Пост Битарха с Волюнтаристом о том, что налоги это несправедливый грабёж, казавшийся мне скучноватым, вызвал, однако, живую дискуссию, поскольку в чате комментариев к телеграм-каналу есть Алекс Розов, живой и вменяемый левак. Основной посыл поста был в том, что налоги рекламируются, как средство отъёма денег у богатых и передачи их бедным, однако богатые имеют массу инструментов уклонения от налогов, а потому больше всех от налогов страдает средний класс. На это Алекс поинтересовался, как насчёт введения налога именно на богатых (2% в год от рыночной цены активов стоимостью свыше $10M), поддержат ли его авторы поста, как справедливый? Битарх на это не стал отвечать, потому что был пойман в очевидную логическую ловушку, ведь на самом деле либертарианцы осуждают налоги не за несправедливость распределения налогового бремени, и потому одобрить законодательную заплатку, увеличивающую бремя той категории, которая до того успешно избегала налогообложения, всё равно без впадения в противоречие со своей идеологией не могут.

На этом можно было бы покончить с обсуждением, но беседа вырулила немного в другое русло. В ответ на вопрос Алекса о том, морально ли, что значимый процент людей живёт в нищете, а ещё больший процент балансирует на грани нищеты, я, балансирующая на грани бедности из-за того, что трачу несоразмерно много сил на деятельность, приносящую слишком скромные донаты, ответила, что любое распределение богатства, полученное за счёт сугубо добровольных сделок, морально. Однако в условиях тотального системного грабежа практически невозможно установить, каким было бы распределение богатства за счёт сугубо добровольных сделок.

На это Алекс справедливо ответил, что невозможно исправить реальную ситуацию, если относиться к ней, как к идеальной. Реальность же такова, что диспропорция распределения богатства и власти — это самоподдерживающийся и усугубляющийся цикл.

Я согласилась с этим тезисом, но отметила, что раз уж мы считаем аморальным грабёж, то сетование на то, что мы слишком мало получаем от грабежа, просто нерелевантно, и задача восстановления справедливости всё-таки состоит именно в упразднении механизмом грабежа. И в случае успеха можно вообще закрыть глаза на то, что эта несправедливая машинка принудительного перераспределения успела намолотить, главное, что мы её сломали, и теперь осталось лишь бить по рукам любого, кто покусится на её починку.

После этого Алекс резонно поинтересовался, кто будет бить по рукам, и что помешает ему самому починить машинку. Я ответила, что такой вигилантизм должен быть строго децентрализованным — именно для того, чтобы предотвратить очевидную опасность захвата монополии на восстановление справедливости. Системные же децентрализованные усилия требуют морального давления со стороны общества.

И тут Алекс выложил козырь, спросив, как же я планирую обеспечить моральное давление в этом направлении, если сейчас оно действует прямо в противоположном: широкие массы восторженно приветствуют фискальные меры против сверхбогатых. Однако, поскольку мы уже перешли к обсуждению моральных позиций, тут я могла позволить себе этический, а не логический выпад, предложив ему хотя бы самому не усиливать моральное давление в текущем ключе и тем самым немного сдвинуть общее равновесие в справедливую сторону.

Ну и, конечно, после такого Алексу оставалось только добить меня предложением о том, что раз уж я рассчитываю изменить моральный вектор в обществе путем переубеждения инфлюэнсеров из левой и смежных областей политического спектра, то почему бы мне в качестве теста не попробовать переубедить его. Что ж, значит, я этим займусь, это достойная и интересная задача.

Так что я анонсирую новую книжку с рабочим названием «Прокладывание либертарианского курса в левом дискурсе», а учитывая, сколько времени у меня уходит на подобные крупные формы, боюсь, что ожидать результата теперь придётся годик-другой.