Ну вот, пришло время и для террора

В посте Что делать с Россией от 1 июля я писала:

Размышляю сейчас, насколько было бы оправдано на текущем этапе от диверсий против инфраструктуры обеспечения войны переходить к индивидуальному террору. Это тема, полная тонких психологических моментов, важно, чтобы в результате исполнители государевой воли оказывались демотивированы, а не получали, наоборот, импульс к сплочению против внутренних врагов. Тем не менее, индивидуальный террор это практически неизбежный этап постепенного наращивания усилий по сносу режима, никуда от него не денешься, с этим желательно заранее смириться, стоит заблаговременно обзавестись нужными компетенциями и присмотреть список целей. Я попробую через некоторое время сформулировать свои соображения на эту тему более конкретно, они у меня ещё не дооформились.

После этого тема была мной подзабыта, но вот на днях в глубоком тылу противника, где-то под Москвой, в результате теракта была взорвана Фашизм-тян. Кто именно взорвал, не имеет значения, как не имеет значения то, кто из социалистов-революционеров в начале 20 века сотрудничал с охранкой. Куда важнее, кого именно взорвали. Пожалуй, мне всё-таки стоит порассуждать на предмет оптимального выбора целей для индивидуального террора.

Судя по ажиотажу, вызванному этим терактом, цель выбрана весьма удачно. Было продемонстрировано, что война идёт не где-то там далеко, а может в любой момент постучаться к любому бойцу диванного фронта, и даже весьма гламурному. Пожалуй, будущим террористам стоит обозначить такую категорию тыловых крыс, как “обаятельные людоеды” в качестве приоритетной цели. Ну, там, Гиркин какой-нибудь, и тому подобные, не сильно в них разбираюсь. Категория “омерзительные людоеды” – вроде какой-нибудь условной Маргариты Симоньян – цели второй очереди. Категория “полезные идиоты”, вроде условного Юнемана – третья очередь.

Также полезно составление списков. Вот, дескать, перечень на ликвидацию, снабжённый ссылками на художества фигурантов списка и обоснованиями, почему устранение той или иной фигуры поспособствует демотивации в лагере сторонников войны и оттоку оттуда людей. Плюс критерии по выходу из списка: выезд за пределы РФ, публичное осуждение войны, перечисление значимой суммы в проукраинские фонды (причём занимающиеся снабжением войск, а не гуманитаркой). Польза от списка очевидна. Находящийся в нём в один прекрасный день обнаруживает, что двое фигурантов уже мертвы за две недели, всего фигурантов девяносто, и при сохранении тренда жить ему в лучшем случае года полтора, так что не пора ли уже бежать раскаиваться.

Ну и, конечно, особенно эффектно было бы проводить теракты в локациях, в которых происходят обряды прощания с телами предыдущих жертв терактов. Задача состоит в том, чтобы не только фигуранты списков, но и весь круг их знакомых начинали жить в режиме спецоперации, проводимой прямо вокруг них.

Весьма полезно было бы сосредоточиться в проведении террора в основном на москвичах: рознь между Москвой и сопредельными владениями полезно наращивать. Пусть провинциалы с одной стороны позлорадствуют, а с другой – поостерегутся вызывать огонь на себя и предпочтут дистанцироваться от столицы с её нелепой войной.

P.S. Почему я пишу только о терактах в адрес пропагандистов, сборщиков донатов на СВО и тому подобных? Потому что уничтожение военных во время войны, пусть даже и в глубоком тылу – это не теракт, а диверсия. Военные это легальные цели. Пропагандисты – нелегальные.

P.P.S. А как же NAP и всё такое? Да вот так. Воюют не армии, а государства. Комбатанты – лишь наиболее очевидные цели, находящиеся к тому же обычно в пределах досягаемости комбатантов второй воюющей стороны. Нонкомбатанты воюющего государства, поддерживающие войну – точно такие же цели войны. Более того, нонкомбатанты, не поддерживающие войну, также могут быть вполне оправданно уничтожены второй воюющей стороной, если не успели сбежать из-под юрисдикции своего государства за рубеж или в плен. Просто в их отношении наиболее полезно проявлять максимальную гуманность, но это вопрос тактики, а не права.

Оружие судного дня и NAP, дискуссия

Недавно я публиковала в колонке Битарха пост о том, что текущие тренды развития технологий легко экстраполируются на ближайшее будущее, и по ним мы видим, что возможности частных лиц по неизбирательным массовым убийствам продолжают возрастать, и вполне могут дорасти до уровня глобальной угрозы. Из этого автор делает вывод, что для устранения этой угрозы должен быть отвергнут не только институт государства, но и любые другие факторы, которые потенциально ставят людей в отчаянное положение, когда для них нет особой разницы: умереть в одиночестве, или прихватить с собой всё человечество.

Дальше Битарх развил тему у себя вконтакте, ответив на ряд возражений. Ответ сводился к тому, что угроза ближе, чем можно предположить, и вообще, надо быть ответственнее. К сожалению, эта риторика добавила мало добавила аргументов по сути – чем такой призыв к ответственности отличается от призывов Греты Тунберг – та тоже угрожает глобальными последствиями, если мы все прямо сейчас не опомнимся.

После этого Битарх выпустил уже третью статью, и на сей раз предложил к рассмотрению более конкретный кейс. Представляем себе опасного мудака (в примере используется Харви Вайнштейн) или организацию (пусть это будет, например, ELF), которым присуждают серьёзное наказание, а они, вместо того, чтобы смиренно его принять, требуют немедленного помилования под угрозой распространения по принципу мёртвой руки какого-нибудь неприятного вируса. Вирус не убьёт человечество, но, как мы видим на примере текущих событий, способен очень серьёзно потрепать экономику.

Приведёт ли появление подобных угроз к тому, что государственная власть начнёт прогибаться? Да, разумеется. У нас есть отличное подопытное государство Израиль, которое от доктрины “не ведём переговоров с террористами” со временем перешло к доктрине “меняем одного нашего пленного на тысячу ваших пленных”. Так что в государствах, где есть возможность привлечения лидеров к политической ответственности, они будут прогибаться под требования террористов, а когда угрозы террористов приобретут глобальный характер, то вести или не вести переговоры с террористами перестанет быть выбором конкретного диктатора, и даже Путину при подобном раскладе придётся торговаться. Я, мол, согласен пойти на такие-то уступки террористам, но вы, уважаемые западные партнёры, за такую уступчивость снимите с меня санкции, а то сами понимаете, терроризм – он такой непредсказуемый.

При анкапе эта проблема упрощается. У террориста пропадает субъект переговоров. Да, он может быть готов неизбирательно истребить несколько миллионов человек, если не будут выполнены его условия. Но какие условия? К кому он будет их обращать? Государства нет. Можно обратиться, например, к руководству какой-нибудь корпорации. Скажем, те же эльфы требуют от руководства какой-нибудь нефтяной компании прекратить добычу нефти, иначе короновирус. После этого совет директоров уходит в отставку, и субъект переговоров снова пропадает. Конечно, это не помешает эльфам запустить эпидемию, но цель террористической акции была немного в другом.

Разумеется, будут совершенствоваться и средства защиты от подобных угроз. Скажем, тотальная прозрачность транзакций может позволить быстро отыскать террористическую сеть и обезвредить угрозу мёртвой руки. Или получится поменять мотивацию террориста. Да хоть локальная остановка времени. Спор о том, чьё фантастическое предположение будет реализовано раньше, довольно-таки бесплоден. Битарх утверждает, что технологии защиты развиваются существенно медленнее, чем технологии атаки. Тем не менее, почему-то общий уровень насилия неуклонно снижается, а если исключить из статистики насилие, инициируемое государством, становится и вовсе пренебрежимо малым.

Поэтому не то чтобы я пренебрегала той угрозой, которая дискутируется. Просто я считаю её малорелевантной для анкапа, а для того, чтобы постулировать необходимость изживания государств, мне хватает и иных аргументов.

Оружие судного дня

Похвала умеренности

1 февраля Чайный клуб проводил в Москве конференцию с изящным названием “Держитесь правее”. Там в числе прочих выступил неоднократно мной цитируемый Михаил Пожарский, который на несложных примерах из Первой мировой войны объяснял, почему для победы над левыми не нужно с ними воевать.

Сегодня государство дало огромные сроки по шитому белыми нитками делу о подготовке терактов, так называемому делу “Сети”. Но этому делу предшествовал реальный теракт анархиста Михаила Жлобицкого, после которого сотрудники спецслужб радостно ухмыльнулись, получив новые полномочия, бюджеты и разнарядки по сочинению экстремистов. История знала случаи, когда вследствие терактов сворачивались либеральные реформы или развязывались кровопролитные войны, но я не припомню ни одного случая, когда теракт сподвиг бы государство ослабить нажим на общество. В лучшем случае государство ограничивается усиленными мерами охраны первых лиц, как это происходит в США, с их традициями отстрела президентов.

На днях состоялся уже второй раунд дебатов об анархии между командой анкапов и командой левых анархистов. Этому уже предшествовал долгий период личных переговоров и попыток найти общий язык, теперь же получилось устроить цивилизованную беседу уже в публичной форме. И это приносит плоды, например, такую вот рецензию в анархоканале. Каждая из сторон открывает для себя другую, ищет примирительную лексику, отказывается от обострения на самих дебатах – и понимает, что главный общий враг это не левые или правые, а государство.

Возможно, со временем получится склонить бравых левых анархистов от революционной риторики к более умеренной, чтобы завязывали уже с бессмысленным самопожертвованиям в угоду провокаторам из спецслужб.

Да я и сама здорово ослабила в своих статьях степень одобрения чисто военных тактик. Мне вполне справедливо пеняли при обсуждении моей статьи про доктрину сдерживания за пример с уничтожением короля Таиланда. Действительно, не настолько много решает воля одного человека, чтобы можно было рассчитывать решить проблему, устранив этого человека или создав ему смертельную угрозу. Куда полезнее, чтобы идея нападения со стороны представителей государства рассматривалась как этически неприемлемая, а это достигается через смягчение нравов.

Так что продолжим свою деятельность по просвещению и увещеванию, продолжим мирный протест и создание массового ощущения ненужности государства – и ни в коем случае не будем давать ему повода заявить о своей необходимости ради борьбы со всякими опасными экстремистами. Лозунг о том, что экстремизм при защите справедливости не порок – ложен.

Ну а невинно посаженных, конечно, нужно у государства отспорить. Это означает выход на улицы, публичные обращения селебритиз и прочие скучные, но действенные политические практики.


P.S. Мне тут же написали, что я перепутала причину со следствием, и как раз подрыв Жлобицкого случился в качестве реакции на дело “Сети”. Прошу простить за смазанный тейк; впрочем, при таком раскладе ситуация лишь становится ещё более трагичной.