Ещё раз про интеллектуальное право

Допустим, я писатель. Живу в Анкапистане. Написал книгу. Разместил её на своём сайте, бесплатно для читателей. Сверху повесил баннер, который крутится с каждым просмотром и приносит мне копеечку. Снизу поставил кнопочку для доната.

Злобный пират скопировал мою книгу на свой сайт. Выкинул пару глав, которые ему не понравились. Сверху повесил свой баннер. Внизу поставил свою кнопочку для доната.

Если я возьму ружьишко и пойду его убивать, присяжные меня оправдают?

анонимный вопрос

Это дополнение к вопросу, предложенному Королём Секса и Чайных Пакетиков, но на сей раз без подписи.

Как ни странно, я довольно часто занимаюсь как раз тем, что вы описали. Вывешивает какой-нибудь Битарх или Виталий Тизунь у себя статью. Я беру текст, исправляю в нём запятые, выкидываю не нравящиеся мне абзацы, сопровождаю это каким-нибудь своим комментарием и выкладываю у себя, не забыв под постом разместить кнопку «донаты». Как-то так вышло, что ни один из них на меня за это с ружьишком не кидается, а иногда ещё и хвалят, мол, отредактированный текст лучше читается. Возможно, дело в том, что я при этом указываю автора и даю ссылку на исходный пост. Поэтому авторы текстов видят свою выгоду от такого моего поведения, и не возражают.

Но что если бы я пренебрегала нормами сетевого этикета, брала бы чьи угодно тексты, правила в них что угодно по своему вкусу и размещала в канале от своего имени? Одно было бы в этой ситуации очевидно: в моём отношении после этого также соблюдать нормы сетевого этикета необязательно. Возможно, оболганные авторы обрушивались бы на меня с нападками в соцсетях и занудно объясняли бы публике, что именно они авторы текста, именно у них нужно брать оригиналы, и именно им донатить, если понравилось. А я бы продолжала свой странный подход к созданию контента, сосредоточившись на том, что именно и как именно я меняю в размещаемых текстах. Например, разместила бы у себя текст Илиады, оставив от второй песни только первую половину, а всех возмущающихся посылала бы к Мандельштаму. Со временем я бы получила сообщество ценителей именно моих правок. А может, читателям бы быстро наскучило. Это рыночек.

Ну а если бы я сосредоточилась не на самоутверждении через правки, а на том, чтобы просто разместить побольше вкусных текстов, то у меня бы получилась самая обычная электронная библиотека. В этом случае для меня было бы излишним вырезать из текстов даже имя автора и подставлять своё, размещала бы, как есть, зато позаботилась бы о шустрых серверах, выдаче во всех популярных форматах читалок и тому подобных ценимых пользователями вещах. Я бы постаралась, чтобы у меня нашлось всё, что людям только интересно, и в самой удобной для прочтения форме. Развивала бы комьюнити читателей, брала бы интервью у авторов и так далее. И авторы сами бы пошли ко мне, предлагая, мол, смотри, у меня тут свежая книжка, бери, а мне бы процент с донатов. Я бы говорила: ок. Выделяла бы автору персональный раздел в своей библиотеке, ставила бы его туда модератором, пусть отвечает на вопросы читателей и вообще всячески их развлекает, а доход мы поделим в оговоренной пропорции.

Конечно, если бы я вела себя, как эталонная мудесса, общалась с авторами текстов через губу, мол, скажите спасибо, что вас, бездарей, хоть где-то публикуют, вы мне, по хорошему, ещё и приплачивать за это должны, или, скажем, вставляла в чьи-нибудь книги сцены, выставляющие автора идиотом — ну, тогда, возможно, я бы кого и довела до того, что он пошёл бы ко мне с ружьишком. Но с таким же успехом я могла бы довести кого угодно ещё по какому угодно ещё поводу, тут собственно деятельность по размещению чужих текстов уже непринципиальна. И чем гнуснее я бы себя вела, чем больше бы люди удивлялись, как меня до сих пор не пристрелили — тем с большим удовлетворением они бы восприняли этот свершившийся факт. Конечно, тем, кто потребует от убийцы возмещения за моё убийство, будет сложно найти достаточно непредвзятый суд, но не все же в мире фанаты литературы. Так что оправдают вряд ли, но и строго судить тоже, пожалуй, не станут.

Вопрос про Интеллектуальное право

Вот, например, живу я в Анкапистане, и я писатель. Заключил контракт с издательством, на (допустим) процент с каждой проданной книги. Книга издается. Но конкуренты копируют книгу и продают по значительно меньшей цене, так как не нужно отстёгивать процентик писателю. Получается, писатели в Анкапистане будут сосать бибу?

Король Секса и Чайных Пакетиков

Ну, во-первых, кто я такая, чтобы запрещать кому бы то ни было сосать что бы то ни было, если он не нацелился сосать мою собственность? А во-вторых, мне непонятно, почему все авторы вопросов про анкап уверены, что это какая-то сказка, где приходит волшебный рыночек и решает любые проблемы.

Рыночек решает не любые проблемы, а только те, на решение которых есть добровольный платёжеспособный спрос. Писатель, желающий заработать своим талантом, должен понимать, что для этого нужно, чтобы нашлись желающие добровольно вознаградить его деньгами за талант. Он может искать этих желающих лично или нанять посредников, но чем шире круг поисков, чем больше у почитателя таланта возможностей в той или иной форме заплатить писателю, ну и чем ярче талант, разумеется — тем больше прибыль.

Я предоставляю ценителям своего таланта несколько разнообразных способов вознаградить меня деньгами — от прямых переводов в битках до всяких окольных путей, вроде подписки на лайв-канал, донатов за гарантию быстрого ответа на вопрос, или вовсе косвенных, вроде реферальных ссылок на разные полезные сервисы. Могла бы зарабатывать больше, если бы не самоограничение в виде соблюдения анонимности (например, продавала бы право поужинать со мной или устраивала бы стримы) и нежелание заморачиваться со сложными бизнес-моделями (например, продавала бы мерч). Могла бы не зарабатывать вовсе, если бы отказывалась от донатов, даже когда буквально в руки суют.

Твёрдые копий текстов в виде бумажных книг — это сегодня такая разновидность мерча. Какую долю с продаж производитель мерча выделит писателю, зависит исключительно от желания производителя мерча задонатить писателю. Но даже если он не заплатит писателю ни сатошика, он всё равно поспособствует раскрутке писателя, ведь главная функция мерча именно в этом. А потом уже раскрученный писатель на одном стриме заработает больше, чем он мог бы получить с тиража книг.

P.S. Разумеется, в этом канале уже публиковался ответ на близкий вопрос, и ответ также был схожим, так что прошу прощения у ранних читателей канала за повторение — зато теперь они могут выбрать, какой из вариантов им больше понравился.

Глядите, какой стильный мерч, не то что эти ваши покетбуки! Кто решит издавать мой цитатник, делайте вот на таком уровне, моё сердечко порадуется!

О трудностях взаимопонимания с коммунистами

Представь такую ситуацию. Ты — директор страховой компании “Анкапистан”, руководящей определённой территорией. Я — спикер коммуны “Анкомистан” (у нас нет лидера, но проводить собрания и ездить в дипломатические поездки от имени коммуны обычно доверяют мне), тоже имеющей в собственности определённую территорию. У нас есть общая водная граница на озере. Анкапистан находится на правом берегу озера, Анкомистан — на левом. Почти вся береговая линия Анкапистана, кроме единственного корабельного порта, принадлежит одному частнику, использующему воду для своих химических заводов. Вы поставляете нам удобрения и сложную технику, мы вам — сельхозпродукцию, древесину и металлы.

И вот в один прекрасный момент вышеупомянутый частник начинает затягивать со сменой фильтров, и в воду попадает много токсичных веществ. А так как мы имеем общее озеро, то в Анкомистане (у нас из наружных водных ресурсов только озеро, а у вас на территории также есть река) несколько десятков человек пьют воду из этого озера, и все из них погибают. И тут начинается самое интересное. В Анкомистане халатность, повлекшая за собой тяжкие последствия, карается 15-20 годами каторжных работ на благо коммуны или смертной казнью на виселице. В Анкапистане — только возмещением ущерба пострадавшим. Я провожу у себя собрание, где поднимаю вопрос о том, как оценить ущерб для возмещения. 5% коммунаров предлагает взять деньгами и положить на счёт коммуны в банке для международной торговли, 10% — отправить частника на 15-20 лет каторжных работ, а 85% — на виселицу, ввиду циничности оценки жизней в деньгах. Итого, коммуна выносит смертный приговор и поручает мне отправить запрос на экстрадицию. Ты предлагаешь компенсировать ущерб, но я показываю бумагу с постановлением коммуны и продолжаю настаивать на экстрадиции. Получив отказ, я говорю, что в этом случае коммуна полностью перестанет поставлять ресурсы в Анкапистан и покупать у него. Если мы разорвём торговые отношения, то Анкапистан лишится одного из рынков сбыта и покупки ресурсов. Кроме Анкомистана, вблизи из сырьевых территорий есть только Анпримистан. Вы можете продавать им готовую продукцию, но ввиду бедности они не будут покупать вашу продукцию за такую высокую цену, по которой мы покупаем у вас. Также ввиду более высокой сложности добычи ресурсов они не будут вам продавать ресурсы по такой низкой цене, по которой продаёт Анкомистан.

А сам Анкомистан просто пробурит вододобывающие скважины и заключит торговый контракт с Трансгумистаном, продающим и покупающим продукцию почти по той же цене, но находящимся немного дальше, чем Анкапистан. В результате у вас будет экономический кризис, а наш уровень жизни практически не поменяется. Вопрос: ты экстрадируешь частника в Анкомистан и тем самым нарушишь NAP в отношении него, или лишишься одного из рынков покупки и сбыта ресурсов, и окажешься в глубоком кризисе?

Анком-кун (вопрос сопровождается донатом в размере 0.00023397 BTC)

Спасибо за эту длинную и интересную историю, которая демонстрирует проблемы, с которыми может столкнуться территориальная коммуна. К счастью, Анкапистан это всего лишь страховая компания. Мы страхуем жизнь, недвижимость, транспорт, риски техногенных катастроф и так далее. То, что застрахованное предприятие вовремя не поменяло фильтры, а мы об этом не узнали (хотя несоблюдение техрегламентов застрахованным лицом — это повод для разрыва контракта или пересмотра размера взноса ввиду повышения риска), означает только одно: наш сотрудник проявил халатность либо был подкуплен застрахованным предприятием. Разумеется, это означает, что своего агента мы увольняем и пересматриваем свои собственные регламенты, чтобы больше подобного не допустить. Также мы отказываемся выплачивать страховку застрахованной компании и подаём на неё в суд за мошенничество — они не провели положенных по регламенту процедур, но не поставили нас в известность, тем самым экономя на страховых взносах. Если другие наши клиенты обратятся к нам за страховкой из-за загрязнения озера (например, рыбаки или турфирмы, на деятельности которых это скажется), нам придётся выплатить им премии, после чего мы подадим иски к предприятию о возмещении нашего ущерба.

Помимо этого, мы, похоже, страховали жизнь владельца предприятия. Этот контракт остаётся в силе, и мы вынуждены препятствовать покушениям на него в пределах суммы расходов, оговоренной страховой премией. Так что мы либо берём его под охрану, либо предоставляем ему комфортабельное убежище, и даём ему возможность безопасно договариваться с Анкомистаном об урегулировании претензий.

Дальше Анкомистан идёт на принцип и непременно желает казнить провинившегося перед ними бизнесмена, отказываясь от любых его предложений по материальному возмещению, вплоть до передачи завода в собственность коммуны. Поэтому бизнесмен продолжает сидеть в убежище и руководить заводом оттуда. Когда наступает время продлять договор страхования, мы встаём перед дилеммой: либо отказаться от продления, либо выставить ему конский ценник, потому что фактически мы тут уже выступаем не как страховая, а как охранная компания. В конце концов мы договариваемся, он продолжает оплачивать счета, а мы продолжаем его охранять.

После этого Анкомистан начинает шантажировать других наших клиентов, угрожая им расторжением контрактов, если мы не выдадим преступника. Мы понимаем, что дальнейшая охрана нецелесообразна, и всё-таки разрываем с ним договор. Бывший клиент, не будь дурак, немедленно заключает договор с другой охранной компанией, оперирующей у чёрта на куличках, и те организуют его эвакуацию. Дальше, находясь физически в нескольких тысячах километров от мстительной коммуны, тот продолжает с ней переговоры, потому что не желает в один прекрасный день проснуться с ледорубом в башке. Но его переговорная позиция становится более сильной, ведь коммуне в этой ситуации сложнее давить на его новую охранную компанию. Поэтому, скорее всего, через некоторое время вы с ним придёте к какому-то компромиссу.

Остаётся вопрос о ваших санкциях в адрес моей страховой компании. Мы охраняли своего клиента в рамках договора, а что такое экстрадиция, мы вообще не понимаем, потому что на нашем языке это называется похищение. Отказаться защищать — это одно, а похитить человека и отдать его каким-то бандитам для последующей расправы — это совершенно другое. Тем не менее, мы несём перед коммуной часть ответственности, потому что плохо контролировали своего агента, следившего за соблюдением техрегламентов у нашего клиента. Мы предлагаем Анкомистану возмещение и, поскольку о прямой вине в данном случае речи не идёт, скорее всего, мы договоримся. После этого у меня возникает претензия к нашему бывшему сотруднику, но это уже совсем другая история.

Кто-то здесь напрашивается на проблемы…

Падение чёрного ястреба

Вчера, после того как закончила редактуру статьи про неэффективность насилия, села смотреть фильм «Падение чёрного ястреба», на упоминание которого наткнулась, когда гуляла по ссылкам вокруг статьи. Фильм посвящён упомянутому в статье эпизоду, как США были вынуждены убраться из Сомали после провала того, что они считали миротворческой операцией — потеряв за одни сутки почти два десятка спецназовцев и перебив порядка тысячи местных жителей в плотной городской застройке, не сильно разбираясь, кто там комбатанты, а кто нет.

В 2001 году, когда вышел Ястреб, меня ещё больше интересовали вещи вроде вышедших тогда же Властелина колец или Гарри Поттера, но хорошо, что хоть сейчас добралась, фильм отличный. Однако я хочу поговорить не о сюжете в целом и не о качестве картинки, а о буквально двух моментах, которые лично для меня в фильме оказались ключевыми, и к которым всё остальное повествование служит, на мой взгляд, всего лишь иллюстрацией.

Первый момент — примерно на восемнадцатой минуте. Рейнджеры обсуждают факт из розданной им тонюсенькой брошюрки «Всё о Сомали»: если один местный убьёт другого, то его клан должен клану убитого сотню верблюдов. На это один из солдат отмечает, что он-то и одного верблюда не смог бы заплатить, и, наверное, местные сейчас все в долгах. А теперь слушаем лекцию Владимира Золоторева:

Я даю ссылку как раз на тот момент, где он рассказывает, как гражданская война в Сомали фактически была остановлена по решению суда: воюющих уняли их собственные кланы, потому что родственникам убийц надоело платить по чужим долгам гигантские суммы.

Таким образом, в фильме гениально показано, насколько дорогим и бессмысленно жестоким было вмешательство ООН, и насколько мало значения самоназванные миротворцы придавали тому механизму, который на самом деле и остановил войну.

Второй важный момент — уже ближе к концу фильма, примерно 1:45. Сомалиец общается с пленным американским пилотом и объясняет: вы взяли наших заложников, мы взяли тебя. Тот отвечает: моё правительство не будет торговаться. ОК, отвечает сомалиец, давай поторгуемся мы с тобой, как солдат с солдатом. На это американец отвечает, что он ничего не решает. Сомалиец в ответ хмыкает: вы, дескать, наделены правом убивать, но не договариваться, а у нас тут война — это те же переговоры. Поэтому ловить вам тут нечего.

Большое спасибо Ридли Скотту, который снял не агитку, а действительно сумел показать разницу между тупой и бессмысленной государственной военной машиной — и анархическим обществом. Особенно рекомендую фильм тем, кто раз за разом задаёт однотипные вопросы о том, как же Анкапистан будет защищаться от вторжения государства.

Конечно, Сомали не Анкапистан — там неплохо обстоят дела с анархией, но существенно хуже с капитализмом, особенно на момент, показанный в фильме. Тем не менее, даже докапиталистическое безгосударственное общество сумело преподать хороший урок сильнейшей сверхдержаве планеты. Государствам чревато лезть со своим уставом в анархические порядки, а если эти порядки будут подкреплены действительно сильной экономикой, то исход прямого военного противостояния государства и Анкапистана можно считать заранее предопределённым.

Лучшая сцена фильма

Возможно, Анкапистан лучше строить всё-таки в странах четвёртого мира?

Ну, скажем, в Сомали, Микронезии и прочих failed states, поскольку там легче достичь более-менее равномерного баланса потенциала насилия при сравнительно небольших затратах ресурсов (условно говоря, купить калаш) ввиду отсутствия сверхсильного всеподавляющего агента, энфорсящего монополию на насилие на данной территории, а также сложившейся вокруг него культуры раболепия и структуры экономики?

L29Ah (вопрос сопровождается донатом в размере 0.00013567btc)

Напомню читателям, что баланс потенциала насилия — это один из критериев стабильности безгосударственного сообщества по Хиршлейферу. Другие критерии — это стабильный состав сообщества и отсутствие значимого числа людей, поставленных на грань выживания. Действительно, какой-нибудь уединённый тропический рай, где кокосы падают прямо под ноги, и в котором живут мирные улыбчивые туземцы с калашами, легко построит у себя анархическое общество. Но мало иметь анархию, хочется-то именно анархо-капитализм.

А для анархо-капитализма требуется чуточку больше, чем отсутствие государства. Нужен капитализм, что означает товарно-денежные отношения. Так что нашему воображаемому тропическому раю потребуется полноценная товарная экономика, встроенная в мировую торговлю. Но международная торговля требует международного признания, и это серьёзное ограничение.

Сочиняя свой Меганезийский цикл, Александр Розов особо подчёркивал, что безгосударственное сообщество в Тихом океане у него строят не настоящие туземцы, а ихтамнеты. На самом же деле это полноценные белые люди с приличествующим белым людям представлением о собственности, свободе и праве — только отрицающие государство. Туземцами же они притворяются лишь для того, чтобы легитимизировать свои притязания в глазах международного сообщества и не становиться изгоями, влачащими жалкое существование под экономическими санкциями.

В реальной жизни подобный проект анархо-колониализма пытался провернуть институт систединга, но наткнулся на множество законодательных и технологических ограничений, и сейчас, судя по сайту, из либертарианского проекта выродился в нечто пропахшее экоактивизмом.

Так что сложно сказать, что проще: обеспечить переход к анархии в капиталистическом государстве, обеспечить переход к капитализму в failed state, или же организовать десант свободы в какое-нибудь игрушечное государство в Океании. Одно можно сказать точно: только лишь балансом потенциала насилия дело не ограничивается.

Белый человек с автоматом в тропическом раю

Вопрос по поводу военных действий в Анкапистане

Например, есть большая аморфная страна на севере континента, там холодный климат, немного ценных ресурсов, и живет свободолюбивый народ, где почти у каждого под кроватью лежит АК. Города в Анкапистане есть, за порядком там следят частные компании и небольшая ЧВК для спецопераций.
Вдруг в этой прекрасной стране находят какой то ценный ресурс. Расположеная рядом страна Этатистан, обычная страна с коррупцией и постоянными вооружёнными силами (такими себе). И Этатистан решил завладеть этим ресурсом. Завладеть рыночными методами у него не получилось (землевладелец не продал свою землю и шантажом её получить тоже не получилось), и Этатистан объявляет войну Анкапистану.
И у меня такой вопрос, как может защититься Анкапистан, так чтобы отстоять свою независимость и остаться Анкапистаном.
Как вооружённый народ, у которого много огнестрельного оружия и лёгкая бронетехника (типа джипов и БМП) сможет противостоять армии с авиацией и тяжёлой техникой?

Пекарь

Вопрос висит давно, отвечать на него мне было лениво, потому что один раз уже отвечала на очень похожий. И тут выходит пост на канале Freedom pride, где где затрагивается родственная тема. Как не воспользоваться такой халявой?

Как нетрудно видеть, тема прямого военного противостояния негосударственного общества и государственной военной машины волнует очень многих, потому что война — это исторически самое главное, что государство должно было уметь, если хотело выжить, и благодаря своим компетенциям в военном деле сегодня практически вся Земля поделена между государствами, а негосударственные общества влачат маргинальное существование на задворках цивилизации.

Цитируемый мною Золоторев делает акцент на том, что анкап-сообщество при прочих равных однозначно богаче государства, за счёт децентрализации может позволить себе более гибкую тактику, а издержки на имплементацию государства с нуля на завоёванной государством территории Анкапистана будут для государства несоразмерно велики, то есть овчинка не будет стоить выделки.

Freedom pride показывает, почему единичной банде в условиях уже сложившегося анкапа будет затруднительно захватить власть. Но там же говорится и о том, что вот если бы это была не банда, а государство, то это бы стало проблемой.

Поэтому в заключение хочу предложить познакомиться с моим лонгридом о доктрине сдерживания, где как раз показано, что для того, чтобы на тебя не напало государство, средство уже изобретено — это угроза гарантированного уничтожения лидера государства. Государство централизовано, и это его самое слабое место: достаточно демотивировать к нападению очень небольшой круг лиц, и нападение не состоится.

Так что, конечно, АК под подушкой это отличный спортивный инвентарь, но ключевую роль в конфликте сыграет как раз та самая описанная вами небольшая ЧВК для спецопераций. Этот отдел по работе с трудными клиентами при страховой компании в случае начала военных действий просто добывает главнокомандующего Этатистана и выкручивает ему яйца, пока тот не согласится вывести войска и заплатить неустойку. Ну а не получится добыть живьём — значит, проблема решится десятком томагавков или ещё чем-нибудь в этом духе. Это существенно дешевле тяжёлой бронетехники и других средств уничтожения крупных воинских соединений, которыми располагает Этатистан.

Отмечу, что Этатистан не может ответить симметрично, ведь в Анкапистане нет правительства. И даже диверсия на военной базе ЧВК приведёт лишь к тому, что страховой компании просто придётся нанять другую ЧВК где-нибудь ещё, или просто объявить за голову диктатора Этатистана солидную награду.

Хотя, честно говоря, лично мне не очень понятно, почему рыночными средствами не удалось приобрести месторождение. Всё имеет свою цену, и если будет предложена цена за акцию с большой премией к рынку, то какой смысл отказываться? Но раз уж таково условие задачи, то слово за томагавками, коли уж акционеры месторождения готовы за это платить.

Так себе ракета против так себе цели

Как страна без государства будет представлять себя другим государствам?

Выбор частного представителя? Вооруженное население это отлично, но танки, самолёты и ракеты, кому продавать, и кому покупать, а следовательно хранить? И, очевидное дело, как частник получит с этого прибыль? Донатами? Или будет предлагать защищать определенную часть населения? Весьма странно. Военные пойдут, допустим, во всяческие ЧВК, и будут наёмниками, но что с оружием сдерживания? Заплатят частнику извне, и всё. Капут. Космополитизм круто, но этот вариант вполне реален. Опять таки, теракты, которые производят с целью устрашения, или по причине несогласия с населением по каким-то критериям. Кто будет их расследовать? Частные охранные организации, которые занимаются охранной деятельностью? Люди, которых заинтересует произошедшее? Вполне вероятно. Что с пожарными, которые должны приезжать постфактум? Приедут они, а хозяина дома нет, или его вовсе нет, так как участок земли находится на пустыре. Пусть горит? А спасённый от возгорания город оплатит донатами им? Донаты грубое слово, но по сути, если люди не обязаны платить за то, то они скорее заплатят в страховую, а страховые этим займутся? Следовательно, у каждой страховой будет свои подвязки с пожарными и пр. Окей, сам ответил. Но насчёт оружия массового уничтожения и крупной военной техники пока не ясно.

Royal hacker

Довольно сложно отвечать на столь пространные вопросы, так что я сосредоточусь на самой первой части.

Действительно, есть довольно своеобразная услуга, которую вроде бы человеку может предоставить только государство: это услуга представительства перед другим государством. Государства не считают граждан других государств субъектами договоров. Они договариваются с другими государствами, а граждане и компании выступают объектами соглашений. Это относится к торговым пошлинам и регуляциям, к визовому режиму, к выдаче преступников. Чем на такое хамство может ответить рыночек?

К счастью, государства могут принимать решения относительно иностранцев не только в двухстороннем, но и в аутичном режиме. Например, выпустить распоряжение о том, что продукция, получившая такие-то сертификаты, не облагается пошлиной. А значит, ничто не мешает компании, выдающей сертификаты, поработать с группами влияния в тех странах, которые представляют интерес в качестве рынка сбыта. Аналогично, какой-нибудь консорциум турфирм может поработать с лоббистами на предмет безвизового режима для покупателей таких-то турпутёвок. В общем, задача выглядит сложной, но решаемой, хотя более вероятным мне кажется получение виз через покупку какого-нибудь удобного гражданства (а чем больше на рынке зажиточных апатридов, желающих путешествовать, тем больше за них будут конкурировать всякие мелкие островные государства, и за счёт массовости цена вопроса довольно быстро снизится до вполне приемлемой).

Сложнее с преследованием преступников. Я как-то писала про функции тюрьмы при анкапе, утверждая, что она нужна преступнику прежде всего в качестве убежища от расправы. Если же у преступника есть возможность утечь на территорию государства, то фактически он получает то же самое убежище, только не закупориваясь в четырёх стенах. С другой стороны, государство в плане защиты — это тюрьма для нищих. То есть защита вроде есть, но чисто номинальная. Так что, если уж укрывшегося на территории государства удастся обнаружить (а это вполне посильная и легальная задача для частных детективных агентств, которую они прекрасно могут выполнять на территории государства), то дальше можно либо вступать с ним в переговоры, либо тем или иным образом с ним расправляться, ведь государственные структуры вряд ли сумеют и пожелают его защитить. Наконец, можно угрожать преступнику и не расправой, а депортацией в то государство, гражданство которого он приобрёл, чтобы пересечь границу, а уж там его можно судить государственным же судом. Так себе решение, но пригрозить отдать одного бандита на расправу другим бандитам, если не возместит ущерб — это более или менее допустимо.

Остальная часть вашего длинного вопроса посвящена в основном вопросам использования и сбыта тяжёлого вооружения. Ничто не мешает частной компании, работая на безгосударственной территории, производить оружие и легально поставлять его на территории государств, если заключены соответствующие договоры с компаниями-покупателями (ими могут выступать и министерства обороны). Конечно, в национальных армиях обычно действуют стандарты, и если уж на вооружение принята конкретная модель танка, то протащить решение о закупках другой модели — тот ещё геморрой. Но это вопросы, которые решаются без государственного патронажа уже сейчас, так что и при анкапе оружейные компании с этим справятся, не маленькие.

Что касается покупки тяжёлого вооружения некими гипотетическими анкаповскими ЧВК, то лично я не верю в рыночную обоснованность подобных закупок, но внятных аргументов привести не могу. Может, несколько ЧВК на безгосударственной территории и втарится по полной, в конце концов, танковый биатлон — вполне монетизируемое шоу, будет, чем пробавляться в мирное время.

Анархо-этатизм как высшая стадия анкапа

Очень многие твердили мне, что безгосударственное общество невозможно в силу природы человека. Человек — природный этатист, он всегда ищет себе вождя, за которым нужно следовать, а в его отсутствие становится таковым сам. Это подтверждается опытами над крысами, Стэнфордским экспериментом и многими другими независимыми исследованиями, а также полностью соответствует наблюдаемой нами действительности. Пришло время признать, что эти ребята полностью правы, хватит отрицать очевидное.

Но кто сказал, что нынешние вожди — единственно возможные и безальтернативные? Новая прозрачность, о которой не устаёт распинаться Екатерина Шульман в своих лекциях, наглядно демонстрирует нам убогость их мотивов и недалёкость ума. Они ничем не лучше нас, и мы ничуть не менее достойны править. Настало время каждому из нас выпустить наружу своего внутреннего Левиафана!

Именно Левиафан, как совершенно справедливо отмечает Томас Гоббс, является единственным, что удерживает человечество от войны всех против всех. Так неужели две сотни Левиафанов способны спасти такое большое человечество? Нет уж, нужно больше Левиафанов, иначе светлый анархистский идеал так и останется недостижим! Каждый, кто читает этот призыв, должен немедленно объявить себя полномочным и суверенным властителем всей округи, потребовать от всех окружающих знаков уважения и начать собирать налоги, ведь именно благодаря налогам возможно построение цивилизации. Кто, если не государства, даруют людям все публичные блага? Публичных благ недостаточно, а значит, нужно больше государств!

Те, кто не последует призыву, убоявшись признать собственный суверенитет, распишется лишь в том, что он его и недостоин. Что же, всегда найдутся те, кто возьмёт его под своё благое покровительство и сделает своим добрым налогоплательщиком. Так, от сраной демократии, минуя бессмысленный промежуточный этап монархии, мы вновь вернёмся к идеалу естественной аристократии, в полном соответствии с заветами Ганса-Германа Хоппе — но на новом диалектическом уровне, в полном соответствии с заветами Маркса-Энгельса.

Сим манифестом я объявляю об основании суверенного Анкапистана, наилучшего из государств. Единственным законным платёжным средством в Анкапистане объявляются биткойны. Налоги выплачиваются на кошелёк 1A7Wu2enQNRETLXDNpQEufcbJybtM1VHZ8

Те, кто не выплатит налог, будут оставлены в путинской Россию. Вы точно этого хотите?

С 1 апреля!

Как в Анкапистане будут обстоять дела с граффити и уличным искусством в целом?

анонимный вопрос

Про граффити мне уже приходилось отвечать, но там речь шла о текущей действительности. Как будет отличаться ситуация в Анкапистане?

Каждая стена в собственности, куда податься вольному художнику? Свободное творчество может быть только нелегальным, иначе о каком бунтарском духе может идти речь? Так что банальности вроде того, что рисовать можно будет только по договору с владельцем стены, мы оставим любителям банальностей.

Итак, будут ли в Анкапистане разрисовывать частные стены, не спросив разрешения у хозяина стен? Да, конечно же, будут! Это может быть искреннее желание украсить скучное пространство, это может быть намерение Васи поведать urbi et orbi о своей неземной любви к Оле, это может быть стремление несчастного влюблённого выразить своё горькое сожаление о том, что возлюбленная уходит к Птибурдукову — да мало ли можно придумать поводов, чтобы заполнить своим контентом пустующее место!

Какие именно санкции светят граффитисту? Ну а каким санкциям вы готовы подвергнуть того, кого застукали за разрисовыванием стены вашего частного дома? Ну, выругаетесь, попробуете пристыдить, пообещаете в следующий раз хорошенько накостылять по шее. Или скажете, что, чувак, мол, подписывай свои рисунки, чтобы все знали, что именно ты настолько стрёмно рисуешь, и желали тебе скорейшего повышения художественных навыков. Разумеется, чем дороже собственность, чем более вызывающе выглядит рисунок, тем большая опасность угрожает автору шедевра. Он это знает. Тем не менее, расстреливать не рекомендую — люди не поймут. Если хотите по плохому, лучше уж тогда судитесь и требуйте денежной компенсации ущерба.

Эта картинка здесь уже была, но я же жалкий копипастер, а не гордый граффитист

Как в Анкапистане будет с телефонными пранками и ирл пранками?

Неужели все будут на нервах и готовы сразу самозащититься (оружием), ломая весь кайф?

анонимный вопрос

Довольно сочную картинку, каково несчастным пранкерам в обществе, где все на нервах, и готовы сразу самозащититься, нарисовал в своих недавних книжках из нескончаемого Меганезийского цикла Александр Розов. Там пранкерам здорово доставалось, но поскольку картинка того, как им доставалось, шла в прямой эфир, рейтинги у них только росли, вместе с монетизацией. Странный способ заработка, но люди идут по приколу и на более серьёзные чудачества.

Вообще, чувство юмора — это умение получать удовольствие от несоответствия наблюдаемого и ожидаемого (определение не моё, где вычитала, не помню). В обществе, где все на нервах, действительно будет туговато с чувством юмора в ситуациях, когда у тебя есть все основания расценивать действия субъекта как нападение, а оно на поверку оказывается розыгрышем. Но уже известный пранк с Вейдером и уличным туалетом вполне годится для тиражирования в сколь угодно вооружённом обществе. Даже если бы у тян со скриншота вместо сумки был пистолет-пулемёт, она бы вряд ли открыла огонь, но, конечно, могла бы вскинуть оружие, чтобы посмотреть, как этим ребятам встречный пранк, и срётся ли лорд Вейдер в штаны.