Либертарианство, дети и деликт

На сайте либертарианской партии России вышла статья известного резкостью своих взглядов Карла Франко, посвящённая детям. Автор является членом ЛПР и ведущим телеграм-канала Без компромиссов, каковое название уже неплохо характеризует этого склонного к догматизму мыслителя. Если вкратце, то он претендует на то, чтобы изложить, как либертарианцам должно подходить к вопросу об обращении с детьми, исходя из строго либертарианских принципов права, а именно принципа самопринадлежности, каковой самопринадлежностью обладает каждый ребёнок с момента зачатия.

Мне также приходилось неоднократно писать на тему детей, с чем можно познакомиться по тегу «дети», так что вы наверняка представляете себе мою позицию по множеству связанных с детьми частных вопросов, да, пожалуй, и в целом. Если вкратце, то я рассматриваю право (law) как спонтанный порядок разрешения конфликтов (а мораль как спонтанный порядок вступления в конфликты), а принцип самопринадлежности считаю не более чем характеристикой либертарианского общества, показывающей, что право распоряжения собой в нём уважается в существенно большей мере, чем претендент на самопринадлежность мог бы достичь силой, но всё же не возводится в абсолют, как не возводятся в абсолют и многие иные полезные принципы, вроде регулярной чистки зубов.

Но сегодня мы не о моей позиции, а о позиции статьи. Ключевой её посылкой является утверждение о том, что самим по себе актом зачатия ребёнка родители совершают в его отношении деликт, ибо следствием зачатия оказывается ввергание самопринадлежного субъекта права в полностью беспомощное состояние. Далее из этого выводятся родительские обязанности, принципы воспитания и прочая красота. И выводятся, разумеется, совершенно некорректно, потому что из столь жёсткой посылки следуют совершенно не те выводы, которые делает Карл.

Вас изнасиловали. Это деликт насильника в отношении вас. Судья обязывает насильника в возмещение ущерба жить с вами и заботиться о вас в течение некоторого фиксированного срока. Не пошлёте ли вы такого судью подальше с такими приговорами? Первое и главное, что вам нужно — это оказаться в полной недосягаемости от насильника, и только потом уже можно думать о размере компенсации. Если зачать ребёнка — это деликт в отношении ребёнка, то первое, что требуется сделать после рождения — это отнять ребёнка у преступников и отдать действительно достойным людям, которые точно никогда ни на какое рождение детей не посягали. А в идеале — чтобы были к этому даже неспособны. Например, к тем, что прошёл стерилизацию. В конце концов, делают ли люди вакцинацию, чтобы предотвратить случайные деликты в отношении непричастных окружающих, которых они могли бы заразить. Вот и тут тот же принцип: стерилизуйтесь, и вы убережёте детей от опасности быть зачатыми.

Людей время от времени сбивают на дорогах автомобили. Это трагедии, которые будоражат общественность, и она изыскивает возможности сократить смертность от аварий, в идеале до нуля. А ещё люди время от времени зачинают детей. Если зачатие это деликт, то такие трагедии тоже должны будоражить общественность, а дальше она должна изыскивать возможности сократить рождаемость, в идеале до нуля. По крайней мере — случайные зачатия. Опять же, чьё поведение более ответственно: водителя, который ехал по своей полосе с соблюдением скоростного режима, но внезапно выскочивший под колёса пешеход не дал ему никакой возможности избежать столкновения — или же водителя, который сознательно таранит пешехода на тротуаре? Так и с деторождением: если зачатие это деликт, то поведение тех, кто умудряется залететь, несмотря на все усилия по предохранению, следует признавать более ответственным и, возможно, даже избавлять их от выплаты серьёзных компенсаций ребёнку за этот несчастный случай. А те, кто сознательно практикует незащищённый секс, преследуя преступное намерение зачать ребёнка, должны признаваться злобными отморозками и наказываться не в пример строже, не так ли?

Зачем Карл Франко вступил в сговор с девушкой и сожительствует с ней, не пройдя прежде вазэктомию? Не с целью ли ввергнуть в беспомощное состояние самопринадлежное существо путём зачатия его на свет божий? Не линчевать ли нам этого лицемера, который рассуждает о деликтах, а сам коварно свершает приуготовления к оному?

Разумеется, всё это чушь. Когда доживём до изобретения полностью автономных саморазвивающихся эмбрионов, в рамках творческого свободного поиска качающих инфу из интернета и самомодифицирующих своё тело, усваивая необходимые ресурсы из рассеянного состояния — тогда и поговорим о том, что архаичное детозачатие это страшный деликт. А пока человечество исходит из иных посылок, и принятие представления о зачатии как о деликте (настоящее принятие, а не лицемерные умозрительные построения, не имеющие связи с реальностью) делает моральным долгом человечества планомерное вымирание, пока последний счастливый бездетный старец не покинет сию бывшую обитель греха.

Не передёргивай, Карл. Правам детей это не поможет, Карл.

Как будет работать ювенальная юстиция при либертарианстве?

К примеру, Вася Пупкин из 3 “б” ради шутки сообщил о заложенной бомбе в школе, которую потом не нашли при проверке. Или избил одноклассника до реанимации. Или угнал, а затем сломал чужой велосипед.
Допустим, его задержали. Что будет дальше? Если родители, согласно либертарианству, не несут ответственности за поступки своих детей, то как накажут малолетнего хулигана? Денег на возмещение ущерба у него, и у его родителей, скажем, нет. Посадят в тюрьму или заставят работать и возмещать ущерб?

Vopros999 (вопрос сопровождается донатом в размере 0.00008510 BTC)

Утверждение, что ребёнок обладает самопринадлежностью, означает, что другие люди признают его право распоряжаться собой в большей мере, чем он мог бы добиться силой. Тем не менее, как право частной собственности на вещи редко означает свободу использовать их во вред другим, так и самопринадлежность ребёнка не означает для него полной свободы причинения вреда окружающим.

Помимо самопринадлежности ребёнка, люди обычно признают за кем-то право опекунства над ним. Это право обычно включает в себя приоритет в прививании ему норм морали, но неизбежно компенсируется правом остальных взыскивать с опекуна возмещение ущерба, нанесённого им ребёнком. Неважно, кто опекает — родители, школа, просто случайные люди, подрядившиеся на эту работу — или все они как-то распределяют эти права между собой. Так или иначе, вслед за правом опеки идёт ответственность за ущерб, наносимый окружающим поступками опекаемого.

Родители вывели ребёнка гулять, тот ломает чужую игрушку — отвечают ролители. С ребёнком оставили бабушку — за сломанную игрушку отвечает бабушка. Ребёнок пошёл в школу — ответственность за наносимый им в учебное время ущерб окружающим несёт школа. Ребёнок пошёл в школу, а оттуда отправил с телефона письмо с сообщением о минировании — это проблемы школы, ведь ребёнок находился в это время в её зоне ответственности.

Возможно, риск ущерба от действий ребёнка можно будет застраховать, как страхуется гражданская ответственность автовладельцев. Сейчас, как мы знаем, автовладельцы неохотно страхуют свою ответственность, что часто подвигает государства к тому, чтобы сделать заключение таких контрактов обязательным. Так что я не уверена, что в безгосударственном обществе опекунская ответственность будет всегда страховаться. Скорее всего, свою опекунскую ответственность будут страховать школы, особенно среднего и высшего ценовых сегментов — во-первых, у них будет на это больше средств, а во-вторых, можно предположить, что ученики дорогих школ в среднем будут наносить окружающим ущерба на меньшие суммы (не факт, точно предсказывать не берусь).

Другой фактор, который вряд ли позволит страховке опекунской ответственности стать панацеей для родителей, состоит в том, что при каждом совершённом ребёнком противоправном поступке размер страхового взноса будет расти, то есть ущерб от наименее социализированных детей, скорее всего, будет страховать слишком дорого.

Дальше воображение критиков анкапа рисует всякую диккенсоновщину, с работными домами и тому подобным. Сильно сомневаюсь, что такое будет востребовано в гуманном и зажиточном обществе, однако очевидно, что права опекунов, оказавшихся не в состоянии нести ответственность за действия опекаемых, будут отторгаться или, по крайней мере, сильно ограничиваться. В чью пользу? Полагаю, в пользу благотворительных организаций, у которых уставной целью как раз будет социализация таких детей. Как вариант — в пользу более зажиточных граждан, которые согласятся покрыть долги по искам к прежним опекунам ребёнка, после чего нести дальнейшую ответственность за этого ребёнка сами. Не берусь предсказывать, какая модель окажется более востребована на рынке, но этически допустимы обе.

Социализация трудных детей два века назад — тёмное прошлое анкапа