашего проживания.

8) Уезжайте в другую страну и там стройте свой Анкапистан.

Почему это я должен куда-то уезжать?! Я люблю свою страну и ненавижу стационарного бандита, который силой захватил территорию и считает её, и всё что на ней находится, своей собственностью. Но разве может считаться легитимным собственником чего-либо субъект, который приобрёл эту вещь с применением насилия? Например, грабитель, отобравший у вас на улице телефон? По всем принципам права — однозначно нет!

Комментарий Анкап-тян

У каждого свой опыт офлайн-проповедей, кому-то удобнее апеллировать к теории стационарного бандита, и этот текст для них. Моя практика показывает, что люди и так обычно понимают, что государство стационарный бандит, но для них это означает, что он свой и уже прикормленный. А если его убрать, снова набегут кочевые, как в девяностые, и будут беспредельничать. Так что к собеседнику стоит искать индивидуальный подход, выяснив предварительно, чего он опасается.

Здравствуйте, уделите минутку времени, и я расскажу вам, как стационарный бандит распял Господа нашего Иисуса, кстати, с днём рождения его!

Анкомы обсуждают либертарианство, часть 2

На левоанархистском канале Прометей продолжается разбор обзорной статьи о либертарианстве с сайта ЛПР. Снова речь идёт о принципе неагрессии. В обсуждаемой статье просто рассказывается, что это за принцип, и указывается, что он относится к этике. Подразумевается, что и механизмы воплощения этического принципа — этические, то есть репутационные. Разумеется, оппонент отмечает, что этический принцип это крайне шаткая основа для построения общества.

Далее идёт много рассуждений о том, как, по мнению автора, либертарианское общество должно обеспечивать соблюдение означенного принципа. Разумеется, всплывают не к ночи будь помянутые частные военные компании, и дальше вполне логично указывается, что если их будут нанимать конечные клиенты для агрессивных операций против конкурентов, то всё выродится в право сильного, а затем и в реинсталляцию государства. Также указывается на логистические проблемы, в результате которых каждую территорию будут крышевать свои силовики, а десант силовиков с чужой территории окажется затратным мероприятием.

Какие нюансы автор не рассмотрел?

Во-первых, он почему-то рассматривает ситуацию, в которой у неких частных военных компаний есть монополия на насилие, и противопоставляет им классическую анархию, строющуюся на поголовном вооружении и добровольных территориальных ополчениях. Но в условиях свободного рынка вооружиться имеет право любой желающий, а не только лицензированные компании, так что потенциальному беспределу будет противостоять не бесправная толпа, а вооружённые люди.

Во-вторых, полностью не рассмотрен страховой принцип функционирования любых компаний по энфорсменту прав. Ситуация, в которой человек нанимает себе мордоворотов-телохранителей, маргинальна. Куда чаще человек просто покупает страховку, и если на него напали, причинив ущерб, то это страховой случай, и он может рассчитывать на выплату от компании. Это снимает логистические проблемы (страховая компания имеет свои договоры с разными силовыми группами на местах для оперативной реакции по серьёзным страховым случаям, а по мелким просто выплачивает страховку и не парится). Не буду пересказывать сценарий своего ролика про анкап, просто рекомендую глянуть.

Однако то, что все эти вопросы всплыли при анализе статьи про либертарианство, можно смело отнести к недостаткам статьи. Надеюсь, кто-нибудь из редакции ЛПР рассмотрит этот высококачественный фидбэк от идеологически родственной организации, и воспользуется им для улучшения материала.

Воспользовавшись оказией, заодно анонсирую, что следующий наш ролик будет целиком посвящён именно принципу неагрессии. Ролик пока в процессе съёмок. Надеюсь, там у нас получится также снять часть вопросов левой аудитории к этому принципу.

Пара дискуссий о прямой демократии

В связи с биткоинами

На вчерашнюю заметку о сравнении биткоина с низкоинфляционным фиатом мне пришёл развёрнутый ответ. Если вкратце, то там постулируется важность стабильных цен при использовании валюты в качестве средства расчёта. Для их обеспечения предлагается децентрализованный криптовалютный фиат: крипта, параметры эмиссии которой устанавливаются голосованием держателей валюты.

На это я могу кратко ответить: если что и является фундаментальным свойством цен, так это их изменчивость. Цена несёт в себе информацию о сравнительной нужности товаров конкретным покупателям в конкретный момент. Если хочется, чтобы цена на конкретный товар, выраженная в конкретной валюте, не менялась, вам остаётся только привязать курс этой валюты к стоимости этого товара, то есть фактически обеспечить валюту товаром. Нет никаких проблем в том, чтобы создать сайдчейн биткоина, заморозив некоторую сумму в биткоинах, и выпущенные под их залог токены привязать, например, к нефти. Всё, теперь у вас один баррель, скажем, брента, стоит один токен. Всегда. Только надо следить за размером залога, ведь если нефть существенно подорожает в битках, залог придётся увеличивать. При этом покупая за нефтекоины какой-нибудь алюминий или зерно, вы неизбежно будете сталкиваться с изменением цен.

Но всё это не имеет никакого отношения к прямой демократии, ведь вы никогда не можете предсказать заранее, какие параметры эмиссии выставят держатели вашего криптофиата. Возможно, им захочется не стабильных цен на некую корзину потребительских товаров, а просто воспользоваться тем, что на эмиссии всегда зарабатывает тот, кто эмиттирует — и навыпускать побольше токенов, чтобы по-быстрому закупиться на них битками. Или вы намерены строить управляемую демократию и не давать держателям поступать столь некрасиво?

В связи с самопринадлежностью и NAP

Канал Прометей, чью программную статью я недавно разбирала, решил ответить той же монетой и начал разбор обзорной статьи по либертарианству с сайта ЛПР. В первой части разбора они коснулись принципов самопринадлежности и неагрессии.

Вполне логично потыкав в граничные условия двух принципов (если человек принадлежит самому себе, то он должен быть вправе себя продать, а также может быть отторгнут у себя по решению суда; что касается применения принципа неагрессии, в нём всё упирается в определение агрессии, а оно субъективно, и как на таком зыбком фундаменте строить прочные порядки), они указывают, что у левого анархизма есть решение. В качестве решения предлагается та самая прямая демократия: все порядки устанавливаются всеми членами общества.

Здесь я могу лишь указать, что обществу тотальной прямой демократии потребуются какие-то критерии, кого включать в множество голосующих по каждому конкретному вопросу. Где та грань, переходя которую, человек теряет право голоса по некоей теме, потому что она его не касается? Если этой грани нет, мы получаем общество, где все обязаны спрашивать у всех разрешения на всё, то есть юридический абсурд похлеще города Морлоу из Трассы 60. Надеюсь увидеть ответ в следующих частях обзора (в той статье, что я разбирала, этого ответа нет).

Образ юридического абсурда — пусть он вас тоже преследует

Либертарианство — это утопия? Да, как и идея персонального компьютера.

Колонка Битарха

Не проходит и дня, как в очередной раз натыкаюсь на фразу «анкап это утопия», «манямирок», «розовые пони». Те, кто так пишет (обычно это авторитарно-правые консерваторы и традиционалисты), видимо, предполагают, что тем самым они защищают стабильность. На самом же деле они лишь способствуют тому, чтобы неизбежные изменения прошли по самому жёсткому для них же самих сценарию.

Заглянем в историю. Что говорили про идею федеративной республики и разделения властей в начале 18-го века? Это утопия, федеративная республика невозможна, и как вы смеете оскорблять короля! Что про неприемлемость рабства и крепостного права в начале 19-го века? Это естество природы, вы утописты! А про избирательное право для женщин в середине 19 века? Это утопия, откуда у женщины политическая позиция, она проголосует, как скажет муж. Может с правами чернокожих и ЛГБТ в 1950-е было иначе? Вы там что, грибочков объелись, и видите манямирок с радугой?! Не видите — люди разного цвета, так с какого перепугу чёрного обслужат в баре для белых?

Каждый раз, когда появлялась какая-то новая общественная идеология, консерваторы до последнего не хотели её признавать. Общество доходило до крайней точки, когда терпеть статус-кво было уже невозможно, после чего необходимые реформы проводились без отладки, нахрапом, сразу во всей стране. Это неминуемо вызывало перегибы, огромные жертвы и страдания, экономический ущерб, приводило к появлению привилегий в пользу ранее угнетаемой группы (сейчас консерваторы в странах первого мира жалуются, что их преследуют за критику ЛГБТ, но это лишь естественная ответочка за их же прежний беспредел; пепел Алана Тьюринга стучит в сердца квир-активистов). В итоге консерваторы каждый раз получали то, чего больше всего не любят — радикальные изменения, хаос, репрессии. А могли бы иметь мирное развитие…

Как это относится к либертарианству? Сейчас многие либертарианцы вполне удовлетворились бы невмешательством охранителей в самоуправление на местах. Люди охотно занимали бы бесхозные земли, экспериментировали бы там с удобными именно им социальными порядками, и не покушались бы сразу на столицы. Это очень умеренная повестка, от которой ни у кого не должно возникать прямого неудобства. Различные практики общественного устройства на этих территориях могли бы эволюционно отлаживаться и постепенно приходить в крупные города уже в зрелом виде, не вызывая потрясений.

Так нет же, эти вигиланты бдят, пресекая любую самодеятельность, от нетрадиционных сексуальных практик и аморальной музыки до неформального бизнеса и самоорганизующихся общин — и ведь дождутся же, когда их начнут бить на улицах, когда произойдёт обрушение государства с дефолтом по социальным обязательствам, снижение ВВП в несколько раз, обнищание, появление бандитских крыш, которые, как предсказывает Лакси Катал, станут прообразом ЭКЮ. Не зря существует известная шутка, что Николай II должен быть награждён орденом Ленина посмертно за героические усилия по доведению общества до революционной ситуации. Сейчас консерваторы, как и век назад, совершают ту же самую ошибку, которая стоила стране десятков миллионов жизней, начиная с них самих.

Сверхкратко о либертарианстве

По наводке от канала Антигосударство глянула ролик от политклуба МГИМО, где за шесть с небольшим минут рассказывается про все основные течения в либертарианстве. У меня-то шесть минут заняло одно только описание агоризма (кстати, скоро будет про анкап, и там, видимо, получится ещё длиннее — ничего не могу с собой поделать, вхожу в раж, каждый новый ролик оказывается длиннее предыдущего).

В общем, получилось довольно странное «Всё о слонах»; мне не очень понятна целевая аудитория ролика. Для студентов-политологов — слишком сжато. Для бабушек — слишком перенасыщено терминами. Для школьников — недостаточно мемно. Такое ощущение, что работали ради оценки, хотя, по идее, политклуб должен иметь для студентов факультативный характер.

Если полагаете, что я не права, расскажите, пожалуйста, об этом в комментах или в чате. Может, мне стоит и в своих роликах делать изложение более сжатым? В конце концов, у более молодого канала политклуба тысяча подписчиков при всего трёх выпущенных роликах, а у Libertarian Band — только восемьсот, так что у коллег не грех и поучиться, если удастся просечь фишку)))

Вот он, Голый Дьявол, знаменитый эсторский палач-расчленитель!

Блиц

Мне понравилось в прошлый раз отвечать не одним крупным текстом на один вопрос, а короткими ответами на серию вопросов. В очереди как раз накопилось некоторое количество таких вот тем, которые не требуют развёрнутых ответов.

Анкап-чи, мне кажется, что лучше продвигать название «полигосударство», а не «панархия», т.к. последнее по звучанию уж очень похоже на «анархию», а простых людишек, я думаю ты знаешь, очень триггерит это слово.

Тут дело привычки. По преданию, первых либертарианцев в России часто путали с вегетарианцами. Минархисты, естественно, многими ошибочно читаются как монархисты. Что касается возможности перепутать панархистов с анархистами, то это хотя бы не обидно, потому что панархия это один из путей к анархии. Мне кажется, что термины вроде полигосударства имеет смысл пока что применять в качестве вспомогательных. Например, «я панархист, то есть выступаю за полигосударство, точнее, за множественные правительства в пределах одной страны» (как верно отмечает Алексей Шустов в одном из интервью, в русском языке государство это субъект, а не система, что вносит неудобство в политологические дискуссии, и лучше вместо слишком размытого «государство» в зависимости от контекста использовать «страна», «правительство» или «режим»).

Видел здесь рекламу агористов, у них есть статья про получение анонимной дебетовой карты через подделку внешности и паспорта. За это вроде только административная ответственность и штраф до 80 тыс., но, может, знаете способы получше оставаться анонимным в покупках в фиате?

Речь о вот этом посте, где я в конце ссылалась на статью с канала Криптоагора. Кстати, в посте, описывая криптоматы, я писала, что они работают только в одну сторону: на покупку битков за фиат. Позже, в Грузии, я убедилась, что и обратное тоже возможно, там мне как раз пришлось продавать биткоины. Хочу только отметить, что для пущей анонимности, подходя к криптомату, стоит надеть тёмные очки, надвинуть на голову что-нибудь с широкими полями, поднять воротник — короче, максимально скрыть лицо, чтобы прикрыться от камер. Камеры могут стоять как в самом криптомате, так и вокруг него. Также, конечно, когда вы идёте к криптомату, имеет смысл брать телефон с левой симкой. Все эти параноидальные меры призваны затруднить оперативно-следственные действия, если вы вдруг почему-то станете их объектом.

А правду говорят, что при анархо-капитализме не предусмотрено интеллектуальной собственности?

Максим

Любой человек вправе монетизировать любые свои нематериальные активы любым ненасильственным способом. Применять насилие он вправе лишь в том случае, когда его пытаются лишить этого актива полностью, но не тогда, когда какую-то информацию, которой он обладает, копируют. Даже если кто-то скопирует приватный ключ от его биткоин-кошелька, это ещё не кража. Кража это использование ключа для увода из этого кошелька биткоинов.

Никак не могу понять, кто будет выступать гарантом соблюдения правил? Что делать, если некий условный Рамзан Ахматович в роли ночного сторожа решит не просто охранять покой, но и немного начать объяснять, как людям следует жить?

Нуб

Любой вахтёр склонен к тому, чтобы повысить свою значимость за счёт тех, кого он, по идее, должен обслуживать, то есть резидентов охраняемого объекта. Единственный аргумент, который может его урезонить — это угроза денежных санкций, а в пределе — увольнения. Для того, чтобы угроза увольнения была реальной, надо, чтобы за воротами стояли и дожидались найма Иван Петрович, Равшан Джамшутович, Джет Ли и Сигурд Олафсон. Именно поэтому панархизм выглядит более здравой идеей, чем минархизм, в плане возможностей ограничения власти.