Будет ли полиция при анкапе расследовать дело человека, убитого на чьей-то частной собственности, например в случае, когда собственник дал убитому разрешение на перемещение/нахождение на своей территории, а потом завалил?

Анонимный вопрос

Рассмотрим организацию правопорядка по Дэвиду Фридману — у него, на мой взгляд, она наиболее проработана и при этом находится полностью в рамках анкапа, то есть общества со свободным рынком, на котором торгуется всё, в том числе и право. На рынке действуют различные правоохранные агентства и различные суды, руководствующиеся различными же правовыми системами. Задача правоохранного агентства — защита частной собственности своих клиентов и помощь в урегулировании конфликтов клиентов с другими субъектами. Задача суда — выработка решений, урегулирующих конфликты между клиентами суда. Наконец, правовая система — продукт работы юристов, представляющий собой некий набор принципов и шаблонов урегулирования конфликтов.

Когда собственник некоей территории убил на ней постороннего, то это может вызвать конфликт с самыми разными людьми или организациями. Во-первых, это могут быть спутники убитого, уверенные в несправедливости расправы. Во-вторых, его родственники или друзья, которые при стычке не присутствовали, но заинтересованы разобраться, что случилось. В-третьих, правоохранное агентство, клиентом которого был покойный. Наконец, вообще любой неравнодушный тип, которому не нравится, когда людей мочат почём зря. Короче говоря, у убийцы нет оснований полагать, что до этого инцидента никому не будет дела.

В средневековой Исландии в случае подобных эксцессов убийца должен был немедленно рассказать о произошедшем ближайшему соседу, взяв его в свидетели. Можно предположить, что подобная норма приживётся и при анкапе, поскольку убийца прямо заинтересован в этом: рассказав обо всём, он может претендовать на то, что это был случайный конфликт, или даже спровоцированный жертвой, но если история будет скрыта, это уже однозначно намеренное убийство, за которое причитаются куда более серьёзные санкции.

Таким образом, после того, как об убийстве объявлено, осталось только провести расследование. С века саг прошло много времени, технологии шагнули вперёд, и можно установить с несколько большей достоверностью, насколько правдив рассказ убийцы даже если непосредственных свидетелей происшествия нет. Разумеется, у убийцы нет оснований препятствовать расследованию, потому что это предрасположит суд против него. Но он, конечно, может попробовать подделать улики, чтобы создать ложное впечатление.

Даёт ли то обстоятельство, что убийство произошло на территории убийцы, какие-то преференции на суде? Только в том случае, если окажется установлено, что убитый нарушил объявленные владельцем территории правила и отказался покинуть чужую собственность. Поэтому, разумеется, убийца заинтересован именно это и утверждать. Получится ли у него создать нужную видимость — это уже чисто технический вопрос.

Лес рубят, щепки летят

Почему во многих древних повествованиях в качестве наказания даже для самых ужасных преступников — убийц и насильников, упоминался лишь остракизм/изгнание?

Действительно интересное наблюдение, на которое даже я долгое время никак не мог найти ответ. Ведь никто тогда кампанию за гуманизацию наказаний не проводил. Да и возможностей для угрозы нанесения существенного ущерба всему обществу со стороны преступника в случае его ареста тогда и подавно не было (первое упоминание такой модели сдерживания было описано Джоном фон Нейманом как «M.A.D.» уже после Второй Мировой Войны и то она была реалистична лишь для крупных групповых субъектов — государств, но не для индивидуальных акторов).

Так вот, наиболее правдоподобная версия — это крайне высокая ценность жизни человека в описанных обществах. Ведь если преступника, который не инициирует насилие в данный момент, попытаются арестовать, он вполне вероятно сможет убить несколько человек которые к нему придут. В тех обществах подобный риск считался недопустимым, поэтому люди просто мотивировали злодея уйти из общины, прекратив с ним любое взаимодействие. Говоря математическим языком, данное решение было оптимальным в теоретико-игровой матрице.

Другое дело это жёстко-иерархические этатистские общества, где фраза «Смерть одного человека – трагедия, смерть миллионов – статистика» является нормой жизни. Там пожертвовать даже сотней силовиков чтобы арестовать одного человека это неплохой приём как показать силу стационарного бандита (государства), чтобы остальные боялись ему перечить. А вот то, что матери погибших силовиков будут плакать на их могилах это же ничего страшного, «Лес рубят — щепки летят». Можно дать пособие по потере кормильца в размере двух МРОТ, так они ещё и расцелуют портрет «солнцеликого».

Какой из этого можно сделать вывод? Если вы поддерживаете физические наказания, в том числе применение насилия для конфискации собственности и оправдываете это «решением суда» то вы не либертарианец! Вы мерзкий авторитарный ублюдок типа Гитлера и Полпота, для кого «смерть одного человека – трагедия, смерть миллионов – статистика».

Битарх

Как будут работать суды при анкапе?

анонимный вопрос

Поскольку анархо-капитализм не появляется через социальную инженерию, то давать обещания в духе «при построении анкапа все суды будут работать по таким-то спущенным нами правилам», разумеется, бессмысленно. Мы можем показывать, как работали суды в исторических безгосударственных обществах, как они работают сейчас во внегосударственной сфере, и как они могли бы организовываться, если бы государство было сознательно изжито.

Вопрос исторических негосударственных правовых систем подробно изучен в книге Дэвида Фридмана и Питера Лисона Legal systems very different from ours. Когда-нибудь я займусь её переводом, ну а пока можно убедиться хотя бы по оглавлению, насколько много существовало различных правовых систем, не требующих государственного вмешательства в свою работу.

Какие функции должна выполнять правовая система?

  1. Система ориентиров. При наличии правовой системы люди могут строить планы своих действий, зная, каков должен быть порядок действий в случае появления конфликта.
  2. Механизмы заморозки конфликта. Если случился конфликт, его всегда можно попробовать решить прямой силой. Наличие же правовой системы позволяет вместо немедленной драки начать процедуру урегулирования конфликта. Например, вызвать противника в суд, или на поединок, или дать ему визитку своего страхового агента. Чем быстрее дать ход иску, тем меньший ущерб будет нанесён, и тем дешевле обойдётся процесс.
  3. Механизмы определения сторон в суде. Правовая система может определять, должен ли человек отстаивать свои интересы в суде лично, может ли он заменить себя представителем, организовать коллективный иск и так далее.
  4. Ограничение на методы следствия. Правовая система определяет, какие доказательства считаются валидными (например, запись в блокчейне), а какие суд обязан игнорировать (например, показания, данные под пыткой).
  5. Порядок выбора судьи. Правовая система может требовать, чтобы с фигурой судьи в явной форме согласились обе стороны (третейский суд), а может предписывать конкретный жёсткий порядок обращения в заранее известный суд (например, по месту возникновения конфликта).
  6. Ограничение полномочий судьи. Судья может иметь право вести следствие, а может быть обязан лишь рассмотреть доказательства, предоставленные сторонами. Он может иметь право вызывать свидетелей под угрозой санкций, а может быть ограничен только добровольным сотрудничеством.
  7. Ограничение вариативности приговоров. Чем предсказуемее результаты разбирательства, тем меньшие издержки несут члены общества от неопределённости. Поэтому правовая система обычно включает в себя определённый прейскурант взысканий, а не отдаёт такие вещи полностью на откуп судье.
  8. Система энфорсмента приговоров. Правовая система может предполагать, что обе стороны заранее депонируют средства на обеспечение возможных компенсаций по иску, может предполагать, что истец взыскивает присуждённое ему по суду самостоятельно, а может, скажем, обеспечивать систему принуждения к исполнению приговоров (для анкапа, то есть общества с равномерным распределением баланса потенциала насилия, такое принуждение может быть только ненасильственным).

При анкапе различные рыночные агенты могут предоставлять как полный комплекс правовых услуг, так и отдельные специализированные услуги. Например, детективное агентство может обеспечивать только поиск доказательств для суда, коллекторская служба — только обеспечивать взыскания, адвокатская контора — представлять интересы клиента в суде, а собственно суд — организовывать разбирательство и выносить решения согласно заранее оговоренной правовой системе.

Разработка правовых систем — это эволюционный процесс, и заранее предсказать, какие решения будут пользоваться спросом на рынке, а какие нет, нельзя. Будут ли правовые системы создаваться отдельными авторитетными юристами, консорциумами поставщиков правовых услуг, или напрямую заимствоваться из уже созданных систем, также невозможно предсказать.

Более подробно о механизмах взаимодействия разных элементов правовой системы при анкапе можно почитать у Дэвида Фридмана в книге Механика свободы, глава Полиция, суды и законы на свободном рынке.

О запутанных судебных кейсах

Представим себе следующую ситуацию, возникшую в воображаемом анкапе. По моему мнению, некто нанёс ущерб моей собственности, а по мнению этого некто, он мне ущерба не наносил. И обстоятельства этого кейса таковы, что он очень и очень спорный, объективной стороне трудно установить, кто прав. Вследствие чего, это выливается в ситуацию, когда на большой выборке различных судов половина из них встаёт на мою сторону, а вторая половина — на обвиняемую мною сторону. На мои предложения выплатить хотя бы долю от требуемой мною (и судами, вставшими на мою сторону) компенсации оппонент категорически отмахивается, ведь, по его мнению, ущерба моему имуществу он не причинял, а следовательно не должен мне ни копейки.

В условиях государства такая проблема надёжно решается иерархией судов. Да, кто-то останется недовольным, но в этом и есть вся суть института суда. В условиях же анкапа мы приходим к сложному конфликту, когда мои судебные приставы и охрана моего оппонента, фактически, должны начать воевать друг с другом, так как обе из сторон конфликтующих сторон правы в равной степени. Какое решение предлагает анкап от таких ситуаций? А также как лично мне следует вести себя в такой ситуации?

СК ( вопрос сопровождается донатом в размере 0.00088285btc)

Функция суда состоит в том, чтобы помочь сторонам разрешить свой конфликт. Единственная возможность это сделать заключается в том. чтобы обе стороны конфликта признали над собой юрисдикцию того или иного суда в конкретном деле. Если дело сложное и запутанное, то мы не можем заранее знать позицию любого конкретного наперёд заданного суда до тех пор, пока он не закончит разбирательства. Поэтому всё, что нужно сторонам конфликта — это найти суд, который имеет достаточно хорошую репутацию, устраивает по цене, и готов взяться за разбирательство. Далее обе стороны заключают с судом договор, что готовы исполнить его вердикт по этому делу, и лишь после этого суд вообще начинает вникать в тему.

Раз дело настолько мутное, то наверняка итоговое решение суда будет достаточно компромиссным, вроде того, что одна из сторон получает частичное удовлетворение своих претензий, но при этом выплачивает второй стороне некоторую компенсацию. Но, впрочем, мы не можем этого знать заранее.

Разумеется, каждая сторона конфликта будет заинтересована в неангажированности суда, поэтому, наверное, сочтёт важным вставить в договор оговорку о том, что сохраняет за собой право выхода из процесса до окончания разбирательства, если продемонстрирует факт заинтересованности суда в том или ином исходе.

Если же одна из сторон заранее отказывается признавать любой вердикт, кроме того, который полностью избавляет её от обязательств, тем самым она отказывается от суда как такового, а это означает, что она намерена продолжать открытый конфликт со второй стороной. В этом случае та сторона, которая на суд согласна, может размахивать этой своей готовностью, мол, не я тут развязываю войну, я лишь защищаюсь, и тем самым получать себе новых союзников, а агрессора понемногу душить санкциями, принуждая к мирным переговорам.

Кстати, мирные переговоры, без всякого внешнего арбитра — это тоже способ разрешения конфликта, так что суд для этого вовсе не является обязательной процедурой.

Как неоднократно замечалось многими, в международной политике положение дел очень напоминает анкап

Как в анкапе будут решаться несчастные случаи? Например, я, защищаясь от бандита, случайно попал в соседа и убил его из своего автомата.

анонимный вопрос

В подобных мутных ситуациях всегда есть смысл начинать с выявления круга заинтересованных лиц: представители покойного соседа, представители покойных бандитов, выжившие члены банды, возможно, и другие лица, чья собственность в этой перестрелке также была под угрозой. Затем восстанавливается картина произошедшего, из которой становится ясно, действовали ли вы в сговоре с бандитами, какова была мера участия всех членов банды, как соседа угораздило оказаться на линии огня, как вас угораздило в него попасть, кто какой имущественный ущерб в итоге понёс.

Дальше обозначаются претензии различных сторон разбирательства друг к другу, суд выносит вердикты об обоснованности этих претензий, затем идёт торг, пока не фиксируется, кто кому сколько должен. Суд фактически оказывается модератором этого сложного спора, который, хоть и имеет решающий голос, но заинтересован в том, чтобы по окончании спора взаимных претензий по возможности не осталось.

Понятно, что в большинстве подобных случаев тот, кто случайно пристрелил непричастного, понесёт значительные издержки. Понятно, что частично эти издержки могут быть погашены из имущества нападавшего. Понятно, что в ситуации, когда убитый сосед оказался абсолютно никому не интересен, все просто очень сильно огорчатся подобному факапу, и дело может свестись к ритуальным жертвам типа «каждую неделю ставил свечку за упокой души и оплатил поминание в молитвах в течение десяти лет». Чувствовать вину за неприятность, которой невольно становишься причиной — это нормально для человека, а уж способы загладить вину рыночек непременно обеспечит, коль скоро на подобное есть очевидный спрос.

Странный для атеистов способ возмещения издержек даже в том случае, если субъект, которому их возмещают, уже отсутствует.

Если услуги суда оплачивает проигравшая сторона, то не выгоднее ли суду выносить решение против богатых?

И что делать, если проигравший отказывается платить (его имущества не хватает), и работать не хочет, или вообще выпилился? И, возможно, глупый вопрос, но как достоверно узнать предыдущие решения суда? Это же не отзывы на пиццерию читать.

Юра

Что делать ресторатору, если клиент заказал шикарный обед, поел, а затем, не расплатившись, ухватил вилку, ткнул ею себе в глаз и умер? Списывать убытки. Что делать суду, который согласился судить клиента, заведомо не способного оплатить его услуги? Списывать убытки.

Конечно, суд может попытаться принимать решение, основываясь не на правоте одной из сторон конфликта, а на её платёжеспособности. Но в суд идут добровольно, и выбирают его из многих конкурирующих между собой на свободном рынке предложений. На долгой дистанции такая предвзятость суда уже не оказывается выгодной стратегией. Другое дело, что суд не обязан браться за любое дело, с которым к нему обратились. Мелкий иск — ищите более дешёвый суд, или разбирайтесь своими силами.

Что касается достоверной информации о предыдущих решениях суда, то в её предоставлении заинтересованы как сами суды (если они считают, что вправе ими гордиться), так и их потенциальные клиенты. Будет ли такая информация собираться в реестре какой-нибудь ассоциации судов, или этим займётся частный агрегатор, предоставляющий всем желающим выписки за скромную денежку — не возьмусь делать столь детальное предсказание, поскольку тут есть много вполне годных вариантов, и даже не факт, что ровно один в итоге окажется доминирующим на рынке. Понятно, что отнюдь не все решения всех судов окажутся в подобных реестрах, так же, как покупка кулька семечек обычно не пишется в блокчейн. Ведь суд — это просто услуга, и на свободном рынке она может предоставляться кем угодно кому угодно, лишь бы с соблюдением принципа добровольности.

Вот перед таким судом и впрямь опаснее быть богатым, чем виновным

О нелепых тяжбах при анкапе

Предположим, владелец частного сада с деревьями подает иск в суд к одному из соседей с претензией, что сосед дышит кислородом, который производят деревья из сада, но не платит за него, и требует заплатить за этот кислород по цене 1 анкаподоллар за литр. Какое решение скорее всего примет суд, следующий либертарианским принципам?

анонимный вопрос

Отвечает Алекс Мурин

Вероятнее всего репутация истца-жадины сильно пострадает, а суд оштрафует его за попытку обогатиться за счет суда. Бремя доказательства лежит на истце. Следовательно, истцу придется доказать, что ответчик реально дышит его кислородом. К примеру, найти молекулы кислорода, выработанные его растениями в теле истца. Не предположить это, а привести реальные доказательства. Так как услугу никто не заказывал, не обещал ее оплатить, то ответчик не имел злого умысла получить имущество истца в виде кислорода. Истец не предпринял должных мер по сохранению своего имущества, к примеру, не установил купол над своим садом. Ну и истец сам дышит, при том воздухом, содержащим кислород не только из своего сада. Истец каким-то образом получил углекислый газ, который нужен для фотосинтеза. Является ли полученный им газ более дешевым, чем тот, который он выпустил в общее пространство?

На каждого истца, любящего доводить до абсурда, найдется судья, который может довести до абсурда в большей степени: заставить оградить его сад куполом и перестать отдавать свой дорогой кислород в общую атмосферу и бессовестно воровать углекислый газ.

Важный момент: доля кислорода в атмосфере от владельца пары гектаров леса ничтожна, а герметичный купол над парой гектаров земли — очень дорогое удовольствие.

Дополнение от Анкап-тян

Важным фактором является то, что суд по имущественному вопросу между двумя соседями — со всей очевидностью третейский. Его задача — не формальное рассмотрение претензии, а улаживание конфликта. Этим ребятам ещё уйму времени жить рядом, и если между ними начинаются подобные нелепые тяжбы, есть смысл выяснить, в чём же настоящая претензия, в чём настоящий конфликт — и уже на основе этого постараться решить вопрос так, чтобы конфликты больше не возникали.

В идеале решение суда должно выглядеть, на мой взгляд, примерно так: 1) провести взаимозачёт поставок кислорода, производимого садом истца, и углекислого газа, производимого дыханием ответчика; 2) обязать ответчика включать истца в число приглашённых лиц при проведении барбекю на своём бэкъярде с целью контроля дополнительной эмиссии углекислого газа при жарке мяса на углях; 3) обязать истца компенсировать ответчику дополнительную эмиссию углекислого газа от проведения барбекю поставками продукции сада.

Дышите глубже, деревьям нужно больше сырья для фотосинтеза!

Доведение до самоубийства/содействие самоубийству это преступление?

Рачок

В простейшем случае мы имеем такую картинку. Человек совершает самоубийство и оставляет записку: в моей смерти прошу винить того-то, потому что он вёл себя в отношении меня так-то. Это, в сущности, то же самое, как если человек выйдет на площадь перед дворцом тирана и совершит самосожжение в знак протеста против его политики. Он мог бы устроить теракт или попытку покушения, но предпочёл такую вот форму выражения своего мнения.

Для всех остальных это веский довод, чтобы разобраться, что же именно совершил тот, кого самоубийца попросил винить в его смерти. Особенно в этом, конечно, будут заинтересованы родственники и друзья покойного. Интересный казус может сложиться со страховой компанией. Вообще-то, самоубийство не является страховым случаем. Но если наследник самоубийцы подаст в суд на того, кто указан в предсмертной записке, и представит суду достаточно доказательств насилия со стороны ответчика в адрес самоубийцы, то суд может счесть обвинённого действительно виновным в непредумышленном убийстве, а в этом случае появляется основание требовать страховку. В самом деле, велика ли разница между ситуациями «крепко избил, избитый скончался от побоев» и «систематически избивал, избиваемый покончил с собой»? Но не думаю, что при анкапе подобные сложные ситуации будут заранее кодифицированы, скорее всего, суд будет принимать решение по существу в каждом конкретном случае.

В ситуации, когда явного обвинения со стороны самоубийцы нет, доказать, что имело место доведение до самоубийства, куда сложнее, но если те, кому покойный был небезразличен, с этим справятся, задача сводится к предыдущей.

Что касается содействия самоубийству, то у меня уже был пост о девушке, заказавшей собственное убийство. Любой имеет право попросить о помощи в таком щепетильном вопросе, но чтобы обезопаситься от претензий со стороны близких покойного, нужно принять меры обеспечения полной юридической чистоты контракта. Наиболее логичным будет, если подобный сервис станут обеспечивать профессионалы — например, врачи, проводящие эвтаназию.

Ну а будки самоубийств на каждом углу — это уже гипербола, конечно. Вряд ли услуга окажется настолько востребованной.

Можешь как нибудь прочитать 11 главу Хайнлайна «Луна суровая хозяйка» про суд и дать оценку? Мне показалось, что это как раз пример (хотя и не во всем) т.н. либертарианских судов. Спасибо!

Анкап-кун

Не знаю, читал ли Хайнлайн Хайека, но в книге «Луна суровая хозяйка» он качественно на примерах описывает появление спонтанных порядков, в частности, суда, не опирающегося на какие-либо спущенные сверху законы или дошедшие из глубины веков прецеденты.

Суть процедуры в следующем. Стороны суда обращаются к любому, кто готов их рассудить, и кого они хотели бы видеть судьёй в своём деле. Существуют те, кто делает судебную практику своей профессией, те, кто подрабатывает, помимо этого, другими занятиями, и те, кто может внезапно для себя оказаться приглашённым судить. Разумеется, судья может отказаться разбирать конфликт.

Интересной особенностью судопроизводства является то, что судья берёт деньги с каждой из сторон поровну до начала разбирательства, основываясь только на размере иска. Чем больше стоит на кону в конфликте, тем в большей мере судья рискует своей репутацией, и тем больше денег он за это берёт.

Если какая-либо из сторон пожелает, судья может зазвать в качестве присяжных любых желающих в любом количестве. Задача присяжных — вынести вердикт «виновен» или «невиновен», и за свою работу они имеют фиксированную оплату, назначаемую судьёй. Честно говоря, эта традиция кажется мне рудиментом с Земли, и в описываемом обществе она выглядит пришитой сбоку.

После разбора дела по существу присяжные, если они есть, выносят вердикт, а судья оглашает приговор, кто кому сколько должен.

Смысл всего ритуала в том, чтобы гасить конфликты и предотвращать расправы. Вместо суда можно договориться о судебном поединке, где, опять-таки, будет рефери и, возможно, секунданты.

Конечно же, мне нравится описанная система, тем более, что она очень сильно напоминает то, как я сама описывала предполагаемое судопроизводство при анкапе. Про суды спрашивают часто, это уже пятнадцатый вопрос, но всё прекрасно ищется по соответствующему хэштегу.

От Четвернина, да, вроде, и от других либертариев слышал, что устный договор — это тоже договор.

Хм. Объясни, как вы собираетесь проверять истинность договора, что он был, если нет никаких явных доказательств этого (ни людей, ни аудио или видео записей)? Или как вы докажите, что они не поддельные (например, письмо на email)?

Устный договор

Ни про одно событие прошлого нельзя сказать, что оно действительно происходило, со стопроцентной гарантией, даже если речь идёт о природных явлениях, не говоря уже о человеческой деятельности. 

Так называемые законы природы — это общие принципы, выведенные из наблюдений на основании неполной индукции. Любые документы могли быть составлены и подписаны задним числом, или сфальсифицированы иным образом. Свидетельские показания систематически лживы. Банкноты подделывают. Даже всемогущий блокчейн не может гарантировать полностью, что вас не обманут с переводом денег на ваш кошелёк.

Так что подписи на договоре, табун свидетелей, показания видеокамер, клятва на конституции и так далее — это лишь некие дополнительные доводы, приводимые для того, чтобы судья поверил: да, некоторое событие в прошлом имело место быть. После чего судья принимает решение: я, такой-то, ставлю на кон свою репутацию и утверждаю, что такое-то событие было, и из этого я делаю такие-то выводы.

И если у вас нет ни подписанного договора, ни свидетелей соглашения, но про вас известно, что до сих пор вы не давали поводов усомниться в ваших словах, а в этом деле вели себя так, как будто договор был заключён, то есть немалая вероятность, что судья поверит вашему утверждению об имевшем место факте заключения устного договора, и вынесет решение в вашу пользу.

Да, я допускаю, что в рамках той или иной государственной законодательной системы судье может быть прямо запрещено считать истинными сделки, не заверенные в установленном государством порядке. Но когда вы спрашиваете, как мы собираемся поступать в отсутствие надёжных свидетельств, можно предположить, что вопрос всё-таки задаётся про анкап.