Брак

Законный брак — это трёхсторонняя сделка. Можно ли считать незарегистрированный брак (двустороннюю сделку) идеологически верным с точки зрения анкапа и либертарианства? Если да, то можно ли считать, что государство, «запретившее однополые браки» (на самом деле просто отказывающееся вступать в некоторые виды сделок, но не криминализующее гомосексуализм и отношения — как в России, например), ущемляет права ЛГБТ? Будет ли при анкапе что-то подобное загсу?

Москвич

У брака множество функций, но ни одна из них не является определяющей. Брак может быть объединением для совместного ведения хозяйства, но существуют и гостевые браки. Может быть кооперативом по выращиванию детей, но существуют бездетные браки, а также выращивание детей вне брака. Может использоваться для закрепления права юридически представлять своего брачного партнёра — но в традиционном обществе это право может оставаться за родителями партнёров.

Самое общее, что можно сказать примерно про любой брак — это отношения, подразумевающие некоторое достаточно долгосрочное и достаточно широкое доверие между людьми, которое далее проявляется в тех сферах, где этим людям угодно себя реализовывать. В хозяйстве — так в хозяйстве. В сексе — так в сексе. В детях — так в детях. В политическом активизме — так тут брак вообще вещь незаменимая.

Для чего сообщать другим о своём брачном статусе? Прежде всего для того, чтобы оповестить окружающих о том, что в некоем человеческом коллективе его участники наделяют друг друга такими-то правами. Сохраняется ли такая потребность в безгосударственном обществе? Да, сохраняется, потому что люди вообще ценят предсказуемость. Вот этот вот человек занят, к нему не стоит домогаться. Отлично, это определённость. Вот у этого человека можно потребовать долг другого человека, потому что у них общее хозяйство. Удобно? Удобно. Ребёнок не должен быть бесхозным, за него кто-то наверняка отвечает. Видишь бесхозного — точно знаешь, что нужно делать. Девочка, где твои родители?

Таким образом, до тех пор, пока люди вступают в долговременные доверительные отношения, они, скорее всего, будут доносить это как минимум до своего постоянного круга общения. Но нужно ли им заморачиваться и оформлять свои отношения серьёзным формальным договором, подразумевающим возможность принуждения к его исполнению? А вот это вряд ли. Люди сплошь и рядом даже коммерческую деятельность ведут, не разводя бумажек, что уж говорить об организации быта, упорядочивании секса или проведении совместного перехода через Атлантику на яхте. Брак это отношения доверия, и люди обычно склонны не портить эти отношения бумажками.

Другое дело, что окружающим может быть дело до того, что там между людьми происходит в браке. Вдруг там что-то однополое, близкородственное, с подростками, зверюшками или куклами. Даже в самом толерантном либертарианском обществе окружающие как минимум хотят быть уверенными, что брак доброволен, в нём нет домашнего насилия и прочей архаической хтони. Но и тут окружающим совершенно неважно, какой такой бумажкой эти отношения оформлены, они будут бить по морде, а не по паспорту.

Полагаю, что при анкапе сохранится нотариат или нечто похожее — например, вместо нотариусов свидетелями могли бы выступать и волонтёры с хорошей репутацией. Эти свидетели будут подтверждать факты заключения тех или иных договоров, ничтожная доля которых будет брачными контрактами. В массовую фиксацию сделок в блокчейнах я не верю, в них либо страшный дефицит места, либо их расширение быстро натолкнётся на экономические и технологические ограничения. Другое дело, что нынешние загсы это ещё и пункты сбора бигдаты, ну так эта роль уже сейчас переходит к разным онлайновым социальным платформам, и вряд ли они справятся с ней хуже.

Книжка про анкап — описываю проблемы мира

Продолжаю работу над второй частью книжки про анкап. Если сперва я кратко выдала красивую картинку того, как выглядит идеальное анархо-капиталистическое общество, то теперь начинаю дотошно излагать, какие яйца могут мешать нашему танцору. Для начала рассказываю про общее несовершенство мира, и пока что осветила проблему нечёткости границ и проблему внешних эффектов.

Дальше пока взяла паузу подумать, вывалить ли сюда ещё каких-нибудь мировых проблем, или уже перейти к подходам по их разруливанию.

Как будет работать банкротство при анкапе?

анонимная мышка Баженова

Во время Чтений Адама Смита я вела трансляцию отдельных тезисов выступлений в твиттере, и особо отметила доклад Артёма Северского, который как раз и был посвящён такому явлению, как банкротство, с точки зрения экономики и нормативной философии. Также Артём был настолько любезен, что опубликовал текстовую версию своего доклада на Литере (я её как-то уже рекламировала, это блог, посвящённый либертарианской теории, под эгидой ЛПР (той из двух ЛПР, которая с Федюкиным, Баженовым и, собственно, Северским).

Вкратце доклад сводится к следующему. Банкротство — это ситуация одновременного предъявления правомерных притязаний на одну массу активов, недостаточную для их удовлетворения. Такая ситуация может возникнуть даже в том случае, когда все сделки, которые привели к ней, были добровольны, либертарианские принципы не нарушались — и тем не менее имеет место правовая неопределённость: все претензии одновременно удовлетворить невозможно, а значит, нужно вырабатывать некий порядок их удовлетворения.

Далее Артём указывает, что для того, чтобы порядок удовлетворения подобных претензий сам не нарушал либертарианские принципы, он должен подчиняться определённым правилам. Придётся учитывать возможность того, что разные претензии могут иметь разный приоритет, потому что порождались разными правоотношениями. Одно дело — обязательство выплатить долг по зарплате или оплатить поставку оборудования, а другое — рассчитаться с инвестором. Также придётся согласовывать различные временные предпочтения кредиторов: одни согласны на рассрочку выплат, зато хотят получить побольше, другим не терпится взыскать долг поскорее. Фактически это означает для либертарианцев необходимость признания общей собственности, как бы им ни хотелось свести всё к одной лишь частной собственности. Наконец, следует учитывать, что те или иные правомерные притязания на собственность должника есть не только у тех, кто их уже предъявил к оплате, но и у тех, кто пока этого не делал — однако если процедура банкротства затронет и их интересы, то это также вовлечёт их в общий конфликт. Так, например, если за невыплаченный кредит на развитие предприятия изымать дом, то пострадают интересы не только должника, но и его домочадцев, и у них возникнут правомерные претензии к кредиторам. Иначе говоря, Артём утверждает, что либертарианцам для выработки порядка банкротства неизбежно придётся прийти к концепции юридических лиц, как бы они ни хотели свести всё к персональной ответственности без лишнего крючкотворства.

Так как же будут работать банкротства при анкапе? Разумеется, с использованием всех теоретических наработок, созданных ещё при этатизме, но с отсеиванием оттуда как минимум тех норм, которые подразумевают вмешательство государства. Банкротное право сейчас отличается от государства к государству, точно так же и при анкапе будет отличаться в разных обществах — где-то в ходу одни тонкости, где-то иные, при сохранении неких общих рамочных принципов. Если контрагенты не обговорили заранее, какие нормы применять, то им придётся импровизировать, что, скорее всего, сведётся к тому, что суду потребуется при урегулировании конфликта сперва определиться, применение какого именно банкротного права будет наиболее комфортным для всех участников процесса, равно как и для представлений судьи о справедливости.

Разумеется, при анкапе в отдельных сообществах могут сохраниться нормы, нарушающие либертарианские принципы. Например, в деревне Татарково может быть принято, чтобы должник отвечал за долг, неважно какой, всем своим имуществом и даже собственным телом как частью имущества. Это обстоятельство просто придётся иметь в виду потенциальным контрагентам жителей деревни Татарково. Мы можем лишь предположить, что по мере установления в обществе большего доверия и по мере уменьшения временных предпочтений, деловые практики, в том числе и в таких конфликтных ситуациях, как банкротства, будут эволюционировать в сторону большей снисходительности как минимум к добросовестным предпринимателям, неверно оценившим риски.

Как мне жить с осознанием того, что моего отца, служившего в КГБ и ранней ФСБ, при анкапе убьют?

Или по крайней мере заставят выплачивать гигантские компенсации за многочисленные нарушения NAP с его стороны в связи со службой, а те долги, которые он не успеет погасить, перейдут на меня по наследству, хотя я родился уже после его отставки и не виноват в том, что он делал. Битарх, ты же тоже считаешь, что дети должны отвечать по долгам и преступлениям родителей?

Семён Персунов (вопрос сопровождается донатом в размере 0.00000546 BTC)

Думаю, в ранние девяностые ему угрожала куда большая опасность быть убитым, потому что это только звучит красиво — месть, дескать, блюдо, которое лучше подавать холодным. Фактически же давние события вскоре сменяются более актуальными, и те, кто яро желал отомстить сотрудникам КГБ, но не удосужился сделать это сразу после роспуска организации, теперь мечтают отомстить ещё кому-нибудь, но тоже вряд ли удосужатся когда-либо этим заняться.

Анкап означает децентрализацию права. Нарушение NAP само себя не накажет. Пока не появится конкретный субъект, который решит преследовать твоего отца за тот конкретный ущерб, который тот ему нанёс, никакого преследования и не будет.

Но.

Есть такая вещь, как стадный рефлекс. Достаточно кому-нибудь весьма настырному, например, Навальному, добиться-таки суда над рядом сотрудников ФСБ, и взыскать с них по суду — как другие тоже захотят. А если тот же Навальный сумеет предоставить для этого удобный сервис, то дело сможет пойти куда активнее. Я бы вместо Навального подставила Светова, но в последнего у меня куда меньше веры: он исключительно злопамятен, но именно в сутяжничестве пока не замечен, ограничивается публицистикой.

Однако даже в том случае, если люди, с доброй руки бывших политзаключённых юристов, начнут массово подавать иски против бывших сотрудников органов, твой отец всё равно скорее всего окажется где-то далеко в конце списка. Подозреваю, что если у него были недоброжелатели, которых ему действительно имело бы смысл опасаться, то он их убил, ещё когда носил погоны.

Что касается их потомков, то для них тот факт, что где-то живёт упырь, который убил их родителей, будет скорее предметом любопытства. Найти, приехать, в глаза посмотреть. Хмыкнуть и уехать. Не гарантирую подобного исхода, но и ожидать, что при анкапе все резко заделаются настоящими джигитами и будут практиковать кровную месть, совершенно не приходится.

Как тебе жить с осознанием того, что отец, скорее всего, выйдет сухим из этой передряги, даже если в позднесоветское время был в крови по локоть? Ну, надеюсь, тебя это будет смущать, но не до серьёзных неврозов. Ну а если его и зацепит каким-то образом, то либертарианство отрицает право взыскивать за поступки, к которым ты непричастен, поэтому максимум, что тебе светит — это обращение взыскания на имущество, которое отец попробует на тебя в спешке переписать, когда уже в воздухе запахнет жареным. В этом случае факт твоего сотрудничества с ним в деле укрывания ценностей, на которые может быть обращено взыскание, окажется слишком явным, чтобы им пренебречь.

Я бы вслед за Световым посоветовала отцу ещё и деятельное раскаяние, но этот шаг, хоть морально и оправдан, утилитарно несёт больше рисков, чем потенциальной выгоды, поэтому пусть уж сам всё взвешивает и решает.

Ну а Битарх, надеюсь, отметится со своим мнением по этому вопросу в комментах.

Первый пришедший в голову прецедент: https://karagodin.org

Чем левое либертарианство отличается от анархо-коммунизма по сути? И вообще, зачем оно нужно, если есть анкап и анком соответственно?

Семён Персунов (вопрос сопровождается донатом в размере 0.00000546 BTC)

Анком это идеология, базирующаяся на посылке о том, что индивидуализм портит людей. Человек слишком многим обязан обществу, и потому должен с ним считаться. Изымать в свою пользу общественные ресурсы бывает необходимо, потому что без этого существование индивида невозможно, однако первично именно процветание общества, а дальше оно уже делится с людьми из общего котла. Поэтому для анкомов любое отторжение собственности от общества к конкретному индивиду должно обосновываться.

Обычно они выделяют такую категорию, как личная собственность и определяют её как вещи, которые используются для потребления, а не для производства. Личная собственность халяль, частная харам. Понятно, что это определение опирается скорее на традицию, и грешит многими изъянами. Я бы скорее предложила немного иной критерий. В личную собственность уместно обращать предметы, использование которых индивидом серьёзно уменьшает привлекательность их использования для других индивидов. Так, скажем, носовому платку, зубной щётке или носкам уместнее становиться личной собственностью после первого же акта использования, а пока они нетронутыми лежат на складе, они, конечно, общественные. А, скажем, чашка где-то может быть личной собственностью, а где-то общественной, это уже предмет локальной традиции. Компьютер мне также комфортнее использовать личный, а не настраивать каждый раз общий так, как мне удобнее. Хотя до известной степени вопрос решается личными учётными записями на общественном компе.

Анархо-коммунистическое общество может себе позволить тем больше личной собственности, чем оно в целом богаче.

Левое либертарианство это идеология, не посягающая на индивидуализм настолько серьёзно. Первичны именно интересы индивида. Но человек всё так же слишком многим обязан обществу и должен с ним считаться. Тем не менее, в силу первичности интересов индивида для левых либертарианцев любое отторжение собственности от индивида к обществу должно обосновываться.

Обычно они выделяют такую категорию, как общественные блага, и определяют их как положительные эффекты от человеческой деятельности, к которым крайне затруднительно обеспечить эксклюзивный доступ. В силу этой их особенности общественные блага трудно монетизировать, поэтому они предположительно недопроизводятся относительно легко монетизируемых рыночных частных благ. Так что производство общественных благ это для левых либертарианцев довольно веское обоснование, чтобы принудительно отторгнуть частную собственность в пользу общества.

Увы, как только производство общественного блага начинает обеспечиваться принудительно, это запускает положительную обратную связь, ведь производитель общественного блага теперь заинтересован произвести его как можно больше, и вытребовать себе под это как можно больший бюджет. И вот уже нищий Советский Союз оказывается впереди планеты всей в области балета.

Мне неизвестно, как левое либертарианство решает проблему «когда нужно остановиться в принудительном перераспределении в пользу общества». Именно отсутствие внятного граничного критерия и делает, на мой взгляд, эту идеологию мертворождённой.

Отмечу, что у анкапа такое граничное условие есть. Когда анкап решает, что он достаточно поделился с обществом, и больше не намерен? Да когда сам захочет. Угостил прохожих ракией, получил достаточно респектов, да и пошёл себе, радостный, домой, допивать остатки.

Книжка про анкап: вторая попытка начать вторую часть

Как же я люблю схемки! Делая первый подход к описанию общества при анкапе, я попробовала очертить два подхода к тому, как это делается, а потом надолго впала в ступор перед вопросом «и чё?»

Дело в том, что это были плохие два подхода, анкап не нужно описывать ни через добавление капитализма к реальной анархии, ни через добавление анархии к реальному капитализму. Анкап нужно описывать, исходя из теории.

Так что я выкинула две ранее опубликованные главки и сочинила вместо них другую, где коротенечко описала идеальный анкап, как он выглядит, исходя из теоретических представлений о том, как он должен выглядеть. Ну а дальше мне предстоит увлекательное занятие: расписывать, какие механизмы подталкивают неидеальных людей, живущих в неидеальном мире и образующих неидеальное общество, к тому, чтобы общество более или менее соответствовало-таки описанному идеалу.

Надеюсь, теперь дело пойдёт пободрее.

Раз такое дело, то и картинку можно пободрее

В книжке про анкап начата вторая часть, а названия книге так и не придумано…

Во второй части книги предполагается дать сравнительно правдоподобное описание анархо-капиталистического общества. Я долго прикидывала, с чего начать, и начала с нудного методологического вступления о том, как такое описание вообше можно формировать. Время на раскачку есть, так что я решила, что могу себе позволить не рвать с места в карьер. Всё-таки мне важно не выдать какую-то единую безальтернативную картину прекрасного будущего, а показать принципы того, как это всё выводится.

В первой главе даётся менее тривиальный подход — через добавление капитализма к анархии. Тут сразу густо пахнет альтернативной историей и прочими радостями в этом духе. Во второй главе более очевидный подход, через вырезание государства из существующего капиталистического общества.

Дальше, видимо, будет крупный раздел с более детальным разбором работы основных институтов общества, а затем напрашивается раздел с описанием трудностей анкапа.

Возможность перехода от failed state к анкапу

Существует рейтинг недееспособности государств, в котором учитываются многие факторы, включая реализацию государством общественных услуг, стабильность власти и другое. Можно ли предполагать, что государства с высоким рейтингом (случайно или нет, но в них же проще всего уклоняться от налогов, иметь оружие и хостить инфу без «композора») в обозримой перспективе разовьются (ну или деградируют) до полных или почти полных анкапистанов, после чего начнётся эпоха их процветания?

Кацист

Я уже как-то писала на схожую тему, про возможность построения анкапа в государствах четвёртого мира. Вкратце: перечисляются плюсы и минусы, и кто-то может считать, что перевешивают первые, а кто-то — что вторые. Надо пробовать.

То же касается и прогнозов по перспективам развития того или иного неэффективного государства в анкапистан. Там сравнительно легко устанавливается анархический режим, то есть децентрализация права. Но куда сложнее понять, каким образом сохранить или, того хуже, вырастить с нуля капитализм в анархическом обществе, отрицающем частную собственность (мечта анкомов), или основанном на клановых интересах и коллективной ответственности (пример Сомали или Ливии).

К тому же не вполне ясно, как устранить фактор влияния окрестных государств. Это удивительно ревнивые образования, которые согласны иметь дело только с другими государствами, требуют от соседей быть максимально похожими на себя, а вздумай кто-то начать обходиться без государства, как непременно шлёт к нему своих миротворцев. Впрочем, сейчас мировой тренд явно меняется, и после ухода США из Афганистана, похоже, насильственные попытки переформатирования чужих обществ на свой лад начнут понемногу выходить из моды.

Мне кажется, что если уж говорить о перспективах перехода к режиму анкапа тех или иных государств, то несколько более реалистичными выглядят перспективы стран парламентской демократии, где, например, сложился политический расклад, исключающий возможность формирования правительственной коалиции, а если таковую и удаётся собрать, то это приходится делать путём запрягания в одну повозку партии лебедей, партии раков и партии щук, отчего их способности к эффективному законотворчеству и даже принятию бюджета оказываются заблокированными.

И вот: не имея возможностей платить госслужащим, потому что бюджет не принят, правительство распускает большинство чиновников по домам. Люди живут почти полностью без государственных услуг, но у них сохраняются цивилизованные традиции уважения к частной собственности и рыночку, они через некоторое время начинают явочным порядком использовать рыночные субституты бывших госуслуг, и в какой-то момент понимают, что им, в общем-то, нравится. Идея о том, что давайте в принципе завязывать с попытками выбрать единое правительство для всех и каждого, начинает находить у людей понимание.

Вот из такой недееспособности государства, глядишь, и впрямь может что-то вырасти. Для соседей это всё то же государство, просто в нём временный парламентский кризис, но ничего, когда-нибудь политики договорятся, и мы продолжим решать с ними вопросики. Так думают политики из окрестных стран, и не лезут со своими рецептами устроения государства насильно. Сколько лет потребуется для того, чтобы временный кризис окончательно оформился в стойкий статус кво — не берусь судить.

Короче говоря, мне кажется, что для построения анкапа куда важнее иметь зрелое разумное общество, а не тусовку сторонников простых и эффективных решений столь же бандитского толка, что и государственные.

Ничего особенного, не обращайте внимания, просто небольшой кризис, это точно пройдёт, словно майские, так сказать, грозы

Не является ли треспессингом пролёт на летательном аппарате над принадлежащей другому человеку территорией при анкапе?

Нужно ли у них просить разрешение перед полётом? Необходимо ли как-то амортизировать для находящейся под летательным аппаратом собственности людей риск падения самолёта на них и как-то компенсировать шумность двигателей/пропеллеров? Какова твоя личная/монтелиберо/черногорская позиция по этому вопросу?

L29Ah (вопрос сопровождается донатом в размере 0.012345678901 монеро)

Мне нравится, как разбирает этот и многие другие вопросы Дэвид Фридман (простите, что все уши уже вам им прожужжала). Совсем подробно он разбирает тему в книге Порядок в праве. Я пока одолела её примерно на треть. Существенно более конспективно — в одной из глав Механики свободы. Там также в качестве основы для рассуждений используется экономический анализ права. Это часто позволяет довольно чётко обобщать те частные ответы, которые мне время от времени приходится давать.

Если совсем вкратце, то чем меньше транзакционные издержки при предполагаемых сделках покупки прав на действия, нарушающие чужие интересы, тем удобнее признавать за собственниками право на запрет таких действий. Надо будет — потенциальный треспассер купит право на проход. А чем больше транзакционные издержки, тем более удобной оказывается процедура судебного урегулирования таких кейсов через иски о возмещении ущерба. Никто не определяет конкретную пороговую высоту, на которой можно летать над чужой собственностью, но если полёт причинил ущерб, то его придётся возмещать по суду. Достаточно высокие (чтобы, по крайней мере, не врезаться в неровности рельефа в штатном режиме, и не пугать диким воем движков) полёты над чужой территорией — это однозначно второй случай, добыть разрешение на полёт от всех собственников, над чьей территорией он может произойти — нереальная задача.

Конкретно в Черногории существует государственное лицензирование ввоза в страну дронов, какие-то ограничения по массе, запрет на полёт выше какой-то там высоты и прочие высокоумные ограничения, которые где-то удаётся обойти, а где-то это оказывается слишком дорогим, и проще оказывается смириться с тем, что такая-то область применения дронов слишком хлопотна, чтобы системно этим заниматься. Разумеется, нам в Монтелиберо представляется желательной полная отмена всех этих регуляций, потому что с дронов как минимум можно делать красивые фоточки, а это нам полезно для рекламы проекта. Но, разумеется, хозяин дрона должен быть готов к тому, что если уж его дорогая игрушка упала на чужом участке, то он вполне может её лишиться. Хозяин участка не несёт ответственности за то, что на упавший дрон наступит корова, или его малолетний сын решит с этого неожиданного подарка что-то отломать. Он даже не обязан пускать хозяина дрона на свою территорию — вот тут уже действует право запрета, потому что транзакционные издержки на то, чтобы купить право прохода, невелики.

Вот мы сняли с дрона наш участок, но при этом потребовалось летать и над соседями

Книжка про анкап — полностью завершена первая часть, теоретическая

С последнего обновления я немного переработала главу про рынок, подвела небольшой итог, а в плане оформления доделала навигацию между главами. Теперь это можно читать как вполне самостоятельное произведение с достаточно полным, но максимально кратким изложением либертарианского мировоззрения.

Книга доступна для чтения онлайн по главам, а также в формате epub — для тех, кто предпочитает формат электронных книг.

Если вы знаете достаточно годных теоретиков либертарианства, подсуньте им, пожалуйста, текст на рецензию. Прежде чем браться за практическую часть книги, мне хотелось бы убедиться, что я не забыла о чём-нибудь важным в теории. Если они будут не против публикации своих рецензий, сообщайте об этом тоже.

Во второй части книги я попытаюсь достаточно структурированно и тоже максимально сжато описать анархо-капиталистическое общество — какие черты оно может иметь, а какие весьма маловероятны.