Правовые системы, сильно отличающиеся от наших. Глава 16. Афинское право: творение безумного экономиста.

Город-государство Афины в четвертом и пятом веках до нашей эры, со времен Перикла до времен Демосфена, известен по двум причинам: как источник большого количества сохранившейся литературы и как первый яркий пример демократии. Для большинства современных людей демократия означает систему, при которой государственные служащие избираются большинством голосов или назначаются избранными таким образом политиками. У афинян был совсем другой подход. Законы принимались большинством голосов Народного собрания (Экклесия), в котором участвовали все взрослые граждане мужского пола, решившие явиться. Но чиновники — магистраты — отбирались по жребию каждый сроком на один год; единственными чиновниками, к которым это не относилось, были генералы (стратеги). В результате появилось правительство дилетантов, а также правовая и политическая система, приспособленная к этому. Это была правовая система, содержащая ряд умных идей умных людей. Некоторые из идей, вероятно, работали, а некоторые, видимо, нет.

Афинское население

Население было разделено на три большие группы: граждане, метеки и рабы. Вы были гражданином, если вы были признанным ребенком родителей-граждан, состоящих в должным образом зарегистрированном браке557, хотя в исключительных обстоятельствах гражданство могло быть предоставлено негражданину. Гражданство давало вам набор политических и экономических прав, в том числе право вступать в брак с гражданином Афин, а если вы мужчина, то право голосовать в собрании, служить магистратом, добровольно исполнять долг судьи, работать в качестве оплачиваемого арбитра в ваш шестидесятый год и право на владение недвижимостью в Аттике.

Метеки были иностранцами-резидентами, порой живущими в городе несколько поколений. Они не могли быть избраны магистратами или голосовать в собрании, могли вести судебное преследование по некоторым, но не по всем видам судебных дел. Их экономические права были более ограничены, чем права гражданина; они не могли владеть землей в Аттике без особого разрешения. У метека должен был быть гражданский спонсор, который в некоторой степени отвечал за него. Метеку могло быть предоставлено гражданство или некоторые права гражданина в качестве награды за какую-то особо ценную услугу.

Долговое рабство было отменено в рамках реформ Солона примерно за двести лет до начала обсуждаемого периода, поэтому большинство рабов были либо пленными, взятыми на войне, либо их потомками. Они вполне могли составлять большинство населения558. Владелец раба мог подать в суд на возмещение ущерба, причиненного его рабу, и мог быть привлечен к суду за ущерб, причиненный его рабом. Он не был волен убить своего раба, но имел право избивать его. Ребенок родителей-рабов был рабом; неясно, каков был статус ребенка раба и свободного мужчины или женщины. Хотя многие рабы были домашними слугами, сельскохозяйственными рабочими или рабочими на серебряных рудниках, от которых Афины получали большую часть своего богатства, некоторые из них были независимыми работниками, которые платили часть своего заработка или фиксированную годовую сумму своим владельцам559.

Если хозяин решал освободить раба, раб мог либо вернуться в свой родной город, либо стать метеком, при условии, что его предыдущий хозяин был готов стать его спонсором; другого спонсора у него не могло быть. Кажется вероятным, что, как и во многих других обществах, раб мог купить свою свободу либо заемными деньгами, либо в обмен на обязательство заплатить своему предыдущему хозяину из своих заработков в качестве вольноотпущенника. Помимо освобождения, у раба был один законный способ покинуть своего хозяина; он мог попросить убежище в Тесейоне560 и попросить, чтобы его купил кто-нибудь другой.

Законы и суды

К пятому веку народное собрание перестало заниматься рассмотрением дел и функционировало в основном как законодательный орган. Дела рассматривались присяжными в одном из нескольких судов, в зависимости от того, по какому закону было предъявлено обвинение. За процедурой следил магистрат, связанный с этой категорией правонарушений. Он принимал оплату за начало процесса, и председательствовал на суде, но вердикт оставался за присяжными.

Ежегодно по жребию выбиралось 6000 присяжных из числа добровольцев; квалификационные требования сводились к тому, чтобы быть гражданином мужского пола и старше 30 лет. Количество присяжных для рассмотрения дела менялся со временем и в зависимости от характера дела, но, по-видимому, обычно составлял от 200 до 500. Присяжным платили половину драхмы за каждый день работы, что составляло примерно половину заработной платы гребца, поэтому работа присяжным обеспечивала своего рода минимальное соцпособие. Если принять оценку общего числа взрослых граждан мужского пола в 30 000, получается, что в любой момент времени около одной пятой из них входили в состав жюри. Даже с учетом того факта, что присяжный заседает не каждый день, это говорит о том, что судебные процессы требовали внимания значительной части населения.

Присяжные выносили вердикт большинством голосов. Суммы, поставленные на карту в судебном разбирательстве, могли быть значительными, а присяжные заседатели, скорее всего, были бедными, что создавало очевидный риск взяточничества. Чтобы предотвратить это, афиняне разработали сложные процедуры, призванные гарантировать, что ни один присяжный до последней минуты не узнает, на какое дело он будет назначен.

Полных текстов законов не сохранилось, только отрывки, цитируемые в речах, написанных профессиональными спичрайтерами для запоминания обвинителем или подсудимым, и фрагменты законов, записанные в сохранившихся надписях. Мы не можем быть уверены, что даже то, что у нас есть, точно; оратор мог умышленно исказить закон, чтобы сделать его трактовку более благоприятной для своего дела. Однако, как представляется, каждый закон включал, прямо или косвенно, описание суда, в котором должны были рассматриваться дела, вытекающие из него, и процедуру возбуждения дела; магистратом, ответственным за дело, всегда был магистрат, связанный с данной категорией правонарушений. Большинство дел должно было быть инициировано истцом, вызывающим ответчика на первоначальное слушание перед соответствующим магистратом, в некоторых случаях — путем доставки ответчика к магистрату для ареста. В отличие от китайских статутов, в законах часто не оговаривается штраф, оставляя его на усмотрение присяжных.

После возбуждения дела истец должен был собрать доказательства, а магистрат — провести судебное разбирательство. Сторонам не было позволено привлекать для изложения своих аргументов судебных представителей, как в современном судебном разбирательстве; каждый должен был говорить за себя, хотя стороне разрешалось предоставлять часть своего времени другу, чтобы тот говорил за него на безвозмездной основе. Не существовало пределов тому, какие аргументы можно было вводить; утверждалось, что подсудимый иногда приводил своих детей, чтобы те встали рядом с ним в надежде вызвать жалость у присяжных. Стороны могли использовать спичрайтеров для написания речей, которые сторона в судебном процессе затем запоминает и произносит561. Значительное количество этих речей сохранилось из-за их высокой литературной ценности, именно поэтому мы знаем об афинской правовой системе настолько много.

Свидетели заранее давали письменные показания; во время суда их единственный вклад заключался в том, чтобы подтвердить, что это действительно их свидетельства. Свидетели не могли быть подвергнуты перекрестному допросу, но стороны могли, при желании, задавать вопросы одна другой.

Показания рабов были допустимы только в том случае, если были даны под пытками, и только если хозяин разрешил это. Причиной могло быть убеждение, что в противном случае никто не поверит, что раб говорит правду, по крайней мере, в свидетельских показаниях против своего хозяина. Есть сохранившиеся речи, в которых утверждается, что свидетельские показания раба под пытками полностью надежны и никогда не оказываются ложными, другие утверждали, что они совершенно ненадежны, поскольку раб говорит все, что требует мучитель. От одного того же спичрайтера в речах для разных клиентов осталась и та, и другая аргументация. Пытки свободных людей законом не разрешались.

Свидетеля можно было попросить дать показания об определенном факте или событии, но также ему было разрешено показать под присягой, что он ничего о них не знает. Хотя от рабовладельца нельзя было требовать разрешить брать показания у своего раба, его отказ сделать это мог быть представлен в качестве доказательства против него.

Публичные и частные дела

Большинство судебных дел были либо публичными, либо частными. Публичное дело примерно соответствовало нашим уголовным делам; предполагалось, что это преступление, в результате которого пострадал не один человек, но все общество563. Когда-то такие дела могли рассматриваться магистратами, но в описываемое время это было возможно только по незначительным обвинениям. Обычная процедура заключалась в том, что дело возбуждалось в частном порядке любым гражданином мужского пола, который пожелает это сделать. Во многих, но не во всех случаях, обвинитель в качестве вознаграждения получал значительную часть суммы присуждаемого штрафа, иногда доходящую до половины. Если дело основывалось на утверждении, что ответчик владеет собственностью, которая должным образом принадлежит полису, успешное судебное преследование приводило к конфискации половины имущества в пользу полиса, а половины — в пользу обвинителя.

Такая система повышает риск исков против невиновных ответчиков, которые считаются богатыми, непопулярными или и теми, и другими. Одним из решений проблемы был закон, в соответствии с которым во многих публичных делах обвинитель, не сумевший убедить хотя бы пятую часть присяжных проголосовать за вынесение приговора, сам оказывался оштрафован и лишен права в будущем подавать любые иски подобного рода. Штраф составлял 1000 драхм, что составляло примерно двухлетнюю заработную плату обычного мастера. Также можно было обвинить обвинителя в сикофантстве, оскорбительном преследовании, хотя такие обвинения можно было предъявить не более чем трем гражданам и трем метекам в год564.

В некоторых случаях обвинитель и осужденный ответчик должны были предложить каждый свой вариант наказания; жюри голосовало за то, который из них принять. Возможные наказания включали штрафы, казнь, изгнание, конфискацию, лишение прав потомков, утрату некоторых привилегий гражданства и, для метека или другого иностранца, обращение в рабство.

Эквивалент нашего деликтного иска был частным делом, делом, основанным на утверждении, что истец или кто-то, кого представлял истец, например, женщина или ребенок, за которых он нес ответственность, были травмированы ответчиком. Некоторые категории частных дел должны были сначала передаваться в арбитраж, причем арбитр выбирался из группы граждан в возрасте шестидесяти лет. Если обе стороны соглашались с вердиктом арбитра, дело заканчивалось. Вместо этого любой из них может подать апелляцию, и в этом случае полагался суд присяжных. Никаких новых доказательств представить было невозможно; допустимы были лишь доказательства, ранее представленные арбитру. Стороны также могли передать свое дело на рассмотрение взаимно согласованного частного арбитра, вердикт которого должен был иметь обязательную силу.

Дела об убийствах регулировались особой частью закона, который, как считалось, возник еще до реформ Солона. Судебное преследование обычно осуществлялось родственниками жертвы по аналогии с частным делом, но могли быть исключения для лиц, не состоящих в родстве с жертвой, которые были с жертвой в близких отношениях. Умышленное убийство каралась казнью с конфискацией имущества, непреднамеренное убийство — изгнанием без конфискации. Подсудимый, который ожидал проигрыша дела, имел возможность после своей первой речи на суде отправиться в изгнание вместо того, чтобы продолжать свою защиту.

При рассмотрении любой правовой системы возникает один вопрос, к которому мы еще вернемся в следующей главе: каковы стимулы к работе у тех, кто обеспечивает соблюдение закона. Если обвинитель не получает выгоды от преследования правонарушений, он вряд ли этим займётся. Если выгоды слишком велики, обвиняемые могут быть привлечены к ответственности, даже если они не сделали ничего плохого. В случае с Афинами очевидным стимулом была доля штрафа или конфискованного имущества в публичном деле и компенсация ущерба в частном деле. Дополнительным стимулом могло быть нанесение вреда политическому врагу.

Жертва кражи имела право получить обратно как украденное имущество, так и сумму, в два раза превышающую его стоимость. Мы беспокоимся о том, что полиция подбрасывает наркотики подозреваемому в процессе обыска; Афиняне беспокоились о том, что частный истец подбросит кому-то своё имущество, чтобы обвинить его в краже. У них было простое решение. Обвинителю было разрешено обыскать дом, где, как он подозревал, было спрятано его украденное имущество. Но он должен был сделать это голым565.

Миазмы

Афиняне, как цыгане и индейцы шайенны, считали, что определенные действия приводят к загрязнению; их эквивалентом мариме были миазмы. Они были заразны и приносили несчастье566. Одним из последствий было то, что судебный процесс по делу об убийстве должен был быть открытым из-за опасений, что в замкнутом пространстве миазмы распространятся от обвиняемого на других присутствующих. Другое заключалось в том, что обвиняемому в убийстве не разрешалось находиться в храмах или в судах. В одном известном нам случае обвиняемый в убийстве утверждал, что единственной причиной для предъявления обвинения было не допустить его появления в другом суде, чтобы выступить обвинителем в другом деле567.

В другом случае вера в миазмы могла быть использована для обхода амнистии. Подсудимый, как указывалось в обвинении, совершил убийство в течение того короткого периода, когда Афины, потерпев поражение от Спарты, находились под властью олигархии. Убийца не мог быть привлечен к ответственности за убийство, потому что восстановление демократии сопровождалось полной амнистией за преступления, совершенные при Тридцати тиранах. Вместо этого, согласно по крайней мере одному источнику568, ему было предъявлено обвинение в том, что он входил в храмы и суды, хотя, будучи убийцей, он был осквернен и поэтому не допускался в такие места.

Миазмы проявляются, по крайней мере, в еще одной странности закона: объект, ответственный за убийство афинянина, должен был быть церемониально изгнан за пределы Аттики. Это напоминает деоданд в раннем английском праве: так назывался предмет, который, будучи ответственным за чью-то смерть, конфисковался в пользу Бога через продажу его Короной, с использованием вырученных денег в благочестивых целях. Это также напоминает гражданскую конфискацию в современном праве. Судить камень за убийство кажется странным, но мы не вправе высмеивать эту практику, учитывая, что наша правовая система предусматривает гражданские дела о конфискации, такие как «Штат Калифорния против грузовика Ford 88».

Брак и наследство

Согласноо закону, введенному Периклом, чтобы иметь статус гражданина Афин, оба родителя должны были быть гражданами569. Брак был моногамным, хотя у мужа также могла быть наложница — это было признанное правовое положение с меньшим статусом, чем положение жены; наложница могла быть рабыней или свободным негражданином, например метеком. Свободная женщина — жена, наложница или незамужняя женщина — должна была иметь господина, кириоса570, мужчину, который отвечал за ее содержание. Он также отвечал за представление ее интересов в суде, поскольку гражданка не могла подавать в суд от своего имени. До замужества кириосом женщины был отец571, после замужества — муж. Если ее муж умер, и она вернулась в свою семью, ее кириосом снова становился отец. Если она оставалась в доме своего мужа, таковым становился глава семьи, обычно ее собственный сын или другой сын ее покойного мужа.

Для того, чтобы женщина сначала была обручена, а затем вышла замуж, требовалось согласие не женщины, а ее кириоса, обычно отца. Развод разрешался по инициативе любой из сторон, при этом приданое женщины возвращалось мужчине, который его сватал, опять же обычно ее отцу. Умирающий мужчина мог передать жену и приданое другому или указать в своем завещании, кому они должны были отойти.

Когда мужчина умирал, его имущество делилось между его сыновьями, которые затем были обязаны содержать его вдову и обеспечивать приданое для его дочерей. Хотя он имел некоторый контроль над деталями разделения, он не мог лишить наследства ни одного из них, кроме как отрицанием законности своего отцовства. Единственным способом, которым он мог завещать собственность кому-либо, кроме своих сыновей, было усыновление, и в этом случае приемный сын лишался всех прав, которые он мог унаследовать от своих настоящих родителей. Если мужчина умирал, оставляя дочь, но не имея потомков мужского пола, она должна была выйти замуж за ближайшего родственника мужского пола, за пределами узких границ правил инцеста, и остаться с ним. Если она была уже замужем, она должна была развестись с мужем. Одним из мотивов этих правил, видимо, было сохранение домашнего хозяйства, чтобы кто-то заботился о семейных гробницах и проводил необходимые церемонии от имени умерших предков.

Законорожденность была серьезной проблемой, поскольку касалась не только наследования, но и гражданства. Для охраны своих жён граждане принимали меры предосторожности, давая им лишь очень ограниченные возможности выходить из дома. Если мужчина уличал другого в прелюбодеянии с женой, он был обязан развестись с ней, имея право либо убить соблазнителя, либо удерживать его с целью получения выкупа. Соблазнение рассматривалось как более серьезное преступление, чем изнасилование, последнее наказывалось штрафом в размере 100 драхм, который в дальнейшем выносился судом присяжных. С точки зрения мужа, это имело смысл; соблазнение подразумевает потерю не только уверенности в том, что дети его жены принадлежат ему, но и его будущего доверия к ней.

Литургии: производство общественных благ

У афинян было прямое решение проблемы производства общественных благ, таких как содержание военного корабля или организация публичного праздника. Если вы были одним из самых богатых афинян, каждые два года вы были обязаны производить общественное благо. Соответствующий магистрат скажет вам, какое именно.

Как вы знаете, в этом году мы отправляем команду на Олимпийские игры. Поздравляю, вы спонсор».

Или

«Посмотрите на эту прекрасную трирему в гавани. Угадайте, кто станет капитаном и будет оплачивать ее содержание в этом году».

Такая обязанность называлась литургией. Было два способа избежать ее. Один из них — показать, что вы уже совершаете другую литургию в этом году или уже совершали ее в прошлом году. Другой состоял в том, чтобы доказать, что есть еще один афинянин, богаче вас, который не совершал ни одной в прошлом году и не совершает в этом.

Как в мире без бухгалтеров, подоходного налога, публичных записей о том, чем владеют люди и сколько это стоит, доказать, что вы богаче меня? Ответ будет ответом не бухгалтера, но экономиста — не стесняйтесь потратить несколько минут, пытаясь понять его, прежде чем перевернете страницу.

Я предлагаю обменять все, чем я владею, на все, чем владеете вы. Если вы отказываетесь, то тем самым признаете, что вы богаче меня; значит, вы и совершите литургию, которая должна была быть навязана мне.


557 Был период, когда оказывалось достаточным, чтобы только один родитель был гражданином.

558 По оценкам Freeman 1963, свободное взрослое мужское население составляло около 30 000 граждан и 15 000 метеков; с учётом женщин и детей общее свободное население доходило до примерно ста-двухсот тысяч. По ее оценкам, количество рабов составляло 200-400 тысяч человек. Gomme, 1933 г., оценивает общую численность населения на 431 г. до н. э. примерно в 315 000 человек, из которых 40 000 составляли взрослые граждане мужского пола и 115 000 — рабы.

559 То же самое относилось и к рабам на довоенном Юге; как минимум один из них был даже капитаном парохода.

560 Храм на Акрополе, позднее известный как Гефестейон.

561 Читатели, желающие посмотреть, как выглядят эти выступления, найдут шестнадцать из них в Freeman 1963.

562 В римском праве была точно такая же норма.

563 Как и в некоторых других системах — например, в исламском праве — некоторые правонарушения, которые мы считаем преступлениями, например убийство, рассматривались как частные дела.

564 Мы не знаем реальных случаев наказания за сикофантство, поэтому вполне возможно, что такое наказание существовало только в риторике.

565 Или, возможно, раздетым до нижнего белья (в древней Элладе не было нижнего белья, а публичное мужское обнажение было обыденностью — прим. переводчика).

566 «Вы знаете, что до сих пор многие люди с нечистыми руками или с какой-либо другой нечистотой попадали на борт корабля и тем самым принесли гибель невинным душам, которые плыли с ними или привели их. в серьезную опасность». Хелос, защищаясь от обвинения в убийстве Герода, предлагает тот факт, что ему и его товарищам по команде не пришлось испытать бедствий в плавании, в качестве доказательства своей невиновности (Freeman 1963, 81).

567 Та же проблема возникает в исландском праве, о чем сообщается в Gragas I, K§99, 175.

568 MacDowell 1978, 121-2. Михаил Гагарин предлагает иную возможность обхода амнистии (личное общение).

569 Неясно, запрещался ли когда-либо брак между гражданами и негражданами, но, возможно, в четвертом веке это имело место.

570 Такой же титул использовался для обозначения главы семьи. Если женщина была замужем за мужчиной, который жил в доме своего отца, ее кириосом был муж, но кириосом семьи, в которой она жила, был отец мужа.

571 Или брат, или в некоторых случаях дядя, если ее отца уже не было в живых.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.