Будет ли полиция при анкапе расследовать дело человека, убитого на чьей-то частной собственности, например в случае, когда собственник дал убитому разрешение на перемещение/нахождение на своей территории, а потом завалил?

Анонимный вопрос

Рассмотрим организацию правопорядка по Дэвиду Фридману – у него, на мой взгляд, она наиболее проработана и при этом находится полностью в рамках анкапа, то есть общества со свободным рынком, на котором торгуется всё, в том числе и право. На рынке действуют различные правоохранные агентства и различные суды, руководствующиеся различными же правовыми системами. Задача правоохранного агентства – защита частной собственности своих клиентов и помощь в урегулировании конфликтов клиентов с другими субъектами. Задача суда – выработка решений, урегулирующих конфликты между клиентами суда. Наконец, правовая система – продукт работы юристов, представляющий собой некий набор принципов и шаблонов урегулирования конфликтов.

Когда собственник некоей территории убил на ней постороннего, то это может вызвать конфликт с самыми разными людьми или организациями. Во-первых, это могут быть спутники убитого, уверенные в несправедливости расправы. Во-вторых, его родственники или друзья, которые при стычке не присутствовали, но заинтересованы разобраться, что случилось. В-третьих, правоохранное агентство, клиентом которого был покойный. Наконец, вообще любой неравнодушный тип, которому не нравится, когда людей мочат почём зря. Короче говоря, у убийцы нет оснований полагать, что до этого инцидента никому не будет дела.

В средневековой Исландии в случае подобных эксцессов убийца должен был немедленно рассказать о произошедшем ближайшему соседу, взяв его в свидетели. Можно предположить, что подобная норма приживётся и при анкапе, поскольку убийца прямо заинтересован в этом: рассказав обо всём, он может претендовать на то, что это был случайный конфликт, или даже спровоцированный жертвой, но если история будет скрыта, это уже однозначно намеренное убийство, за которое причитаются куда более серьёзные санкции.

Таким образом, после того, как об убийстве объявлено, осталось только провести расследование. С века саг прошло много времени, технологии шагнули вперёд, и можно установить с несколько большей достоверностью, насколько правдив рассказ убийцы даже если непосредственных свидетелей происшествия нет. Разумеется, у убийцы нет оснований препятствовать расследованию, потому что это предрасположит суд против него. Но он, конечно, может попробовать подделать улики, чтобы создать ложное впечатление.

Даёт ли то обстоятельство, что убийство произошло на территории убийцы, какие-то преференции на суде? Только в том случае, если окажется установлено, что убитый нарушил объявленные владельцем территории правила и отказался покинуть чужую собственность. Поэтому, разумеется, убийца заинтересован именно это и утверждать. Получится ли у него создать нужную видимость – это уже чисто технический вопрос.

Всего комментов: 8

  1. Почему по такому же принципу не рассматривается случай зачатия ребенка? Почему третье лицо (спутник, родственники/друзья, правовое агенство или проходимец-пролайфер) не может предъявить претензию беременной/убийце о намеренном убийстве невиновного человека на частной территории (тело беременной = её частная собственность) с выданным правом на нахождение в нем (незащищённый секс) даже при условии, что беременная/убийца не состоит ни в каких контрактных отношениях с этим третьим лицом?

    • Разумеется, такие претензии могут быть предъявлены, вопрос лишь в том, каковы перспективы появления и каковы перспективы удовлетворения подобного иска. У человека, который уже родился и некоторое время взаимодействовал с другими людьми, складывается набор социальных связей, и когда человек исчезает, его могут хватиться. У нерождённого человека таких связей куда меньше, и когда он исчезнет, круг лиц, которые его хватятся, крайне невелик. Чтобы человеку было неповадно скрывать чужую смерть от его руки, за тайное убийство предусматривается более серьёзное наказание, чем за скрытое. Но в ситуации, когда близкий круг женщины имеет возможность сделать так, чтобы об аборте не узнал вообще никто посторонний, этот близкий круг довольно легко может счесть, что это сугубо его внутреннее дело, и далее уже регулировать ситуацию в рамках своей спонтанно сложившейся юрисдикции, агрессивно противодействуя попыткам регуляции этого вопроса извне.

      Иначе говоря, для того, чтобы навязывать свои нормы другим семьям, вам надо работать с их мировоззрением, и если вы преуспеете, то их позиция по абортам будет соответствовать проповедуемой вами морали. Но до тех пор, пока вы не преуспеете, вы для них со своей моралью – потенциальный агрессор, и будете нести издержки от своих проповедей.

      • Правильно ли я понимаю, что в юрисдикции могут быть разрешены постнатальные аборты, убийства более взрослых рожденных детей или даже убийства некоторых людей, если у жертвы нет достаточного набора социальных связей (близкому кругу лиц безразлична жизнь этого ребенка/человека), а в законе юрисдикции эти случаи не прописаны (пользуемся минимальным NAP’ом). Просто мне интуитивно казалось, что это нарушения принципа неагрессии, а после Вашего ответа пошли сомнения.

        • Ну да, это нарушение принципа неагрессии. Если некоторое сообщество систематически его нарушает и считает это нормой, его не стоит считать либертарианским, по крайней мере, в этом вопросе. И чё? Никакого небесного авторитета, который бы пришёл и внедрил принцип всем разом и на всю глубину, не существует, а если бы существовал, то этого тоталитарного монстра следовало бы уничтожить. До тех пор, пока люди готовы терпеть, что кто-то открыто нарушает принцип неагрессии, они фактически наделяют его таким правом. Я вполне допускаю возможность существования сообщества, которое будет эффективно защищаться от тех, кто попытается навязать ему свои этические нормы, например, неприятие абортов или, скажем, сбрасывания хилых младенцев со скалы.

          • Тогда выходит, что любой аборт (или скажем большинство абортов) является систематическим нарушением NAP, просто либертарианцы с этим мирятся? Ведь в момент пренатального или постнатального аборта зародыш или родившийся ребенок не совершает агрессивного насилия по отношению к родителям и имеет право на нахождение на частной собственности.

            • Да, мы обязаны назвать любой аборт насилием в адрес человека, как только объявляем неродившегося ребёнка человеком (см. проблему нечётких границ – https://ancapchan.info/ancap/2-2-1-indistinction/). Однако, стоит нам признать неродившегося ребёнка человеком, как мы немедленно вынуждены указать, что он в течение всего периода пренатального развития наносит матери ущерб, и она вольна считать это нарушением NAP. В случае, если беременность не планировалась, она также имеет полное право заявлять, что этот человек находится на её частной собственности не по приглашению – просто, так сказать, увидел приоткрытую калитку и забрёл, а если применялись средства контрацепции, то не просто забрёл, а прямо-таки со взломом. Таким образом, мать может настаивать на своём праве на самозащиту от этого наносящего ей ущерб вторжения, в том числе с применением летальной силы.

              Короче говоря, имеет место конфликт двух субъектов права, и лишь правовая традиция устанавливает, чьё право в этом вопросе превалирует. Тем не менее, вне зависимости от того, считаем ли мы необходимым карать мать за аборт, это не отменяет того факта, что аборты как минимум неприятны и для самой матери, а потому она первая заинтересована в том, чтобы их просто не требовалось делать. Те, кто расстреливают вторгающегося в их дом, рады, что общество не препятствует им в осуществлении этого права, но не рады, что его приходится осуществлять.

              • Как раз в силу проблемы о нечёткости границ зародыш определяют человеком через онтогенез. Если мы начнём определять человека через сознание, наличие отдельных органов или независимости от других людей, то это определение лишает субъектности не только пренатальных детей, но и постнатальных, включая инвалидов с умственными и физическими отклонениями. А их принято считать субъектами права и людьми.
                Если считать зародыш субъектом, то эта ситуация не такая однозначная, как Вы её описываете. Основная проблема с абортами заключается в том, что зародыш не сам “увидел приоткрытую калитку и забрёл”, а появился в теле матери вследствие её действия(незащищенного секса). Если приводить аналогию, то это больше похоже на ситуацию, когда собственник завлекает посетителей в своё заведение. Было бы странно, если бы собственник имел право на самооборону в такой ситуации. А уже из этого следует, что у зародыша есть разрешение на нахождение в теле матери, но нет права находится там дольше дозволенного. И это уже отменяет аргумент о том, что зародыш является “преступником, который незаконно проник на частную территорию без взлома” в случае незащищённого секса.
                По поводу контрацепции. Да, действительно, если были приняты меры по предотвращению появления зародыша, то у него нет разрешения на нахождение в теле. Аналогичная ситуация, когда собственник убивает посетителя, который проник на частную территорию, где всюду развешены знаки NO TRESSPASSING, можно назвать самообороной с правовой точки зрения. Но в случае применения контрацепции неплохо было бы иметь какие-то доказательства того, что контрацепция использовалась. Звучит абсурдно и ситуация с контрацепцией требует более подробного анализа, но одно я могу сказать точно: если мать признаёт, что контрацепция не использовалась или третье лицо, выразившее претензию на совершение аборта, каким-либо образом смогло доказать отсутствие противозачаточных мер (допустим, нашёл публичное хоум-видео), то зародыш имел разрешение находится в теле матери.
                Далее, Вы говорите, что мать может воспользоваться своим правом на собственное тело (или иначе говоря правом на неприкосновенность частной собственности) и выгнать зародыша, как любой собственник выгоняет посетителя по первому требованию, если того пожелает, но тут мы сталкиваемся со второй проблемой аборта: Зародыш не может самостоятельно покинуть тело матери в силу естественных причин. Поэтому зародыш не будет следовать требованию матери о покиданию тела. Эту ситуацию можно сравнить с приглашенным гостем, который неожиданно потерял сознание в вашем доме. Что мы можем сделать в этой ситуации? Можем попробовать разбудить гостя, вызвать ему врачей или вызвать его родных, которые смогут его забрать его к себе домой. Но можем ли мы его убить? Или такой ещё пример. Родитель содержит своего ребенка в возрасте 2 лет и, после раздумий о дальнейшем воспитании и расставлением приоритетом на свою жизнь, решает выгнать своего сына. Ребенок остается, в силу не понимания что такое вообще неприкосновенность собственности и самооборона, и родитель его убивает. Раз Вы утверждаете, что такие ситуации, постнатальный аборт или убийство человека, лишенного таких социальных связей и правовых отношений с частными организациями, чтобы хоть кто-то предъявил претензию убийце, является нарушением NAP, то и аборт пренатального ребёнка тоже является нарушением NAP по тем же причинам.
                Остаётся только единственный аспект данной ситуации: Зародыш приносит ущерб матери против её воли. Как я понял, наличие или отсутствие мотивации, психическое и физическое состояния человека не являются критериями агрессивного насилия. Важны только само действие и его добровольность. Действие есть, добровольности нет — зародыш нарушает NAP. Тут всё предельно прозрачно. Только появляются вопросы к ситуациям, например, когда родитель убивает своего ребенка, который пытался его удушить. Но если родитель сделал всё правильно и не он должен доказывать легитимность применения самообороны, то вопросы исчезают(полагаю, что родитель прав). Возможно ли как-то использовать этот момент для оправдания постнатального аборта? Думаю родителю легче будет сдать рождённого ребёнка в детдом.
                Тем самым делаем вывод, что в случае конфликта двух субъектов права, у матери есть только 2 основания его сделать: 1) Нет оснований полагать, что контрацепция не была использована 2) Зародыш нарушает NAP. То есть, все равно приходим к выводу, что любой пренатальный аборт должен быть разрешён, но только по причине нарушения NAP. Получается, я сам в итоге ответил на свой же вопрос, но всё же решил опубликовать ответ, потому что я в корне не согласен с некоторыми приведёнными основаниями для аборта.

                • Здорово, что вы честно пытаетесь разобраться в вопросе, а не ограничиваетесь трансляцией единожды установившейся точки зрения.

                  Хочу, однако, зафиксировать, что против наказания за аборты работает как набор чисто юридических аргументов о том, что тут первый нарушил NAP, так и утилитарные соображения о том, что у женщины и её близких куда более веская мотивация защититься от преследования, чем у тех, кто захочет её преследовать – мотивация к эскалации конфликта. А в условиях децентрализации как нормотворчества, так и принуждения к соблюдению норм последний момент оказывается весьма важен. Традиция преследования за аборты из-за имеющейся картины стимулов просто вряд ли сложится.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.