Когда-то человек просто садился на повозку, а позднее – за руль автомобиля и ехал. Не потому, что государство «разрешило», а потому, что дорога была дорогой, транспорт – транспортом, а взрослый человек считался способным отвечать за свои поступки.
Потом появился стационарный бандит («государство»). Он не отнял свободу сразу – это было бы слишком заметно. Он действовал аккуратно: сначала учёт, затем регистрация, потом лицензия и, наконец, штраф за её отсутствие. И вот уже то, что вчера было правом, сегодня называется «допуском».
Водить транспорт без водительского удостоверения? Когда автомобили только появились, люди учились ездить примерно так же, как управлять лошадью: практикой, советами знакомых и иногда болезненными уроками. Удостоверение постепенно стало не просто подтверждением навыка, а разрешением пользоваться собственным транспортом.
Пересекать границу без паспорта? До эпохи тотального паспортного контроля миллионы людей ездили, переезжали и искали работу без привычного нам ритуала с визами, штампами и унизительным вопросом: «А цель вашей поездки?» Сегодня человек рождается на планете, но, чтобы пройти по ней несколько километров в другую сторону, должен доказать чиновнику, что у него есть уважительная причина.
Построить дом на своей земле без согласований? Казалось бы, земля твоя, деньги твои, риск твой. Но нет: принеси проект, получи разрешение, согласуй отступы, высоту, назначение, материалы, коммуникации и, возможно, оттенок забора.
Купить лекарство без рецепта? Когда-то человек мог сам решать, что принимать, советуясь с врачом, аптекарем или собственным здравым смыслом. Теперь многие препараты доступны только после официального благословения. И речь не о том, полезен ли врачебный совет. Речь о другом: почему совет превратился в разрешение?
Открыть мастерскую, производство или небольшой бизнес без лицензии? Делать мыло, печь хлеб, перевозить людей, ремонтировать дома, стричь волосы, учить детей, принимать постояльцев – государство всё чаще рассматривает это не как мирный обмен между людьми, а как подозрительную и незаконную деятельность, которую сперва нужно легализовать.
Покупать, носить и использовать оружие для самообороны без лицензии? Во многих странах и эпохах оружие было обычным инструментом свободного человека – опасным, требующим ответственности, но не государственным подарком. Разрешительная система переворачивает всё с ног на голову: мирный человек должен объяснить, зачем ему средство защиты, а государство решает, достаточно ли убедительно он боится за свою жизнь.
А что делать ребёнку, который хочет уйти от родителей-абьюзеров к другому надёжному взрослому? В естественном порядке он мог бы найти убежище у родственника, соседа, учителя или знакомой семьи. В разрешительном порядке взрослый, готовый помочь, сталкивается с фактически запретительной процедурой оформления опеки, а ребёнок тем временем остаётся внутри «правильно оформленного» насилия. Бумаги в порядке – значит, видимо, всё хорошо. У бюрократии вообще удивительная способность не замечать человека за идеально заполненной формой.
Заниматься медицинской практикой без государственной лицензии? Конечно же, не обманывать пациентов, не скрывать квалификацию, не причинять вред – за это должна наступать ответственность. Но сам факт добровольной помощи, консультации или лечения между людьми не всегда требовал чиновничьего допуска. Лицензирование заменило вопрос «Ты компетентен и честен?» вопросом «Тебя внесли в правильный список?».
Главный трюком разрешительного государства будет то, что сначала оно объявляет естественное действие опасным, затем запрещает его без разрешения, а потом выдаёт разрешение и называет это защитой свободы. Так право превращается в привилегию. Право – это то, что вы можете делать, пока не нарушаете чужих прав. Привилегия – то, что вы можете делать, только когда вам сказали «да».
И самый неудобный здесь вопрос звучит не так: «Почему нам это запрещают?». Он звучит иначе: «Почему мы вообще привыкли спрашивать разрешения на собственную жизнь?».
