Анкап против коронавируса

Меня попросили прокомментировать видео проекта Доброум про коронавирус. Тезисно содержание:

Коронавирус показал минусы государственной реакции на эпидемии. Первая реакция: засекретить инфу, пресечь утечки. Но уж если инфа просочилась, начинаются меры явно избыточные. Чиновники действуют строго по указаниям сверху, и чем пристальнее внимание к проблеме, тем меньше желающих брать ответственность за решения. Вместо толкового карантина происходит театр безопасности, но остаётся видимость того, что всё под контролем.

Во второй части вкратце показано, как подобное решает рыночек. Давайте и я порассуждаю на эту тему.

Есть безгосударственное общество, которое возникло не вчера, переходные процессы уже затухли, и основные институты, ассоциируемые с анкапом, в наличии. То есть имеется децентрализованное право, свободный рынок, есть развитая индустрия энфорсмента прав и страхования. И вот в этом обществе возникает эпидемия.

Откуда она появилась? Предположим худшее: как и в случае с коронавирусом то ли это чья-то утёкшая разработка, то ли буйство местной биосферы — и всё это отягощено большой плотностью населения и невысоким по меркам анкапа средним уровнем благосостояния.

Неважно, был или не был застрахован первый заболевший. Когда он упадёт на улице, он достаточно быстро попадёт в больницу. Произошло необычное, а необычное на свободном рынке — это всегда сигнал для предпринимателей. Чтобы воспринять сигнал верно, нужно его обработать. Где лучше всего разберутся, что именно случилось? В больнице. Значит, заболевшего туда доставят.

Если он был застрахован, то страховая оплатит чаевые тому, кто привёз беспомощного клиента к месту оказания помощи. Чем быстрее его начать лечить, тем дешевле это в среднем обходится. Значит, есть экономический стимул вознаграждать доставку на лечение, кем бы она не проводилась.

Если он не был застрахован, то, опять же, всем страховым компаниям важно знать, эпидемия это или единичный несчастный случай, вроде пищевого отравления. Ведь если эпидемию быстро купировать, это гигантская экономия страховых выплат, а значит, у каждой компании есть стимул оплачивать, хоть вскладчину, хоть самостоятельно, доставку в больницу всех, кто потенциально представляет опасность заражения. А затем, конечно, оплачивать и обследование.

Когда информация о вирусе оказывается добыта, её уж точно не станут замалчивать, потому что всех интересантов подгоняет желание уменьшить свои потери. Поэтому организовать компактный и достаточно эффективный карантин, скорее всего, удастся на достаточно раннем этапе, и эпидемии не удастся развиться.

Но хорошо, допустим, инкубационный период достаточно велик, и в этот период вирус легко передаётся, а потому к окончанию инкубационного периода заражённых уже много, и купировать эпидемию не вышло. Смогут ли страховые компании отгрохать за десять дней больничку, как китайские власти? Вряд ли. Куда более вероятно, что они снимут для своих клиентов целиком какой-нибудь отель: один для карантина, один под больницу. Секвенировать вирус и найти формулу вакцины будет делом как минимум столь же быстрым, как и в нашей реальности, потому что этим и так ничуть не хуже государственных занимаются современные частные высокотехнологичные лаборатории. Налаживание производства и поставок пройдёт ещё быстрее, потому что будет меньше согласований.

Насчёт возможностей организации карантина при анкапе я уже как-то отвечала применительно к эпизоотиям. В нашем случае будут действовать схожие механизмы.

В результате, полагаю, при самом неудачном раскладе эпидемия при анкапе затронет примерно такое же число людей, как при государстве, а вот рынок, пожалуй, просядет меньше, потому что некому будет в отсутствие государства крушить его с перепугу внезапными регуляциями. И уж во всяком случае трудно представить себе, чтобы человечество в отсутствие благого государственного вмешательства оказалось беспомощно перед какой-нибудь эпидемией.

Вот он, красавец, в цветах анкапа

Насколько лицензия GPL соответствует либертарианской этике, и как вообще будут обстоять дела с opensource при анкапе?

анонимный вопрос

Лицензия GNU GPL (general public license) — занятный пример того, как в рамках современных государственных законах об авторском праве оказывается сложно разрешить приобретателю информационного продукта что-либо с ним делать. Вот запретить — раз плюнуть, и потом с этим запретом можешь идти в суд, государство поможет тебе с энфорсментом этого запрета. Собственно, большинство запретов встроены в законодательство по умолчанию.

GPL оставляет за автором право называться автором, приобретателя же обязывает раскрывать исходный код любых продуктов, сделанных на основе кода, распространяемого под лицензией GPL, и распространять их далее под той же лицензией — так называемая система copyleft. В остальном же у приобретателя продукта под лицензией GPL руки полностью развязаны: можно перепродавать продукт, модифицировать код, продавать модифицированное под своим именем и так далее.

Каким образом, скорее всего, поменяется ситуация с кодом, распространяемым под этой лицензией, при анкапе? Сейчас создатель кода вправе в судебном порядке настаивать на том, чтобы приобретатель его продукта, модифицировавший код, далее распространял полученный продукт под той же самой лицензией. При анкапе он точно так же сможет требовать соблюдения лицензии, но у него не останется инструментов давления, помимо репутационных. Не думаю, что это сильно повлияет на сложившиеся практики, поскольку ценности GNU вполне совместимы с либертарианскими, а репутационное давление для айти-компаний обычно является достаточно серьёзным аргументом.

GPLv3 Logo.svg

Что же делать с деревнями и малонаселенными регионами при анкапе?

Там проживает довольно-таки мало человек, а потому спрос на товары, естественно, маленький. Капитал туда стягиваться не будет из-за того, что это не выгодно, и школ с больницами в деревне не видать. Что с этим делать?

анонимный вопрос

Вообще-то, именно во всяких медвежьих уголках, где нет не только школ и больниц, но также полиции и налоговой, анкап сейчас в наибольшей степени и проявлен. В этих малонаселённых регионах, где полезные ресурсы распределены редко и по большой площади, вместо классических прав собственности на землю скорее существует традиция кормиться с тех или иных угодий. Чем именно промышляет там мелкий предприниматель, это дело десятое. Может, рыбу ловит, может, зверя валит, может, кедровую шишку собирает. Дальше его задача вывезти и продать добычу, по возможности избегая всяких там надзоров.

Подобное экстенсивное хозяйство вполне способно прокормить редкое работоспособное население. Жить круглый год в промысловых угодьях не требуется, и тем более не требуется жить там с семьёй. В городе или крупном посёлке есть блага цивилизации, поэтому лечиться, учить детей и зависать в интернете удобнее там. Очень много материалов по этой теме можно найти на сайте фонда Хамовники.

Если же речь не об охоте и собирательстве, а о сельском хозяйстве, то здесь, опять-таки, плотность населения должна быть очень скромной, ведь при современных средствах механизации большая деревня просто не нужна: на человека при этом будет приходиться слишком мало пахотной земли. Так что и здесь имеют смысл сравнительно небольшие поселения, а за благами цивилизации — это в город. Как это примерно выглядит, мы можем видеть на примере США, где рынок земли довольно-таки свободен и хорошо развит.

Не всегда удобно превращать ферму в вахтовый посёлок, где живут только работники, а семьи остаются в городе. Поэтому, конечно, ситуации, когда вот так вот на хуторе будут селиться полноценные семьи, останутся вполне рядовыми. Это будет их собственное ответственное решение, и рыночек вполне в состоянии обеспечить их средствами, позволяющими быстро добраться из этой их глуши в цивилизацию. Во-первых, продукт с полей надо вывозить, а значит, дороги и при анкапе никуда не денутся. Во-вторых, малая авиация в отсутствие регуляций становится вещью исключительно дешёвой и массовой, и тут в качестве примера остаётся снова привести США, где примерно так дело и обстоит.

Стоит такой тракторишко меньше нормального пикапа

Как будут работать суды при анкапе?

анонимный вопрос

Поскольку анархо-капитализм не появляется через социальную инженерию, то давать обещания в духе «при построении анкапа все суды будут работать по таким-то спущенным нами правилам», разумеется, бессмысленно. Мы можем показывать, как работали суды в исторических безгосударственных обществах, как они работают сейчас во внегосударственной сфере, и как они могли бы организовываться, если бы государство было сознательно изжито.

Вопрос исторических негосударственных правовых систем подробно изучен в книге Дэвида Фридмана и Питера Лисона Legal systems very different from ours. Когда-нибудь я займусь её переводом, ну а пока можно убедиться хотя бы по оглавлению, насколько много существовало различных правовых систем, не требующих государственного вмешательства в свою работу.

Какие функции должна выполнять правовая система?

  1. Система ориентиров. При наличии правовой системы люди могут строить планы своих действий, зная, каков должен быть порядок действий в случае появления конфликта.
  2. Механизмы заморозки конфликта. Если случился конфликт, его всегда можно попробовать решить прямой силой. Наличие же правовой системы позволяет вместо немедленной драки начать процедуру урегулирования конфликта. Например, вызвать противника в суд, или на поединок, или дать ему визитку своего страхового агента. Чем быстрее дать ход иску, тем меньший ущерб будет нанесён, и тем дешевле обойдётся процесс.
  3. Механизмы определения сторон в суде. Правовая система может определять, должен ли человек отстаивать свои интересы в суде лично, может ли он заменить себя представителем, организовать коллективный иск и так далее.
  4. Ограничение на методы следствия. Правовая система определяет, какие доказательства считаются валидными (например, запись в блокчейне), а какие суд обязан игнорировать (например, показания, данные под пыткой).
  5. Порядок выбора судьи. Правовая система может требовать, чтобы с фигурой судьи в явной форме согласились обе стороны (третейский суд), а может предписывать конкретный жёсткий порядок обращения в заранее известный суд (например, по месту возникновения конфликта).
  6. Ограничение полномочий судьи. Судья может иметь право вести следствие, а может быть обязан лишь рассмотреть доказательства, предоставленные сторонами. Он может иметь право вызывать свидетелей под угрозой санкций, а может быть ограничен только добровольным сотрудничеством.
  7. Ограничение вариативности приговоров. Чем предсказуемее результаты разбирательства, тем меньшие издержки несут члены общества от неопределённости. Поэтому правовая система обычно включает в себя определённый прейскурант взысканий, а не отдаёт такие вещи полностью на откуп судье.
  8. Система энфорсмента приговоров. Правовая система может предполагать, что обе стороны заранее депонируют средства на обеспечение возможных компенсаций по иску, может предполагать, что истец взыскивает присуждённое ему по суду самостоятельно, а может, скажем, обеспечивать систему принуждения к исполнению приговоров (для анкапа, то есть общества с равномерным распределением баланса потенциала насилия, такое принуждение может быть только ненасильственным).

При анкапе различные рыночные агенты могут предоставлять как полный комплекс правовых услуг, так и отдельные специализированные услуги. Например, детективное агентство может обеспечивать только поиск доказательств для суда, коллекторская служба — только обеспечивать взыскания, адвокатская контора — представлять интересы клиента в суде, а собственно суд — организовывать разбирательство и выносить решения согласно заранее оговоренной правовой системе.

Разработка правовых систем — это эволюционный процесс, и заранее предсказать, какие решения будут пользоваться спросом на рынке, а какие нет, нельзя. Будут ли правовые системы создаваться отдельными авторитетными юристами, консорциумами поставщиков правовых услуг, или напрямую заимствоваться из уже созданных систем, также невозможно предсказать.

Более подробно о механизмах взаимодействия разных элементов правовой системы при анкапе можно почитать у Дэвида Фридмана в книге Механика свободы, глава Полиция, суды и законы на свободном рынке.

«Движение за равные юридические права» вместо анархо-капитализма

Колонка Битарха

Недавно я выкладывала дилогию про кашу из топора. Вторая часть, про приготовление анкапа из левых идей, основывалась на статье, которую я сейчас хочу вам предложить. Вместо публикации в изначальном виде я переписала её подчистую, так что подача вышла несколько иной. Битарх остался недоволен, так что теперь публикую оригинал близко к исходному тексту.

Признаемся честно — продвигать анархо-капитализм (анкап Ротбарда) в чистом виде массовой аудитории практически невозможно. В реальном мире, в отличии от «мирков розовых пони» либертарианских пабликов и чатов, анкап вместе с минархизмом считаются крайне правыми идеологиями, отстаивающими интересы того самого 0.1%, который так сильно ненавидят в западной массовой культуре, СМИ, университетах. У нас в России это чуть менее заметно из-за оставшейся памяти о провалах социализма в СССР, да и общей ненависти к государству, которую пока ещё сложно отыскать в развитом мире. Тем не менее, большинство населения как на западе, так и у нас, придерживается социал-либеральных (Алексей Навальный, Ангела Меркель, Эммануэль Макрон) и левых (Берни Сандерс, Джереми Корбин, мейнстримовые политики в Скандинавии) взглядов.

По своему опыту продвижения либертарианства могу уверенно сказать, что таким людям, условным «Васянам», классическое либертарианство (анкап и минархизм) можно и не пытаться продвигать — впустую потратите время! Им заходит только панархия с упором нас социально-ориентированные ЭКЮ или консервативные общины Светова. Но не всё так плохо — если постараться, можно переупаковать анкап в более привлекательную для обывателя обёртку.

Если спросить простого американца, чем был примечателен двадцатый век, он скорее всего назовёт одним из первых пунктов различные движения за гражданские права и их значимые достижения. Прошлый век начался с движения суфражисток за равные избирательные права женщин и мужчин, которое довольно легко добилось успехов. Потом, в 1950-1960-е проходили массовые акции за равенство прав американцев вне зависимости от цвета кожи (отмена сегрегации — Civil Rights Act, 1964). Практически сразу после успеха в этой области начались погромы и протесты в поддержку ЛГБТ (Stonewall riots, 1969), которые тоже оказались успешными. Чуть позже, в 1973 г, после многочисленных антивоенных демонстраций было отменено призывное рабство.

Похожие процессы проходили и в западной Европе, но вместо отмены сегрегации (которой там никогда не было) протестовала молодёжь, которой в итоге тоже дали права. В СССР такого размаха протестов не было из-за тоталитарной идеологии и подавления любого инакомыслия, да и все формальные права уже были спущены сверху, поэтому всё ограничивалось недовольством экономическим положением и диссидентским движением за соблюдение прав человека.

Что же объединяло все эти протесты? Ответ прост — борьба за равные юридические права (т. е. та самая негативная «свобода от»)! Это уже позже подобные движения выродились в борьбу за позитивные права (привилегии) — квоты для чёрных в университетах, алименты для женщин, запрет на хейт-спич в пользу гомосексуалов и прочее. Изначально же, все эти движения требовали от государства лишь «не лезть» — не запрещать женщинами голосовать, чёрным жениться на белых, заходить в общественные туалеты, не преследовать гомосексуалов за их поведение. И что удивительно — все эти движения быстро добивались успехов, когда требовали равных юридических прав.

При чём, скажете, тут анкап?! Дело в том, что его точно так же можно преподнести как движение за равные юридические права. Главный аргумент — сейчас одни люди могут безнаказанно делать то, что не позволено другим. Например, почему это какой-то гопник с корочкой («налоговик») может отобрать у другого человека половину зарплаты и ему ничего за это не будет, а если то же самое сделаю я — сяду в тюрьму на несколько лет? Или почему это мужики с определёнными нашивками могут бить дубинками людей на улице, и им за это ничего не будет, а меня отправят в тюрьму даже за кинутый в их сторону пластиковый стаканчик? Справедливо?! Нет, абсолютно не справедливо!

Так же можно объяснять эту несправедливость подросткам, желающим эмансипироваться, но не могущим это сделать, поскольку государство абсолютно произвольно, от балды, установило возраст согласия, получения водительских «прав» (на самом деле — очередной привилегии от бандитов), «совершеннолетия» (тоже произвол, человек в 17 лет не может заключать сделки, а в 18 уже может, не бред ли).

Для поднятия эмоционального фона целевой аудитории будет неплохо апеллировать к теории стационарного бандита, а также называть маньяком и насильником того, кто считает подобное неравенство справедливым (ведь так и есть на самом деле, мы ничего не придумываем).

Из этого всего выходит, что про анкап можно и не говорить — если люди добьются равных юридических прав, он наступит сам по себе!

Как решаются проблемы экологии в анархо-капиталистическом обществе?

Вот спорил с корешем, он говорит, что нельзя вот так вот в ПРБ просто взять и раздать государственную землю (её 92%) в гомстед, люди возьмут де и вырубят весь лес, продадут в Китай, а сами уедут. Насколько это реально? Случится ли экологическая катастрофа?
Как решаются проблемы экологии в анархо-капиталистическом обществе? Я слышал, есть несколько книг на эту тему.

Анонимный Анкап (вопрос сопровождается донатом в размере 0.00021605 BTC)

Если в современной России раздать государственную землю, то через некоторое время у тех, кто инвестировал в эту землю достаточно много и построил на ней выгодный бизнес, начнут этот бизнес отжимать. Предвидя эти очевидные последствия, люди будут заинтересованы в том, чтобы выжать из полученной земли как можно больше и как можно быстрее, а более или менее интенсивное хозяйство вести только в очень скромном масштабе, ниже уровня радара.

Если то же самое сделать в Прекрасной России Будущего, где уже проведена судебная реформа, права собственности защищены, и есть несколько прецедентов успешной защиты этих прав, тогда другое дело. Можно свести часть леса, продав кругляк в Китай, на вырученные деньги приобрести оборудование для переработки древесины, и постепенно раскручивать нормальный бизнес, не забывая о посадках нового леса взамен сведённого.

Так что оптимальная стратегия для предпринимателя будет зависеть от его горизонта планирования, а он тем дальше, чем больше его уверенность в завтрашнем дне. Уверенность же укрепляется наличием институтов, защищающих права собственности.

Теперь об экологических проблемах. Экология это комплекс знаний и технологий по организации для человека уютной среды обитания. Чем больше будет платёжеспособный спрос на конкретной территории на такую среду, тем больше вероятность, что владелец территории предпочтёт инвестировать в повышение экологической привлекательности участка, даже в ущерб уже имеющемуся на этом участке бизнесу — потому что спрос на экологию позволяет делать деньги и на ней тоже.

Что касается выбросов, то нет принципиальной разницы между простой свалкой мусора на чужом участке и, скажем, выбрасыванием вредных веществ в виде дыма в атмосферу. Эта деятельность будет встречать противодействие соседей, тем более выраженное, чем больше их желание иметь именно здесь здоровую экологическую обстановку. Будь у вредителя бизнес где-то в интернете, он мог бы долго избегать ответственности, но земля убежать не может, это большая неподвижная мишень. Поэтому тот, кто на свой страх и риск поставит чадящий заводик, мешающий соседям, рискует вскоре остаться без заводика, и, понимая, что дешевле поставить фильтр на чадилку, сделает это.

Можно возразить, мол, как-то в Африке не очень с соблюдением экологических норм со стороны владельцев предприятий. Это из-за того, что там не очень с балансом насилия. Пока завод дешевле защитить от атаки, чем переоборудовать по последнему слову экологической науки, владелец будет вкладываться в защиту. Но в отсутствие государства, в условиях достаточно стабильного и достаточно зажиточного местного комьюнити баланс насилия может соблюдаться весьма долго, а значит, и с экологией всё будет ОК.

Демократия – низвергнутый бог. Обзор.

По заказу Чайного клуба

Книга Ганса-Германа Хоппе «Демократия – низвергнутый бог» — это не цельный трактат, а скорее сборник эссе, расположенных в порядке, позволяющем достаточно последовательно изложить идеи автора. Однако такая компоновка неизбежно рождает самоповторы, и более уважающий своих читателей автор мог бы без ущерба для результата сократить объём книги процентов на тридцать. Но у такого подхода есть и плюсы: любую из глав книги при желании можно читать совершенно изолированно от прочих. Я не буду разбирать произведение поглавно, а коснусь основных идей книги, указав, что мне показалось ценным, а что ошибочным или недоработанным.

Временное предпочтение и семейные ценности

Хоппе начинает с рассказа о том, что такое временное предпочтение, и как оно имеет тенденцию уменьшаться в более цивилизованном социуме и увеличиваться в более варварском. Отсюда он делает вывод, что те меры по устройству общества, которые увеличивают временное предпочтение, есть меры децивилизующие, а потому вредные – и наоборот.

Также он касается другого фактора, влияющего на временное предпочтение человека, а именно этапы его жизни. В детстве временное предпочтение высоко, ребёнок не согласен ждать для достижения своих сиюминутных целей. С возрастом оно снижается по мере того, как человек расширяет свои горизонты планирования, а к старости по идее должно вновь увеличиваться, поскольку жить остаётся всё меньше, и, как справедливо отметил Кейнс, в долгосрочной перспективе все мы мертвы, а стало быть, незачем строить планы на срок, превышающий остаток жизни.

Но, радостно отмечает Хоппе, есть такой фактор, как семья. Желание процветания рода позволяет человеку сохранять низкое временное предпочтение вплоть до глубокой старости, ведь он знает, что накопленные им блага послужат к пользе его потомства. Однако для этого требуется организация людей в стабильные коллективы, именуемые семьями. Стало быть, любые меры, разрушающие семьи, увеличивают временное предпочтение в обществе, то есть являются вредными и децивилизирующими. Отсюда вся ненависть Хоппе к коммунистам, гедонистам и гомосексуалам, отсюда весь его консерватизм. Ради насаждения консервативных ценностей он готов приветствовать любые индивидуальные притеснения в виде изгнания индивидуалистов из патриархальных коллективов, являющихся оплотом истинной цивилизации.

Нетрудно увидеть здесь элементарную логическую подмену. Да, семейные ценности уменьшают временное предпочтение в старости, но кто сказал, что это единственное, что способно их уменьшить? Люди сплошь и рядом не проматывают к старости всё своё состояние, но не обязательно оставляют всё детям. Вместо этого они по непонятной для Хоппе причине продолжают рачительно распоряжаться капиталом до самой смерти, и завещают его тем или иным фондам, как это сделал какой-нибудь Нобель, Карнеги или Рокфеллер. То есть семья заведомо не является единственным фактором, уменьшающим временное предпочтение в старости, а также не является фактором, в наивысшей степени способствующим прогрессу цивилизации. Фонд, как оформленная в виде юрлица воля своего основателя, сплошь и рядом даже лучше справляется с расширением горизонта планирования, чем беспутное потомство, с которого к тому же станется приблизить кончину наследодателя, чтобы поскорее всё прокутить. Таким образом, одно из оснований хоппеанской апологии консерватизма оказывается шатким.

Аристократия, монархия и демократия

Центральной частью книги является анализ того, как общество пребывающее в естественной свободе, сперва по естественным же причинам привыкает обращаться за советом и разбору конфликтов к наиболее компетентным своим членам, затем эти ребята постепенно превращаются в родовую аристократию, затем аристократов подминает под себя самый жирный, который становится абсолютным монархом, наконец, монарха упраздняет третье сословие, и в обществе воцаряется порядок, при котором абсолютная власть принадлежит обществу в целом, а от его имени правят временщики. На каждом из описанных этапов происходит размывание личной ответственности управляющих за результаты управления, качество оказываемых элитой обществу услуг становится всё ниже, а цена всё дороже.

К счастью, замечает Хоппе, несмотря на весь этот регресс, люди преуспели в разработке всяких полезных рыночных механизмов, и теперь для того, чтобы вернуть утраченную свободу, нам не нужно возвращаться к естественной аристократии в её архаичном виде, достаточно лишь того, чтобы все услуги, ныне монопольно навязываемые государством, торговались на свободном рынке.

Реформировать демократическое государство в этом направлении, по мнению Хоппе, не выйдет, поскольку управляющих общественным достоянием слишком много, соблазн использовать власть к личной выгоде слишком велик, и никакая либертарианская партия не сможет рекрутировать столько идейных ненавистников государства, чтобы расставить их на все государственные посты. К счастью, большинство всегда молча принимает статус кво, так что для того, чтобы поставить его перед фактом упразднения государства, выборов по государственным правилам выигрывать и не придётся, достаточно расшатать лодку, а затем согласованным усилием решительного меньшинства её перевернуть.

Короче говоря, получается некоторая сумятица. С одной стороны, имеет место прогресс общества, в ходе которого уменьшается временное предпочтение. С другой стороны – регресс систем управления обществом, в результате чего временное предпочтение увеличивается.

Здесь я не вижу особого смысла докапываться до автора на предмет того, что государство вряд ли вызревало как плод эволюции естественной аристократии и её благородной деятельности по разрешению конфликтов. Скорее всё-таки оно является плодом эволюции шайки разбойников и их методов решения вопросов по беспределу, затем по понятиям, и затем по законам. Не так уж важно, Локк или Гоббс незримо носился над водами в первый день творения (носились оба, конечно же), коль скоро в ходе реконструкции закономерностей истории мы разными путями приходим к единому выводу относительно желаемых будущих изменений в организации общества.

Прекрасный анкап будущего

Самой прекрасной частью книги является описание функционирования системы частных страховых компаний, которые просто выплачивают своим клиентам страховые премии по наступлении таких страховых случаев, как грабёж или кража, но в результате вынужденно упраздняют государства, из чистого коммерческого расчёта, поскольку так меньше придётся платить клиентам по страховке. Фамилия Хайека не упоминается ни разу, но это описание полностью соотносится с его идеей спонтанных порядков.

Тут у Хоппе даётся ценное соображение, которое мне до сих пор у других авторов не встречалось. Известно, что многие скептики утверждают: если два субъекта, имеющие контракт с разными защитными агентствами, начинают враждовать между собой, это должно повлечь войну защитных агентств, связанных с ними контрактом. Дэвид Фридман отвечает на это, что агентствам невыгодно воевать, а потому они отодвинут в сторонку клиентов, перетрут между собой, решат, кто прав, и поставят клиентов перед фактом. Это выглядит логичным, но порождает недоумение: чем такая модель лучше текущей, государственной.

Хоппе даёт иную логику. Он не говорит ни о каких защитных агентствах, задача компании – страхование рисков клиента. Но страхуются только те риски, над которыми сам клиент не властен. Если компания будет беспрекословно выплачивать страховку от пожара каждому, кто застрахует свой дом, а затем подожжёт его, она махом разорится, поэтому при составлении договоров всегда оговаривается, какие случаи не являются страховыми. Таким образом, в случае конфликта лишь та сторона должна признаваться имеющей право на выплату страховой премии, которая не являлась в этом конфликте агрессором. Более того, если обе стороны вели себя крайне провокационно, то даже не так важно, кто первый перешёл к открытому насилию – такой случай, когда клиент нарывался на ущерб застрахованному имуществу, очевидно, не страховой.

Другое интересное рассуждение связано с факторами, влияющими на расчёт страховых взносов. Они тем выше, чем выше стоимость страхуемой собственности, и они тем ниже, чем ниже расходы на его защиту. Таким образом, рыночная логика приведёт к тому, что страховые компании, желая заработать максимум, будут всецело способствовать росту цены клиентского имущества, что достигается, в частности, через его надёжную охрану и снижение вероятности ущерба – но ровно это будет приводить к тому, что маржа станет снижаться, и страховым компаниям придётся осваивать всё новые рынки, то есть приходить в более опасные и бедные места, например, те, где ещё ведут свою бандитскую деятельность разные преступные группировки, вроде государств или иных гопников. Так деятельность страховых компаний будет естественно приводить к экспансии безопасности и разрастанию единожды возникшей зоны анкапа.

Резюме

Несмотря на то, что автор в ряде случаев потакает собственным вкусам и впадает в wishful thinking, книга содержит ряд чрезвычайно дельных идей, которые были для меня новыми, с которым я согласна, и которые буду в дальнейшем использовать. Даже если эти идеи принадлежат и не самому Хоппе, он и в этом случае заслуживает мои респекты как их популяризатор.

О запутанных судебных кейсах

Представим себе следующую ситуацию, возникшую в воображаемом анкапе. По моему мнению, некто нанёс ущерб моей собственности, а по мнению этого некто, он мне ущерба не наносил. И обстоятельства этого кейса таковы, что он очень и очень спорный, объективной стороне трудно установить, кто прав. Вследствие чего, это выливается в ситуацию, когда на большой выборке различных судов половина из них встаёт на мою сторону, а вторая половина — на обвиняемую мною сторону. На мои предложения выплатить хотя бы долю от требуемой мною (и судами, вставшими на мою сторону) компенсации оппонент категорически отмахивается, ведь, по его мнению, ущерба моему имуществу он не причинял, а следовательно не должен мне ни копейки.

В условиях государства такая проблема надёжно решается иерархией судов. Да, кто-то останется недовольным, но в этом и есть вся суть института суда. В условиях же анкапа мы приходим к сложному конфликту, когда мои судебные приставы и охрана моего оппонента, фактически, должны начать воевать друг с другом, так как обе из сторон конфликтующих сторон правы в равной степени. Какое решение предлагает анкап от таких ситуаций? А также как лично мне следует вести себя в такой ситуации?

СК ( вопрос сопровождается донатом в размере 0.00088285btc)

Функция суда состоит в том, чтобы помочь сторонам разрешить свой конфликт. Единственная возможность это сделать заключается в том. чтобы обе стороны конфликта признали над собой юрисдикцию того или иного суда в конкретном деле. Если дело сложное и запутанное, то мы не можем заранее знать позицию любого конкретного наперёд заданного суда до тех пор, пока он не закончит разбирательства. Поэтому всё, что нужно сторонам конфликта — это найти суд, который имеет достаточно хорошую репутацию, устраивает по цене, и готов взяться за разбирательство. Далее обе стороны заключают с судом договор, что готовы исполнить его вердикт по этому делу, и лишь после этого суд вообще начинает вникать в тему.

Раз дело настолько мутное, то наверняка итоговое решение суда будет достаточно компромиссным, вроде того, что одна из сторон получает частичное удовлетворение своих претензий, но при этом выплачивает второй стороне некоторую компенсацию. Но, впрочем, мы не можем этого знать заранее.

Разумеется, каждая сторона конфликта будет заинтересована в неангажированности суда, поэтому, наверное, сочтёт важным вставить в договор оговорку о том, что сохраняет за собой право выхода из процесса до окончания разбирательства, если продемонстрирует факт заинтересованности суда в том или ином исходе.

Если же одна из сторон заранее отказывается признавать любой вердикт, кроме того, который полностью избавляет её от обязательств, тем самым она отказывается от суда как такового, а это означает, что она намерена продолжать открытый конфликт со второй стороной. В этом случае та сторона, которая на суд согласна, может размахивать этой своей готовностью, мол, не я тут развязываю войну, я лишь защищаюсь, и тем самым получать себе новых союзников, а агрессора понемногу душить санкциями, принуждая к мирным переговорам.

Кстати, мирные переговоры, без всякого внешнего арбитра — это тоже способ разрешения конфликта, так что суд для этого вовсе не является обязательной процедурой.

Как неоднократно замечалось многими, в международной политике положение дел очень напоминает анкап

Противоречащие юрисдикции

Например, друг пригласил меня на вечеринку в его дом. Я принёс с собой яблочный сок. Вдруг врываются полицейские, и оказывается, что в его контрактной юрисдикции сок запрещён.
1) Начал ли я нарушать NAP с того момента, как я его достал?
2) Как на меня распространяется действие другой юрисдикции, если я не заключал с ней контрактов?
3) Что будет, если я пользователь другой юрисдикции, которую первая не признаёт и просто устраивает самосуд?

Похожий вопрос: поможет ли самопринадлежность, если человек забежит на чужое поле? Могу ли я его застрелить без суда и следствия?

Начинающий Анкап (вопрос сопровождается донатом в размере 0.00030432btc)

То, что можно было бы при анкапе назвать законами — это кодификация удачных практик. Такие кодексы, обобщающие удачные практики по тем или иным темам, имеют спрос в безгосударственном обществе, поскольку экономят усилия, позволяя не разбирать каждый случай совсем с нуля. Экономия усилий будет означать экономию денег, а дешёвый суд при прочих равных, конечно же, выиграет в конкурентной борьбе у дорогого. Но даже если дорогой суд даёт более качественное рассмотрение вопроса, на дешёвый также найдётся спрос, это естественная сегментация рынка по цене.

Таким образом, признавая юрисдикцию той или иной компании над собой по определённому кругу вопросов, человек при анкапе обычно заранее имеет возможность узнать, какие своды норм используются в рамках этой юрисдикции.

Также человечество имеет богатый опыт разрешения конфликтов между лицами, относящимися к разным юрисдикциям. В большинстве случаев удобной практикой было признавать законы той стороны, на чьей территории произошёл конфликт. Отклонения от этого принципа обычно оговаривались отдельно. Это могло быть связано, например, с особо важным статусом отдельных персон, либо со спорным статусом места, где произошёл конфликт. Так появилось понятие дипломатической неприкосновенности и международного морского права.

Теперь перейдём непосредственно к вашим вопросам. Заменим яблочный сок на более понятный раздражитель. Вы принесли колбасу на веганскую вечеринку и принялись с аппетитом закусывать ею салат. Разумеется, для веганов это очень раздражающая ситуация. И они заранее знают, что подобное бы их сильно расстроило. Поэтому обычно в анонсе вечеринки сразу указывается, что она веганская, мясо подаваться не будет, и приносить его с собой нельзя. Таким образом, ваши действия нарушают оговоренные условия присутствия, и вас с полным правом выдворяют с вечеринки.

Хуже, если в анонсе обозначено, что вечеринка веганская, никаких ограничений в явной форме не прописано, вы не веган, и не скрываете этого, но вас на неё пригласили. Вы, уважая право хозяев не подавать вам мясного, берётесь обслужить себя самостоятельно — и попадаете в правовую коллизию. Здесь в неловком положении и хозяева, не разъяснившие вам правил, и вы, не сумевшие понять местных умолчаний. Обычно подобные казусы решаются тем, что одна из сторон идёт на уступки, но если на уступки не пойдут хозяева вечеринки, то вас таки выдворят, поскольку здесь место, где их трактовка спорных норм приоритетна. У меня был схожий случай во время празднования одной купальской ночи, когда я принялась целоваться с парнем, он оказался занятым, и его тян мне за это предъявила, чем вызвала моё недоумение: я искренне полагала, что в купальскую ночь действуют несколько иные правила — но уступила, на том парне свет клином, в общем-то, не сошёлся. Так и наши гипотетические веганы могут вам уступить, хотя и с чувством глубокого недоумения из-за вашей бестактности.

Теперь давайте от витиеватых баек перейдём к выводам.

  1. Вы не обязаны соблюдать те нормы, которые не обязались соблюдать.
  2. Вас могут принудить к их соблюдению, если для принуждающей стороны это является принципиальным моментом, а для вас — нет.
  3. Вы вправе требовать за такое принуждение компенсации, но не факт, что получите.
  4. Чем больше стороны заинтересованы в будущем сотрудничестве, тем больше вероятность, что они будут идти на взаимные уступки по конкретному текущему кейсу.

Как мы можем в свете этих тезисов разрешить второй кейс, с треспассингом, то есть нарушением границ собственности, хоть бы и без явного ущерба для той собственности?

  1. Человек не обязан быть в курсе, что вы против того, чтобы он шёл через ваше поле. Лучше поставить на границе табличку «Посторонним В.», чтобы человек знал, что здесь живёт знаменитый Вилли Посторонним, а с ним шутки плохи (рекомендую для дополнительного ознакомления известный текст о дедушке Пятачка, бродящий по интернетам).
  2. Вы можете принудить человека покинуть поле, если это для вас принципиально. А если он ознакомился с табличкой и не внял ей, то принуждение вы можете вести и при помощи летальной силы, не размениваясь на дополнительные увещевания.
  3. С вас могут затребовать компенсацию, если, скажем, через ваше поле шла натоптанная тропинка, граница была не обозначена, табличка по факту оказалась нечитаемой и скрытой в траве, и тут вы выскакиваете, как чёртик из табакерки, с винчестером наперевес, и принимаетесь шмалять. Обозначайте свои правила в максимально явной форме.
  4. Чем больше вы заинтересованы в будущем сотрудничестве с треспассером, тем больше вероятность, что вы допустите его на ваше поле, даже если он забрёл к вам без спросу. Например, это оказался коммивояжёр с волшебным даром убеждения, и теперь он будет вашим постоянным поставщиком шапочек из фольги.

Аргумент об экономической невозможности анкапа

Здравствуйте, у меня возник спор с человеком, который утверждает:

«Для того, чтобы получить совершенный рынок, потребуется, во-первых, создать абсолютно симметричное информационное пространство, во-вторых, исключить из экономической системы неисключаемые и неконкурентные блага, в-третьих, исключить внешние эффекты, в-четвёртых, полностью убрать дифференцированную продукцию, в-пятых, каким-то образом поддерживать все вышеуказанные (сами по себе фантастические) условия, в-шестых, не допустить умышленного нарушения установленного порядка со стороны.

Совершенный рынок — это рынок в вакууме, упрощённая модель для графиков и наглядного объяснения теорий. Потому переход к «прекрасному анкапу» невозможен не в силу «вездесущего этатизма», а просто в силу того, что условия его существования в том виде, в котором он вам представляется, невыполнимы»

Как следует доказать, что рынок реален, может быть, посоветуете статьи на эту тему?

Игорь

Здесь имеет место классический риторический приём «соломенное чучело», когда опровергается не тот тезис, который выдвигает оппонент, а тот, который удобно опровергать. Совершенный рынок (или совершенная конкуренция) — это термин из неоклассической экономической теории, а анкап базируется в основном на австрийской школе. Нечто схожее с моделью совершенного рынка описывает в Человеческой деятельности Мизес, вводя такую умозрительную конструкцию, как равномерно функционирующая экономика. В такой экономике все агенты обладают всей полнотой информации, и выполняются все прочие описанные вашим оппонентом условия. В результате такая экономика абсолютно предсказуема, и в ней невозможно предпринимательство. Эта умозрительная конструкция вводится ровно для одного: чтобы продемонстрировать отличие реальной экономики от равномерно функционирующей и тем самым показать, в чём состоит роль предпринимателя (а она состоит как раз в получении прибыли за счёт использования неопределённости будущего) и роль инвестора (она состоит в том, чтобы сохранить некоторый запас капитальных благ в прошлом ради употребления их в будущем). Точно так же в физике есть понятие равномерного прямолинейного движения, в разных школах танцев и боевых искусств базовые стойки, базовые шаги, и так далее. Говорить, что идеальный рынок есть рынок совершенной конкуренции — это как утверждать про идеальный танец, что это движение пары базовыми шагами из базовой стойки, в то время как вся суть танца как раз в импровизации на основе той самой базы.

На мой взгляд, эту подмену делают излишне часто в том числе из-за неудачности самого термина «совершенный рынок» — он содержит манипуляцию, заставляющую думать об этом явлении как о чём-то желательном, ведь кто же не мечтает о совершенстве! Между тем, совершенный рынок вообще неотличим от совершенной плановой экономики, где тоже всё рассчитано и задано наперёд. Точно так же мы могли бы говорить о совершенном коммунизме, когда абсолютно все материальные предметы находятся в общественной собственности, и абсолютно все действия совершаются только с всеобщего согласия после всестороннего и полного обсуждения. И действительно, такая умозрительная модель совершенного коммунизма используется теоретиками, когда они показывают необходимость самопринадлежности.

Кто вас учил так танцевать? Где правильная стойка?