Университет Адама Смита

Несколько лет назад студенческое правительство Чикагского университета рассмотрело план, согласно которому оно будет нанимать тех профессоров, которые будут выбраны большинством голосов студенческого состава. Таким образом университетом была сделана попытка выйти за пределы традиционного обучения. Подобное предложение отлично иллюстрирует интеллектуальный провал Новых левых. Поставленная цель децентрализации академической власти с целью обеспечения плюрализма и разнообразия — это замечательно. Однако выбор преподавательского состава большинством голосов, предложенный в качестве решения, явно противоречит этой цели. Демократическое принятие решений является средством выявления и реализации воли большинства; у него нет другой функции. Оно служит не для поощрения разнообразия, а для его предотвращения. Интеллигентные представители Новых левых наверняка подозревают о бесполезности этого предложения; возможно, именно поэтому они так неохотно описывают, как должно работать общество. Они не поняли, эмоционально или интеллектуально, концепцию сотрудничества без принуждения, общества, которое позволяет каждому получить то, что он хочет.

Прежде чем обсуждать, как будет работать университет свободного рынка, мы должны проанализировать, что, в сущности, не так с существующей системой. Отсутствие студенческой власти, которое осуждают Новые Левые, является прямым результатом успеха одной из любимых схем старых левых – существенно субсидируемого образования. Студенты в государственных университетах и, в меньшей степени, в частных университетах не оплачивают полную стоимость обучения. В результате университет в своих студентах не нуждается; он всегда может заполучить ещё. Университет может позволить себе игнорировать пожелания и удобство своих клиентов, как землевладелец в условиях фиксированной стоимости аренды .

Если бы субсидии были отменены или конвертированы в ваучеры, вручаемые студентам, так чтобы университет получал деньги именно за обучение, он был бы в положении торговца, продающего свои товары по их рыночной цене, и, следовательно, был бы вынужден продавать то, что его клиенты больше всего хотят купить. Таково положение рыночных школ, таких как Берлитц и различные заочные школы: именно так они и работают.

Университет нынешнего типа, даже если он будет финансироваться исключительно за счёт обучения, всё равно будет централизованной бюрократической организацией. С другой стороны, в университете свободного рынка существующая корпоративная структура будет заменена рядом отдельных организаций, сотрудничающих во взаимных интересах через обычные рыночные процессы. Предположительно, он будет включать в себя одно или несколько предприятий, сдающих учителям в аренду аудитории, так чтобы каждый учитель платил за использование классной комнаты и взимал со студентов, желающих пройти его курс, любую взаимоприемлемую цену. Таким образом, система будет в конечном итоге поддерживаться студентами, каждый из которых будет выбирать свои курсы в соответствии с тем, что он хочет изучать, репутацией учителя и ценой, которую его курс стоит.

Помимо этого могут существовать и другие организации. Может быть организация, которая занимается только приёмом экзаменов по разным предметам и выдачей сертификатов тем, кто их сдал; предположительно, учителя будут наниматься для того, чтобы тратить часть своего рабочего времени на составление и проведение таких экзаменов. Другая может выполнять канцелярские функции, печатать каталог предлагаемых курсов с указанием их стоимости или составлять методички для тех студентов, которые хотели бы их получить и готовы за них платить. Могут существовать группы, публикующие и продающие рейтинги учителей и курсов, такие как «Конфиденциальное руководство», составленное «Гарвард Кримсон».

Могут существовать исследовательские группы, организованные в кампусах для использования студентов в качестве дешёвых лаборантов, а также позволяющих исследователям подрабатывать преподаванием. Некоторые члены сообщества могут одновременно и преподавать за деньги начальные курсы по предмету, и платить другим членам за углубленное обучение. Могут быть компании, предоставляющие частные общежития для тех студентов, которые хотят в них жить.

Существенной характеристикой этой схемы является то, что, как и любая рыночная система, она производит то, что хочет потребитель. Поскольку студенты, даже при поддержке профессиональных консультантов и при наличии рейтингов курсов, менее компетентны в оценке того, что они получают, чем люди, которые сейчас нанимают и увольняют учителей, эта система может иметь недостатки. Но она гарантирует, что именно интересами студентов, а не интересами университета, будет определяться, каких нанять преподавателей.

В описанной мной рыночной системе большинство студентов, даже подавляющее большинство, могут оказывать только положительное, а не отрицательное влияние на то, чему их учат. Они могут гарантировать, что чему-то научат, но не то, что чему-то не научат. До тех пор, пока есть достаточное количество учеников, интересующихся предметом, чтобы преподаватель мог зарабатывать деньги, обучая этому предмету, этот предмет будет преподаваться, даже если многим ученикам он не нравится. Рыночная система выполняет задачу, предложенную Новыми Левыми.

Наверное, можно реформировать наши нынешние университеты в направлении таких университетов свободного рынка. Одним из способов могло бы стать введение плана диверсификации обучения. В рамках этого плана студенты будут оплачивать большую часть программы обучения университету, но некоторые курсы покупать непосредственно у преподавателей по собственному выбору. Группа студентов сообщает университету, что они хотели бы в следующем году пройти курс обучения у преподавателя вне штата университета. Университет умножил бы количество студентов на среднюю цену, которую каждый студент платит среднему университетскому преподавателю. Полученная сумма будет направлена с оплаты преподавателя по выбору университета на оплату преподавателя по выбору студентов. Университет предложит ему эту сумму за преподавание предлагаемого курса или курсов. Если он согласится, студенты будут обязаны пройти курс.

Университет будет определять, какой лимит курсов предоставить студентам для свободного выбора. Для начала лимит может быть довольно ограниченным. Если будет показано, что план диверсификации работает успешно, его можно расширять, пока все предметы не будут предоставляться по выбору студентов. При этом ведомства будут по-прежнему принимать решения о том, отвечает ли тот или иной курс их конкретным требованиям.

План диверсификации обучения не выглядит очень революционным предложением; он может начаться в небольшом масштабе как образовательный эксперимент, родственный сердцу каждого либерального педагога. Но со временем такие нововведения могут революционизировать университеты.

Сначала диверсификация могла бы использоваться, чтобы нанимать известных учёных во время академического отпуска, левых или правых политических деятелей, кинорежиссёров, приглашённых киногруппой колледжа, и других известных людей. Но это также обеспечило бы молодым учёным альтернативу традиционной карьере. Способные учителя увидят, что, привлекая много студентов, они могут получить гораздо большую зарплату, чем работая в штате университета. Большой и постоянно растущий резерв квалифицированных учителей-фрилансеров будет стимулировать большее число университетов принять план диверсификации и тем самым упростит их собственные проблемы с набором преподавателей. Университетам придётся обеспечить свои лучшим преподавателям дополнительные стимулы, чтобы они не ушли во фрилансеры. Такое стимулирование может обеспечить эффективные рыночные механизмы уже внутри самого университета, поощряя кафедры и преподавателей за привлечение студентов. Крупные университеты будут радикально децентрализованы, в пределе принимая форму описанных выше университетов свободного рынка. Многие курсы будут преподаваться фрилансерами, а факультеты будут стремиться к независимости, граничащей с автаркией.

В рамках подобных институтов студенты, хотя и смогут пользоваться консультационными услугами, должны будут нести основную ответственность за структуру своего образования. Многие студенты поступают в колледж не готовыми к такой ответственности. На конкурентном образовательном рынке должны появиться учреждения, готовые удовлетворить и эти потребности. Вероятно, это будут небольшие колледжи, предлагающие высоко структурированное образование с тесным личным контактом для студентов, которые хотели бы начать своё обучение, подчиняясь плану обучения, разработанному теми, кто уже получил образование. Студент может учиться в таком колледже, пока не почувствует себя готовым перехватить контроль над своим образованием, а затем перевестись в университет.

Настало время начать подрыв американской системы высшего образования с целью не разрушения, а возрождения.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.