NAP и энфорсмент контрактов, дискуссия

Вчерашний пост о том, нарушают ли NAP насильственные действия по принуждению к оплате по выполненному договору, вызвал дискуссию, поэтому возвращаюсь к теме.

Как любит отмечать в своих лекциях Екатерина Шульман, мир крайне несправедлив, и общества, в которых мало доверия, несут из-за этого дополнительные издержки, что усугубляет их бедность и ещё больше уменьшает доверие — при этом простой проповедью доверие не восстановишь. Это замечание относится не только к гражданам того или иного государства в целом, но и к иным группам. В контексте перехода к анкапу нам наиболее интересно общество агористов, занимающихся контрэкономикой, а потому добровольно либо вынужденно отрезанных от государственных сервисов по обеспечению соблюдения договора.

Так, любой теневой предприниматель легко может столкнуться с ситуацией, когда он понёс издержки, выполняя условия контракта, после чего ему отказываются платить. В такой ситуации не только в суд не подашь, но даже и на широкое обозрение ситуацию не выставишь, потому что деятельность теневая, и огласка не выгодна в ещё большей степени, чем потери по неоплате работы. Без огласки же не работает институт репутации.

Возьмём для примера секс-работу в современном российском обществе. Она нелегальна, поэтому в случае неоплаты по договору эти деньги невозможно будет получить по суду, и даже договор в письменной форме, с указанием санкций за неуплату, не составишь, поскольку это улика. Поэтому даже индивидуальная предпринимательница обычно вынуждена сотрудничать с кем-то, к кому она сможет обратиться в подобных случаях за защитой, чтобы тот силой или угрозой её применения добился выплаты. Это дополнительные издержки, которые несёт общество из-за отсутствия доверия, но это издержки, которые позволяют подобному бизнесу оставаться стабильно прибыльным; без покупки энфорсмента контрактов секс-работницы быстро становятся секс-рабынями.

В легальном бизнесе подобное проявляется реже, но довольно легко себе представить, например, как пьяного дебошира на пинках выставляют из бара, где он не в состоянии расплатиться за причинённый им ущерб (гляньте заодно мою старую статью про самосуд). Здесь куда чаще идёт условный взаимозачёт ущерба, а не выставление счёта для оплаты постфактум, хотя возможны варианты.

Тем не менее, нужно чётко понимать, что все случаи, когда вместо цивилизованных разбирательств с рассрочками, неустойками, арестом имущества и так далее практикуется прямое насилие — это именно эксцессы, и чем больше в обществе доверия между людьми, тем меньше подобных эксцессов.

В посте Либертарианство ex machina я сослалась на лекцию Александра Аузана, где рассказывается про условия, необходимые для стабильного существования безгосударственного общества. Ключевым условием он называет баланс потенциала насилия. Когда секс-работница или владелец бара нанимают охрану, они выравнивают баланс потенциала насилия, противопоставляя потенциальной агрессии клиентов потенциальную агрессию секьюрити. Вторым же условием в лекции называется устойчивый состав сообщества. Этот фактор позволяет перейти от классической дилеммы заключённого к повторяющейся, запускает институт репутации, даёт возможность прогнозировать чужие действия — и постепенно вырабатывает в обществе доверие, даже если не пользоваться разными дополнительными мерами, предлагаемыми Екатериной Шульман — то есть объединению в те или иные общественные организации для наработки опыта мирного созидательного взаимодействия (но с ними процесс сильно ускоряется).

Интернет позволяет таким стабильным сообществам формироваться даже без привязки к некоторой компактной территории: передача информации экстерриториальна, а сообщества стоят именно на обмене информацией. Гарантия сделок, через механизм залогов, эскроу, страхования и прочих ненасильственных инструментов — это сервисы, которые появляются на современных рынках на достаточно ранних этапах их развития, и тут же радикально снижают как уровень издержек от нарушения контрактов, так и уровень потенциала насилия, необходимый для работы на таком рынке.

Так что не нарушайте NAP — это не только некрасиво, но ещё и невыгодно, есть инструменты получше.

Энфорсмент контрактов

Колонка Битарха

Вопрос о допустимых методах исполнения (энфорсмента) контрактов был затронут на лекции Михаила Светова в Новосибирске. Светов в очередной раз недвусмысленно высказал свою позицию — нельзя применять физическое насилие (принуждение). Максимум, что можно сделать против нарушителя — остракизм.

К сожалению, не все люди признают такую моральную позицию, поэтому постараюсь объяснить её, опираясь на утилитаризм и теорию игр. Описанный ниже пример является авторской иллюстрацией к описанию тезисов исследования корпорации RAND «Understanding Deterrence», глава «The Local Balance of Forces: Important but Not Always Decisive». (анонс от Анкап-тян: скоро выложу перевод статьи)

«Допустим, я заключил с вами контракт и решил самостоятельно его разорвать. Вы упёрлись и начали мне угрожать «спецназом», который силой заберёт мою собственность. Предположим, вы можете отправить десять бойцов, но я могу гарантированно уничтожить одного из них. Я чётко даю понять, что готов идти до конца. Чтобы бойцы согласились на такой риск, вам придётся предложить каждому из них по $10M. Предположим что сумма контракта составляет $100K, а у меня в наличии имеется имущество, которое можно реализовать всего за $1000. Вы оцениваете соотношение выгод и издержек — и говорите мне что-то наподобие такого: «Пошёл вон, не хочу больше с тобой иметь никаких дел, правильно люди говорят, что говно лучше не трогать!». После этого мы расстаёмся, и вы со мной больше не заключаете никаких сделок. При определённых обстоятельствах вы можете отомстить, разместив информацию о моём поведении в публичном доступе и тем самым побудив остальных людей присоединиться к остракизму.»

Как видно из примера выше, исполнение контрактов с помощью физического принуждения становится невозможным в обществе, где имеется хоть какой-то баланс потенциала насилия (отличный от условного «нуля» у граждан и «бесконечности» у государства, как это обычно бывает в этатистских обществах).

В своей книге «К новой свободе» Мюррей Ротбард приводит исторические примеры, подтверждающие описанную теорию и показывает свою симпатию к ней.

«Дело в том, что в Средние века и вплоть до 1920 года торговцы полагались исключительно на силу остракизма и бойкота со стороны других местных торговцев. Иными словами,если кто-то отказывался подчиниться решению арбитра или игнорировал его решение, другие торговцы доводили этот факт до всеобщего сведения и все отказывались иметь дело с бунтарем, что быстро ставило того на колени. Характерный пример этого приводит Вулридж:

«Торговые суды были эффективны, потому что торговцы договаривались о том, что их решения будут исполняться. Того, кто отказывался подчиниться, не отправляли в тюрьму, но и торговцем после этого он оставался недолго. Влияние его коллег и партнеров оказывалось более действенным, чем физическое принуждение. Возьмите Джона из Хоминга, который зарабатывал на жизнь оптовой торговлей рыбой. Джон продал партию селедки, которая вся должна была быть такой же, как в предъявленных покупателю трех бочках, но, как вскоре выяснилось, в действительности была гнилой, да еще и смешана с колюшкой. Ему пришлось быстро все возместить покупателю под страхом остракизма со стороны других торговцев.»

Со временем остракизм стал еще более эффективным средством, поскольку сложилась ситуация, когда тот, кто однажды не подчинился решению арбитра, уже не мог рассчитывать, что с ним будет иметь дело еще какой-либо посредник. Промышленник Оуэн Д. Янг, глава корпорации General Electric, пришел к выводу, что моральная цензура, осуществляемая другими бизнесменами, действует куда эффективнее, чем официальная судебная система. Современные технологии, компьютеры и кредитные рейтинги делают угрозу общенационального остракизма еще более действенной, чем когда-либо в прошлом.»

Так, я понял, что при либертарианстве с судьями и судами вроде ничего сложного, как были, так и будут. Но кто будет исполнять приговор, и на каких основаниях доверять тому или иному лицу исполнение судебного приговора?

анонимный вопрос

С судьями и судами при анкапе не то что не будет ничего сложного — будет гораздо проще, чем сейчас.

Сейчас нужно совершить множество странных ритуальных ужимок, чтобы монополист соизволил рассмотреть запрос и чего-то там порешал, причём процессы тянутся безумно долго, и весьма часто пострадавшими по факту оказываются обе тяжущиеся стороны, а выигрывают от процедуры только всевозможные посредники.
Большая часть разбирательств при анкапе будет напоминать современный коммерческий арбитраж: стороны, завязывая между собой некие отношения, заранее решают, кому они доверят разбирать свои конфликты, и затем, обратившись за судом, добровольно исполняют его решение.

В ситуации, когда стороны, завязывая отношения, не слишком доверяют порядочности друг друга, они могут сразу депонировать каждый достаточно крупную сумму, предоставляя арбитру право после разбора конфликта списывать с депозита неустойку с пользу стороны, которой эта неустойка присуждена.

Непременным условием суда является добровольное согласие сторон заранее исполнить любое его решение. Насильственный привод в суд, а также насильственное исполнение приговора суда — это просто ритуализированная расправа.

Будет ли при анкапе институт подобной расправы? Да, вполне вероятно, будет.

Представим себе, что Боб причинил Алисе некий ущерб и скрылся. Алиса нанимает детективов и устанавливает, кто причинил ущерб, после чего спрашивает суда у лиц, достаточно авторитетных, по её мнению: какое возмещение она могла бы насильственно удержать с Боба. Суд разбирает улики и убеждается, что ущерб действительно причинён Бобом, затем решает, какая компенсация была бы уместной, и Алиса, имея решение суда на руках, начинает арестовывать имущество Боба. Чем авторитетнее суд, в который обращалась Алиса, для тех, кто охраняет имущество Боба, тем легче ей будет добиться ареста. Рано или поздно Алиса получает свою компенсацию, вознаграждает всех, кто ей помогал, и на этом её претензии к Бобу исчерпаны (а у него к ней могут остаться, поскольку конфликт между Алисой и Бобом не был урегулирован полюбовно).
Наконец, может оказаться так, что Алиса требует в качестве возмещения бобову голову, а не имущество. Тогда, если суд признал её требование обоснованным, она с этим решением на руках начинает нанимать баунти хантеров, назначив за голову Боба награду. Они же подпишутся на эту работу тем охотнее, чем больше награда, и чем авторитетнее для них судья. И тут уже в интересах Боба будет найти Алису и попробовать с ней примириться (убить Алису может оказаться недостаточно, поскольку контракт на его голову это не отменит).

Боб, ты зря скрылся…

Какие отрасли/сферы останутся в руках государства в Либертарианской России Будущего? Или вообще все будет частным?

Анонимный вопрос

Здесь в вопросе сразу содержится часть ответа. Поскольку речь именно о Либертарианской России, то это уже означает минархистский сценарий. В рамках этого сценария в руках государства остаётся дипломатия, защита граждан от внешней агрессии и энфорсмент судебных решений.

Почему дипломатия, объяснить наиболее просто. Если в мире есть государства, значит, могут быть межгосударственные соглашения, а потому приходится держать некую государственную структуру, которая будет эти соглашения готовить и подписывать.

Схожим образом можно понять, почему и защита граждан от внешней агрессии становится делом государства. Легко и приятно, когда внешнюю агрессию осуществляют некие бандиты, не входящие в привилегированный клуб государственных бандитов. С ними управится и частная компания, без каких-либо дипломатических последствий. А вот объяснить какому-нибудь Ким Чен Ыну, что он неправ, частной компании будет уже затруднительно: для него она будет выглядеть, как некие террористы, с которыми переговоры вести нельзя, хотя бы потому, что не с кем: государство рассматривает в качестве собеседника только другое государство.

Сомнительнее всего обосновывается, зачем пускать государство в сферу принуждения к исполнению решений суда. Но и тут можно сослаться на возможные казусы с иностранными компаниями, которые насилие в свой адрес со стороны частников могут понять как произвол, и побежать жаловаться своему правительству.

Во всяком случае, именно так видят картинку желаемого будущего минархисты, ну а я, в общем, не против — но только до тех пор, пока и в этих трёх отраслях не начнут активно внедряться безгосударственные практики.