Жестокие игры

Я почитал про идеологию ненасилия, и у меня возник вопрос. В некоторых «левых» странах Европы долгое время были запрещены смешанные единоборства — они считались не спортом, а зрелищем, поощряющим жестокость. Как к этому относится Анкап-тян? Ведь это, с одной стороны, запретительная мера, а с другой, она идеологически правильная.

анонимный вопрос

Здесь мы видим некоторую путаницу причин со следствиями. Всякие жестокие игры не поощряют жестокость, а просто являются проявлением уже имеющейся жестокости нравов, ну и в какой-то мере моды. Желание пощекотать нервы у людей сохраняется, но для подавляющего большинства сегодня важно, чтобы всё было добровольно и слегка понарошку. Фильм-катастрофа, а не реальное сожжение Рима. БДСМ вместо реальных пыток. Спортивные единоборства разной степени брутальности вместо судебных поединков. Цирк дю солей вместо шапито с неизменными львами.

Что будет, если в каждом квартале открыть клуб смешанных единоборств или ещё какого жёсткого рукоприкладства? Половина разорится (в российском случае побегут к государству клянчить субсидии на развитие спорта). Сорок процентов снизит градус и переквалифицируется на условную капоэйру. Рыночку не надо столько брутальности. Но сколько-то — надо. По этому поводу я давным-давно писала довольно забавный пост.

Простите, сегодня как-то коротко)

Рыночек порешает, иншалла

А нет ли номера карты, куда можно донат перевести?

Канал «Деньги и песец» (близкий по духу)

Я глянула ваш канал, там есть интересные мысли, подписалась, хотя на мой вкус многовато репостов, материалы выходят слишком часто, да и общее содержание больше про песец, чем про деньги. Так что через некоторое время, возможно, отпишусь, как наемся. Немного странно, что экономист и финансист, не чуждые чтения материалов от Симона Кордонского и репостящие цифры годового роста биткоина, предпочитают для донатов запрашивать именно номер банковской карты, хотя можно это сделать в битках, хоть ончейн, хоть через лайтнинг. Но потенциальный донатер имеет право на свои причуды, так что я добавила на страницу донатов форму для отправки рублей.

Из интересных мыслей в канале помяну последнюю. График отдачи от образования, который демонстрирует рост отдачи в девяностых, сменившийся падением в двухтысячных. Вы и некоторые ваши читатели предполагаете, что дело в уменьшении экономической свободы, когда место компетентности заняла лояльность. Другие ваши читатели указывают, что дело может быть в общем отмирании высшего образования, потому что мир стал слишком быстрым, чтобы долго учиться. Я не видела аналогичного графика для каких-нибудь США, интересно было бы сравнить, по слухам, там и у них схожие проблемы. Короче, тут есть, о чём поразмышлять.

Также хочется отметить кочующую из поста в пост мысль о том, что снижение реальных располагаемых доходов граждан, наблюдаемое почти все десятые, носит не просто рукотворный, но ещё и сознательный характер. Подданный должен быть нищ, чтобы думал о хлебе насущном, а не задавался странными нематериальными вопросами вроде смены режима. К тому же низкий уровень оплаты труда обеспечивает стране хоть какую-то инвестиционную привлекательность, невзирая на страновые риски. Это интересное конспирологическое соображение, которое объясняет наблюдаемые факты, но не обосновывается какими-нибудь утечками секретных инструкций и тому подобными вещами, которыми, собственно, только и можно подтвердить конспирологические теории.

Насильственный протест

Дружественный канал Анархия+ публикует многосерийный лонгрид о том, как влияет на ход протестов наличие радикального крыла, готового к насильственным действиям. Пока что вышло пять частей, и будут ещё. В сериале раскрываются всякие тонкости, вроде того, как отличаются эффекты, когда радикальное крыло дружит с умеренным, и когда между ними нет координации — ну и тому подобное. Ожидается ещё две-три серии, которые затем будут собраны в единый пост, но я предпочла не дожидаться окончания, потому что подоспел интересный практический пример.

Самым заметным протестом прошлого года стала, конечно, Беларусь. По его итогам политологи либо мягко сокрушались, что режим, опирающийся на компактное лояльное силовое ядро, оказывается стабильным при любом недовольстве всего остального населения, что подтверждается уже двумя примерами — Венесуэлой и Беларусью — либо негодовали в адрес протестующих, мол, снимая тапочки перед тем, как вставать на скамейки, вы демонстрируете псам режима полную свою беззубость и даёте карт бланш на репрессии, жёсткость которых прямо пропорциональна численности выступлений.

И тут мне подсовывают ссылку на крайне любопытный канал, который используется для раскрутки именно насильственных акций в Беларуси, причём в крайне жёсткой форме. Прочитайте его внимательно, он довольно молодой, так что можно осилить его содержимое целиком. Вкратце: канал рассчитывает развернуть против режима полноценную партизанскую войну. Тактика же, которая при этом предлагается, даёт понять: авторы канала, кто бы они ни были, очень хорошо знают, как работают суды при анкапе, а также прекрасно понимают то самое влияние радикального крыла на протест в целом.

Я попыталась примерно сформулировать, чем руководствуются эти анонимные организаторы децентрализованного насильственного протеста:

  1. Сегодня подавляющее число недовольных режимом действительно не готово к открытому вооружённому бунту, но многие крайне раздражены полным отсутствием уступок со стороны режима в ответ на мирные акции.
  2. Неготовность к открытому бунту у одних вызвана принципиальным нежеланием эскалировать насилие, у других же — нежеланием нести серьёзные издержки.
  3. Человек умеет вырабатывать привычки и навыки. Начав с малого, он втягивается, и дальше может постепенно натренироваться на серьёзное насилие.
  4. Насилие нельзя героизировать. Герои — снимают тапочки перед тем, как встать на скамейки. Террором занимаются отбросы. И у общества есть запрос на появление этих омерзительных персонажей, которые будут воевать с режимом из самых низменных мотиваций.
  5. Для социалистической страны эталонно низменная мотивация — деньги. Лучше всего, если ради денег слуг режима будут убивать другие слуги режима. Но годятся и любые другие люмпены.
  6. За какие акции сколько платить? Кто будет платить? А это пусть рыночек порешает, дело же канала — описание бизнес-модели, которую далее может взять на вооружение любой желающий.

Что мы можем извлечь из этих материалов?

Во-первых, памятуя о том, что Беларусь для российского режима — что-то вроде испытательного полигона, можно предположить, что и в РФ нас может ждать нечто подобное, так почему бы не следить повнимательнее ещё и за изнанкой протеста, заранее примеривая на себя.

Во-вторых, в канале даётся ряд практических советов по анонимизации, которые пригодятся и мирным агористам.

В-третьих, мы видим наглядное подтверждение тому, что рыночные отношения отлично работают и при борьбе с государством, а значит, рыночек проживёт и без государства. Не то чтобы тут было прямо какое-то открытие, но вяжем и это лыко в строку.

Ничего особенного, просто открытый реестр мишеней

Хотел бы узнать про внешнюю политику анархо-капиталистического общества. Я читал Механику свободы, но всё равно недостаточно хорошо понял.

анонимный вопрос

Фридман посвятил проблеме территориальной обороны от агрессора типа «национальное государство» две главы Механики свободы, с интервалом в сорок лет. В первой части он прикидывал шансы анархоСША, отбиться от ядерной агрессии Советского Союза, и констатировал, что ради обороны от столь серьёзного агрессора он согласен смириться с существованием государства. Во второй части, когда СССР был уже надёжно мёртв, он облегчённо выдохнул и принялся фантазировать на тему того, как территориальная оборона обеспечивается без государства.

На мой взгляд, Фридман уделяет излишне много внимания территориальному аспекту проблемы. Так, когда он отметает модель финансирования обороны через страховку, он ставит телегу впереди лошади и предполагает, что клиентам будут пытаться впарить именно национальную оборону (а те будут надеяться сэкономить в расчёте на то, что её купит сосед). Но клиенту не нужна национальная оборона. Ему нужна уверенность в том, что если лично с ним произойдёт страховой случай, он получит деньги. А будет он при этом на территории неподалёку от того места, где купил полис, или на другом конце планеты, ему неважно. И какими именно средствами компания будет снижать для себя риски того, что придётся выплачивать страховку, его тоже не волнует, лишь бы не мошенничала.

Так что, если организация территориальной обороны действительно уменьшает шансы нападения внешнего агрессора типа «государство», страховые компании в силах рассчитать, сколько в неё вложить, чтобы это оставалось выгодным, и как взаимодействовать с другими страховыми компаниями, чтобы разделить с ними траты, например, пропорционально клиентской базе.

Также Фридман приводит интересный тезис о том, что само по себе отсутствие единой юрисдикции над некой территорией не является гарантией от претензий агрессора. И когда условный СССР приходит в область, где царит анкап, ему достаточно раздолбать один город ядерной бомбой и заявить что-нибудь вроде: вот, смотрите, здесь был Альдераан, больше его нет. Если жители Явина не желают той же участи, с них стопицот милллионов кредитов послезавтра, и нас не волнует, что у них нет ни единой администрации, ни налогообложения; жить захотят — как-нибудь договорятся.

Фактически, он предполагает, что когда стационарному бандиту накладно расширять территорию, у него остаётся опция действовать в её отношении в качестве кочевого бандита. Дальше, как вы понимаете, всё зависит от того, насколько скоординированным будет ответ. Если сообщество способно достичь уровня координации, достаточного для выплаты крупной дани, то разумно предположить, что и дальнейшее сопротивление будет скоординировано на уровне как минимум не меньшем. А это означает, что вторая звезда смерти будет-таки уничтожена, не сделав ни единого выстрела, в отличие от первой, которой хватило аж на три.

При этом отметим, что именно свободный рынок способствует наиболее быстрому научно-техническому прогрессу. И если на начальном этапе анкапа за счёт разницы в масштабах государства ещё будут в состоянии что-то противопоставить сетевым рыночным структурам, то по окончании переходного периода технологическое отставание государств станет уже слишком очевидным, и им придётся сосредоточиться скорее на том, чтобы удержать остатки власти над собственными подданными.

Возможно, под внешней политикой анкапа вы имели в виду не оборону. Но, поскольку для анкапа государство это не более, чем бандит, то и отношения с бандитом сводятся не более чем к удержанию его от бандитизма в свой адрес, а прочая дипломатия сводится именно к этому аспекту. Визовый режим? Это о том, чтобы бандит не нападал на путешественников. Таможенный режим? Это о том, чтобы бандит не грабил корованы. Регуляторный режим? Это о том, чтобы бандит не вмешивался в договоры. Все эти переговоры будут сводится к тому, что интересант потратит деньги на откуп. Пока эти деньги будут меньше, чем деньги на сковыривание бандита, у того будут шансы выжить.

Дизайн-код при анкапе

В Петрозаводске недавно отменили правила размещения вывесок и, скорее всего, предприниматели вновь начнут вешать очень яркие баннеры, дабы заявить о своем заведении, правда, обычным людям такой расклад явно не очень будет нравиться. Что будет с дизайн-кодом вывесок (и с фасадами зданий, ведь по-разному застекленные балконы, да кондиционерные блоки, портят внешний вид объекта) при анкапе?

анонимный вопрос

Это типичный пример вопроса об экстерналиях. Кто оплатит собственнику исторического здания аккуратную реконструкцию вместо дешёвого и качественного современного ремонта? Кто запретит уродовать фасад удобными и полезными кондиционерными блоками? Кто побудит делать баннеры и вывески радующими придирчивый вкус эстета, а не увеличивающими продажи? Кто, если не государство?

Вы, конечно, заранее знаете, что на этот вопрос должен ответить любой анкап. «Конечно, рыночек», — ответит анкап. Но как рыночек всё это сделает? У него нету ручек. Есть у рыночка невидимые ручки, не беспокойтесь. Сейчас поясню, откуда они растут.

Сначала невидимые ручки берут экономику за шкирку и вытаскивают из очевидной жопы. Если никакое государство не будет при этом цепляться за экономику, то рыночку будет легче её вытащить. Каждый предприниматель будет сам решать, ориентируясь на местные культурные нормы и собственные представления о допустимом, какого размера и какой кислотности цветов здесь уместна вывеска, чтобы получить максимум прибыли. И чем лучше защищено его право собственности на то, что под вывеской, тем в более долгосрочной перспективе эта прибыль будет рассматриваться.

Бедный купит квартиру подешевле, по возможности вместительную и не слишком далеко от работы. Зажиточный купит просторную и уютную. Богатый построит красивый дом, в котором каждая деталь будет радовать лично его глаз. Где-то между зажиточностью и богатством о такой архаичной проблеме, как торчащий на видном месте кондиционерный блок, уже будет как-то странно вспоминать.

Какие-то исторические здания будут снесены ради объектов, которые принесут больше дохода. Когда этот доход превратится в богатство и процветание, оставшиеся исторические здания окажутся дорогими и престижными — в их бережную реконструкцию вложатся те, кто захочет жить в исторических зданиях сам или селить там туристов. А кому не хватит старых исторических зданий, найдёт классного архитектора, и тот построит новое здание, которое станет не менее историческим — несмотря на то, что в нём-то будут предусмотрены ниши для кондиционерных блоков. И вывески на нём будут смотреться солидно и благородно. А может, сочно и неоново, если таков окажется дух квартала. Потому что зачем вешать вывеску, нарушающую дух места, особенно если ты не стеснён в средствах? Она будет не столь эффективна.

А где-то вместо таких тонких материй, как дух, будут строгие правила, предписанные собственником территории — или товариществом собственников. Они в своём праве, но скорее всего и они будут своими правилами добиваться того, чтобы их земля стоила дороже, район считался престижнее, а арендатор не слишком пугался ненужных строгостей. У них для этого будет куда более непосредственная мотивация, чем у чиновников из какого-нибудь градостроительного управления.

Хотите такую красоту в Петрозаводске?

Маск и алармисты

Прочитала в левоанархистском канале размышления о том, что, дескать, Илон-то наш Маск совсем расчехлился, и уже сотрудничает не просто с государством, а с самой что ни на есть военщиной, позор ему, и позор всем, что одобрительно о нём отзывается.

Здесь мне вспомнились слова другого кумира либералов, Людвига Мизеса, о том, что задача предпринимателя — бдительно искать всё новые способы удовлетворения клиентского спроса, и если пушки находят больший спрос, нежели масло, то нет смысла винить предпринимателя в том, что он производит пушки.

Но с Маском всё куда проще, он и не выбирает между пушками и маслом, а поступательно движется к тому будущему, которое считает желательным. В дивном новом мире, который строит Маск, нет проблемы в том, чтобы за час доставить ракетой восемьдесят тонн карго на другой конец планеты. А с какого карго начинать, вообще нет разницы. Нашёлся заказчик на разработку грузового суборбитального транспорта — будем делать. А когда за счёт военных бюджетов технология будет освоена, можно идти с этим на частный рынок, и отправлять грузы уже задёшево. А потом допилить ещё малость — и уже отправлять людей.

На самом деле, для большинства военных задач отправка десятков тонн на двадцать тысяч километров за час — это оверкилл. А вот для ликвидации чрезвычайных ситуаций эта опция ещё как пригодится. Так что я предвижу преимущественно мирное использование этой разрабатываемой за деньги военных технологии.

Если налоги уже собраны, и встал вопрос о том, как их тратить, то пусть они хотя бы будут потрачены частником на технологии двойного назначения с перспективой широкого гражданского использования.

Что будет с валютой при анкапе? Не случится ли гиперинфляции, ведь авторского права на валюту не будет и каждый сможет напечатать свои шиллинги?

Владимир

Чтобы понять, что будет с валютой при анкапе, достаточно зайти на сайт coinmarketcap.com, где приводится история курсов более семи тысяч криптовалют. Поскольку авторского права на криптовалюту нет, то сделать её может буквально кто угодно, и на этом сайте отражены далеко не все, а только те, что худо-бедно торгуются на биржах, или торговались какое-то время.

Что мы видим, изучая историю курса различных валют относительно битка? Во многих случаях это кратковременный спекулятивный подъём, а затем долгий и мучительный спад с отдельными всплесками, порой заканчивающийся полным забвением. Дело даже не в безудержной эмиссии, а в том, что потребителю не нужно излишнее разнообразие видов денег. Как мы знаем из каталлактической теории денег Алексея Терещука, деньги это блага, используемые для сокращения издержек при косвенном обмене. Если кандидатов на роль денег много, в условиях свободы выбора потребитель будет использовать те, которые смогут сократить его издержки при обмене сильнее прочих.

Сколько нужно видов денег, чтобы полностью закрыть потребности рыночка? У денег есть различные параметры, по которым их можно сравнивать. Например, возможность анонимной передачи, или, наоборот, невозможность таковой, или размер издержек на совершение платежа, или сохранность при хранении, или сохранение ценности во времени, или развитость инфраструктуры для работы с этим видом денег, и так далее. Каждый такой фактор интересен тем, что он позволяет разными способами сокращать издержки потребителя при использовании денег. Очень маловероятно, что обнаружится какой-то один вид денег, который лидирует по всем возможным критериям. Поэтому в ходе естественного валютного отбора их должно остаться как минимум столько, сколько существует лидеров по отдельным функциям денег.

Однако, разумеется, это не означает, что на рынке не будут делаться всё новые и новые попытки потеснить старых лидеров. Будут. Большая их часть окончится неудачей. Будут и изначально фейковые попытки, где создатели валюты поднимают вокруг неё хайп, выгодно продают её всем желающим, а потом расслабляются, и валюта уходит в небытие.

Coinmarketcap.com в Веймарской республике

Ответственность заказчика преступления

Отвечая недавно в режиме блица на серию вопросов, я затронула тему ответственности заказчика преступления, и это вызвало дискуссию в комментах фейсбука. Так что попробую порассуждать об этом более развёрнуто.

Рассмотрим последовательность ситуаций.

1. Заказчик требует от исполнителя совершить преступление, угрожая в случае отказа санкциями: причинить вред самому исполнителю или каким-либо заложникам. Тот совершает требуемое, избегая тем самым угрозы.

2. Заказчик требует от исполнителя совершить преступление, угрожая санкциями за невыполнение и обещая награду за выполнение. Тот совершает требуемое и получает награду.

3. Заказчик просит исполнителя совершить преступление, предлагая взамен награду. Тот совершает запрошенное и получает обещанное.

4. Существует высококонкурентный рынок преступлений, где множество исполнителей наперебой предлагают свои услуги. Покупатель выбирает того исполнителя, который предлагает услугу, оптимальную с точки зрения цены и качества, и покупает её.

5. Исполнитель совершает преступление, сообщает об этом, после чего желающие платят ему за это донаты.

Я постаралась расположить ситуации в порядке убывания степени ответственности заказчика и возрастания степени ответственности исполнителя — от полной ответственности первого до полной ответственности последнего.

В ситуации, когда за невыполнение заказа исполнитель подвергается серьёзной угрозе, мы вообще можем де факто считать его простым инструментом. Именно поэтому, скажем, вполне логично полностью освобождать от ответственности за участие в войне солдат призывной армии, действовавших в рамках приказов, если в этой армии принято расстреливать за дезертирство и невыполнение приказов.

Но уже в ситуации, когда исполнитель преступления имеет возможность уволиться, или устроить итальянскую забастовку, требуя письменных распоряжений в связи с каждым неправомерным приказом — но не делает этого — за все совершаемые им преступления он делит ответственность со своим начальством. Это кейс белорусского ОМОНа, например. В условиях, когда уволившиеся могут ещё и рассчитывать на помощь общества, ответственность тех, кто не уволился, закономерно повышается.

Начиная с какого момента можно уверенно утверждать, что заказчик не должен нести вообще никакой ответственности? Понятно, что это возможно лишь в тех случаях, когда исполнитель действует полностью добровольно, но во всех ли таких случаях?

Любой добровольный обмен имеет в основе разделение труда. Я не делаю всё, что мне нужно, сама, вместо этого обменивая часть того, что мне менее нужно, на то, что мне затруднительно добывать самостоятельно. Покупка услуги правонарушения — точно такое же разделение труда. Но раз труд разделён, то разделена и ответственность за тот ущерб, который этот труд кому-то причинил. Логично? Логично. А если мы продолжим усложнять разделение труда?

Один изучил распорядок жизни объекта. Второй закупил оборудование. Третий заложил бомбу. Четвёртый в нужный момент отправил смс, и бомба разнесла жертву вместе с автомобилем и тремя случайными прохожими. Пятый вёл переговоры с заказчиком и координировал работу группы. Шестой — собственно заказчик. Седьмой — основной выгодоприобретатель, в интересах которого действовал заказчик. А ещё давайте добавим схемы оплаты. А ещё добавим поставщиков взрывчатки. А ещё кто-то покупал этим ребятам пончики…

Суд в прекрасном Анкапистане будущего должен будет оценивать степень информированности каждого из задействованных в правонарушении, степень противоправности тех действий, в которые тот был непосредственно вовлечён, возможность соскочить, сотрудничество со следствием и так далее — всё то, что мы уже сейчас видим в нашей обычной скучной реальности. Только что идиотская практика лишения свободы ради лишения свободы будет в основном заменяться денежными компенсациями или их натуральными аналогами.

Знание принципов не позволит дать точное решение на все случаи жизни. Оно лишь позволяет чем-то руководствоваться, оценивая ту или иную ситуацию во всей её сложности. Поэтому не делайте, пожалуйста, из принципа неагрессии догму, это так не работает.

Тут вам и непосредственные исполнители, и съёмка видео для отчёта перед заказчиком, и ещё целая цепочка принятия решений за кадром. Разделение ответственности — самая типичная практика в современном государстве.

Как при анкапе бороться с картелями?

либерал

Есть известное утверждение о том, что на свободном рынке монополии не образуются. Это, разумеется, не так: на свободном рынке каждый имеет возможность обеспечить себе монополию. Для этого нужно так немного: всего лишь изобрести то, до чего остальные не додумались, внедрить это и начать продавать. Всё, у вас монополия. Если ваш продукт востребован рынком, то эта монополия ещё и принесёт вам сверхприбыль. Затем подтянутся конкуренты, и некоторое время вы можете сохранять свою сверхприбыль, если заключите с ними картельное соглашение. Затем кто-нибудь его начнёт нарушать, в надежде отжать себе долю рынка пожирнее, и через некоторое время от вашего картеля ничего не останется.

Но зачем подозревать людей в нехорошем? Пусть ваше картельное соглашение остаётся святым и нерушимым, потому что каждый из его участников назубок выучил дилемму заключённого и умеет думать на пару шагов вперёд. Поднимем бокалы за безоблачное будущее вашего бизнеса!

Увы, погода переменчива. Завтра появится тот, кто возмечтает о монополии. Он изобретёт то, до чего раньше никто не додумался, внедрит это и начнёт продавать. После этого внезапно окажется, что это был товар-субститут для продукции вашего картеля, и теперь у вас проблемы с конкурентоспособностью. Вам срочно придётся договариваться об увеличении выпуска и снижении цен, чтобы сохранить долю рынка, но всё равно постепенно ваша конка, ещё совсем недавно такая прогрессивная, начнёт проигрывать этому дрянному трамваю.

Что же делать? Рынок свободен, вход на него открыт для любого желающего, и это неустранимая помеха для любого, кто желает почивать на лаврах своих прежних свершений. Надо бы изобрести какую-нибудь штуку, которая бы позволяла ограничивать свободный выход на рынок, вот тогда старому почтенному бизнесу точно ничто не будет угрожать. Как бы её назвать? Во, назовём её государством! Отлично, осталось внедрить этот продукт и начать продавать.

А, что? Я ответила не на тот вопрос? Ну, извините…

Эх, молодость! Обещали завалить города навозом по колено! Что же пошло не так?

Про опасных психов

У нас есть психбольницы и тюрьмы строгого режима.

Их «клиенты» напоминают нам, что есть вполне настоящие психопаты, маньяки, серийные убийцы и прочие проблемные персонажи. И большинство из них совсем не Декстеры и Ганнибалы Лекторы, и не действуют сообразно общественному благу. И, ввиду своеобразия протекающих в их мозгу процессов, нет никакого понятного способа убедить их доводами или аргументами.

Чем против них может помочь остракизм?

Как будет выглядеть система поиска и уничтожения либо изоляции таких «Джеков-потрошителей»? Если изоляция, а не уничтожение, то на чьи деньги и чьими силами?

анонимный вопрос

Люди ценят безопасность и готовы за неё платить. Неадекватные агрессоры не просто представляют опасность, но за счёт своей видимой иррациональности эта опасность ещё и кажется более серьёзной, чем если бы люди включали холодный разум страхового агента. Тут действуют те же соображения, из-за которых люди больше боятся терактов, чем автокатастроф, хотя от последних смертность куда выше.

Наиболее очевидный рыночный агент, который мог бы обеспечивать такую услугу — это, конечно, страховые компании. Они собирают взносы, пока клиент в безопасности, и выплачивают премию в страховых случаях. Стало быть, если предполагать, что страховые кампании действуют добросовестно и не кидают клиентов, то в их интересах содействовать максимальной безопасности клиентов.

Но безопасность от маньяков можно обеспечивать по разному, и это уже определяется общественными нравами. Клиенты могут желать безопасности от стай бродячих собак, но категорически протестовать против их поголовного истребления, так что тем, кто возьмётся удовлетворять этот каприз, придётся учитывать соответствующее ограничение в средствах.

Аналогично, простая эмпатия уже не позволяет нашему богатому и благополучному обществу (а при анкапе оно предположительно окажется ещё более богатым и благополучным) требовать безопасности от буйных психов через их истребление, речь скорее идёт о лечении. Опять-таки, психическое нарушение может оказаться не врождённым, но приобретённым, например, в результате травмы, а до того человек вполне мог быть почтенным клиентом одной из страховых компаний. Так что очевидным направлением мысли в нашем случае будет изыскание способов лечения.

Дорого ли это обойдётся? Сущие копейки. Я не зря упомянула сравнение терактов и автокатастроф. На предотвращение терактов тратится несоразмерно много. Точно так же и буйные психи получат несоразмерно много внимания, хотя их число совершенно ничтожно. Конечно, если у человека с психическими проблемами был страховой полис, он получит более качественное и дорогое лечение, но даже если полиса не было, его всё равно постараются вернуть в норму, причём вполне гуманными методами.