Аргументы для благонамеренных этатистов

Частенько приходится употреблять подобную фразу в споре с непробиваемыми этатистами:

«Поддерживая государство, ты инициируешь насилие, в том числе против меня, поэтому к тебе будет применяться ДС, пока не прекратишь!»

Можешь написать пост на эту тему, в котором аргументируешь, почему это именно так и есть?

Битарх

Позволю себе две цитаты. Первая из фильма «Брат-2»: «Сила в правде». Вторая, из Михаила Светова: «Ты можешь быть тысячу раз прав, но что с этого толку, если ты бессилен?»

При этом персонаж, произносивший первую тираду, предпочитал утверждать свою правду применением силы, а автор второго высказывания ограничивается исключительно донесением своей правды до людей в вербальной форме. Оба, несмотря на видимое противоречие между словом и делом, преуспели в своих начинаниях.

О чём это должно нам сказать? О том, что — и тут я приведу третью цитату, автором которой по преданию, является Аль Капоне: «Добрым словом и пистолетом вы можете добиться гораздо большего, чем одним только добрым словом».

Так вот. Когда вы угрожаете этатисту доктриной сдерживания, вы как бы говорите ему: «чувак, у меня есть пистолет, поэтому я прав». При этом он уверен, что сила в правде, правда же в том, что он лично против вас агрессию непосредственно не инициировал, а всего лишь вербально поддержал государство. То есть вы угрожаете человеку расправой за слова, к тому же с довольно невнятными претензиями, ведь поддержкой государства можно объявить всё, что угодно. Вон, многие украинцы обвиняют русских в поддержке российской агрессии на Украине просто по факту российского подданства (ну и неправильного употребления предлогов, разумеется).

В результате этатист напрягается и ищет на вас управу, например, в лице государства. И, подозреваю, вам будет особенно обидно, если ему управу на вас найти удастся, а вам на него — нет. Иначе говоря, вы мало того, что угрожали человеку пистолетом, так ещё и пистолетом, которого у вас не было. И тут я позволю себе четвёртую цитату, совсем обидную, от персонажа комедии «Спиздили»: «Как и положено безмозглому хую — ты не разбираешься в ситуации, а теперь ты начинаешь сморщиваться, и твои яйчишки начинают сморщиваться вместе с тобой — и это потому, что на боку твоего пистолета написано — МУЛЯЖ, а на боку моего пистолета написано DESERT EAGLE .50».

Для того, чтобы этатист если не встал на вашу сторону, то хотя бы признал ваше право на критику государства, вам нужно в первую очередь продемонстрировать, чем конкретно оно вас ущемило. Причём предъявы в духе «я, конечно, уклоняюсь от уплаты налогов, но вот НДС всё равно включен в цену некоторых покупаемых мной товаров» — это для него, разумеется, неубедительно. Точно так же и указания на то, что вашего дедушку расстреляли при Сталине, подойдут лишь в качестве вспомогательного довода: во-первых, это случилось не с вами, а с человеком, которого вы даже лично не знали, а во-вторых, всегда можно сослаться на то, что это было другое государство. Идеальным будет подобрать историю, когда государство ущемило именно ваши права, причём по беспределу, в нарушение собственных законов, причём правды у других государственных органов найти не удалось. «Меня повязали на несанкционированном митинге и сломали ногу» — опять же, подходит хреново, если вы не Константин Коновалов — вот для него это прямо-таки идеальный кейс: не имел никакого отношения к акции, был задержан за три часа до её начала, с нарушением закона о полиции, получил телесные повреждения — и в довершение всего суд его же и оштрафовал. Если у вас найдётся нечто столь же убедительное, симпатии этатиста, конечно, будут на вашей стороне. Для начала вам важно продемонстрировать, что государство это не просто бандит, а бандит-беспредельщик, действующий не по понятиям.

Далее неплохо было бы сказать что-нибудь вроде «да ты и сам прекрасно всё понимаешь, наверняка у тебя тоже случалась подобная хуйня», и пусть он тоже расскажет что-нибудь из своей практики. В России принято прибедняться и жаловаться на жизнь, так что собеседник скорее почувствует себя неловко, если окажется, что именно его государев сапог обошёл своим вниманием, и либо что-нибудь присочинит, либо вспомнит произошедшее со знакомыми, или просочившееся в прессу.

А вот затем уже имеет смысл подводить собеседника к мысли, что если бандит не живёт по понятиям, то какое он имеет право требовать, чтобы по понятиям обращались с ним самим. А потому и утаить от него бабло — доблесть, и помочь другим, нагнутым по беспределу — хорошее начинание, и поддерживающие этих отморозков — суки позорные.

Ну и на закуску можно посмаковать истории о том, как людей штрафуют за благоустройство собственных кварталов, как панки ремонтируют детские площадки, как основатель Вымпелкома финансировал науку, а его объявили иностранным агентом — короче, подвести бывшего этатиста к мысли, что государевы люди умеют только ленточки перерезать, а по факту-то все блага люди обеспечивают себе сами, да ещё вынуждены обходить капканы, расставленные теми самыми государевыми людьми.

Не бывает непробиваемых этатистов. По крайней мере, в России.

В амперах, брат

Грета Тунберг

В сети очень активно обсуждают выступление экоактивистки Греты Тунберг перед Генассамблеей ООН. Рассказывают о том, как взрослые используют несчастную больную девочку в своих отвратительных целях, сводящихся к тому, чтобы выдоить из налогоплательщиков развитых стран ещё больше денег на борьбу с климатическими изменениями.

Это плохая риторика.

Дети, как и любые люди, обладают самопринадлежностью. Шестнадцатилетний человек уже достаточно развит, чтобы иметь частичную правосубъектность: он может давать показания в суде, а значит, перед Генассамблеей ООН и подавно вправе выступить. Наконец, букет диагнозов, который врачи поставили Грете, гарантирует, что в своей речи она полностью искренна. Таким образом, мы вынуждены констатировать, что она по доброй воле, полностью осознанно посылает нам свой месседж. Так что мне остаётся в этой ситуации жалеть лишь об одном.

Я жалею, что вместо Греты на трибуне Генассамблеи ООН не появилась другая девочка, с очень похожими словами:

Вот моё послание: мы будем за вами следить. Всё это неправильно. Я не должна была бы находится здесь. Мне стоило бы вернуться в школу по ту сторону океана. Но вы обращаетесь к нам, к молодежи, за надеждой. Да как вы смеете! Вы украли мои мечты и мое детство своими пустыми словами.

Однако я одна из тех, кому повезло. Люди страдают. Люди умирают. Вы доводите целые народы до массовой нищеты. Все мы на пороге глобального экономического кризиса, однако всё, о чём вы можете говорить — это углеродный след и сказки о страшном изменении климата. Как вы смеете!

Уже более ста лет наука даёт предельно ясные прогнозы. Как вы смеете продолжать отворачиваться, говоря, что вы делаете достаточно, когда стратегий и необходимых решений всё ещё не видно? Вы говорите, что видите нас и понимаете срочность вопроса, но несмотря на то, как это печалит и злит меня — я в это не верю. Если бы вы по-настоящему понимали ситуацию и все равно ничего не делали — вы были бы просто злыми людьми, а в это я верить отказываюсь…

Вы собираете с людей безумные социальные сборы и обещаете обеспечить их пенсией в старости, но расчёты показывают, что все пенсионные фонды через тридцать лет будут банкротами. Протекционизм был отвергнут экономической наукой ещё в 18 веке, а вы всё ещё ведёте торговые войны и забалтываете нас байками о защите отечественного производителя. Вам было тесно в рамках золотого стандарта, и вы предпочли безудержную эмиссию, которая обесценивает любые сбережения. Раздавая популистские обещания, вы создали пирамиду госдолга. Вы, взрослые, отбираете будущее у нас, ваших потомков. Да как вы смеете!

Сегодня не будут представлены планы или решения, строящиеся на этих данных. Эти данные — некомфортны, а вы все еще недостаточно созрели для того, чтобы говорить о них правду. Вы подводите нас, но молодежь замечает ваше предательство. На вас смотрят все будущие поколения и, если вы примете решение подвести нас, мы никогда вас за это не простим.

Ну да чёрт с ней, с высокой трибуной Генеральной Ассамблеи ООН. У нас есть другие трибуны, так давайте не будем молчать. Иначе они решат, что вся молодёжь это грета тунберг, и будут выплясывать вокруг неё, как будто нас не существует. Или вы полагаете, что они не посмеют?

Не Грета, конечно, но тоже иногда могу подпустить эмоций

Как добиться анкапа, если из естественного состояния развились государства, а не анкап?

Понятно, что в одночасье разрушить все государства не получится, но тогда как? Что должно гарантировать устойчивость анкапа?

анонимный вопрос

Государства развились из естественного состояния в силу того, что грабёж оказывался выгоднее ненасильственных методов обогащения. С тех пор утекло много воды, люди становятся всё зажиточнее, в силу чего для них более характерной оказывается уже не алчность, а жадность. То есть не желание урвать чужое, а стремление сохранить своё. Если же пытаться урвать чужое, то предпочтительнее становится мошенничество, а не прямое насилие.

Так что путь к анкапу вполне понятен: технологический прогресс, увеличение производительности труда, появление инструментов свободного рынка, не требующих централизованных доверенных посредников — и мы с одной стороны будем иметь всё меньшую моральную оправданность принудительного перераспределения ресурсов, а с другой стороны — всё меньшую техническую осуществимость оного.

Конечно, сценарий «все государства разом исчезли» весьма странен, мне даже трудно себе представить, как такое могло бы произойти, без рептилоидов. Основы государства будут подтачиваться постепенно, как это, собственно, и происходит уже сейчас. По какой именно дорожке человечество дойдёт до анкапа, сказать трудно. Прямой и понятный путь минархистов, где используются обыкновенные инструменты политических реформ? Прогрессирующая офшоризация с переходом в панархию? Суровый агоризм с крутым замесом криптоанархизма? Систединг и прочие Либерлэнды, то есть построение анархо-капитализма через занятие ничейных территорий, с последующим тиражированием опыта?

Меня устроит любая из этих дорожек, между разными путями нет принципиальных нерешаемых разногласий, ведь государство живёт в головах, а уж каким именно образом его оттуда изгонять — это, во многом, дело вкуса.

Что гарантирует устойчивость анкапа? Только экономика. Чем менее выгоден грабёж в сравнении с ненасильственными методами, тем меньше вероятность возвращения системного грабежа, сиречь государства. В виде маргинальных практик он не будет представлять серьёзной опасности.

Экономика и риторика. Интерес и мораль. Бытие и сознание. Это взаимовлияющие вещи. На голых экономических стимулах государство ещё долго не разрушится, и будет сохраняться просто в силу традиции. На голой риторике отмена государства вряд ли будет устойчивой: придёт новый удачливый грабитель и объявит эру благоденствия под сенью отеческой заботы великого кормчего. Короче, важны оба фактора.

Мао воспринимается нами как смешной античный божок, а если бы я кинула картинку со Сталиным? Вожди притягательны…