Реестры на блокчейнах, продолжение обсуждения

Алексей Конашевич

Спасибо за Ваш комментарий. Я обходил вопросы политического обустройства системы, и представленная концепция описана языком текущей системы. Но архитектура куда шире. Эти протоколы я делал с неистовыми криптоанархистами, которые видели в идее «фильтра как юрисдикции» свое преимущество. Они применяются для самоорганизованных общин, то есть не нужны центральные органы власти, можно упразднить делегативную демократию, например, можно сделать прямое е-голосование на том же самом блокчейне.

Одна из проблем, на которую я обращал внимание — неверно полагать, что мы сможем обойтись без третьих лиц. Просто сейчас главное третье лицо — это государство в виде держателя реестров. Но сам реестр уже не нужно «держать». Блокчейн выполняет эту функцию. Осталось только заменить чиновников регистраторов на децентрализованную систему валидаторов в разных сферах. Но самое главное — устойчивость этой модели ко всякого рода притеснениям. В своей научной работе я описываю, как можно противостоять возможной цифровой диктатуре.

На уровне блокчейнов цифровая диктатура не сможет ничему воспрепятствовать. Люди могут писать в блокчейны всё, законно это или нет — неважно, это просто репозиторий, где фиксируются все факты. Как я пояснил, над блокчейнами у нас система «фильтров», то есть то, что мы считаем законным, попадает в общий котел — в актуальный реестр прав собственности и гражданского состояния. Но эту базу никто не держит. Поскольку протокол одинаков для всех, каждый, кто желает взглянуть в базу данных (она может быть не одна общая, а много специализированных: ЗАГС, земельный кадастр и т.п.), закачивает связку блокчейнов и накладывает поверх них этот протокол.

Пока мы верим власти, мы используем протокол, накладываем его поверх, и все независимо друг от друга получаем одну и те же базу данных локально у себя на ПК. Легитимизация происходит через добровольное принятие протокола. Элементы протокола (умные законы и решения судов) тоже записываются в блокчейн. Но если власть зарвалась, то всю эту надстройку можно снести, а данные в блокчейне никак не пострадают (все факты, законны они или нет, записаны там, включая незаконные решения чиновников и судов). И в результате перезагрузки власти, можно наложить на все те старые записи новый образ справедливости и закона. Если чиновник Боб отобрал землю у Алисы, то после свержения власти новое правительство просто сносит нафиг старую базу данных, создаёт новые фильтры и пересканирует блокчейны с новыми фильтрами. По новым правилам Алиса оказывается восстановлена в своих правах, путём простого объявления записи об отъёме участка невалидной.

В продолжение темы вот короткий ролик о CBDC и криптовалютах центральных банков, которые вообще не криптовалюты, а форменная ложь.

Проблемы токеномики и контрактные юрисдикции

На счёт выводов относительно непригодности блокчейна для регистрации собственности на недвижимость согласен частично. В чистом виде — да. Я занимаюсь четыре года этим вопросом в Болонском университете. В прошлом году, когда приезжал в Киев, делал доклад, как применять блокчейн в качестве реестра недвижимости. Вот, если интересно познакомиться: теория, протоколы, архитектура системы, регулирование. Достаточно просто изложил это в докладе в блокчейн хабе.

Алексей Конашевич

Спасибо, с большим интересом посмотрела доклад. У меня концепция регистрации прав собственности была надгрызена немного с другого конца и набросана куда более грубыми мазками. Не будучи программером, я отвечала не на вопрос «как», а скорее на вопрос «кому этим заниматься без государства, почему они будут это делать, и делать хорошо».

В вашем докладе неявно сквозит мысль о том, что собственно государство как монопольная территориальная юрисдикция в системе валидации перехода прав собственности — это ресурсоёмкий атавизм, не увеличивающий эффективности системы, но усложняющий её оптимизацию.

Для того, чтобы формально описать систему функционирования децентрализованных механизмов права, вы надстраиваете над смарт-контрактами смарт-законы — дополнительную абстракцию, валидирующую смарт-контракты, отделяя законные от незаконных. Далее вы задаётесь вопросом о том, кто создаёт смарт-законы, и вводите новую абстракцию, е-голосование:

Но в мире децентрализованных реестров это работает не так. Е-голосование за закон — это, по сути, его валидация группой независимых валидаторов. Что случается, если некое меньшинство голосует против закона в нынешней правовой реальности? Их принуждают исполнять закон, принятый большинством. Что происходит при децентрализованном праве? Меньшинство имеет возможность создать форк. Появляется два альтернативных смарт-закона, каждый из которых описывает своё множество допустимых смарт-контрактов, и разные добровольные сделки могут проходить в разных правовых полях.

По сути, это всё те же старые добрые контрактные юрисдикции, которыми я тут уже публике прожужжала все уши.

Регистрация прав собственности при анкапе

Как будет выглядеть регистрация прав собственности на объекты имущества (земля, недвижимость, предприятия, ценные бумаги, файлы(?)) в условиях отсутствия монопольного регистратора (ЕГРН и проч.)? Будет ли она обязательной? И что на счет пучков прав при анкапе?

Вольный читатель

Пучки прав — это просто аналитический инструмент для более глубокого понимания такого феномена, который мы в просторечии называем собственностью. Любое отношение субъекта к объекту может быть описано через пучки прав, вне зависимости от того, анкап на дворе или социализм. Просто при социализме некая собственность, скажем, не даёт права на получение прибыли с неё, а при анкапе даёт. Также, например, права на земельный участок могут подразумевать право запрета нарушения границ, а могут быть отягощены сервитутом, обязывающим обеспечивать, скажем, свободный проход. Все эти пучки прав образуются как в результате заключения прямых договоров, так и просто в силу сложившихся традиций. Любое право — это претензия, которую терпят, и если некая претензия оспаривается, значит, это конкретное право находится под угрозой.

Тем, кто вообще с трудом понимает, о чём речь в предыдущем абзаце, рекомендую глянуть видео Бориса Юровского, которое так и называется: собственность как пучок прав.

Теперь перейдём к регистрации прав собственности. Титул собственности на любой объект, который может быть однозначно определён, очень просто хранится в том или ином реестре. Это могут быть такие объекты, как «земельный участок с такими-то границами» или «смартфон с таким-то серийным номером» или «файл с такой-то контрольной суммой».

Как титулы собственности попадают в реестры? Их туда заносят владельцы объектов собственности с целью информирования всех о своём праве собственности, что нужно прежде всего для подтверждения, что это право есть. Поддержание реестра требует ресурсов, поэтому тем, кто решит этим заниматься, придётся продумать схему монетизации сервиса. Можно брать деньги за размещение информации об объекте собственности в реестре. Это чревато неполнотой реестра. Можно брать за получение информации из реестра. Это чревато тем, что информацию будут получать более дешёвыми путями. Можно основать фонд, кормить его некоторое время, а когда реестр начнёт демонстрировать свою нужность широкому кругу лиц, то фонд вполне сможет развивать реестр на донаты.

Альтернатива реестрам — археология титулов собственности, когда, желая убедиться, что покупаемая собственность действительно принадлежит продавцу, потенциальный покупатель знакомится с документом, фиксирующим приобретение объекта собственности, например, договором купли-продажи, дальше обращается к предыдущему владельцу, выясняет, как тот приобрёл объект, и так пока не накормит свою паранойю. Фактически, это та же методика, что и анализ блокчейна — только без блокчейна. Ещё, если речь, например, о земельном участке, можно расспросить соседей, действительно ли они знают продавца как владельца участка, или он самозванец.

Но это мало поможет в ситуации, когда владелец объекта собственности продаёт его одновременно нескольким лицам, берёт деньги с каждого, а дальше разбирайтесь, как хотите. Это та самая двойная трата, в качестве защиты от которой в случае с биткоин-транзакциями рекомендуется дождаться нескольких подтверждений, прежде чем счесть транзакцию состоявшейся. Увы, блокчейн это не интернет вещей, как удачно сформулировал Иван Иваницкий в своей статье на хабре. Информация в реестре, хоть централизованном, хоть распределённом, может отличаться от предполагаемой условиями сделки. Для защиты от большинства подобных мошеннических сделок достаточно временной заморозки выплаченных за приобретаемый объект средств. За это время проблема наличия нескольких претендентов на один титул собственности успеет всплыть, но продавец не успеет заполучить деньги, и их можно будет вернуть несостоявшимся покупателям. Такую отсрочку платежа можно реализовать как через доверенного посредника, так и, возможно, через смарт-контракты (хотя я в этой теме не сильна).

Оцени идею по приватизации земли

Алексей Датаинжинер

Здравствуйте. Интересно ваше мнение.

Проблема

При приватизации земли ущемляются права выбора за счет незнания. И последствия незнания зачастую являются невосполнимыми.

Идея

Вся государственная земля должна вернуться гражданам, и её распоряжение должно отражать демократическую природу государства.

Мотив

Если разделить 3155372300 га на каждого гражданина в РФ — получится 21,84 га на человека, при рыночной стоимости в 1 млн руб/га каждый из нас потенциальный миллионер. К сожалению, модель приватизации с ваучерами показала свою несостоятельность, поэтому вышеописаную реформу считаю оптимальным способом привлечения рынка к решению проблемы.

Решение

Технологический прогресс позволяет, в отличие от древних времен, автоматизировать процессы. Многие вещи, недоступные древним, сейчас возможны.

Всю землю РФ можно разделить на минимальные квадраты (1 кв.м). Каждый гражданин РФ получает пропорциональную долю от каждого квадрата пожизненно без права перепродажи, но с правом временной передачи на договорных условиях.

Законодательная часть

  • В каждом квадратном метре России у каждого есть своя часть, дающая право им распоряжаться.
  • Пока все собственники метра (россияне) не предоставили право на специфическое использование земли пользователю, Пользователь не имеет право осуществлять его специфическое использование.
    • Например, если вы хотите построить завод, вы должны взять право строить завод у всех текущих хозяев арендуемой земли.
  • После смерти землевладельца его земля распределяется согласно завещанию, а в его отсутствие кровным родственникам. Если наследников нет, доли равномерно распределяются между всеми гражданами.
  • Земли недееспособных граждан находятся в доверительном управлении у каждого из граждан, доход с аренды идет на пособие недееспособных граждан, процент отчисляется управляющему в качестве вознаграждения за качественное управление.
  • Если человек получает гражданство, он должен уплатить рыночную цену и выкупить пропорциональную долю у ВСЕХ граждан. Это позволяет стать полноценным гражданином с правом распоряжаться и выдавать права на использование земли.
  • Бюджетные деньги идут только на поддержание блокчейна, хранящего данные.
  • Стоимость и договора аренды так же хранятся в блокчейне, для решения проблемы неполной информированности граждан о реальной цене.
  • Налог за обладание такой землей не начисляется, так как все люди обладают равными правами.
  • Земля, находившаяся в частной собственности до приватизации, остаётся частной.

Последствия

В силу того, что земля, которая к человеку ближе, для него ценнее, появятся компании, реализующие доверительное управление неактуальной землей.

Процесс создаст огромное количество рабочих мест и шаблонов договоров, позволит заинтересованным людям договариваться и арендовать землю у остальных.

Зеленые могут мешать строить заводы без договора об экспертизе, Заводы могут мешать зеленым в осуществлении их бытового распоряжения землями.

И другие фантазии рынка.

Ответ Анкап-тян

Начну с самого простого. Конечно же, нет ни малейшего смысла в том, чтобы держать земельный реестр в блокчейне. Весь смысл распределённого публичного реестра в том, чтобы исключить необходимость в доверенных посредниках. Но если механизм землепользования включает в себя возможность принудительного отчуждения земли или лишения прав управления в силу недееспособности, то соответствующие записи в блокчейн должны будут заносить некие лица с админскими привилегиями. Всё, блокчейн можно выкидывать, оптимальным решением здесь будет обычная централизованная база данных. Ошибки в базе неизбежны, но их можно будет исправлять через те или иные апелляционные механизмы.

Теперь перейдём к более сложному. Предложенный механизм предполагает, что в стране будет одновременно два земельных реестра, и земля будет обращаться в рамках двух принципиально разных механизмов. Часть земли, которая на момент описанной выше «приватизации» (уместнее было бы назвать эту процедуру, наоборот, социализацией) будет находиться в частной собственности, так и останется частной. Для её продажи достаточно будет договора между продавцом и покупателем, иначе говоря, земля будет довольно ликвидной. Допустим, к часу икс такой земли в РФ будет 10%, остальные 90% земли, принадлежащей государству, окажутся в долевом владении всех ста сорока с хвостиком миллионов граждан России. Обращение этой социализированной земли будет крайне затруднено, ведь купить её будет невозможно, останется только взятие в аренду под конкретный проект, и этот проект должен быть одобрен консенсусом всех собственников.

Таким образом, легальный оборот социализированной земли окажется полностью заморожен, а частная земля в силу простоты её легального использования немедленно взлетит в цене. Судите сами. Я хочу построить завод. Цена строительства 100 миллионов долларов плюс цена одного гектара земли. Если строить на социализированной земле, мне придётся заключить договор с каждым из 100 миллионов распорядителей (считаю только дееспособных, которые будут распоряжаться имуществом своих подопечных). Допустим, при помощи архиэффективных средств коммуникации и убеждения мне удастся заключить этот договор всего за один год по цене всего один доллар за один голос. Итого имеем смету: 200 миллионов долларов, и год времени на покупку разрешения на строительство. Альтернатива: один месяц переговоров с единственным собственником, и я покупаю у него один гектар земли всего за 50 миллионов долларов. Вуаля: я экономлю время и деньги, так что я даже не буду рыпаться на легальное использование социализированной земли.

Другое дело, что я всегда могу осуществить самозахват этой самой земли и преспокойно пользоваться ею. Кто может мне помешать? Только ближайшие соседи, которые сами были бы не прочь воспользоваться этим участком. С ними я поделюсь денежкой, чтобы закрыли на это глаза. Поделюсь и с земельным инспектором, чтобы земля по документам так и продолжала оставаться незанятой. Вуаля, я строю завод, потратив на подкуп несчастный миллион долларов и всё тот же месяц времени.

Такой самозахват примет массовый и неконтролируемый характер, ведь в силу трагедии общин никто не будет заинтересован в том, чтобы делать долго и дорого, если можно быстро и дёшево. К самым непонятливым оппонентам будет применяться доктрина сдерживания.

Итак драконовский механизм регуляции, который был предложен, приведёт к возникновению очень дорогого белого рынка земли, и очень массового чёрного. Как мы знаем из истории, засилье чёрного рынка рано или поздно приводит к его узакониванию. Так было в Великобритании, так было в США, так было в СССР — да много где было, и нет причин полагать, что в данном случае будет иметь место исключение.

А если надо договариваться с каждым россиянином не о строительстве завода, а о строительстве частного дома?

Цифровая идентичность

Мир становится всё более прозрачным. Уже сейчас никто не может быть уверенным, что то или иное его действие не всплывёт вскоре в публичном пространстве. Технологии слежки всё совершенствуются. Нужно иметь неплохие знания компьютерных технологий, чтобы не оставлять за собой яркий цифровой след во время серфинга в интернете или при путешествиях в реальном мире. Дальше требуемая квалификация для соблюдения приватности будет только возрастать, и в конце концов перестанет спасать даже такое безотказное средство, как нырнуть с головой под одеяло: увидят и под одеялом.

Всё тяжелее и с приватностью денежных операций. Можно долго спорить о том, взломает ли квантовый компьютер асимметричное шифрование, используемое биткойном, но что толку даже с самого надёжного шифрования, если продвинутые технологии слежки позволят кому угодно подсмотреть ваш приватный ключ — где-то ведь вы его храните.

Так что будет совершенно не лишним заранее подумать о том, как жить в этом дивном новом мире, где никто ни от кого ничего не в состоянии скрыть.

Я полагаю, что в таком мире самым надёжным способом обеспечения своей идентичности будет являться непрерывность. Давайте поясню. Вот у меня есть биткойн, и теоретически любой может перевести этот биткойн с моего кошелька на свой. А я могу в любой момент перевести чей-то ещё себе. Для того, чтобы в этих условиях деньги смогли сохраниться, как концепция, нужно, чтобы я сама оказалась полностью оцифрована и занесена в блокчейн. На каком основании я претендую на биткойн? На том, что продала квартиру. А где доказательство, что я продала свою квартиру, а не чью-то ещё? А я могу предъявить непрерывную цепочку событий своей жизни назад во времени, от продажи квартиры до её приобретения, в течение которых квартира не меняла хозяина. А если в течение этого периода кто-то третий сгенерировал мою подпись под фиктивным договором продажи, то любой может проследить цепочку событий назад во времени от подписи под договором до преступного замысла, и окажется, что ни в какой момент этого временного промежутка я не давала поручения продать свою квартиру, а значит, сделка не состоится.

Если фиксируется всё и обо всех, то всё в порядке, в этом мире можно жить, и даже весьма неплохо, в частности, отомрёт куча дурацких предрассудков. Вот чего стоит опасаться, так это асимметрии информации, когда одни могут следить за всеми, а другие в таких средствах ограничены. Это как раз и будет означать полное бесправие, когда по всем документам и видеозаписям ты ведёшь счастливую жизнь, а по факту тебя давно убили.

Пост вышел нетипичным. Спасибо Карамбе из уютного чатика за то, что натолкнул на эти странные мысли.

Как при анкапе будут обстоять дела с документами?

Например, паспорт, свидетельство о смерти и прочее. Будут ли их выдавать, и если да, то какая организация, а если нет, то что их заменит?

анонимный вопрос

Наверное, если историю человечества будет рассказывать айтишник, то у него вся она будет сводиться к тому, кто кому и как выписывал сертификаты…

Любые коммуникации в более или менее сложном обществе неизбежно упираются в проблему доверия. Передача информации от узла к узлу происходит по незащищённым каналам с использованием неизвестного количества посредников. Оступившаяся при выходе из кареты Наташа Ростова после цепочки пересказов превращается в сидящего на суку Николая Васильевича Гоголя. Из небытия появляется поручик Киже. Оруэлл пишет из Испании о том, как репортажи о войне сочиняются без какой-либо привязки к реальным событиям. Китайские военачальники для отчётности используют трупы собственных крестьян, потому что это проще, чем побеждать в сражениях с реальным врагом. Российские ФСБшники повторяют подвиги китайских военачальников. И всё это называется проблемой византийских генералов — что, как нетрудно догадаться, говорит нам, что и в Восточной Римской империи с достоверностью данных были некоторые трудности.

Государство проблему византийских генералов решает через создание процедур перекрёстной проверки данных, дублирование каналов связи и тому подобные меры. Тем не менее, сплошь и рядом мы наталкиваемся на эпизоды, когда то мигрант в ЕС имел четырнадцать удостоверений личности, и по каждому получал пособие, то, наоборот, российский пенсионер несколько месяцев доказывал государству, что он не умер, как написано в документах, и пенсия ему всё ещё причитается, то Петров и Боширов оказываются Чепигой и Мишкиным.

К счастью, все технические средства для решения проблемы при анкапе уже в наличии. В 2008 году Сатоши Накамото описал механизм решения проблемы византийских генералов через блокчейн. Распределённый публичный реестр хранит неподделываемые и нестираемые записи благодаря жадности майнеров и мнительности владельцев узлов сети. Ну а ещё раньше асимметричное шифрование позволило решить частную задачу по отказу от доверенных посредников при передаче данных, и теперь мы общаемся в секретных чатиках, зная, что даже у Дурова нет ключей шифрования, не говоря уже о товарище майоре.

При грамотном подходе можно обеспечить практически полную уверенность в том, что цифровые данные будут сохранены без искажений и попадут в руки только тем, кому положено, а для всех остальных окажутся не более чем информационным мусором. Проблема доверенного посредника возникает лишь на этапе оцифровки. Да, мы можем быть уверены, что документ заверен подписью Алисы, но мы понятия не имеем, не скомпрометирована ли подпись, не находилась ли Алиса под принуждением, и какой откат за свою подпись получила. Так что проблема офлайн-репутации никуда не денется и при анкапе, но вы по крайней мере всегда будете точно знать, что если уж Алиса заверила документ своей подписью, то вы можете доверять документу в той же мере, в которой вы вообще доверяете Алисе — как её компетентности, так и способности не проебать свой приватный ключ.

Наиболее же известным примером реализации именно паспортов и прочих документов, ассоциирующихся у этатистов с государством, но без государства, является, пожалуй, bitnation. Государства, благожелательно косящиеся в сторону минархизма, как, например, Эстония, уже сотрудничают с проектом, но с таким же успехом этим может заниматься и любая частная компания.

На фото — самый известный из византийских генералов и самых известный из византийских императоров (второй просто за компанию)