Полицейская жестокость и погромы при анкапе

В чате для патронов Libertarian Band возникло обсуждение, связанное с инцидентом в США, из-за которого там уже почти неделю идут бунты, сопровождаемые погромами.

Может ли при анкапе случиться эпизод с полицейской жестокостью? Да за милую душу! Синдром вахтёра работает при любом режиме. Мелкий мошенник расплатился поддельным чеком, магазин вызывает охрану, те задерживают вора — а дальше происходит эксцесс, и начальник группы охраны начинает душить задержанного. Напарники в ступоре: с одной стороны, явное превышение полномочий, с другой, честь фирмы, и устраивать публичную склоку несолидно, поэтому они просто пытаются успокоить толпу. Что происходит дальше? Из магазина выскакивает директор, или менеджер торгового зала, или даже просто кассир — и рявкает «Отставить!»

Вот здесь и проявляется ключевое отличие анкапа от государства. Рявкает не кто попало, а официальный представитель заказчика. Напарники съехавшего с катушек охранника немедленно оттаскивают шефа и оказывают первую помощь пострадавшему, потому что так повелело высшее начальство — клиент. Тот, кто платит деньги.

Дальше уже начинаются дежурные хлопоты: охранная компания увольняет зарвавшегося охранника, воришка возмещает магазину деньги, из-за которых и случилась свалка, возможны какие-то манёвры в связи с его медстраховкой, наконец, возможна кампания в прессе, по итогам которой пострадает репутация охранной компании (и, возможно, магазина, хотя это и несправедливо).

А если бы директор магазина выскочил и принялся азартно покрикивать «Так ему, гаду, мочи его!»? Вот тогда мог бы случиться погром. Мы можем, конечно, надеяться, что всё ограничится исками, бойкотом и тому подобными цивилизованными реакциями, но погром или поджог магазина в этой ситуации исключать нельзя: люди крайне нервно относятся к проявлению грубого жлобства — и нет оснований предполагать, что при анкапе люди резко поменяются.

Могут ли погромы стать массовыми? Могут, если мы рассматриваем что-то вроде кланового общества. Это уже с весьма большой натяжкой можно считать анкапом, но такое общество определённо безгосударственное, а значит, тоже достойно рассмотрения. Как мы знаем на примере Сомали, в клановом обществе вырабатывается специфическая правовая система, при которой клан является страховой группой и платит за преступления, совершённые своими членами. Такая система умудрилась погасить гражданскую войну в Сомали, справится и с погромами.

А вот в каком обществе проблемы действительно могут принять затяжной характер — так это при комбинации рыночного и кланового порядков. С одной стороны, есть несколько крупных групп, которые отстаивают интересы своих членов, а с другой — есть большое число лиц, ни в какие кланы не входящих, и пытающихся взаимодействовать в режиме открытого рыночного доступа к товарам и услугам. Члены кланов могут воспринимать таких одиночек, как членов каких-то чужих кланов, и предъявлять непричастным претензии в рамках коллективной ответственности. А одиночки по инерции будут рассматривать погромщиков, как индивидуумов со своими индивидуальными претензиями — и удивляться нелепости претензий.

Собственно, именно это сейчас и происходит в США. Ссора произошла между условным кланами левых активистов и полицейских, но при этом левые считают всех владельцев бизнесов союзниками полиции — ведь это магазин вызвал полицию, когда случился инцидент. Нечёткие границы между группами порождают множество недоразумений, когда нападению подвергаются и те, кто выражает сочувствие погромщикам. А чем больше таких неурегулированных конфликтов, тем сложнее прекратить войну.

Поэтому рискну предположить, что при анкапе в разных неспокойных районах будет очень важно уметь быстро и наглядно сообщить всем, кто за тобой стоит. Сперва люди учатся проводить границы, и только затем учатся их не нарушать.

Падение чёрного ястреба

Вчера, после того как закончила редактуру статьи про неэффективность насилия, села смотреть фильм «Падение чёрного ястреба», на упоминание которого наткнулась, когда гуляла по ссылкам вокруг статьи. Фильм посвящён упомянутому в статье эпизоду, как США были вынуждены убраться из Сомали после провала того, что они считали миротворческой операцией — потеряв за одни сутки почти два десятка спецназовцев и перебив порядка тысячи местных жителей в плотной городской застройке, не сильно разбираясь, кто там комбатанты, а кто нет.

В 2001 году, когда вышел Ястреб, меня ещё больше интересовали вещи вроде вышедших тогда же Властелина колец или Гарри Поттера, но хорошо, что хоть сейчас добралась, фильм отличный. Однако я хочу поговорить не о сюжете в целом и не о качестве картинки, а о буквально двух моментах, которые лично для меня в фильме оказались ключевыми, и к которым всё остальное повествование служит, на мой взгляд, всего лишь иллюстрацией.

Первый момент — примерно на восемнадцатой минуте. Рейнджеры обсуждают факт из розданной им тонюсенькой брошюрки «Всё о Сомали»: если один местный убьёт другого, то его клан должен клану убитого сотню верблюдов. На это один из солдат отмечает, что он-то и одного верблюда не смог бы заплатить, и, наверное, местные сейчас все в долгах. А теперь слушаем лекцию Владимира Золоторева:

Я даю ссылку как раз на тот момент, где он рассказывает, как гражданская война в Сомали фактически была остановлена по решению суда: воюющих уняли их собственные кланы, потому что родственникам убийц надоело платить по чужим долгам гигантские суммы.

Таким образом, в фильме гениально показано, насколько дорогим и бессмысленно жестоким было вмешательство ООН, и насколько мало значения самоназванные миротворцы придавали тому механизму, который на самом деле и остановил войну.

Второй важный момент — уже ближе к концу фильма, примерно 1:45. Сомалиец общается с пленным американским пилотом и объясняет: вы взяли наших заложников, мы взяли тебя. Тот отвечает: моё правительство не будет торговаться. ОК, отвечает сомалиец, давай поторгуемся мы с тобой, как солдат с солдатом. На это американец отвечает, что он ничего не решает. Сомалиец в ответ хмыкает: вы, дескать, наделены правом убивать, но не договариваться, а у нас тут война — это те же переговоры. Поэтому ловить вам тут нечего.

Большое спасибо Ридли Скотту, который снял не агитку, а действительно сумел показать разницу между тупой и бессмысленной государственной военной машиной — и анархическим обществом. Особенно рекомендую фильм тем, кто раз за разом задаёт однотипные вопросы о том, как же Анкапистан будет защищаться от вторжения государства.

Конечно, Сомали не Анкапистан — там неплохо обстоят дела с анархией, но существенно хуже с капитализмом, особенно на момент, показанный в фильме. Тем не менее, даже докапиталистическое безгосударственное общество сумело преподать хороший урок сильнейшей сверхдержаве планеты. Государствам чревато лезть со своим уставом в анархические порядки, а если эти порядки будут подкреплены действительно сильной экономикой, то исход прямого военного противостояния государства и Анкапистана можно считать заранее предопределённым.

Лучшая сцена фильма

Чем анкаповская утопия лучше социалистической?

Изучая либертарианство, я так и не понял, чем идеальная модель общественного устройства «анкап» лучше каких-нибудь социалистических утопий из 18-19 века.

В утопиях гипотетические люди с иной моралью — свободные, равные, счастливые, всегда готовые друг другу помочь. За верные принимается ряд явно фантастических в современных реалиях условий, ясной программы перехода к такому замечательному обществу нет.

У вас примерно так же, но есть эксплуатация, экономическая зависимость и проч. За верные принят ряд достаточно спорных предположений — о NAPе, о том, что из свободной конкуренции чуваков с пистолетами выйдет что-то, похожее на сытое потребительство, о необходимости убедить людей в несуществовании «коллективных субъектов».

Программы перехода к «лучшему» общественному строю нет (напомню, что карикатурные масскультовые представления о левых как о любителях массовых расстрелов произошли, 
во-первых, из пропаганды эпохи Холодной войны, а во-вторых, из практики построения в России индустриального общества).

Зачем предпочитать негуманные анкаповские фантазии гуманным утопическим фантазиям мужиков из 18-19 века?

Василий Васильев

Уф. Ну, давайте попробую ответить.

Зачем предпочесть именно утопию анархо-капитализма? Она не требует для реализации появления какого-то особого гуманного нового человека, готова работать с любой исходной ситуацией, быстро и гарантированно делает жизнь людей богаче и благополучнее, чем она была на старте. И, что немаловажно, это легко проверяемо на практике.

Допустим, у нас есть Сомали. Страна, разорённая социалистической диктатурой и многочисленными войнами. Государство упраздняется. Люди начинают организовывать свою жизнь самостоятельно. У них очень короткий горизонт планирования, так что они вполне готовы получить ресурсы у соседей путём прямого насилия. Значит, им приходится тратить большие ресурсы на самозащиту. Кварталы ощетиниваются блокпостами, перемещаться приходится с конвоями. Пришёл Гоббс и деловито прохаживается. Так, что тут у вас? Война всех против всех? Молодцы, ребятки. Так, а это кто тут у нас не воюет? Ну-ка, блин, живо воевать!

Ладно, последняя довоенная тушёнка скоро закончится, жрать чего-то надо, но и с соседей тоже взять толком нечего. Рано или поздно придётся разбредаться по углам и отвлекать часть людей от увлекательного процесса расстреливания ближних из засады к ведению скучного и банального хозяйства. И вот уже кто-то пасёт скот, кто-то растит овощи, кто-то держит бензоколонку, кто-то поддерживает мобильную связь и интернет, а кто-то пиратствует. Разность исходных условий (у одних под боком море, у других саванна) приводит к разделению труда. Разделение труда даёт торговлю. Торговля даёт мир. Мир даёт увеличение горизонта планирования. Изящные плоды тактического мышления уходят в прошлое. Вчерашний бравый воин сегодня возит туристов на сафари, потому что это выгоднее, чем устраивать сафари на туристов. Вчерашний пират сегодня мирно ловит рыбу и катает дайверов, потому что хватит, навоевался. А его пиратские байки дают ему плюс к харизме и щедрые чаевые. Гоббс тихо плачет на пляже: его любимый левиафан так и не вышел из моря и в силу невостребованности.

Что может помешать этому радужному сценарию? Во-первых, действия соседей, упорно желающих инсталлировать на этой территории государство. Пока что общество сопротивляется таким попыткам, но на это тратятся силы, и путь к анкапу оказывается более тернист. Во-вторых, давние и почтенные традиции перераспределения. Немного приподнялся — изволь поделиться с товарищами по клану. Они твою шкуру прикрывали в войну, да и вообще нефиг высовываться. Со временем эта традиция вырастет в страховые компании и всякие там кассы взаимопомощи, действующие на добровольной основе, но в первое время, просто в силу бедности, такое перераспределение будет здорово тормозить развитие института частной собственности.

Анкап установится тем проще, чем сложнее вести на освобождённой от государства территории натуральное хозяйство. Если все ресурсы для выживания есть под боком, то зачем торговать с соседями, от соседей надо отстреливаться, это враги, они лезут отобрать наше пиво и баб. Так что в джунглях Амазонии и без государства ещё долго не видать анкапа, а вот там, где условия жизни разнообразнее — да куда он денется?

Ну а чем плохи социалистические утопии? Тем, что к ним нет естественного перехода, нужна непременно революция, которая будет силой устанавливать свободу, равенство и братство, пусть даже и без массовых расстрелов, французы вполне обходились гильотиной.

Вроде дикари — а trigger control в наличии