Тег: отзыв

Либертарианская теория войны, рецензия

@SperryUNIVAC

Писать рецензии на книжки друзей мне всегда бывало тяжело, потому что в одну сторону тянет требование объективности, а в другую — симпатия к человеку, затуманивающая взор критика. Потому я, обычно, такого конфликта внутренних интересов избегаю, но тут-таки решился взяться (тем более, что тема войны мне в целом близка). Решиться-то я решился, но очень долго подбирал нужный ракурс, ибо хоть книжка и небольшая, но понять — о чем она, я довольно долго для себя не мог. В процессе чтения я периодически бомбил, потом умилялся, потом снова бомбил и так по кругу, и дело пошло только тогда, когда я, наконец-то, понял, что же она мне напоминает. Об этом я, прежде всего, и поговорю.

Когда-то я читал похожую по размеру и тоже самиздатовскую книжку Warlordism 101, посвященную инструментальному анализу концепции варлорда с разнообразными историческими примерами, от успешных (Альваро Обрегон, Ли Ми) до провальных (барон Унгерн, Чарльз Тейлор, Чэнь Цзюнмин и прочие). Целью ее написания было, в том числе, создать Читателя, которого Автор побоялся бы встретить (по его собственным словам), проще говоря — это маленький карманный справочник, как стать успешным варлордом, на исторических примерах. Варлордом я, правда, пока не стал, но книжка, как мне кажется, вышла вполне практичной и полезной.

Либертарианская же теория войны при первом прочтении меня огорошила, как раз таки, своей относительной бесполезностью, особенно в тех разделах, где описывается сама война. Рекомендации автора занимают буквально пару абзацев и формулируются в духе «хорошо делай, плохо не делай» т.е. перед нападением бы надо провести разведку (конкретных рекомендаций, как, чем и т.п., увы, не предоставлено), если лезешь воевать — запасись ресурсами (мысль важная, но тривиальная), ну и тому подобное. В общем, с точки зрения искусства войны Сунь-Цзы полезнее, не говоря уже о Клаузевице.

Мэхен, Дуэ, Людендорф, Лиддел Гарт, Гудериан, фон Сект, Свечин, Мао Цзэдун, Бойд, Линд и Уорден: для желающих причастится военной мудрости XX века (XXI пока в процессе осмысления) нет недостатка в публицистике. Откровенно говоря, было бы сложно ожидать от скромного по объему томика расколупывания тем, сравнимых с генштабовскими учебниками, но, тем не менее, я под книгой о теории войн привык понимать несколько иное и потому изначально отнесся к написанному весьма скептически.

Так что же тогда нам предлагают, если не исчерпывающий труд по оперативному искусству, стратегии и прочим полезным вещам? Задумавшись над этим (и чуть было не скатив обзор в обычный поабзацный диспут) я был осенен. Книжка-то, в общем-то, совсем не про искусство войны, оно там дано такими скромными мазками, просто что бы ну было в принципе. Куда больше автора интересует вообще не это, а соотнесение войн с либертарианской философией, то есть, порассуждать на тему, что творится (и должно твориться) в голове либертарианца, который идет воевать. Разумеется, либертарианство как таковое вообще не очень совместимо с классической войной, когда куда-то под государственными флагами маршируют миллионы, но автор сходу делает финт и декларирует войну, как любое противостояние, в котором одна сторона жутко хочет физически прибить вторую, вот насовсем, чтоб не встал. Таким образом, война сразу переходит в уютную плоскость малых масштабов и оголтелого индивидуализма. Сразу представляется какой-то Дикий Запад, где фермер с винчестером отстреливается с чердака от соседа, решившего, что тот увел его корову. И видно, что описания того, что творится в голове у обоих акторов этого веселья, как раз таки, и занимают автора больше всего. Ему хочется изучить, как будут разгораться, протекать и прекращаться смертоубийственные конфликты в обществе таких вот атомарных сверхиндивидуалистов-рационалистов, сидящих по своим фермам с ружьями и киллдозерами, то есть, либертарианцев.

И тут я тоже чуть было не начал поабзацный диспут в духе «да не работают так бошки у людей!!», но снова остановился, потому что был окончательно просветлен. У Лема когда-то была серия фантастических рассказов, поданных в форме рецензий на несуществующие книги. С одной стороны, они были такими вкусными, что жутко брала досада, что саму-то книгу не почитать, а с другой — Лем мастерски открыл и закрыл тему, описав перипетии сюжета и героев так, что читать саму выдуманную книгу уже и нужды-то особо бы не было. Еще есть жанр внутримировых книжек, которые встречаются в различных романах, да даже РПГ, и на полном серьезе излагают какие-то концепции, жутко важные для обитателей этого мира, но к миру реальному, конечно, не относящиеся. Сочиняют их, как правило, чтобы погружение игрока или читателя было поглубже, и он мог через такое вот окошечко заглянуть в механику отношений и философий показанного мира.

Либертарианская теория войны напомнила мне именно такое издание: книжку, прибывшую из какой-то параллельной реальности, не имеющей к нашей никакого касания, мира тех самых фермеров с ружьями на своей земле и без правительств (да даже без крупных корпораций), которым нужно моральное (прежде всего!) руководство к действию: как поступать в согласии со своей верой, ежели сосед свел овцу, а частный суд, введенный в заблуждение, отчего-то решил, что овца — его. Это серьезный вопрос в мире атомарных рациональных сверхиндивидуалистов с ружьями, сидящих на своих фермах: имею ли я моральное право пойти к соседу и разнести ему хату, угрожая оружием? а что скажут уже мои соседи? а если он соберет соседей, наврет им про овцу, и не дожидаясь моего прихода придет шатать мой дом? Разумеется, для нас эти вещи представляют примерно такой же практический интерес, как перечисление Шестнадцати Дозволенных Ересей, под которыми подразумеваются Князья Даэдра из Oblivion, но для жителей такого гипотетического Либертарианского Дикого Запада все эти вопросы крайне важны.

И здесь автора уже нельзя упрекнуть в глупости или нелогичности: у него в голове, как у любого хорошего писателя, есть качественная и внутренне непротиворечивая картина такого дивного места, и для ее жителей он дает ответы на все вышеперечисленные вопросы. Когда и как либертарианцу допустимо вступать в войну, зачем, как ее прекращать, что делать, если повоевать пришлось с не-либертарианцами (вдруг на горизонте показалось государство, ахтунг!) и т.д., и т.п. Конечно, все изложено весьма конспективно, но изящным штилем ,и бегло (т.е. в рамках пары абзацев) затронуты практически все мыслимые вопросы, вплоть до потенциального ПТСР и осознания того, что война меняет людей. Вообще говоря, все мыслящие люди восточнославянского происхождения оказались, так или иначе, затронуты внезапной войной в Украине, которая уже, честно говоря, задолбала длиться. И любой как-то отрефлексировал свое отношение не только к ней, но и к войнам в целом, даже если сам о войне до того не думал. Эта книжка представляет интересный философский опыт либертарианской рефлексии о гипотетических войнах либертарианцев — тут, опять-таки, что автору ближе, и что он глубже чувствует, о том и говорит.

Кому это будет полезно? Ну, определенно не закоренелым материалистам, не верящим в либертарианский рай, и не тем, кто ищет конкретных рекомендаций в духе «штурм лесополосы в условиях дронного противодействия врага» или «особенности стратегии сильно децентрализованных армий». Эскапистам мир автора определенно зайдет, это факт, ну а практическую пользу из этого труда мы все извлечем, когда указанный мир наступит. Ну и определенно полезна окажется последняя часть книги, где, как раз, рассматривается уже вполне реалистичный случай: государства начали воевать (или внутри государства началась война) — что же этически оправданно будет сделать, чтобы сохранить и свою либертарианскую веру, и свою шкуру в такой ситуации, допустимо ли вписываться за кого-то, если да, то насколько, как, и почему, или этически оправданно просто свалить из этого блудняка подальше? В принципе, с учетом того, что, как уже говорилось, война затронула довольно много народа, среди которой явно была и целевая аудитория книги, обсудить этические вопросы поведения либертарианца на войне стран явно небесполезно. Отметим, что в начале автор делает отсылки к своему первому труду — введению в либертарианство — и четко дает понять, какова целевая аудитория книги (по сути, это второй том, продолжающий тему), так что, с этой точки зрения, все корректно. Если вы в нее не попали – нет смысла роптать на текст.

А, ну и в заключение нельзя не отметить самую оригинальную фишку автора. Эмоции, которыми руководствуются люди (и которые по определению иррациональны), он рассматривает как мнимые сущности, т.н. духи, которыми люди могут быть одержимы, и которые вполне реальны с точки зрения физического влияния на мир и своеобразных хотелок. Т.е. можно сказать, что человек убил кого-то из ненависти и мести за печальную участь украденной у него овцы, а можно сказать, что он сделал это, т.к. был одержан духом овцы, жаждущим отмщения, и дух этот не успокоится, пока не прольется кровь обидчика. Изложено все это, опять-таки, изящно и поэтично, возникает вопрос – насколько оправдано вводить лишние сущности? С одной стороны, вроде бы ничего нового мы не сказали, с другой – подчеркивается иррациональность человеческого поведения, которая привозит к вполне материальным последствиям, и дается единообразный взгляд на весь спектр такого поведения. Так что, надеюсь, метафора укоренится, она весьма небанальная.

Либертарианская теория войны, сотканная из противоречий

Уважаемый Алекс Розов, левый анархист и автор цикла трансутопий, ознакомился с моей «Либертарианской теорией войны» и поделился впечатлениями у себя в канале. Мне пришлось добавить слово «левый» к его представлению, чтобы читателю было понятнее, откуда он берёт такое странное представление об анкапе:

Общество анкапа основано на принципе ненападения. Каждый член общества признает сложившееся распределение собственности, и обещает не захватывать силой то, что признано за кем-то другим.

Для левых довольно характерно говорить не о способах получения собственности, а о распределении собственности, не о методах (обмен), а о результатах (неравенство) и так далее. Впрочем, мне грех возмущаться чужим тяготением к таким холистическим конструкциям, коль скоро я сама в своей книжке оперирую понятием коллективных умозрительных субъектов aka духи.

Войну за ресурсы я рассматриваю в рамках своей классификации, как одну из трёх причин войны, и отдельно указываю, что для либертарианцев такой вид войны маргинален: хотя силовая добыча ресурсов может быть правомерной (в случае реституции), она обычно слишком дорога, чтобы иметь смысл. Алекс же трактует текст так, как будто он весь про захват ресурсов, а всё прочее, видимо, малозначительные лирические отступления, какая-то там война за свободу, о чём вы вообще. Не знаю, то ли весь пафос книги полностью прошёл мимо него, то ли эта часть рассуждений для него слишком банальна и потому не нуждается в отдельном разборе, то ли для Алекса просто не характерно говорить об этике там, где она не поверяется экономикой. В какой-то мере эпиграф к книге как раз является для меня полемикой с таким чисто экономическим подходом к конфликтам.

Дочитав до раздела 2.3.3 (надеюсь, потом он продвинулся и дальше), Алекс увидел там логический тупик: война это дорого, может возникнуть соблазн силой добывать ресурсы у непричастных, а это беспредел, вот и кончился ваш анкап. На этом, собственно, его разбор книги и завершается.

Между тем, в тексте прямо говорится, что даже если подобные реквизиции и сопровождаются обещаниями всё компенсировать, то подвергнутый реквизициям всё равно имеет полное право сопротивляться этому любыми средствами вплоть до летальных. Иначе говоря, он может счесть это началом войны против него, где он обороняющаяся сторона, и с ним, блин, не поспоришь, потому что он прав, поэтому старайтесь даже во время войны оставаться в рамках добровольных сделок с посторонними, не наживайте себе новых врагов. Может быть, мне стоило артикулировать этот момент как-то более чётко. Может быть, Алекс просто искал, к чему бы придраться. Если считаете, что текст стоит подправить, предлагайте варианты.

Тян, а можно ещё рецензию на Град, Улитку и Пикник?

Заюзал поиск и нашёл рецензию на Радугу. Под таким углом я её ещё видел! Неожиданно приятный интеллектуально-щекочущий стереоскопический эффект получился

Semarg (Вопрос сопровождается донатом в размере 0,1 dash)

Этак я рано или поздно ознакомлюсь практически со всем наследием Стругацких. Для начала прочитала «Пикник на обочине», и сейчас выскажусь о нём, а со временем доберусь и до двух других заказанных повестей.

Что меня неизменно радует у Стругацких — их мир довольно-таки психологически достоверен, а поскольку экономика во многом продолжает психологию, то и экономически он оказывается непротиворечив. Так, например, довольно точно подмечено, что как ты ни опускай железный занавес, а полностью никакую Зону не изолируешь, всё равно она станет частью мировой торговли, принеся процветание и себе, и внешнему миру, параноикам же из спецслужб придётся с этим смириться.

Но, конечно, Зона это не только метафора страшной и непонятной заграницы, но и одновременно метафора, скажем, сферы научного познания. В «Трудно быть богом» Стругацкие показывали науку как ящик. Учёный суёт туда руку и вынимает какую-то фигню. Думает, что сейчас будет использовать её вот так, а получается, что другие начинают использовать её вот этак. В «Пикнике» аналогично. Сталкер тащит из зоны непонятный хабар, который затем приспосабливают для использования непредсказуемым образом. То, что результат окажется непредсказуемым — не повод не тащить, потому что риск окупается.

Ну и, раз уж заговорили о науке, не могу не отметить, что единственный в книге представитель СССР занимается, условно говоря, изучением влияния филологических характеристик слова «бетон» на сверлящие свойства взгляда. Всё преобразование чудес Зоны в чудеса технологии отдано на откуп алчным капиталистам. Сталкеры же выступают этакими стартапами, которые снимают сливки с новых рынков, но постепенно уступают дорогу жирным корпорациям, которые берут не отвагой и искусством, а капиталовложениями и методичностью. Как водится, подавляющее большинство стартапов прогорает.

В заключение отмечу, что в мире «Пикника на обочине» человечеству ужасно повезло. Самым важным в посещении Земли пришельцами был сам факт посещения. Человечество после этого просто не имело возможности продолжать закрывать глаза и делать вид, будто оно одиноко во вселенной. Наше человечество тоже с высокой долей вероятности столкнулось в 2017 году с инопланетным зондом, но предпочло сделать вид, что ничего особенного не произошло, потому что признание самого факта контакта с внеземной цивилизацией психологически невыносимо. Речь о посещении Солнечной системы объектом по имени Оумуамуа и совершении им в системе негравитационных манёвров. Так что живём, как ни в чём ни бывало, как будто никакого Посещения не было.

Радиант Пильмана

Понедельник начинается в субботу

Про Стругацких много комментировали, особенно в фейсбуке, так что отпишусь, пожалуй, ещё об одной их книжке, которую я успела прочесть со времён первой рецензии. Речь о культовой для научных сотрудников младшего школьного возраста повести «Понедельник начинается в субботу».

В книге используется несложное иносказание магии как науки. Это оживляет сюжет, позволяет вставлять в него всякие фольклорные элементы, а заодно даёт авторам возможность безопасно выступать с мягкой критикой советской системы НИИ. И кое-что в этой критике показалось мне довольно занятным и даже симптоматичным.

Кто в книге отрицательные герои? Это почти исключительно те волшебники, которые пытаются как-то внедрять достижения магии в народном хозяйстве. Получается у них криво, потому что все они бездари и циники с волосатыми ушами, норовят оседлать и бесконечно доить одну-единственную тему, ну и так далее. А кто положительные герои? Те, кто исследует глубокие фундаментальные вопросы вроде связи сверлящих свойств взгляда с филологическими характеристиками слова «бетон», внедрением же в производство передовых техник сверления бетона оскверняться категорически не желает. И в этом вся суть советской науки, которая не знает слова «стартап» и считает, что наука это способ удовлетворения личного любопытства учёного за счёт государства, каковую фразу, не знаю уж, за чьим авторством, я от учёных слышала неоднократно.

В результате нет ничего удивительного в том, что в мире «Понедельника» магия в быту простых людей отсутствует, абсолютно. Это то, чем занимаются мудрецы в НИИ из слоновой кости. У себя на дому они тоже могут ею немножко заниматься, но обычные граждане получают от магии исключительно издержки, вследствие несчастных случаев на испытаниях и просто безалаберности волшебников.

Ещё волшебники терпеть не могут прессу. Ещё бы, она-то пытается сообщать людям хоть о какой-то пользе, которую несёт магия, и в результате имеет дело в основном с конъюнктурщиками-внедренцами, а филологическими характеристиками слова «бетон» пренебрегает. Разумеется, такая обратная связь не может не оскорблять настоящего волшебника.

А что, при анкапе будет одна только прикладная магия? Фундаментальной вообще не будет? Разумеется, будет, ещё как. Желающие удовлетворить своё личное любопытство будут получать гранты на удовлетворение личного любопытства из фондов, основанных ценителями чужого любопытства, или же напрямую. Так честнее. Так меньше бессмысленной бюрократии, которую так не любят все уважающие себя чародеи. И так придётся меньше возиться с депиляцией ушей.

Этот пост был задуман в субботу и опубликован в понедельник, всё по канону.

Положительный герой прилетел тырить ценный прибор — постоянный лейтмотив у Стругацких, в рецензии на Далёкую Радугу я об этом уже упоминала

Падение чёрного ястреба

Вчера, после того как закончила редактуру статьи про неэффективность насилия, села смотреть фильм «Падение чёрного ястреба», на упоминание которого наткнулась, когда гуляла по ссылкам вокруг статьи. Фильм посвящён упомянутому в статье эпизоду, как США были вынуждены убраться из Сомали после провала того, что они считали миротворческой операцией — потеряв за одни сутки почти два десятка спецназовцев и перебив порядка тысячи местных жителей в плотной городской застройке, не сильно разбираясь, кто там комбатанты, а кто нет.

В 2001 году, когда вышел Ястреб, меня ещё больше интересовали вещи вроде вышедших тогда же Властелина колец или Гарри Поттера, но хорошо, что хоть сейчас добралась, фильм отличный. Однако я хочу поговорить не о сюжете в целом и не о качестве картинки, а о буквально двух моментах, которые лично для меня в фильме оказались ключевыми, и к которым всё остальное повествование служит, на мой взгляд, всего лишь иллюстрацией.

Первый момент — примерно на восемнадцатой минуте. Рейнджеры обсуждают факт из розданной им тонюсенькой брошюрки «Всё о Сомали»: если один местный убьёт другого, то его клан должен клану убитого сотню верблюдов. На это один из солдат отмечает, что он-то и одного верблюда не смог бы заплатить, и, наверное, местные сейчас все в долгах. А теперь слушаем лекцию Владимира Золоторева:

Я даю ссылку как раз на тот момент, где он рассказывает, как гражданская война в Сомали фактически была остановлена по решению суда: воюющих уняли их собственные кланы, потому что родственникам убийц надоело платить по чужим долгам гигантские суммы.

Таким образом, в фильме гениально показано, насколько дорогим и бессмысленно жестоким было вмешательство ООН, и насколько мало значения самоназванные миротворцы придавали тому механизму, который на самом деле и остановил войну.

Второй важный момент — уже ближе к концу фильма, примерно 1:45. Сомалиец общается с пленным американским пилотом и объясняет: вы взяли наших заложников, мы взяли тебя. Тот отвечает: моё правительство не будет торговаться. ОК, отвечает сомалиец, давай поторгуемся мы с тобой, как солдат с солдатом. На это американец отвечает, что он ничего не решает. Сомалиец в ответ хмыкает: вы, дескать, наделены правом убивать, но не договариваться, а у нас тут война — это те же переговоры. Поэтому ловить вам тут нечего.

Большое спасибо Ридли Скотту, который снял не агитку, а действительно сумел показать разницу между тупой и бессмысленной государственной военной машиной — и анархическим обществом. Особенно рекомендую фильм тем, кто раз за разом задаёт однотипные вопросы о том, как же Анкапистан будет защищаться от вторжения государства.

Конечно, Сомали не Анкапистан — там неплохо обстоят дела с анархией, но существенно хуже с капитализмом, особенно на момент, показанный в фильме. Тем не менее, даже докапиталистическое безгосударственное общество сумело преподать хороший урок сильнейшей сверхдержаве планеты. Государствам чревато лезть со своим уставом в анархические порядки, а если эти порядки будут подкреплены действительно сильной экономикой, то исход прямого военного противостояния государства и Анкапистана можно считать заранее предопределённым.

Лучшая сцена фильма

Не зря просили попиарить

Дослушала стрим у Юнемана, который намедни анонсировала. Впечатления о спикерах:

  • Ватоадмин. Самый живчик из всех четверых, ну и мне, как гуманитарию, его байки, конечно, ближе и понятнее. Считает, что мир выйдет из кризиса обновлённым, отбросившим некоторые сегодняшние неэффективные практики.
  • Баженов. Самый высоколобый экономист из четвёрки собеседников, воспринимается в связи с этим чуточку снобом. Считает, что ничего особо не поменяется, восстановимся и поедем себе дальше.
  • Зубов. Обладатель самого отвратительного канала связи, в связи с чем удалось разобрать далеко не всё, что он вещал. Будучи не столько экономистом, сколько финансистом, он скептичен насчёт посткризисного будущего, потому что массивные государственные интервенции, разумеется, сильно ухудшат структуру мировой экономики.
  • Юнеман. Наименее экономист из собравшихся, но беседу вёл вполне толково и структурированно. Считает, что пандемия должна отразиться в долгосрочной перспективе на наших социальных практиках, и это, видимо, станет главным её следствием.

Изрядная и наименее интересная часть дискуссии была посвящена анализу текущих мер поддержки граждан, которые осуществляются в разных странах. Там сплошные перетёртые уже на тысячу раз в других местах банальности. Ну, разве что не опустились до того, чтобы просклонять несчастных печенегов.

Чёрт бы с ними, печенегами, но также ни разу не было сказано слово биткоин, а это уже, на мой взгляд, говорит о слишком узком взгляде на ситуацию. Биткоин возник как реакция на накачку экономики фиатом в 2008 году, и за прошедшие с тех пор годы здорово развился и окреп. Сейчас тогдашняя накачка выглядит игрой в песочнице, и мне было бы действительно интересно послушать экономический анализ того, как повлияет на мировую экономику сосуществование печатного станка, делающего брррр — и готовых к использованию дефляционных денег. Если же экономисты полагают, что это влияние будет ничтожным, опять-таки хотелось бы понять, почему.

Про перспективы того, что некоторые режимы могут просто не пережить кризис, было сказано в самом конце и мельком, но тут их понять можно: на такие темы пусть уже политологи дискутируют.

Я не так уж часто смотрю какие бы то ни было стримы, но конкретно этот мне потерянным временем не кажется, материал шёл плотно и имел неплохое качество подачи.

Теория свободного общества

Прочитала эссе «Теория свободного общества», которое не так давно выпустил Виталий Тизунь. Порадовало, что для сравнительно небольшого объёма — всего 80 тысяч знаков — текст весьма содержательный.

Первую часть Виталий посвящает критике государства, где показывает несовместимость этого института с потребностями индивида, в какой бы форме это государство ни представало.

Во второй части вкратце описываются принципы устройства свободного безгосударственного общества. Мне особенно понравился своей внятностью раздел, где объясняется про взаимосвязанность субъектов — там достаточно оригинальная аргументация, которая встречается довольно нечасто — о том, что многие кажущиеся слабые места анкапа связаны с рассмотрением единичной транзакции в вакууме, в то время как в реальности имеет место целая сеть контрактных взаимодействий. Жаль, что в разделе про институт репутации не затронут фактор цены применения репутационных санкций. Агитка агиткой, но анализ потенциально слабых мест анкапа тоже полезно делать, иначе по прочтении текста возникает недоумение: почему же такой замечательный общественный строй, который совершенно естественен, никому нигде не жмёт, и умеющий самоподдерживаться, тем не менее до сих пор нигде не доминирует.

В третьей части объясняется, какие факторы будут способствовать устойчивости анкапа и не допускать возвращения государства ни через рыночные механизмы, ни путём военного захвата. Раздел про доктрину сдерживания явно испытал сильное влияние идей Битарха, и вы читали уже у меня нечто подобное.

В четвёртой части расписываются основные стратегии по достижению анкапа, и тут также многое перекликается с роликами Libertarian Band.

В целом, работа очень добротная, и я охотно рекомендую её тем, кто хочет получить достаточно уверенное представление об анкапе за весьма скромное время.

Скачать в epub fb2 mobi pdf

От диктатуры к демократии. Обзор.

По заказу Чайного Клуба

Эссе Джина Шарпа «От диктатуры к демократии» с таким же успехом могло бы быть названо «От государства к анкапу» или «От плохого к хорошему». Фактически это просто набор размышлений о том, как поменять политический режим, если он вам не нравится, вы ощущаете моральную правоту и предполагаете поддержку публикой своей позиции.

Центральная идея книги состоит в том, что наиболее надёжной стратегией для этого является политическое неповиновение, оно же ненасильственное сопротивление. Последовательный отказ государству в легитимности способен и впрямь сделать его нелегитимным по мере того, как этот отказ будет становиться всё более стильным, модным и молодёжным.

Слабой стороной предлагаемого Шарпом подхода является то, что всё должно начинаться со стратегического планирования, а затем сопротивление развивает свою деятельность строго по плану, централизованно решая, какой из 198 методов выбрать на сегодня, а какой на завтра. Таким образом, лучшей тактикой для диктатора оказывается рассорить оппозицию, и пусть воюют между собой, выясняя, под чьими знамёнами следует объединиться в войне с кровавым режимом.

Децентрализованное сопротивление, согласно Шарпу, гораздо менее эффективно, и это плохая новость для анкапов, желающих действовать политическими методами.

С другой стороны, Шарп прямо указывает, что нужно не просто бороться с диктатурой, а уже на этапе сопротивления закладывать ростки нового общества, которые уже будут легитимными к моменту падения режима, и это падение даст им всего лишь легальность. Таким образом, если конечной целью сопротивления принять построение безгосударственного общества, с децентрализацией права и свободным нерегулируемым рынком, то идея ровно на этих же принципах выстраивать сопротивление выглядит чертовски логичной, просто Шарп такую цель даже близко не рассматривал: дальше швейцарских кантонов его политологические фантазии не заходили.

Наименее полезной частью книги оказывается наиболее известная, а именно приложение, в котором перечисляются пресловутые 198 методов ненасильственного сопротивления. Книга написана в 1993 году, за 27 лет инструментарий здорово поменялся, а те методы, что до сих пор актуальны, и так более или менее на слуху. Так что я могу понять начштаба российского сопротивления Леонида Волкова, заявляющего, что книга слабая, но не принимаю его упрёков в том, что она вредная. Ознакомиться с ней — однозначно стоит. Использовать на практике — с большой осторожностью. Тем более, что диктатуры со времён написания книги всё больше мутировали в электоральные автократии, а для их упразднения комплекс методов будет сильно отличаться.

К достоинствам книги относится её скромный размер, при желании эссе можно осилить за вечер.

Дорога к рабству. Обзор

По заказу Чайного клуба

На хайековскую «Дорогу к рабству» написано много отзывов и рецензий, где книга вписывается в исторический контекст, указывается её место в ряду хайековских публикаций, и даётся краткий разбор идей. Как бы мне ни хотелось обойтись без всего этого академизма, но не выйдет, поскольку вся книга представляет собой политический памфлет на злобу дня, и единственная причина, по которой произведение сохраняет актуальность до сих пор, заключается в том, что идеи не умирают, и это относится не только к идеям самого Хайека, но и к тем, с которыми он боролся.

«Дорога к рабству» была издана в Великобритании в 1944 году, когда страна заканчивала уже пятый год войны с национал-социалистическим Рейхом, победа над Рейхом оставалась просто вопросом времени, и можно было бы спокойно начинать размышлять о послевоенном переустройстве мира, но автору показалось куда более важным обратить внимание публики на то, что драконоборец начинает всё больше напоминать того, с кем борется. Самой страшной опасностью для Британии Хайеку виделась победа на ближайших парламентских выборах партии лейбористов. Ровно это и случилось. В результате Великобритания вплоть до реформ Тэтчер накапливала своё экономическое отставание от более свободных стран.

Главная идея, с которой Хайек борется в своей книге — это идея о том, что экономическое планирование приносит процветание. Он старательно показывает, что соблазн чуточку подрегулировать сверху для вящей пользы общества — это первый шаг к тому, чтобы зарегулировать всё и вся до невозможности дышать: на этой дороге нет естественного оптимума, достигнув которого, правительство само остановится и заявит, что вот теперь хорошо, и больше ничего подкручивать не надо. Также он показывает, что регулирование тотально, экономические свободы неотделимы от политических, так что далёким от экономики людям не следует благодушно взирать на интервенционистские потуги, мол, лишь бы политические свободы не трогали, а экономика это узкоспециальная тема, экспертам лучше знать, как ей рулить.

Хайек не утверждал, что всё безнадёжно, и ступив на дорогу к рабству, человечество уже будет не в состоянии остановиться. Если бы он так считал, ему не было бы нужды браться за книгу. Он, однако, утверждал, что чем дальше заходишь по этой дороге, тем труднее остановиться, поэтому социализм лучше бить на дальних подступах. К сожалению, практика показала прямо обратное: чрезвычайно трудно отказать социалистам в мелких уступках, пока общество в целом либерально, а когда всё уже зарегулировано в хлам, то от постоянного завинчивания гаек устаёт и общество, и правительство. Появляется достаточно сильный запрос на дерегуляцию, она проводится, люди вздыхают с облегчением, но вскоре оказывается, что левиафан, отступив в одном месте, уже наседает в другом.

В статье Шлагбаум на дороге к рабству: тупик или объезд? мы с Битархом упомянули про тезис Джона Медоукрофта о том, что именно гибридное общество оказывается стабильным, в отличие от либерального и тоталитарного, а также указали, что ни увеличение прозрачности, ни снижение прямого участия государства в экономике не помогает избежать того, что общая зарегулированность общества продолжает медленно расти.

Книга «Дорога к рабству» — хороший пример риторики, которую можно и нужно использовать, работая с политиками. Другое дело, что большая часть доводов из книги уже нерелевантна, если вы, конечно, не имеете дело с твердолобыми марксистами, а против более или менее современных сторонников государственного регулирования имеет смысл применять более поздние тексты того же Хайека, вроде «Пагубной самонадеянности».

Чайный клуб как общественное движение

Привет, Анкап-тян! В конце октября ты отвечала на вопрос про ЛПР, в рамках которого прочитала их устав. Можешь проанализировать Устав Чайного Клуба на предмет неточностей, возможных злоупотреблений и недочётов, соответствию принципам?

Анонимный чайник (вопрос сопровождается донатом в размере 0.00119809btc)

Как я и указала при анализе устава ЛПР, сами по себе сложные многостраничные уставы довольно неестественны для компактной молодой организации, и практически бесполезны в отсутствие внешнего энфорсера, который бы мог, основываясь на тексте устава, принимать решения по тем или иным конфликтам внутри организации. Если некая группа лиц внутри организации будет системно нарушать устав, у их противников будет лишь один жалкий инструмент — объявить об исключении этой группы. Однако решительно непонятно, почему вдруг решение об исключении должно выполняться исключёнными. Они имеют возможность продолжать свою деятельность, называя себя членами организации, пока наметившийся раскол не станет настолько неприемлемым для большинства активистов, что они сбегут оттуда сами в поисках более здоровой обстановки.

Таким образом, всерьёз анализировать содержание устава можно лишь исходя из фантастического предположения о том, что все члены организации в любых обстоятельствах будут руководствоваться в своих действиях именно им. Между тем, сплошь и рядом организации сотрясаются большими или меньшими скандалами, и каждый такой скандал обычно выносит в руководство организации более сильных аппаратчиков, отсеивая тех, кому дороже содержание, а не форма деятельности, ради которой организация и создана.

Также следует учесть, что устав практически нереально осмысленно корректировать демократическими методами. Все аргументы Хайека о невозможности построения согласованных планов, учитывающих интересы различных групп, демократическими методами, полностью относимы и к внесению поправок в регламентирующие документы, будь то уставы, конституции, бюджеты и так далее — не говоря уже об и создании с нуля. Всегда рано или поздно встаёт вопрос о том, чтобы доверить составление документа экспертам, а далее голосовать за итоговый текст. Таким образом, исходный текст любого устава может быть удачен в меру таланта эксперта, который его составлял, а дальнейшие демократические механизмы корректировки устава просто бессмысленны, и неважно, прописаны они в исходном уставе или нет.

Не думайте, что я пытаюсь соскочить с заданного вопроса: ваш устав я осилила. Видно, что вы старались создать свою ЛПР с блэкджеком и шлюхами, то есть отталкивались от устава либертарианской партии и пытались прописать механизмы взаимодействия внутри движения, которые бы лучше отвечали либертарианским принципам.

Согласно вашему уставу движение представляет собой совокупность региональных отделений, деятельность которых координируется выборными руководящими комитетами внутри отделений (как в ЛПР) и межрегиональным советом, состоящим из председателей руководящих комитетов на межрегиональном уровне (в отличие от ЛПР, где за это отвечает орган, выбираемый на съезде). Также вы отделили собственно руководство отделением от учётно-контрольных функций, в то время как в ЛПР учётно-контрольный орган существует скорее для галочки, а учёт членов партии ведёт руководитель отделения. Как это разделение работает у вас на практике — понятия не имею, но отделение гендиректора от директора по персоналу для крупной организации выглядит оправданным, а для мелкой излишним. Ещё у вас реализована liquid democracy вместо представительской демократии, когда речь заходит о большом межрегиональном собрании. Не знаю, есть ли подобное в других российских организациях, и как работает, но вообще в мире отношение к такому механизму довольно благожелательное.

Также у вас очень много внимания уделяется работе арбитража — явно чувствуется вынесенный из ЛПР негативный опыт. Чистый третейский суд вы внедрять не решились, предпочли компромиссную модель с советом мудрых арбитров, к которым присоединяются представители конфликтующих сторон. Нетрудно догадаться, что если арбитры будут пристрастны, то арбитраж превратится в фарс, а механизма непризнания юрисдикции заведомо пристрастного арбитража уставом не предусмотрено. Так что схема также потенциально уязвима перед аппаратными интригами, как и любая другая модель с постоянным органом судопроизводства.

Что бы я предложила?

Будь вы чисто либертарианской организацией, я бы предложила вам выкинуть устав вовсе и руководствоваться одними лишь либертарианскими принципами: свободой ассоциации, свободой договора, свободой выбора арбитра и так далее. Но вы претендуете на то, чтобы привлекать ещё и класслибов, так что рамочные документы лучше иметь, но лучше было бы предоставить отделениям право принимать собственные уставы и регламенты работы, и отказаться от жёсткого территориального деления (просто группа участников движения объединилась для совместной работы, завела себе казну, разное полезное барахло, и решает общие задачи, пока не распалась). Жёстко прописывать имеет смысл только порядок разрешения конфликтов, и будет здорово, если это всё-таки окажется что-нибудь вроде: после официального предъявления обвинения стороны должны полюбовно урегулировать свой конфликт в такой-то срок с официальным последующим извещением об окончании конфликта; если полюбовно не вышло, то они имеют право обратиться к любым желающим выступить третейским судьёй и в такой-то срок выбрать некое количество из этих желающих; если выбор сделать не удалось, конфликт признаётся замороженным, и стороны лишаются права участвовать в принятии каких-либо решений, прямо затрагивающих интересы друг друга; после вынесения решения третейским судьёй стороны добровольно исполняют его либо покидают движение. В общем, что-то такое, детали могут варьироваться.

И, собственно, всё. Вы получите эволюционную систему, объединённую целями, принципами и механизмом разрешения конфликтов — но без принуждения к тому, к чему люди не готовы. Куда вам больше-то?