Трезво об агоризме. Новый ролик от Libertarian Band

Команда Libertarian Band продолжает рассуждать об агоризме.

Мне понравился разбор: перечислены плюсы, минусы, подводные камни, ограничения, перспективы и так далее. Отдельно отмечу тейк о том, что не всякий практикующий методы контрэкономики — агорист. Так, например, на контрэкономике зарабатывает КНДР, но они нам не бро.

Мне кажется, что для успеха агоризму нужно совпадение двух факторов. Во-первых, в стране должна быть анократия (я бы даже сказала failed state, но у этого термина много отрицательных коннотаций, потому что это состояние в основном ассоциируется с презрением к частной собственности). Во-вторых, агоризм должен быть модным. В идеале — на уровне фильма Alongside Night. И если в плане ослабления государства мы мало что можем, то насчёт второго условия нам и карты в руки.

Борис Юровский. Как уйти от государства

Хочу порекомендовать вам довольно хорошее видео с канала «Неизвестная экономика», который ведёт украинский экономист Борис Юровский. У него на канале очень много подробных теоретических обзоров по экономической теории — я даже сама не заметила, как постепенно пересела на него с канала Павла Усанова, который больше экономический историк. Но не так давно Борис Саввич затеял серию роликов по непрофильной для него тематике либертарианства, и тоже весьма достойно, как мне кажется, с этим справился.

Рекомендуемый мной ролик — заключительный в этой серии и посвящён переходу от этатизма к либертарианству. Как обычно, это обзор идей других авторов, довольно чёткий и доброжелательный. Если вам зайдёт, то гляньте и прочие видео из серии про либертарианство, а там и до обзоров экономической теории доберётесь, это случается так же ненавязчиво, как подсаживание на иглу мужского одобрения.

Какие реформы, меры, методы надо предпринять, чтобы постсоветская страна стала реально децентрализованной на 100 %?

Пересiчний украiнець

Для выполнения этой задачи недостаточно просто, скажем, дать громадам право оставлять себе большую часть налогов: такие права легко дать и легко забрать. Важно, чтобы реформы было очень трудно обернуть вспять. То есть они должны очень быстро и очень сильно улучшить жизнь людей.

Как быстро улучшить жизнь людей в самой бедной стране Европы? Только открыв страну для очень широкого потока инвестиций. Так что буквально первый пакет предлагаемых реформ — это серьёзное сокращение государственного вмешательства в регуляцию экономики.

Прямо вот самое первое — упразднение таможни, вместе с пошлинами. Хотят другие государства ограничивать экспорт товаров в Украину или импорт товаров из Украины — их право. А в Украине некому заниматься этой ерундой, хотят люди торговать — и торгуют.

Второе — присвоение громадам права забирать в свою компетенцию вообще любые государственные функции. Желают сами собирать все налоги и устанавливать их размер — на здоровье. После этого пусть торгуются с центром, сколько денег они готовы ему отдать в приданое к тем вопросам, которые они самостоятельно не потянут. Не желают сами ничего решать — на здоровье, из центра назначат людей, назовут налоговые ставки и будут осуществлять полное администрирование, пока громадяне не соберутся на сход и не заявят о том, что приятно отдохнули и вновь готовы к самоуправлению.

Как выбирать президента? Не надо его выбирать, продавайте эту неоплачиваемую должность с аукциона, на один год без права продления, а из полномочий оставьте только право ветирования законов, принимаемых Верховной Радой. Но это уже несрочно, это уже украшательство. Не хотите зарабатывать на продаже президентской должности — сделайте, как в Швейцарии, там тоже неплохо.

Ну а что с юго-востоком? А там создаётся Донецкая Сечь. Раз уж страна децентрализованная, то мало какая громада решится содержать серьёзные вооружённые силы, а тут район, где это жизненно необходимо. Значит, нужен сафари-парк, куда будут ехать все, кому интересно поохотиться на сепаров, а также представители волонтёрских организаций, которые будут следить, чтобы охота велась без браконьерства. Приехал, оплатил путёвку — и вперёд. Сколько добудешь — всё твоё. Задача руководства Сечи — организовывать взаимодействие, чтобы друг друга не постреляли, на то и деньги собираются. Ну и оперативно проводить демаркацию тех районов, жители которых решили из охотугодий переквалифицировать себя в полноправную территорию Сечи, выдали своих сепаров на суд, отрядили выборных в сечевое самоуправление — и всё, жители территории приобрели обратно статус людей. Не знаю, насколько эффективно это будет сокращать размер охотугодий, но вопрос-то был о том, какие меры нужны для обеспечения децентрализации. Так вот, без децентрализованной волонтёрской армии вы децентрализованную страну не удержите.

Даже этот термин я, оказывается, не изобрела. Не удивлюсь, если и все прочие советы окажутся сущей банальностью.

Надо ли нам активно внедрять БПН снизу?

Следует ли нам активно пропагандировать действия, которые способствуют БПН в рамках действующего закона? Например, приобретение охотничьих ружей или газовых пистолетов, тренировки по единоборствам (и каким?), создание добровольных дружин для противодействия криминальному насилию и т. д.? Вообще, значит ли, что каждый «идейный» либертарианец должен иметь хоть какое-то оружие или боевые навыки?

Продолжу о самоорганизованных народных дружинах. Могут ли они, если цель их деятельности — отлов акторов неорганизованного насилия (хулиганы, бандиты и т. д.) и сдача их государству, считаться удачным примером первого шага к БПН при этатизме?

Москвич

Если коротко, то да, следует, и да, могут. А теперь подробнее.

Ключевое условие поддержания анархических социальных порядков — массовая готовность лично осуществлять свои права и неготовность делегировать их кому-либо без серьёзной выгоды. Поэтому, разумеется, навыки обеспечения как личной безопасности, так и общественной, через кооперацию, очень сильно помогают выкинуть из головы идею государства, как чего-то жизненно необходимого.

Теперь пройдёмся по конкретным активностям.

Единоборства — не особенно в них разбираюсь, но главная польза от них — снятие психологического блока перед тем, чтобы причинить боль другому, и страха перед тем, что боль причинят тебе. Так что предпочтительнее контактные единоборства, иначе это просто разновидность гимнастики, что, впрочем, тоже полезно.

Нож. Эффективнейший инструмент кухонных разборок, и сомнительно эффективный на улице, в равной схватке. Предназначен, по сути, для внезапного нападения или импровизированной самозащиты тем, что подвернётся под руку. Поэтому специально тренироваться с ножом вряд ли слишком актуально, если сама по себе готовность ударить может быть наработана как-либо ещё.

Газовый баллон. В условиях запрета на нарезной короткоствол — первейшее средство уличной самообороны, работает, как мы видели по 23 января, даже против накачанного омоновца. Навыки применения — несложные. В эффекте легко убедиться даже на себе: последствия мгновенны, долговременный вред здоровью отсутствует.

Гражданское огнестрельное оружие. Применять по людям нельзя, тренироваться на людях нельзя, поэтому единственное, на что оно пригодно — это вырабатывать навыки на мишенях, в предположении, что эти навыки могут пригодиться в тот момент, когда станет плевать на «нельзя». Дополнительный минус владения легальным оружием — его отбирают за две административки, которые можно получить буквально за что угодно, то есть наличие оружия мотивирует сидеть тихо и не рыпаться — а как раз этот-то навык для построения анкапа тренировать скорее вредно.

Дружины. Отличный легальный способ наработать навыки командного силового взаимодействия, без серьёзного риска для здоровья, без просадки по доходам, зарабатывая реальный авторитет у соседей. Если дружинники ловят реальных агрессоров, а не нарушителей общественной морали, то в такие объединения, конечно же, стоит вступать. Опять-таки, далеко не в каждом случае есть смысл в сдаче задержанных государству. Судя по отдельным публикациям, самозванные объединения по охране порядка в тех медвежьих углах, где ментов в последний раз видели в прошлом веке, обычно склонны решать дела на месте, а из этой традиции непременно будут вырабатываться и правовые нормы. Анкап это децентрализация права, так что дружины — это прямо-таки то, что доктор прописал.

Очевидный минус дружин — омерзительный запах официоза уже от самого словосочетания «добровольная народная дружина». Тут, конечно, хорошо бы организовать всё так, чтобы меньше практиковаться в двоемыслии, но это сложно гарантировать.

Как дружинники хотели бы себя видеть
И как это в лучшем случае выглядит

Можно ли починить то, что не ломалось?

Прочитала книгу Владимира Золоторева Можно ли починить то, что не ломалось? В ней Владимир развивает свой цикл ранее опубликованных статей о природе государства, показывает, что оно отлично работает в штатном режиме, выполняя ровно то, зачем возникло, и размышляет над реалистичными вариантами его сокращения или упразднения.

Фактически, у него получилось что-то вроде ротбардовской К новой свободе, только при помощи иного понятийного аппарата: Ротбард анализировал государство скорее с юридических позиций, а Золоторев — с точки зрения праксиологии, спонтанных порядков и социальной эволюции.

Довольно большой раздел книги посвящён объяснению того, как работает общество (можно даже не добавлять к нему прилагательное «безгосударственное», потому что его естественное состояние именно таково, скорее уж для современного положения дел стоило бы говорить «общество с государством».

В последней части книги приводятся соображения по упразднению государства. Принципиальным для этого оказывается перестать рассматривать государство, как организацию. Из этого становится понятно, почему политические методы борьбы с государством в обычных условиях не дают эффекта; скорее, они его укрепляют, делая более эффективным. Избавление от государства в его современном виде скорее лежит в сфере потери общественного согласия на узаконенный грабёж. В этот момент власть теряется, и государство де факто исчезает.

Далее появляется небольшое окно возможностей для политических методов, позволяющих переформатировать сам политический процесс. Это можно сделать в двух направлениях.

Во-первых, можно сделать предметом политического торга не траты бюджета, а сборы в него, то есть превратить налоги во взносы. Об этом в красочной беллетристической форме много пишет в своём Меганезийском цикле Александр Розов.

Во-вторых, можно превратить государство в акционерное общество, только не в фигуральном, а в буквальном смысле. Далее руководство этого новообразованного АО будет оптимизировать структуру компании уже в рыночной парадигме и встанет в ряд со всеми прочими существующими в мире корпорациями.

Весь материал и конкретные рецепты даются на примере Украины, так что книгку не следует воспринимать как совсем уж дословное руководство к действию в российских реалиях, но это всё-таки более релевантный материал, чем рецепты, основанные на американском материале.

Золоторевское произведение выпущено в составе сборника работ трёх разных авторов. Выкладываю его целиком, но если кто-то выковыряет из общего PDF только золоторевскую часть и переведёт её, допустим, в epub, буду весьма признательна, читать станет удобнее.

Агоризм за четыре шага

Мой любимый телеграм-канал Libertarian State опубликовал в двух частях краткий набор принципов, который им продвигается. Часть 1. Часть 2. Я прочитала. Коротко, внятно, понятно, многое из изложенного я нахожу дельным, и есть только одна серьёзная проблема: целевая аудитория канала неспособна реализовать изложенные принципы.

В связи с этим считаю полезным изложить собственный подход к построению либертарианского будущего, который как раз в состоянии внедрять каждый из моих читателей. Это, конечно, агоризм. Ещё до того, как я познакомилась с идеями Конкина о контрэкономике, я называла этот подход контркультурным, противопоставляя его политическому. Что не так с политическим подходом?

Нет смысла тратить усилия на то, чтобы изменить политический курс государства. Во-первых, начинать придётся с поддержки ничтожным меньшинством. Во-вторых, политика это путь неизбежных компромиссов, и в лучшем случае ваши идеи о сокращении государства будут внедрены частично. В-третьих, как сократится, так и обратно разрастётся: нет ни одного примера, когда бы за либеральными реформами не следовал откат, и в целом тренд идёт скорее на дальнейшее усиление роли государства. И, наконец, для успешной политической деятельности нужно строить сложные объединения, но любую организацию, объединённую простым интересом, проще простого развалить. Вы будете бесконечно погрязать во внутренних конфликтах о том, чья версия напчика истиннее, и кто какой пункт устава в какой момент нарушил.

Вместо этого предлагается, во-первых, убрать государство из своей головы, во-вторых, убрать его из своей жизни, в третьих, убрать его из жизни своих близких, а в-четвёртых, расширять круг этих самых близких.

Самое главное — первое. На этом этапе вы твёрдо понимаете, что нет никаких задач, для которых приличному человечку было бы необходимо государство. К нему приходится обращаться вынужденно, за каким-нибудь дурацким разрешением, но уж точно не стоит рассчитывать как-то преуспеть за счёт сотрудничества с ним.

После серьёзного продвижения на первом этапе вы неизбежно начнёте продвигаться и по второму. Будете всегда интересоваться: а нельзя ли вчёрную? А нельзя ли без разрешения? А нельзя ли не докладывать? Ваши компетенции будут развиваться в этой специфической области, а не в области, например, собирания справок для получения социальных пособий.

Если вы окажетесь успешны в обходе государственных рогаток, вы неизбежно будете как-то помогать в этом своим близким. Так вы окажетесь нужным человеком для небольшого круга лиц. Ну и, само собой, этот круг лиц будет со временем расширяться, вы обрастёте интересными связями и влиянием.

На каком-то этапе вас могут, например, посадить. А ещё посадят знакомого политактивиста. А ещё — честного ватника. А ещё — проигравшего аппаратную схватку силовика. Государство всех жрёт, вы не будете для него приоритетной мишенью. Но дотянуться до вас у него меньше шансов. Вы знаете обходные пути. Вы удерёте за рубеж, поменяете личность, заляжете на дно, ну или в крайнем случае развалите дело.

Согласитесь, эта перспектива поинтереснее, чем потратить несколько лет на то, чтобы стать, например, муниципальным депутатом, сидеть на заседаниях в меньшинстве и ничего не суметь сделать за срок полномочий.

Об идее поголовного гражданского вооружения

В связи с инцидентом под Красноярском Битарх возобновил свои размышления о выравнивании баланса потенциала насилия и выпустил статью BitTorrent для оружия, где указывает, что один из наиболее очевидных способов добиться практически полной вооружённости — это сделать стоимость оружия нулевой. Ну а поскольку при сегодняшнем уровне технологии это нереализуемо, то хотя бы максимально низкой, чтобы силами волонтёров можно было буквально раздавать оружие всем желающим и не слишком при этом поиздержаться.

Он рассматривает следующие технологические семейства:

  1. Компактное метательное оружие, где слабая энергия выстрела компенсируется химией. Чем именно доставлять заряженный токсином поражающий элемент — дело вкуса и технологической фантазии.
  2. Ослепляющие лазеры
  3. Поражение противника струёй жидкости или спреем (газовые баллоны, водяные пистолеты и так далее)

В следующей заметке он приводит простенькую схемку огнемёта на базе водяного пистолета, не указав, правда, насколько схема рабочая, дальнобойная, точная и безопасная. Видео со сборкой и испытаниями подобной штуки смотрелось бы куда эффектнее, и я надеюсь, что такие ролики тоже найдутся.

Что я могу сказать по поводу предложенного механизма выравнивания БПН?

  1. Нелетальное оружие самообороны — достаточно развитая индустрия, где можно найти решения на любой вкус, кошелёк и законодательную базу. В частности, для России оптимальным по безопасности и цене почти безальтернативно оказывается газовый баллончик. Он сочетает преимущества компактности, цены — но главное — за его применение не светит никаких серьёзных санкций от государства.
  2. Битарх фантазирует скорее в сторону нелетального оружия нападения, вроде тех же ослепляющих лазеров. Их осмысленно применять издалека и по скученному противнику, поэтому их используют во время уличных акций протеста. Точно так же именно для уличных акций протеста нужны здоровенные газовые баллоны из огнетушителей, всякие самопальные огнемёты и так далее. Сюда же отлично подойдут и всевозможные баллисты с катапультами, которые скорее оказываются способом развлечь фантазию, чем победить в уличной войнушке.
  3. В красноярском инциденте главным союзником нападавших была внезапность нападения. Оружие бы не помогло. Будь на стороне жертв серьёзное численное преимущество, или имей они под боком пару травматов, противник мог бы просто дождаться, пока те заснут, а затем поджёг бы палатки. Так что если уж в каком-нибудь таёжном углу дошло до подобных разборок, то защита либо в публичности, либо в том, чтобы вычислить заказчика и закошмарить уже его.
  4. Идея бесплатной раздачи оружия силами волонтёров — это попытка начать немного не с того. Оружие и так дёшево, и его может позволить себе практически каждый. Дело в приоритетах. Нужны скорее воодушевляющие примеры применения оружия — и вот сразу после этого на волне хайпа стоит гнать в массы идею вооружаться. А доставшееся бесплатно люди не ценят.

Беларусь 3

Это уже третий мой пост про Беларусь. В первом я дала очевидные рекомендации, которые оказались фактически прогнозом. Во втором дала неочевидные рекомендации, и, разумеется, действительность с этими рекомендациями разошлась. Поэтому сейчас я вместо выдачи собственных советов хочу порадоваться за те рекомендации, которыми обмениваются сами белорусы.

Речь про текст в телеграфе с гордым заголовком План победы. В нём предлагается продолжение шарповской ненасильственной трансформации из диктатуры в более свободное общество. Вкратце, план включает:

  • оформление основных направлений сопротивления (фронтов): акции протеста, экономическое удушение государства, пропаганда, политическое давление, в том числе на международном уровне, моральное и правовое давление на конкретных исполнителей.
  • построение параллельных структур координации (министерств): внегосударственные экономические сервисы , страховые фонды по компенсации издержек от государственного насилия, развала государственной социалки, забастовок.

Это очень хороший план, потому что в ходе его реализации общество получит практикум по агоризму, и есть большой шанс того, что оно войдёт во вкус. Когда окажется, что внегосударственная координация эффективнее, и диктатура всё-таки загнётся, есть шанс, что новое государство, которое непременно начнут строить вместо старого, приобретёт лучшие черты либеральной расхлябанности и довольно долго будет избегать лезть не в своё дело. А если всё-таки начнёт, то люди будут иметь готовые рецепты, как именно ставить государство на место.

Есть ли шанс на то, что после ухода старого режима на его месте не начнут строить новый? Он очень мал, потому что либертарианские идеи пока ещё недостаточно широко распространены в обществе, и мысль о том, что без государства всем только лучше, не кажется людям очевидной. Они скорее будут наступать на грабли «это было плохое государство, его больше нет, сейчас мы построим хорошее».

Навальный и Левиафан

Когда прочитала об отравлении Навального, у меня совсем опустились руки. В этот год правящие режимы во всём мире окончательно поехали с катушек, и уже успели причинить людям какое-то неимоверное количество ущерба. А ведь на дворе ещё только август! А ведь нет никаких оснований полагать, что это 2020 год такой аномальный, а дальше всё успокоится. Короче, захотелось окончательно уйти во внутреннюю эмиграцию. Туда, где нет политических новостей, где ты понятия не имеешь, какие там новые приказы отдают распорядители чужого, где вокруг только рыночек — мирный, уютный, доброжелательный. Туда, где как раз и место всем приличным людям.

Я прошу вас: пожалуйста, не скармливайте себя Левиафану. Не надо вот этих ваших пикетов, за которые вас оштрафуют — раз, посадят на сутки — два, заведут уголовку — три. Не надо перформансов с куклами Путина и прочей рискованной чепухи. Это не усовестит бандитов у власти. Это не помогает жертвам бандитов. Это просто заставляет силовиков обратить на вас своё крайне недружелюбное внимание, с понятным результатом. Нельзя гордиться тем, что ты жертва режима. Гордиться нужно тем, что ты безнаказанно причиняешь режиму ущерб. Но гордиться молча, иначе с безнаказанностью выйдет облом.

Действовать открыто нужно лишь тогда, когда за тобой стоит сила. До тех пор мы партизаны в этой объявленной нам государством войне. Нас не должно быть видно. Про нас должны знать только гротескные слухи — о том, что мы повсюду, что экономика страны на 90% в тени, что приказы режима никто не выполняет, кроме совсем наивных чудаков, что только лохи хранят деньги в фиате, а правильные люди исключительно в крипте, что официальное трудоустройство для нормального человека это просто ширма для теневого заработка, что у нормального человека есть контакты на все случаи жизни, и именно благодаря им, а не государству, он мирно преуспевает.

Разумеется, сейчас не так. Но такие слухи и убеждения имеют силу самосбывающегося пророчества, поэтому нам полезно их транслировать. Это куда более эффективная борьба с режимом, чем митинги или, прости господи, антикоррупционные расследования. С любым режимом, не обязательно путинским. С явлением политической власти как таковым.

Судьба героя

В поддержку идейного разнообразия

За что люблю либертарианцев, так это за цветущее разнообразие их идей. Особенно это, конечно, касается тех, кто соблюдает анонимность, а потому менее стеснён в своих интеллектуальных изысканиях. При этом самой опасной из возможных тенденций в либертарианском движении я, конечно, считаю использование такой древнейшей технологии доминирования, как выписывание из движа.

Либертарианцы могут не соглашаться между собой по вопросу об интеллектуальной собственности, ну и нормально: одни цитируют Кинселлу, другие Ротбарда. Могут спорить о приемлемости минимального государства, черпая аргументы с одной стороны у Мизеса, Рэнд и Нозика, а с другой у всё того же Ротбарда или, скажем, Золоторева. Могут просто увлекаться какой-то одной доктриной, потому что она им наиболее интересна, как, скажем, Александр Елесев сосредоточился на ненасильственном воспитании детей, Битарх на идее изживания агрессивного насилия множеством нетривиальных способов, Светов на люстрациях, а мой любимый Артём Ферье — на контрактном рабстве. Вся эта россыпь идей и есть прямая реализация своей свободы, без ограничения чужой.

Идее поощрения интеллектуального разнообразия часто противопоставляют идею интеллектуального пуризма. Она имеет свою очевидную привлекательность, потому что в эхо-комнате всегда находиться исключительно приятно, и знать, что твои идеи находят спрос и поддержку — обычно весьма вдохновляюще. Также можно цитировать Ленина с его известным «Прежде, чем объединяться, и для того, чтобы объединиться, мы должны сначала решительно и определенно размежеваться». Иначе говоря, ты чётко указываешь тезисы, которые составляют суть твоего учения, называешь его конкретным термином, предаёшь анафеме всех, кто пытается назваться тем же именем, имея иной набор постулатов — а затем разворачиваешь медийную кампанию, пропагандирующую именно этот очищенный от примесей продукт. Ресурсы, которые ранее тратились на поиски идей и внутреннюю дискуссию, перенаправляются на миссионерство, и учение начинает захватывать массы.

Очевидной проблемой такого подхода оказывается хрупкость. Мало того, что внутри учения регулярно образуются ереси, когда кто-то переинтерпретировал исходный набор тезисов как-то по-своему, так ещё и привлечение со стороны союзников, имеющих собственную относительно стройную доктрину, оказывается проблематичным. Ну, например, тот же Светов имеет учение, весьма родственное тому, что несёт в массы Елесев или Битарх, но он не в состоянии привлечь их к себе иначе как ценой их отказа от собственного угла зрения на проблематику. А зачем им это надо? Решительное размежевание оказывается самоподдерживающимся до тех пор, пока какое-либо учение не начинает занимать доминирующего положения. Вот тогда можно и объединяться: вчерашние интеллектуальные соперники вступают к тебе, предварительно покаявшись за свою слепоту и отрекшись от всего, что в их ранних взглядах отступало от текущего канона. У Ленина этот фокус сработал. Сейчас какие-то схожие механизмы мы видим в наступлении идеологии политкорректности. Может ли сработать ли то же самое с либертарианством? Да запросто. Это всего лишь слово, и в него можно заложить сколь угодно узкое и догматичное содержание, не имеющее отношения к собственно свободе.

Имеем вилку. С одной стороны возможность вырастить ригидное, но успешное учение, которое захватит множество умов. С другой — свобода обитания в болоте бесплодных интеллектуальных разглагольствований. Напрашивается предпочтение меньшего зла, и для весьма многих таковым оказывается вступление в отряды свидетелей напа или ещё что-то в этом духе. К счастью, эта вилка является ложной дилеммой.

Только фанаты воспринимают музыку целыми альбомами. Обычно же кто-то оценит конкретную песню, к кому-то привяжется пара фраз из припева, кто-то запомнит мотивчик. Так и с идеологиями. Идеи собираются в учения для логической связности, которая важна тем, кто сильно заинтересован в их понимании. Однако индоктринация происходит через расползание отдельных идей, или даже практик, основанных на идеях — а отнюдь не крупноблочных конструкций. Поэтому куда важнее, чтобы идеи свободы имели самую разнообразную форму и подачу, а также обрастали практиками, имеющими самую разную стилистику. Кому-то зайдёт криптовалюта как свободные деньги. Кому-то автономная энергетика. Кому-то параллельные государству координационные структуры. Кто-то будет продвигать хоумскулинг. А кто-то пойдёт в политику, отстаивая на выборных постах дерегуляцию экономики.

Идеи расползаются незаметно. Также идеи прекрасно могут рождаться независимо. Смотришь на человека, который даже слова-то такого не знает, как либертарианство — а он и сам внутренне свободен, и окружающим транслирует крайне привлекательный образ действий. И не надо немедленно экзаменовать его на соответствие заданному темнику. Просто порадуйтесь вслух: о, наш человек!

Наш человек Джастас Уокер