Стругацкие

Братья Стругацкие это советские фантасты, которые в силу свойственных плановой экономике перекосов издавались советским государством куда меньшими тиражами, нежели имевшийся спрос, а потому при переходе к рынку этот отложенный спрос начали активно удовлетворять, и у моих родителей на полке стояло полное собрание сочинений. Могу предположить, что поколение нынешних пятидесятилетних знает эти книги куда лучше, чем те, кому сейчас двадцать пять. Вот и я от детских энциклопедий по истории как-то сразу перешла на фэнтези, затем на научпоп, а собрание сочинений Стругацких так и пылилось на родительской полке.

Собственно, на этот пост меня натолкнуло упоминание Михаилом Световым в стриме о том, как он в детстве читал писателей прямо-таки полными собраниями сочинений. Я не столь занудна, и у тех же Стругацких в итоге в разное время прочла три книги.

Первой была «Трудно быть богом», повесть про попаданца-коммуниста в средневековье. Невозможно было её не прочитать, поскольку она мемная, и хотелось понимать истоки всех этих баек про то, как серых сменяют чёрные, и почему благородный дон не должен видеть причин чего-либо не делать. Тогда не было массовой литературы про попаданцев, поэтому писатели использовали в качестве антуража другую планету, но вся проблематика вполне соответствует попаданческой. Оригинальность произведению придаёт то, что у попаданца ни хрена не вышло с насаждением в средневековом обществе своих ценностей, и миссия закончилась провалом. Современные писатели штампуют более оптимистичные вещи, а тут получилось сделать бестселлер без хэппи-энда, уважаю.

Второй оказалась повесть «Хищные вещи века», тут спасибо Александру Розову, написавшему про неё интересную рецензию. Книжка про то, как коммунист попадает в благополучное капиталистическое общество потребления, приходит в священный ужас и начинает строить планы о том, что можно сделать с этими несчастными потерянными людьми, желающими счастливо жить и не желающими стройными рядами штурмовать Марс. Перед коммунистами встала дилемма: то ли вводить в страну штурмовые колонны и гнать население в гулаг, то ли начать многолетнюю кампанию по промыванию мозгов. Протагонист гуманно придерживался второй стратегии, считая первую провальной, и на том спасибо.

Наконец, третья повесть — это «Далёкая Радуга», которую я прочла совсем недавно на даче, когда выдался свободный вечер — просто книжка из того самого собрания сочинений обнаружилась рядом с креслом. Повесть рассказывает о планетарной катастрофе, случившейся из-за особенностей коммунистической системы организации фундаментальных исследований, а также о том, что в плановой экономике нет цен, и потому невозможен экономический расчёт. Последнее иллюстрируется на богатом материале. Из метрополии привезли дефицитные приборы, и учёные идут на различные ухищрения, как бы суметь получить их вне очереди, по блату, или просто спереть. Варианта «купить» у несчастных просто нет. Для экспериментов нужна энергия, и учёные тырят её из местной энергосистемы, потому что выдаваемая по талонам уже потрачена. Варианта «купить» у несчастных просто нет. Очередной эксперимент заканчивается катастрофой (не исключаю, что она тоже была вызвана тем, что конкурирующая лаборатория умыкнула какой-нибудь дефицитный контроллер прямо с испытательного стенда, но причины трагедии остаются за кадром), и выясняется, что на планете не предусмотрено средств эвакуации (какая ещё техника безопасности, коммунизм на дворе). В довершение всего, задача о том, кого именно и какие именно ценности спасать в первую очередь, также решается совершенно волюнтаристски, причём не легитимным органом управления, а капитаном единственного космического корабля, который сам решил, кому жить, кому умереть, как будто корабль является его частной собственностью. И именно такой подход, когда красный директор царь и бог на своём предприятии, позиционируется в качестве наиболее морально оправданного. Так ещё в далёкие шестидесятые фантасты уже описывали контуры красного пояса девяностых годов.

Мне как-то приходилось отвечать на вопрос о том, какие книжки стоит читать. Я посоветовала сперва обеспечить себе рамку восприятия, а потом можно читать любые, и результат вас неизменно порадует. Вот вам, пожалуйста, либертарианское прочтение коммунистических агиток. Пробуйте читать всякое, это интересно. И да, Стругацкие стилистически просто чудесны, и я прекрасно понимаю природу их популярности. Будет больше времени — прочту у них ещё что-нибудь.

вот это самое издание

Всего комментов: 3

  1. Варианты «купить» и «стырить» равнозначны в условиях отсутствия ресурса. Да и вообще, если вдуматься в суть вещей, то эквивалентны. Так что несчастны те, кто уповает на «рыночек».

    И хорошая иллюстрация этого — пандемия короновируса… Где изобилие вакцин? Спрос-то есть. Выходцы каких научных школ создали вакцины?

    Вот цитата из New York Times на эту тему:

    For many scientists, a new discovery is followed by a plan to make money, to form a company and get a patent. But not for Dr. Kariko. “That’s the furthest thing from Kate’s mind,” Dr. Langer said.

    И в «Радуге» описаны как раз такие учёные.

    • Вы правы, в условиях отсутствия ресурса «купить» превращается в «пообещать как-нибудь в будущем отблагодарить, если получится», иначе говоря, взять в кредит, весьма вероятно, невозвратный. Ну а поскольку твоих заверений в готовности когда-нибудь отблагодарить для текущего распорядителя дефицитного ресурса, вполне вероятно, будет недостаточно, то происходит кража, экономящая время на убеждение. Так коммунизм и работает.

      Рыночек работает несколько иначе, поскольку подразумевает институт частной собственности, а стало быть, наличие у людей ресурсов.

      Что касается вакцин, то нетрудно видеть, что конкретно от ковида их и впрямь великое изобилие сортов, основанных на нескольких разных принципах действия — иначе говоря, конкуренция действительно дала свои плоды. Узким местом оказываются жёстко задаваемые сверху требования по процедуре испытаний и сертификации вакцин, а также конечная скорость расширения производства. Также нетрудно видеть, что государства как правило запрещают свободную торговлю вакцинами, полностью контролируя объём и состав закупок — толку-то с того, что ты производишь самые лучшие ульмотроны, если на Радугу повезут те, которые положено, а не те, о поставке которые лаборатория на Радуге хотела бы заказать на твоём заводе — а значит, тебе нет нужды строить новый завод, всё равно больше продукции продать не выйдет, план всему голова.

      • Количество типов вакцин породила острая необходимость, а не конкуренция.

        Конкуренция привела к тотальной дезинформации относительно свойств этих вакцин («непроверенности» Sputnik-V и пр.) и побочных эффектов (например, переименованию вакцины от AstraZneca). Ещё она привела к изоляции стран победнее от получения этих самых вакцин. В результате страны побогаче будут страдать от перезаражения новыми штаммами «экпортируемыми» от стран–«бедных родственников».

        Единственная страна, которая справилась с проблемой — Китай… Как там у них с плановой экономикой? 😉 Где производится бóльшая часть потребляемой западным миром товаров?

        «Кража», а точнее «разбой» — основа современного экономического уклада, происходит в силу конвергенции капитала и государства. И Вы, вероятно, в курсе «особенностей» истории первоначального накопления капитала и его преумножения в новейшей истории. Это — о «частной собственности».

        Вы используете слово «коммунизм» в стиле американских страшилок для обывателей. Мол, придут и отберут — бойтесь! Но в контексте экономического обсуждения было бы корректнее опираться на экономические аспекты: 1) отношение к средствам производства 2) вопросу о власти (кто отдаёт приказы и кто их исполняет) 3) принципам вознаграждений за труды.

        Вы утверждаете, что частная собственность решает проблемы. Автор процитированной мной статьи указывает на прямо обратное. И наблюдаемые проблемы тоже.

        А Стругацкие в «Радуге» поднимают проблемы, которые не имеют ничего общего со средствам производства и накопления. Вы приписываете проблемы с ресурсами и отсутствием средств эвакуации общественному строю. А как тогда объяснить уровень пандемических проблем в США и Европе, у которых с частной собственностью всё очень хорошо?

        В романах Стругацких есть изрядная доля скрытой критики современного им строя. Это можно почувствовать, если при этом строе хоть немного пожил. Их книги однозначно не «коммунистическая агитка». Про это можно почитать в интернетах. Например, я недавно узнал, что в первоначальном варианте «Попытки к бегству» Саул Репнин был беглецом из советского концлагеря, а не немецкого. И издавали их малыми тиражами не из-за невозможности или нежелания напечатать (вместо «Малой земли» Брежнева, например), а чтобы не смущать большие массы народа крамольными мыслями.

        Будет ли «царь и бог» «красный», потому что он на этом посту (по каким-то своим качествам и заслугам), или «синий» потому что у него большой счёт в банке (по каким-то схожим качествам и заслугам) не играет особой роли. Важно — что их мотивирует. А мотивация деньгами и накоплением имеет свои границы, ибо «в гробу карманов нет».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.