Тег: свобода

Немножко новостей канала

У меня на сайте с 2018 года накопилась уйма текстов, и тут мне приспичело перевести весь этот корпус материалов на английский. А то, бывает, общаешься с каким-нибудь англофоном, обмолвишься, что у меня, мол, есть сайт с материалами по анкапу, он любопытствует, переходит по указанному адресу, а там кириллица. И даже нет кнопки переключения на английский. Глупо как-то получалось. Ну так вот: теперь есть кнопка.

Ради этого дела я освоила вайб-кодинг, соорудила плагин к вордпрессу плюс набор утилит на питоне, которые к этому плагину стучатся, ну и обращение по API к LLM, куда же без них. Страшно увлекательно, и при этом даже получилось ограничиться исключительно бесплатными инструментами. Мне ещё потребуется несколько дней, чтобы доперевести последние самые ранние посты, да прогнать скрипт для замены внутренних ссылок в переводах с русских на английские. Но, конечно, это будет чисто нейросетевой перевод, и нэйтивы, возможно, будут морщиться, читая отдельные обороты. С другой стороны, если подсовывать английскую версию сайта не американцам, а каким-нибудь немцам, то есть шанс, что они и вовсе ничего не заметят. Однако если среди читателей найдутся желающие и могущие вычитать если не все посты подряд, но хотя бы наиболее ценные, то это будет очень здорово. Когда же с английской версией сайта будет покончено, то я тем же манером сооружу сербскую, ну а там видно будет.

На самом деле, меня растащило на эту активность не просто так, а в связи с тем, что этой осенью я всё-таки переезжаю в Сербию. Черногория вводит визы для русов, и все способы жить в этой стране легально становятся для меня слишком дорогими. При этом риторика правительства не оставляет сомнений в том, что они не планируют останавливаться, и выдавливание иностранцев перед вступлением в ЕС — это их сознательная политика. Так что не вижу причин держаться за эту страну до последнего, лучше попробую с нуля развернуться в соседней. И если Черногория это Монтелиберо, то Сербия это Либерленд. Значит, будет много общения с англоязычной аудиторией, а значит, нужен перевод сайта — такой примерно у меня был ход мысли.

Это была вторая новость, а третья ещё веселее. Примерно в середине апреля я собираюсь рожать. И тот факт, что при этом мне не придётся полагаться на знаменитую черногорскую медицину, уже наполняет меня большой радостью, так что всё исключительно удачно складывается.

В связи с беременностью я становлюсь всё менее пригодной к физической работе, так что начала набирать себе удалённую. Пока вот сверстала свою «Либертарианскую теорию войны» для издательства «Свобода», заказчику понравилось, выдал мне новую книжку, теперь её мучаю, а там посмотрим, велика ли у них очередь заказов. Вряд ли одной этой подработки будет хватать на жизнь, но начало положено. Если у вас есть ещё интересные варианты удалённой работы, предлагайте. Но даже если нет, вы можете просто задонатить на развитие проекта, ибо он, как видите, вполне развивается.

«Анкап» на «Свободе»

Моя книжка «Анкап» вышла на бумаге в издательстве «Свобода» и доступна для покупки на Озоне. Первые экземпляры продаются дешевле, на сегодня цена составляет меньше 300 рублей (немного варьирует в зависимости от способа оплаты), и распродажа продлится ещё 19 дней, либо пока на склад Озона в Московской области не прилетит украинский дрон, что является дополнительным стимулом не затягивать с покупкой.

Заодно затарьтесь там и другими книжками того же издательства.

Механика «Свободы»

Я не очень понимаю издание книг на бумаге, если это не книжки для мелких детей, которые можно физически погрызть или, в несколько более старшем возрасте, креативно размалевать. Даже если человек ведёт осёдлую жизнь в собственном доме, хранение бумажных книг дома — это роскошь, ведь под них требуется добыть такой странный винтажный предмет интерьера, как книжный шкаф (если книг в доме мало, лучше подойдёт небольшая полочка в туалете). А уж если человек арендует жильё, вынужден время от времени переезжать, и даже не знает, в пределах какого государства он будет находиться через полгода, то для него выражение «бумажная книга» — это точно что-то на богатом. Поэтому бумажные книги мигрируют в общественные пространства, и их чаще можно увидеть в каких-нибудь тайм-кафе рядом с настолками. Те немногие бумажные книжки, которые у меня почему-то оказывались в последние годы, быстро перекочёвывали в одно из подобных пространств, а сейчас в арендуемых мною апартаментах лежит один-единственный комикс на сербском про Корто Мальтезе, приблудившийся с фестиваля комиксов.

Тем не менее, бумажные книги, этот глубоко нишевый продукт, до сих пор кто-то не только покупает, но даже и производит всё новые образцы. Так, мои знакомые промышляли этим ещё в России, основав издательство «Свобода», потом продолжили в Черногории, а теперь и вовсе в Германии. Впрочем, ориентированы они всё так же на русский рынок и продаются в основном на Озоне. Сомневаюсь, что мои собственные книжки будут издаваться подобным образом, потому что они крайне невелики по объёму, а это значит, что доля почтовых расходов в издержках по добыче готового продукта окажется несоразмерно велика. Впрочем, если меня угораздит написать ещё одну работу, то три книжки под одной обложкой уже имеют шансы.

Зато «Свобода» издала мой перевод фридмановской «Механики свободы», и там на сайте Озона даже есть пара десятков отзывов. Перевод-то вы прекрасно можете прочитать совершенно бесплатно в электронном виде, но если вам приятно владеть увесистым сувенирным кирпичом, то милости просим. Как я понимаю, в ссылках, которые я тут буду давать, зашито упоминание, что они получены именно от меня. Думаю, что это для аналитики, чтобы издатели поняли, насколько эффективно рекламироваться подобным образом. Я и сама понятия не имею, посмотрим.

Что там есть по либертарианству, помимо Фридмана?

2. Аля Заноза. Пособие по рациональному эгоизму. Ну, это я сразу с козырей зашла, конечно. С Алей вы наверняка знакомы по её ютуб-каналу, которому, видимо, светит скорое переименование в «Сербскую политтопку». Текста книги в открытом доступе нет, так что покупка двухсотстраничного кирпичика — это не только сувенир, но и крайне извращённый способ познакомиться с самим содержанием алиного креатива. Если автор кинет в меня текстом, может, даже выложу обзор.

3. Линда и Моррис Таннехиллы. Рынок свободы. Это ещё один эксклюзив, ранее нигде на русском языке не издававшийся. Фридман и Таннехиллы почти наверняка активно переопылялись идеями друг друга (сужу по почти совпадающим годам издания и отсылкам у Фридмана, поскольку непосредственно с творчеством Таннехиллов не знакома). Скажем, знаменитая идея частных охранных агентств, которые призваны заместить собой самую токсичную функцию государства, запущена в массы в 20 веке именно Таннехиллами.

4. Ханс-Херман Хоппе. Теория социализма и капитализма. Это уже не эксклюзив издательства «Свобода», а перепечатка издания новосибирской Hyde Park Library. Судя по аннотациям, наиболее ценной частью книги являются вовсе не рассуждения о социализме и капитализме, а аргументативная этика Хоппе, на которой он, надо полагать, и делает все дальнейшие построения.

5. Айн Рэнд. Капитализм. Апология. Это уже заметно менее популярный автор, если судить по числу отзывов на Озоне. Тут сборник разнообразных статей, в которых Айн Рэнд применяет инструментарий разработанного ею объективизма для рассуждения о разных политических понятиях. Может, на старости лет тоже соберу сборничек приложений к разным аспектам реальности для собственных теорий…

6. Дэвид Бергланд. Либертарианство за один урок. Как-то так вышло, что про эту книгу с азами либертарианства я знала, но прочесть в своё время не удосужилась, сразу полезла грызть Ротбарда. В итоге понятия не имею, насколько хорош для носителей русской культуры этот прямой конкурент моего Анкапа. Если кто сравнивал, поделитесь мнением.

Возможно, в обозримом будущем я сделаю более подробные обзоры этих книжек, а также новинок издательства, буде таковые появятся.

Колонка для второго номера «Фронды»

Только что сдала в редактуру статью для третьего номера «Фронды«. А коли так, почему бы не выложить в открытый доступ свою колонку из второго номера, посвящённого демократии. Вот, извольте:

Уроки свободы

Всем привет, с вами снова Анкап-тян, и сегодня мы поговорим об уроках, которые нам дарит такое общественное устройство, как демократия.

Урок решительности

Эллинская демократия началась с тираноубийства. С тех пор убийство тирана считается хорошим тоном и неплохой прелюдией к установлению более свободного политического строя. Большинство тиранов извлекли из этого урок, а потому стараются сохранять внешние атрибуты демократии. Извлечём урок и мы:

Самый прямой путь к установлению демократии  — уничтожить тирана.. Уничтожение армии или экономики — гораздо более окольные и ненадёжные пути. Договариваться с тираном о его мирном уходе — ещё более ненадёжный путь.

Урок бдительности

Борясь за демократию, люди хотят не демократии как таковой. Они хотят свободы от тирании — то есть от режима, в котором к ним произвольно применяют насилие. Демократия — это лишь семейство различных компромиссных общественных устройств, призванных не допустить рецидива тирании. Общее во всех стабильных демократиях — принцип разделения власти. Вся власть — никому! Тирания народного собрания — точно такая же тирания, как тирания одного человека. Сформулируем наш урок следующим образом:

Конструируйте систему самоуправления так, чтобы в вашем сообществе такая система не давала никому узурпировать власть. Никакого расширительного толкования норм! Никаких чрезвычайных полномочий! Любой носитель власти — потенциальный тиран. Будьте бдительны!

Урок различения целей и средств

Координация в сообществе подразумевает работу по её обеспечению. Работу должен кто-то делать. Этого кого-то надо найти и привлечь к работе. Как искать? В современных демократиях всё обычно сводится к двум механизмам: должностное лицо либо назначается вышестоящим, либо выбирается голосованием. Голосование — это всего лишь одно из возможных средств достижения компромиссного решения по отбору из группы кандидатов, и у него масса минусов. Есть множество других средств. Исходно самым непредвзятым средством вообще считался жребий. Ещё есть экзамены и иные виды состязаний, есть покупка должностей, есть тендеры, есть волонтёрство… Демократия не сводится к голосованиям. Урок отсюда очевиден:

Не подменяйте цели средствами. Не пытайтесь использовать инструмент для всего подряд, даже если он очень модный. Используйте то, что проще, надёжнее, и что решает именно ту задачу, которая поставлена.

Урок выхода из порочного круга

Как ни распределяй власть, какие ни внедряй сдержки и противовесы, как ни связывай власть имущих законами, система со временем деградирует. Деградировав, она порождает новых тиранов, а потом по их головы приходят новые тираноборцы… Что может помешать соблазну сконцентрировать власть? Только одно: отсутствие того, что можно сконцентрировать.

Если координация происходит добровольно, в этом процессе нет места для того, кто принуждает. Чем больше места занимают добровольные отношения, тем меньше места занимают властные. Отсюда простой урок:

Если вам что-то нужно от других, спрашивайте, что хотят взамен. Не считайте, что вас должны обслужить даром. Если от вас что-то требуют, называйте свою цену. Не считайте, что вы должны обслуживать других даром. Согласны сотрудничать — сотрудничайте. Не согласны — не сотрудничайте. Всякий претендующий на власть должен понимать: принуждать людей себе дороже. Будут саботировать и искать удобного случая ударить исподтишка. Никому не хочется войти в историю в качестве свергнутого тирана.

Подведём итог

С одной стороны, демократия — это способ не дать немногим всю полноту власти над большинством. С другой стороны, демократия это возможность для большинства получить общественные блага дешевле, чем они бы стоили на рынке. Это большой соблазн, но надо отдавать себе отчёт в том, что это тоже тирания, только тирания большинства. Переход к рынку вместо принуждения — это нравственный выбор людей, которые сознательно отказываются быть тиранами. Только этот путь ведёт к настоящей свободе.

Какова гарантия свободы слова при либертарианстве?

Фёдор Светлов

Кратко: гарантии свободы слова при либертарианстве те же, что и при либерализме.

А теперь подробнее.

Изначально понятие «свобода слова» — это либеральная доктрина, подразумевающая, что граждане отказывают государству в праве преследовать своих граждан за их высказывания. Обычно свобода слова пропагандируется в связке со свободой вероисповедания, прессы и всякого такого, поскольку граждане, понимая, что государство будет непременно находить лазейки в общем запрете, отдельно оговаривают сферы, где государству преследовать граждан не просто нельзя, а совсем нельзя. Что гарантирует свободу слова согласно либеральным доктринам? Разумеется, разделение властей. Исполнительная власть посягает на свободу слова, законодательная описывает, какие именно есть ограничения у исполнительной, судебная трактует то, что напридумывала законодательная, в результате ветви власти путаются в ногах, а если вдруг начинают идти в ногу, то у граждан есть право на восстание, трактуемое как право переучредить правительство, если прежнее посредством долгой череды злоупотреблений окончательно дискредитировало себя как носителя либеральных ценностей.

Либертарианство подразумевает, что единственная допустимая функция правительства — это защита прав частной собственности (поскольку не все верят в то, что вообще без правительства права частной собственности также могут быть эффективно защищены в децентрализованном порядке).

Может ли либертарианское правительство преследовать своих граждан за высказывания? Да запросто. Например, некий гражданин клевещет на другого гражданина, и тот терпит из-за этого убытки. Есть убыток — есть повод судиться. Суд может присудить пострадавшему от клеветы компенсацию за счёт клеветника, и это, безусловно, можно трактовать как нарушение свободы слова. Другой пример — мошенничество. Никакой клеветы, наоборот, товар расхваливается так, что аж слюнки текут, вот только реальные качества товара далеко уступают описанию. Может суд счесть это высказывание нарушением прав частной собственности, если сделка состоялась, а затем оспаривается? Может.

Наконец, есть бесчисленные примеры, когда свобода слова не вполне корректно понимается людьми как право безнаказанно делать любые высказывания на любой частной площадке, если эта площадка в принципе предназначена для того, чтобы на ней делали высказывания. Может владелец площадки забанить того, кто мешает ему развивать бизнес? Конечно, это его частная собственность. Поддержит либертарианское правительство такое посягательство на свободу слова? Обязано поддержать. А если площадка принадлежит члену правительства? Вот тут налицо правовая коллизия.

Что из всех этих рассуждений следует? Да, либертарианское правительство имеет меньше полномочий, чем либеральное. Но полномочия посягать на свободу слова у него есть. Может оно начать злоупотреблять этими полномочиями? Может. Что остаётся гражданам в качестве крайней меры? Да всё то же священное право на восстание.

Не забывайте поливать грядку маслом.

Помидоры, внучек, может, и завянут, зато пулемёт не заржавеет

Fight! Fight! Fight!

Трамп отпустил Ульбрихта. На первом сроке он это сделать отказался, высказавшись в том духе, что и биткоин ваш скам, и Ульбрихт ваш преступник, и вообще отстаньте, не до вас.

Что поменялось за 8 лет? Либертарианская партия стала более влиятельной и сумела надавить на Трампа сильнее, чем перед его первым сроком? Разумеется, нет. Сравните результаты кандидата в президенты от ЛП в 2016 и в 2024 году. Всё ровно наоборот. Во всём мире уменьшилось влияние политических партий и выросло влияние мемов. Разумеется, организационные структуры значат очень многое, но сегодня им не требуется вековой укоренённости, рулят стартапы. Милея привела в президенты не либертарианская партия, а мем человека-бензопилы. Трамп — не лидер республиканской партии, а Дональд Строитель Стены, Дональд Осушитель Болота, Дональд Миротворец, Дональд Бессмертный, ну и Дональд Фашист, разумеется, тоже.

Человек, который за несколько дней создаёт своему персональному мемкоину капитализацию в 15 миллиардов долларов, уже не может оставить Ульбрихта в тюрьме.

В книге по либертарианской теории войны, которую я с большой натугой пишу уже чёрт знает сколько времени, я уделяю большое внимание умозрительным субъектам (особенно коллективным), для краткости именуемым духами. Духи выражают возникающую между людьми общность, описывают объединяющие их мотивы — короче, используются как костыль для сведения сложных мотиваций каждого участника группы к простым моделькам. Не «Вася хотел драйва, Петя выпендривался перед Машей, Коля рассчитывал пограбить, Олег присоединился за компанию», а «их обуял дух свободы».

Мемы рулят. Тот, кто грамотно использует мемы, чувствует дух времени. Форсите правильные мемы, привязывайте к ним тех, от кого многое зависит, пусть мемы их поддерживают, а сами они, в свою очередь, оказываются от них зависимы.

Анкапы не обязаны ебать детей. Но поддержать шутку об этом — их святой долг. Анкапы не обязаны прямо сейчас сражаться за свою свободу. Но мысль о том, чтобы уметь не только убегать за свободу, прятаться за свободу и лгать за свободу, но и сражаться за неё, должна наполнять их трепетом. Это означает, что дух свободы укоренился, и его запросы растут. Когда-нибудь он потребует и сражаться. Сначала вы покупаете мемкоин Трампа, а потом обнаруживаете, что призыв Fight! Fight! Fight! — не пустой звук.

Как ты думаешь, возможно ли в будущем появление таких технологий, которые разделят человечество на сверхлюдей и холопов, которым это не будет доступно?

Например, с помощью изменения генов, переноса сознания в цифру, лекарств, дарующих бессмертие, и т. д. К чему это приведет? Есть ли у либертарианства какой-нибудь оригинальный на это ответ?

Не поставят ли такие технологии крест на идеях свободы?

Например, Мизес считает, что тирания разваливается именно вследствие того, что из-за блата на место худо-бедно способных олигархов приходят их бездарные дети, что приводит к такой неэффективности, что государство становится неспособным выполнять даже роль бандита. Как бороться с тираниями в будущем, если несовершенных смертных бандитов заменят совершенные и бессмертные?

Nenavision

Предположим, что наша технология обеспечивает только индивидуальное ненаследуемое нестарение, и никаких более сверхспособностей. Просто теперь есть опция за безумные деньги обеспечить себе отсутствие возрастной деградации организма.

Также допустим, что доступ к нестарению дают только деньги. Если бы был некий актор, способный отказывать в доступе к технологии, то можно было бы спекулировать на тему запрета на бессмертие для диктаторов.

Наконец, допустим, есть некий фактор, не позволяющий со временем заметно удешевить технологию — то есть доля нестареющих в популяции будет расти очень медленно. Иначе мы бы должны были рассматривать довольно короткий переходный период перед переходом к полностью бессмертному человечеству, а вопрос совсем о другом.

Итак, у нас есть нестареющий Путин, и ещё на всю РФ сотня нестареющих миллиардеров. Много ли поменяется в стиле управления страной? Нет. Деградация политики, а затем и экономики в РФ вызвана не физической деградацией Путина, и не сокращением горизонтов его планирования, а, наоборот, укреплением его власти и замыканием всех процессов принятия решений на себя. Диктатор может подняться на волне борьбы с неким кризисом, для которой он наиболее компетентен, и даже благотворно повлиять на ситуацию в стране, но другие кризисы требуют других компетенций, и без сменяемости власти государство быстро растеряет ранние достижения диктатуры. Ну, разве что диктатор со временем не будет утрачивать страсть к пирам и гаремам, так что, возможно, станет меньше интересоваться играми в танчики и чтением Ильина.

То же касается бизнес-империй. Что, разве Баффет поймёт силу биткоина, если физически окрепнет и не будет опасаться смерти от старости? Нет, у него никуда не денется свой набор проверенных временем критериев оценки активов. Бизнес-империи практически перестанут наследоваться — ну, что же, значит, дети их создателей будут сразу искать себя в чём-то другом. Возможно, это будет даже к лучшему, если сын удачливого инвестора станет не неудачливым инвестором, а талантливым музыкантом.

В общем, я предполагаю, что появление такой технологии приведёт к разделению человечества не на суперлюдей и холопов, а на общества, где есть политическая динамика, и общества, где её нет. Это разделение уже существует, но сейчас граница между ними активно плавает: вчерашняя диктатура демократизируется, вчерашняя демократия скатывается в сраный путинизм. Будет более статичной: Путинская Россия или Саудовская Аравия останутся стабильными гнойниками, зато политические режимы со сменяемостью власти будут куда больше ценить свою сменяемость.

То же и с анкапами. Условный Михаил Светов, получив бессмертие, не станет более эффективным проводником либертарианства, он унаследует все свои качества, которые ограничивают его эффективность уже сейчас. Привлекательность либертарианства как системы взглядов не слишком поменяется от того, что отдельные избранные в состоянии обеспечить себе бессмертие. Хотя, пожалуй, амбициозные ребята могут из-за этого стать более нетерпимыми к левым идеям, потому что чем больше государство отберёт, тем дальше заветное бессмертие. Поэтому привлекательность экономического роста и инвестиционного климата может вырасти относительно привлекательности эгалитарных идей.

Вот если мы наделим нашего бессмертного ещё кучей сверхспособностей, то тогда, конечно, и изменения будут куда серьёзнее

Почему вы решили строить матчасть через права, а не через свободы?

Так само получилось? Так легче объяснять либералам с остатками религиозного сознания? Со свободами есть какие-то неочевидные подводные камни, которых нет у объяснения через права?

Λ (вынесено из чатика)

Свобода это естественное состояние человека вне общества. Робинзон свободен на необитаемом острове до появления Пятницы, и никаких прав он не имеет, ведь ему некому выдвигать претензии, и некому с ними смиряться. Когда появляется общество, это означает ограничение свобод и появление прав. Поскольку книга об анкапе посвящена именно жизни в обществе, то в ней обсуждаются скорее права, ведь они именно обществом и порождены.

Свободный человек до появления потребности в анкапе

Почему право на собственность — свобода, а не ограничение свобод других?

Анонимный вопрос

Разумеется, право на собственность — это именно ограничение свобод других. Право на собственность это претензия на то, чтобы распоряжаться неким объектом и препятствовать тому, чтобы им распоряжались другие. Их свобода распоряжения приватизированным объектом закономерно уменьшится.

При этом, конечно, в разных обществах могут практиковаться совершенно разные порядки осуществления подобных претензий, в том числе применительно к разным классам объектов. Это могут быть порядки типа «хочешь попользоваться — бери, пользуйся, потом верни на место, чтобы могли взять другие». Могут быть порядки «хочешь пользоваться — бери, а другим обеспечь такую замену, против которой они не станут возражать». Или «можешь брать до тех пор, пока для других остаётся достаточно объектов того же качества».

Но всё-таки мы говорим о собственности, когда порядок использования объектов определяется более эксклюзивными правилами, вроде изложенных у меня в книжке в соответствующей главе. Разумеется, даже в этом случае совершенно не обязательно, что любой приобретаемый в собственность объект оказывается в полном и безраздельном распоряжении приобретающего. Практики вроде использования своей собственности во вред другим всё равно будут наталкиваться на вполне закономерное сопротивление.

Спрашивается, если права собственности — это сплошные ограничения свобод, то почему мы вдруг заявляем, что общество, где они соблюдаются — свободное? От чего свободное? Прежде всего, конечно, от войны всех против всех. Зная, что у тебя есть право на этот предмет, и другие его уважают, ты не будешь тратить уйму ресурсов на ежесекундную готовность отстоять свою власть над предметом в схватке с другими претендентами, это освобождает ресурсы на более приятные занятия, то есть увеличивает свободу. Зная, что у тебя нет права на этот предмет, потому что он принадлежит другому, ты не будешь изыскивать способы его прямого отъёма, а сосредоточишься на увеличении своих возможностей к рыночному обмену. Это увеличивает богатство возможностей, то есть, опять-таки, свободу.

Более витиеватое, но развёрнутое изложение того, как права собственности обеспечивают свободу в обществе, вы всегда можете прочитать у Дэвида Фридмана в Механике свободы, в главе В защиту собственности.

branilac slobode

Права и свободы на насилие быть не может

Волюнтарист, Битарх

На вопрос, имеет ли человек право совершить насилие, у нас есть только один ответ – не имеет! Ни один человек в мире не должен обладать правом инициировать акт насилия по отношению к другому человеку. Но некоторые люди (а чаще всего сторонники авторитарно-консервативных взглядов и силовых методов решения проблем) могут сказать, что это ведь ограничение свободы. Свобода на насилие – это такая же свобода, как и другие свободы, а значит мы сами же себе противоречим и сами же являемся авторитаристами, которые хотят принудительно навязать всем единый сценарий жизни.

Довольно неадекватная по своему сути манипуляция, в которой игнорируется тот факт, что насилие приводит людей к лишению свободы. То есть, когда один человек инициирует акт насилия по отношению к другому человеку, он тем самым лишает его свободы. Соответственно, насилие – это несвобода. Право же на насилие – это право лишать людей свободы. А вот устранение насилия, стремление к его полному искоренению как явления в целом – это устранение фактора, который приводит людей к несвободе. И никакие словесные манипуляции не изменят сути явления насилия!