Пределы компетенции либертарианского суда

Ты описывала ситуацию, когда для разрешения конфликта между насильником и жертвой судом принимаются меры, физически изолирующие только первого от второго, но не первого от социума в целом. Но как быть с тем, что насильник, подтвердивший на практике готовность к насилию, оставшись на свободе, хоть и в другом городе, продолжает нести потенциальную опасность для окружающих?

Иными словами, как поступать с патологическими личностями вроде Александра Пичушкина, которые в силу своих психических особенностей будут продолжать совершать преступления пока это физически возможно?

Какие вообще могут быть пределы сдерживающих мер у следующего либертарианским принципам суда? Значит, принудительно выслать в другой город можно, а, скажем, пожизненно посадить на домашний арест или в психиатрическую клинику?

Анонимный вопрос

Суд может предложить любую рекомендацию для разрешения конфликта. Например, “поскольку поступки ответчика имеют главной причиной его психическое состояние, суд считает, что конфликт будет разрешён после уплаты ответчиком истцу такой-то компенсации, а также прохождения ответчиком психологической реабилитации, вплоть до полного излечения, подтверждённого консилиумом, включающим представителя истца, представителя реабилитационного учреждения и представителя такой-то независимой медицинской некоммерческой организации”. Проблема в том, что суд в рамках своего решения может оперировать только теми деньгами, которые находятся в распоряжении сторон процесса, в том числе теми, что добровольно предоставят третьи лица. Если ответчик недостаточно богат, чтобы из его имущества можно было бы оплатить его реабилитацию, а истец или сторонние доброхоты недостаточно щедры, чтобы сделать столь широкий жест – то рекомендации суда никак не разрешат конфликт, их будет не на что исполнять.

В подобных случаях в ход неизбежно пойдут более дешёвые решения. Самое простое – это банальное объявление вне закона, в древнеисландском духе. Ответчика имеет право убить первый встречный, а суд своим авторитетом ручается за то, что иные средства исчерпания конфликта в этом случае не работают либо непосильно дороги. И всё, дальше ответчик уже сам ищет, под какую корягу заныкаться, чтобы жить там и не отсвечивать.

Чем беднее и суровее общество, тем больше будет доля судебных решений типа “объявление вне закона”, и тем меньше колебаний будут испытывать отдельные частные лица, встретив подобного аутло, перед тем, как его истребить. Если мне не изменяет память, самый долгий срок, который удалось прожить в Исландии объявленному вне закона, составил шестнадцать лет, и эта выдающаяся эпопея была удостоена отдельной саги.

Соответственно, чем богаче и благодушнее общество, тем больше будет доля судебных решений типа “вручить на поруки такому-то благотворительному фонду для реабилитации”. Опять же, ничто не мешает таким фондам подбирать в том числе и тех, кого уже ранее объявили вне закона. Что будет заставлять людей жертвовать деньги в подобные фонды? Нежелание лично отстреливать забредших на лужайку перед домом аутло. А так – пожертвуешь хорошим людям денежку и радуешься.

Согласитесь, неприятное зрелище. Зачем вам такое в вашем дворе?

Живодёрство при анкапе. Вопрос для Александра Татаркова.

Как ты считаешь, будет ли полностью легализовано детское порно и живодёрство (пытки и издевательства над животными) при либертарианстве и анархо-индивидуализме в частности?

Семён Персунов (вопрос сопровождается донатом в размере 0.00011718 BTC)

Отвечает Александр Татарков (оригинальная публикация на Яндекс.Дзен и на Бастионе):

Ну, вот, мне показался интересным не столько сам вопрос, сколько то, что его задает, по всей видимости, либертарианец, а то и вовсе анархист.

Ладно бы его озвучил апологет государства. К такому мы привычные. Стандартные пугалки типа: «без государства все друг друга перестреляют», «без государства все друг друга перенасилуют», «без государства все сдохнут, так как не будет больниц», «без государства не будет образования и науки», и даже «без государства бабы не будут рожать детей(!!!)» должны бы постепенно выдавливаться из сознания несознательных путем последовательной и аргументированной пропаганды. Примерно как это делаю я в ролике «Зачем нам государство?». Анархист и либертарианец должен сеять разумное, доброе, вечное, а не сочинять дополнительные сценарии апокалипсиса, который нас якобы ожидает, если мы останемся без государева догляда.

А после подобных вопросов не то что у обывателя, а и у вполне подготовленных индивидов должно бы возникнуть впечатление, что анархия – это рай для педофилов, живодеров, извращенцев, отморозков, грабителей, насильников и убийц. А вменяемые и адекватные люди будут в безгосударственном обществе влачить жалкое существование на осадном положении, непрерывно спасаясь от всего этого зомби-апокалипсиса.

Отвечаю на вопрос.

Мой любимый пример. Весьма иллюстративный. Я приводил его в ролике про право на самооборону:

Если завтра в 06:00 отменят ст. 105 УК (убийство). и раздадут каждому по автомату, То процент убийств не вырастет даже на 1 %. Ибо не могу себе представить кого бы мне хотелось убить прямо сейчас. То есть, человек не гасит направо-налево всех подряд не потому, что государство ему запрещает, а по миллиону других причин (мораль, этика, религия, лень, нецелесообразность). Ну, просто мне вот совершенно незачем кого-то убивать. Да и желания особого нет… Ну, вот лежит у меня ружье в сейфе. Это ж надо встать, сейф открыть, зарядить, надеть шубу, выйти на улицу, за кем-то гоняться, стрелять… Еще в ответ пульнут чего доброго… Нафига я все это буду делать то???

При этом, если ко мне в дом будет ломиться обдолбанный нарк белоглазый, с явным намерением всех поубивать, перенасиловать, ограбить и расчленить, я его, разумеется, убью. И 105 ст УК – это точно будет последнее, о чем я буду в подобной ситуации думать. То есть если убийство не происходит, то оно не происходит не потому что существует закон. И если оно происходит, то наличие закона на это никак не влияет.

Теперь собственно к живодерам. Я не сильно уверен, есть ли сейчас в законе статья, предусматривающая наказание за живодерство, но у меня нет никакого желания издеваться над животными. Равно как и подавляющего большинства людей. То есть, я не выкалываю глаза щеночкам не потому, что боюсь, что меня на 500 рублей оштрафуют, а просто я не хочу выкалывать глаза щеночкам! Ну и с какой стати я должен буду этого захотеть, когда государства не станет?

Тут следует понять, что в безгосударственном обществе исчезнут государство, его институты, контроль и репрессивный аппарат. А мораль, этика, эмпатия, разум, сочувствие, милосердие никуда не денутся. Первое со вторым не связано вообще никак. Следовательно, больше всякой отморози с отменой государства не станет точно. А меньше станет.

И вот почему:

Сейчас, если человек видит, как кто-то издевается над животным, то он не может дать живодеру в морду (ну, ладно, я, допустим, могу), ибо живодер наябедничает ментам, и этого доброго человека посадят. По этой же причине все проходят мимо, когда грабят бабушку, тащат в машину сопротивляющуюся девушку, насилуют детей. Ибо государственный суд на страже интересов всякой отморози. И заступившемуся в 100% случаев светит срок, если он хоть пальцем их тронет. Поэтому сейчас они ощущают себя в полной неприкосновенности и безопасности и не только издеваются над зверюшками, старушками, девушками и детишками, но и выкладывают это все в соцсети.

Что же произойдет в подобной ситуации в безгосударственном обществе?

Как я описал в ролике «Суд Линча, Суд Агоры, или суд государства? Право на судебную защиту при анархии», я, увидев подобное непотребство, смело бью морду живодеру, стреляю по грабителю бабушки, насильнику девушки и разделываю на запчасти педофила-маньяка-расчленителя. Далее. Меня приглашают на Суд Линча. Спрашивают – зачем я морду бил, насильника стрелял, да маньяков разделывал. Ну, я и говорю: “Так, мол и так… Насиловали, грабили, животину беззащитную мучили…» Судья спрашивает у толпы виновен ли я и заслуживаю ли наказания и снисхождения. Толпа говорит: «Молодец мужик! Так и надо! Давайте ему на патроны скинемся. А то потратился человек, за общее радея! А этих отморозков подать сюда! Мы их на костер (на кол, на осину… нужное подчеркнуть)». Ну, собственно и все. Все довольны. Все улыбаются. Кроме маньяка и отморозка.

Таким образом, Суд Линча (суд Агоры) – гарантия того, что безгосударственное общество будет не раем, а адом для всякой отморози. Они окажутся в самом невыгодном положении. Бить их будут все, а заступиться будет некому.

Следовательно, наличие некоего писанного закона, запрещающего живодерство или изнасилование малолеток просто не понадобится.

Да и вообще, легализация без государства – это как!?!?!?! Ну, да. Закона, изданного парламентом не будет… Но это не гаранития того, что будет счастье живодерам, педофилам, маньякам.

И ладно бы это я из головы построений таких нафантазировал. Отнюдь. Нечто подобное мне довелось наблюдать лично, в начале 90-х, когда имел я честь и удовольствие жить и активно трудиться в ЛПХ в Иркутской области. Так вот, там был 1 участковый мент на 4 ЛПХ (нехватка кадров). От нас до ближайшего ЛПХ 40 км. Все вооружены (тайга же). Подавляющее большинство жителей ЛПХ- из бывших сидельцев, причем из тех, у кого срока такие были, после которых никто уже не ждет, и возвращаться некуда. Причем, когда я по молодости и незнанию заикнулся про лицензию (на оружие и на охоту), на меня посмотрели как на умалишенного. То ли пожалеть, то ли в морду дать – непонятными словами говорит, но, вроде и не матерными…

Выстрелы в тайге нифига не редкость. А в медведя пульнули или в мента – кто ж там за каждый выстрел бегать выяснять будет? Поэтому мент никому на пятки старался не наступать. Приехал раз в 3 месяца, никого не убили, слава богу, перекрестился и уехал. А начнет про лицензии спрашивать – так опять же выстрелы… Ну и, главное, хрен кто его искать будет. Тогда по закону, после 3 дней поиски прекращались. Ибо за 3 дня труп не волки так муравьи сожрут. а если в речку труп упал – так вообще найти не реально.

Ну и вот в этом обществе не было ни убийств, ни изнасилований, ни краж.

Мой любимый пример со свиньями. Свиньи там не то что не запирались, а просто свободно шарахались по селу. Я спросил у местного, почему их не закрывают. И ответ шедевральный был: «А куда они денутся? В тайгу они идти боятся. Их там сожрут». Я не стал уточнять, что тут их тоже сожрут. Но сам вопрос ему был явно непонятен. Я пояснил, что ведь украсть могут… Ну и опять на меня посмотрели как на умалишенного. Свиньи все меченые. И если все мои свиньи целые, а со двора запах шашлыка – то мне и хату спалят и меня в ней, если выскочить не успею. А если успею, то это нифига не означает улучшение моего положения. Ибо крысятничать никто не позволит!

Ну и нафига при таком раскладе законы и менты? Пожалуй именно там в 16 лет я и стал анархистом. Убежденным. Ибо там, где мент на каждом углу – свиней запирали на 3 замка и собак по проволоке пускали. А там, где их вовсе нет, а слово «закон» имеет не совсем привычное для нас значение, равно как и выражение «решать по закону» – там и замки на дверях без надобности.

Так что ничего плохого с исчезновением государства с нами точно не произойдет. Все эти дикие бредни про разгул живодеров, маньяков, педофилов, убийц, отморозков – просто дикие бредни. Задавшему вопрос рекомендую меньше смотреть государственное ТВ и читать зомби-апокалиптическую литературку.

Как работали суды при анархии?

Прямо сейчас я живу в Албании в деревеньке Тет, в 50м от величественного памятника истории – Kulla e Nguemit – башни разрешения конфликтов.

Это уникальное сооружение использовалось местными для отправления правовых вопросов. Если возникает спор – идите в башню, садитесь там на кошму и за ракией обсуждайте ваш вопрос, в присутствии посредников, если нужно.

Если не получается договориться в разумные сроки – вас там запрут, и договаривайтесь, сколько влезет. Еду вам будут приносить.

Наконец, если против вас замыслили недоброе – бегите в башню, запирайтесь там и отстреливайтесь с верхнего этажа, попутно договариваясь об условиях примирения. Таким образом, мы имеем изящное совмещение здания суда и тюрьмы в одном флаконе, что для маленькой деревни вполне экономически оправдано. Тюрьмы именно в анкапском её понимании – то есть убежища от расправы.

Короче говоря, большая часть умных вещей уже придумана до нас. Наше же дело – осмыслить их, подвести теоретическую основу, обобщить, и затем внедрять уже на новом уровне понимания.

Тян, а как же тогда с физическим ограничением свободы опасных преступников при анкапе?

Если, допустим, взять анкап по Молинью, то неужели несколько мажоров, которые по пьяни или ширке устроили ДТП, пусть даже без погибших, или изнасиловали девушку, будут иметь возможность заплатить компенсацию, пусть и в десятикратном размере, и дальше гулять на свободе? Деньги деньгами, но опасность для общества всё равно никуда не исчезла. Вот ты бы сама, если, не дай бог, с тобой произошло вышеперечисленное, обратилась в государственный или частный суд, если, допустим, у нас минархизм с анкапскими замашками и есть право выбора между ними? Да, государственный суд вытрясет совсем крошечную компенсацию, как это обычно бывает, но изолирует насильников в колонии на 5-10 лет, с небольшим шансом, что они оттуда не вернутся, или вернутся измученными и больными людьми. Частный же суд вытрясет компенсацию, превышающую ущерб в десятки раз, но отпустит насильников на свободу, так как мы знаем, что цель наказаний при анкапе заключается не в исправлении, не в каре, а в возмещении ущерба. Что скажешь на этот счёт?

Пушистик (вопрос сопровождается донатом в размере 0.00009809btc)

К счастью, я уже успела написать первые главы книжки про либертарианство, так что могу сразу отправить вас почитать про либертарианское право. Задача суда – не наказать преступника и не выбить из него максимум денег. Задача суда – разрешить конфликт. Даже если я не смогла прийти с насильниками к согласию насчёт того, в каком суде наш конфликт рассматривать, и суд окажется навязан стороне ответчиков, это не отменяет основной задачи суда. На выходе должна получиться ситуация, когда конфликт между мной и насильниками оказывается исчерпан.

Для меня крайне важно понимать, что вот этих я больше в жизни своей не увижу. Это позволит мне не вздрагивать, увидев боковым зрением невнятную фигуру (во всяком случае, надеюсь). Так что я бы настаивала на том, чтобы они получили предписание жить в каком-то конкретном известном мне городе, пусть даже довольно крупном. Соответственно, я в этот город ни ногой, а они оттуда. Разумеется, контроль за соблюдением ими этого пункта будет стоить денег – ничего не поделаешь, пусть раскошеливаются, для меня это важно.

У меня очень прочная психика, но когда я услышала в интервью Шульман, что у неё после нападения на мужа в течение года продолжался посттравматический синдром, я вынуждена признать и для себя возможность каких-то психических травм, нуждающихся в лечении. Так что вторым моим требованием, конечно, будет оплата моей реабилитации.

Также, разумеется, я бы хотела получить значительную денежную компенсацию, однако этот пункт я расположила третьим номером, потому что приоритеты мои вполне соответствуют правилам техники безопасности: сперва устраняется опасный фактор, и лишь затем оказывается помощь и выплачиваются компенсации.

Четвёртым пунктом я бы хотела, чтобы насильники также получили психологическое лечение, но если на это у них после выплат по предыдущим пунктам денег не останется, я не стану настаивать.

Если насильники были слишком бедны, чтобы сразу выплатить назначенную мне компенсацию и профинансировать прочие меры – что ж, им придётся влезть в кредит. Когда-нибудь расплатятся, это уже не моё дело, а их и банка.

Мне кажется, мои запросы достаточно скромны: я не настаиваю на кастрации или казни, не требую, чтобы они непременно томились в тесной камере и подвергались изнасилованиям в исполнении сокамерников. Мне не нужно, чтобы они теряли здоровье, а те, кто будут лишать их здоровья, теряли человеческий облик. Так что я надеюсь, что суд удовлетворит мои притязания. А если жертва насилия будет настаивать на всей фигне, которая описана в этом абзаце, я надеюсь, что суду удастся убедить её отказаться от подобных запросов. Если же суд назначит какое-нибудь суровое наказание в этом духе, для меня это будет чётким красным флагом: суд не либертарианский, я с ним добровольно не буду иметь дела никогда и других постараюсь отговорить.

Вот достаточное физическое ограничение

Будет ли полиция при анкапе расследовать дело человека, убитого на чьей-то частной собственности, например в случае, когда собственник дал убитому разрешение на перемещение/нахождение на своей территории, а потом завалил?

Анонимный вопрос

Рассмотрим организацию правопорядка по Дэвиду Фридману – у него, на мой взгляд, она наиболее проработана и при этом находится полностью в рамках анкапа, то есть общества со свободным рынком, на котором торгуется всё, в том числе и право. На рынке действуют различные правоохранные агентства и различные суды, руководствующиеся различными же правовыми системами. Задача правоохранного агентства – защита частной собственности своих клиентов и помощь в урегулировании конфликтов клиентов с другими субъектами. Задача суда – выработка решений, урегулирующих конфликты между клиентами суда. Наконец, правовая система – продукт работы юристов, представляющий собой некий набор принципов и шаблонов урегулирования конфликтов.

Когда собственник некоей территории убил на ней постороннего, то это может вызвать конфликт с самыми разными людьми или организациями. Во-первых, это могут быть спутники убитого, уверенные в несправедливости расправы. Во-вторых, его родственники или друзья, которые при стычке не присутствовали, но заинтересованы разобраться, что случилось. В-третьих, правоохранное агентство, клиентом которого был покойный. Наконец, вообще любой неравнодушный тип, которому не нравится, когда людей мочат почём зря. Короче говоря, у убийцы нет оснований полагать, что до этого инцидента никому не будет дела.

В средневековой Исландии в случае подобных эксцессов убийца должен был немедленно рассказать о произошедшем ближайшему соседу, взяв его в свидетели. Можно предположить, что подобная норма приживётся и при анкапе, поскольку убийца прямо заинтересован в этом: рассказав обо всём, он может претендовать на то, что это был случайный конфликт, или даже спровоцированный жертвой, но если история будет скрыта, это уже однозначно намеренное убийство, за которое причитаются куда более серьёзные санкции.

Таким образом, после того, как об убийстве объявлено, осталось только провести расследование. С века саг прошло много времени, технологии шагнули вперёд, и можно установить с несколько большей достоверностью, насколько правдив рассказ убийцы даже если непосредственных свидетелей происшествия нет. Разумеется, у убийцы нет оснований препятствовать расследованию, потому что это предрасположит суд против него. Но он, конечно, может попробовать подделать улики, чтобы создать ложное впечатление.

Даёт ли то обстоятельство, что убийство произошло на территории убийцы, какие-то преференции на суде? Только в том случае, если окажется установлено, что убитый нарушил объявленные владельцем территории правила и отказался покинуть чужую собственность. Поэтому, разумеется, убийца заинтересован именно это и утверждать. Получится ли у него создать нужную видимость – это уже чисто технический вопрос.

Лес рубят, щепки летят

Почему во многих древних повествованиях в качестве наказания даже для самых ужасных преступников — убийц и насильников, упоминался лишь остракизм/изгнание?

Действительно интересное наблюдение, на которое даже я долгое время никак не мог найти ответ. Ведь никто тогда кампанию за гуманизацию наказаний не проводил. Да и возможностей для угрозы нанесения существенного ущерба всему обществу со стороны преступника в случае его ареста тогда и подавно не было (первое упоминание такой модели сдерживания было описано Джоном фон Нейманом как «M.A.D.» уже после Второй Мировой Войны и то она была реалистична лишь для крупных групповых субъектов — государств, но не для индивидуальных акторов).

Так вот, наиболее правдоподобная версия — это крайне высокая ценность жизни человека в описанных обществах. Ведь если преступника, который не инициирует насилие в данный момент, попытаются арестовать, он вполне вероятно сможет убить несколько человек которые к нему придут. В тех обществах подобный риск считался недопустимым, поэтому люди просто мотивировали злодея уйти из общины, прекратив с ним любое взаимодействие. Говоря математическим языком, данное решение было оптимальным в теоретико-игровой матрице.

Другое дело это жёстко-иерархические этатистские общества, где фраза «Смерть одного человека – трагедия, смерть миллионов – статистика» является нормой жизни. Там пожертвовать даже сотней силовиков чтобы арестовать одного человека это неплохой приём как показать силу стационарного бандита (государства), чтобы остальные боялись ему перечить. А вот то, что матери погибших силовиков будут плакать на их могилах это же ничего страшного, «Лес рубят — щепки летят». Можно дать пособие по потере кормильца в размере двух МРОТ, так они ещё и расцелуют портрет «солнцеликого».

Какой из этого можно сделать вывод? Если вы поддерживаете физические наказания, в том числе применение насилия для конфискации собственности и оправдываете это «решением суда» то вы не либертарианец! Вы мерзкий авторитарный ублюдок типа Гитлера и Полпота, для кого «смерть одного человека – трагедия, смерть миллионов – статистика».

Битарх

Как будут работать суды при анкапе?

анонимный вопрос

Поскольку анархо-капитализм не появляется через социальную инженерию, то давать обещания в духе “при построении анкапа все суды будут работать по таким-то спущенным нами правилам”, разумеется, бессмысленно. Мы можем показывать, как работали суды в исторических безгосударственных обществах, как они работают сейчас во внегосударственной сфере, и как они могли бы организовываться, если бы государство было сознательно изжито.

Вопрос исторических негосударственных правовых систем подробно изучен в книге Дэвида Фридмана и Питера Лисона Legal systems very different from ours. Когда-нибудь я займусь её переводом, ну а пока можно убедиться хотя бы по оглавлению, насколько много существовало различных правовых систем, не требующих государственного вмешательства в свою работу.

Какие функции должна выполнять правовая система?

  1. Система ориентиров. При наличии правовой системы люди могут строить планы своих действий, зная, каков должен быть порядок действий в случае появления конфликта.
  2. Механизмы заморозки конфликта. Если случился конфликт, его всегда можно попробовать решить прямой силой. Наличие же правовой системы позволяет вместо немедленной драки начать процедуру урегулирования конфликта. Например, вызвать противника в суд, или на поединок, или дать ему визитку своего страхового агента. Чем быстрее дать ход иску, тем меньший ущерб будет нанесён, и тем дешевле обойдётся процесс.
  3. Механизмы определения сторон в суде. Правовая система может определять, должен ли человек отстаивать свои интересы в суде лично, может ли он заменить себя представителем, организовать коллективный иск и так далее.
  4. Ограничение на методы следствия. Правовая система определяет, какие доказательства считаются валидными (например, запись в блокчейне), а какие суд обязан игнорировать (например, показания, данные под пыткой).
  5. Порядок выбора судьи. Правовая система может требовать, чтобы с фигурой судьи в явной форме согласились обе стороны (третейский суд), а может предписывать конкретный жёсткий порядок обращения в заранее известный суд (например, по месту возникновения конфликта).
  6. Ограничение полномочий судьи. Судья может иметь право вести следствие, а может быть обязан лишь рассмотреть доказательства, предоставленные сторонами. Он может иметь право вызывать свидетелей под угрозой санкций, а может быть ограничен только добровольным сотрудничеством.
  7. Ограничение вариативности приговоров. Чем предсказуемее результаты разбирательства, тем меньшие издержки несут члены общества от неопределённости. Поэтому правовая система обычно включает в себя определённый прейскурант взысканий, а не отдаёт такие вещи полностью на откуп судье.
  8. Система энфорсмента приговоров. Правовая система может предполагать, что обе стороны заранее депонируют средства на обеспечение возможных компенсаций по иску, может предполагать, что истец взыскивает присуждённое ему по суду самостоятельно, а может, скажем, обеспечивать систему принуждения к исполнению приговоров (для анкапа, то есть общества с равномерным распределением баланса потенциала насилия, такое принуждение может быть только ненасильственным).

При анкапе различные рыночные агенты могут предоставлять как полный комплекс правовых услуг, так и отдельные специализированные услуги. Например, детективное агентство может обеспечивать только поиск доказательств для суда, коллекторская служба – только обеспечивать взыскания, адвокатская контора – представлять интересы клиента в суде, а собственно суд – организовывать разбирательство и выносить решения согласно заранее оговоренной правовой системе.

Разработка правовых систем – это эволюционный процесс, и заранее предсказать, какие решения будут пользоваться спросом на рынке, а какие нет, нельзя. Будут ли правовые системы создаваться отдельными авторитетными юристами, консорциумами поставщиков правовых услуг, или напрямую заимствоваться из уже созданных систем, также невозможно предсказать.

Более подробно о механизмах взаимодействия разных элементов правовой системы при анкапе можно почитать у Дэвида Фридмана в книге Механика свободы, глава Полиция, суды и законы на свободном рынке.

О запутанных судебных кейсах

Представим себе следующую ситуацию, возникшую в воображаемом анкапе. По моему мнению, некто нанёс ущерб моей собственности, а по мнению этого некто, он мне ущерба не наносил. И обстоятельства этого кейса таковы, что он очень и очень спорный, объективной стороне трудно установить, кто прав. Вследствие чего, это выливается в ситуацию, когда на большой выборке различных судов половина из них встаёт на мою сторону, а вторая половина — на обвиняемую мною сторону. На мои предложения выплатить хотя бы долю от требуемой мною (и судами, вставшими на мою сторону) компенсации оппонент категорически отмахивается, ведь, по его мнению, ущерба моему имуществу он не причинял, а следовательно не должен мне ни копейки.

В условиях государства такая проблема надёжно решается иерархией судов. Да, кто-то останется недовольным, но в этом и есть вся суть института суда. В условиях же анкапа мы приходим к сложному конфликту, когда мои судебные приставы и охрана моего оппонента, фактически, должны начать воевать друг с другом, так как обе из сторон конфликтующих сторон правы в равной степени. Какое решение предлагает анкап от таких ситуаций? А также как лично мне следует вести себя в такой ситуации?

СК ( вопрос сопровождается донатом в размере 0.00088285btc)

Функция суда состоит в том, чтобы помочь сторонам разрешить свой конфликт. Единственная возможность это сделать заключается в том. чтобы обе стороны конфликта признали над собой юрисдикцию того или иного суда в конкретном деле. Если дело сложное и запутанное, то мы не можем заранее знать позицию любого конкретного наперёд заданного суда до тех пор, пока он не закончит разбирательства. Поэтому всё, что нужно сторонам конфликта – это найти суд, который имеет достаточно хорошую репутацию, устраивает по цене, и готов взяться за разбирательство. Далее обе стороны заключают с судом договор, что готовы исполнить его вердикт по этому делу, и лишь после этого суд вообще начинает вникать в тему.

Раз дело настолько мутное, то наверняка итоговое решение суда будет достаточно компромиссным, вроде того, что одна из сторон получает частичное удовлетворение своих претензий, но при этом выплачивает второй стороне некоторую компенсацию. Но, впрочем, мы не можем этого знать заранее.

Разумеется, каждая сторона конфликта будет заинтересована в неангажированности суда, поэтому, наверное, сочтёт важным вставить в договор оговорку о том, что сохраняет за собой право выхода из процесса до окончания разбирательства, если продемонстрирует факт заинтересованности суда в том или ином исходе.

Если же одна из сторон заранее отказывается признавать любой вердикт, кроме того, который полностью избавляет её от обязательств, тем самым она отказывается от суда как такового, а это означает, что она намерена продолжать открытый конфликт со второй стороной. В этом случае та сторона, которая на суд согласна, может размахивать этой своей готовностью, мол, не я тут развязываю войну, я лишь защищаюсь, и тем самым получать себе новых союзников, а агрессора понемногу душить санкциями, принуждая к мирным переговорам.

Кстати, мирные переговоры, без всякого внешнего арбитра – это тоже способ разрешения конфликта, так что суд для этого вовсе не является обязательной процедурой.

Как неоднократно замечалось многими, в международной политике положение дел очень напоминает анкап

Как в анкапе будут решаться несчастные случаи? Например, я, защищаясь от бандита, случайно попал в соседа и убил его из своего автомата.

анонимный вопрос

В подобных мутных ситуациях всегда есть смысл начинать с выявления круга заинтересованных лиц: представители покойного соседа, представители покойных бандитов, выжившие члены банды, возможно, и другие лица, чья собственность в этой перестрелке также была под угрозой. Затем восстанавливается картина произошедшего, из которой становится ясно, действовали ли вы в сговоре с бандитами, какова была мера участия всех членов банды, как соседа угораздило оказаться на линии огня, как вас угораздило в него попасть, кто какой имущественный ущерб в итоге понёс.

Дальше обозначаются претензии различных сторон разбирательства друг к другу, суд выносит вердикты об обоснованности этих претензий, затем идёт торг, пока не фиксируется, кто кому сколько должен. Суд фактически оказывается модератором этого сложного спора, который, хоть и имеет решающий голос, но заинтересован в том, чтобы по окончании спора взаимных претензий по возможности не осталось.

Понятно, что в большинстве подобных случаев тот, кто случайно пристрелил непричастного, понесёт значительные издержки. Понятно, что частично эти издержки могут быть погашены из имущества нападавшего. Понятно, что в ситуации, когда убитый сосед оказался абсолютно никому не интересен, все просто очень сильно огорчатся подобному факапу, и дело может свестись к ритуальным жертвам типа “каждую неделю ставил свечку за упокой души и оплатил поминание в молитвах в течение десяти лет”. Чувствовать вину за неприятность, которой невольно становишься причиной – это нормально для человека, а уж способы загладить вину рыночек непременно обеспечит, коль скоро на подобное есть очевидный спрос.

Странный для атеистов способ возмещения издержек даже в том случае, если субъект, которому их возмещают, уже отсутствует.

Если услуги суда оплачивает проигравшая сторона, то не выгоднее ли суду выносить решение против богатых?

И что делать, если проигравший отказывается платить (его имущества не хватает), и работать не хочет, или вообще выпилился? И, возможно, глупый вопрос, но как достоверно узнать предыдущие решения суда? Это же не отзывы на пиццерию читать.

Юра

Что делать ресторатору, если клиент заказал шикарный обед, поел, а затем, не расплатившись, ухватил вилку, ткнул ею себе в глаз и умер? Списывать убытки. Что делать суду, который согласился судить клиента, заведомо не способного оплатить его услуги? Списывать убытки.

Конечно, суд может попытаться принимать решение, основываясь не на правоте одной из сторон конфликта, а на её платёжеспособности. Но в суд идут добровольно, и выбирают его из многих конкурирующих между собой на свободном рынке предложений. На долгой дистанции такая предвзятость суда уже не оказывается выгодной стратегией. Другое дело, что суд не обязан браться за любое дело, с которым к нему обратились. Мелкий иск – ищите более дешёвый суд, или разбирайтесь своими силами.

Что касается достоверной информации о предыдущих решениях суда, то в её предоставлении заинтересованы как сами суды (если они считают, что вправе ими гордиться), так и их потенциальные клиенты. Будет ли такая информация собираться в реестре какой-нибудь ассоциации судов, или этим займётся частный агрегатор, предоставляющий всем желающим выписки за скромную денежку – не возьмусь делать столь детальное предсказание, поскольку тут есть много вполне годных вариантов, и даже не факт, что ровно один в итоге окажется доминирующим на рынке. Понятно, что отнюдь не все решения всех судов окажутся в подобных реестрах, так же, как покупка кулька семечек обычно не пишется в блокчейн. Ведь суд – это просто услуга, и на свободном рынке она может предоставляться кем угодно кому угодно, лишь бы с соблюдением принципа добровольности.

Вот перед таким судом и впрямь опаснее быть богатым, чем виновным