Заказ сопровождается авансовым донатом в размере 33 EURMTL.
Не так давно мне поступал от Рината Еникеева заказ на обзор мессенджера Onym, а теперь вот он попросил отзыв на пакет документов, именуемый «Соглашения учредителей». Его интересует, главным образом, насколько эти соглашения «православны по либертарианству», ну и любые иные мои соображения на их счёт. Примерно с этой же целью он подсунул их даже Стефану Кинселле. Стефан отметил витиеватость слога документа и отсутствие в тексте определений, а так в основном разбирал те моменты, которые ближе лично ему, то есть касающиеся интеллектуальной собственности.
Для начала дам ссылки на рассматриваемые документы в том порядке, в котором имеет смысл с ними знакомиться:
1. Для кого и на хрена. Тут Ринат объясняет, что предлагаемое соглашение будет интересно далеко не всякому потенциальному соучредителю, а только тому, кто готов вкладывать в общее дело лишь труд и время, но не деньги.
2. Принципы. Тут излагается основная задумка: построить соглашение, которое бы исключало какую-либо иерархию и принуждение среди участников. Единственным источником обязательств является продолжающееся согласие, но не какой бы то ни было внешний порядок.
3. Соглашение для двоих. Собственно текст соглашения для двух участников.
4. Соглашение для троих. Текст соглашения для трёх участников. От предыдущего варианта отличается чуть более сложной процедурой раздела имущества.
Я бы сказала, что перед нами амбициозная попытка заставить смарт-контракт действовать в реальном мире. До тех пор, пока между всеми участниками соглашения есть согласие, они как-то совместно действуют. Как только появляется несогласие, у них предусмотрены процедуры для того, чтобы его выразить, а затем в конечном итоге прийти к какому-то новому согласию, пусть даже оно будет проявляться в прекращении совместной деятельности.
Однако, как блокчейн не является интернетом вещей, так и смарт-контракт в физическом мире реализуем лишь до тех пор, пока регулируемые им объекты ведут себя согласно логике контракта. Пока учредители оперируют некими информационными объектами, которые либо представляют собой знание (и тогда оно свободно копируется), либо доступ к ним можно ограничить криптографически — до тех пор предлагаемое соглашение описывает что-то близкое к реальности. Но когда имущество предприятия представляет собой некий физический предмет, его можно, скажем, взять, присвоить и продать, а затем просто не выходить на связь с соучредителями. Что должны сделать в ответ соучредители согласно соглашению? Утереться, оставить всё имущество на балансе старой компании, и основать её форк без сбежавшего соучредителя.
Другая проблема, связанная с такого рода соглашениями — это крайняя затруднительность раздела прибыли иначе, нежели поровну. Теоретически, конечно, тот, кто внёс решающий вклад, может заикнуться о том, что хотел бы получить более значительную долю, однако в ситуации, когда напарник простым отказом от коммуникации может заморозить всю добычу, добытчику придётся считаться с нахлебником и отстёгивать ему просто за сам статус соучредителя.
Иначе говоря, такие соглашения, при всём благородстве предпосылок к своему написанию, очень плохо масштабируются. До тех пор, пока согласие есть, письменное соглашение не требуется. Как только согласие пропадает, любой может его нарушить в любом пункте и наплевать на любые процедуры, особенно если дело дошло до серьёзного конфликта, а не просто свелось к потере интереса к дальнейшему участию.
Если выражаться афористически, то такие соглашения ставят свободу выше собственности, а потому, в сущности, никак собственность не защищают. Но речь-то о создании коммерческого предприятия! А оно в общем случае создаётся ради конвертации времени, сил и предпринимательского таланта — в собственность. Если следование соглашению создаёт системные угрозы для такой конвертации, то вряд ли его станут активно применять.
Однако я не считаю проделанную работу бесполезной. Просто мне кажется, что не стоит доводить кодификацию жизни до крайности. Скорее я бы сочла полезным оформление отдельных механик предлагаемого соглашения в виде рекомендаций, как защитить свободу в условиях контрактной деятельности. Например, полезно использовать мультиподписи. Полезно в условиях неопределённости индивидуального вклада делить поровну. А если поровну делятся трудно сопоставимые наборы вещей, то не обязательно их сперва монетизировать, можно использовать и механику «один делит, второй выбирает», а в условиях N участников — «кидаем жребий, кто делит, а потом кидаем жребий, кому что достанется».
В моём представлении само стремление минимизировать принуждение в сфере добровольных сделок весьма похвально. Но чем выше исходное доверие, и чем большим числом деталей можно пренебречь, тем короче будет контракт, и тем он будет в моих глазах лучше. «Живём вместе, пока одному не надоест». Или «Я вношу столько-то денег и немного помогаю трудом, ты вносишь основной трудовой вклад и ещё чуть-чуть из барахла, прибыль делим в такой-то пропорции, и ты можешь меня выгнать, но тогда возвращаешь мои инвестиции». Или «Я пишу, как сочту нужным, ты донатишь, сколько сочтёшь уместным». Или даже «Стараемся друг друга избегать, но если столкнёмся на публике, то терпим друг друга и не высказываем неприязни». Это всё в моих глазах хорошие соглашения, которые легко помнить, и которыми легко руководствоваться. Однако я совершенно не исключаю, что кому-то они абсолютно не зайдут, потому что в них не оговорены нюансы и процедуры.
