Эрик Мак. Либертарианство. Перевод главы о воззрениях Хайека на социальную справедливость

Освоила очередной крупный донат и закончила перевод четвёртой части книги Эрика Мака «Либертарианство». Выкладываемая глава интересна тем, что в ней Мак впервые полемизирует со обсуждаемыми взглядами того или иного автора, а не просто транслирует их. Раньше не было такого, что вот здесь Локк неправ, а вот тут Спенсер неправ, но про Хайека он такие утверждения делает. Видимо это означает, что Хайека он считает в достаточной мере своим современником, чтобы с ним имело смысл спорить.

Мак классифицирует аргументацию Хайека против социальной справедливости, выделив пять аргументов против неё, а в конце отмечает, что в своих дальнейших рассуждениях Хайек всё равно отходит от собственных принципов и выступает за то, что общество-де имеет право обеспечивать своим членам базовый доход, и это справедливо. Короче говоря, Нозик в изложении Мака выглядит куда более последовательным.

Как ни странно, на этом основное позитивное изложение Эриком Маком принципов либертарианства заканчивается. Ещё одна часть будет посвящена критике либертарианства, и одна, бонусная — содержит набор абсолютно неизвестных мне фамилий, которые в каком-то своём ключе допиливали идеологию — подозреваю, что куда-то влево. Ими я со следующего доната и займусь.

Посмотрела ролик Милова, выпускаю погулять внутреннего либертарианца

Поставила себе вчера на сон грядущий ролик Милова, но заснула, не дослушав до скандальной фразы про внутреннего либертарианца. С утра пришлось заводить заново.

Вкратце тезис Владимира сводится к тому, что далеко не всегда в конфликте крупного бизнеса, лоббирующего свои интересы, с государством, отстаивающим какие-то политические интересы, следует принимать сторону крупного бизнеса, а если ваш внутренний либертарианец только и умеет, что говорить «всё частное хорошо, всё государственное плохо», то убейте и его и вырастите другого, более адекватного. Потому что ценности субъективны, и нет ничего плохого и хорошего в вакууме, эти термины всегда прилагаются к конкретному интересанту — кому именно хорошо, и кому именно плохо.

Хорошо ли немецкому потребителю газа, что в его страну будут дешёвые поставки этого топлива с огромной избыточностью по пропускной способности транспортной системы? Ясен пень, хорошо, и мне из Черногории впору за него только порадоваться. Хорошо ли померанскому рабочему, что к нему в землю приходит новый работодатель и создаёт множество высокооплачиваемых рабочих мест? Да замечательно ему! Хорошо ли украинскому рабочему, что его местная работа по обслуживанию газопровода под угрозой если не упразднения, то снижения зарплат? Ничего хорошего. А хорошо ли ему, что можно поехать без визы в Германию и обслуживать газопровод, который строится там, уже за германскую зарплату? Вы ещё спрашиваете! Правда, придётся конкурировать с немцем, и вот тут, если тот попробует воспользоваться государственным протекционизмом, украинцу будет плохо.

Хорошо ли, что в России добывается газ и строится транспортная сеть, позволяющая доставлять его в самые разные уголки мира? Некорректный вопрос. В вопросе не указан субъект, для которого мы строим предположения, хорошо это ему или плохо. Путину хорошо — геополитическая дубинка длинная, тяжёлая и блестит. Вахтовикам, тянущим трубы — отлично. Акционерам Газпрома — сомнительно, потому что коммерческая прибыль от проекта неочевидна, это же не столько про деньги, сколько про геополитику. Гражданам России, рассчитывающим на какие-то там налоги от этого Газпрома — а не рассчитывайте на чужие деньги, и крепче будете спать, да и что вы вообще забыли в России, валите оттуда вслед за мной и Владимиром Миловым. Внутренний либертарианец высовывается наружу и показывает бюджетникам фак.

Короче говоря, огромное спасибо Владимиру Милову за пиар либертарианства. Навальный сидит в тюрьме, и уже не может, как прежде, отправить нас на принудительные работы, так что приходится отдуваться Милову. Ничего, он справится.

Эрик Мак. Либертарианство. Перевод главы о воззрениях Нозика на права собственности.

Принялась за четвёртый раздел книжки Эрика Мака Либертарианство, посвящённый экономической справедливости и правам собственности. Как и третий, он состоит из коротенького введения и двух глав, показывающих взгляды на сабж Нозика и Хайека — видимо, иных достойных внимания либертарианцев по данному вопросу для Мака не существует (хотя тут скорее дело в том, что Мак пишет книгу по философии, а не по истории, экономике или праву, отсюда и подбор рассматриваемых авторов).

В главе про Нозика разбирается, как он оттаптывался на сторонниках распределительной справедливости, показывая, что ради достижения некоего идеального конечного состояния им придётся запустить механизм перманентной революции, а ради применения некоей единой распределительной модели — обратить всех в частичное рабство. Нозик противопоставляет этому перераспределительному экстазу хорошо знакомый нам либертарианский подход, в соответствии с которым справедливость того или иного права собственности зависит от процедур, благодаря которым оно было приобретено, а не от размера собственности или, скажем, степени лояльности бенефициара линии партии.

Выражаю глубокую благодарность всем, кто накидал донаты на перевод этой главы, теперь можно начинать собирать на следующую. Ну а пока собирается денежка на Мака (или на Молинью, вы же любите Молинью, правда?), я вновь примусь за Фридмана, нас ждёт глава про законы Китайской империи.

Выход из колбасного либертарианства

Один известный в узких кругах белорусский либертарианец, достаточно часто меняющий ники, чтобы не было смысла их запоминать, недавно запостил в телеграфе годную статью про сабж.

Краткий перечень тейков статьи от самого автора (какой умничка, обо всём позаботился):

1) Существуют этические либертарианцы и колбасные либертарианцы

2) Колбасные либертарианцы бесполезны или вредны для либертарианства, и подвержены утеканию в другие политические взгляды

3) Противоположность колбасного либертарианца – этический либертарианец

4) Этический либертарианец отличается от колбасного наличием либертарианского майндсета и либертарианского фреймфорка

5) Большинство либертарианской активности в области привлечения новых членов сосредоточено на привлечении колбасных либертарианцев и построении либертарианского фреймворка, а так же его передаче этическим либертарианцам

6) Либертарианский майндсет определяется в юном возрасте, и для увеличения количества этических либертарианцев стоит создавать его у чужих детей с помощью практик.

7) Наши враги занимаются майндсетами чужих детей, а либертарианцы этим не занимаются

8) А стоило бы

Иначе говоря, автор предлагает перестать открещиваться от домыслов о том, что либертарианцы-де любят детей, и, более того, испытывают огромный интерес именно к чужим детям — а, напротив, начать эти домыслы подтверждать, но на свой либертарианский манер. Типа: все думали, что «учить» это такой эвфемизм для «ебать», а он действительно делает детей либертарианцами.

Если вы, прочитав статью, разделяете её выводы, жду наплыва либертарианцев в детские спортивные секции и творческие студии (ну не в школы же государственные идти, вы чего), организации детских либертарианских турпоходов, найма детей для подработок и прочих полезных практик.

Потребительское крепостничество

Сейчас многие компании, такие как Apple, Tesla и John Deer делают свою продукцию так, что в случае поломки пользователь не может ее починить, даже если он знает как. К примеру какую-нибудь деталь в тракторе John Deer, фермер может купить на за 100$ и ему не составит труда её заменить. Но ПО, установленное на тракторе, будет препятствовать такой процедуре, и фермеру придётся либо отдавать 5000$ за сервис производителя, либо ставить пиратский софт. По сути фермер не владеет трактором, а лишь берет его в бессрочную аренду.
Как к такой политике относится либертарианство?

themouse1_ из Бульбаленда

Приведённые примеры — это частные случаи платформенной экономики. Точно так же производитель приложений вынужден подстраиваться под требования компании, производящей операционную систему, под которую разрабатывается приложение. Точно так же наёмный работник на плантации в какой-нибудь Бразилии век назад был обязан покупать продукты только в лавке, которую держал хозяин плантации, а в Советской России колхозник мог отоварить свои трудодни только, опять же, в конкретном сельпо.

Короче говоря, это всё не до конца рыночные кейсы. Могут ли такие околомонопольные ситуации возникать в полностью свободной экономике? Да, но они нестабильны. Появление источника прибыли заметно выше среднерыночной приводит к появлению желающих подражать подобному успеху, и вскоре конкуренция выравнивает маржу: владельцы платформ, соревнуясь за клиента, начинают больше тратить на поддержание его лояльности.

Либертарианство предлагает убрать политику из экономики. Образумит ли это компанию John Deer? Не сразу. Просто у неё больше не будет возможности подавать на фермера в суд за установку пиратского софта. Поэтому, желая, чтобы авторизованный сервис не совсем протянул ноги, она снизит расценки на ремонт. А тут ещё какие-нибудь японские или беларуские трактора начнут ввозить беспошлинно, так что у потребителя будет реальный выбор, и он сможет приобретать то решение, которое максимизирует его, потребителя, прибыль от эксплуатации трактора.

Аналогично, не имея возможности принудить рабочего жрать дорогое хрючево в заводской столовой, не имея возможности запретить ставить на смартфон приложения не из аппстора, не имея возможности наказывать владельца киоска за то, что тот ушёл под крышу другой охранной фирмы — владельцы всех этих платформ столкнутся с тем, что практики рэкета работают всё хуже, и нужно привыкать действовать в рамках честной конкуренции. Ничего, привыкнут.

Хороший трактор, чоужтам

Тян, а как же тогда с физическим ограничением свободы опасных преступников при анкапе?

Если, допустим, взять анкап по Молинью, то неужели несколько мажоров, которые по пьяни или ширке устроили ДТП, пусть даже без погибших, или изнасиловали девушку, будут иметь возможность заплатить компенсацию, пусть и в десятикратном размере, и дальше гулять на свободе? Деньги деньгами, но опасность для общества всё равно никуда не исчезла. Вот ты бы сама, если, не дай бог, с тобой произошло вышеперечисленное, обратилась в государственный или частный суд, если, допустим, у нас минархизм с анкапскими замашками и есть право выбора между ними? Да, государственный суд вытрясет совсем крошечную компенсацию, как это обычно бывает, но изолирует насильников в колонии на 5-10 лет, с небольшим шансом, что они оттуда не вернутся, или вернутся измученными и больными людьми. Частный же суд вытрясет компенсацию, превышающую ущерб в десятки раз, но отпустит насильников на свободу, так как мы знаем, что цель наказаний при анкапе заключается не в исправлении, не в каре, а в возмещении ущерба. Что скажешь на этот счёт?

Пушистик (вопрос сопровождается донатом в размере 0.00009809btc)

К счастью, я уже успела написать первые главы книжки про либертарианство, так что могу сразу отправить вас почитать про либертарианское право. Задача суда — не наказать преступника и не выбить из него максимум денег. Задача суда — разрешить конфликт. Даже если я не смогла прийти с насильниками к согласию насчёт того, в каком суде наш конфликт рассматривать, и суд окажется навязан стороне ответчиков, это не отменяет основной задачи суда. На выходе должна получиться ситуация, когда конфликт между мной и насильниками оказывается исчерпан.

Для меня крайне важно понимать, что вот этих я больше в жизни своей не увижу. Это позволит мне не вздрагивать, увидев боковым зрением невнятную фигуру (во всяком случае, надеюсь). Так что я бы настаивала на том, чтобы они получили предписание жить в каком-то конкретном известном мне городе, пусть даже довольно крупном. Соответственно, я в этот город ни ногой, а они оттуда. Разумеется, контроль за соблюдением ими этого пункта будет стоить денег — ничего не поделаешь, пусть раскошеливаются, для меня это важно.

У меня очень прочная психика, но когда я услышала в интервью Шульман, что у неё после нападения на мужа в течение года продолжался посттравматический синдром, я вынуждена признать и для себя возможность каких-то психических травм, нуждающихся в лечении. Так что вторым моим требованием, конечно, будет оплата моей реабилитации.

Также, разумеется, я бы хотела получить значительную денежную компенсацию, однако этот пункт я расположила третьим номером, потому что приоритеты мои вполне соответствуют правилам техники безопасности: сперва устраняется опасный фактор, и лишь затем оказывается помощь и выплачиваются компенсации.

Четвёртым пунктом я бы хотела, чтобы насильники также получили психологическое лечение, но если на это у них после выплат по предыдущим пунктам денег не останется, я не стану настаивать.

Если насильники были слишком бедны, чтобы сразу выплатить назначенную мне компенсацию и профинансировать прочие меры — что ж, им придётся влезть в кредит. Когда-нибудь расплатятся, это уже не моё дело, а их и банка.

Мне кажется, мои запросы достаточно скромны: я не настаиваю на кастрации или казни, не требую, чтобы они непременно томились в тесной камере и подвергались изнасилованиям в исполнении сокамерников. Мне не нужно, чтобы они теряли здоровье, а те, кто будут лишать их здоровья, теряли человеческий облик. Так что я надеюсь, что суд удовлетворит мои притязания. А если жертва насилия будет настаивать на всей фигне, которая описана в этом абзаце, я надеюсь, что суду удастся убедить её отказаться от подобных запросов. Если же суд назначит какое-нибудь суровое наказание в этом духе, для меня это будет чётким красным флагом: суд не либертарианский, я с ним добровольно не буду иметь дела никогда и других постараюсь отговорить.

Вот достаточное физическое ограничение

Эрик Мак. Либертарианство. Перевод главы о Хайеке и его спонтанных порядках.

Донат на перевод этой главы был вполне приличный, 6000 рублей, но и объём текста в ней довольно выдающийся, так что пришлось покорпеть, в перерывах между добровольной либертаранской каторгой на лесоповале.

В этой главе Эрик Мак рассказывает, как повлиял на Хайека калькуляционный аргумент Мизеса о нежизнеспособности тотальной плановой экономики, описывает альтернативный выработанный Хайеком подход к описанию общества через идею спонтанных порядков, а также подробно (на мой взгляд, даже излишне дотошно) разбирает идею о том, что свобода — это когда все соблюдают некий единый набор абстрактных правил, носящий гордое имя правил справедливого поведения, причём соблюдают не из соображений выгоды, а возводят их в ранг трансцендентной ценности. Короче, если бог умер, это ещё не значит, что всё позволено.

Надеюсь, что следующий донат будет на перевод Стефана Молинью, у него и стиль попроще, и главы не столь монструозного размера, так что промежуток между донатом и продуктом можно будет сделать не слишком длинным.

Борис Юровский. Как уйти от государства

Хочу порекомендовать вам довольно хорошее видео с канала «Неизвестная экономика», который ведёт украинский экономист Борис Юровский. У него на канале очень много подробных теоретических обзоров по экономической теории — я даже сама не заметила, как постепенно пересела на него с канала Павла Усанова, который больше экономический историк. Но не так давно Борис Саввич затеял серию роликов по непрофильной для него тематике либертарианства, и тоже весьма достойно, как мне кажется, с этим справился.

Рекомендуемый мной ролик — заключительный в этой серии и посвящён переходу от этатизма к либертарианству. Как обычно, это обзор идей других авторов, довольно чёткий и доброжелательный. Если вам зайдёт, то гляньте и прочие видео из серии про либертарианство, а там и до обзоров экономической теории доберётесь, это случается так же ненавязчиво, как подсаживание на иглу мужского одобрения.

Эрик Мак, Либертарианство. Основы. Нозик.

Продолжаю переводить «Либертарианство» Эрика Мака. В прошлый раз покончив с Частью 2 о философских предпосылках, теперь грызу Часть 3 об основах либертарианства, и сегодня представляю вашему вниманию коротенькое введение к третьй части и довольно длинную главу о том, как Нозик пояснял за самопринадлежность и следующие из неё моральные ограничения. Подход Нозика сравнивается с более известной концепцией Ролза — про вуаль неведения и вот это всё — после чего Эрик Мак показывает, в каких местах Нозик представляется ему более убедительным.

Я старалась переводить так, чтобы было максимально понятно, о чём речь, но не могу гарантировать, что не упустила какие-нибудь устойчивые выражения из малознакомого мне жаргона моральных философов, так что буду рада, если какой-нибудь условный Артём Северский кратенько пробежится по переводу и предложит свои правки, где сочтёт нужным.

Перевод этой главы был простимулирован донатом в размере тысячи рублей — что достаточно много для единичного доната, но весьма скромно, учитывая объём работы. Так что буду рада, если подкинете ещё.

Следующая глава предстоит тоже немаленькая, и там будет о том, что автор почерпнул в плане основ либертарианства у Фридриха Хайека.

Также я немного поправила вёрстку ранее выложенных глав, перевела примечания к ним и улучшила навигацию между главами. Я молодец)))

Эрик Мак. Либертарианство. Перевод главы про Спенсера.

После долгого перерыва, в течение которого я занималась допиливанием издания Механики свободы, я возвращаюсь к двум другим проектам по переводам либертарианской литературы, которые у меня висят. Поскольку на перевод Стефана Молинью сейчас донаты не капают, а на Эрика Мака пришло два доната по 500р, то выкладываю главу из Мака. Не забывайте подбадривать процесс перевода.

Рассказом про взгляды Герберта Спенсера Эрик Мак завершает первую часть своей книги, посвящённую предтечам либертарианства; дальше ожидается, что он подойдёт ближе к главной теме своего труда.

Рассматривается ранняя и не самая известная работа Спенсера, которая к тому же была им при переиздании частично пересмотрена в сторону большей умеренности и принятия статус кво. В ней он вводит в качестве первичного принципа справедливости Закон равной свободы, который до сих пор у либертарианцев активно в ходу — насчёт того, что каждый волен делать всё, что пожелает, пока не нарушает аналогичную свободу других людей.

Что показалось достойным внимания лично мне, так это прямое указание Спенсера на то, что право собственности определяется согласием общества удовлетворить соответствующее притязание. Это почти один в один формулировка, которой я пользуюсь, определяя любое право как претензию, которую терпят.

Также, что важно, Спенсер приближается к принятию принципа методологического субъективизма, когда отмечает, что для движения в рамках принципа наивысшего счастья нет нужды сравнивать, чья концепция счастья выше, достаточно, чтобы каждый имел возможность деятельно стремиться к своему собственному.