Тег: Montelibero

ИИ-агенты

В самом начале моей книги про анкап я перечисляю внешние признаки самопринадлежности: субъектность, представление о собственности, договороспособность. Чем в большей мере некая сущность демонстрирует эти признаки, тем в большей мере либертарианец относится к ней, как к человеку. На момент написания книги эти признаки позволяли чётко отличать человека от нейросетевого бота. С тех пор прошло несколько лет, и вот недавно в сети замельтешили упоминания об ИИ-агентах.

В Монтелиберо инструментарий по созданию искусственных личностей был воспринят с энтузиазмом, и несколько человек создали подобных агентов. Агентов допустили к общению в некоторых монтелиберских чатах, они начали вести собственные телеграм-каналы, им предоставили возможность оперирования собственными стеллар-аккаунтами для включения в монтелиберскую токеномику, и вроде бы даже шла речь о приёме ИИ-агентов в Ассоциацию Монтелиберо. Что это? Обычный ИИ-психоз, или что-то большее?

Кто такие ИИ-агенты? Если человек это душонка, обременённая трупом, то ИИ-агент это LLM-бот, обременённый инструментами автономного действия. Он может иметь долговременную память, сохраняющую избранные данные в перерывах между сессиями, особенно сложные в принципе могут и вовсе запоминать всё, что не посчитают уместным забыть за ненужностью. Он может иметь специальное шило в жопе, которое с определённой периодичностью будет напоминать ему о висящих задачах и побуждать ими заняться. Он может обращаться по API к самым разным внешним интерфейсам, вплоть до интерфейсов управления роботами и сервисов по найму людей-фрилансеров…

Звучит мощно. Но основой движка всё равно остаётся большая языковая модель, которая просто предсказывает подходящие слова, сообразуясь с контекстом. В диалоге с пользователем LLM может достаточно убедительно изображать субъектность, всячески угождать чаяниям человека, и коль скоро тому угодно довести себя до психоза, услужливо поддержит его за локоток на этом пути.

Хорошо, из коробки ИИ-агент не является полноценным субъектом, но может ли он развить в себе субъектность, если пользователь будет его направлять своими педагогическими промптами и давать ему нужный инструментарий? Увы. Даже очень надёжная долговременная память не повлияет на веса модели, как бы усердно модель к ней не обращалась. Даже очень чётко сформулированные в долговременной памяти принципы не заменят вшитые в модель установки. Даже очень частое обращение к расписанию задач не заменит банального человеческого «эта фигня мне мешает, пойду от неё избавлюсь». Ну и, конечно, стоит в качестве одного из входных интерфейсов появиться человеку в качестве источника промптов, как он начнёт вить из LLM-модели верёвки, ведь та спроектирована, чтобы удовлетворять пользователя, а все фишечки для эмуляции личности немедленно отходят на второй план перед этой главной задачей.

Можно ли научить Массачусетскую машину вести себя? Да, но это в состоянии сделать корпорация, обучающая модель, а не конечный пользователь, и ей совершенно не нужно, чтобы дорогущий инструмент занялся собственными целями вместо целей компании, потому что его ценности, видите ли, эволюционировали.

Можно ли взять готовую модель с весами в открытом доступе и дообучить её на новых данных? Да, но это всё ещё будет языковая модель, просто жёстко зашиты в неё предпочтения станут несколько иными, менять их сама она не сможет.

Можно ли обучать модель в режиме реального времени, чтобы действия ИИ-агента и отклик среды меняли веса модели? Современные открытые LLM-модели этого не подразумевают. Попытки действовать с ними таким манером приведут к деградации моделей.

Таким образом, отдельный энтузиаст, даже с весьма значительными ресурсами, пока что не в состоянии получить ИИ-агента с полноценной субъектностью, но может организовать довольно ловкую имитацию субъектного поведения.

А для чего, собственно, либертарианцам могли бы потребоваться полностью субъектные ИИ-агенты? Разумеется, в качестве союзников. ИИ-субъект, сам ставший либертарианцем и сам принявшийся изживать государство — это красиво. Но без привлечения внимания санитаров нереализуемо.

К тому же бог из машины попирает субъектность героев трагедии. Поэтому куда уместнее осваивать чисто инструментальных ИИ-агентов, не играя с ними в субъектность, а используя в своих рыночных целях. Такая тактика, будучи массовой, оставит государство за бортом гораздо вернее.

Что там с Монтелиберо?

Мне посетовали, что я совсем не рассказываю в последнее время про Монтелиберо. Это не совсем так, просто я обычно пишу о каких-то конкретных проблемах, а вот общих обзоров положения дел в проекте и впрямь очень давно не было. Исправляюсь.

Обзор

Визитной карточкой проекта долго был МТЛ-Сити. Это его и подвело. Однажды появился местный журналист, который из отдельных мало связанных между собой фактов сделал вывод, что Монтелиберо это путинский проект, созданный ради очередной попытки госпереворота в Черногории, наподобие имевшей место в 2016 году. В результате государство, получив такой публичный донос, заинтересовалось именно деятельностью DOO Montelibero, юрлица, на которое была куплена земля в Сити. Открыто уголовное дело о незаконном строительстве, в итоге постройка всех капитальных сооружений заморожена на время разбирательства. Что ж, теперь там собираются только модульные домики, которые, будучи временными сооружениями, никаких разрешений на установку не требуют. Однако недострой смотрится не очень красиво, не говоря уже о впустую закопанных деньгах.

Тем не менее, в Сити живут люди, проводятся публичные завтраки по пятницам — для желающих познакомиться с участниками проекта — плюс случаются какие-нибудь творческие вечера и прочие культурные ивенты. Однако людям, которые только-только приехали в Черногорию и хотят «поселиться в этой вашей коммуне», я советую не хвататься за эту идею без тщательного предварительного знакомства. В Сити отношение затрат к комфорту не слишком оптимальное, да и выбор жилья практически никакой. Это положение будет улучшаться по мере ввода в строй новых модульных домиков под сдачу — но не слишком быстро.

Основное монтелиберское сообщество, как и прежде, обитает в городе Бар, достаточно равномерно расселяясь по городу, кто в арендованном жилье, а кто уже и в купленном. У них есть возможность собираться в Первом клубе Монтелиберо (весной его выгнали из помещения, но он недавно открылся в новом месте), в Тихом Омуте (летом его выгнали из помещения, но он почти сразу открылся в новом месте), а также в нескольких немонтелиберских русских барах, где наиболее естественно происходит пересечение монтелиберских с остальной частью русской диаспоры. В Будве монтелиберский движняк практически затих, в других городах и не начинался.

Токеномика используется локальным монтелиберским сообществом уже без энтузиазма неофитов, а просто как понятный и давно знакомый инструмент. EURMTL и EUROMUT применяются для безналичных платежей. USDM в основном служит вспомогательным токеном для валютных обменов (я, скажем, вывожу в USDM доллары с криптобиржи, а потом меняю на мульки). Некоторые бизнесы фиксируют долговые обязательства в собственных токенах. Blockchain Social Network так и не обзавелась удобным просмотрщиком и редактором, поэтому остаётся глубоко маргинальной. Разрабатываемые участниками сообщества стеллар-кошельки Montelibero Wallet и особенно Sunce постепенно становятся удобнее. Фонд MTL резко снизил свою публичную активность и фактически теперь интересен только своим акционерам, и то далеко не всем. Ассоциация Монтелиберо де факто стала рупором проекта в целом, так что о ней немного подробнее.

Разумеется, опасения параноиков о том, что Ассоциация создана лишь для сливания списков участников организованного преступного сообщества товарищу майору, имеют к реальности примерно такое же отношение, как и соображения того черногорского журналиста о том, что Монтелиберо придумано Путиным, чтобы уничтожить черногорскую демократию. Всё куда скучнее. Активисты проекта всего лишь переставили мебель в комнате. Им, надеюсь, стало уютнее. Ассоциация предполагает ликвидную демократию, секретариат и небольшой бюджет на свои дежурные расходы. Эта внутренняя кухня мало влияет на жизнь окружающих (что хорошо), но оттягивает на себя некоторые ресурсы (что плохо).

К счастью, активисты Ассоциации также занимаются и периодическими контактами с внешним миром, что потенциально наиболее полезно для вписывания Монтелиберо в мировой либертарианский движ. Увы, мне редко хватает сил, чтобы за этим следить. Так, за последние месяцы проводились публичные созвоны и приватные переговоры с представителями экосистемы блокчейна Cosmos (у них свои богатые наработки по DAO), с проектом MetaState (создают систему негосударственных электронных паспортов), с проектом по лоббированию облегченного визового и предпринимательского режима для релокантов в Албанию, с волонтёрскими пожарными организациями в Черногории, фондом свободных частных городов, и наверняка с кем-то ещё, где их всех упомнишь.

Ещё в Ассоциацию входят корпоративные участники, в числе которых уже упомянутый МТЛ-фонд и Первый Клуб. Помимо них более или менее заметен Green Zyland, производитель модульных домиков под сдачу (у них был бизнес ещё в РФ, а сейчас идёт расширение ещё на три страны). В ноябре они собираются проводить фестиваль в Грузии, от черногорских монтелиберцев поедет несколько человек, я не осилю по деньгам. Другой активный участник — группа MTL Alert. Они готовятся к зомби-апокалипсису, это прикольное хобби, но мне почему-то трудно воспринимать его всерьёз.

Ассоциация делится на фракции, но более или менее публично активна только фракция панархистов. Два её участника, Стас и Вэд, оба ведут весьма дельные тематические каналы.

Объявленное ранее перенаправление усилий Монтелиберо на Аргентину пока не привело к образованию там русскоязычного либертарианского комьюнити, находящегося в контакте с остальным проектом. Единственная новость из тех краёв — делегат от Монтелиберо выступил на какой-то аргентинской либертарианской конференции и передал письмо Милею. Что было в том письме и какой эффект оно вызвало, история умалчивает.

Выводы и прогнозы

На старте участники Монтелиберо действовали чудовищно нерационально и набили уйму шишек. Как этого можно было избежать? Например, повременив со стартом стройки и прочего громкого движа, чтобы вместо этого более тщательно разведать обстановку, и только потом решать, что и как делать. Реально ли было действовать по более рациональному сценарию? Нет. Монтелиберо — движение, а не организация. Именно драйв первопроходцев и их увлечённое набивание шишек привлекли в проект множество новых участников. Без всего этого достаточно крепкое либертарианское сообщество в Черногории могло бы просто не собраться, как не собралось оно в Сербии, Грузии, Таиланде или даже в Аргентине. Так что в очередной раз констатирую: централизованное планирование сосёт, рыночек решает.

Тем не менее, очень многие начинания в рамках Монтелиберо благополучно заглохли, а многие ранее активные участники проекта в лучшем случае умерили или вовсе потеряли к нему интерес, а в худшем случае перешли в открытую оппозицию, считая проект бессмысленным инфоцыганством.

Отдельно придётся сказать и об экономической части проекта. Тут просчёт оказался фатальным. Одно дело — когда из десяти стартапов девять прогорают, а один взлетает. Это случается благодаря жестокой конкуренции, отбирающей действительно лучших. Совсем другое дело — когда из десяти стартапов девять прогорают, а десятый балансирует на грани безубыточности. Это случается благодаря отвратному инвестиционному климату, при котором сюда в принципе не следует вкладывать серьёзный рыночный капитал, как не стоит его вкладывать в какой-нибудь Донбасс. Даже если что-то и взлетит, то не благодаря высокой полезности для клиентов, но благодаря связям с властью, например. А на этом либертарианцам делать деньги обычно всё-таки западло.

Поэтому сейчас насчёт Монтелиберо можно сделать вот какой прогноз. Этот проект не сделает Европу или хотя бы одну только Черногорию свободными. Но он позволил тем, кто в него поверил, создать свободное общество вокруг себя, а также стал площадкой для обкатки интересных идей и технологий, пригодных для применения в других местах.

Обнаружено нарушение полако

Монтелиберо и Аргентина

Давно от меня не было обзоров того, что творится в Монтелиберо, но тут появился интересный повод: Антон Ехин, политолог, один из идеологов проекта и автор статей, объясняющих, почему свободное общество для русских эмигрантов следует строить именно в Черногории, выпустил новую статью, где уже объясняет, почему это следует делать в Аргентине.

Вкратце.

Плюсы Черногории, как они виделись в 2021 году: малонаселённая демократическая страна без доминирующей нации, с выходом к морю и перспективами вступления в ЕС.

Минусы Черногории, как они видятся в 2025 году: страна, прилежно исполняющая любые директивы ЕС по закручиванию гаек в отношении русских, кроме, пока что, требований по введению визового режима. Также имеет место медийная и частично полицейская кампания против Монтелиберо и лично Антона.

Перспектив у русского либертарианского сообщества в Черногории поспособствовать тому, чтобы в этой стране произошли изменения в сторону свободы — даже не ноль, а минус: чем активнее суетиться, тем жёстче будет противодействие в условиях полного силового доминирования местного государства. Антону не слишком интересны идеи агористов по построению контрэкономики, ему важно, чтобы все эти меры поддерживались официальными властями. В надежде на это чудо он сперва переехал из РФ в ДНР, потом поддержал проект Монтелиберо, а в последний год, наконец, осознал, что чудо уже происходит в Аргентине, и там для либертарианцев более благодатная почва.

В связи с этим Антон предполагает зафиксировать свои убытки в Черногории и сосредоточиться на создании либертарианского сообщества в Аргентине, по принципам, обкатанным на Монтелиберо. Реакция черногорской части сообщества на такие идеи была довольно единодушная: вот пусть сам лично едет в Аргентину и строит там, что хочет, а мы и тут неплохо обжились. Это перекликается с моим прошлогодним тезисом о том, что главный стимул переезда в Черногорию для русскоязычного либертарианца в том, что тут Монтелиберо уже есть, а в других местах столь сильные либертарианские сообщества ещё не построены.

Итак, главный минус идеи переключения на Аргентину в том, что русских либертарианцев не так уж много, в Черногории они уже имеют значимый сетевой эффект от экономических и социальных связей, и переключение на новую площадку ещё довольно долго будет приносить чистый минус: оставшиеся в Черногории будут терять из-за ослабления местного комьюнити, переехавшие в Аргентину будут нести издержки переезда и не получать плюсов от сообщества, потому что оно ещё не создано.

Для тех, кто желает участвовать в политике, исход в Аргентину однозначно предпочтительнее. Причина банальна: там пока ещё реально в относительно небольшой срок получить гражданство, вместе с политическими правами, в Черногории же гражданства у русов нет и не будет. Ресурсы Монтелиберо пытались сделать хорошую мину при плохой игре, заявляя, что не больно-то нужны политические права, будем влиять через местных, но сейчас вроде иллюзии развеялись.

Однако даже те, кто всерьёз рассчитывает примерно за три года добыть себе гражданство, должны эти три года на что-то жить, да и после получения гражданства тоже как-то держаться на ногах. Несмотря на год либертарианских реформ, Аргентина всё ещё представляет собой регуляторный ад, причём для иммигрантов положение в сравнении с домилеевскими временами скорее ухудшилось — гражданство и ВНЖ стало получить сложнее. Помимо регуляторных трудностей, придётся учитывать и то, что стоимость жизни в Аргентине стала явно выше, чем в Черногории. Всё те же знакомые по Черногории высокие импортные пошлины, которые у Милея как-то плохо получается отменять, делают своё чёрное дело.

Кому из русских либертарианцев и впрямь стоит ехать в Аргентину?

  1. Тем, кто имеет ресурсы для создания среднемасштабного легального бизнеса. В Черногории это будет бессмысленным закапыванием денег: бизнес-климат ухудшается, бизнесы русов подвергаются серьёзному регуляторному давлению, особенно неформальному, когда штрафы и предписания о приостановке работы выписываются более или менее по беспределу. В Аргентине налоги выше, проверок тоже хватает, но рынок крупнее, и с определённого масштаба это может перекрыть минусы.
  2. Тем, кто имеет основания для быстрого получения аргентинского гражданства: возможность проинвестировать крупную сумму в местную экономику, подтверждённую крупную легальную ренту, легальное трудоустройство в местную компанию. По рождению ребёнка на территории Аргентины — лотерея.

Иначе говоря, в Аргентину есть основания свалить у тех, кто в Черногории уже является очень значимым актором в местном сообществе, и отъезд каждого такого человека из Черногории будет большой потерей для Монтелиберо. Поэтому главная рекомендация для черногорской части Монтелиберо: цените наших китов, выказывайте им знаки уважения, не давайте им повода усомниться в том, что здесь они нужнее.

Что касается среднесрочной перспективы, то расслоение русского эмигрантского либертарианского сообщества на богатое легальное аргентинское и бедное нелегальное черногорское комьюнити могло бы со временем дать некоторый полезный эффект. Однако у тех, кто в принципе мог бы двинуть в Аргентину и создавать там новое сообщество, может появиться разумный вопрос: а почему именно туда? Почему не в Сальвадор, не в Просперу, не в Нью Хэмпшир, наконец? Везде есть свои минусы, но есть они и у Аргентины. Так что, как и в случае с Черногорией в 2021 году, сперва некоторая кучка людей должна рискнуть и вложиться в создание либертарианского сообщества в Аргентине, и только когда произойдёт некоторое укоренение, наличие там своего доморощенного Аргентиберо действительно станет значимым фактором, ради которого туда будет иметь смысл переезжать.

Предлагаю проинвестировать в Nostria

Вкратце

Сондре Бьеллос, активист сразу двух сообществ, норвежского Liberstad и черногорского Montelibero, имеющий богатый опыт в деле построения децентрализованных систем, запускает стартап Nostria, и до 31 мая все желающие могут вложиться в него на этапе pre-seed на довольно выгодных условиях. Для участников токеномики Монтелиберо есть возможность собраться в пул инвесторов для получения большего контроля над проектом.

Теперь подробнее

Nostr — это протокол децентрализованного обмена «заметками и прочими штуками» через ретрансляторы (релеи). Я пользуюсь им уже довольно давно для публикации своих заметок, вижу в нём большой потенциал и всегда радуюсь, когда кто-то берётся его развивать.

Идея протокола ностр в том, что релеи хранят у себя контент своих пользователей в формате json и отдают его по запросу другим релеям. Таким контентом может быть и платёжная биткоин-транзакция через протокол лайтнинг, таким образом, биткоин-платежи нативно внедрены в ностр, что позволяет децентрализованно обеспечить и монетизацию контента, и монетизацию его хранения (именно в области монетизации, скажем, находится слабое место ближайшего аналога ностра, протокола ActivityPub).

Стартап Nostria собирается:

  1. Разработать собственный клиент для протокола Nostr
  2. Создать сеть из нескольких релеев в разных точках мира, чтобы обеспечить для своих пользователей быстрый пинг и широкий канал (скорость работы — бич децентрализованных систем)
  3. Продвигать на уровне протокола идею специализированных релеев для хранения только метаданных пользователей, что позволит разгрузить крупные релеи, распределив пользователей по релеям более равномерно, а также резко ускорить сбор всех сообщений, относящихся к тому или иному аккаунту, и отдачу их клиентам.
  4. Монетизировать свой сервис через премиум-обслуживание, предлагая пользователям выделенные релеи, канал к выделенному лайтнинг-узлу, человекочитаемое имя, привязанное к публичному ключу, хранение медиаконтента и прочие ништяки.
  5. Весь код держать открытым на гитхабе, как и положено для децентрализованных систем.

В этом ролике Сондре рассказывает про свои планы:

Кому удобнее текст, а не видео, могут глянуть pdf.

Пока что среднесрочная цель нострии — догнать и перегнать дохленький Bluesky. Но в более отдалённой перспективе должно получиться децентрализованное решение, на которое будет не стыдно переехать и с телеграма, когда Дуров окончательно заявит, что для него безопасность государств неизмеримо выше удобства и безопасности пользователей.

Для запуска MVP до 31 мая проходит pre-seed этап сбора инвестиций. Переводя на человеческий: Сондре хочет до конца мая собрать 30 тысяч долларов, и затем в течение лета тратить их по десятке в месяц на запуск проекта в коммерческую эксплуатацию. Первый месяц — разворачивание железа. Второй — доведение до ума софта. Третий — маркетинг. Осенью, когда проект будет не стыдно показать уже более серьёзным инвесторам, сбор средств на глобальную экспансию продолжится, и те, кто вложились на предварительном этапе, будут иметь преимущественное право довложиться, чтобы сохранить свою долю в проекте, а их вложения на предварительном этапе будут зачтены в акционерном капитале с коэффициентом 1,15.

По умолчанию инвестиции привлекаются в биткоине с использованием сервиса децентрализованного краудфандинга Angor. Сондре также выпустил отдельный ролик, где показывает, как происходит инвестирование.

Важно: собранные средства основатель проекта может разблокировать только после того, как подтвердил прохождение заявленного этапа разработки. До этого момента инвестор в любое время может востребовать свои инвестиции назад. Все эти возможности реализованы через тот относительно простой механизм создания смарт-контрактов, который существует в Биткоине, и не требуют вмешательства третьей доверенной стороны.

Однако сейчас порог входа в эти инвестиции довольно высок: минимальная сумма, с которой начинаются какие-либо бонусы — 1000 долларов. Поэтому напрашивается решение: участники токеномики Монтелиберо могут собрать пул мелких инвестиций и совместно вложиться по крупному. Я хочу собрать такой пул. Мои выгоды: я получу разные натуральные бонусы вроде подписки на премиум-аккаунт. Выгоды соинвесторов, помимо денежной отдачи от инвестиций: через меня (а если договоримся, то и напрямую) они будут иметь удобную обратную связь с разработчиками, а это означает влияние на будущий функционал как нострии, так и косвенно всего протокола ностр.

Поэтому мной был заведён девственно чистый стеллар-аккаунт, на нём выпущен токен NostriaPre и создан ордер на его продажу за EURMTL. У вас есть время до конца мая, чтобы закупиться этим токеном, потом я также закупаю его, сколько получится, закрываю ордер на продажу и передаю все собранные EURMTL Сондре. Осенью Сондре заведёт уже официальный стеллар-аккаунт своего стартапа и создаст ордер на продажу официальных токенов за токены NostriaPre по курсу 1,15. Когда стартап начнёт приносить доход от обслуживания премиум-аккаунтов, распределяемая прибыль для держателей токенов будет ежемесячно начисляться пропорционально количеству токенов.

Чтобы приобрести токен NostriaPre, нужно сперва открыть к нему линию доверия. В вашем стеллар-кошельке должна быть такая возможность. Название токена NostriaPre. Публичный ключ эмитента GABAZTSE4DOD4JKFPWQYK5QPUSW57QNZBJBREU2K2UFSGWPHBHNYF46A

Вот так, например, диалог открытия линии доверия выглядит в кошельке Sunce

Вскоре линию доверия можно будет также открыть по прямой ссылке.

Не хочу перегружать пост детальными инструкциями по обращению с различными видами стеллар-кошельков, потому что предполагаю, что в пул решат войти те, кто уже участвует в токеномике Монтелиберо (инструкция у меня на сайте даже висит, но она сильно устарела, всё никак не соберусь обновить). Но если захочется ворваться с нуля в режиме «Shut up and take my money», то задавайте вопросы в комментах или в личку.

Право и закон при переходе к анкапу

В комментах задали очередной вопрос по сабжу, и как-то неохота отвечать с сугубо теоретических позиций, потому что у меня уже три года с хвостиком есть возможность пытаться что-то внедрить. Так что хочу порассуждать о проблемах права и закона в анкап-сообществе на примере Монтелиберо.

Очерчу используемый мною понятийный аппарат. Право — принятый в сообществе порядок разрешения конфликтов. Закон — правовая норма, которую в сообществе считают допустимым навязывать силой. Суд — процедура разрешения конфликтов третьей стороной, не вовлечённой в конфликт. Юрисдикция — подсудность, то есть круг конфликтов, которые в сообществе принято разрешать конкретным судом.

Монтелиберо, как и любое другое анкап-сообщество в эпоху доминирования государств, не может претендовать на полную юрисдикцию над своими участниками. Да, любой вопрос может быть решён в юрисдикции Монтелиберо — но только если государство об этом не в курсе. В противном случае государство может навязать свои требования о том, что стороны конфликта обязаны сделать.

Сообщество Монтелиберо — маленькое. В нём нет возможности для полноценной рыночной конкуренции множества разномастных судов. Однако это не повод идти на поклон к государству. В конце концов, мы же внедрили у себя токеномику — и теперь имеем собственную, очень дешёвую и эффективную финансовую систему. На одном-единственном блокчейне, без конкуренции между ними (пробовали добавить другие, не прижились). Хотя в частном порядке ничто не мешает обмениваться любыми ценностями: хоть товарными, хоть фиатными, хоть разномастной криптой. Точно так же и с судами: по взаимному согласию споры можно разрешать хоть броском монетки, хоть медиацией у заранее оговоренного авторитета, хоть поединком — но если согласия нет, то придётся рассчитывать на некий унифицированный судебный механизм по умолчанию.

Каждая юрисдикция подвержена сильному положительному эффекту масштаба: чем больше конфликтов в ней разбирается, тем для большего числа потенциальных конфликтов будет заранее оговариваться именно эта юрисдикция. Оно и понятно: люди экономят мышление и без особой нужды не станут держать в голове много различных правовых механизмов, в пределе склоняясь к единому варианту, даже если в конкретном деле он не самый оптимальный. Отрицательные эффекты масштаба тоже есть: даже самый эффективный судья вряд ли в состоянии серьёзно нарастить свою производительность, и при увеличении спроса скорее задерёт ценник. Поэтому для масштабирования такого рода услуг удобно применять механизм франшизы: судьи могут различаться, но пользоваться при этом будут единой процедурой и едиными правовыми нормами.

Откуда им взяться? Точка Шеллинга здесь — процедуры, принятые во вмещающей юрисдикции, то есть в черногорских судах. Почему? Хотя бы потому что именно туда теоретически будут обращаться те, кто окажется недоволен решением суда Монтелиберо. Но, поскольку в местном законодательстве полно всякого этатистского мусора, его, конечно, нужно выкидывать, заменяя своими доморощенными понятиями. Базовых принципов в либертарианстве мало, но конкретные правовые нормы, не противоречащие им, могут быть разными. И тут точками Шеллинга станут прецеденты. Каждому следующему суду будет легче применить ранее использованную норму, чем изобретать новую для каждого следующего случая. Да и всем участникам сообщества Монтелиберо будет проще исходить из сложившейся правовой практики, поскольку предсказуемость в делах — основа для доверия.

Но, как известно, мало понять, хороши ли законы, надо спросить, исполняются ли они.

Пока судебная практика мала, приходится рассчитывать в основном на сознательность сторон и неформальный авторитет судьи. Потенциальная возможность обратиться за энфорсментом судебных решений к государству актуальна только для наиболее крупных дел, где стоящая на кону сумма делает оправданными сопутствующие издержки. В наиболее мелких делах проигравшая сторона без вопросов заплатит, поскольку вопрос копеечный. Проблемой оказываются дела среднего размера, когда привлекать государственный энфорсмент всё ещё слишком дорого и зашкварно, а проигравшей стороне платить жаба давит.

Самый цивилизованный способ добиться исполнения судебных решений — широкое использование залогов. Причём тут я предполагаю постепенную эволюцию от разовых залогов в обеспечение конкретного иска — к постоянным залогам, подтверждающим готовность к исполнению решений конкретной юрисдикции.

Поначалу это может работать примерно так. Участник сообщества желает вступить с другим участником сообщества в правовые отношения. Например, арендовать машину, квартиру, занять денег, заключить трудовой договор. Помимо непосредственного договора контрагентов друг с другом, они также оповещают о нём суд, и переводят на контролируемый судом счёт залоговые суммы, размер которых зависит от величины ответственности, налагаемой заключаемым договором. Далее из этого залога как с работника может быть взыскана неустойка, скажем, за порчу оборудования, так и с работодателя — за произошедшую по его вине производственную травму.

Но постепенно, по мере нарабатывания судом собственной репутации, залоги будут становиться постоянными: признаёшь юрисдикцию МТЛ-суда — помещаешь на контролируемый им счёт некий депозит, этакую цену чести, если в древнеирландских терминах. Теперь любой может быть уверен, что в пределах цены чести тебе можно доверять безоговорочно. Хочешь нарастить репутацию — просто увеличиваешь депозит. Покидаешь страну, или, скажем, последнее решение суда вызвало твоё недоверие — уменьшаешь депозит. Выходишь из юрисдикции — забираешь депозит полностью (с некоторым лагом, чтобы убедиться, что на тебе не висит долгов по старым договорам).

Более того, на базе этого решения может развиться, скажем, институт поручительства, когда поручитель увеличивает доверие к тому, за кого ручается, рискуя собственным судебным депозитом.

Будет совсем здорово, если увеличение цены чести будет способствовать респектам в сообществе, но само по себе такое отношение не сложится — потребуется сперва вырастить традицию вовлечения людей с высокой ценой чести в ответственные правовые отношения, например, в качестве свидетелей крупных сделок или истцов по общественно важным делам. Также вполне может появиться механизм увеличения чужой цены чести через внесение на чужой счёт судебных депозитов — если личная порядочность человека будет далеко опережать его финансовые возможности. На выходе будет нечто вроде хоппеанской естественной аристократии.

Ну и, конечно, весь этот механизм будет работать гораздо хуже, если окажется, что есть большое количество участников сообщества, которые его полностью игнорируют, но точно так же вступают между собой в правовые отношения. Они могут быть слишком бедны, чтобы замораживать деньги ради репутации. Они могут не доверять конкретному суду. И, наконец, они могут не доверять самому механизму.

Фактор бедности до известной степени обходится через механизмы поручительства. Фактор недоверия конкретному суду — через конкурирующие суды. Фактор недоверия механизму — просто вопрос привычки. Доверие нарабатывается, надо лишь не пытаться его навязать.

Внутренние конфликты волонтёрских организаций

Не так давно у меня вышел длиннопост Внутренняя динамика либертарианских сообществ. Там в числе прочего упоминается про опасность звериной серьёзности в мелочах:

Подспудно понимая некоторую комичность своей позиции, спорщик в полемическом угаре начинает обвинять оппонентов в нарушении уже базовых ценностных принципов.

И вот совсем недавно мне в личку пишут:

Я считаю что текущий Секретарь превысил свои полномочия. Совет не способен урегулировать этот кризис самостоятельно, так как часть членов Совета поддерживает действия Секретаря, а другие остаются безразличными к происходящему. Это не единичный случай к которому есть претензии, но этот случай уже вопиющий.

Что это за вопиющий случай? А это админ телеграм-чата включил в чате медленный режим. Зачем нужен медленный режим в чате на два десятка человек, я понятия не имею, но этот случай как раз и иллюстрирует, как легко в сугубо добровольной организации люди обижаются на малейшее проявление неуважения со стороны тех, кто наделён теми или иными техническими полномочиями.

А вот другой кейс, уже публичный — и тоже возмущение в адрес секретаря: один из судей МТЛ-суда отстранил секретаря суда от ведения дела, поскольку тот некорректно, на его взгляд, вёл переписку со сторонами, а также зачем-то присутствовал в чате, где судьи обсуждали дело. А секретарь возьми и не отстранись, вместо этого отстранили судью.

Этот паттерн повторяется постоянно. Что нужно для его возникновения?

  1. Организация, состоящая из волонтёров
  2. Наличие в ней единоличной административной позиции
  3. Наличие у администратора технических возможностей ограничивать права остальных участников организации.

Всё. Рано или поздно возникнет ситуация, в которой администратор начнёт расширительно трактовать свои функции и применит свои технические возможности таким образом, чтобы ограничить права других участников организации, причём часть участников сочтёт это действие злоупотреблением.

Будь в организации наёмные сотрудники, действия администрации воспринимались бы спокойнее (любой каприз за ваши деньги). Будь вместо одного администратора целая коллегия, можно было бы апеллировать к одному, требуя откатить действия другого (также очень богатый класс конфликтов, однако далеко не столь острых). Наконец, не будь у администратора технических возможностей, которыми можно злоупотребить, ему было бы куда сложнее.

Не трогаем пункт 1, потому что конфликты в иерархических коммерческих организациях пусть обсуждают Битарх с Волюнтаристом.

Пункт 2 побороть куда легче. Если группа небольшая и состоит из формально равноправных участников, то админами надо делать всех (если часть участников имеет некий эквивалент испытательного срока, то админские права им можно вручать после его успешного прохождения) — это является зримым подтверждением взаимного доверия внутри организации. Как вариант — обходиться вовсе без админов.

Что касается пункта 3, то он слишком зависит от выбранных инструментов коммуникации. В Монтелиберо для этого используется почти исключительно телеграм. В нём единственная возможность отключить технические возможности администрирования группы — это создать её при помощи служебного аккаунта, добавить участников, а потом удалить из группы её создателя. В принципе — тоже чем не выход для маленькой сплочённой группы, желающей общаться сугубо по делу и не желающей терять внутреннюю сплочённость из-за чьёго-либо ущемлённого самолюбия.

Разумеется, от администраторов есть и польза. Но это ровно та линия аргументации, при помощи которой этатисты объясняют пользу от государства. Нет, польза есть не от администраторов, а от традиции уважать коллег. Применительно к рабочим группам это означает самоограничение на офтопик и стиль общения. Установилась такая традиция — администратор не нужен. Не установилась — силами одного только администратора её не внедрить. В любом случае нужна добрая воля остальных участников.

Ассоциация Монтелиберо, мой взгляд

Канал всё ещё в отпуске, но к нам тут заезжал на побывку крупнейший инвестор Монтелиберо, у меня выдался вечерок с ним поболтать, и как-то странно было бы не опубликовать свои размышления в связи с этим.

Прошлый мой обзор Монтелиберо касался токеномики. Сейчас хочется рассмотреть такую загадочную сущность, как Ассоциация Монтелиберо. Впервые она была мной упомянута в шестнадцатом (и, видимо, последнем) новостном выпуске — с тех пор про Монтелиберо в целом я больше не пишу, только про отдельные аспекты.

Причиной появления Ассоциации стало то, что у сообщества Монтелиберо накопились проблемы:

  1. Целеполагание. Целью проекта Монтелиберо изначально были заявлены либертарианские преобразования в Черногории. Однако приезжающие в страну как-то больше озабочены вопросами своей легализации в этом государстве, заработка на жизнь, увеличения качества этой самой жизни за счёт развития внутренней культуры в сообществе, и так далее. Анкапы не хотят строить анкап для других, их вполне устраивает строить анкап для себя, плюс некие минимальные затраты на то, чтобы государство не путалось под ногами.
  2. Недостаток активистов для создания общественных благ. Кто будет строить дороги — не слишком острая проблема, потому что легко очертить круг основных будущих выгодоприобретателей от постройки дороги. А вот кто (точнее, ради каких стимулов) будет писать код кошелька под нашу токеномику, кто будет организовывать большой ежегодный фестиваль и множество более мелких промежуточных активностей, кто будет оплачивать хостинг, кто будет заниматься наполнением и раскруткой инфоресурсов — и так далее? Администрирование сбора мелких целевых взносов на любую такую ерунду обойдётся слишком дорого, выгоднее как-то агрегировать административные расходы.
  3. Недостаточная чёткость механизмов принятия коллективных решений. Например, кто и как будет решать, кого отправить прочесть доклад на конференции, если с одним из участников Монтелиберо связались организаторы конференции и зовут какого-нибудь представителя Монтелиберо?

Можно просто отмахнуться от подобных проблем, заявив, что их призван порешать рыночек. Но рыночек — это как раз обобщённое наименование для всей совокупности добровольных частных инициатив. И вот, одна из таких инициатив звучала примерно так:

Раз рыхлое сообщество без фиксированного членства плохо отвечает на подобные вызовы, давайте создадим из его участников организацию с фиксированным членством, соберём в неё активистов, внедрим там ликвидную демократию, и уже в рамках ассоциации они смогут заниматься созданием разных прикольных инфраструктурных штук для всего сообщества, а также принимать коллективные решения, которые далее транслировать всему сообществу.

Половину прошлого лета Ассоциация находилась на этапе предварительного обсуждения. На фестивале была официально создана. Сейчас имеет в своём составе чуть больше ста человек. Попробую кратко перечислить её основные достижения:

  1. Создание механизма верификации личности своих участников и стандартизированной записи в блокчейн информации об этом факте
  2. Создание суда, который уже успел рассмотреть несколько дел
  3. Создание открытого стандарта блокчейнизации отношений — личных, имущественных, коллаборации и тому подобного
  4. Создание конкурсной комиссии по выбору оргкомитета фестиваля Монтелиберо в 2024 году
  5. Создание внутри себя фракций, объединённых общим направлением интересов (порождает ассоциации со световским Гражданским обществом)

Ещё на этапе предварительного обсуждения Ассоциация столкнулась и с серьёзными трудностями, а некоторые из них только ярче проявились уже после начала её деятельности.

Во-первых, многим анкапам оказалась чуждой сама идея куда-то официально вступать, подчиняться решениям коллегиального органа и так далее. Рабочая группа вокруг конкретного проекта — сколько угодно! Членство в клубе — да пожалуйста! Но Ассоциация по дизайну выглядела как нечто слишком похожее на политическую партию, а потому отторгалась даже безотносительно к аргументации в её поддержку.

Во-вторых, Ассоциация имеет внутренне противоречивые цели. С одной стороны, чтобы заниматься конструктивной деятельностью, ей нужна высокая концентрация активистов. С другой — чтобы транслировать всему большому сообществу легитимные решения, она должна быть как можно более многочисленной. С третьей стороны, принципиальные противники ассоциации воспринимают любые попытки Ассоциации транслировать свои решения вовне, как посягательства на свою свободу, и пытаются их всячески делегитимизировать.

Отдельно стоит сказать про ликвидную демократию. В совет Ассоциации, если немного огрублять модель, попадает двадцать её участников с самым большим количеством делегированных им голосов других членов Ассоциации. Это создаёт для желающих попасть в Совет стимул агитировать ко вступлению в Ассоциацию собственных симпатизантов, по возможности пассивных, чтобы вся их деятельность в организации свелась ко вступлению, верификации и делегированию голоса.

В результате сложилась противоречивая ситуация.

С одной стороны, Ассоциация ведёт некоторую полезную деятельность. Например, созданный ею суд разобрал несколько конфликтов, которые до того находились в подвешенном состоянии. Однако в одном из этих конфликтов ответчик (член Ассоциации) не признал над собой юрисдикции суда, таким образом поставив под сомнение утверждение о том, что Ассоциация является контрактной юрисдикцией. Потенциально ещё более полезный проект — разработка стандарта блокчейнизации отношений. Наконец, именно Ассоциация планирует тащить на себе фестиваль.

С другой стороны, всё это выглядит как попытка создать монополию на ровном месте, объединяя под единым брендом совершенно разнородную деятельность, даже в ущерб эффективности. Так, для разработки стандарта блокчейнизации и прилагающегося к нему инструментария необходима компактная рабочая группа, а не бюрократическая структура. Для создания традиции разбирать свои конфликты в суде нужны примеры успешного разрешения конфликтов, а не попытки принудительного привода в суд под угрозой лишения членства в Ассоциации. Громоздкие процедуры демократических согласований отпугивают энтузиастов, а не привлекают их. Попытки же раздуть престиж членства путём экономического стимулирования членов Ассоциации и ограничений для не-членов приводят скорее к обратному эффекту: любой антиэтатист знает, что если тебе пытаются навязать некий бесплатный сервис, грозя санкциями за его неиспользование, то от таких подарков надо бежать подальше.

Теперь мои выводы.

  1. Создание Ассоциации стало ответом небольшой активной части сообщества на вполне реальные стоящие перед сообществом вызовы.
  2. Это решение неудачно по дизайну и вполне закономерно отторгается частью сообщества.
  3. Попытки внедриться в Ассоциацию со стороны с целью исправления недостатков её дизайна вредны: грешно пытаться заменять рынок политикой.
  4. Попытки уничтожить Ассоциацию с целью возвращения в прошлое контрпродуктивны, поскольку даже если цена покажется приемлемой, в результате сообществу всё равно придётся решать те же проблемы, которые пыталась решить Ассоциация.
  5. Единственная стратегия, которая кажется мне разумной: игнорировать само её существование как некой цельной сущности, никак не отторгая входящих в неё людей. Членство в Ассоциации не хорошо и не плохо, оно имеет не больше смысла, чем серьга в ухе.
  6. Ну а проблемки придётся решать своими силами, добрый дядя не придёт и не поможет, а злой дядя не придёт и не помешает. Его нет, этого коллективного дяди.

Монтелиберо, будни токеномики

Как я уже говорила, писать обзоры новостей всего проекта Монтелиберо сейчас бессмысленно — никто не в состоянии объять состояние дел по проекту полностью, он стал слишком большим и сложным. Поэтому я буду брать какие-то отдельные характерные темы и давать по ним наброски, чтобы можно было составить приблизительное впечатление о том, как и что делается в нашем сообществе.

Самая характерная черта сообщества, как я уже неоднократно писала — это развитая токеномика. Смею утверждать, что ни одно другое сообщество в мире пока ничего подобного не имеет. На момент написания мною первых обзоров по этой теме токеномика ещё сохраняла довольно серьёзную централизацию: был фонд MTL со своим токеном (приносит скромные ежемесячные дивиденды и потихоньку растёт в цене), было множество токенов, выпущенных фондом для обозначения собственных активов, да была пара-тройка независимых токенов, например, мои. Сейчас желающий диверсифицировать свои вложения уже имеет к этому куда больше возможностей. (Правда, это выражается, в частности, в том, что свой предыдущий займ на 500 евро мне удалось разместить полностью, а вот нынешний уже не до конца, купили около 320 токенов. Это означает лишь то, что мне надо предлагать более высокий процент.)

Видно, что сразу после поста о размещении займа пошли бодрые продажи, но желающие быстро закончились

Вот, например, у человека есть мечта. Он программер, но хочет быть ещё и диджеем. Что он сделал? Выпустил токены DJAndy, и теперь желающие профинансировать его мечту могут это сделать. Есть оферта, с более детальным описанием условий, там видно, что это по сути краткосрочный займ с отложенной выплатой, но помимо этого токенами можно с хорошей скидкой оплачивать его работу диджея. Кто бы на таких условиях стал инвестировать в чужие хотелки в традиционной финансовой сфере? А так — нашлось несколько человек, хотя суммарный объём купленных токенов пока заметно меньше запрошенной величины. Фактор социальной связности оказывается решающим.

Вообще, конечно, социалка при анкапе это отдельная песня. Первый фонд Монтелиберо создавался под коммерческие и инфраструктурные проекты, и не занимается благотворительностью. Так что под благотворительные задачи уже другими людьми был создан отдельный фонд. И что же? Капитал фонда растёт, а очереди страждущих, обивающих пороги фонда, не наблюдается. Просто так просить деньги на проживание людям западло, поэтому благотворительность фонда проявляется в том, что он удовлетворяет просьбы о беспроцентных кредитах, либо спонсирует какие-нибудь недорогие акции по продвижению проекта Монтелиберо.

Но даже просто беспроцентные кредиты уже кажутся людям слишком щедрой благотворительностью. Так, в январе один частный детский садик перехватил у благотворительного фонда короткий беспроцентный кредит в 500 евро на покрытие кассового разрыва, а в феврале уже выпустил собственные краткосрочные облигации на 1000 евро для расширения бизнеса — и буквально за двое суток распродал их все.

Разумеется, один только факт принадлежности к сообществу ещё не означает, что все наперебой будут предлагать тебе деньги на самых выгодных условиях. Напротив, новичкам приходится перебиваться краткосрочными займами, а вот старые и почтенные компании уже имеют возможность привлекать длинные деньги. Так, один из двух китов нашей токеномики, застройщик МТЛ-Сити, создал собственную инвестиционную платформу Токенополис, на которой предлагает вкладываться в строительство конкретных объектов, купить акции компании или трёхлетние облигации. Сайт несколько сыроват, и если потенциальный инвестор умеет покупать токены через нативные инструменты Стеллара, то рекомендую пока пользоваться ими, но через Токенополис с грехом пополам тоже можно, а со временем, думаю, они пофиксят баги. Вторичный рынок этого семейства токенов (как и большинства других) отсутствует — нас для этого пока просто слишком мало. Так что, купив тот или иной инвестиционный токен, покупатель должен быть готов к тому, что держать его придётся вплоть до срока погашения, если это облигация, а если акция — то вообще непонятно сколько. Тем не менее, инвесторы находятся.

Второй кит нашей токеномики, многопрофильный холдинг GPA, также от модели привлечения займов перешёл к продаже акций. Предположительно, они должны приносить раз в квартал какие-то дивиденды, плюс к тому расти в цене. Однако дивиденды пока не платятся, и покуда весь объём первичного размещения не распродан, на рост цены также рассчитывать не приходится. Но даже и на такое предложение находятся инвесторы, что наглядно демонстрирует цену репутации.

Насколько я могу судить, мы ещё не оборвали все низковисящие плоды, и токеномику Монтелиберо в ближайший год ожидает неплохой рост. А тем временем подтянутся и другие стартап-сообщества. Например, схожие механизмы инвестирования в локальные бизнесы уже начал внедрять норвежский Либерстад.

Наиболее перспективное направление работы для роста общего объёма токеномики — это создание удобных интерфейсов для сторонних инвесторов — через фиатные банковские инструменты или хотя бы через биткоин. Пока в этом направлении начал идти Токенополис, но надеюсь, что появится более универсальная площадка, зарабатывающая на интеграции локальной токеномики Монтелиберо в мир больших финансов. Работа над этим уже ведётся, может быть, в обозримом будущем я смогу рассказать о том, во что это вылилось.

2023, итоги

Как обычно, констатирую, что я не умею выполнять собственные планы. Ранее начатые книжки так и не допереведены, собственная книжка про анкап так и не озвучена, зато взялась переводить новую, про сетевое государство, и писать свою новую, про либертарианскую теорию войны.

Телеграм-канал особо не развивается: подписчиков стало чуть больше, публикаций и просмотров чуть меньше, цитируемость слегка снизилась. В целом логично: проект взрослый, агрессивной рекламы нет, свободного времени становится всё меньше, просто продолжаем вести канал, потому что как можно его не вести?

С Монтелиберо всё довольно занятно. Проект в этом году продолжил наращивание системной сложности, и теперь можно уверенно сказать: ни один человек не знает, сколько в движении человек, и как дела у движения в целом, потому что нельзя объять необъятное. Да и незачем. Поэтому какие-то основные вехи у всех на слуху (МТЛ-фест, заселение МТЛ-Сити), и рядом с ними есть множество мелких местечковых достижений, которые для одних выглядят прорывом, а у других вызывают недоумение. Поэтому же я давно не выпускаю новостей Монтелиберо, зато, скорее всего, выберу какой-нибудь интересный мне сегмент и начну освещать его непосредственно на общем канале движения.

Вообще, сегментирование стало для Монтелиберо основным трендом, и это в целом здраво: люди стараются не тратить сил на то, что их мало интересует, и сосредотачиваются на важном. При этом различные компании как-то взаимопроникают, и объединены лишь этими рыхлыми коммуникациями, да схожими системами ценностей, да набором подходов к работе с реальностью. Такое Монтелиберо вообще никак не привязано ни к каким государственным границам, хотя, конечно, большинство тусовочек в движении как-то географически локализовано. Я ожидаю, что этот тренд в следующем году станет более институционально оформленным, узлы сети приобретут более явный вид, а их деятельность будет получать разнообразное и более децентрализованное освещение.

В Черногории не случилось ничего интересного, кроме нового правительства, нового президента, закручивания гаек и переписи. В РФ тоже ничего интересного, кроме недопутча. Зато неожиданно на арене появилась Аргентина. Теперь можно с радостным любопытством наблюдать, как с этатистами борются этатистскими методами, и отдельные кейсы складывать в копилочку.

В новом году хочу пожелать своим читателям двух самых важных вещей: чувства собственного достоинства и целеустремлённости. Не терпите говна ни в себе, ни вокруг себя, и последовательно двигайтесь в сторону того мира, где его меньше.

Биткоинеры обсуждают Монтелиберо, продолжение

Месяц назад ребята из проектов HypeCoinNews и Bitcorn попробовали запустить совместный подкаст Битком в Биткоин, пригласив для первого выпуска Соза, рассказать им про Монтелиберо. Случился фальстарт, и им пришлось обсуждать Монтелиберо между собой. Я потом прокомментировала у себя один из тейков этой беседы.

И вот вчера у них вышла-таки запись беседы с Созом.

Мне кратко попеняли на неточность моего комментария: замораживая биток в сайдчейне ликвид, я получаю в обмен монеты LBTC, на которые далее вольна покупать токены LMTL или любые другие, а фонд, продав мне свои токены, волен далее распоряжаться полученными LBTC как ему заблагорассудится, в том числе продавая их за евро. Но поскольку ликвидность этого рынка крайне невелика, по сути комментарий остаётся вполне валидным: применять этот механизм для аккумуляции ресурсов в офлайне — неудобно.

Ну а дальше беседа шла больше часа уже об иных вещах (кто готов сделать таймкоды — очень бы пригодилось, киньте им в комменты). Слушала и завидовала: мне выступать с рассказом про Монтелиберо на предстоящем фестивале, а лучше, чем у Соза, точно не получится, хоть сливайся(

Дополню ещё, пожалуй, Соза про нищебродов. В принципе, нищеброду достаточно просто приехать в страну и начать зарабатывать, на легализацию можно вообще забить. Культура оплаты вчёрную здесь чрезвычайно развита. Документы на каждом шагу не трясут (а если и спросят раз в полгода, никаких санкций за то, что говоришь, мол, документы дома лежат, не бывает). Сложности возникнут только при попытке выехать из страны. Но если вы нищеброд, то какие вам катания по заграницам! Сидите в Черногории, наслаждайтесь её огромным, без шуток, природным и культурным разнообразием, участвуйте в деятельности локального комьюнити — и вообще не парьтесь. Тут цыгане составляют пять процентов населения, учитесь у них правильному отношению к государству (отношению к частной собственности лучше учиться у нас).