Позолоченный век в США и его кризисы

Хорошо, признаю, ФРС облажался. Допустим, Федрезерв действительно надувал финансовые пузыри во время войны и даже после, что привело к депрессии 1930-39 гг. Но как быть с паниками 1873 (а впоследствии долгой депресии 1873-79 гг.), сокрушительной 1893 и затянувшейся депрессией до 1896, и краткосрочной 1908. Никакой ФРС там и близко не пахло.

Причем я делаю акцент больше на депрессии 1893, т.к. она самая ужасающая по масштабам и урону (уступающая разве что той самой, великой). Процент безработицы достиг 17-19% в самый пик! И ведь всё это происходило в период правления Гровера Кливленда, которого считают самым либертарианским президентом США. Он был за: низкие налоги, невмешательство в экономику. И против: высоких тарифов (которые тогда были просто огромны!), субсидии бизнесу, пенсий и материальной помощи пострадавшим (например отказался выделить 100000$ пострадавшим при неурожае фермерам в Техасе 1887 году). Ну и накладывал бо…то есть вето на антиконституционные (как он считал) законы, которые хотел протолкнуть конгресс. Кстати, что думаешь о нём?

Анальный фокусник

И снова мне на помощь в ответе на вопрос приходит Павел Усанов. В прошлый раз я сослалась на его препринт 2014 года Великая депрессия и Новый курс — уроки для современности. На сей раз сошлюсь на более свежий препринт 2018 года Позолоченный век и Прогрессивная эра в США: уроки для современности. Вот, кстати, видео, в котором он делает доклад на эту тему:

Ну а в качестве старшего братика, который излагает всё куда детальнее, но которого мало кто будет читать, на сей раз выступает книжка Милтона Фридмана и Анны Шварц Монетарная история Соединённых штатов: 1867-1960. Оттуда я буду брать иллюстрации.

Кризис 1873-1879

Видим, что в это время снижение деловой активности сопровождалось снижением денежной массы, снижением цен и — внимание! — повышением реальных доходов. Иначе говоря, производство росло бешеными темпами — и это несмотря на дефляцию (причины дефляции хорошо известны: США возвращались к полноценному конвертированию долларов в золото после того, как навыпускали уйму необеспеченных гринбэков в годы Гражданской войны). Таким образом, дефляция не обязана приводить к замедлению производства. В общем, называть этот период депрессией как-то странно, скорее это просто структурная перестройка экономики в условиях быстрого экономического роста и снижения денежной массы. В двадцатые годы 20 века тоже был бешеный экономический рост — но сопровождавшийся раздуванием денежной массы, о чём я писала, отвечая на вопрос про Великую депрессию.

Кризис 1893-1896

Кризису предшествовало значительное увеличение денежной массы, с 210 до 308 млн долларов на счетах Казначейства за период с с 1879 по 1888 годы. Это было связано с умножением числа сторонников мягких денег: возврата гринбэков, то есть необеспеченных казначейских билетов, или же неограниченного выпуска серебряных долларов (как раз в это время серебро начало резко дешеветь, потому что темпы его добычи увеличились). Между тем биметаллический стандарт предполагал фиксированное соотношение между ценой золота и серебра. Какие это таит возможности для арбитража, все желающие могут в популярной форме прочесть у Элиезера Юдковского в четвёртой главе фанфика Гарри Поттер и методы рационального мышления. К чему приводит упорство государства в сохранении биметаллического стандарта, можно также прочесть у Сайфеддина Аммуса в Биткоиновом стандарте, где обобщён опыт не только США, но и, например, Китайской империи.

Добавим к этому, что, хотя в США в это время ещё не было ФРС, зато существовала нерегулируемая эмиссия банкнот примерно 8000 банков в условиях частичного резервирования. Поэтому, когда все эти факторы денежной экспансии проработали достаточно долго, достаточно было любого скачка конъюнктуры, чтобы случилась банковская паника. Она и случилась в 1893 году. В условиях частичного резервирования это неизбежно означало банкротство множества банков. Объём денежной массы резко сократился, вслед за ним сократился объём инвестиций.

Вместе с тем, хотя на пике кризиса безработица и выросла до значительных величин, а доходы упали, рынок очень быстро подстроился под новые условия, и вскоре она вновь упала. Так что и здесь мы видим тенденцию: кризис быстро проходит, если государство не дёргается и не пытается лечить его регулированием. На иллюстрации видно классическую V-образную структуру кризиса: быстрый спад, быстрое восстановление. Реальный доход восстановился до докризисного уровня уже в 1895г.

Кризис 1908 года

То же самое: кредитная экспансия (денежная масса выросла с 261 млн долларов в 1897 г. до 339 млн долларов в 1906 г.), банковская паника, V-образный характер кризиса, и чуть больше года на восстановление к докризисным показателям.

Гровер Кливленд (президент в 1885-1889 и 1893-1897)

Как нетрудно видеть по датам президентства, кризис 1893 года никак не мог быть заслугой Кливленда, потому что он только-только принял дела у своего республиканского предшественника Бенджамина Гаррисона. Так что скорее ему следовало бы поставить в заслугу быстрый выход из кризиса, и рекордное число вето, которое он наложил на законопроекты, принятые Конгрессом, как раз этому способствовали: он препятствовал раздуванию государственных расходов (позднее точно так же отреагировал на кризис 1921 года Уоррен Гардинг — и с тем же успехом), отстаивал снижение пошлин, зарубил законопроект об эмиссии дополнительных серебряных долларов, а проблему золотого резерва Казначейства решил привлечением частного капитала — синдикат из нескольких финансистов попросту выкупил достаточное количество облигаций.

Кливленд оказался единственным президентом в истории США, который умудрился просидеть два срока не подряд — и это характеризует накал страстей, царивший в то время вокруг вопроса о том, что полезнее — Laissez Faire или регулирование экономики. К сожалению, борьба Кливленда с нарастанием этатизма оказалась в конечном итоге проигранной: если при нём Демократическая партия в противовес Республиканской оставалась практически либертарианской, то дальше демократов сожрали влившиеся к ним сторонники Михаила Светова партии популистов, и с тех пор вместо выбора между свободой и этатизмом граждане США выбирают между гигантской клизмой и сэндвичем с дерьмом.

Среди левых имеет некое распространение идея о том, что права на т.н. средства производства должны принадлежать работникам

Представим экономику, где имущество всех или большей части предприятий, производящих товары и оказывающих услуги, находится в долевой собственности работников, которые получают и теряют её при присоединении к коллективу/уходу из коллектива, решения принимаются путем волеизъявления работников,
а чистая прибыль предприятия делится на всех поровну.

Прошу привести критику такой модели. Как отвечать оппонентам, предлагающим такую модель? На что указывать? Спасибо.

анонимный вопрос

Прежде, чем представлять себе экономику, которая вся состоит из подобных предприятий, есть смысл посмотреть, как они могли бы образовываться в рамках обычной экономики, где собственность на средства производства есть.

Итак, есть группа людей, которые хотят реализовать некую идею и собираются открыть бизнес. Им нужен набор компетентных работников на несколько различных позиций, а также стартовый капитал. Работники, предположительно, есть — это они сами. Откуда взять капитал? В современной экономике они могут скинуться в определённых пропорциях, и каждый получит пай в основываемом предприятии, соответствующий внесённой сумме. В рамках предлагаемой модели паи строго равны, а значит, и скидываться потребуется строго поровну, что уменьшает гибкость системы, ведь у потенциально ценного работника может не быть достаточно сбережений, чтобы войти в предприятие, или он не готов ими рисковать. Когда функции капиталиста и работника разделены, это не проблема. Когда они принудительно объединяются, то не каждый подобное потянет.

Каковы альтернативы тому, чтобы скидываться поровну? Можно взять кредит в том или ином кредитном учреждении. Но под голую идею кредит дадут только под серьёзные проценты. Их можно было бы снизить, предоставив залог, но по условиям задачи залога не предполагается, и даже акции будущего предприятия заложить невозможно, ведь предприятие должно оставаться в равной долевой собственности у работников, а не у каких-то капиталистов.

Но хорошо, допустим, группа лиц скинулась совсем понемногу, открыла микробизнес, постепенно раскручивается, вкладывая большую часть прибыли в расширение производства — и вот им начинает не хватать рабочих рук. Надо нанять ещё кого-то и выделить ему равную с собой долю, пропорционально уменьшив доли каждого из основателей. Чем больше был стартовый вклад, чем дольше приходилось отказывать себе в самом необходимом, чтобы раскрутить предприятие — тем тяжелее будет даваться решение о том, чтобы просто так на халяву выделить кому-то равный с собой пай. Если донанять предполагается какого-то архиценного специалиста, то основатели подумают-подумают, да и решат, что дело стоящее. Но с таким же успехом речь может идти, наоборот, о том, чтобы нанять кого-то с низкой квалификацией. Например, производство выросло, доставлять клиентам самостоятельно уже неудобно, нужен курьер. И вот этот вот курьер, должность, с которой справится буквально первый встречный, становится равноправным пайщиком успешного стартапа? Нетрудно видеть, что у старых работников будут возникать подобные психологические проблемы при открытии каждой новой вакансии.

Аналогичные трудности ждут того, кто стоял у истоков, много сил вложил в предприятие, а теперь по тем или иным причинам хотел бы его покинуть. Он понимает, что монетизировать свою долю у него возможности нет, и все его заслуги перед компанией обнуляются в ту же секунду, как он уволится. Ему же теперь предстоит искать новое место и уговаривать новый коллектив взять его пайщиком. Понятно, что в условиях хорошо работающего института репутации человек, бывший на хорошем счету в одной компании, сумеет без проблем устроиться в другую, но всё-таки вместо индивидуальной стоимости своего труда надеяться на то, что удастся получить долю в более производительном предприятии — это не столь гибкая схема.

Самый же кошмар начнётся, если в силу изменений рыночной конъюнктуры или ещё по каким причинам необходимо провести сокращение штатов, иначе компания начнёт терпеть убытки. Всё, скандал обеспечен. Каждый обвиняет всех остальных в том, что положение компании ухудшилось, никто не готов прыгать за борт, теряя свою долю, но без этого вместо регулярной доли прибыли, наоборот, всем пайщикам приходится регулярно вкладываться в убыточное предприятие в равных долях. Остаётся непонятным, как именно решать, кого выкинуть. В обычной компании решение принимает руководство, исходя из производственной необходимости. Но тут все пайщики, и у каждого есть право голоса. То есть придётся решать демократически на общем собрании, и вполне может оказаться, что уйти придётся не наименее нужным сотрудникам, а наименее красноречивым.

Таким образом, подобные предприятия проигрывают компаниям без социалистических обременений на трудовые отношения, в гибкости, а потому будут, видимо, уступать и в конкурентной гонке. В сущности, никто не мешает уже сейчас открывать предприятия такого типа в странах без трудовых кодексов, вроде Грузии. Но практика показывает, что это мало кому нужно. Даже если люди объединяются в артель или кооператив, то всё-таки предпочитают сохранить за собой право на долю в компании, и при выходе из неё требуют свою долю деньгами или оборудованием, а при приёме нового члена им представляется оправданным требовать с него вступительный взнос — опять же, в денежной или в натуральной форме.

В сущности, весь инструментарий рыночных манипуляций с акциями — это именно дополнительное расширение возможностей к ограниченному функционалу равной долевой условной собственности, и если уж он эволюционно выработан в ходе экономического прогресса человечества, то весьма странно будет в массовом порядке от него отказываться. Но вольному воля, любой желающий может начать работать по этой схеме хоть завтра.

Так что же, это совсем нежизнеспособная схема? Отнюдь. Почти по этим самым принципам работали карибские пираты. Подробнее об этом вы можете прочесть в недавно переведённой главе книги Дэвида Фридмана о правовых системах, сильно отличающихся от наших. В сущности, единственным отличием пиратской схемы от предлагаемой социалистической было то, что пираты всё-таки выбирали себе руководство и платили ему не равную долю добычи, а повышенную. Также пиратам помогало то, что перед ними не так уж остро стояла проблема стартового капитала: корабли они не строили, а захватывали. Но и социалисты, собственно, вполне могут мыслить свою систему как экспроприацию уже готовых предприятий у владельцев в пользу работников, так что здесь они могут быть столь же успешны, как и морские разбойники.

Таким образом, можно констатировать, что в рамках сравнительно простой экономической деятельности, и особенно в ресурсных экономиках со слабой капиталоёмкостью, социалистическая схема вполне может прижиться, но чем серьёзнее разделение труда, тем сложнее её будет адаптировать под потребности членов коллектива, и тем ближе она по факту будет напоминать обычную рыночную схему с частной собственностью на средства производства.

Проблемы токеномики и контрактные юрисдикции

На счёт выводов относительно непригодности блокчейна для регистрации собственности на недвижимость согласен частично. В чистом виде — да. Я занимаюсь четыре года этим вопросом в Болонском университете. В прошлом году, когда приезжал в Киев, делал доклад, как применять блокчейн в качестве реестра недвижимости. Вот, если интересно познакомиться: теория, протоколы, архитектура системы, регулирование. Достаточно просто изложил это в докладе в блокчейн хабе.

Алексей Конашевич

Спасибо, с большим интересом посмотрела доклад. У меня концепция регистрации прав собственности была надгрызена немного с другого конца и набросана куда более грубыми мазками. Не будучи программером, я отвечала не на вопрос «как», а скорее на вопрос «кому этим заниматься без государства, почему они будут это делать, и делать хорошо».

В вашем докладе неявно сквозит мысль о том, что собственно государство как монопольная территориальная юрисдикция в системе валидации перехода прав собственности — это ресурсоёмкий атавизм, не увеличивающий эффективности системы, но усложняющий её оптимизацию.

Для того, чтобы формально описать систему функционирования децентрализованных механизмов права, вы надстраиваете над смарт-контрактами смарт-законы — дополнительную абстракцию, валидирующую смарт-контракты, отделяя законные от незаконных. Далее вы задаётесь вопросом о том, кто создаёт смарт-законы, и вводите новую абстракцию, е-голосование:

Но в мире децентрализованных реестров это работает не так. Е-голосование за закон — это, по сути, его валидация группой независимых валидаторов. Что случается, если некое меньшинство голосует против закона в нынешней правовой реальности? Их принуждают исполнять закон, принятый большинством. Что происходит при децентрализованном праве? Меньшинство имеет возможность создать форк. Появляется два альтернативных смарт-закона, каждый из которых описывает своё множество допустимых смарт-контрактов, и разные добровольные сделки могут проходить в разных правовых полях.

По сути, это всё те же старые добрые контрактные юрисдикции, которыми я тут уже публике прожужжала все уши.

Нефть, экономика, лимбо

Не успели диванные политологи как следует вникнуть в вирусологию, как уже приходится осваивать премудрости нефтяной индустрии. Я решила не отставать и посмотрела вчера на МБХ медиа рассказ о том, что это было вообще, и что теперь ждать.

Сперва Михаил Крутихин рассказал про то, как майские фьючерсы на WTI достигли дна и принялись рыть вглубь. Этот анекдот уже пересказали множество раз, и конкретно у Крутихина вышло так себе, потому что из его слов выходило, что это не не стоящий внимания пустяк. Однако не вижу оснований для того, чтобы та же самая история не повторилась ближе к концу мая, потому что для её предотвращения нужно, чтобы либо спрос на нефть вырос, либо предложение упало, в противном случае будет даже хуже, чем сейчас, потому что свободной ёмкости в хранилищах через месяц будет ещё меньше.

Следом выступил Григорий Баженов и повторил то, что он уже излагал у себя на канале отдельным роликом — как устроены налоги в российской нефтяной и нефтепеперабатывающей отрасли. Вкратце: нефть может хоть обнулиться, но цена на бензин не дрогнет — весь выигрыш заберёт бюджет. Таким образом, российской нефтепереработке светят простои, а самым слабым игрокам отрасли, то есть частникам без интеграции с нефтедобывающими компаниями — банкротство. Заправки худо-бедно выживут, но в условиях уменьшения пролива будут влачить довольно жалкое существование.

Наконец слово взял Михаил Ходорковский и рассказал о ситуации в нефтедобыче. Согласно подписанным Россией соглашениям ей предстоит снизить добычу на четверть. Если уменьшать добычу аккуратно, стараясь не угробить при этом скважины, получится добиться максимум десятипроцентного снижения. К тому же свободная ёмкость в хранилищах на исходе, экспорт обвалился, так что добычу придётся сворачивать резко, а это значит — необратимо. Заглушенная скважина через пару месяцев придёт в негодность, и для восстановления добычи её нужно будет бурить заново. Но на старых сильно обводнённых месторождениях такое бурение при разумных ценах уже банально не окупится. Так что Россия встаёт перед выбором: или качать нефть, невзирая на соглашения, а потом приплачивать тем, кто любезно согласится её забрать — либо необратимо терять до трети добычи. При этом вполне вероятно, что решение будет приниматься не рыночком, а чисто аппаратно, и кому-то позволят работать, а кого-то пустят под нож.

В связи с этим хочу сделать прогноз. Довольно быстро перед российским руководством встанет очевидное соображение. Если оно хочет, чтобы его нефтянка не сдохла, российская нефть должна покупаться. На экспорт надежды нет, значит, нефть должна жрать российская экономика. Но она не может делать это, сидя на карантине. Значит, в жопу карантин. Разумеется, в качестве официальной причины будет названо что-нибудь другое. Например, «по просьбам трудящихся Северной Осетии». Или «после изучения успешного шведского и белорусского опыта».

Для чего в других государствах людей сажают на карантин? Ради спасения человеческих жизней. Простите, я могу поверить во многое, но только не в то, что для Путина важны человеческие жизни. Так что помечется, помечется, и свернёт всю эту самоизоляцию. Ну, может, кроме Москвы, а то больно зажралась, пусть усохнет малость. Так что готовьтесь к тому, что героическое сидение дома было полностью напрасным: переболеем все, пока не получим стадный иммунитет. Кто-то не выживет. С нашей экономикой и медициной шведский путь изначально был безальтернативным. Что такое это ваше сглаживание кривой? Это известная игра лимбо, когда нужно суметь пройти под планкой. Чем ниже планка, тем сложнее задача. Высота планки определяется уровнем медицины. С российской медициной можно даже не пытаться, нефиг позориться.

Германия сглаживает кривую

Что делать? Я уже посвящала отдельный пост стратегиям в кризис, и придерживаюсь прежних рекомендаций: уход в тень, выстраивание горизонтальных связей, осваивание криптовалютных расчётов, и сведение всего взаимодействия с государством к требованию прямых выплат, снижению налогов, отмене регуляций, сокращению силовиков и так далее.

Дорога к рабству. Обзор

По заказу Чайного клуба

На хайековскую «Дорогу к рабству» написано много отзывов и рецензий, где книга вписывается в исторический контекст, указывается её место в ряду хайековских публикаций, и даётся краткий разбор идей. Как бы мне ни хотелось обойтись без всего этого академизма, но не выйдет, поскольку вся книга представляет собой политический памфлет на злобу дня, и единственная причина, по которой произведение сохраняет актуальность до сих пор, заключается в том, что идеи не умирают, и это относится не только к идеям самого Хайека, но и к тем, с которыми он боролся.

«Дорога к рабству» была издана в Великобритании в 1944 году, когда страна заканчивала уже пятый год войны с национал-социалистическим Рейхом, победа над Рейхом оставалась просто вопросом времени, и можно было бы спокойно начинать размышлять о послевоенном переустройстве мира, но автору показалось куда более важным обратить внимание публики на то, что драконоборец начинает всё больше напоминать того, с кем борется. Самой страшной опасностью для Британии Хайеку виделась победа на ближайших парламентских выборах партии лейбористов. Ровно это и случилось. В результате Великобритания вплоть до реформ Тэтчер накапливала своё экономическое отставание от более свободных стран.

Главная идея, с которой Хайек борется в своей книге — это идея о том, что экономическое планирование приносит процветание. Он старательно показывает, что соблазн чуточку подрегулировать сверху для вящей пользы общества — это первый шаг к тому, чтобы зарегулировать всё и вся до невозможности дышать: на этой дороге нет естественного оптимума, достигнув которого, правительство само остановится и заявит, что вот теперь хорошо, и больше ничего подкручивать не надо. Также он показывает, что регулирование тотально, экономические свободы неотделимы от политических, так что далёким от экономики людям не следует благодушно взирать на интервенционистские потуги, мол, лишь бы политические свободы не трогали, а экономика это узкоспециальная тема, экспертам лучше знать, как ей рулить.

Хайек не утверждал, что всё безнадёжно, и ступив на дорогу к рабству, человечество уже будет не в состоянии остановиться. Если бы он так считал, ему не было бы нужды браться за книгу. Он, однако, утверждал, что чем дальше заходишь по этой дороге, тем труднее остановиться, поэтому социализм лучше бить на дальних подступах. К сожалению, практика показала прямо обратное: чрезвычайно трудно отказать социалистам в мелких уступках, пока общество в целом либерально, а когда всё уже зарегулировано в хлам, то от постоянного завинчивания гаек устаёт и общество, и правительство. Появляется достаточно сильный запрос на дерегуляцию, она проводится, люди вздыхают с облегчением, но вскоре оказывается, что левиафан, отступив в одном месте, уже наседает в другом.

В статье Шлагбаум на дороге к рабству: тупик или объезд? мы с Битархом упомянули про тезис Джона Медоукрофта о том, что именно гибридное общество оказывается стабильным, в отличие от либерального и тоталитарного, а также указали, что ни увеличение прозрачности, ни снижение прямого участия государства в экономике не помогает избежать того, что общая зарегулированность общества продолжает медленно расти.

Книга «Дорога к рабству» — хороший пример риторики, которую можно и нужно использовать, работая с политиками. Другое дело, что большая часть доводов из книги уже нерелевантна, если вы, конечно, не имеете дело с твердолобыми марксистами, а против более или менее современных сторонников государственного регулирования имеет смысл применять более поздние тексты того же Хайека, вроде «Пагубной самонадеянности».

Этот вопрос поставил меня в тупик в споре. Для чего нужно приватизировать государственное предприятие если оно прибыльное?

Bvl72

Давайте разберёмся, откуда взялось это предприятие.

Во-первых, государство могло собрать с граждан налоги, потратить на нужды граждан меньше, чем было собрано (или взять денег в долг, или напечатать новых денег) — и купить приносящее прибыль предприятие. Таким образом, получается нецелевая трата средств: деньги были собраны под предлогом оказания гражданам услуг, а вместо этого потрачены на ведение бизнеса. Правовая логика диктует решение: предприятие продать, выручку поделить между гражданами — и впредь предприятия за счёт бюджета не приобретать.

Во-вторых, государство могло обеспечить госкомпании преференции, благодаря которым оно и процветает. Например, госпредприятие выполняет госзаказы, или торгует беспошлинно, или имеет льготные кредиты, или использует инсайдерскую информацию, или просто является монополией. Таким образом, мы имеем нечестную конкуренцию, в результате которой конкуренты госпредприятия получают меньшую прибыль или даже несут убытки. Правовая логика требует упразднить этот конфликт интересов и удалить с поля играющего судью.

В-третьих, государство могло выкупить убыточное частное предприятие в предбанкротном состоянии, а потом конъюнктура поменялась, и эта же самая деятельность начала приносить прибыль. Иначе говоря, государство пошло на существенный предпринимательский риск, который в данном конкретном случае оправдался — но сколько было случаев, когда купленное убыточное предприятие так и продолжило сосать деньги из бюджета, или всё-таки банкротилось! Таким образом, налогоплательщиков без их согласия подвергают риску серьёзных экономических потерь. Правовая логика требует согласовывать инвестиционную политику с акционерами, и в случае, если бы так себя вело руководство инвестиционного фонда, это привело бы к его отстранению.

Короче говоря, любая попытка государства вести предпринимательскую деятельность так или иначе нарушает права граждан, а потому последовательные либертарианские реформы неизбежно должны включать в себя полную приватизацию госимущества.

Представь, что доктрина сдерживания была проработана ещё в 17-18 веке

Допустим, у государств и просто богатых людей был бы доступ к пчёлам-убийцам. В таком случае война Севера с Югом не состоялась и рабы на Юге не были бы освобождены. С другой стороны Линкольн не применил бы порочную практику печати гринбаков, приведшую к Долгой депрессии, и, возможно, в итоге мир бы не впал в левизну и мы бы до сих сидели на золоте (эх, мечты-мечты). Однако даже сегодня можно было бы поехать в Конфедерацию и легально купить там себе рабыню за пару золотых. Или нет? В общем, мой вопрос: кто бы освободил рабов, будь ДС разработана до гражданской войны в США?

анонимный вопрос

Весь девятнадцатый век рабов освобождали по всей Восточной Европе, в России, а под конец века — и в Японии. Освобождало правительство, не дожидаясь революций и гражданских войн. Тому была масса предпосылок, преимущественно экономических. В Австралии экономический бум также случился после отказа от использования рабов в сельском хозяйстве, а тамошняя экономика была довольно близка по структуре к экономике южных штатов США.

Даже если бы южные штаты умудрились некоторое время противостоять этому тренду, окончательно рабов освободили бы уже в 20 веке трактора и хлопкоуборочные комбайны.

Есть мнение, что Союз и Конфедерация развивались бы куда динамичнее, не случись между ними войны. Союзу пришлось бы умерить свой протекционистский пыл, потому что под боком Конфедерация, отстаивающая свободный рынок. Конфедерации пришлось бы смягчать положение рабов, ориентируясь примерно на уровень достатка ирландских иммигрантов на Севере, чтобы поток беглецов сохранял более или менее приемлемые масштабы. Ну и, конечно, обе страны не потерпели бы такого урона в людях и не угробили бы так сильно свои экономики. Кстати, и трансконтинентальных железных дорог бы в отсутствие войны построили сразу две штуки.

Так что Линкольн поплатился за своё пренебрежение к Конституции совершенно справедливо.

Поэтому сегодня на обложке поста заслуженно красуется Джон Бут, который избавил человечество от этого неприятного тирана

Как анкапы будут решать проблему с цыганской ЭКЮ?

анонимный вопрос

Насколько я могу судить, у цыган экстерриториальная юрисдикция, не являющаяся контрактной. Ты не можешь просто явиться со стороны и записаться в цыгане. Эта юрисдикция может заключать неформальные контракты с другими экстерриториальными юрисдикциями мафиозного толка, или же оставаться относительно иных юрисдикций в естественном состоянии.

Каковы особенности цыганского сообщества? Это довольно заурядное кочевое племя, сохранившее ряд архаичных черт, в частности, то, что чужаков они не считают правосубъектными. В отношении своих цыгане руководствуются обычными и понятными любому анкапу принципами уважения к собственности, плюс некоторые заморочки с регулированием личной и семейной жизни, которые, впрочем, характерны и для многих других этносов. Что касается чужака, то его можно хоть обмануть, хоть обворовать, хоть убить, это не считается аморальным, не преследуется в рамках цыганской юрисдикции, и единственным регулятором оказывается утилитаризм: если сильно борзеть, то придётся откочёвывать раньше, чем хотелось.

Однако перенесёмся в светлое будущее, где на некоторой довольно значительной территории доминирует анкап, и там появляются цыгане. Для начала, земля при анкапе либо ничья, либо частная. Так что табору для поселения потребуется либо найти ничейный кусок земли, что обычно означает некоторое удаление от заселённых пространств, либо арендовать площадку.

Сдать цыганам землю для проживания? Почему бы и нет, если ты берёшь деньги вперёд и имеешь достаточно сил, чтобы выставить их с этого места силой. Так что, если цыгане хотят жить ближе к своей кормовой базе, им придётся отступить от своих принципов и раскошелиться. Ровно то же отношение они в основном и будут встречать среди всех прочих: только защищённые транзакции. В этом нет ничего ужасного, в конце концов, какие-нибудь крипторынки и сейчас так работают. Сделки между незнакомцами всегда нуждаются в механизмах, позволяющих их проводить, несмотря на отсутствие доверия между ними. Самым простым таким механизмом является доверенный посредник — третья сторона, следящая за соблюдением условий сделки.

Конечно, если цыгане будут вести себя при анкапе так, как привыкли, то через некоторое время может встать вопрос об ответственности по контрактам, на которые они развели доверчивых граждан и не соблаговолили исполнить. С давних времён на такие претензии у табора простой ответ: откочевать. Технический прогресс, однако, уменьшает издержки преследования должника быстрее, чем издержки откочёвывания. Тем не менее, гоняться за кочевниками и выбивать с них долги — это хлопотно, поэтому я бы предложила тем, кто намерен при анкапе иметь дело с цыганами, применять одно простое средство: депозит.

Депозиты активно используются уже сейчас, когда вы, например, заселяетесь в отель. Он взимается при заселении и покрывает примерную сумму вашей возможной ответственности за повреждения в номере. Съехали без предупреждения, чего-нибудь украв — убытки будут покрыты из депозита. Съехали штатным порядком — получили свой депозит на ресепшене. Ровно ту же фигню можно практиковать, сдавая табору площадку для кемпинга или под застройку: с вас арендная плата за месяц вперёд и депозит в размере годовой платы. Любые денежные претензии к члену табора — либо нарушитель гасит их лично в рамках полюбовного соглашения, или если умудрится договориться с истцом о третейском судье, то по суду — либо сумма иска просто списывается с депозита. Прожили год, не исчерпав депозита — молодцы, на следующий год депозит можно немного уменьшить.

Ну а если тот или иной табор умудрится причинить убытков сверх депозита, и немедленно откочует, в следующем месте депозит может оказаться существенно выше.

Последовательное привитие культуры честной торговли постепенно приведёт к тому, что мораль в цыганском сообществе станет более универсальной, и обманывать чужака будет уже западло. А вся прочая культура преспокойно может остаться, ведь культура — это хороший экспортный товар.

Стругацкие

Братья Стругацкие это советские фантасты, которые в силу свойственных плановой экономике перекосов издавались советским государством куда меньшими тиражами, нежели имевшийся спрос, а потому при переходе к рынку этот отложенный спрос начали активно удовлетворять, и у моих родителей на полке стояло полное собрание сочинений. Могу предположить, что поколение нынешних пятидесятилетних знает эти книги куда лучше, чем те, кому сейчас двадцать пять. Вот и я от детских энциклопедий по истории как-то сразу перешла на фэнтези, затем на научпоп, а собрание сочинений Стругацких так и пылилось на родительской полке.

Собственно, на этот пост меня натолкнуло упоминание Михаилом Световым в стриме о том, как он в детстве читал писателей прямо-таки полными собраниями сочинений. Я не столь занудна, и у тех же Стругацких в итоге в разное время прочла три книги.

Первой была «Трудно быть богом», повесть про попаданца-коммуниста в средневековье. Невозможно было её не прочитать, поскольку она мемная, и хотелось понимать истоки всех этих баек про то, как серых сменяют чёрные, и почему благородный дон не должен видеть причин чего-либо не делать. Тогда не было массовой литературы про попаданцев, поэтому писатели использовали в качестве антуража другую планету, но вся проблематика вполне соответствует попаданческой. Оригинальность произведению придаёт то, что у попаданца ни хрена не вышло с насаждением в средневековом обществе своих ценностей, и миссия закончилась провалом. Современные писатели штампуют более оптимистичные вещи, а тут получилось сделать бестселлер без хэппи-энда, уважаю.

Второй оказалась повесть «Хищные вещи века», тут спасибо Александру Розову, написавшему про неё интересную рецензию. Книжка про то, как коммунист попадает в благополучное капиталистическое общество потребления, приходит в священный ужас и начинает строить планы о том, что можно сделать с этими несчастными потерянными людьми, желающими счастливо жить и не желающими стройными рядами штурмовать Марс. Перед коммунистами встала дилемма: то ли вводить в страну штурмовые колонны и гнать население в гулаг, то ли начать многолетнюю кампанию по промыванию мозгов. Протагонист гуманно придерживался второй стратегии, считая первую провальной, и на том спасибо.

Наконец, третья повесть — это «Далёкая Радуга», которую я прочла совсем недавно на даче, когда выдался свободный вечер — просто книжка из того самого собрания сочинений обнаружилась рядом с креслом. Повесть рассказывает о планетарной катастрофе, случившейся из-за особенностей коммунистической системы организации фундаментальных исследований, а также о том, что в плановой экономике нет цен, и потому невозможен экономический расчёт. Последнее иллюстрируется на богатом материале. Из метрополии привезли дефицитные приборы, и учёные идут на различные ухищрения, как бы суметь получить их вне очереди, по блату, или просто спереть. Варианта «купить» у несчастных просто нет. Для экспериментов нужна энергия, и учёные тырят её из местной энергосистемы, потому что выдаваемая по талонам уже потрачена. Варианта «купить» у несчастных просто нет. Очередной эксперимент заканчивается катастрофой (не исключаю, что она тоже была вызвана тем, что конкурирующая лаборатория умыкнула какой-нибудь дефицитный контроллер прямо с испытательного стенда, но причины трагедии остаются за кадром), и выясняется, что на планете не предусмотрено средств эвакуации (какая ещё техника безопасности, коммунизм на дворе). В довершение всего, задача о том, кого именно и какие именно ценности спасать в первую очередь, также решается совершенно волюнтаристски, причём не легитимным органом управления, а капитаном единственного космического корабля, который сам решил, кому жить, кому умереть, как будто корабль является его частной собственностью. И именно такой подход, когда красный директор царь и бог на своём предприятии, позиционируется в качестве наиболее морально оправданного. Так ещё в далёкие шестидесятые фантасты уже описывали контуры красного пояса девяностых годов.

Мне как-то приходилось отвечать на вопрос о том, какие книжки стоит читать. Я посоветовала сперва обеспечить себе рамку восприятия, а потом можно читать любые, и результат вас неизменно порадует. Вот вам, пожалуйста, либертарианское прочтение коммунистических агиток. Пробуйте читать всякое, это интересно. И да, Стругацкие стилистически просто чудесны, и я прекрасно понимаю природу их популярности. Будет больше времени — прочту у них ещё что-нибудь.

Я и дальше буду время от времени делиться разными текстами личного характера, но, скорее всего, они будут идти под рубрикой «вам это знать необязательно» и размещаться за пэйволлом. Описание концепции я выложила на отдельную страницу. Пока что за пэйволлом очень мало всего, накидала сведений, просто чтобы раздел не пустовал. Будет больше, особенно, если увижу некоторый спрос.

вот это самое издание

Силэнд и его странности

Раз уж я тут занялась обзорами свежих статей, то упомяну ещё об одной. Бывают группы одного хита, вот так же и Евгений Квасов долго был для меня автором единственной хитовой статьи — «Поясняю за дороги». Но сегодня он раскрылся в новом неожиданном качестве, поучаствовав в выпуске статьи про Силэнд.

В статье, в частности, приводится интервью с князем Майклом I, и вот к нему у меня возникли некоторые вопросы. Князь указывает в качестве основного дохода княжества выпуск сувениров, жалуется на большое количество подделок, и даже утверждает, что копирайт это благо, хоть и позиционирует себя в качестве либертарианца. Как ему помог копирайт, остаётся решительно непонятным.

Также в интервью указывается, что несмотря на многочисленные запросы о посещении Силэнда, княжество закрыто для туристов, хотя любой может полюбоваться им с моря. Единственное оправдание, которое при этом приводится — маленькая команда. Очень странное оправдание, очень странная бизнес-модель. Страдать из-за подделок атрибутики, но при этом не использовать тот ресурс, который подделать невозможно — саму суверенную территорию Силэнда…

В мире есть много непонятных мне вещей, и вот сейчас, после прочтения статьи, прибавилась ещё одна. Княжество, которое удалось отстоять в прямом военном столкновении с Великобританией, влачит жалкое существование, вместо того, чтобы быть флагманом свободы на морях. Ну, что ж. Не всё мне отвечать на вопросы, иногда приходится, наоборот, их задавать.