Книжка про анкап: начата третья часть

Приступила к написанию третьей части книги, о том, каким, собственно, образом строить анкап, имея на старте текущее состояние дел. Разумеется, начинаю с обзора трудностей. Пока имеем краткое вступление и главку про нашего внутреннего патерналиста. Думала с разгону написать чуть больше, но что-то застопорилась, поэтому кидаю то, что есть.

Про донаты на сей раз канючить не буду, поскольку я успешно продала своих долговых токенов ровно на ту сумму, на которую и рассчитывала.

Дописала вторую часть книжки про анкап

Перечитала всё ранее написанное целиком, по ходу прочтения внесла незначительные правки в пару глав, а затем с разгону допилила главу про то, как анкап справляется с ранее описанными трудностями, связанными с неидеальностью общества. После этого осталось только подытожить вторую часть книги – и можно приступать к третьей, заключительной.

Могу констатировать, что в целом в книге довольно велика концентрация моих собственных оригинальных мыслей и определений терминов. Структура изложения также может показаться не вполне привычной для тех, кто ранее знакомился с другими трудами по либертарианству. Надеюсь, это не оттолкнёт читателя, а, напротив, вызовет в нём интерес.

Для тех, кому удобнее читать не на большом экране, а на мобильных устройствах, книга доступна в формате epub.

Ну и, конечно, не могу не намекнуть, что завершение второй части книги – отличный повод задонатить, чтобы я могла отпраздновать это событие.

Книжка про анкап – начат раздел про неидеальность общества

Раз уж в последних постах у меня были переводы умных книжек, самое время тиснуть очередной фрагмент собственной умной книжки. Во второй части книги я, как читатель, возможно помнит, сперва описала кратенько идеальный анкап, а затем принялась показывать, какие имеются трудности на пути его реализации, поделив их на три категории: неидеальность мира, человека и общества. Ну так вот сейчас я понемногу доползла уже до общества.

Во-первых, в реальном обществе построению анкапа мешают трудности коммуникации – трудно, знаете ли, завязывать добровольные отношения, если ты не в курсе, в чём состоит добрая воля контрагента, потому что не можешь его понять. Во-вторых, очень вредной штукой оказывается оппортунизм – когда люди, может, и признают на словах уместность соблюдения принципа неагрессии, но им трудно удержаться от его нарушения в условиях, когда это приводит к очевидной личной выгоде (а порой и к очевидной выгоде для множества людей).

Каждый раз, когда я пишу очередную пару глав про трудности анкапа, я стараюсь делать это достаточно добросовестно, чтобы по ходу написания у меня самой начинались подозрения, что это же капец, с этим же действительно невозможно ничего поделать. Так что мне требуется некоторое время на то, чтобы восстановить душевное равновесие и парировать своё уныние текстом о том, как помянутые трудности преодолеваются. К счастью, вторая часть книги близка к завершению, а в третьей будет уже про инструменты построения анкапа, это куда более позитивная тема.

Как обычно, если вам удобнее читать книжку в формате электронных читалок, можете скачивать, я стараюсь поддерживать на сайте актуальную версию. Ну и, как обычно, если есть желание задонатить, не откладывайте исполнение этого желания.

Почему любой достаточно сильный агент при анкапе автоматически не становится государством? Как упразднить государство, не став государством?

Анонимный вопрос

Государство это порядок, определяющий, как именно в том или ином месте принято систематически грабить людей. Анархия подразумевает высокую степень децентрализации власти в обществе, когда люди в худшем случае объединяются для восстановления справедливости в ситуативные союзы, а после того, как задача решена, союз начинает испытывать трудности с целеполаганием и стремится распасться. Некоторой аналогией могут служить современные межгосударственные отношения: оборонительный союз НАТО едва не развалился от небрежения, когда исчезла угроза СССР, но немедленно ожил и готов принимать новых членов, когда оружием начала бряцать РФ. Но для того, чтобы жертва агрессии получила поддержку при анархии, ей даже не нужно формально состоять в союзе, что мы прекрасно видим на примере Украины.

Так и при анкапе: никто не будет возражать против того, чтобы тот или иной рыночный агент становился сильнее: почему бы и нет, раз он так здорово удовлетворяет своих клиентов. Но стоит ему начать проявлять нерыночную власть, как от него начинают бежать клиенты, а конкуренты начинают размышлять, с какого боку по нему сподручнее ударить.

Достаточно сильный агент при анкапе

Достаточно ли этого механизма, чтобы анкап, единожды установившись, стал процветать во веки вечные? Не могу гарантировать. Обманул нас Фукуяма: нет в истории конца. Устойчивость анкапа основана на экономических стимулах, препятствующих неэффективной централизации, но аномалий исключать нельзя. Так, например, хорошей моделью анкапа является механизм proof-of-work в Биткоине, и мы видим, что со временем децентрализация майнинга только возрастает, но история Биткоина отнюдь не была лишена кризисов, связанных с попытками майнеров диктовать держателям монет свою волю. А плохо сбалансированный PoW, как мы видим на примере эфира, и вовсе никак не мешает создателю валюты рулить ей единолично.

Либеральные демократии – это как раз и есть пример таких вот кривых систем, когда вроде сдержки с противовесами нарисованы, а по факту всё равно выходит вертикаль власти или в лучшем случае олигархия. Спроектировать разумную систему анархического самоуправления с нуля и запустить её вместо того или иного государства – это нетривиальная задача, и мне не приходит в голову, как её можно было бы реализовать в отсутствие кризисов. Однако, поскольку государство это система грабежа, в которой положительные обратные связи исторически куда сильнее отрицательных (чем больше ты награбил, тем легче тебе награбить ещё – положительная обратная связь; но тем сильнее тебя ненавидят – отрицательная обратная связь) – то и кризисы в государствах неизбежны. Время от времени я разрождаюсь какой-нибудь байкой о том, как в том или ином месте на фоне кризиса происходит переход от жёсткого государства к чему-то вроде анкапа. Вот, например, как раз про либеральную парламентскую демократию.

Пределы компетенции либертарианского суда

Ты описывала ситуацию, когда для разрешения конфликта между насильником и жертвой судом принимаются меры, физически изолирующие только первого от второго, но не первого от социума в целом. Но как быть с тем, что насильник, подтвердивший на практике готовность к насилию, оставшись на свободе, хоть и в другом городе, продолжает нести потенциальную опасность для окружающих?

Иными словами, как поступать с патологическими личностями вроде Александра Пичушкина, которые в силу своих психических особенностей будут продолжать совершать преступления пока это физически возможно?

Какие вообще могут быть пределы сдерживающих мер у следующего либертарианским принципам суда? Значит, принудительно выслать в другой город можно, а, скажем, пожизненно посадить на домашний арест или в психиатрическую клинику?

Анонимный вопрос

Суд может предложить любую рекомендацию для разрешения конфликта. Например, “поскольку поступки ответчика имеют главной причиной его психическое состояние, суд считает, что конфликт будет разрешён после уплаты ответчиком истцу такой-то компенсации, а также прохождения ответчиком психологической реабилитации, вплоть до полного излечения, подтверждённого консилиумом, включающим представителя истца, представителя реабилитационного учреждения и представителя такой-то независимой медицинской некоммерческой организации”. Проблема в том, что суд в рамках своего решения может оперировать только теми деньгами, которые находятся в распоряжении сторон процесса, в том числе теми, что добровольно предоставят третьи лица. Если ответчик недостаточно богат, чтобы из его имущества можно было бы оплатить его реабилитацию, а истец или сторонние доброхоты недостаточно щедры, чтобы сделать столь широкий жест – то рекомендации суда никак не разрешат конфликт, их будет не на что исполнять.

В подобных случаях в ход неизбежно пойдут более дешёвые решения. Самое простое – это банальное объявление вне закона, в древнеисландском духе. Ответчика имеет право убить первый встречный, а суд своим авторитетом ручается за то, что иные средства исчерпания конфликта в этом случае не работают либо непосильно дороги. И всё, дальше ответчик уже сам ищет, под какую корягу заныкаться, чтобы жить там и не отсвечивать.

Чем беднее и суровее общество, тем больше будет доля судебных решений типа “объявление вне закона”, и тем меньше колебаний будут испытывать отдельные частные лица, встретив подобного аутло, перед тем, как его истребить. Если мне не изменяет память, самый долгий срок, который удалось прожить в Исландии объявленному вне закона, составил шестнадцать лет, и эта выдающаяся эпопея была удостоена отдельной саги.

Соответственно, чем богаче и благодушнее общество, тем больше будет доля судебных решений типа “вручить на поруки такому-то благотворительному фонду для реабилитации”. Опять же, ничто не мешает таким фондам подбирать в том числе и тех, кого уже ранее объявили вне закона. Что будет заставлять людей жертвовать деньги в подобные фонды? Нежелание лично отстреливать забредших на лужайку перед домом аутло. А так – пожертвуешь хорошим людям денежку и радуешься.

Согласитесь, неприятное зрелище. Зачем вам такое в вашем дворе?

Книжка про анкап – допилила раздел про неидеальность человека

Доделала главку о том, какие в анархо-капиталистическом обществе вероятны подходы к решению проблем, связанных с тем, что реальный человек по своей природе отнюдь не обязательно всё время вполне готов выступать полноценным субъектом права, а также с тем, что его горизонт планирования в ряде случаев может оказываться чрезвычайно малым. Теперь осталось дописать раздел про неидеальность общества, и можно будет подытоживать вторую часть книги.

Напоминаю, что книжку можно читать онлайн по главам, а можно скачивать для чтения офлайн в формате электронных книг. Последнее, подозреваю, для большинства будет актуально лишь после того, как книга будет дописана, но на всякий случай я поддерживаю этот файл в актуальном состоянии. Ну и заодно уж напомню, что я всегда рада вашим донатам и комментариям. Применительно к этой книге комментариям рада даже больше, потому что они могут помочь улучшить текст.

Книжка про анкап – разбираю неидеальность человека

Выговорившись по поводу внезапно случившейся войны, я взяла некоторую паузу, и теперь постепенно возвращаюсь к рутине. Начат второй раздел второй части книжки про анкап – это звучит успокаивающе скучно и обыденно, то что доктор прописал.

С разгону сделала кратенькое вступление к разделу, главку про то, что человек не полностью правосубъектен (анкап и дети это вечная тема), а также главку про то, что человек смертен, и это также мешает победному шествию анкапа.

У человека есть ещё множество недостатков, но их обмусоливание я оставлю себе на следующий раз, а там, глядишь, подберусь и к обсуждению того, что нам со всем этим делать.

Что, если монополия будет иметь большую экономическую подушку и сможет работать в убыток несколько лет?

Как вы планируете с ней бороться? Как маленькие компании, пусть даже с крупными инвесторами, смогут противостоять крупному гиганту, да и будут ли инвесторы идти на такие риски, вкладывая деньги в небольшие компании? Да, я знаю аргументы про то, что монополии не могут возникнуть, но вдруг все-таки это случилось, да и тем более анкап, я так понимаю, не с нуля планируется строить, а уже на существующем рынке, где имеются крупные производители.

Анонимный вопрос

Монополия – это желанное и наиболее комфортное состояние для любого бизнеса. В условиях существования централизованной политической власти крупный бизнес оказывается экономически замотивирован заниматься лоббизмом, чтобы обеспечить себе привилегированное положение на рынке через захват регулятора. Мелкий бизнес оказывается экономически замотивирован создавать ассоциации и заниматься лоббизмом уже через них. В стране с достаточно диверсифицированной экономикой это порождает ситуацию, когда большинство предпринимателей так или иначе прикармливает политиков, нормы усложняются, исключения из правил множатся, и бизнес, потратив кучу усилий на приобретение благосклонности регулятора, в лучшем случае остаётся при своих. Если же в государстве выделяются стратегические отрасли, то пиши пропало: это означает гарантированное ущемление прочих отраслей.

И вот мы по условию задачи умудрились постепенно выйти из этой удручающей ситуации к свободному рынку, свободному прежде всего от политической власти. Допустим, это всё же случилось довольно быстро, и мы получили в наследство перекошенный рынок, где какие-то предприятия непропорционально укрупнены, вплоть до монополий в тех или иных отраслях. Что это значит? Если они крупнее, чем это экономически целесообразно, значит, они производят свой товар с большими издержками, чем если бы они были мельче. При этом они имеют серьёзные накопления, и не допускают появления мелких конкурентов, поставляя свой товар в убыток. Это означает только то, что какие-то мелкие (а значит, более экономически эффективные, чем монопольный монстр) предприниматели будут постоянно пытаться войти на этот рынок, и тем создавать давление на монополиста, не давая ему расслабиться и поднять цену к комфортному для него уровню. Спекулянты будут делать запасы его товара, покупая его задёшево, а стоит монополисту приподнять цену, как запасы начнут реализовываться с прибылью, принуждая монополиста вновь сбивать цену. И так будет продолжаться до тех пор, пока акционеры монополиста не поменяют директоров на более вменяемых, потому что хочется роста акций и дивидендов, а не вот этого вот всего.

Мелочь же, которая всё это время просто занималась чем-то иным, где не было монополии, после этого вздохнёт с облегчением и повалит на открывшийся рынок. Ну а потребитель всё то время, пока товар сбывался в убыток, был счастлив и не имел никаких оснований возмущаться поведением монополиста. Так что зачем с демпингующим монополистом бороться, он молодец, так и выглядит социально ответственный бизнес при анкапе.

Что будет происходить с заброшками при анкапе?

1) На заброшку часто лазает молодёжь, что не нравится многим горожанам: мало ли что. Могут ли они, и каким образом, организовать её охрану, озаборить, или вообще снести? Не будет ли установка забора взволнованной общественностью ограничением свободы любителей урбан-туризма?
2) Группа сквоттеров поселилась в пустующем кинотеатре, провела себе свет (нашла на свободном рынке тех, кто согласился подключить их) и живёт, устраивая прямо в кинозале концерты неформалов и приглашая автостопщиков на ночлег. Некоторые считают, что это негативно влияет на стоимость недвижимости в округе. Можно ли с ними что-то сделать?
3) Девелопер увидел недостроенный бизнес-центр и захотел, достроив его, ввести его в эксплуатацию. Последний собственник недостроя либо неизвестен, либо не выходит на связь, либо уже упразднён как юрлицо. Что делать девелоперу?
4) Инициативная группа горожан хочет снести заброшку и сделать на её месте парк, многие жители района оставили подпись за идею. Но поселившиеся там сквоттеры не хотят съезжать. Они аппелируют к праву на обретённую ими собственность и отсутствию прав на неё у посторонних горожан, а активисты – к незаконности вселения сквоттеров и отсутствию у них каких-то прав на такое жильё. Кто прав и как быть?

Сталкер

Итак, у нас есть город, то есть довольно плотное поселение, где права его обитателей на те или иные пространственные объекты сложны, взаимно обусловлены, взаимно проникают, постоянно входят в незначительные коллизии, и это воспринимается как норма. Человек платит за развитую инфраструктуру не только деньгами, но и тем, что его постоянно в какой-то мере беспокоят соседи. Иногда коллизии становятся значительными, и тогда это требует разбирательства.

Напомню принципы легитимного приобретения прав собственности при анкапе: гомстед, обмен, возмещение, производство. Как же в описанных выше сложных условиях могут быть приобретены достаточно чёткие права собственности на заброшку? Сквоттеры вполне логично применяют первый способ и занимают пустующее строение, просто потому что никто до них этим способом не воспользовался. Что убережёт их от того, что завтра к ним на порог не явятся возмущённые соседи, размахивая оговоркой Локка? Только остальные три способа приобретения прав собственности.

  1. Добровольный обмен. Сквоттеры могут договориться с другими жителями города о том, какие именно блага они будут поставлять им в обмен на признание их права на сквот. Например, устраивать те самые концерты, обеспечивать ночлег бездомным, поддерживать опрятный внешний вид здания, оплачивать коммунальные счета.
  2. Возмещение. Сквоттеры могут встать на пороге своей новой собственности с ружьями и заявить, что те, кто оспаривает их право собственности, смогут отнять его лишь у их хладных трупов. Готовность нести издержки войны ради защиты своего имущества всегда была очень веским доводом в пользу признания права собственности, если чьи-то ещё права не будут выглядеть более вескими (а в условиях заброшки более веских прав, чем у сквоттеров, ни у кого нет). Также сквоттеры могут объявить, что в возмещение за захват имущества (и, стало быть, за то, что отняли право на захват этого же имущества у других потенциальных желающих) они готовы задонатить такую-то сумму в тот или иной фонд благоустройства города. Согласие принять деньги будет означать признание правомерности сквоттинга.
  3. Производство. Сквоттеры могут развернуть переоборудование захваченного строения под свои нужды, и тогда каждый, кто мог бы претендовать на альтернативное использование заброшки, будет прикидывать, что если бы он, например, силой выгнал их месяц назад, когда они только въехали, а те взялись бы судиться, то максимум бы получили с него цену аренды хостела за пару ночей. А сегодня они уже слупят с него возмещение издержек за все вложенные в сквот силы и ресурсы.

Что делать сквоттерам, я обрисовала. А что делать горожанам, если они уж очень не хотят, чтобы заброшки доставались кому попало? Просто по возможности избегать их образования. Например, в договорах об оказании коммунальных услуг мог бы содержаться пункт о том, что в случае, если собственник обслуживаемого объекта утратил своё право, не разорвав договора на обслуживание, то на период до вступления нового собственника в право владения поставщик продолжает обслуживание по последним действующим расценкам в долг под залог объекта. Таким образом, сквоттеры оказываются перед ситуацией: этот дом не ничей, он в залоге у компаний, поставляющих в дом воду, электричество, интернет, обслуживающих канализацию и вывозящих мусор. Если хоть одной из этих компаний нужен дом, она сама его засквотит (но ей придётся договориться с остальными об отступных). А если ни одной не нужен, то все они будут рады хоть кому-то, кто готов взять строение на баланс и оплатить долги по коммуналке.

Я привела лишь один возможный механизм, но могут быть и какие угодно ещё, вплоть до городского фонда заброшек, которому горожане будут жертвовать средства за то, чтобы тот первым сквотил заброшки, создавал по каждой группы для обсуждения их наилучшего применения, искал инвесторов и всё такое. Ну а если в какую-то заброшку уже вселились лица, не вызывающие восторга горожан, то этот же фонд может выступать переговорщиком о смене формата использования сквота или выплате сквоттерам отступных, чтобы съехали.

Анкап и неидеальный мир

Подытожила первый раздел второй части своей книжки про анкап: в первых двух главах у меня было про проблемы, вызванные неидеальностью мира, а теперь добавила главу о том, как анкап это семейство проблем забарывает. Главка небольшая, но я упаковала в неё основные подходы из фридмановского талмуда Порядок в праве, каковой талмуд для этого предварительно потребовалось осилить, чего и вам советую, там куда интереснее, чем у меня.

Дальше предполагается схожим образом поступить с семейством проблем, вызванным неидеальностью человека и неидеальностью человеческого общества.