Методы борьбы с агрессивным насилием

Этой статьёй мне хотелось бы подытожить цикл ранее опубликованных заметок, касающихся NAP — от обсуждения актуальности темы до разных подходов к его распространению в обществе. Большая часть идей взята у Битарха и основательно переработана. Ссылки на ранние материалы, развивающие те или иные тезисы, щедро разбросаны по тексту, при желании можно освежить их в памяти.

Чем нас не устраивает статус кво? Без устранения агрессивного насилия из жизни общества невозможно появление сколько нибудь либертарной модели общественно-политического устройства страны (даже здорового федерализма, не говоря уже про анкап или панархию). Также привычка к решению проблем насилием создаёт в обществе сильнейшие отрицательные экстерналии — снижает качество жизни и экономическое благополучие, замедляет научно-технический прогресс, даже создаёт риск гибели всего человечества.

Что такое принцип неагрессии (НАП, NAP)? Трактовок принципа неагрессии существует множество, но мы ограничимся самым минималистичным вариантом. Будем считать, что НАП запрещает только прямое физическое насилие в отношении тела человека и собственности, которая находится под его непосредственным физическим контролем (например, дом, в котором живёт человек, и телефон, который лежит в его кармане). Применение насилия для самообороны согласно такой минимальной трактовке НАП разрешено только в виде контр-насилия против агрессора в момент когда он атакует и лишь в самом минимальном объёме, которого достаточно, чтобы он прекратил агрессию. Мстить, наказывать и взыскивать компенсацию с помощью насилия уже будет выходом за пределы такого НАП. Психологическое воздействие в силу неоднозначности восприятия также не должно считаться насилием. Следование НАП в такой форме уже обеспечивает свободу ассоциации, а далее в рамках добровольных объединений можно пользоваться дополнительными правилами, которые из минимального НАП не выводятся, но удобны для комфортного взаимодействия участников ассоциации. Нарушение в рамках ассоциации самого НАП или установленных в ней дополнительных правил может быть урегулировано через согласительные процедуры или же просто приводить к отказу от дальнейшего сотрудничества, временному или пожизненному.

Почему именно такой минимальный НАП? Он заведомо соответствует представлениям о справедливости подавляющего большинства людей, даже если у них нет никаких сложных концепций прав собственности, кроме унаследованных непосредственно от животных предков. Есть известное исследование биолога Конрада Лоренца, описавшего эволюционный механизм появления врождённой наследуемой морали внутривидовой неагрессии у многих видов животных, например, у ежей, дикобразов, ехидн, ядовитых змей и насекомых. В те периоды человеческой истории, когда общество не имело работающих институтов противодействия индивидуальному насилию, естественный отбор быстро приводил в нём к признанию НАП примерно в такой минимальной форме. Также можно обнаружить примерно такое же понимание НАП в международных отношениях, то есть между государствами, особенно развитыми, способными применить оружие сдерживания.

Кто будет заниматься поддержанием НАП в обществе? Волонтёры. Посмотрите на распределение хешрейта биткойн-сети по майнинговым пулам. Биткойн существует уже более 10 лет, а глобального пула-доминанта до сих пор нет. Люди не просто так тратят свои усилия на сбор статистики и предупреждение майнеров о рисках централизации. Доходит даже до того, что сами майнинг-пулы, которые приближаются к опасной черте доминирования, под общественным давлением, но без насильственного принуждения, прекращают приём новых майнеров, добровольно лишая себя потенциальной прибыли. Все эти люди прекрасно понимают ценность децентрализации и то, что лучше потратить немного своих усилий или отказаться от части прибыли, чем если при «атаке 51%» люди потеряют веру в надёжность биткоина, из-за чего монеты обесценятся, и потери будут куда выше. Точно так же будет и с поддержанием НАП. Обязательно найдутся волонтёры, для которых возможность жить в обществе с низким уровнем насилия и «наслаждаться свободами, которые мы имеем» это не пустые слова, и для её поддержания они готовы прикладывать усилия.

Нижеописанные способы борьбы с агрессивным насилием могут применяться кем угодно и в любом сочетании, в зависимости от предпочтений и способностей волонтёров. Их эффективность и, соответственно, уместность применения в каждом конкретном случае различается. Все описанные методы не противоречат НАП и не предполагают применения агрессивного насилия даже против самых отмороженных маньяков. Перечень не является окончательным и оставляет людям свободу творчества.

1. Моральное давление

Метод подразумевает выражение осуждения в адрес тех, кто сам практикует агрессивное насилие, а также в адрес всех, кто это одобряет. Людям некомфортно, когда их считают негодяями, они ищут себе оправдания, а задача морального давления состоит в том, чтобы эти оправдания дезавуировать.

Так, важно доносить до людей мысль, что государство это стационарный бандит, а политические методы управления, по сути, являются грабежом. Оправдывать подобное — это либо проявление стокгольмского синдрома, либо свидетельство соучастия в грабеже, а потому также подлежит осуждению. Мало кто способен в открытую признать себя насильником и грабителем, это удел лишь меньшинства людей, которые не видят в подобном ничего плохого, для остальных же сами понятия насилия и грабежа в первую очередь ассоциируются с чем-то аморальным. Пусть человек сперва хотя бы под общественным давлением начнёт заявлять, что осуждает государственное насилие, а потом привыкнет к подобной риторике и сам в неё поверит.

Чем отмороженнее государственник, тем более жёсткие методы критики допустимы в его адрес. Его можно сравнивать с педофилами (сравнение оказывается в пользу педофилов) и тоталитарными диктаторами, для которых цена человеческой жизни равна нулю. Подойдёт также доказавшая свою эффективность стратегия западных борцов с гомофобией и расизмом через остракизм таких личностей. Все эти методы можно усиливать за счёт тиражирования через специализированные онлайн-сервисы.

Потенциально возможна также такая сильная стратегия, как использование для продвижения НАП уже существующего левого активизма. Алармистский протест, лицом которого стала Грета Тунберг, достиг успеха благодаря тому, что в истеблишменте нашлось много выгодоприобретателей от транслируемой Гретой повестки. Сейчас, когда множество стран сотрясают протесты против полицейского агрессивного насилия, идея оседлать тему и начать транслировать всеобщий отказ от агрессивного насилия выглядит вполне реальной. Те же корпорации, которые спонсируют этот протест, впишутся и в новый расширенный дискурс. Публика любит апокалиптические прогнозы, и они есть у нас.

2. Прозрачность

Психологические исследования показывают: люди, если они считают, что их личность скрыта, гораздо легче причиняют страдания и боль другим. Любая ситуация, в которой люди чувствуют себя анонимными, когда никто не знает, кто они, или не хочет этого знать, уменьшает ощущение личной ответственности и тем самым создает возможность для злодеяний. Насильственный эффект анонимизации может усиливаться эффектом восходящей спирали эмоционального возбуждения, которое вызывает ощущение власти. Эксперимент Милгрэма также показал, что личный контакт лицом к лицу увеличивает вероятность, что люди не будут выполнять бесчеловечные приказания власти причинять страдания и боль. Анонимность способствует совершению насилия.

Соответственно, угроза публикации неприглядных фактов всегда работает как сдерживающий насилие фактор. Для того, чтобы люди не прибегали к этому методу защиты, сторонники агрессивного насилия обычно используют стыд. Вам внушают, что выносить сор из избы — стыдно. Что стучать — западло. Что травить будут не насильника, а жертву насилия, потому что сама виновата. Это серьёзное препятствие, которое удаётся преодолеть как раз через описанное выше моральное давление. Никогда не осуждайте жертву, даже если вам кажется, что она могла бы быть менее беспечной, более скромной или соблюдать не свои собственные культурные нормы, а те, которые нравятся лично вам.

Технически сегодня не так уж сложно выяснить все данные о человеке, зная его внешность, голос или ещё какие-то зацепки. Big data это сильный инструмент, который умеет работать и в интересах гражданского общества. Сервисы деанонимизации, скрытой аудио и видеозаписи, трекеры и тому подобное активно развиваются. Если знаете перспективные команды, которые над этим работают — поддержите их. Если знаете готовые полезные продукты, помогающие людям раскрывать личности преступников — рассказывайте о них.

3. Выравнивание баланса потенциала насилия

Чем равномернее распределён потенциал насилия в обществе, тем меньше для потенциального агрессора возможностей осуществить насилие с выгодой для себя. При полностью равномерном распределении потенциала насилия нападающий всегда получает ровно такой же урон, как и объект нападения. Если же при этом потенциал насилия не только равномерно распределён, но ещё и весьма велик, то даже объединиться вдесятером для нападения на одного может показаться плохой идеей: каждому нападающему с лихвой хватит и одной десятой того ущерба, который получила жертва.

Таким образом, в обществе будет тем меньше агрессивного насилия, чем равномернее распределён потенциал насилия, чем больше потенциал насилия у индивида, и чем с большей готовностью он будет применять силу для своей защиты, то есть практиковать доктрину сдерживания.

В сущности, наличие у каждого индивида достаточно большого потенциала насилия делает избыточным точный паритет сил: достаточно иметь необходимый минимум для нанесения нападающему неприемлемого ущерба. Классическими примером такого необходимого минимума стало огнестрельное оружие: обычный нарезной короткоствол. При наличии минимальной сноровки и решимости он позволяет отбиться от небольшой группы агрессоров или держать на расстоянии слабомотивированную толпу, в которой никто не желает оказываться первой жертвой. Впрочем, пистолет это просто пример удобного современного технологичного решения проблемы выравнивания баланса потенциала насилия. Как показывает пример технологически-отсталого племени Сенои, для сдерживания агрессии вполне достаточно даже духовых трубок с отравленными стрелами, если только гарантированно их применять при агрессии в свой адрес.

Можно возразить, что индивидуальная самозащита плохо работает против государства, но это утверждение опровергается практикой. Известный автор научно-фантастических романов Александр Розов в своём блоге хорошо высказался по этому поводу:

«Совершенно иное дело в Швеции (при сопоставимом и весьма высоком уровне экономического благополучия). Там человек, в общем-то, тоже бесправен перед государством. Но это бесправие сказывается почти исключительно на ЗАКОНОПОСЛУШНОМ человеке — его проще найти и наказать за что-нибудь. А вот вооруженный бандит, хотя тоже бесправен, но наказать его сложнее (ведь его надо сначала найти, а после еще задержать — причем он может оказать вооруженное сопротивление). Поэтому шведская полиция предпочитает охотиться на законопослушных граждан.»

Разумеется, государство может потратить на противоборство с конкретным индивидом несоразмерно много ресурсов, заведомо превзойдя любые его траты на оборону. Индивид может противопоставить этому две тактики.

Во-первых, цена эффективной лобовой атаки государства на частное лицо обычно оказывается в несколько десятков раз выше цены, потраченной им на противодействие этой атаке, иначе говоря, в гонке вооружений защищающийся индивид имеет преимущество. Твёрдо решив продать свою жизнь подороже, он в состоянии причинить много хлопот и после смерти.

Во-вторых, прозрачность и моральное давление обеспечивают для широкомасштабного государственного насилия очень неблагоприятный фон, зато на защиту жертвы может выйти большое число людей, которые почему-то решат, что их это тоже касается. Несмотря на то, что огневой перевес в таких ситуациях всё равно остаётся на стороне государства, часто массового гражданского неповиновения хватает для того, чтобы государство замяло конфликт.

4. Ненасильственное воспитание детей

Самое гуманное и ненавязчивое, что может сделать человек для борьбы с агрессивным насилием в мире — это передавать ценности ненасилия детям. Разумеется, это означает необходимость действовать личным примером, то есть прежде всего самому не применять насилия к детям, так что задача может оказаться не из лёгких. Тем не менее, усилия стоят того, ведь в перспективе это самое сильное средство воздействия на мир. Человек, выросший в понимании, что он может доверять людям и не искать от них подвоха, что люди благожелательны и склонны договариваться, понесёт эти ценности во взрослую жизнь, а на рассказы о реалиях начала 21 века будет реагировать так, как мы реагируем на рассказы о публичных казнях: с непониманием и отвращением.

Даже если государство и не будет отвергнуто человечеством за его неэффективность, оно, будучи возглавляемо людьми, с детства впитавшими ненасильственные практики, станет гуманным и ненавязчивым в своих методах, даже близко не напоминая банду разбойников, из которой некогда выросло.

Разумеется, прививая ребёнку ценности неагрессии, важно прививать и готовность противостоять ей: начиная со способов погасить конфликт в зародыше через конструктивные переговоры, и кончая использованием средств самообороны, о чём подробно говорится в предыдущем пункте.

Из идеи неагрессии напрямую вытекает идея правового равенства, так что прививанию этой идеи также потребуется уделить много внимания. Прежде всего оно проявляется в мелочах. Например, общество, в котором взрослые обращаются к детям на «ты», требуя обращения к себе на «вы», уже прививает идею неравноправия. Между тем, есть и ситуации естественного неравенства возможностей, в силу разного возраста и опыта, и обычно взрослым уместнее не участвовать во многих детских играх на равных с детьми, чтобы сберечь их достоинство.

Хорошей иллюстрацией к этому тезису оказывается подход к подростковому сексу. В книге Карла Сагана «Наука в поисках Бога» описываются результаты статистического исследования социолога Джеймса Прескотта, сравнившего обычаи сотен культур в человеческой истории.

«…принципиальные отличия соотносятся с тем, принято ли в этой культуре обнимать детей и допустимы ли для молодежи добрачные половые сношения. Именно эти параметры он считает ключевыми и приходит к выводу, что все культуры, где детей обнимают, а подросткам позволено вступать в половую связь, обходятся в итоге без выраженной социальной иерархии, и все счастливы. Тогда как те культуры, где обнимать детей мешают некие социальные запреты, а на добрачный подростковый секс наложено строжайшее табу, вырабатывают сильную иерархию доминирования и вязнут в насилии и ненависти.»

При этом, как отмечается в исследовании, распространённость секса между взрослыми и подростками вновь оказывается поводом для развития отношений доминирования.

Разумеется, если вы практикуете ненасильственное воспитание детей, то вам придётся сталкиваться и с чужим насилием в их адрес. Вам придётся быть готовыми противодействовать этому, даже если это чужие дети, иначе вы просто привьёте ребёнку мысль о том, что главное это личное благополучие, а на всё остальное лучше закрывать глаза, целее будешь. Здесь в зависимости от ситуации могут пригодиться и средства защиты, и опубличивание фактов насилия, и создание морального давления.

5. Свобода ассоциации

Современному человеку слишком часто приходится состоять в тех или иных недобровольных ассоциациях. Это может быть обязательное обучение в школе, призывная армия, тюремное заключение, детский дом, некоторые семейно-клановые отношения в архаичных обществах, да и сам по себе институт гражданства.

Именно там, где выход из сообщества невозможен или сопряжён с большими издержками, появляется такое явление, как травля, в том числе с применением физического насилия. Недобровольная ассоциация с кем бы то ни было развивает в человеке умение терпеть, действовать исподтишка, скрывая свои интересы и мотивации, резко уменьшает эмпатию — короче, делает его довольно неприятным типом. Тратя силы на интриги и выживание в обществе, человек теряет возможность для развития и самореализации.

Что можно предпринимать для развития свободы ассоциации в обществе?

Для начала, конечно, важно признать саму проблему, публично высказываться о её наличии, называя вещи своими именами: тюрьму тюрьмой, рабство рабством, зависимость зависимостью.

Во многих случаях выход из недобровольной ассоциации на самом деле не закрыт, и многие люди состоят в них просто в силу традиции. Обнаружив выход, стоит воспользоваться им и научиться наслаждаться жизнью в условиях свободы, разрушая своим примером мифы о бедах, подстерегающих того, кто покинул уютную клетку. Так, покинувшие школу ради самообразования будут вызывать зависть, а не жалость, если не только избавятся от давления образовательной системы, но ещё и добьются жизненного успеха, ради которого предположительно вся образовательная система и построена.

Точно так же есть смысл немедленно бежать за границу при угрозе уголовного преследования — или даже просто в ситуации, когда политический режим в стране становится особенно неприятен, и можно выбрать что-то менее отвратное.

Важно пропагандировать и публично одобрять уход из токсичных абьюзивных личных отношений — желательно также оказывать после этого поддержку жертвам подобных отношений, чтобы они сумели найти себе иную опору в жизни и не свалились вновь во что-то похожее.

Наконец, мало уметь выходить из недобровольных ассоциаций, важно учиться входить в добровольные, получая от этого удовольствие, выгоду и безопасность. Это может быть любое объединение по интересам в соцсетях, членство в общественных организациях, заведение сети знакомых поставщиков услуг. Можно, наконец, просто становиться завсегдатаями баров, клубов, детских или спортивных площадок. Даже такие элементарные привычки, как приветствие соседей по подъезду и разговоры с таксистами или парикмахерами — это уже важный шаг к построению гражданского общества. Когда люди вызывают друг у друга симпатию и интерес, это способствует распространению ценностей неагрессии.

6. Работа с наследственностью и биохимией

Биолог Конрад Лоренц предложил модель, описывающую появление врождённой морали неагрессии к представителям собственного вида у многих видов животных (обладающих врождённой вооружённостью — ежи, дикобразы, ехидны, ядовитые змеи и насекомые). Чем выше способность представителей вида к уничтожению своих сородичей, тем быстрее в ходе летальных конфликтов из популяции вымываются гены, отвечающие за склонность к внутривидовой агрессии. У сильного животного бывает сильная мораль неагрессии, у слабого — слабая. Человек по своей естественной истории — очень слабо вооруженное животное. Поэтому у человека изначально слабы инстинктивные запреты, слаба естественная мораль. Врожденные запреты у человека соответствуют этому положению дел. Но разум обеспечил человека способностью существенно усовершенствовать свои инструменты человекоубийства в ничтожные по эволюционным меркам сроки, поэтому врождённая мораль неагрессии к другим людям в ходе естественного отбора у человека так и не успела появиться.

Установлено, что склонность к повышенной и патологической агрессии может быть как унаследованной, так и приобретённой (вследствие повреждений мозга и гормональных сбоев). Единого гена или даже точного списка генов, отвечающих за склонность к внутривидовой агрессии, на сегодня не найдено, так что это перспективное направление приложения сил, если вы специализируетесь в соответствующих биологических дисциплинах.

Можно предложить несколько подходов для вымывания наследственной склонности к внутривидовой агрессии из человеческого общества, которые различаются как по лёгкости применения, так и по скорости достижения результата.

6.1 Форсирование естественного отбора

Когда в обществе доступна и приветствуется вооружённая самооборона, то агрессоры быстро выбывают из популяции. Таким образом, реализация методов, изложенных в разделе 3, может обеспечить долгосрочное снижение агрессивности в обществе, хотя естественные сбои и мутации всё равно не позволят устранить внутривидовую агрессию полностью, раз и навсегда, поэтому придётся постоянно поддерживать равномерный БПН, чтобы случайно появившиеся в результате мутации патологические агрессоры вымывались из популяции.

6.2 Половой отбор

Как сказал историк Мартин ван Кревельд,

«истинная причина существования войн состоит в том, что мужчины всегда любили воевать, а женщины всегда любили воинов».

По мере того, как женщины всё чаще предпочитают заботливых партнёров агрессивным, носители генов с низкой агрессивностью получают больше шансов обзавестись потомством — после чего агрессивные особи идут прожигать жизнь и прекрасно обходятся без размножения.

Помимо этих методов, пригодных для применения уже сейчас, в перспективе развитие науки может позволить более прямые способы воздействия.

6.3 Отбор эмбрионов

У плода берётся проба ДНК, анализируется на патологические наследственные заболевания, связанные в том числе со склонностью к агрессии, в случае положительного результата анализа беременность прерывается. С более явными наследственными заболеваниями вроде синдрома Дауна так борются уже сейчас. Убедить мать не связываться с ненужными ей проблемами, а просто сделать позже новую попытку зачатия — решаемая задача, если в обществе не слишком много культурных скреп, запрещающих прерывание беременности.

6.4 Генная модификация у взрослых

Создаётся вирус, который встраивается в ДНК человека и либо выключает гены, отвечающие за склонность к агрессии, либо уменьшает их экспрессию. Сама технология генной модификации уже создана и активно развивается, а вот какие именно гены и как именно следует скорректировать, ещё следует досконально изучить. Прямое отключение наиболее очевидно связанных с агрессией генов пока в экспериментах приводит ко множеству побочных нежелательных патологий, так что технологию ещё предстоит доработать.

6.5 Генная модификация на эмбриональной стадии

Метод тот же, что и в предыдущем пункте, но вносит изменения в геном, которые далее будут наследоваться. Задача куда легче, поскольку изменения нужно вносить буквально в одну клетку, а не в уже сформированный организм.

6.6 Поддерживающая медикаментозная терапия

Поскольку склонность к агрессивному насилию регулируется гормональным фоном, то совсем не обязательно лезть в геном, если можно регулировать сам гормональный фон. Сейчас это делается медикаментами, но в перспективе для этого могут использоваться, например, вживлённые гормональные регуляторы.

Что-то из описанных методов могут практиковать все, что-то требует квалификации. В любом случае, если говорить о методах 6.4 или 6.6, то о принуждении речь идти не может. Даже если некто совершил агрессивное насилие под влиянием патологических склонностей, ему следует оставлять выбор: избавление от патологии или несение всей полноты ответственности за совершённое деяние. В последнем случае это, опять же, не должно быть связано с насильственными наказаниями — только компенсация ущерба и ограничение возможностей коммуникации.

Выводы

Поддержание низкого уровня внутренней агрессии в человеческом обществе — это сложная и многофакторная задача. Здесь нет какого-либо одного универсального решения, зато есть простор для инициативы в самых разных направлениях, некоторые из которых изложены выше. Важно осознать наличие самой проблемы, не замалчивать её и свободно обсуждать, как если бы речь шла о проблеме сердечно-сосудистых заболеваний. Одним из проявлений сильной внутривидовой агрессии у человека стал такой институт, как государство, с его склонностью приносить бесчисленные жертвы на алтарь собственного величия, или же просто отравлять людям жизнь в мирное время. По мере осознания человечеством склонности к насилию как проблемы этот токсичный институт уйдёт в прошлое — либо полностью, либо преобразится в безобидный набор добровольных сервисов. По мере проникновения идей о необходимости перехода к ненасильственным взаимодействиям они будут находить всё большую поддержку как финансами, так и волонтёрами, но пока что на немногочисленных адептах идеи лежит большая ответственность за её укоренение в обществе.

Жизнь с андроидами

Решение задачи по андроидоводству от Артёма Северского.

Нам дана благоприятная, но полностью незнакомая среда, а также рота андроидов — универсальных интерфейсов по преобразованию этой среды. Условия работы андроида исключают его обращение в частную собственность. А потому дивитесь — Анкап-тян становится коммунисткой!

Особенности андроидоводства

А. Синергия. Нелинейный рост производительности от увеличения числа вовлечённых в задачу андроидов; велик положительный эффект масштаба. Поэтому постоянная приватизация андроидов по одному для услужения семьям или одиночкам — невыгодна.

Б. Неприспособленность к играм с нулевой суммой. Любая попытка явочным порядком изъять андроида для задач, которые не приносят пользы другим, с невероятной лёгкостью пресекается. Настоять на том, чтобы андроид выполнял строго индивидуальное поручение — невероятно сложно. Поэтому наиболее выгодная эволюционно стабильная стратегия — применение андроидов главным образом на благо как можно более крупных коллективов.

В. Неопределённость будущего. По условиям задачи срок окончания эксперимента неизвестен. Также неизвестно, насколько сложным окажется производство новых андроидов. Поэтому следует исходить из пессимистического предположения, что рост человеческого населения будет довольно долго происходить быстрее, чем рост поголовья андроидов.

Теперь сформулирую стратегию.

  1. Наша цель — максимальное процветание сообщества в максимально долгосрочной перспективе.
  2. До тех пор, пока не удастся обеспечить прирост поголовья андроидов быстрее увеличения числа людей, следует снижать свою зависимость от андроидов путём развития производственных цепочек, не включающих в себя андроидов.
  3. Приоритет имеют задачи, приносящие непосредственную пользу максимальному числу членов сообщества. То есть вместо задач типа «принеси мне чаю» предпочтение отдаётся задачам типа «построй функцию затрат времени для посадки чайной плантации на всё человеческое сообщество от числа вовлечённых в исполнение задачи андроидов; теперь вы трое идите и сажайте».
  4. Поскольку андроиды это де факто рабы, находящиеся в общественном пользовании, то в качестве механизма самоуправления следует адаптировать общественный строй, подразумевающий массовое использование общественных рабов. Например, Лакедемон, более известный как Спарта. То есть решения по планам использования андроидов для общественных задач готовятся «герусией» — не обязательно это должны быть биологические старцы, но некоторый выборный орган экспертов в подобных оптимизационных задачах. А утверждаются решения «апеллой», то есть общим собранием.
  5. Очевидное решение для начального этапа обустройства:
    5.1. Каждая семья получает андроида для задач обустройства семьи в дневное время и вправе использовать синергетические эффекты, кооперируясь с соседями.
    5.2. Небольшой излишек андроидов (на старте их чуть больше, чем семей) сразу передаётся под общественные задачи по схеме «герусия намечает план, апелла утверждает».
    5.3. В ночное время все семейные андроиды должны отправляться на общественные работы с предписанием вернуться к утру.
  6. По мере роста и усложнения сообщества первоначальный механизм неизбежно будет пересмотрен. Поднимать вопросы о пересмотре стоит после изменения числа семей, окончания этапа первичного обустройства (у всех уже есть дом, сад и спортплощадка, андроиды постепенно начинают привлекаться к задачам типа «почеши мне пятку»), в момент предполагаемого резкого изменения нагрузки на фонд андроидов (старт или окончание крупных проектов), в момент изменения числа андроидов (начали выходить из строя или, наоборот, запущена линия по их производству).
  7. Появление группы, имеющей радикально иные взгляды, чем у большинства, на распоряжение андроидами, должно приводить к предложению отселиться подальше, забрав с собой андроидов пропорционально численности группы. В противном случае ущерб от коллизий управления парализует планы и большинства, и меньшинства.

Ну что, хорошая я коммунистка?

Сцилла и Харибда дискурса о ненасилии

В этом канале уже появлялось несколько статей Битарха об «абсолютном NAP», под которым он понимает запрет не только на агрессивное насилие, но и на отложенное возмездие или энфорсмент приговоров. Я пока не убеждена его аргументами, но саму тему считаю достаточно важной, чтобы продолжать вас с ней знакомить.

Вкратце, идея в следующем. Технический прогресс увеличивает доступный человеку масштаб насилия и уменьшает относительную цену насильственного воздействия. Запустить пандемию вроде нынешней завтра сможет любой студент-биолог, поэтому нам нужно такое общество, где у людей как можно меньше причин угрожать подобным и как можно больше моральных ограничений, заставляющих о таком даже не думать. В качестве одного из вариантов действий Битарх размышляет о ненасильственном государстве. Для того, чтобы снабдить предполагаемую Грету Тунберг аргументами, он опубликовал статью про экстерналии насилия, где перечисляет, чем насилие вредит обществу. Вкратце пройдусь по тезисам этой статьи и ещё нескольких на схожие темы.

1. Со ссылкой на Конрада Лоренца говорится о том, что у человека нет естественной морали неагрессии к особям своего вида, заложенной в генах, поскольку естественная вооружённость человека невелика. Отсюда одной из альтернатив насильственным наказаниям за насильственные преступления может быть добровольная генетическая коррекция поведения, если её удастся разработать.

У человека почти нет генетически обусловленных паттернов поведения, есть лишь некоторые склонности, а вся конкретика задаётся через социальные механизмы. Так что ссылки на биологическую эволюцию годятся скорее для иллюстрации, но не как буквальное руководство к действию. Социальная эволюция тоже есть, лучше ориентироваться на примеры оттуда.

2. Приводятся примеры того, как человечество вводило запрет на некую деятельность и успешно его энфорсило (использование этилированного бензина, ДДТ, фреонов). Указывается, что тем же манером человечество успешно энфорсит и ограничения на морально неприемлемые действия (например, жестокое обращение с животными, детьми и заключёнными). Стало быть, кампания политического давления поможет и в насаждении абсолютного NAP.

Государство всегда радо чего-нибудь запретить, обоснование не так важно. Так, доводы за запрет фреонов, будто бы жрущих озон в стратосфере, и ДДТ, будто бы могущего вызывать рак, в основном сводились к так называемому научному консенсусу. То же касается и доводов за запрет эмиссии углекислого газа, будто бы виновного в глобальном потеплении, которое будто бы несёт человечеству угрозу.

Так что для политического давления на глобальном уровне даже не нужны серьёзные аргументы, надо лишь захватить место в повестке. Для этого придётся подвинуть оттуда climatechange, но перед этим забороть его младших братиков вроде ротшильдов, чипирования и ГМО. Задача решаемая, но методы таких кампаний требуют больше орать, чем думать, и это лично мне трудно, даром что я ору на аватарке.

3. Приводятся аргументы о долгосрочных отрицательных последствиях высокой толерантности общества к насилию. Как минимум, повсеместное насилие становится фактором торможения экономики — слишком большая доля ресурсов уходит на обеспечение безопасности, в том числе безопасности сделок. И наоборот, показываются долгосрочные положительные последствия низкой толерантности к насилию. Например, в свежей заметке упоминается исследование того, как культура обнимашек и свободы подросткового секса приводит к уменьшению иерархичности в обществе.

Вот аргументы — это другое дело, тут есть, чего обсуждать.


Резюмирую. Желающему обеспечить успех идеям ненасилия придётся пройти между Харибдой нечистоплотности моральной истерии и Сциллой ограниченного воздействия научной дискуссии. Я бы посоветовала Битарху держаться ближе к Сцилле, как завещано нам Гомером, но тут уж пусть каждый, кто бороздит воды публичного дискурса, сам выбирает свой путь.

Вон тот левацкий водоворот — опаснее

P.S. Мы, разумеется, не сошлись с Битархом во взглядах по содержанию статьи. Кое-какие тейки я переработала, но не все. Так что, скорее всего, нас ждёт продолжение дискуссии.

Правила успеха для либертарианских организаций. Обзор.

Ведущий канала Правый аргумент за 14.88р попросил покритиковать 12 пунктов, опубликованные у него в канале: Часть 1. Часть 2.

Пункт №1: Идее достаточно 10% убежденных сторонников, чтобы сконвертировать остальные 90% общества на свою сторону.

По Талебу довольно будет и 4%; есть исследования, что нужно и того меньше. Если есть активное радикальное меньшинство, его идеи начинают учитывать. Но в обществе может оказаться два таких радикальных меньшинства. Это чревато гражданской войной. Повод ли это отказываться от своей идеи? Нет, но учитывать это соображение стоит.

Пункт №2: Идеология обязана пересекаться с мейнстримом.

Предлагается транслировать наружу простые и понятные лозунги, оставив заумные штудии для внутреннего круга, иначе агитация будет легко парироваться дурацкими мемами про суды при анкапе.

Пункт №3: Если в движении состоит больше интеллектуалов, то идеология и культура внутри движения будет более развитой и привлекательной.

Это антитезис к пункту 2. Без интеллектуалов движение по преобразованию мира вырождается в тусовку буйной школоты, отторгающую мало-мальски адекватных людей. Агитатор при получении сложного вопроса должен ответить на должном уровне, либо признать, что лучше обратиться к тому-то.

Пункт №4: Споры об аксиомах и краеугольных камнях теории между либертарианцами и левыми/этатистами — это пустая трата времени.

Если это не публичный спор для завоевания симпатий публики и не тренировочные дебаты для оттачивания риторических навыков.

Пункт №5: Внутренние враги в тысячу раз опаснее внешних.

Когда организация начинает бороться со внутренними врагами, это означает, что внешние победили без борьбы. Вообще, не следует путать конкуренцию идей с происками врагов.

Пункт №6: Следите за своим внешним видом.

Не стоит впадать и в противоположную крайность, а то получится путинская линейка губернаторов-технократов.

Пункт №7: Держитесь подальше от слишком старых людей.

Самая массовая аудитория — сорокалетние женщины, без их одобрения далеко не уехать. Так что вам необходимы зрелые люди, имеющие историю успеха, и именно они должны выставляться на витрину, в то время как задача молодёжи — активный движняк.

Пункт №8: Держитесь подальше от российских социальных сетей, но активно используйте иностранные.

У каждой соцсети свои подводные камни. Фейсбук с ютубом — цензура. ВК — посадки. Важно понимать, где сидит целевая аудитория, как с ней говорить, и какие меры предосторожности соблюдать.

Пункт №9: Убеждайте людей прочих политических взглядов и неопытных новичков в последовательности и жизнеспособности либертарианства.

Нет нужды упарываться, пытаясь непременно обратить оппонентов в своё учение. Важнее своим примером создавать либертарианцам репутацию договороспособных и последовательных людей, с которыми можно сотрудничать по конкретным вопросам. А там уже и идеологический дрейф в вашу сторону неизбежен.

Пункт №10: У нас нет хороших медиаресурсов, а те, что есть — ужасны с точки зрения эффективного продвижения идей в массы (это касается и этого канала).

Непонятно, что этот пункт делает в списке, он не образует позитивного утверждения.

Пункт №11: Следите за прогрессом.

В понимании авторов речь о прогрессе в метриках: число подписчиков, просмотров, лайков и так далее. Я бы предложила понимать этот пункт более общим образом.

Пункт №12: У нас не очень много времени для реализации наших амбиций.

Это демонстрация высокого временного предпочтения авторов. Обычный молодой активист быстро выгорает, если не добивается значимых успехов, после чего переключается на то, что успех приносит — это обычно деловая карьера и семейная жизнь. Но общественные изменения — более долгий процесс, чем эволюция приоритетов конкретного активиста. Движение, которое этого не учитывает, может победить разве что случайно.

Несколько обзоров

Принципы агоризма — теперь в видеоформате

Я недавно публиковала пост Принципы агоризма, куда вынесла комментарий Александра Татаркова, сделанный к моему посту с бизнес-идеей для агориста в области общественного питания. Сейчас Александр выпустил ролик на ютубе, где существенно развернул свой текст, добавив к нему историческое введение, различные мотивационные вставки, ну и сами принципы агоризма подал в более подробном виде.

Предполагается, что дальше он продолжит раскрытие темы, так что подписывайтесь на канал, можно будет узнать много интересного. Автор всё ещё излишне многословен, так что слушаю его на полуторной скорости.

Популяризация свободы

Виталий Тизунь, чьё эссе Теория свободного общества я предлагала вашему вниманию в начале марта, принялся за продолжение, и уже выпустил первую главу, Популяризация свободы. В ней он отстаивает идею о том, что доводы в пользу панархии более убедительны для широких масс, поскольку не предлагают ни от чего отказываться, а наоборот, сводятся к тому, чтобы каждый мужик получил по бабе, баба по мужику, и что бишь там ещё обещал известный российский панархист Владимир Жириновский, с тем только отличием, что эти обещания будут правдивыми. Мне пока трудно судить о замысле всего произведения, но стиль в целом хорош, так что буду следить за процессом, хотя и не гарантирую, что стану его детально освещать. Анонсы Виталий выкладывает у себя в телеграм-канале, можете подписаться и сами отслеживать.

Заразное либертарианство

Битарх выпустил статью Заразное либертарианство, в которой сетует на линейные темпы роста аудитории подавляющего большинства либертарианских ресурсов. Уподобляя либертарианство инфекции, Битарх отмечает, что заражение происходит лишь через немногих пассионариев, а далее по цепочке заразившихся передаётся весьма слабо. Далее он ставит нам в пример Грету Тунберг, которая сумела сделать свой дискурс воистину заразным, что иллюстрируется картинкой роста числа её подписчиков в твиттере, демонстрировавшей до короновируса экспоненциальный рост, а дальше тунберг-эпидемия вышла-таки на плато, потому что человечество село на карантин.

Наблюдается экспоненциальный рост числа сторонников

Действительно, мои успехи смотрятся существенно скромнее, и тренд ближе к линейному (крупный скачок это реклама у Пожарского):

Так что немедленно перешлите этот пост десяти друзьям, и пусть каждый подпишется на мой канал, только так идеи либертарианства приобретут необходимую контагиозность. Не желаете? How dare you!

Если серьёзно, то далее в статье Битарх предлагает набор критериев, которым должна удовлетворять достаточно заразная идея, и под конец в качестве примера такой идеи предлагает свой лозунг свобода NAP или смерть! Мне кажется, что куда свежее и актуальнее сегодня будет смотреться посылка государство не спасает от пандемии, а гражданское общество спасает. Долой государство, даёшь гражданское общество! Я, разумеется, не световский ГрОб имею в виду, он спасает только от скуки.

Условия устойчивости анархии

На канале Анархия+ вышел разбор нескольких подходов к исследованию условий устойчивости анархии. Упоминается опубликованный мной в начале февраля перевод работы Хиршлейфера Анархия и её распад, но также даются ссылки и на некоторые другие работы. Для удобства все материалы любезно собраны автором в один прилагаемый к посту архив.

Пост призывает уделять внимание в кухонных обсуждениях анархии также и условиям устойчивости предлагаемых моделей общества, а для избегания профанации — ознакомиться с различными подходами к этой теме, помнить о границах применимости моделей, уточнять используемую терминологию, и соблюдать прочие азы цивилизованного обсуждения.

Государственная наркополитика

Когда в конце февраля Александра Литреева замели за вещества, я выпустила пост, где призывала сосредоточиться не столько на конкретном деле, сколько на отмене самой статьи 228. Предлагалось поторопиться с давлением на государство при помощи массовых акций, пока инфоповод не оказался замещён чем-то ещё. Увы, инфоповод оказался-таки замещён, и массовые акции сейчас могут происходить только в результате саботажа со стороны государства, как это случилось в московском метро в день премьеры пропускной системы.

Так что, пока страна понемногу садилась под домашний самоарест, группа поддержки Литреева тихо работала на его освобождение, и добилась успеха: Александр вышел на свободу. Но и такое направление действий, как подкоп под государственную наркополитику, забыто не было, и сегодня движение Чайный клуб выпустило очень хороший детальный лонгрид о том, как государство борется с наркотиками, и как это следовало бы делать.

Я в курсе, что Либертарианская партия находится с Чайным клубом в натянутых отношениях, но в этом конкретном случае я бы сочла большим упущением со стороны ЛПР не попиарить эту статью — даже если для этого потребуется утащить её к себе на сайт, а также убрать из неё упоминания ЧК и подписи всех авторов, не состоящих в партии. Как любит повторять Екатерина Шульман, для политического успеха нужно объединяться вокруг общих интересов, а не общих симпатий. Так что помогите, пожалуйста, своей редакции принять верное решение.

Также было бы здорово, если бы Егор Жуков переслал статью своему недавнему собеседнику, Евгению Ройзману. Я в своём февральском посте наивно заявляла, что даже в рамках его людоедской логики наркопотребитель не является преступником. Чёрта с два. В эфире жуковской передачи «Условно ваш» Ройзман заявлял как раз обратное. Также он указывал, что совершенно не в курсе того же португальского опыта — а в статье в том числе рассказывается и про него.

Благодаря короновирусу появилось ещё одно перспективное направление давления на государство. Можно требовать полной или частичной отмены статьи 228, а ещё можно требовать амнистии всех, кто сидит по этой статье, в связи с угрожающей эпидемической обстановкой. Когда у чиновников есть варианты «да» и «нет», им проще отказать. Когда есть выбор между отменой статьи и амнистией сидящих по ней, шанс на амнистию резко повышается. За амнистией можно тут же настаивать на моратории — какой смысл выпускать кучу людей из тюрем, чтобы тут же начинать набивать освободившиеся места по этой же статье. А за мораторием и до отмены недалеко. Но даже если отмены не будет, это уже не так страшно — живём же мы уже много лет в режиме моратория на применение смертной казни.

Стратегии в кризис

Владимир Милов завёл в своём видеоблоге рубрику «на карантине» и выпустил пока что в ней два ролика. В первом он даёт примерный расклад для наёмных работников, а во втором предлагает некоторые советы для малого бизнеса. Лучше, конечно, посмотрите их целиком, ну а я укажу важные, на мой взгляд, моменты.

  1. Это надолго. Если прямо сейчас вы уже терпите убытки, то не нужно рассчитывать просто переждать самый пиздец, работать над их сокращением нужно сразу.
  2. Государство не поможет. Требовать с него нужно как можно больше и громче, но всерьёз основывать свои планы на государственной поддержке не стоит.
  3. Быть мудаками невыгодно. Государство не объявило форс мажор, не компенсирует убытки, не умеряет аппетиты. Если сейчас жрать друг друга, это путь в никуда. Важно договариваться между собой полюбовно, поскольку шарахнуло по всем. Ну а мудакам можно показать всю мощь института репутации.

Отдельно остановлюсь на третьем пункте. Милов советует скорректировать свою модель потребления так, чтобы покупать только у тех, кто проходит по этическим критериям: кормит врачей бесплатными обедами, заботится о зверюшках, выплачивает сотрудникам зарплаты вместо разгона их в отпуск без содержания — и так далее.

Действительно, сейчас роль каждого потребителя существенно выросла, и от него в значительной мере зависит, какому бизнесу остаться жить, а какому нет. Но я бы рекомендовала ко всем критериям отбора добавить ещё один, и очень важный: много ли этот бизнес отстёгивает государству. Кормить государство своими налогами всегда было тягостным моральным компромиссом, но сейчас это становится почти преступлением. Раньше можно было работать вчёрную и наплевательски относиться к тому, что государство забирает с твоих покупок НДС. Сейчас это важно. В условиях обнищания людей растущие сборы российского правительства по налогам — это демонстрация форменного безумия со стороны граждан.

Поэтому, выбирая, у кого купить, скажем, еду, ориентируйтесь в первую очередь на это. Соленья или картошка на базаре — отличное размещение денег. Покупка в киоске фермерского хозяйства — прекрасно, но ещё лучше, если с машины и без кассы. Покупка в магазине у дома — только если он не сетевой, и сидит на упрощёнке (отсутствие НДС можно увидеть в чеке).

Наилучший моральный выбор для любого малого бизнеса сегодня — уход в подполье. Официально закрыться и продолжать обслуживать клиентов по личной договорённости — это мера, которая позволит не только заткнуть дырку, через которую ваши деньги утекают государству, но и форсировать выработку горизонтальных связей. Время расширять списки контактов, обзаводиться персональными сантехниками, парикмахерами, врачами — и клиентами, само собой.

Для того, чтобы отказывать в обслуживании силовикам, атмосфера в обществе ещё не накалилась, но уже есть смысл вести с ними душеспасительные беседы. Мол, вы бюджетники, на зарплату проживёте, частному сектору труднее. Поэтому не путайтесь под ногами, не мешайте работать — не доводите до греха.

Следующий этап отторжения режима после ухода в подполье — это обычно саботаж, диверсии и партизанская война: уничтожение камер слежения, разгромы офисов ФНС, поджоги ментовских тачек и прочие милые пустячки, но не стоит заморачиваться ерундой. Если удастся добиться тотального невыполнения государственных распоряжений без силовых эксцессов — тем лучше для всех нас.

А когда Путин уйдёт, и его место займёт какой-нибудь Навальный, то важно сразу поставить его перед фактом: по старому — не будет. Эффективное государство — дешёвое государство. Чем дешевле оно обходится гражданам, тем больше у него оснований рассчитывать, что его вежливые просьбы будут исполняться. Ну а на любые требования со стороны государства в прекрасной России будущего у граждан должен быть простой и быстрый ответ: нахуй — это туда. И показывать в ту сторону, куда послали сегодняшнего диктатора.

Большие перемены

Извините, я снова на злобу дня, что вообще-то для моего канала о теории не очень характерно.

Год выдался весьма богатым на события. Настолько, что некоторые из них, казавшиеся очень важными при их наступлении, сейчас уже почти забыты. Ну кто помнит, что в самом начале года едва не случилась война между США и Ираном? Не случилась же, и ладно. Тем не менее, каждая подобная неожиданность, даже если с ней удавалось оперативно справиться, расшатывала лодку. Может быть, мировая экономика переварила бы очередную размолвку США и Ирана, но дальше случился коронавирус. Может быть, и он бы не вызвал мировой рецессии, но дальше рухнуло картельное соглашение между ОПЕК и РФ. Если мировая экономика удивительным образом переварит и это, завтра непременно случится новая хтонь, которая и сломает спину верблюду.

Одна из теорий бизнес-цикла, так называемая теория реального бизнес-цикла, утверждает, что кризисы случаются не из-за каких-то внутренних причин и накапливающихся противоречий в экономике, а исключительно в силу внешних шоков, которые резко меняют потребительское поведение. Не готова придерживаться этой теории в полной мере (в сущности, это приложение к теории экономических циклов идеи о чёрном лебеде Талеба), но трудно отрицать, что внешние факторы весьма значимы. Однако трудно отрицать и то, что внешние факторы становятся весьма значимыми именно тогда, когда накопилось достаточно внутренних противоречий.

И, будто нам мало внешних шоков, российское руководство вовсю суетится и во внутренней политике. Отставка правительства, первая волна поправок к конституции, вторая волна поправок, идея о том, что поправки к конституции обнуляют президентские сроки — всё это отражение активной мыслительной возни в верхах. Никто не знает, какие идеи выплеснутся на поверхность публичной политики завтра, зато совершенно очевидно, что в мутной воде хорошо ловится рыба. Нужно этим пользоваться.

Пресловутый плебисцит по поправкам в конституцию — это попытка зачерпнуть у народа хоть капельку легитимности. А раз нужна легитимность, значит, можно ожидать популизма. А значит, самое время оглашать общественный запрос.

Разумеется, я не знаю, какой именно запрос будет массово поддержан, потому что даже социологи могут дать лишь проценты поддержки по закрытому списку. Нам же пока предстоит этот список только вбросить.

Первое предложение я уже закидывала, в связи с кейсом Литреева: отмена статьи 228 УК РФ, по крайней мере, в части криминализации хранения без цели сбыта. Начинающийся обвал российской экономики даёт этой идее дополнительное подкрепление: сократив тюремное население на четверть, можно здорово сократить бюджет ФСИН.

Маловероятно, что удастся пропихнуть идеи по сокращению налогов — у нас целый бывший налоговик теперь премьер. Но вонять на тему непосильного налогового бремени всё равно нужно, чтоб хотя бы не порывались его усугубить. Зато есть шанс упростить регуляции — если подавать их под соусом бюджетной экономии. Например, попробовать поменять упразднение пожарного надзора на обязательное страхование от пожара. Или протолкнуть ослабление контроля за оборотом охотничьего оружия. Или отменить лицензирование разных видов деятельности.

Очень может быть, что удастся точечно расширить права местного самоуправления и вернуть кое-где выборы мэров.

Короче, именно сейчас у сторонников сокращения государства политическими методами появилась хорошая возможность в этом продвинуться. Если и не удастся добиться успеха по всем направлениям, то хотя бы наработать компетенции. А насчёт того, что Путин вознамерился править вечно, пока рано переживать. Может, он завтра заразится коронавирусом, а через месяц сыграет в ящик — незачем загадывать так далеко, Путин в наших раскладах сейчас вообще роли не играет.

От диктатуры к демократии. Обзор.

По заказу Чайного Клуба

Эссе Джина Шарпа «От диктатуры к демократии» с таким же успехом могло бы быть названо «От государства к анкапу» или «От плохого к хорошему». Фактически это просто набор размышлений о том, как поменять политический режим, если он вам не нравится, вы ощущаете моральную правоту и предполагаете поддержку публикой своей позиции.

Центральная идея книги состоит в том, что наиболее надёжной стратегией для этого является политическое неповиновение, оно же ненасильственное сопротивление. Последовательный отказ государству в легитимности способен и впрямь сделать его нелегитимным по мере того, как этот отказ будет становиться всё более стильным, модным и молодёжным.

Слабой стороной предлагаемого Шарпом подхода является то, что всё должно начинаться со стратегического планирования, а затем сопротивление развивает свою деятельность строго по плану, централизованно решая, какой из 198 методов выбрать на сегодня, а какой на завтра. Таким образом, лучшей тактикой для диктатора оказывается рассорить оппозицию, и пусть воюют между собой, выясняя, под чьими знамёнами следует объединиться в войне с кровавым режимом.

Децентрализованное сопротивление, согласно Шарпу, гораздо менее эффективно, и это плохая новость для анкапов, желающих действовать политическими методами.

С другой стороны, Шарп прямо указывает, что нужно не просто бороться с диктатурой, а уже на этапе сопротивления закладывать ростки нового общества, которые уже будут легитимными к моменту падения режима, и это падение даст им всего лишь легальность. Таким образом, если конечной целью сопротивления принять построение безгосударственного общества, с децентрализацией права и свободным нерегулируемым рынком, то идея ровно на этих же принципах выстраивать сопротивление выглядит чертовски логичной, просто Шарп такую цель даже близко не рассматривал: дальше швейцарских кантонов его политологические фантазии не заходили.

Наименее полезной частью книги оказывается наиболее известная, а именно приложение, в котором перечисляются пресловутые 198 методов ненасильственного сопротивления. Книга написана в 1993 году, за 27 лет инструментарий здорово поменялся, а те методы, что до сих пор актуальны, и так более или менее на слуху. Так что я могу понять начштаба российского сопротивления Леонида Волкова, заявляющего, что книга слабая, но не принимаю его упрёков в том, что она вредная. Ознакомиться с ней — однозначно стоит. Использовать на практике — с большой осторожностью. Тем более, что диктатуры со времён написания книги всё больше мутировали в электоральные автократии, а для их упразднения комплекс методов будет сильно отличаться.

К достоинствам книги относится её скромный размер, при желании эссе можно осилить за вечер.

Ваше мнение о nap.world?

Валя

Как утверждает создатель nap.world Михаил Светов, medium is the message. Тот, кто говорит, является частью сообщения. Поэтому недостаточно рассмотреть предложенный текст договора об отказе от агрессии, нужно смотреть на предлагающего.

Риторика Михаила — это язык ненависти. Он даже в новогоднем поздравлении желает всем плохим людям мук и смерти. Важно понимать: предложение заключить договор о неагрессии — это не декларация мира. Это объявление войны. Войны всем, кто не подпишет договор. Все, кто вне договора о NAP, для Михаила и его сторонников не субъекты права.

Скорее всего, вам ничего не угрожает, пока вы не обратите на себя их внимание. Но если вы инициируете насилие, или даже публично одобрите, как кто-то инициирует насилие, то всё, вы дозволенная жертва. Про вас будут врать. Ваших контрагентов будут отговаривать сотрудничать с вами. Если вы сделали что-то противозаконное, на вас накатают заяву. Но руки на вас не поднимут.

Что это нам напоминает? Лично мне — тактику радикальных феминисток или SJW. Они отыщут любые проявления харрасмента или расизма, и растрезвонят о них. Они заклюют вас за любое одобрение подобного. Они переврут факты про вас, и всеми силами постараются сделать вас персоной нон грата.

Феминистки начали раньше, чем Светов, и мы можем посмотреть, к чему же приводит такая тактика. А приводит она к тому, что мир становится менее сексистским. Харрасмент оказывается опасен. Над сексистскими шуточками меньше смеются. Сексистская реклама хуже продаёт. Мерзкие фемки, от которых хочется гадливо откреститься, делают мир лучше. Для них он остаётся таким же грязным, патриархальным и несправедливым. Лучше он делается для нас, более умеренных.

Битарх предлагает использовать для борьбы с государством антихрупкие тактики (по Талебу), то есть те, которые становятся только сильнее от противодействия им. Если каждый, кого государство преследует за преступления без жертвы, заявит, что государство это бандит, и его юрисдикцию он не признаёт, это будет подтачивать легитимность государства, и чем шире репрессии, тем сильнее делегитимизация. Антихрупкая ли это тактика? Да. Первые такие случаи получат широкую огласку, а сидельцы прослывут политическими. По мере развития движения внимание будет не столь пристальным, но это компенсируется массовостью. Но всё же такое явное неуважение к суду будет чаще приводить к более высоким срокам, поэтому решиться привнести политику в своё дело поначалу будет трудно.

Но что если вокруг идеи подписывать NAP и стращать всех, кто его не подписал, действительно образуется непримиримое сообщество? Смотрим снова Талеба, книгу Рискуя собственной шкурой. Он показывает, как равномерно распределённое в обществе негибкое непримиримое меньшинство постепенно навязывает гибкому большинству свои порядки. В США политкорректность стала нормой, которую признало большинство. В России более нагляден пример внедрения доступной среды для слепых. Слепого на улицах не сыщешь, но каждый светофор пиликает, и все запинаются об тактильную плитку: это навязанная негибким меньшинством норма. Те, кто будет шеймить неподписантов NAP, имеют шанс добиться такого же эффекта.

Сперва они почистят ряды ЛПР. Потом застращают либеральную оппозицию. Дальше начнут третировать тех, кто одобряет действия силовиков — а затем и самих силовиков. И вот уже на этой стадии идея массово не признавать юрисдикцию государственных судов смотрится совершенно естественным продолжением.

Короче. Проект nap.world в исполнении Светова мне эстетически отвратителен, но если он соберёт достаточно фанатиков, то мир вокруг меня действительно может стать лучше. А дальше хорошо бы, чтобы они люстрировали себя сами. Как джинн из рассказа «Последнее желание» Анджея Сапковского.