Перевод Механики свободы, глава 44

Продолжаю поставлять вам контент для неспешного карантинного чтения, на сей раз вернувшись к дедушке Фридману. Глава 44, Частное правоприменение, средневековая Исландия и либертарианство, не сравнится, конечно, с предыдущей по размеру, но тоже немаленькая. Тем не менее, она читается не в пример легче, потому что на сей раз это не теория, а история, да ещё и основанная на беллетристике.

Вообще, век саг в Исландии — это едва ли не самый мой любимый исторический период, после разве что античной Эллады, так что я редактировала текст с большим удовольствием, всегда бы так. Надеюсь, вас тоже порадует чтение, а там с разгона можете скачивать сагу об Эгиле — и вперёд, погружаться в мир протоанкапа!

Перевод Механики свободы, глава 43

После весьма долгой паузы выкладываю отредактированную версию Главы 43 Механики свободы Дэвида Фридмана. Сам перевод давным-давно был сделан Еленой Макеевой по заказу ЛПР. Мне пришлось привести терминологию раннего перевода в соответствие с той, которой я пользуюсь в новом. Старый перевод, похоже, стремился рассказать материал по возможности просто. При этом ряд терминов не переводился, а пересказывался — примерно как если бы в статье по языкознанию я бы вместо слова «синонимы» везде писала «близкие по значению слова». Мне пришлось пожертвовать лёгкостью ради более строгой терминологии, которая используется в экономической теории.

Глава называется Ответы: экономический анализ права и имеет совершенно монструозный размер. Неудивительно, ведь фактически Фридман попытался втиснуть в одну главу материал своего отдельного труда под названием Law’s Order, ссылка на который приводится в приложении к книге, и который, увы, доступен пока лишь по-английски.

Особенность подхода Фридмана в том, что он выводит право из экономики, а не из либертарианских принципов, поскольку последние не в состоянии давать чёткие ответы на множество конкретных прикладных правовых задач (привет всем сторонникам мнения о том, что любые правовые нормы можно вывести из одного простого NAP).

Я получила просьбу организовать возможность подписаться на регулярные донаты для поддержки проекта. К сожалению, я не очень знакома с инструментарием, который для этого обычно используется. Поэтому для начала предлагаю всем, кому интересно обеспечить проекту достаточно широкое и регулярное финансирование, отписаться мне в личку в телеграме или фейсбуке. Дальше мы обсудим, как это лучше организовать, чтобы и вам было удобно платить, и мне не требовалось засвечивать свою персону.

Механика свободы. Перевод глав 41-42.

Я начинаю публиковать перевод четвёртой части Механики свободы Дэвида Фридмана. Эта часть была написана ко второму изданию книги, между 1973 и 1989 годами, и задумывалась в качестве расширенного постскриптума к книге, отчего ровно так и называется. Написание после этой части ещё двух, похоже, автором изначально не предполагалось.

Как обычно, новая часть открывается стихотворным эпиграфом, в котором автор заявляет, что ему скучно разъяснять прописные истины тем, кто уже и так убеждён в истинности учения, а потому полезет-ка он лучше в область нерешённых проблем и пограничных вопросов либертарианства.

Глава 41 так и называется — Проблемы. В ней Дэвид Фридман подробно разбирает, почему бессмысленно пытаться вывести всё либертарианское учение из единого простого в формулировке базового принципа, которому дальше оставалось бы только следовать. Напротив, заявляет он вслед за Макиавелли: нет ничего, что было бы хорошо или плохо само по себе, но всё — смотря по обстоятельствам.

Глава 42, Мои убеждения. Здесь автор продолжает рассуждения предыдущей главы, разбирая вопрос о том, что если мы не можем вывести всё должное из одного базового принципа либертарианства, то не следует ли перейти к утилитаризму и начать требовать банально максимизировать совокупную пользу, неким загадочным образом калькулируя разнородные радости и беды. И хотя эту крайность он также в конечном итоге отвергает, всё же чувствуется, что экономический расчёт милее его сердцу, чем абстрактные моральные нормы. И это возвращает меня к моим собственным возражениям против стратегии убеждения этатистов в прекращении сотрудничества с государством, основанной на моральной аргументации.

Механика свободы. Главы 38-40 и постскриптум к первому изданию.

Глава 38, Экономика воровства, или отсутствие правящего класса, даёт экономический анализ индустрии воровства, показывает, что конкуренция в этой сфере приводит к обнищанию общества, и что эта индустрия, в сущности, невыгодна даже самим ворам. Схожая система доводов показывает, что и государство, как разновидность воровства, невыгодно даже высшим политикам, поскольку их издержки оказываются выше прибыли. Разумеется, этот довод выглядит парадоксальным, поскольку ему легко противопоставить множество контрпримеров, однако главный вывод главы относится не к отрицанию возможностей индивидуальной наживы через государство, а к указанию на то, что за действиями государства не просматривается никакой единый классовый интерес.

Глава 39, Правая сторона ловушки общественного блага, рассказывает об очень интересном парадоксе, связанном с тем, что общественные блага всегда недопроизводятся относительно спроса на них, в силу неудобств с их монетизацией. При государстве таким общественным благом оказываются хорошие законы, делающие жизнь простой, удобной и необременительной, в противовес плохим, которые распределяют издержки на всех, а прибыль приносят немногим. Однако при анархии всё ровно наоборот: поскольку законы в известном смысле покупаются на рынке, то хорошие законы оказываются частным благом, и производятся до полного удовлетворения спроса, в то время как плохие оказываются общественным злом: тратиться на их производство ради своей прибыли готовы немногие, а саботировать их внедрение смогут все, и притом задёшево. Таким образом, если удастся как-то перейти от государства к анархо-капиталистическому порядку, он окажется вполне устойчив к попыткам вернуть государство.

В Главе 40, Как добраться отсюда туда, Фридман говорит мне, что я молодец и правильно понимаю стратегию построения анкапа, а Михаилу Светову предлагает поумерить пыл в построении вертикали власти в либертарианской партии и сосредоточиться на личных просветительских проектах. Спасибо, Дэвид!

В Постскриптуме для перфекционистов Фридман объясняет, каких предметов он не коснулся в книге и почему.


На этом заканчивается первое издание Механики свободы. Последующие части были написаны ко второму и третьему изданиям книги

Как построить взаимопомощь в плане правосудия и справедливости при анархо-капитализме?

Владимир

С лёгкой руки Михаила Светова анкап многие воспринимают, как безгосударственное общество для наиболее угрюмых индивидуалистов — и противопоставляют ему светлый мир контрактных юрисдикций, территориальных и экстерриториальных, где люди собираются в сообщества, договорившись жить по общим правилам, и где самое главное святое право каждого участника такого сообщества — это покинуть его.

Но для человека как раз довольно неуютно полностью замыкаться в рамках узкого сообщества, воспринимая мир за околицей как место обитания псоглавцев. Редко какая община в мире переживает своего основателя. Даже идеологи левого анархизма, которые в целом придерживались коллективистских ценностей, такие как Кропоткин, отмечали, что унылое существование в замкнутом коллективе на обочине жизни — это совершенно не то, что нужно подавляющему большинству.

Поэтому для человека, желающего жить в справедливом обществе, важна прежде всего возможность строить его, не ударяясь в самоизоляцию. Есть ли у него такие возможности при анкапе? Давайте разбираться.

Ожидать, что человечество полностью будет придерживаться одинаковых представлений о справедливости, готовы лишь самые отмороженные коммунисты или теократы, поэтому сразу можем исходить из того, что при анкапе эти представления у разных людей окажутся разными.

Итак, у вас есть некоторые представления о справедливости, и вы бы хотели, чтобы именно их придерживался арбитр в случае, если у вас возникнут какие-то конфликты, даже если вторая сторона конфликта придерживается иных представлений. Мне представляется наиболее рабочей модель Дэвида Фридмана, в которой предполагается конкуренция и естественный отбор между правоохранными агентствами, между арбитражными агентствами, и между правовыми системами. Таким образом, клиенту нужно обеспечить сущую малость: чтобы правоохранное агентство, куда он обратился по конкретному конфликту, воспользовалось услугами суда, который работает в рамках конкретной правовой системы, отвечающей представлениям клиента о справедливости.

Что вам для этого нужно? Вести эффективную пропаганду тех принципов, которыми вы руководствуетесь. Чем популярнее ваши идеи, тем легче будет настоять на том, чтобы суд на них опирался. Ну а идеи, в свою очередь, в условиях свободного рынка, будут наиболее распространены в тех областях деятельности, где их применение наиболее удобно и обеспечивает максимальный экономический выигрыш. Так что вам будет тем легче продвигать свои идеи, чем менее они оторваны от реальности.

Наконец, если сторонников ваших представлений о справедливости не слишком много, вы можете предпочесть не заморачиваться с судом, а привлекать единомышленников для взаимопомощи. Тем самым вы завоюете славу сообщества, в котором крепко держатся за своих. У этого есть плюсы: вас будут опасаться тронуть, не имея заметного перевеса по силе. Но у этого есть и минусы: с вами будут опасаться заключать контракты. Нужна ли вам такая репутация? Решайте сами. Государства, которое бы причёсывало всех под одну гребёнку и делало всем одинаково неудобно, при анкапе нет.

Маленькое сплочённое сообщество со своими представлениями о справедливости

Перевод Механики свободы. Главы 35-37

Вчера Дэвиду Фридману исполнилось 75 лет. Увы, на то, чтобы подготовить к юбилею весь перевод целиком, меня не хватило, так что публикую очередные три главы.

Глава 35. В чём прогноз сводится к спекуляции. Тут Фридман повинился перед нами в том, что описал только один из множества вариантов анархо-капиталистического общества — агорический, равно чуждый и коммун, и корпораций, но тяготеющий к самозанятости и небольшим агентствам фрилансеров (мимими!). Заодно выяснилось, что слово агоризм придумал не Конкин, а Роберт ле Февр, про которого я, увы, ничего не знаю.

Глава 36. Почему именно анархия? В этой главе Фридману приходится объясняться, чем же его так не устраивает идея ограниченного государства, зачем так упорно отстаивать именно идею анархии. Увы, отвечает автор: ограниченное государство мы уже пробовали: не лезет ни в какие рамки, упорно пересаживается на лицо.

Глава 37. Революция — худший выбор. Здесь Фридман полемизирует не столько с анкапами, сколько с классическими анархистами, уверенными в том, что государство может быть упразднено лишь революционным путём. Аргументация не блещет оригинальностью, но достаточно внятная.

Перевод Механики свободы. Главы 31-33.

Публикую ещё несколько глав Механики свободы Дэвида Фридмана

Глава 31. Либертарен ли анархо-капитализм? В этой главе Фридман поднимает вопрос в формулировке, которая для многих довольно непривычна. Мы как-то привыкли считать, что анархо-капитализм это наиболее радикальное и последовательное либертарианство, но для Фридмана это немного не так. Либертарианство у него основано на самопринадлежности и принципе неагрессии, а анархо-капитализм на децентрализации права и свободном рынке. Поэтому ему требуется дополнительная аргументация, чтобы показать: анархо-капиталистическое общество действительно является либертарианским.

Глава 32. И, в качестве бесплатного бонуса. Это небольшая главка, где электоральный процесс сравнивается с рыночным, в пользу последнего, разумеется.

Глава 33. Социализм, ограниченное государство, анархия и бикини. Тут Фридман остроумно объясняет, что социализм подобен стремлению принудить всех тян ходить исключительно в бикини, потому что погода под страхом расстрела обязана быть солнечной.

Механика свободы, главы 3.2 и 3.3

Глава 3.2, Полиция, суды и законы на свободном рынке, была переведена давным-давно Еленой Макеевой по заказу ЛПР. Сейчас я её наконец-то подредактировала; со временем та же судьба ждёт остальные четыре переведённые для ЛПР главы.

В этой главе разбирается центральная дли фридмановской картины общества при анархо-капитализме концепция частных конкурирующих правоохранных агентств, которые возьмут на себя роль полиции и частично страховых компаний. Также описывается взаимодействие таких агентств с частными арбитражными судами.

Глава 3.3, Проблема стабильности, касается вопроса о том, будет ли вся эта красивая система частных правоохранных агентств устойчивой, или же они неизбежно образуют государство. Разумеется, Фридман утверждает, что всё устойчиво, иначе незачем было огород городить, ну а далее приводит обоснования этого тезиса.

Также я переработала оглавления в соответствии с фридмановской внутренней нумерацией глав, а то у него здесь нумерую, здесь не нумерую, здесь рыбу заворачиваю…

Механика свободы, глава 3.1

Обычно, начиная работать над переводом очередной части Механики свободы Дэвида Фридмана, я долго торможу. Каждую часть он предваряет стихотворным опусом собственного сочинения, где остроумие содержания компенсируется корявостью формы. К счастью, на сей раз со стихами удалось расправиться относительно быстро. В них Дэвид наивно удивляется, как мировой порядок умудряется существовать в такой гармонии, несмотря на правительственное пренебрежение этими вещами, и как собственно правительственные услуги заставляют лишь усмехнуться: мол, это общественное благо какое-то не очень благо.

Что есть анархия? Что есть государство? В этой главе Фридман даёт определение тому, что намерен далее хаять на протяжении всей части, а разъяснение всякой философской мути взваливает на Лисандра Спунера.

Механика свободы, главы 2.17 и 2.18

Добиваем вторую часть Механики свободы Дэвида Фридмана.

Загрязнение. Рассказывается, какие меры сокращения государственного регулирования вредных выбросов могли бы привести к улучшению экологической обстановки и уж точно — к более справедливому порядку ответственности за загрязнение.

Отстреливаемся от друзей социализма. В этой заключительной главе второй части книги Фридман даёт залп несколькими доводами, показывающими более справедливый характер капитализма в противовес социализму. Каждый из них не дотягивает до отдельной главы, потому, видимо, они и были собраны таким образом. Разбирается аргумент о том, какой механизм распределения обеспечивает большее равенство, какое общество менее склонно к коррупции, где лучше условия на производстве, и какой строй менее критически зависим от идеальных людей.