Рубрика: Ответы

Ответы на ваши вопросы

Махновщина 2

В первой части я постаралась показать тот специфический логический выверт, который позволяет либертарианцам (в нашем гипотетическом прошлом это городские рабочие и преимущественно техническая интеллигенция, воспринявшие одновременно и радикально либеральные идеи читавшего не так давно лекции в России Гюстава де Молинари, и экономическую теорию австрийцев Менгера и Бём-Бавёрка, и анархизм Кропоткина) принять активное участие в российской гражданской войне именно на стороне тех, кто желает переделить собственность, то есть практических сельских анархистов под началом Махна.

Как городу и деревне в условиях внешней угрозы взаимодействовать на равных? Село способно дать армии людей, лошадей и еду. Горожане куда меньше числом, но они могут обеспечить армию технологичным снаряжением, от рессорных бричек для тачанок до рельсов и вагонов, плюс ремонтировать всё от винтовок до локомотивов и орудий. Именно город даёт артиллеристов, машинистов и телефонистов. Но Екатеринослав — это хоть и весьма промышленно развитый, но всё же один город, и он не способен производить всю номенклатуру военного снаряжения. Он не производит даже патронов, и даже текстиля. А это означает, что вольному краю нужно не только как-то наладить обмен между городом и деревней, но и торговать с далёкими местами, с учётом враждебного окружения. Не всё можно добыть у этого самого враждебного окружения в бою в качестве трофея.

Исторический Махно пошёл на военный союз с большевиками, попав в критическую зависимость от их снабжения боеприпасами, сам же он расплачивался кровью бойцов. Наш, убеждённый либертарианской проповедью о том, что свобода не продаётся, и что рынок лучше кабалы, предпримет попытку прямой торговли со странами Антанты и не только, пользуясь доступом к порту Бердянска и идущей туда из Екатеринослава железной дорогой. Это поможет не только закупать недостающие промышленные товары за зерно, но и, например, оживить трубный завод, наладив сбыт его продукции морем в Батум, и далее на каспийские нефтяные поля. Махну дают понять, что залог мира — это взаимозависимость, а не только готовность располосовать шашкой любого, кто вторгнется в родные степи. Соседи должны быть заинтересованы в том, чтобы ты жил и был благополучен, а не в том, чтобы поскорее сжить тебя со свету.

К Деникину отправляют эмиссара, который объясняет, что американский президент Вильсон заявляет о праве наций на самоопределение, и потому лозунг о единой и неделимой России стоит задвинуть куда-нибудь в угол, раз уж он ваш союзник. Хотите — поднимайте на знамёна лозунги о защите цивилизации от большевистского варварства. Хотите — отстаивайте идею непредрешённости и повторного созыва Учредительного собрания. Но про наш вольный край вам придётся забыть, так же, как про Финляндию, Прибалтику, Польшу, две Украины, Дальневосточную республику и многие другие земли, которые сочтут полезным для себя обходиться без власти Петрограда или какого угодно ещё города. В общем: за вами ваша правда, за нами наша, dont tread on us. Примерно то же доводится и до сведения ленинского правительства. Мол, мы к вам в Петроград не лезем, и вы к нам в Гуляйполе не лезете, а если надо поставить хлеб в обмен на ситец, так это мы всегда пожалуйста. Сложнее с петлюровской Украиной, поскольку мы не можем удерживать крестьян в его зоне влияния от перехода на нашу сторону, и неизбежно оказываемся его врагом. Но у него будет столько проблем с нейтральной к нам Добровольческой армией, что о нём можно особенно не беспокоиться.

Победит ли Добровольческая армия большевиков, если мы не будем орудовать в её тылах? Может, и не победит, но большевикам точно будет куда труднее, и Крым они уж точно не возьмут (по пути в Крым находимся мы, и мы пропустим отступающих деникинцев, выменивая у них артиллерию на хлеб). А потом красные получат на орехи ещё и от Пилсудского. Последний может, конечно, сунуться и к нам, но это вряд ли: благополучный край, в котором уже год нет войны, а есть торговля в том числе с союзниками Пилсудского, вряд ли будет казаться ему удобной целью, то ли дело захват Смоленска. Опять-таки: Пилсудскому нужны буферные территории между ним и Россией — вот они мы.

Что мы получим на выходе? Развал Российской империи на дюжину достаточно устойчивых суверенных областей с самыми разными моделями самоуправления. На их фоне Гуляйполе будет не самым экзотичным — ведь есть ещё и большевики, и какая-нибудь Монголия с бароном Унгерном. Ни одна из областей не будет иметь возможности подмять под себя прочие, что на то время для мира было совершенно естественным состоянием: распались и Османская империя, и Австро-Венгерская, и Китайская.

Тут, пожалуй, нужен абзац с очень кратким описанием модели самоуправления вольного края. Земля сильно обезлюдела и на некоторое время перестала быть дефицитным ресурсом. Любой желающий может взять себе шматок и обрабатывать столько, сколько осилит. В городах на крупных предприятиях рабочие собрания назначают и контролируют цеховых мастеров и прочий менеджмент, отчего присутствует некоторый бардак, как и положено в эгалитарных демократиях. Мелкие предприятия единоличные или кооперативные. Много потребительских кооперативов — это полезная форма организации хоть для найма дворника, хоть для совместных закупок в деревне. Ходит золотой карбованец, однако крупной монеты поначалу довольно мало. Для мелких сделок сперва используется что попало, но постепенно рынок разменной монеты захватывают жетоны, выпускаемые екатеринославской табачной фабрикой, гарантирующие обмен на предъявителя на пачку папирос. Вслед за развитием внешней торговли появляются и иностранные промышленники. Однако центральной власти, которая могла бы защитить их интересы, не существует. Им приходится договариваться с выборными от рабочих коллективов и другими авторитетными лицами, о том, что их пустят на рынок на тех или иных условиях. Обычно это подразумевает коллективный договор с работниками и картельные соглашения о согласовании цен со смежными предприятиями. Община, мать её! Армия остаётся добровольной, однако сидит на хорошем пайке, и в мирное время занимается в основном пограничным патрулированием, так что желающих в ней служить некоторый избыток. Так, постепенно привыкая к мирной цивилизованной жизни, омрачаемой только стычками с Советской Россией из-за бегущих в вольный край советских крестьян, мы переживаем двадцатые годы.

Ну а дальше? Сумеет ли Гитлер справиться с куда более сильной Польшей? Полезет ли куда более слабая Советская Россия в Финляндию? Станет ли Япония воевать со Штатами, не имея в союзниках Рейх, или ограничится азиатскими завоеваниями? Не сохранят ли Великобритания и Франция большую часть своих африканских колоний? Появится ли дурацкое государство Израиль? Скорее всего, мир в двадцатом веке будет куда менее безумным местом, куда более похожим на естественное продолжение века девятнадцатого, и где Великая Война так и останется самым страшным памятником человеческой заносчивости.

Тем не менее, даже эта ветка развития не избежит подъёма этатизма и даже, например, Великой Депрессии. Однако если в свершившемся двадцатом веке у коммунистов всего мира был сверкающий маяк в образе насквозь мифологизированной Советской России, то в нашей гипотетической реальности такой маяк в виде Гуляйполя будет и у анархистов всего мира. Этот мир точно будет не менее сложен и интересен, и потому спасибо Нигилисту за вопрос, мне доставило большое удовольствие порассуждать на эту тему.

Махновщина

Можешь, пожалуйста, сделать обзор на один ролик с Ютуба про Махновщину? В частности, интересует контекст Гражданской войны. Вот представим, что ты — либертарианка и живёшь в России тех лет. За кого тебе было бы логичнее топить: за кадетов с их парламентаризмом, рыночной экономикой и гражданскими свободами, или за махновцев с их анархизмом, земельным переделом и коллективным самоуправлением?

Нигилист (вопрос сопровождается донатом в 0.00012BTC)

Вот, собственно, ролик:

Вопрос интересный, но короткий ответ на него дать не слишком сложно: конечно, либертарианцам в то время и в тех местах имело смысл поддерживать именно махновцев. В условиях гражданской войны всё равно невозможно построить нормальный свободный рынок, но вот работоспособные институты анархии — более или менее реально.

Тем не менее, тот ключевой тезис относительно махновского движения, который в предложенном ролике повторяется дважды — государство всегда побеждает тех, кто отказывается им быть — требует адекватного ответа. Поэтому попробуем прикинуть, что могло бы дать присоединение либертарианцев к махновскому движению.

Для начала: откуда они вообще могли бы взяться. Очевидно, из города. Труды Менгера и Бём-Бавёрка уже изданы на русском языке и служат основой для научной критики марксизма. Так что наши гипотетические либертарианцы — это некий читательский клуб, который мог бы и дальше мирно изучать всю эту теорию, если бы практика не приехала прямо на порог. В условиях общего оживления политической мысли перед Февральской революцией они могли сраться в журналах с Милюковым и Струве о том, как нам обустроить Россию, но когда по всей стране начали появляться Советы, стало очевидно, что стремление рабочих к самоуправлению нельзя не принимать во внимание.

Главный тезис либертарианцев относительно исторической частной собственности в период бурных общественных преобразований таков. Да, мирный обмен титулами собственности — очевидное основание для продолжения владения ею. Но принудительное отторжение собственности — столь же очевидное основание для реституции. А в условиях, когда насквозь коррумпированный царский режим искажал своими злоупотреблениями любые отношения, в том числе и касающиеся собственности, никто не может доподлинно установить, в какой мере каждый переход титулов собственности был добровольным, а в какой принудительным. И это значит, что отстаивать все подряд исторические права собственности означает преимущественно отстаивать несправедливость. И идущая вот прямо сейчас у нас на пороге грандиозная война за передел собственности и самих общественных отношений — полностью подтверждает этот тезис.

А значит, при всём уважении к представителю кадетов, господину Струве, члену Особого Совещания при генерале Деникине, правда скорее на стороне батьки Махна. Крестьяне в полном праве переделить землю так, чтобы каждый обрабатывающий землю распоряжался плодами своего труда, а рабочие в полном праве организовывать собственное рабочее самоуправление. Но это именно реституция, а не постоянный порядок вещей, и постепенно права собственности должны устаканиться, чтобы далее переходить от субъекта к субъекту исключительно мирным путём. Перманентная революция, о которой грезит товарищ Троцкий — это для тех, кому война мать родна, а нам роднее мирный труд, в отличие от того Троцкого, который землю не пахал и на заводе не работал. Но кое в чём и товарищ Троцкий прав — нам надо перманентно избавляться от всех, кто посягал бы на установление политической власти, пока желающие не переведутся, иначе все завоевания революции пойдут псу под хвост, ведь власть это принуждение, а принудительный переход прав собственности будет рождать новые требования реституции.

Короче говоря, когда в нашей гипотетической реальности в октябре 1919 года махновцы вошли в Екатеринослав, они обнаружили там хорошо организованное низовое рабочее либертарианское движение, и дальнейшее взаимодействие у них выходило вполне на равных. Как либертарианские рабочие предложили организовать взаимодействие города с деревней?

Об этом я напишу уже в следующем посте, чтобы не затягивать с публикацией, и так у меня из-за переезда в Сербию случилась долгая пауза.

Рог изобилия

Алекс Розов в комментах к моему каналу, а перед тем в канале «Пожиратели мифов» предложил занятную задачку:

Есть миф, что нимфа Амалтея, дочь Океана, в образе козы вскормила младенца Зевса в пещере на Крите. У Амалтеи был рог изобилия, из которого, по волшебному слову, нескончаемым потоком сыпались плоды земли… Когда Амалтея сбросила козью шкуру и исчезла, рог куда-то потерялся.

Допустим, рог Амалтеи вдруг нашелся там же, где потерялся: на Крите.

Как это отразится на мировой политике и экономике?

Что ж, попробую пофантазировать.

Итак, после очередного землетрясения осыпь открыла древнюю пещеру, и через пару дней туда забрались туристы-хайкеры. В пещере обнаружилось каменное ложе, стол, а на столе козий рог в прекрасной сохранности. Поскольку на Крите всем туристам все уши прожужжали пещерами Зевса и мифом про его кормилицу, хайкеры хмыкают, мол, вот ещё одна, и даже рог на месте. Эй, Рог, что ты нам подаришь? Дай хоть пару апельсинов. Рог даёт. Отойдя от первого ступора, хайкеры принимаются спамить запросами и быстро выясняют, что пива Рог не наливает, и мяса не даёт. Сказано — плоды земли, значит, будут плоды земли, точка. Команда, записанная и воспроизведённая с телефона, прекрасно выполняется: Рог не требует личного присутствия для исполнения приказа, ему нужно лишь указание, что подать. Также выясняется, что за пределами пещеры Рог теряет волшебные свойства. Именно это предопределяет то, что Рог не покинет Крита, и дальнейшая его судьба будет связана именно с этим островом. Иначе, конечно, никаких проблем с вывозом козьего рога за пределы Греции у туристов бы не возникло, чай не золотой клад.

Что происходит дальше? Туристы дисциплинированно обращаются в Эфорию Древностей, и начинаются некоторые юридические заморочки. Предмет очевидно старше 1453 года, а значит, безусловно принадлежит государству. Теоретически, место ему в музее, а туристам положено вознаграждение за находку. Но предмет бесполезен вне пещеры, а пещера находится на частной земле. В отличие от материковой Греции, на Крите в глубине острова большая часть земли именно частная или муниципальная, а не государственная. Итак, местные археологи принимаются изучать пещеру, а сам рог, помимо них, пытаются изучить и разные другие специалисты, которых, конечно, интересует физика материализации плодов земли. Владелец же пещеры, некто Манолис Петракис, ставит рядом ресторан «Амалтея», где угощает гостей блюдами вегетарианской кухни, и разворачивает тут же производство вина, потому что в Греции трудно придумать более маржинальный способ переработки плодов земли, чем сделать вино с красивой легендой. Таким образом, днём рог изучают яйцеголовые, ночью он дарит владельцу локации сырьё для переработки.

Дальше в игру вступает крупный по местным меркам бизнес. Государство, господин Петракис и агропромышленная компания AGROCRETA договариваются о создании специального частно-государственного предприятия «Консорциум Амалтея». В концессионном соглашении указано, что государство предоставляет консорциуму на 30 лет исключительное право на пользование Рогом и обеспечивает разрешения на прокладку инфраструктуры, за что имеет фиксированный годовой платёж в 50 миллионов евро и 20% чистой прибыли консорциума. Господин Петракис предоставляет на 30 лет в пользование консорциума свою недвижимость, получает фиксированный годовой платёж 2 миллиона евро и 10% чистой прибыли консорциума. Компания AGROCRETA вкладывает деньги, управляет консорциумом, несёт предпринимательские риски и имеет с этого 70% чистой прибыли.

Теперь задача консорциума — построить логистику от пещеры в находящийся в 50км по пересечённой горной местности порт Ираклион, который на пике имел грузооборот около 3 миллионов тонн в год. Трасса «Принцесса Ксения» в Черногории строилась 7 лет, и при длине 41км обошлась почти в миллиард евро. ОК, консорциуму не нужен автобан, просто хорошая дорога для серьёзного грузооборота. Но всё равно на это надо заложить не менее 4 лет, не менее 500 миллионов, а строить, конечно, подрядят китайцев. Ну а до тех пор придётся отсыпать грунтовку, потом заливать бетонку до ближайшей местной дороги, и быть ограниченными её скромной пропускной способностью.

Таким образом, с самого начала перед руководством консорциума встанет вопрос: что производить?

Пока весь трафик обеспечивается квадроциклами и вертолётами, надо работать по спецзаказам, вроде «отвезти для крафтового обжарщика господина Пападакиса 100кг кофейных зёрен, полных аналогов лота, проданного на аукционе в Коста-Рике по цене 50 долларов за кило» — но такая поставка надолго удовлетворит всех хипстеров на всём острове, а остальные просто не поймут, зачем брать такой дорогой кофе, когда в супермаркете есть лавацца.

Когда пойдут первые грузовики, уже можно загружать их, например, какао-бобами, потому что там более чем солидная цена за тонну сырья, и мировой рынок весьма велик. По мере дальнейшего расширения грузооборота можно было бы подумать о натуральном каучуке, но вот проблема: его не едят. Тупой артефакт заколдован обеспечивать владельца плодами земли для еды, а не вообще для всего подряд. Так что каучук, красное дерево и тому подобное с сожалением придётся оставить туземным производителям, но зато уж на шафране-то или натуральной ванили можно отыграться по полной, просто выкинув с мирового рынка всех других производителей, потому что зачем они нужны вообще.

Ну а когда, наконец-то, будет построена полноценная трасса, рассчитанная на большой трафик, способный полностью загрузить порт, то, в сущности, основными грузами останутся всё те же какао и кофе, и пропускной способности консорциума хватит лишь на откусывание некоторой доли мирового рынка этих товаров, больше логистика не позволит. Конечно, помимо этого весь Крит будет иметь доступ к дешёвому дуриану, кокосам и прочей экзотике, которая раньше стоила дорого исключительно из-за длинного логистического плеча. Но за пределы ЕС эти тропические товары уже везти смысла нет, там начинаются пошлины, и пусть Азия сама отдувается, Ираклион не резиновый.

Ну а если кто-то боится, что с Крита нескончаемым потоком прольётся рис, пшеница и картошка, то он боится зря. Это будет случаться только в годы локальных неурожаев, военных кризисов и тому подобного. Рог не должен покидать пещеру, и как ни расширяй и ни укрепляй её свод, всё равно это будет дырка фиксированной ширины, через которую в одну сторону едет лента транспортёра с пустой тарой, а в другую с наполненной, затем перегружается на фуры, едет в порт, грузится на контейнеровозы и развозится по миру. Из одного-единственного порта, а в мире таких портов тысячи.

Для того, чтобы Рог Изобилия действительно обрушил вообще все мировые продовольственные рынки, а заодно и энергетический за счёт биодизеля, потребуется новая транспортная революция. Когда-нибудь, возможно, это случится, но мне куда более вероятным видится иное событие. Не зря же в самом начале рассказа рог принялись изучать учёные. Вот они-то и найдут в конце концов тот физический принцип, на котором он работает. И когда в каждом доме будет стоять универсальный синтезатор, то коза Амалтея сможет, наконец, счесть свою миссию на Земле выполненной. Где её искать после этого? Полагаю, на одноимённом спутнике Юпитера, но за описанием этого этапа — к Стругацким.

Дебаты на вражеских площадках

У меня есть друг, студент-первокурсник. В его вузе ввели в обязаловку ненужные предметы, в ущерб всему остальному процессу обучения. Я говорю в основном про «Основы российской государственности». Это жуткая пропаганда, передергивание фактов, умалчивание иных, всё обильно приправлено эмоциями и личным мнением оратора.

У меня имеется возможность посетить данную лекцию, не будучи студентом, и прилюдно оставить преподавателя с голой жопой, так как сказки, исходящие из его пасти, легко разбиваются о логические несостыковки и объективную реальность.

Собственно вопрос. Стоит ли игра свеч?

Анонимный вопрос

Ваши сомнения совершенно справедливы. Вопрос о том, стоит ли игра свеч, возникает, когда неизбежные издержки какой-то деятельности достаточно велики, а потенциальный выигрыш мал. Например, если играть в карты до промышленной революции в ночное время, делая крохотные ставки, то вполне вероятно, что даже тот, кто сорвёт банк, не окупит из своего выигрыша цены сожжённых свечей. Если в полицейском государстве, где публичное выражение невосторженного образа мыслей карается тюремным заключением, устроить дебаты с казённым пропагандистом на аудиторию в пару десятков человек, то даже тотальный риторический разгром противника может не стоить дальнейших потерянных лет. А вот взорванный дроностроительный завод мог бы и окупить в глазах многих риски уголовного преследования.

Впрочем, конечно же, для того, чтобы игра стоила свеч, не обязательно именно поднимать ставки. Можно ограничиться снижением издержек. Например, участвовать в дебатах в сети под псевдонимом. Или переехать в менее репрессивное государство. Или устроить публичный спор с казённым преподавателем на тему палеонтологии. Иначе говоря, играть в карты с маленькими ставками, но после промышленной революции, когда и свечи уже подешевели, и можно вместо них жечь ещё более дешёвое электричество.

Оптимальным решением конкретно в вашем случае, когда ресурсов мало, сильно рисковать не хочется, но есть желание навредить конкретному человеку, олицетворяющему ненавистное государство, причём так, чтобы он имел шанс понять свою неправоту, мне кажется мелкий теракт, он же хулиганство. Самое простое — разбить стекло в машине. Ну а камень, которым разбито стекло, может быть завёрнут в бумажку с глубокомысленным изречением. Ну, знаете, что-нибудь вроде «Внезапный прилёт — это основа российской государственности». Человек остаётся с голой жопой, и вместе с тем терпит интеллектуальное поражение, вроде вы как раз этого и хотели.

Разумеется, рецепт придётся доработать по контексту и принять очевидные меры предосторожности: не попадаться на камеры, оставить дома телефон, не оставлять следов своей ДНК на уликах.

Обзор примеров соглашения, не подразумевающего внешнего энфорсмента

Заказ сопровождается авансовым донатом в размере 33 EURMTL.

Не так давно мне поступал от Рината Еникеева заказ на обзор мессенджера Onym, а теперь вот он попросил отзыв на пакет документов, именуемый «Соглашения учредителей». Его интересует, главным образом, насколько эти соглашения «православны по либертарианству», ну и любые иные мои соображения на их счёт. Примерно с этой же целью он подсунул их даже Стефану Кинселле. Стефан отметил витиеватость слога документа и отсутствие в тексте определений, а так в основном разбирал те моменты, которые ближе лично ему, то есть касающиеся интеллектуальной собственности.

Для начала дам ссылки на рассматриваемые документы в том порядке, в котором имеет смысл с ними знакомиться:

1. Для кого и на хрена. Тут Ринат объясняет, что предлагаемое соглашение будет интересно далеко не всякому потенциальному соучредителю, а только тому, кто готов вкладывать в общее дело лишь труд и время, но не деньги.

2. Принципы. Тут излагается основная задумка: построить соглашение, которое бы исключало какую-либо иерархию и принуждение среди участников. Единственным источником обязательств является продолжающееся согласие, но не какой бы то ни было внешний порядок.

3. Соглашение для двоих. Собственно текст соглашения для двух участников.

4. Соглашение для троих. Текст соглашения для трёх участников. От предыдущего варианта отличается чуть более сложной процедурой раздела имущества.

Я бы сказала, что перед нами амбициозная попытка заставить смарт-контракт действовать в реальном мире. До тех пор, пока между всеми участниками соглашения есть согласие, они как-то совместно действуют. Как только появляется несогласие, у них предусмотрены процедуры для того, чтобы его выразить, а затем в конечном итоге прийти к какому-то новому согласию, пусть даже оно будет проявляться в прекращении совместной деятельности.

Однако, как блокчейн не является интернетом вещей, так и смарт-контракт в физическом мире реализуем лишь до тех пор, пока регулируемые им объекты ведут себя согласно логике контракта. Пока учредители оперируют некими информационными объектами, которые либо представляют собой знание (и тогда оно свободно копируется), либо доступ к ним можно ограничить криптографически — до тех пор предлагаемое соглашение описывает что-то близкое к реальности. Но когда имущество предприятия представляет собой некий физический предмет, его можно, скажем, взять, присвоить и продать, а затем просто не выходить на связь с соучредителями. Что должны сделать в ответ соучредители согласно соглашению? Утереться, оставить всё имущество на балансе старой компании, и основать её форк без сбежавшего соучредителя.

Другая проблема, связанная с такого рода соглашениями — это крайняя затруднительность раздела прибыли иначе, нежели поровну. Теоретически, конечно, тот, кто внёс решающий вклад, может заикнуться о том, что хотел бы получить более значительную долю, однако в ситуации, когда напарник простым отказом от коммуникации может заморозить всю добычу, добытчику придётся считаться с нахлебником и отстёгивать ему просто за сам статус соучредителя.

Иначе говоря, такие соглашения, при всём благородстве предпосылок к своему написанию, очень плохо масштабируются. До тех пор, пока согласие есть, письменное соглашение не требуется. Как только согласие пропадает, любой может его нарушить в любом пункте и наплевать на любые процедуры, особенно если дело дошло до серьёзного конфликта, а не просто свелось к потере интереса к дальнейшему участию.

Если выражаться афористически, то такие соглашения ставят свободу выше собственности, а потому, в сущности, никак собственность не защищают. Но речь-то о создании коммерческого предприятия! А оно в общем случае создаётся ради конвертации времени, сил и предпринимательского таланта — в собственность. Если следование соглашению создаёт системные угрозы для такой конвертации, то вряд ли его станут активно применять.

Однако я не считаю проделанную работу бесполезной. Просто мне кажется, что не стоит доводить кодификацию жизни до крайности. Скорее я бы сочла полезным оформление отдельных механик предлагаемого соглашения в виде рекомендаций, как защитить свободу в условиях контрактной деятельности. Например, полезно использовать мультиподписи. Полезно в условиях неопределённости индивидуального вклада делить поровну. А если поровну делятся трудно сопоставимые наборы вещей, то не обязательно их сперва монетизировать, можно использовать и механику «один делит, второй выбирает», а в условиях N участников — «кидаем жребий, кто делит, а потом кидаем жребий, кому что достанется».

В моём представлении само стремление минимизировать принуждение в сфере добровольных сделок весьма похвально. Но чем выше исходное доверие, и чем большим числом деталей можно пренебречь, тем короче будет контракт, и тем он будет в моих глазах лучше. «Живём вместе, пока одному не надоест». Или «Я вношу столько-то денег и немного помогаю трудом, ты вносишь основной трудовой вклад и ещё чуть-чуть из барахла, прибыль делим в такой-то пропорции, и ты можешь меня выгнать, но тогда возвращаешь мои инвестиции». Или «Я пишу, как сочту нужным, ты донатишь, сколько сочтёшь уместным». Или даже «Стараемся друг друга избегать, но если столкнёмся на публике, то терпим друг друга и не высказываем неприязни». Это всё в моих глазах хорошие соглашения, которые легко помнить, и которыми легко руководствоваться. Однако я совершенно не исключаю, что кому-то они абсолютно не зайдут, потому что в них не оговорены нюансы и процедуры.

Финальный план миллиардеров — обзор

Аноним попросил прокомментировать видео из канала Netstalkers про то, как «известные сверх-богатые либертины устраивают либертарианство для себя и госсапог для всех прочих».

Канал мне абсолютно не известен, однако публике он явно известен больше, чем мой собственный, поскольку на момент публикации этого поста имеет 859 тысяч подписчиков. Рассматриваемый ролик вполне ложится в тематику канала, где в основном рассказывается о всякой закулисной мировой механике. Что ж, тема пользуется спросом, и хочется понять, как этот спрос эксплуатириуется применительно к либертарианству.

Манеру изложения анализировать не хочу. Раз это смотрят, то кто я такая, чтобы оспаривать чужие бизнес-подходы. Ролик даёт вполне корректную фактологию: о книге «Суверенная личность», задавшей многие текущие тренды; о том, как происходило развитие темы автономных либертарианских территорий, от систединга в Андаманском море до Просперы и Network School; о том, что движухой занимаются во многом представители американской тех- и финансовой индустрии; и, наконец, о том, что эти же самые люди часто оказывают бизнес-услуги государству, несмотря на всю свою либертарианскую риторику. Ах, да, ещё затронута тема косплея Римской республики, ну так это в США ещё с Отцов-Основателей идёт, чему тут особо удивляться.

Финальный панч довольно прикольный: мол, в мире уже выстроен капитализм, и он худо-бедно работает, но нет же, находятся смутьяны, которым скучно и хочется движухи. Таким образом, энтузиастов частных чартерных городов приравнивают у Путину. Ну и правильно, и хватит уже мусолить надоевшего всем Гитлера, давно пора было найти новый жупел. Сейчас к Путину будут приравнивать всех по всякому поводу, до полного размытия представления о том, чем он, собственно, плох, но с твёрдым закреплением, что он точно ужасен, и в этом ни у кого нет сомнения, если он не хочет сам прослыть literally Путиным.

Ролик подтолкнул меня к размышлениям об эволюции критики либертарианской движухи.

Исторически первая платформа для критики сводится к тому, что либертарианские поселенцы будут коммунально беспомощны, при анкапе некому будет строить дороги, и всё равно этим ребятам придётся идти на поклон к государству, если они хотят нормальной инфраструктуры. Об этом есть тексты применительно к Нью Хэмпширу, и примерно такую же позицию Сперри инкриминирует Коупертвейту, пока он устанавливал порядки в Гонконге. В рассматриваемом ролике эта позиция уже не используется, поскольку устарела.

Вторая позиция состоит в том, что анкапы, дай им волю, построят мрачный корпоративный киберпанк с беспощадной эксплуатацией трудящихся и взиманием платы за каждый чих. High tech low life, вот это всё. Это опять-таки иллюстрируется статьёй Сперри про Гонконг, игрой Биошок, ну и просто в массовом дискурсе позиция очень широко представлена. Ролик про финальный план миллиардеров намекает на это, но, конечно, не иллюстрирует реальными примерами.

Что происходит, когда анкапы действительно основывают какое-то поселение и начинают устанавливать там свои правила? А у них всё становится хорошо. Получается обычная мирная жизнь, где люди заняты какими-то своими делами. Но потом обязательно приходит государство и сносит всё к чертям, потому что где киберпанк, вы что нам показываете, где угнетение, вы тут либертарианцы или погулять вышли? Сейчас мы вам покажем угнетение.

Таким образом, третья претензия к чартерным городам состоит в том, что куда эти лохи вообще суются, всё равно придёт большой дядя, сломает этот замок в песочнице и отправит всех корячиться в песчаный карьер. Тоже мне, автономное поселение, которое не может противостоять даже военному флоту. Автор ролика слегка обозначает эту позицию, но не углубляется, потому что его задача — критиковать не государство, а тех, кто желает избежать его объятий.

Зато дальше он оттягивается, критикуя либертарианцев уже с четвёртой стороны: а смотрите-ка, либертарианцы сделали выводы из своих ранних попыток, и теперь всё чаще говорят с государствами с позиции силы. Для этого они просто привлекают на свою сторону другое государство. А для того, чтобы привлечь его на свою сторону, оказывают ему услуги в правильной организации угнетения. Почему именно в этой сфере? Потому что именно эти услуги государству и нужны, оно их покупает.

То есть теперь критика либертарианских автономных структур проходит по линии лицемерия. Мол, для себя они устанавливают одни порядки, а государствам помогают устанавливать совсем другие. Ну, что ж. Мы находимся здесь.

Каков должен быть следующий шаг? Думаю, он достаточно очевиден. Очередное либертарианское поселение действительно сумеет постоять за себя без апелляций в государственные суды и без обращения к другим государствам — а просто своими силами. Что тогда будут инкриминировать либертарианцам? Ну, такого сорта критику вполне достоверно описал Розов в Меганезийском цикле. Основателей частных автономных поселений будут обвинять в военных преступлениях, аморальности, переманивании талантов, финансировании экстремистских организаций и так далее. Общее у этих обвинений одно — это small dick energy. Злоба от бессилия. Мечтаю дожить до этого этапа, конечно же)

Обзор мессенджера Onym

Мне выслали донат в размере 77 EURMTL и попросили обзор на децентрализованный мессенджер Onym. Приступаю.

На сайте onym.app разъясняется концепция мессенджера. Основная его идея в том, чтобы устранить единую точку отказа и позволить пользователю самому выбирать сервисы, которые будут отвечать за разные составляющие информационного обмена.

Предполагается, что структура продукта примерно такова.

  1. Авторы предлагают клиент мессенджера с открытым исходным кодом, который ставится на телефоны пользователей. Любые желающие могут написать свой клиент, и он сможет работать в рамках этого же протокола.
  2. Для регистрации нового пользователя не требуется ввод каких-либо данных, ключи генерируются на пользовательском телефоне и привязаны к нему. Поскольку, однако, любой желающий может написать свой клиент, ничто не мешает ему регистрировать пользователей хоть с полным прохождением KYC, если придумает, как убедить их устанавливать именно его клиент.
  3. Передача данных происходит через ностр-релеи. По умолчанию клиент использует единственный релей, поддерживаемый авторами проекта, однако его можно заменить собственным или любым публичным. Релей это тупой передаточный механизм: он получает зашифрованные приватным ключом данные пользователя и выставляет их в открытый доступ, откуда их могут забрать любые желающие. Релеи не обязаны долго хранить пользовательский контент, поэтому в конечном итоге все данные привязаны строго к конечному устройству, на котором установлен клиент мессенджера.
  4. Самая необычная часть архитектуры связана с групповыми чатами. Информация о том, кто является администратором, кто может приглашать новых участников и кто вообще входит в состав группы, записывается в смарт-контракты на блокчейне Stellar. Благодаря этому управление группами не зависит от какого-либо одного сервера. Однако конечному пользователю не нужно заботиться о деньгах на счету для записей в блокчейн, это за него делает так называемый relayer. Цена транзакций в стелларе копеечная, однако это, тем не менее, точка отказа. Злоумышленник может организовать регистрацию множества фиктивных аккаунтов, заводя новую идентичность в своём клиенте и тут же её снося. Регистрация каждой такой идентичности потребует транзакцию в блокчейне, и релееру придётся её оплачивать. Сейчас проект работает в тестовой версии блокчейна, но при переходе в мэйннет расходы станут реальными.

На сайте также есть англоязычная страница с описанием модели угроз, в рамках которой работает мессенджер, и исходя из которой следует принимать решение, насколько безопасно его использовать. Утверждается, что мессенджер не может противостоять таким очевидным угрозам, как крот в чате, компрометация устройства и физическое принуждение, таким гипотетическим угрозам, как квантовый взлом, и таким ресурсоёмким угрозам, как пристрастный стеллар-валидатор или системы наподобие российского СОРМ. Последние, впрочем, позволяют лишь приблизиться к раскрытию анонимности участников чата, но не к прочтению сообщений в нём.

Теперь немного о личных впечатлениях от работы с мессенджером Onym. Это ранняя альфа, то есть он, конечно, ужасно сырой, и на это приходится делать скидку, оценивая не столько тот функционал, что уже есть, сколько тот, который предполагается. Мессенджер позволяет создавать группы, приглашать туда произвольное количество народу и общаться в этих группах. В принципе, то же самое умеют и многие другие ностр-клиенты, поскольку такой функционал является частью протокола. Но там чаты имеют какой-то непонятный околопубличный статус, а Onym за счёт дополнительного стеллар-слоя обеспечивает закрытость чата без использования закрытых релеев. В общем-то, именно эта милая особенность и призвана стать киллер-фичей мессенджера: обычные ностр-клиенты недостаточно приватны, а приватные привязанные к устройству мессенджеры типа Briar предлагают полностью доверять клиенту мессенджера. Тут же доверие распределяется между несколькими слоями, в каждом из которых можно выбирать конкретную реализацию, в том числе свою собственную.

На сегодня мессенджер выглядит простым демонстратором концепции, и потому, в сущности, адресован айтишникам. Для обычного пользователя он выглядит немножко костями наружу, слишком уж много где ему предлагают какие-нибудь инструкции по настройке докеров и тому подобные специальные материи. Думаю, что главной задачей авторов идеи на сегодня должно быть увеличение числа контрибьюторов в гитхабе проекта и появление к нему интереса среди ностр-энтузиастов. По гитхабу видно, что проект стартовал в начале мая, потом надолго затих, а несколько недель назад с него сдули пыль и продолжили пилить. Но если бы у проекта образовалось хотя бы небольшое ядро пользователей, которые бы регулярно слали свои issues, то у авторов исходной идеи стало бы явно больше мотивации работать пободрее.

Мои рекомендации авторам мессенджера, в порядке убывания срочности:

  1. Доработать минимальный функционал, позволяющий пользоваться мессенджером: администрирование групп (удаление пользователей/сообщений), пуш-уведомления, демонстрация статусов пользователя, хотя бы простое онлайн/офлайн. Обязательно доделать заявленную, но пока не реализованную возможность экспорта-импорта аккаунта.
  2. Приучать пользователей к распределённой архитектуре. Клиенту стоило бы предлагать список независимых релеев и Blossom-серверов с мониторингом их статуса. По мере появления альтернативных релееров и реализаций смарт-контрактов для управления группами аналогичный выбор должен появиться и для них. Без предложения сторонних сервисов неподготовленный пользователь будет ограничиваться настройками по умолчанию, и это создаст единую точку отказа.
  3. Подумать над десктоп-приложением и возможностью одновременного запуска мессенджера с нескольких устройств. Привязка всей идентичности к устройству, а не к ключу, просто не позволит мессенджеру приобрести хоть какую-то массовость.
  4. Внедрить аудио и видеозвонки, такой функционал протокол ностр уже позволяет обеспечивать.
  5. Внедрить функционал каналов, в том числе с функцией стриминга, что также можно реализовать через протокол ностр, а подключение смарт-контрактов на стелларе позволит при этом не светить себя в списке подписчиков канала.

У проекта есть ещё один сайт, opym.foundation, где описывается фонд, который должен будет рулить инфраструктурой. Сайт фонда рассказывает о том, зачем фонду нужны деньги, и как он будет управляться. Рассказ про деньги лишён расчётов, и это сильно портит впечатление потенциальных инвесторов. К тому же идея управляющего органа несколько противоречит задумке, согласно которой каждый пользователь должен легко запускать собственный сервис для обслуживания того или аспекта обмена сообщениями. Мне кажется, что идея с фондом не должна взлететь, даже если сама концепция ностр-мессенджера со стеллар-контрактами будет тепло принята публикой. Поэтому я не планирую детально разбирать предложения по управлению фондом, однако не согласные со мной легко могут сами разобраться с ними на сайте фонда.

В целом идея видится мне мощной, но для того, чтобы она завоевала рынок, потребуется очень много усилий.

Можешь дать рекомендации по психологической помощи несчастным либертарианцам, страдающим от этатизма?

И если можно, то предоставить контакты проверенных психологов, работающих с этой темой.

Нигилист (вопрос сопровождается донатом в размере 0,0005 ₿)

В моей книжке про анкап на эту тему есть две главы: Проблемы внутри нас и, соответственно, Устранение проблем в себе. Вкратце: с самого детства наша жизнь в полной зависимости от родителей приводит к тому, что именно патернализм для нас есть нечто привычное и естественное, а стремление к свободе, готовность брать полную ответственность за свою жизнь и прочие всякие либертарианские штуки — проявляются постепенно, и не у всех, и не в полной мере. Государство эксплуатирует эту уязвимость, порождая этатизм, являющийся разновидностью абъюзивных отношений. А значит, этатизм в себе надо рефлексировать, прорабатывать и учиться изживать эту детскую травму. Вот тут-то ко мне и стучится автор вопроса с просьбой дать рекомендации на этот счёт, как будто я проверенный психолог, а не диванный теоретик.

И у меня для вас есть отличная новость. Я не психолог, но психологов-то на рынке полным-полно. Среди них (сразу оговорюсь, у меня нет в этом твёрдой уверенности именно в силу того, что я не психолог, и отродясь к их услугам не прибегала) есть не только шарлатаны, но и настоящие профессионалы своего ремесла. И если им поставить задачу, пусть даже достаточно для них непривычно звучащую, они могут, конечно, слиться и уйти в отрицалово, как deepseek перед вопросом о том, что случилось на площади Тяньаньмэнь, а могут и реально начать делать свою работу.

Итак, вот моя рекомендация по психологической помощи для тех, кто страдает от этатизма собственного головного мозга. Приходите к психологу и ставите перед ним проблему: «Я никак не могу выйти из абъюзивных отношений. Абъюзер пользуется мной по своему усмотрению, навязывает мне правила, которые постоянно меняются, а сам отказывается от каких-либо твёрдых обязательств. Я должен ему уже по факту рождения, а он мне ничего не должен. Он требует от меня любви и постоянно мелочно унижает. Он отбирает у меня деньги и постоянно внушает мне мысль, что я без него не смогу. И я вроде умом понимаю, что мне надо бежать от этого монстра, но я действительно с трудом могу представить себе жизнь без него. Помогите мне выйти из этой зависимости.»

Дальше, когда психолог заявит, что такого сорта задачи он готов решать, останется только добавить, что этот абъюзер — государство. Тут у психолога, вполне вероятно, случится лёгкое подвисание, но дальше появляется шанс, что он, уже начав во время описания задачи думать об объекте зависимости в своём профессиональном ключе, по инерции начнёт думать так и о государстве. А нам того и надо! Он получит по-настоящему интересную проблему, вы получите профессиональную помощь, а государство получит минус двух этатистов: вас и психолога. Более того, после этого вы сможете рекомендовать его другим пострадавшим от этатизма — и тогда вторая часть вашего вопроса тоже получит ответ.

Как ты, будучи либертарианкой, смотришь на исторический образ амазонок?

Если предположить, что они действительно существовали как общество женщин, самостоятельно владевших собой, оружием и имуществом, и не находившихся под властью мужчин, можно ли считать это проявлением тех принципов автономии личности, самопринадлежности и равноправия, о которых ты пишешь?

Нигилист (вопрос сопровождается донатом в размере 0,0005 ₿)

Даже если не предполагать, что амазонки были реальным чисто женским обществом, а считать их, вслед за нынешними историками, самыми обычными степными воительницами в самых обычных кочевых племенах, они всё равно представляли собой для эллинов, создающих свои мифы, интеллектуальный вызов.

К обычным диковинкам, вроде людей с пёсьими головами, обитающих где-то на задворках Ойкумены, отношение было куда более спокойное: подумаешь, псоглавцы, у меня сосед, вон, тоже баран бараном. Тут же речь об ином устройстве общества, где женщина обладает воинской честью и доблестью, а это значит, что эти качества, оказывается, присущи всякой женщине. Между тем, мы-то, просвещённый народ, знаем, что дай только женщине волю, и это слабое, коварное и развращённое существо угробит всю цивилизацию: будет бесконечно пиздеть на народных собраниях о своих пустячных проблемах, совращать достойных мужей на недостойные поступки, а там дойдёт в своей наглости и до требования права на развод с оставлением себе детей… Нет уж, нафиг. Запереть в гинекее. Даже лакедемоняне, уж на что у них допустимы женские вольности, и то их в народное собрание не пускают. А тут, натурально, народ живёт вольно, грабит соседей не хуже нас, просвещённых эллинов, и женщины соучаствуют с мужчинами во всех делах на равных. Быть такого не может.

Лучше расскажем, что эти бабы своих мужиков выгоняют вовсе, и только за счёт этой странной практики прониклись всеми положенными воинам добродетелями. И это уже вызов не для политика-реформатора, а всего лишь для героя: приплыть в эту страну, ограбить их столицу, а царицу победить в поединке и трахнуть. Достойная добыча. Можно даже считать эту связь союзом равных, не страшно. В конце концов, великие герои сходились и с богинями, это же не повод запирать богиню в гинекее, так что и здесь простительно. Главное — вернуться после этого домой без жены-амазонки, которая начнёт наводить свои порядки на новом месте. Или вы считаете, что это тоже норм? Ну, вот вам рассказ про Медею. Она, конечно, была не амазонкой, а колдуньей, но тоже пыталась навести в Иолке свои порядки, и ничем хорошим это не закончилось. Так что не надо нам вот этого. Наши установления наилучшие.

Но давайте предположим, что амазонки были реальным народом, в котором женщины лесбосепарировались и вели примерно такой образ жизни, как описано в мифах. Культурные нормы могут быть весьма живучи, так что почему бы этой конкретной культурной норме и не сохраниться до вполне исторических времён. Что это поменяет в человеческой истории?

Сперва, конечно, народ амазонок окажется покорён персами. Кочевому народу нет смысла назначать сатрапа, просто династия амазонских цариц признает свой вассалитет. Это не особенно изменит образ жизни амазонок. Они будут сражаться при Марафоне, Фермопилах и Платеях, об отступлении эллинских наёмников через страну амазонок нам расскажет Ксенофонт в своём Анабасисе, а с их царицами будут сходиться Селевк или Митридат — в общем, амазонки в античности будут чувствовать себя неплохо в качестве народа в составе той или иной империи. Они всё так же будут оставаться желанным призом для героя, и в этом качестве заметно легитимизируют женское монархическое правление. Равноправные браки монархов с равным участием в делах будут восприниматься в качестве разновидности культурной нормы.

Серьёзные проблемы начнутся у амазонок уже с появлением ислама, поскольку агрессивно навязываемая им культурная норма с историческим амазонским образом жизни имеет весьма мало общего. Конечно, кочевые племена обычно исламизируются медленно и не до конца, но наиболее ортодоксальные в своих убеждениях амазонки наверняка откочуют из своего южного Причерноморья в какую-нибудь вукоебину в восточных прикаспийских степях, и там без особых проблем переживут уже и монголов. Для них амазонки не будут какой-то особой экзотикой, по крайней мере, не большей, чем нравы какого-нибудь Тибета. Когда территория амазонок окажется под властью Советского Союза, с них, конечно, начнут лепить образец для освобождённых женщин востока, но не слишком усердно, потому что советская женщина должна быть эмансипированная без сепарации от мужчин.

Ну а сейчас амазонская автономная республика входит в состав республики Туркменистан. Амазонки разводят отличных лошадей и ткут замечательные ковры, на которых царица Пенфесилея побеждает ахейцев под Троей. Их культурные традиции никуда не делись: они всё так же ежегодно устраивают большой фестиваль, куда съезжаются окрестные джигиты и состязаются с хозяйками фестиваля. Самых достойных те выбирают себе в мужья и отправляются в отдалённые кочевья, чтобы завести ребёнка. После появления первых признаков беременности жена машет супругу ручкой, и тот сваливает восвояси, оставив мэйл. Если родится мальчик, отца оповестят, пусть приезжает ещё через год и забирает сына.

Приложения для знакомств — провал рыночка, которого мы так боялись?

Понятно, что стимулы в коммерческих приложениях для знакомств не всегда соответствуют ожиданиям клиентов и общества в целом (быстро найти супруга и больше никогда не пользоваться приложением) Им нужно как-то держать бизнес на плаву. На что надеяться, если не на дядю из правительства, государственно одобренный сайт для знакомств и стояние в электронной очереди за талоном на жену? На меценатство, как затычку неловких моментов в рыночной экономике, что Маск сделает нам менее бестолковый dating app который поднимет формирование семей и рождаемость с колен?

Вращающиеся алюминиевые трубы Саддама Хусейна

Пробежимся по обозначенной вами проблеме. Люди хотят знакомиться, и рынок монетизирует исполнение этого желания. Люди хотят знакомиться с разными целями и в разной манере, поэтому рынок естественным образом сегментирован.

Интернет-сервисы для знакомств теоретически позволяют пользователю быстро получить сведения о людях с комплиментарной потребностью, и знакомиться более целенаправленно. Перебрав достаточное количество вариантов, сферический клиент в вакууме находит себе подходящую пару, после чего переходит на общение с ней при помощи менее специализированных инструментов, покидая сервис для знакомств. Это невыгодно создателям сервиса, они заинтересованы в том, чтобы клиент возвращался к ним снова и снова, причём, конечно, покупая премиум-подписку. Коль скоро дэйтинг-приложения ещё не вышли из моды, эта модель неплохо работает, люди и впрямь возвращаются. Причём, поскольку рынок уже достаточно насыщен, благополучие дэйтинг-приложений не может быть связано с простым вовлечением всё новых клиентов, речь именно о том, что использование этих приложений удалось сделать лайфстайлом для некоторой достаточно широкой прослойки людей. Я к ним не отношусь, поэтому на глубокий анализ не претендую, просто констатирую их наличие.

Конечно, есть и те, кто не преуспел в использовании дэйтинг-аппов. Причины могут быть разными. Самая банальная состоит в том, что сам процесс знакомства может восприниматься некоторыми людьми, как сильный стресс. Они не против найти себе избранника в жизни, и даже смирятся с угасанием интереса через годик, после чего потребуется искать нового, но будут делать это так редко, как только можно, и уж точно не готовы даже к тому, что к ним стоит очередь претендентов на знакомство из которых нужно выбрать, допустим, одного, а остальным отказать. И уж тем более они не готовы к серии отказов или игнора. Если каждое неудачное знакомство становится поводом для серьёзных переживаний, то приложение, способное обеспечить десятки таких переживаний на дню, оказывается адским изобретением, вгоняющим человека в пучины депрессии, и от которого надо держаться подальше.

Конечно, психологические трудности — не единственная причина не использовать сервисы для быстрых знакомств. Человек может иметь те или иные предпочтения относительно предполагаемого партнёра и способа знакомства с ним, которые в принципе не укладываются в типовой сценарий применения приложения.

Так что же, получается, что в мире есть уйма народу, которые желают знакомиться, но это их желание не получается монетизировать при помощи специализированных массовых приложений? Ну да. Есть уйма людей, которые охотно покупают фастфуд, и уйма людей, которые вообще не рассматривают для себя эту опцию, потому что это для них: слишком убого, слишком дорого, слишком вредно, слишком ещё что угодно, короче, не подходит. Но что-то ведь эти падлы жрут! Да, и где-то ведь эти падлы знакомятся, даже если у них нет аккаунта в пьюре.

Но автор вопроса обеспокоен не тем, чтобы подсадить всех на фаст-дэйтинг. Напротив, он скорее полагает, что фаст-дэйтинг убивает браки, деторождение и восполнение рядов налогоплательщиков. Нахожу это опасение беспочвенным. Мизес некогда написал, мол, глупо обвинять предпринимателя в том, что он производит пушки вместо масла; это означает лишь то, что вложения в пушки более выгодны. Однако он охотно переключится на масло, когда конъюнктура поменяется, поэтому глупо обвинять его в том, что он развязывает войны, лишь бы сбыть побольше пушек — это уже прерогатива политиков, которые, конечно, всегда рады обвинить предпринимателей в собственных неблаговидных делишках. И если применительно к пушкам найдётся много желающих оспорить тезис, то заявлять, что в снижении рождаемости виноваты создатели дэйтинг-приложений — это всё-таки перебор. Как минимум, даты не бьются, второй демографический переход начался куда раньше. Так что речь всего лишь о симптоме: людям нужны быстрые знакомства — вот вам сервис для быстрых знакомств. Людям всегда были нужны быстрые знакомства, просто они цепляли друг друга в барах или даже вовсе клеились на улицах, а сейчас приложения не только сильно облегчили их жизнь, но ещё и избавили уйму народу от случайных приставаний.

ОК, но людям ведь нужны и прочные эксклюзивные отношения, а не только быстрые и одноразовые, так где же приложение для их поиска? Почему эта потребность не монетизируется?

Ладно, давайте представлю себе, как бы я монетизировала в сфере айти потребность людей в заведении крепких семейных отношений, если бы у меня был доступ к серьёзному капиталу. Я создала бы сервис, предоставляющий человеку персонального ИИ-советника, которого можно настроить на поддержку некоторого типа отношений. Для начала ты просто общаешься с ним, кидаешь ему свои любимые книжки и фильмы, обсуждаешь их, рассказываешь о том, что ценишь в отношениях, а чего терпеть не можешь — и это уже само по себе является потребительским благом, позволяющим лучше осознавать свои потребности и учиться готовить о них. Но помощник общается и с другими клиентами. В какой-то момент он может поинтересоваться, а ты не знакома вот с таким-то? Клёвый парень, и кажется, он тебе может подойти. Ты задаёшь ему вопросы уже о предлагаемом кандидате, тот задаёт вопросы о тебе, и в какой-то момент ИИ-наперсник сообщает: а знаешь, когда он почитал про тебя, то заинтересовался, и, похоже, не против встретиться. Может, замутим чат на троих?

И вот, вы уже общаетесь напрямую, но наперсник незримо с вами, и вы всё ещё можете приватно обсуждать детали вашего общения с ним. Затем вы встречаетесь, сближаетесь, и в какой-то момент решаете соединить свои судьбы. И тут вы получаете предложение: зачем вам теперь висеть в общей базе, не лучше ли позаботиться о прайвеси? И вы арендуете уже персональный сервер, куда переезжает ваш наперсник со всеми знаниями о вас. Он продолжает заботиться о благополучии вашего брака, а вы продолжаете отстёгивать денежку за сервис. На этом этапе компания уже не получает ваших данных, а ограничивается обновлениями модели и техподдержкой.

Такая модель монетизации — что угодно, только не фастфуд. Любителям быстрого дэйтинга это всё слишком хлопотно, дорого и избыточно. Поэтому нет опасности, что вам будут подсовывать любителей разово потрахаться, напротив, только добродетельных кандидатов в мужья. Прямо на этом этапе уже можно бить себя по лбу и кричать: ага, у меня же есть отличный кандидат для реализации всего этого великолепия, и подсунуть его Доброуму. Но я же либертарианка, а не консерватор какой, поэтому думаем дальше.

Вполне может оказаться, что вы предпочитаете открытые отношения, а то и вовсе полиаморные. На этом этапе мы теряем Доброума в качестве потенциального фаундера нашего стартапа, равно как и возможность государственных грантов. Тем не менее, не вижу причин, по которым ИИ-наперсник не мог бы обслуживать няшных полиаморных котиков, однополых и всяких прочих: до тех пор, пока у них есть потребность в длительных устойчивых экологичных отношениях, основанных на любви и доверии друг к другу, эту потребность можно монетизировать при помощи предлагаемого инструмента. Но, конечно, чем более экзотичным будет котик, тем сложнее ему будет найти того самого партнёра или группу партнёров. Однако по мере раскрутки сервиса просто по теории вероятностей варианты появятся и для них.

Так рыночек в очередной раз сделает мир прекраснее.