Тег: дети

Закон имени мёртвой девочки: как чужая беда становится чьей-то властью

Знаете такую фразу? Ею можно закрыть любую дискуссию, любой спор о свободе, праве и здравом смысле. Стоит чиновнику произнести «мы защищаем детей» – и всё, оппонент уже выглядит людоедом.
 
Американские учёные из Университета Техаса в Эль-Пасо решили проверить: а насколько это реально работает? Не на уровне «ну, все же понимают», а в лабораторных условиях, с контрольными группами, цифрами, статистикой. Результаты получились пугающими.
 
Берём законопроект об ограничении одиночного заключения для подростков. Даём людям сухой текст. Поддерживают 75%. А теперь добавляем историю девочки Роузмери, которая покончила с собой после шести недель в одиночке. Поддержка – 100%. Даже не 90%, не 95%, а 100%. Или вот закон об алкомониторинге для условно освобождённых. Без истории – 60% «за». С историей погибшего подростка – 80%.
 
А дальше самое интересное. Учёные разделили переменные: вот вам просто имя жертвы в названии закона, вот вам история без имени, вот вам и то и другое. Угадайте, что сработало? Конечно же, не имя, а история. Само по себе «закон имени Васи Пупкина» почти ничего не даёт. А вот слёзогонка на три абзаца включает режим «я всё подпишу, только сделайте что-нибудь».
 
Механизм очень примитивный: берёшь трагедию, привязываешь к ней любой нужный тебе закон, и вуаля – критическое мышление у населения полностью отключается. А теперь давайте посмотрим, как это работает у нас.
 
2012 год, гибнет Дима Яковлев – маленький мальчик, которого усыновили американцы и он умер от теплового удара, оставленный приёмным отцом в машине. Ужасная трагедия. В тоже самое время власти США принимают «Акт Магнитского», бьющий по кошелькам российских силовиков и чиновников. И чтобы отомстить, Госдума принимает закон, полностью закрывающий американцам возможность усыновлять российских сирот (включая тех, кто уже успел познакомиться с будущими приемными родителями). И назвали они этот акт политической мести именно «Законом Димы Яковлева». Он не усиливает контроль за усыновителями, не реформирует систему, а просто закрывает границу для всех американских родителей и тысяч детей, которые реально могли получить семью.
 
Зачем? «Для защиты детей от насилия». Хотя любой, кто хоть раз открывал статистику, знает: вероятность насилия в российском детском доме на порядки выше, чем в европейской или американской приёмной семье. Но кому нужна статистика, когда есть мёртвый мальчик и красивое название закона?
 
Тот же 2012 год. Появляется реестр запрещённых сайтов. Формальная цель – защита детей от суицидального контента, наркотиков, порнографии. Кто ж будет спорить? «Вы что, за детскую порнографию?» – и всё, разговор окончен.
 
А дальше начинается то, что мы все наблюдали. Подростковые проблемы вообще никуда не делись, зато реестр Роскомнадзора, созданный «для детей», постепенно, как удав, заглатывает всё подряд: оппозиционные сайты, независимые СМИ, страницы с критикой власти, Соцсеть X (Твиттер), Фейсбук, Инстаграм, VPN-сервисы и вообще любую мысль, не совпадающую с генеральной линией партии. Механизм-то уже отлажен, инфраструктура цензуры построена, остаётся только расширять список.
 
К чему это всё? Бюрократия не умеет сочувствовать. Когда государство плачет о жертвах с трибуны, оно просто смазывает слезами тот самый болт, который собирается вкрутить в ваши гражданские права. Создание законов на основе единичных, самых эмоциональных и страшных случаев (юристы называют это «hard cases») – это прямая дорога к тоталитаризму. Эмпатия – это прекрасное человеческое качество, и именно поэтому мы должны беречь её от потных рук политиков.
 
В следующий раз, когда вам предложат отказаться от кусочка свободы, тайны переписки или права выбора во имя «безопасности» и памяти очередной жертвы – включайте внутреннего скептика на максимум. Потому что мёртвым эти законы уже никак не помогут. А вот нам с вами с этим репрессивным креативом ещё как-то предстоит жить.

Волюнтарист, Битарх

«Бог терпел и нам велел»: как традиционные семьи плодят идеальных рабов для государства

Наверняка вы слышали популярную в наших кругах байку, мол, если хочешь победить Левиафана – уходи в леса, рожай десять детей, учи их дома по священным книгам в обход госшкол и будет тебе свобода. Многие либертарианцы, особенно консервативного толка, относятся к религии, в частности к христианству, с большой симпатией. И логика здесь, на первый взгляд, железобетонная. Церковь исторически выстраивает шикарные параллельные институты. Она способна вырвать детей из цепких лап государственной системы образования, где им с самых пелёнок вдалбливают этатизм и веру в то, что «налоги – это плата за цивилизацию». Кому-то может показаться, что это идеальный щит от тоталитаризма.
 
Только вот и на солнце есть пятна, а в закрытых сообществах эти пятна порой превращаются в настоящие чёрные дыры. Речь идёт про насилие над детьми, изящно прикрытое «божественным замыслом».
 
Недавно было проведено масштабное психологическое исследование, и цифры там получились довольно жуткие. Оказывается, если ребёнка бьют просто так (что само по себе отвратительно) – это одна история. Но если его колотят ремнём, приговаривая: «Ты грешник, Бог тебя накажет», или заставляют молчать о насилии ради «чести общины», травма умножается на сто. Чувство вины просто выжигает психику изнутри.
 
И вот тут с треском ломается надежда немалого числа либертарианцев. Многие из нас фантазируют, что из закрытых традиционных общин выйдут гордые вольнодумцы, эдакие маленькие Джоны Голты, которые покажут стационарному бандиту средний палец. Только вот на деле так вырастают сломленные, забитые люди с зашкаливающим уровнем тревожности и депрессии. Ребёнок, которого с детства «ломали» во имя высших сил, не пойдёт шатать государство, ведь у него просто нет на это сил. Он вырастет человеком, привыкшим подчиняться авторитету, который бьёт его сапогом или священной книгой по голове. Он найдёт себе нового хозяина, и государство таких обожает.
 
А теперь о главном – принципе неагрессии (НАП). Насилие над ребёнком – это прямое и грубейшее нарушение НАП. Дети – это не собственность родителей, как стул или криптокошелёк. У них есть права. И если батя устраивает дома филиал инквизиции за то, что ребёнок не так помолился или задал неудобный вопрос – это не «свобода вероисповедания», а банальная, неприкрытая агрессия.
 
И вот тут у многих настоящих анархистов задёргается глаз, но либертарианцам нужно максимально пристально следить за тем, что происходит за высокими заборами «параллельных институтов». Если мы видим откровенное физическое или жестокое психологическое насилие над детьми, нет совершенно ничего зазорного в том, чтобы натравить на таких родителей службу опеки.
 
Да, кому-то может очень не понравиться идея звать государство на помощь. Но давайте оставаться в реальности. У нас пока нет частных детективных агентств по защите прав детей, предлагающих им убежище и нормальную приёмную семью, а агрессорам – дозу препарата для усиления их ингибитора насилия. А спасти жертву от нарушения НАП в моменте – важнее теоретической чистоты. Если домашний тиран калечит жизнь беззащитному человеку, использовать существующий механизм защиты (пусть и государственный) – это нормально и морально оправданно. Это защита базового права на жизнь и неприкосновенность. Вы не становитесь этатистом от того, что спасаете ребёнка от побоев. Вы становитесь человеком.
 
Децентрализация и свобода от государства – это прекрасно. Но нельзя позволять тиранам прятаться за Библией или ещё чем, превращая свои семьи в суверенные тоталитарные секты. Настоящая свобода начинается не с того, что мы отказываемся платить налоги, а с признания права каждого человека, пусть даже самого маленького, на жизнь без насилия.

Волюнтарист, Битарх

Детей калечат не смартфоны и планшеты, а взрослые

Сейчас в новостях можно увидеть, как очередной чиновник или важный дядя в белом халате с трагическим лицом вещает про потерю поколения, плохие смартфоны, которые превращают детей в депрессивных зомби, и необходимость их запрета. Подобное, разумеется, не в новинку. В 1950-е годы политики с такой же пеной у рта обвиняли комиксы в росте подростковой преступности. В 80-е – игра «Подземелья и Драконы» якобы делала из детей сатанистов. В 90-е во всём были виноваты видеоигры. А теперь наступила эра священной войны со смартфонами.
 
Но как оказалось, подобная паника не имеет под собой основания. Недавно психолог Кристофер Фергюсон провёл монументальное исследование. Он проанализировал данные более 80 000 молодых людей. Цель была простой: выяснить, как возраст, в котором ребенок получил свой первый смартфон или планшет, влияет на его психику во взрослом возрасте. Оказалось, что этот параметр абсолютно никак не коррелирует с депрессией, тревожностью или другими ментальными проблемами в его 20-30 лет.
 
Встревоженная общественность может указывать на появление смартфонов как самую очевидную причину того, насколько сейчас распространены ментальные проблемы у молодого поколения. Только исследование этого не подтвердило. Оно выяснило, что самый главный предсказатель сломанной психики – это то, что учёные называют ACEs (Adverse Childhood Experiences), то есть неблагоприятный детский опыт. Говоря проще, проблема не в том, что ребёнок смотрит Свинку Пеппу на Ютубе, а в том, что происходит вокруг него, когда экран гаснет.
 
Если в семье практикуется психологическое или тем более физическое насилие, если родители орут друг на друга как потерпевшие, если до ребёнка никому нет дела в эмоциональном плане – вот тогда психика трещит по швам. И неважно, сидел этот ребёнок в TikTok или собирал шишки в лесу. Травма есть травма, и гаджет, будучи просто инструментом, тут не при делах. Но почему же тогда мы слышим столько истерики именно по поводу экранов? Кому выгодна эта паника?
 
Во-первых, это нужно политикам и бюрократам. Решать реальные, тяжёлые социальные проблемы – это долго, дорого и не приносит быстрых политических очков. Вы не можете просто принять закон, запрещающий родителям быть мудаками, ведь государство принципиально не способно залезть абсолютно в каждую семью и «починить» там любовь и взаимоуважение. Зато государство обожает имитировать бурную деятельность! Запретить гаджеты в школах. Выписать штраф корпорации Meta или Apple за «вредные алгоритмы». Ввести цензуру в интернете под лозунгом «Подумайте о детях!». В итоге бюрократический аппарат раздувается, бюджеты пилятся, политики зарабатывают репутацию спасителей нации. А дети как страдали в реально токсичных семьях, так и продолжают.
 
Во-вторых, это невероятно удобно для некоторых родителей. Признать, что твой ребёнок стал тревожным из-за твоих срывов на нём, что ты полностью облажался как родитель – это больно. Гораздо проще и приятнее сказать: «Это всё проклятый телефон и алгоритмы китайцев!». Искусственный враг найден, а совесть очищена.
 
Никто не спорит, что во всём нужен баланс. Конечно, детям полезно дышать свежим воздухом, играть в мяч, экспериментировать и читать бумажные книги. Невозможно защитить бесконечное сидение в экране, когда глаза становятся квадратными. Но также нельзя вестись на эту дешёвую разводку. Паника вокруг смартфонов – это дымовая завеса, которая уводит фокус общественного внимания от того единственного, что по-настоящему важно: индивидуальной ответственности. Ответственности взрослых за ту атмосферу, которую они создают в своем доме.
 
Никакие Марк Цукерберг и Стив Джобс не могут нанести ребёнку такую травму, какую могут нанести ему собственные родители. Детей необходимо любить, разговаривать с ними, уважать их как свободных личностей, создавать им безопасную гавань дома. И тогда никакой планшет или смартфон им не навредит!

Волюнтарист, Битарх

Макиавелли в памперсах: как гиперопека рождает чиновников

Задумывались ли вы когда-нибудь, откуда берутся все эти чиновники, которым абсолютно плевать на наши с вами права и свободы? Где находится фабрика по производству диктаторов, фанатов «государственного регулирования» и любителей лезть в чужой карман? Конечно же они не телепортируются в кожаные кресла из других галактик, а вырастают в обычных детских комнатах, где родители, сами того не ведая, запускают в их головах неправильную программу.
 
Разумеется, все родители могут совершать ошибки в воспитании. Но недавнее исследование, опубликованное в Current Psychology, даёт потрясающую подсказку, чего точно не стоит делать. Психологи разобрали «тёмную триаду» (психопатию, нарциссизм и макиавеллизм) и выяснили, как именно стиль нашего воспитания влияет на то, вырастет ли ребёнок сторонником свободы, или же станет маленьким домашним (а потом и государственным) тираном. Так что давайте подробнее рассмотрим, что же они обнаружили.
 
Многие думают, что злодеи вырастают только там, где их бьют и унижают. Это от части верно, но не всегда происходит только так. Исследование показало, что один из главных триггеров развития психопатичной импульсивности и нарциссизма – это чрезмерное потакание (indulgence). Представьте картину: ребёнок падает на пол в магазине, требуя сто пятую игрушку, и родитель послушно достаёт кошелек. Нет никаких границ и отказов, все желания удовлетворяются по щелчку пальцев.
 
Вам это ничего не напоминает? Это же идеальная модель welfare state (государства всеобщего благосостояния). Когда мы воспитываем ребёнка с установкой «тебе все должны просто по факту твоего существования», мы ломаем базовый принцип причинно-следственных связей. Вырастая, такой человек искренне не понимает, почему он не может забирать чужое (через налоги, лоббизм или прямое насилие). У него нет тормозов, ведь он привык, что ресурсы берутся из тумбочки, а ограничения существуют только для неудачников.
 
Ещё один гвоздь в крышку гроба здоровой личности – ограничение автономии. Это те самые родители-вертолёты, которые решают, с кем ребенку дружить, как завязывать шнурки и что думать. Когда вы лишаете человека права на ошибку и нарушаете его личные границы (даже из лучших побуждений), вы воспитываете враждебность и зависимость от авторитета. Ребёнок усваивает с пелёнок: мой выбор ничего не решает, управляет тот, кто сильнее. Сначала это гиперопекающая мама, а потом – Большой Брат. Вырастают люди, которые панически боятся свободы и умоляют стационарного бандита вводить новые законы и регуляции, не понимая, как справляться с проблемами иначе.
 
Но как вырастить свободного человека? Исследование даёт четкий ответ: секрет кроется в адекватной похвале и признании внутренней ценности ребенка. В первую очередь нужно поощрять самостоятельность, хвалить за усилия, а не за статус. Надо говорить так: «Ты молодец, что сам решил эту сложную задачку», а не «Ты лучше всех, порви их на олимпиаде любой ценой!».
 
Также нужно учить ребёнка принципу неагрессии (НАП) ещё в песочнице. Мотивация «не бей Петю, потому что я тебя накажу» – это авторитарная мораль. Тогда как мотивация «мы не бьём Петю и не забираем его совок, потому что это его совок, и ты бы не хотел, чтобы забрали твой» – это либертарианская этика.
 
Ну и наконец, не нужно бояться фрустрации: Слово «нет» не травмирует ребёнка навсегда. Оно может быть для него неприятным, но учит его уважать реальность, чужую собственность и чужие границы.
 
Подумайте вот о чём: либертарианство начинается вовсе не с чтения трудов Мизеса или Ротбарда, а с нашего отношения к детям. А государство становится всего лишь отражением людей, из которых оно состоит. Если мы будем растить детей в атмосфере уважения к личности, без гиперопеки, но с чётким пониманием личной ответственности и чужих границ – мы просто перекроем кислород авторитаризму. Ведь где взять чиновников-воров и политиков-манипуляторов, если в обществе вырастают самодостаточные, эмпатичные люди, которые ценят свою автономию и не требуют, чтобы кто-то другой оплачивал их прихоти?!

Волюнтарист, Битарх

Закаливание характера или травма на всю жизнь?

Существует традиционное мнение: мальчику необходимо «закалить» свой характер, чтобы он вырос в полноценного мужчину и был готов к жизни. И следуя этой позиции, а то и вовсе просто используя её как оправдание насилию, некоторые отцы-абьюзеры намеренно причиняют вред своим сыновьям. С этой формой насилия её жертвы сталкиваются в самом раннем возрасте, а потому будет важно её рассмотреть.

В основе такого подхода лежит убеждение, что мальчик должен вырасти жёстким, нечувствительным, агрессивным и доминирующим, а любые проявления уязвимости, эмоциональности и мягкости якобы делают его слабым и неспособным выжить в социуме. Однако в недавней статье, опубликованной на сайте Psychology Today, хорошо отмечается, как подобное «воспитание» на самом деле лишь причиняет серьёзный ущерб психическому и эмоциональному развитию ребёнка.

Методы, которые используются для такого «закаливания», включают физические «наказания», психологическое давление, унижение и запугивание. Ребёнка могут принуждать к участию в агрессивных или болезненных активностях, поощрять драки или чрезмерно жёсткий спорт типа бокса, восточных единоборств и даже американского футбола. Одновременно от него требуют подавлять эмоции – особенно страх, грусть и привязанность. Мальчика учат не плакать, не жаловаться и не проявлять слабости, формируя у него установку, что чувствительность – это нечто постыдное. Эти практики могут сопровождаться прямыми указаниями на то, каким должен быть «настоящий мужчина».

Важно понимать: подобные действия не могут быть оправданы «благими намерениями» ещё и по той причине, что на практике они часто используются абьюзером сугубо в личных интересах, как метод контроля и доминирования над членами семьи. Сын может использоваться как инструмент – например, чтобы укрепить власть отца, оказать давление на мать или передать следующему поколению те же установки и модели поведения, делающие насилие неотъемлемой чертой семьи. Также отцы-абьюзеры склонны разрушать важную в психологическом развитии и чувстве безопасности связь между сыном и матерью.

Последствия подобных действий для эмоционального развития ребёнка являются очень глубокими. Постоянное подавление чувств приводит к тому, что он перестаёт распознавать собственные эмоции и эмоции других людей. У него снижается способность к эмпатии, возникают трудности с саморегуляцией и выражением переживаний. В дальнейшем это может проявляться как эмоциональная отстранённость, неспособность строить близкие отношения и вспышки неконтролируемой агрессии.

В итоге мальчик может начать идентифицировать себя с агрессором и перенимать его модель поведения. Он лишается способности строить здоровые отношения, сам становится жестоким и передаёт эту жестокость дальше, следующим поколениям, что формирует замкнутый цикл насилия и травматического опыта. Либо же он подавляет себя, что приводит к тревожности, депрессии и низкой самооценке. Нередко оба исхода смешиваются в той или иной степени. И это только снижает, а не повышает социальную адаптированность ребёнка.

Кроме психологического вреда, подобное обращение может приводить и к физическим последствиям – травмам, хроническому стрессу и связанным с ним проблемам со здоровьем. И даже если ребёнок не является прямой жертвой физического насилия, само наблюдение за агрессией в семье уже оказывает разрушительное воздействие на его психику и здоровье.

Поэтому можно сделать лишь один вывод: «закаливание» через насилие не имеет ничего общего с заботой или воспитанием. Это форма злоупотребления властью домашним тираном, которая разрушает личность ребёнка и даже усугубляет проблему насилия на уровне всего общества. Подобные практики попросту несовместимы со свободным ненасильственным обществом, и они должны быть полностью заменены моделями воспитания, основанными на уважении, эмпатии и развитии эмоциональной устойчивости не через подавление чувств.

Волюнтарист, Битарх

Почему родители должны быть заинтересованы в лечении психопатии у своих детей

Рассматривая различные подходы к решению проблемы насилия с помощью биомедицинских технологий, такие как усиление механизма ингибирования насилия и биоусиление морали, можно довольно быстро прийти к выводу, что наиболее уместным и эффективным подходом было бы проведение подобных процедур как можно в более раннем возрасте. Тем более что признаки наличия психопатических черт, которые являются самым сильным предсказателем насильственного поведения и свидетельствуют о дисфункции ингибитора насилия, можно обнаружить ещё в детстве, аж в возрасте 2-4 лет, как это демонстрируют исследования.

Важно понимать, что если индивид с наличием риска развития насильственной и психопатичной личности пройдёт биоусиление морали очень рано, то у него, собственно, не будет даже шанса хотя бы недолго пробыть такой личностью. Кроме того, нервная система в этом возрасте пока что только развивается, а это даёт возможность получить эффективный результат даже при мягком вмешательстве. Широкая практика по обнаружению и исправлению дисфункции ингибитора насилия могла бы решать проблему насилия в обществе ещё задолго до её возникновения.

Этого уже должно быть достаточно, чтобы донести многим родителям мысль, насколько важно внимательно следить за поведением и эмоциональными реакциями ребёнка (например, эмпатии и наличием у него отторжения при причинении вреда кому-либо), и вовремя вмешиваться при обнаружении каких-то аномалий. Однако если кого-то из родителей вдруг не сильно волнует вопрос того, какой личностью вырастет их ребёнок, или они вовсе не видят в насилии никакой проблемы, тогда стоит напомнить о ещё одной очень сильной мотивации всё же задуматься касательно данного вопроса – личном благосостоянии и сохранности собственных нервов.

Исследования по вопросам насилия и психопатии часто ориентированы на саму личность с подобным состоянием – его поведение, риски для общества, криминальные проявления. Часть из них рассказывает о том, какую роль могут играть родители в развитии у ребёнка черт психопатии. При этом в тени остаётся противоположная проблема – когда родители становятся самыми первыми жертвами бессердечия, манипулятивного поведения, отсутствия эмпатии и даже жестокости со стороны собственного ребёнка.

Конечно, детей не принято обозначать психопатами, однако они могут демонстрировать ранние признаки этого состояния или так называемые черты бесчувствия-бессердечия – эмоциональную бесчувственность, отсутствие чувства вины, неспособность к сопереживанию. Подобные признаки указывают, что у ребёнка не просто «трудный характер»: речь идёт о глубинных особенностях личности, которые, среди прочих проблем, могут серьёзно разрушать семейную динамику.

Для родителей такой ребёнок становится тяжёлым психологическим испытанием. Родительство не приносит им никакого удовольствия, только ежедневные проблемы. Они оказываются в ловушке: с одной стороны – социальное ожидание любить и поддерживать своего ребёнка, а с другой – постоянный стресс, страх и чувство беспомощности. Часто такие семьи сталкиваются с непониманием окружающих и даже обвинениями в плохом воспитании, что только усиливает у них чувство изолированности и вины. Также родители могут столкнуться с очень серьёзными проблемами, если их ребёнок начнёт вести себя антисоциальным образом в обществе, поскольку им придётся нести ответственность за его действия.

При всём этом нужно понимать, что просто хорошего воспитания и благоприятной среды может быть недостаточно для того, чтобы ребёнок не сформировался психопатичной личностью (хотя это, разумеется, тоже важно для снижения риска). Поэтому у всех родителей есть интерес обнаруживать ранние признаки этого состояния и прибегать к терапевтическому вмешательству при их наличии. Это определённо поможет им сохранить собственную семью, а при широкой практике ещё и приведёт к снижению уровня насилия во всём обществе, а со временем – к полному искоренению данной проблемы!

Волюнтарист, Битарх

Насилие в детстве – травмы на всю жизнь

Давайте поговорим откровенно: жестокое воспитание – это не просто плохая идея, а настоящее преступление против свободы и счастья ребёнка. Конечно, кто-то может заявить, мол, «ремень воспитывает характер». Но давайте смотреть правде в глаза – ремень скорее воспитывает психологические травмы, а не силу духа.

Когда-то мы уже говорили, что физические наказания не работают. И это не просто слова – это результаты огромного анализа 75 исследований, проведённых на 161 тысяче детей. Итог простой и печальный: ремень не делает детей послушными, он делает их несчастными. У таких ребят потом хуже память, ниже IQ и выше агрессивность. Но если вам кажется, что это старые новости – подождите, дальше ещё интереснее.

Недавнее исследование Мичиганского университета, проведённое на 6500 американцах, доказывает, что травмы детства преследуют нас всю жизнь. Представьте себе, даже в возрасте под 80 лет люди продолжают испытывать депрессию, одиночество и физические боли из-за пережитого в детстве насилия. Такая травма – это не царапина, которая заживёт, а глубокий шрам, который со временем болит лишь сильнее.

Ещё одно яркое открытие: оказывается, жестокость родителей делает детей «злыми гениями». Исследование Техасского университета на 524 студентах показало, что абьюзивное воспитание развивает злонамеренную креативность. Вместо того, чтобы создавать мирных и ответственных граждан, родители буквально тренируют хитрых манипуляторов, профессиональных лжецов и мастеров мелких пакостей, обладающих низкой добросовестностью. А это, мягко говоря, не то, что делает общество лучше.

Почему же такое происходит? Всё дело в мозге. Исследования показывают, что у детей, которых родители систематически травмировали, нарушается развитие таких ключевых зон мозга, как миндалевидное тело и гиппокамп, отвечающих за эмоции и память. Представьте себе мозг как компьютер, который постоянно падает и тормозит из-за вирусов, занесённых насилием. Интересно также будет отметить, что даже у обезьян, подвергавшихся насилию в детстве, наблюдались сбои в серотониновой и дофаминовой системах мозга. А это уже очень серьёзные нарушения, влияющие на счастье и даже желание жить.

К сожалению, это не всё. Долгосрочные последствия такого «воспитания» включают повышенную вероятность развития зависимости от алкоголя и наркотиков, сложности в создании стабильных отношений и даже склонность к преступлениям. Ведь человек, выросший в атмосфере страха и насилия, часто считает агрессию нормой поведения и переносит её в свою взрослую жизнь. Это замкнутый круг, разорвать который можно лишь радикальным изменением подходов к воспитанию.

Существуют более эффективные и гораздо более гуманные методы воспитания, которые не лишают ребёнка достоинства и свободы. Наука подтверждает, что эмпатия, любовь и понимание способствуют развитию сильной и устойчивой личности. Именно так мы можем помочь детям стать не просто успешными, но и счастливыми людьми, способными к созиданию и самостоятельности. Дети заслуживают уважения, признания их свободы и автономности. Родители должны стать наставниками, а не надзирателями, позволяя детям самим делать выборы и принимать ответственность за них.

Родительская жестокость несовместима с идеалами свободы личности. Мы должны решительно отвергать абьюзивное «воспитание». Потому что, по-хорошему, либо ты воспитываешь свободного человека, либо лучше вообще никого не воспитывать. Так что давайте быть свободными не только на словах, но и на деле – начиная с уважения свободы детей!

Волюнтарист, Битарх

Насколько рано можно обнаружить и исправить проблему насильственного поведения

Как вы думаете, в каком возрасте можно понять, что тот или иной человек склонен к развитию как антисоциальная, насильственная и психопатичная личность? Возможно, кто-то удивится, но подобное можно обнаружить уже в возрасте двух лет!

Конечно, детей в любом случае не обозначают как психопатов. Однако для них существует схожие понятия под названиями черты бесчувствия-бессердечия (callous-unemotional traits) или лживо-бессердечное поведение (deceitful-callous behavior), в которых учитываются такие вещи, как отсутствие у ребёнка чувства вины за плохое поведение, склонность лгать, быть эгоистичным, подлым и т. п. Более высокие показатели подобных черт по многим исследованиям являются сильным предсказателем большего риска насильственного поведения и наличия черт психопатии во взрослом возрасте.

Однако важно выделить результаты нескольких исследований по этой теме. Одно из них на детях в возрасте 4–9 лет показало, что наличие черт бесчувствия-бессердечия предсказывает поведенческие проблемы спустя год. Также их наличие в возрасте 3-х лет предсказывает высокую и устойчивую агрессивность в возрасте 6–12 лет. А в ещё одном исследовании и вовсе решили оценить 731 ребёнка по шкале лживо-бессердечного поведения в возрасте 2–4 лет и проверить, как оно предсказывает проблемное поведение спустя год, а также в возрасте 9-ти с половиной лет.

Результаты показали, что дети, получившие в возрасте 2-х лет высокие показатели по данной шкале, уже в возрасте 3-х лет заполучали серьёзные поведенческие проблемы. Также высокие показатели по ней в возрасте 2–4 лет предсказывали склонность ребёнка нарушать правила и вести себя агрессивно в возрасте 9-ти с половиной лет.

Такие результаты ещё раз подтверждают выводы других исследований, что психопатические предрасположенности возникают в раннем возрасте и сохраняют высокую стабильность в течение жизни. И эту информацию очень важно учитывать для того, чтобы предотвращать насильственное поведение. Если быть к детям внимательными и обнаруживать риск психопатии как можно раньше, то можно предпринять меры, включая терапевтическое вмешательство, которые этот риск предотвратят и решат проблему насилия ещё задолго до того, как она возникнет на практике.

Волюнтарист, Битарх

Моральный философ и дети

Тут в твиттере случился интересный спор между двумя вполне уважаемыми мной либертарианцами.

С одной стороны выступил @dobroum с универсальной моральной философией, одним из выводов которой является утверждение о недопустимости какого-либо насилия в адрес детей, а также достаточно банальное «лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным», сиречь семья должна быть полной, в семье все друг друга должны любить, отец должен зарабатывать достаточно, чтобы содержать всю семью, а мать должна любить прежде всего выращивать потомство, и лишь потом любое другое хобби. А разводы, детские сады и матери-одиночки наносят детям вред.

Ему оппонировал @VoiceInTwit, утверждающий, что универсальных методов воспитания не существует, что насилие со стороны детей вполне допустимо пресекать насильственными же средствами, а ещё в реальном мире приходится иметь дело с неидеальными ситуациями, и если моральная философия со своими универсальными принципами не умеет такие ситуации обрабатывать, то цена ей невелика.

Уже по моему пересказу нетрудно понять, на чьей я стороне в этом споре. Однако отмечу, что хотя это выглядит как противостояние теоретика Доброума и практика Войса, по факту ситуация обратная: практик Доброум (есть дети, воспитываются ненасильственно) против теоретика Войса (своих детей нет). Суждения с моей стороны будут в силу отсутствия детей страдать тем же недостатком.

Тем не менее, частный случай ненасильственного воспитания детей доказывает лишь ложность тезиса «ненасильственное воспитание невозможно», однако этот тезис в споре не выдвигается. Вместо этого выдвигается тезис «ненасильственное воспитание не всегда уместно», и тут уже практику приходится переходить на поле теории, чтобы отстоять противоположное утверждение «насильственное воспитание всегда неуместно».

Увы, попытка обосновать неприменение насилия к детям универсальным NAP наталкивается на два препятствия. Во-первых, как и отмечает Войс, в ситуации, когда NAP нарушает ребёнок, он лишается защиты принципа неагрессии. В противном случае NAP оказывается неуниверсальным (насилие можно применить для пресечения насилия, но если насилие применяет ребёнок, то уже нельзя). Во-вторых, в полный рост встаёт проблема нечётких границ: не будучи дееспособным с рождения, младенец довольно долго остаётся безвольным объектом манипуляций со стороны взрослых, в противном случае он не выживет. Чёткой границы между манипуляциями без спросу и насилием — не существует. Младенца можно раздеть без спросу, а взрослого — обычно уголовно наказуемо. Между тем универсальные принципы морали должны работать, не так ли? Увы, с детьми неизбежно использование костылей: как ни крути, а они приобретают правосубъектность лишь постепенно.

На этом этапе спора отстаивающему ненасильственное обращение с детьми приходится снимать шляпу морального философа и снова становиться практиком, приводя утилитарные аргументы о том, что пережившие детскую травму статистически оказываются ко взрослому возрасту глупее и несчастнее, после чего можно вволю погружаться в дискуссию о том, насколько статистика приложима к частным случаям. И тут все карты оказываются на руках у того, кто относится к играм со статистикой скептически, потому что ровно теми же статистическими аргументами нас кормили перед насильственной вакцинацией от ковида, а также отнимая право на оружие.

Воспитание ребёнка — сфера ответственности того, кто этим занимается. А занимаются этим все подряд, от родителей до создателей мультиков и случайного прохожего, высказывающего ребёнку своё моральное суждение. Родитель не может и не должен ограждать ребёнка от любого неблагоприятного воздействия. Также родитель не может претендовать и на эксклюзивное право творить со своим ребёнком всё, что заблагорассудится — случайный прохожий может не ограничиться вынесением морального суждения, но и применить силу, если сочтёт это необходимым.

Так вот, о применении силы. Я очень надеюсь, что даже самый ненасильственный моральный философ всё же учит своих девочек её применять. В том числе — разъясняя, в каких ситуациях уместно применять силу, даже если к тебе лично её прямо сейчас не применяют. Иначе есть опасность вырастить пацифисток или беспомощных жертв, а не защитниц свободы. Впрочем, не такая уж большая опасность, поскольку родитель никогда не отвечает за воспитание единолично. И это хорошо.

Почему физические «наказания» к детям абсолютно недопустимы

Волюнтарист, Битарх

Так называемые физические (телесные) «наказания» или порка – варварская практика применения насилия к детям с целью изменить их поведение. К сожалению, всё ещё существуют родители, считающие такую практику допустимой, а то и абсолютно нормальной. Также она поддерживается некоторыми общественными деятелями ультраконсервативных и авторитарных взглядов, например, американским психологом Джеймсом Добсоном. Как он считает, одних мягких методов воспитания недостаточно – их необходимо смешивать с причинением детям боли за неподчинение и оспаривание авторитета родителей, поскольку это лучший метод предотвращения плохого поведения. Кроме того, авторитарное воспитание детей, по его мнению, должно способствовать сохранению общественного порядка и предотвращению социальных волнений наподобие тех, которые происходили в США в 1960-х годах. Наверняка большинству людей позиция Добсона покажется крайне жестокой, вводящей в заблуждение, варварской, неадекватной, а то и вовсе бредовой. Впрочем, мы всё же рассмотрим конкретные аргументы против применения насилия к детям.

В первую очередь необходимо отметить, что телесные «наказания» попросту не работают. Мы намеренно пишем в кавычках, поскольку жестокие родители используют слово «наказание» для маскировки своего насилия, чтобы избежать обвинений в том, что они открыто поддерживают причинение вреда детям. Так вот, вместо установления родительского авторитета порка лишь демонстрирует родительскую слабость и эмоциональный срыв. Также анализ 75 исследований, проведённых на 161 тысяче детей, демонстрирует, что физические «наказания» не устраняют нежелательное поведение, но и приводят к 14 значительным негативным последствиям:

– Ухудшению способности к моральным рассуждениям;
– Повышенной детской агрессивности;
– Повышенному антисоциальному поведению;
– Усилению деструктивного или вредного поведения, направленного на других людей или предметы;
– Усилению симптомов тревожности или депрессии;
– Проблемам с психическим здоровьем ребёнка;
– Ухудшению отношений между родителями и ребёнком;
– Снижению когнитивных способностей и ухудшению успеваемости;
– Снижению самооценки;
– Большей вероятности стать жертвой физического насилия;
– Антисоциальному поведению во взрослом возрасте;
– Проблемам с психическим здоровьем во взрослом возрасте;
– Проблемам со злоупотреблением алкоголем или наркотиками во взрослом возрасте;
– Поддержке насилия к детям во взрослом возрасте (здесь будет уместно ещё раз вспомнить о Добсоне, которого тоже в детстве избивали).

Последствия физических «наказаний» являются аналогичными тем, которые возникают ввиду травмы, вызванной некоторыми другими типами детского опыта – физическим и эмоциональным насилием, пренебрежением, сексуальным насилием, домашним насилием и наличием психических заболеваний в семье. Также исследования показали, что, когда дети сталкиваются с вредным опытом, они становятся сверхчувствительными к эмоциональным реакциям других людей, так как некоторые из них, например, злость, начинают ассоциироваться с последующими плохими действиями. У детей, подвергшихся физическим «наказаниям», мозг начинает работать тем же образом, что и у детей, подвергшихся другим формам насилия. Кроме того, негативный детский опыт может увеличивать риск возникновения некоторых физиологических проблем, например, ухудшения мышечного метаболизма.

Наконец, некоторые исследователи считают, что карательная политическая позиция, включая одобрение войны как инструмента национальной политики и смертной казни, является последствием насильственного воспитания. Те, кого в детстве избивали, запугивали и пристыжали родители, и кто не справился с соответствующими психологическими проблемами с помощью психотерапии, склонны переносить свой детский гнев на политические взгляды и другие группы людей. Существует мнение, что широкая практика жестоких методов воспитания детей в Германии начала 20-го века сыграла немалую роль в последующем росте количества сторонников нацистских взглядов.