NAP и энфорсмент контрактов, дискуссия

Вчерашний пост о том, нарушают ли NAP насильственные действия по принуждению к оплате по выполненному договору, вызвал дискуссию, поэтому возвращаюсь к теме.

Как любит отмечать в своих лекциях Екатерина Шульман, мир крайне несправедлив, и общества, в которых мало доверия, несут из-за этого дополнительные издержки, что усугубляет их бедность и ещё больше уменьшает доверие — при этом простой проповедью доверие не восстановишь. Это замечание относится не только к гражданам того или иного государства в целом, но и к иным группам. В контексте перехода к анкапу нам наиболее интересно общество агористов, занимающихся контрэкономикой, а потому добровольно либо вынужденно отрезанных от государственных сервисов по обеспечению соблюдения договора.

Так, любой теневой предприниматель легко может столкнуться с ситуацией, когда он понёс издержки, выполняя условия контракта, после чего ему отказываются платить. В такой ситуации не только в суд не подашь, но даже и на широкое обозрение ситуацию не выставишь, потому что деятельность теневая, и огласка не выгодна в ещё большей степени, чем потери по неоплате работы. Без огласки же не работает институт репутации.

Возьмём для примера секс-работу в современном российском обществе. Она нелегальна, поэтому в случае неоплаты по договору эти деньги невозможно будет получить по суду, и даже договор в письменной форме, с указанием санкций за неуплату, не составишь, поскольку это улика. Поэтому даже индивидуальная предпринимательница обычно вынуждена сотрудничать с кем-то, к кому она сможет обратиться в подобных случаях за защитой, чтобы тот силой или угрозой её применения добился выплаты. Это дополнительные издержки, которые несёт общество из-за отсутствия доверия, но это издержки, которые позволяют подобному бизнесу оставаться стабильно прибыльным; без покупки энфорсмента контрактов секс-работницы быстро становятся секс-рабынями.

В легальном бизнесе подобное проявляется реже, но довольно легко себе представить, например, как пьяного дебошира на пинках выставляют из бара, где он не в состоянии расплатиться за причинённый им ущерб (гляньте заодно мою старую статью про самосуд). Здесь куда чаще идёт условный взаимозачёт ущерба, а не выставление счёта для оплаты постфактум, хотя возможны варианты.

Тем не менее, нужно чётко понимать, что все случаи, когда вместо цивилизованных разбирательств с рассрочками, неустойками, арестом имущества и так далее практикуется прямое насилие — это именно эксцессы, и чем больше в обществе доверия между людьми, тем меньше подобных эксцессов.

В посте Либертарианство ex machina я сослалась на лекцию Александра Аузана, где рассказывается про условия, необходимые для стабильного существования безгосударственного общества. Ключевым условием он называет баланс потенциала насилия. Когда секс-работница или владелец бара нанимают охрану, они выравнивают баланс потенциала насилия, противопоставляя потенциальной агрессии клиентов потенциальную агрессию секьюрити. Вторым же условием в лекции называется устойчивый состав сообщества. Этот фактор позволяет перейти от классической дилеммы заключённого к повторяющейся, запускает институт репутации, даёт возможность прогнозировать чужие действия — и постепенно вырабатывает в обществе доверие, даже если не пользоваться разными дополнительными мерами, предлагаемыми Екатериной Шульман — то есть объединению в те или иные общественные организации для наработки опыта мирного созидательного взаимодействия (но с ними процесс сильно ускоряется).

Интернет позволяет таким стабильным сообществам формироваться даже без привязки к некоторой компактной территории: передача информации экстерриториальна, а сообщества стоят именно на обмене информацией. Гарантия сделок, через механизм залогов, эскроу, страхования и прочих ненасильственных инструментов — это сервисы, которые появляются на современных рынках на достаточно ранних этапах их развития, и тут же радикально снижают как уровень издержек от нарушения контрактов, так и уровень потенциала насилия, необходимый для работы на таком рынке.

Так что не нарушайте NAP — это не только некрасиво, но ещё и невыгодно, есть инструменты получше.

Как при анкапе будут обстоять дела с документами?

Например, паспорт, свидетельство о смерти и прочее. Будут ли их выдавать, и если да, то какая организация, а если нет, то что их заменит?

анонимный вопрос

Наверное, если историю человечества будет рассказывать айтишник, то у него вся она будет сводиться к тому, кто кому и как выписывал сертификаты…

Любые коммуникации в более или менее сложном обществе неизбежно упираются в проблему доверия. Передача информации от узла к узлу происходит по незащищённым каналам с использованием неизвестного количества посредников. Оступившаяся при выходе из кареты Наташа Ростова после цепочки пересказов превращается в сидящего на суку Николая Васильевича Гоголя. Из небытия появляется поручик Киже. Оруэлл пишет из Испании о том, как репортажи о войне сочиняются без какой-либо привязки к реальным событиям. Китайские военачальники для отчётности используют трупы собственных крестьян, потому что это проще, чем побеждать в сражениях с реальным врагом. Российские ФСБшники повторяют подвиги китайских военачальников. И всё это называется проблемой византийских генералов — что, как нетрудно догадаться, говорит нам, что и в Восточной Римской империи с достоверностью данных были некоторые трудности.

Государство проблему византийских генералов решает через создание процедур перекрёстной проверки данных, дублирование каналов связи и тому подобные меры. Тем не менее, сплошь и рядом мы наталкиваемся на эпизоды, когда то мигрант в ЕС имел четырнадцать удостоверений личности, и по каждому получал пособие, то, наоборот, российский пенсионер несколько месяцев доказывал государству, что он не умер, как написано в документах, и пенсия ему всё ещё причитается, то Петров и Боширов оказываются Чепигой и Мишкиным.

К счастью, все технические средства для решения проблемы при анкапе уже в наличии. В 2008 году Сатоши Накамото описал механизм решения проблемы византийских генералов через блокчейн. Распределённый публичный реестр хранит неподделываемые и нестираемые записи благодаря жадности майнеров и мнительности владельцев узлов сети. Ну а ещё раньше асимметричное шифрование позволило решить частную задачу по отказу от доверенных посредников при передаче данных, и теперь мы общаемся в секретных чатиках, зная, что даже у Дурова нет ключей шифрования, не говоря уже о товарище майоре.

При грамотном подходе можно обеспечить практически полную уверенность в том, что цифровые данные будут сохранены без искажений и попадут в руки только тем, кому положено, а для всех остальных окажутся не более чем информационным мусором. Проблема доверенного посредника возникает лишь на этапе оцифровки. Да, мы можем быть уверены, что документ заверен подписью Алисы, но мы понятия не имеем, не скомпрометирована ли подпись, не находилась ли Алиса под принуждением, и какой откат за свою подпись получила. Так что проблема офлайн-репутации никуда не денется и при анкапе, но вы по крайней мере всегда будете точно знать, что если уж Алиса заверила документ своей подписью, то вы можете доверять документу в той же мере, в которой вы вообще доверяете Алисе — как её компетентности, так и способности не проебать свой приватный ключ.

Наиболее же известным примером реализации именно паспортов и прочих документов, ассоциирующихся у этатистов с государством, но без государства, является, пожалуй, bitnation. Государства, благожелательно косящиеся в сторону минархизма, как, например, Эстония, уже сотрудничают с проектом, но с таким же успехом этим может заниматься и любая частная компания.

На фото — самый известный из византийских генералов и самых известный из византийских императоров (второй просто за компанию)