Незавершённый проект

Мне тут на днях со словами «А, ты же у нас беременная, вот, на, почитай интересное» подсунули книжку. Точнее, подсунули ссылку на ЖЖ, где я забанена, и когда я возмутилась, то вручили файл в epub. Я недоверчиво потыкалась, предполагая, что там будет что-нибудь про вынашивание или воспитание, и, строго говоря, там действительно было об этом, но совсем не в том ключе, в котором я ожидала.

Сразу скажу, книга написана омерзительным языком. Местами это голимый невычитанный нейрослоп, через который мне было физически трудно продираться. Но пришлось, потому что новизна подхода, использованного в книге для представления феномена человека, лично для меня оказалась очень значительной. Так что ладно, если уж человек биолог, то не стоит ожидать, что он будет ещё и гением в изящной словесности.

Если совсем вкратце, то там рассказывается следующее. Человек — незавершённый проект, и это его главная фича. Главное умение человека, глубоко заложенное в его природу — это делегирование. Он делегировал огню часть пищеварительных функций, и за счёт этого избавился от сложной пищеварительной системы, а сэкономленная энергия пошла на развитие мозга. Крупный мозг создал трудности с родами, и человек стал рождаться недоношенным, а его мозг, равно как и остальное тело, стали достраиваться уже во внешней среде, причём потрясающе долго, а значит, воспитание было делегировано обществу. Не только содержимое, но и сама нейронная структура мозга формируются социальным опытом. Ключевыми функциями мозга стали социальные: понимание намерений других людей, моделирование их у себя в мозгу. Прямохождение освободило руки для использования орудий, а это освободило рот для мимики и речи. Речь позволила сохранять смыслы в символах. Письменность вынесла совместный разум за пределы синхронного контакта. Обработка информации делегирована компьютерам и ИИ. Это должно высвободить мозг для чего-то нового. Мы можем пока лишь гадать, для чего. Мы незавершённый проект.

И это всё, конечно, очень интересно, но кто о чём, а либертарианцы — о либертарианстве. Человек столько всего делегировал, и на стольких уровнях, что его буквально невозможно рассматривать изолированно ни от созданной им внешней среды, ни от общества. И это размывает главные рамки, которые направляют либертарианский дискурс. Если человек продукт не столько генов, сколько среды обитания, и в первую очередь социума, то концепция самопринадлежности начинает выглядеть несколько надуманной. Аксиома действия, лежащая в основе праксеологии, начинает выглядеть несколько надуманной. «Человек действует, выбирая средства для достижения целей» — а с хрена ли? У действия есть причина, принцип причинности никто не отменял. Но вот идея «цели» с учётом всего бесчисленного делегирования уже кажется весьма размытой. Человек отлично умеет рефлексировать, и цель для своих прошлых действий он прекрасно может придумать постфактум, а придумав, полностью увериться в ней.

Зато в свете всех этих концепций новыми красками заиграла предложенная мной в «Либертарианской теории войны» идея духов как умозрительных коллективных субъектов. Не такие уж они, получается, и умозрительные. Во многом — не более умозрительные, чем собственно человек. Скажем, есть автор книги. Это умозрительный субъект, которого я моделирую у себя в мозгу, исходя из текста книги. И если книга написана в соавторстве, то автор книги в моём мозгу всё равно остаётся единым умозрительным субъектом, а его коллективность вообще оказывается где-то за кадром. То же относится к персонажам, которые могли вобрать в себя множество прототипов. Это коллективные субъекты. Но точно так же коллективным субъектом оказывается и любой человек, которого я точно так же конструирую у себя в мозгу, наделяя в том числе чертами множества его прототипов, у которых он, по моему мнению, унаследовал те или иные черты. Путин это литералли Гитлер, да.

Я оставляю свои рассуждения незавершёнными. Думаю, незачем объяснять, почему.

Костёр из книг ради копиразма: антиутопия, в которой мы уже живём

Представьте себе картину: подъезжают грузовики, выгружают миллионы печатных книг, после чего их безжалостно расшивают, пропускают через сканеры, а затем отправляют в шредер, под нож и на макулатуру.
 
Думаете, это мрачный сценарий антиутопии? Нет, это суровая реальность 2026 года. Компания Антропик, создатели нейросети Клод, пустила на конфетти миллионы физических книг, чтобы обучить свою ИИ-модель. Вы можете сразу подумать, какие же они технофашисты, совсем с катушек слетели. Только вот самое дикое в этой ситуации то, что они пошли на этот вандализм вовсе не от хорошей жизни, не по собственному желанию и уж точно не из ненависти к литературе.
 
По идиотским законам об «интеллектуальной собственности» в США, если вы купили книгу и отсканировали её, но при этом сохранили физический оригинал на полке, вы моментально становитесь пиратом, создавшим «нелегальную копию». Именно из-за этого юридического абсурда власти постоянно преследуют свободные сетевые библиотеки типа Zlib или Anna’s Archive.
 
Чтобы не попасть под каток многомиллиардных исков от обладателей копирастических привилегий, корпоративные крючкотворы нашли лазейку: если бумажный оригинал физически уничтожить в процессе оцифровки, то как бы всё легально. Одна копия была – одна и осталась, просто поменяла формат. Поэтому компании Антропик буквально пришлось измельчать миллионы книг, только ради того, чтобы цифровые копии признали «легальными».
 
Рэй Брэдбери в своём романе «451 градус по Фаренгейту» предупреждал нас о пожарных, сжигающих книги. Но он, наивный романтик, думал, что это будет происходить из-за прямой государственной цензуры. Брэдбери был слишком хорошего мнения о политиках. В нашей реальности госвласти своими дебильными законами уничтожают миллионы ценных книг просто из-за копирастических привилегий.
 
И масштаб трагедии колоссален. Под нож идут не только затасканные бульварные детективы. Скупаются целые букинистические магазины и склады, где пылятся редчайшие труды, многие из которых вообще доступны лишь в одном или нескольких экземплярах. Уничтожается то, что больше никогда не напечатают.
 
Есть в этом книжном геноциде и один важный нюанс. Знаете, почему ИИ-корпорации так яростно охотятся за старой бумажной литературой? Потому что тексты, изданные до примерно 2022 года – это чистый, стопроцентный, органический человеческий продукт. Никаких нейросетевых галлюцинаций. В будущем ценность таких печатных книг будет постоянно расти – это железобетонная гарантия того, что текст написали люди, а не ИИ. И вот это уникальное наследие сейчас безвозвратно перемалывается в труху.
 
Но давайте посмотрим на эту ситуацию с точки зрения выживания человечества. Уничтожение бумажных книг – это игра с огнём в самом прямом смысле. Мы с вами живем в крайне хрупком мире. Представьте себе любую глобальную природную или техногенную катастрофу: мощнейшую вспышку на Солнце, масштабный ЭМИ-удар, падение метеорита или тотальный блэкаут. Дата-центры накрываются медным тазом. Хваленые «облака» рассеиваются. Серверы в одночасье превращаются в бесполезный металлолом.
 
Где выжившие будут брать базовые знания по инженерии, оказанию первой медицинской помощи, очистке воды или агрономии? В интернете? А его больше нет. В библиотеках? А их пустили под нож, чтобы не расстраивать копирастов.
 
Уничтожение физических носителей информации оставляет цивилизацию абсолютно голой и беззащитной перед любым глобальным кризисом. Бумажная книга не просит электричества, ей не нужны серверы, обновления и платная подписка. Она просто молча хранит знания, ожидая, когда вы её откроете.
 
Какой из этого напрашивается вывод? Когда законы заставляют нас уничтожать базовые знания, чтобы угодить стационарному бандиту – это уже никакая не защита прав авторов. Это самая настоящая, прямая экзистенциальная угроза выживанию всей нашей цивилизации!

Волюнтарист, Битарх

Free Cities Conference 2026, день 2

По образцу предыдущего поста выкладываю основные тезисы второго дня Free Cities Conference 2026.

1. Панель по систедингу (Seasteading Panel)

  • Спикеры: Джо Квирк (модератор), О’Шейн Бэллун, Хорхе Шмидт (юристы по морскому праву), Чед и Надя Элвартовски (первые систедеры).
  • Тема: Правовые реалии, получение флагов и безопасность систединга в международных водах.
  • Ключевые тезисы:
    • Опыт Чеда и Нади: Построив первый прототип плавучего дома в прилежащей зоне Таиланда (в 14 морских милях от берега), они столкнулись с жесткой реакцией тайских военных, обвинивших их в угрозе суверенитету (что грозило пожизненным сроком или казнью).
    • Роль флага: Нахождение в прилежащей зоне (от 12 до 24 миль) позволяет прибрежным государствам осуществлять таможенный и иммиграционный контроль. Регистрация судна под флагом (например, Панамы) не дает полной экстерриториальности, но переводит систед из статуса «пиратского» или недокументированного судна под защиту международно признанного реестра. Без флага любое государство имеет право в рамках универсальной юрисдикции досмотреть судно.
    • Налоги и гражданство: Флаг Панамы не дает автоматического гражданства или права на проживание на суше. С точки зрения налогов, Панама использует территориальный принцип (налоги платятся только на доходы внутри страны). Тем не менее, О’Шейн Бэллун напомнил, что граждане США облагаются налогом на доходы по всему миру, и даже работа в Антарктиде облагается налогами, так как это не территория иностранного «государства».
    • Безопасность от пиратов: Безопасность — первый шаг вblank-slate (чистом) управлении на воде. Флаги некоторых стран (например, Монголии) прямо разрешают наличие оружия на борту, что позволяет легально нанимать частные охранные фирмы.

2. Дебаты об интеллектуальной собственности (IP Debate)

  • Спикеры: Алекс Восс (модератор), Стефан Кинселла (патентный поверенный, противник IP) и Брайан О’Хирн (юрист, сторонник IP).
  • Тема: Должны ли свободные города защищать интеллектуальную собственность?.
  • Ключевые тезисы:
    • Стефан Кинселла (против IP):
      • Патенты и копирайт — это государственные привилегии и монополии, возникшие из королевских указов, а не естественные права. Настоящие права собственности нужны лишь для разрешения конфликтов вокруг редких (физически ограниченных) ресурсов. Идеи не ограничены физически и могут копироваться свободно, что исторически делает человечество богаче.
      • Крупные корпорации используют патенты не для защиты изобретателей, а для создания картелей. Свободным городам следует свести защиту IP к минимуму (исключить софт, убрать уголовные наказания, сократить сроки), не боясь санкций, поскольку патентное право носит строго национальный характер и не мешает резидентам патентовать свои изобретения напрямую в США или ЕС.
    • Брайан О’Хирн (за IP):
      • IP — один из последних рубежей защиты человека и его интеллекта от корпоративных монополий, сросшихся с центробанками. Без защиты авторских прав крупные корпорации будут бесплатно забирать любые разработки.
      • Права IP симметричны (каждый имеет право защитить свое изобретение). Брайан предложил сегментировать патентную систему по отраслям (например, давать длинные патенты дорогой фарминдустрии и короткие или нулевые — софту). Он привел в пример Дж. К. Роулинг, которая никогда не стала бы миллиардером из матери-одиночки без защиты копирайта.

3. Пер Билунд (Per Bylund, экономист)

  • Тема: Как сделать свободные города предпринимательскими сверхдержавами.
  • Ключевые тезисы:
    • Суть предпринимательства: Это создание субъективной ценности для потребителя, а не просто удовлетворение «неудовлетворенного спроса» (спрос формируется только тогда, когда создано предложение).
    • Изобретение vs Инновация: Изобретение — создание новой вещи, которая сама по себе может не иметь ценности. Инновация — это вывод продукта на рынок и создание реальной пользы для потребителя (например, Pet Rock в 1975 году не был изобретением камня, но стал успешной инновацией).
    • Советы для свободных городов:
      • Не субсидировать предпринимательство искусственно (критика моделей Клауса Шваба и Марианы Маццукато, которые перенаправляют ресурсы на обслуживание государства вместо потребителей).
      • Обеспечить четкие и простые права собственности (исключая IP) и сделать издержки ведения бизнеса диаметрально противоположными тому, что делает Налоговая служба США (IRS).
      • Воспринимать свободный город как «платформу для обмена» (по типу каталога Sears).
      • Фокусироваться на B2B-клиентах, а не B2C, так как потребители капризны, в то время как бизнес ориентируется на объективную прибыль, и именно B2B составляет основу австрийской модели экономики.
      • Не планировать индустриальные кластеры сверху — они должны возникать органически за счет конкуренции и отбора самих предпринимателей.

4. Панель по институциональным инвестициям (Institutional Investment)

  • Спикеры: Алекс Восс (модератор), Трей Гофф (Prospera), Лада Моберг (макроинвестор), Патри Фридман (Pronomos Capital).
  • Тема: Как свободные города могут привлечь крупный институциональный капитал.
  • Ключевые тезисы:
    • Венчурный капитал vs Недвижимость: Венчурный капитал (VC) подходит для ранней стадии, когда инвесторы верят в команду основателей и историю. С ростом проекта (стадия Growth) требуются реальные финансовые показатели и подтвержденная юнит-экономика. Крупные фонды недвижимости и инфраструктуры заходят под залог твердых активов (коллатераля), снижающего риски. Недвижимость в свободных городах выступает как «губка» (value soak), впитывающая позитивные экстерналии хорошего управления.
    • Политические риски: Риск экспроприации государством крайне сложно оценить в частном секторе, поэтому коммерческая страховка от политических рисков безумно дорога. Эффективно страховать такие риски могут только государственные структуры (например, Международная финансовая корпорация развития США — DFC), поскольку за ними стоит дипломатическая и силовая мощь государства.
    • Эффект толпы: Инвестиции — это стадный процесс. Стоит привлечь хотя бы одного крупного скучного инвестора (например, ту же DFC США), как это послужит мощным сигналом безопасности для всего мирового финансового рынка.

5. Франсиско Литвай (Francisco Litvay)

  • Тема: Особые экономические зоны как инструмент теории флагов (Flag Theory).
  • Ключевые тезисы:
    • Теория флагов: Распределение ключевых сфер жизни (гражданство, резидентство, компания, банкинг) по странам, которые предлагают наилучшие условия.
    • Второй паспорт: Ни одна СЭЗ не имеет права выдавать собственное гражданство. Ближайший путь — инвестиции в бизнес внутри СЭЗ стран, предлагающих гражданство за инвестиции (Египет — от $350k, Турция — от $400k, карибские программы — от $1.5 млн).
    • Налоговое резидентство: Madera (Португалия) дает 10 лет 0% налога на иностранные доходы и низкий НДС; Prospera (Гондурас) предлагает статус налогового резидента за фиксированные $5,000 в год при нахождении на острове от 7 дней; Индонезия ввела визы на 5–10 лет за инвестиции от $350k до $700k в новый финансовый центр.
    • Бизнес-преимущества: Уругвайская Zonamerica (0% налога на экспорт услуг); экспортные зоны Парагвая (налог 1% на добавленную стоимость, дешевая энергия); ОАЭ (популярные фризоны для получения резидентства); ADGM/DIFC (ОАЭ) и Cayman Enterprise City — лучшие зоны для криптопроектов и финтеха.

6. Макс Медина (Max Medina, архитектор)

  • Тема: Невидимая архитектура: почему все города одинаковы и как спроектировать свободный город.
  • Ключевые тезисы:
    • Невидимая архитектура: Форму зданий определяют не архитекторы, а невидимые правила, регуляции, экономические факторы и нормы инсоляции.
    • Принципы проектирования: Симбиоз природы, людей и технологий. Вдохновением должны служить экосистемы (коралловый риф и дождевой лес) как многослойные, сверхэффективные био-города.
    • Проекты в Prospera:
      • Pioneer Village: Модульный поселок, способный расти со временем подобно коралловому рифу.
      • Circular Factory: Завод по производству модульных домов с крышей, имитирующей горы. Включает пивной сад, где клиенты могут пить пиво, пока роботы собирают их дома. Управляют роботами местные гондурасские женщины.
      • Beta Residences: Прототип модульного жилья (сейчас отель), который позволяет расширять площадь дома в два раза по мере роста семьи простым переносом перегородок. Стоимость строительства оказалась на 60% дешевле аналогов на острове.
    • Проектирование для Луны: Опыт работы над проектами лунных баз совместно с NASA и Илоном Маском, где в основе лежат триада: выживание, сообщество и цель.

7. Джереми Кауфман (Jeremy Kaufman)

  • Тема: Проект «Свободный штат» (Free State Project) в Нью-Гэмпшире.
  • Ключевые тезисы:
    • Главный вопрос политики: что важнее — правила или люди?. Проект «Свободный штат» доказал, что люди первичны.
    • Начавшись как assurance contract на Yahoo-форуме в начале 2000-х с целью собрать 20 000 либертарианцев в одном штате, проект стал самым успешным движением за свободу в США.
    • Успехи Нью-Гэмпшира: В штате нет подоходного налога и налога с продаж. Либертарианцы-активисты сейчас контролируют около 25% законодательного органа штата. В штате действуют лучшие законы об оружии, самый низкий уровень убийств в США, легализованы летающие машины и введена всеобщая школьная система ваучеров (school choice).
    • Стратегия вытеснения: Оппоненты-демократы настолько запуганы активностью либертарианцев, что сами отговаривают прогрессивных левых переезжать в штат через соцсети, помогая проекту селектировать правильное население.

8. Марк Луттер (Mark Lutter)

  • Тема: Переход чартерных городов от идеи к реальности.
  • Ключевые тезисы:
    • Правила определяют процветание: Разница между КНДР и Южной Кореей (при одинаковой культуре и географии) заключается исключительно в правилах.
    • Урок Шэньчжэня: Это был не просто индустриальный парк, а зона площадью более 320 кв. км с колоссальной самостоятельностью. Экономические реформы раскрывают свой потенциал только при достаточном масштабе населения.
    • Urban Expansion Company: Новая инициатива Института чартерных городов (CCI). Вместо бесконечных и сложных переговоров с правительствами ради получения суверенных уступок (concessions), компания начинает строить физические города-спутники в Африке по бизнес-модели девелопмента.
    • Бизнес-модель: Покупка больших массивов земли (первый проект — около 700 га на 40 000 жителей), подведение базовых коммуникаций (дороги, канализация, вода, свет) и продажа участков жителям под самостоятельную застройку. Это позволяет обойти строительные регуляторные барьеры и дать среднему классу доступное жилье.

9. Патрик Лэмсон-Холл (Patrick Lamson-Hall, Fitted Projects)

  • Тема: Как планировать работающие свободные города: 5 уроков.
  • Ключевые тезисы:
    • Движение отлично разбирается в теории госуправления, но слабее в урбанистике, которая последние 100 лет находится в кризисе из-за провалов утопических проектов.
    • Урок 1: Город — не здание. Четкие спецификации делают здание лучше, но убивают город. Хороший город должен развиваться эмерджентно. Жесткое зонирование лишает город гибкости (например, мешает открыть кошачье кафе на месте невостребованной парикмахерской). «Хорошие города строят сцену, а не пишут сценарий».
    • Урок 2: Эстетика и функция подчиняются рынку. Люди едут в города за рабочими местами, а не просто в красивые изоляты. Любой элитный анклав зависит от обслуживающего персонала, и если не интегрировать их в экономику города, вы теряете их покупательскую способность.
    • Урок 3: Локация — важнейшее решение. Две критические вещи, которые нельзя недооценивать: близость к хорошему международному аэропорту (исправление этой ошибки стоит миллиарды) и близость к зрелому рынку труда.
    • Урок 4: Новые урбанистические концепции редко работают. Скептически относитесь к эко-городам (Сонгдо) или проектам типа «The Line», оптимизирующим транспортные системы вместо удобства людей и требующим принуждения для работы.
    • Урок 5: Фокус на общественном пространстве. Девелопер должен убрать руки от частного сектора и сосредоточиться на общественном пространстве (улицы, парки). Сетка улиц — самое долговечное решение (римская сетка Турина видна спустя 1000 лет).

10. Макс Бордерс (Max Borders, Human Respect Labs)

  • Тема: Полноспектральные свободные юрисдикции.
  • Ключевые тезисы:
    • Петли подотчетности (Accountability Loops): Отношения «гражданин-клиент» и «провайдер услуг» должны регулироваться четкими обратными связями. Все споры должны разрешаться частным арбитражем, а не выборами.
    • Роль культуры и философии: Одной предпринимательской инициативы мало, необходимо формировать культуру и «империю разума» (солидарность/asabiyyah), чтобы сообщество выстояло во времена трудностей.
    • Направление либерализма: Спикер разделил участников на «гностиков» (оторванных от реальности пуристов-теоретиков) и «дроидов» (чистых прагматиков, игнорирующих философию). Движению нужны «направленные либералы» — прагматики, у которых есть ценностный компас, но которые умеют двигаться пошагово от А к Б.
    • Human Respect Labs: Грантовая программа (микрофинансирование до $30,000) для поддержки ранних проектов либеральных инноваторов и коммуникаторов.

11. Душан Матушка (Dušan Matuška)

  • Тема: Уроки «биткоинизации» острова Роатан.
  • Ключевые тезисы:
    • Урок 1: Доверие требует времени. Потребовалось 2 года работы, чтобы преодолеть негативный шлейф от местных «широкоформатных» криптоскамеров (например, пастора из French Harbor, продававшего щиткоины прихожанам).
    • Урок 2: Начинайте с финансовой грамотности. Бессмысленно предлагать биткоин как средство сбережения людям, живущим от зарплаты до зарплаты. Сначала нужно научить их вести бюджет.
    • Урок 3: Качество важнее количества. Гнаться за количеством торговых точек, принимающих BTC — ошибка, так как из-за текучки кадров новые бариста часто не умеют пользоваться кошельками. Эффективнее сделать биткоинерами самих владельцев заведений, которые затем обучат персонал.
    • Урок 4: Не произносите слово «Биткоин» сразу. Преодолевая страх директоров школ перед криптой, команда Душана сначала преподавала историю денег и крах фиата, что открыло двери для 10-недельных учебных курсов.
    • Replaceability: Проект должен быть устойчивым и независимым от основателя; важно обучать местных амбассадоров.

12. Панель «Жизнь в океане при разном бюджете» (Ocean Living on a Budget)

  • Спикеры: Чед Элвартовски (Ocean Builders), Мейсон (Atlas Yachts), Митчелл Сатнер (Arcpad).
  • Тема: Что можно купить на воде за $3k, $30k и $600k.
  • Ключевые тезисы:
    • Бюджет $3,000 – $30,000: За $3,000 можно арендовать роскошную плавучую виллу на неделю (Maldives/Philippines), а за $30,000 построить простейший плавучий дом из фанеры и стеклопластика своими руками по методу True North Yachts для закрытых лагун. За $500 на Филиппинах можно купить 0.75% долю в Reef Resort с выплатой дивидендов в крипте.
    • Бюджет $300,000 – $600,000: На этот бюджет можно приобрести Arcpad D (deep-sea seastead) стоимостью $300k, со сроком службы 80–95 лет (версия C успешно выдержала четыре тайфуна в 2024 году на Филиппинах без каких-либо повреждений). У Мейсона (Atlas Yachts) за $275k можно купить 42-метровый плавучий кондоминиум (катамаран-студию), а за $375k–$650k — полноценные семейные плавучие дома на солнечной энергии и опреснителях.
    • Расходы на эксплуатацию: Равны практически нулю. Алюминиевые корпуса Atlas Yachts не требуют ухода, а на стационарных платформах Arcpad подается слабый ток для предотвращения коррозии и нарастания биомассы, которая дополнительно защищает металл и привлекает рыбу. Отходы перерабатываются инсинераторными туалетами (остается только пепел). Единственная регулярная пошлина — ежегодный сбор за регистрацию флага судна (около пары сотен долларов).

13. Джо Маккинни (Joe McKinney)

  • Тема: Суверенные племенные правительства и СЭЗ в США.
  • Ключевые тезисы:
    • Чисто договорные свободные зоны часто рушатся при смене власти, так как конституции должны стать «живыми» через преодоление неизбежных конфликтов (подобно браку или Линкольновскому переучреждению США после Гражданской войны).
    • Суверенитет индейских племен: Это мощнейший, проверенный веками юридический инструмент децентрализации в США. Племена обладают внутренним суверенитетом, который старше самих США и зафиксирован в Конституции. Они могут создавать свои суды, коммерческие кодексы и зоны.
    • Кейс Catawba Digital Economic Zone: Первая цифровая СЭЗ, созданная совместно с племенем Катавба, позволяющая регистрировать финтех-компании в обход юрисдикции штатов. Отмена доктрины Chevron в судах США еще сильнее укрепила позиции племен перед федеральными агентствами.

14. Тим Аллен (Timothy Allen)

  • Тема: Итоги 200 часов бесед на подкасте «Free Cities Podcast».
  • Ключевые тезисы:
    • Топ-3 безумных госрегулирования:
      1. Лицензия на тачку в Либерленде: Хорватская полиция оштрафовала либерлендеров за езду на моторизированной строительной тачке без водительских прав.
      2. Панамский парадокс Veritas Villages: Одобренные правительством правила ТСЖ создали бюрократическую петлю, усложнившую любые простые бытовые изменения внутри сообщества.
      3. Тоннель для летучих мышей за £114 млн в Великобритании: В рамках проекта скоростной дороги HS2 ради защиты 50 летучих мышей построили защитный тоннель, что обошлось в более чем £2.2 млн на одну мышь.
    • Топ-3 либертарианских фейла:
      1. Самоуничтожение либертарианского центра в Нью-Гэмпшире: Изгнав двух проблемных жильцов голосованием, сообщество увлеклось бесконечными идеологическими «чистками» и инквизицией, пока в центре никого не осталось.
      2. Идеальный хак Массимо Маццоне: В Ciudad Morazán (построенном на 100% либертарианских принципах) живут и работают обычные гондурасские рабочие, которые не спорят о Хайеке и Мизесе, благодаря чему общество процветает — залог успеха в отсутствии либертарианцев.
      3. Вредные идеи Джо Квирка: Книга Джо «Систединг» заставляет богатых людей бросать комфортную жизнь, тратить миллионы и почти дважды умирать на баржах.
    • Топ-3 похищения в СЭЗ:
      1. Заложники в Бир-Тавиле: Кристоф Хойерманн объявил свободный город в Бир-Тавиле. Местные бедуины с автоматами Калашникова взяли их в заложники на 20 часов из-за того, что кто-то в шутку водрузил там флаг с изображением пениса.
      2. Переворот в Силенде (1978): Основателей Силенда выманили в Австрию, а на платформу высадился десант с вертолета, захвативший 26-летнего сына принца и отправивший его на траулере в Голландию.
      3. Джеймс Бонд в Силенде: Сын принца Майкл нанял каскадера из фильмов про Джеймса Бонда, они прилетели на вертолете без дверей и с дробовиками отбили Силенд, заперев предателя в местную тюрьму.
    • Вывод: 2026 год стал переломным — мы перешли от абстрактной теории к Booking.com, реальным чашкам кофе и детским площадкам в свободных зонах.

15. Тит Гебель (Titus Gebel, закрытие конференции)

  • Тема: Заключительное слово, секретность и будущее.
  • Ключевые тезисы:
    • На конференции присутствовало рекордное число участников — 260 человек. Проведение мероприятия внутри реального свободного города Prospera (а не в Праге или Швейцарии) доказало, что движение материализовалось.
    • Секретность пайплайна: Отвечая на вопросы участников, Тит объяснил, почему фонд не раскрывает список будущих проектов: это слишком уязвимо политически, оппозиция в принимающих странах мгновенно раскручивает популистский нарратив об «измене родине» и обвиняет во всем Питера Тиля.
    • Пример Шэньчжэня: Реформы Дэн Сяопина были успешной попыткой декриминализовать рынок в коммунистическом Китае по образцу свободного Гонконга. Даже если государства пытаются запереть капитализм в рамках небольших зон, этот тренд уже не остановить.

Free Cities Conference 2026, день 1

В Проспере идёт Free Cities Conference 2026.

Я начала слушать трансляцию первого дня, но быстро притомилась воспринимать столько английской речи на слух, поэтому дождалась окончания трансляции и загрузила весь первый день в gemini notebook. Ну а затем попросила дать основные тезисы выступлений. Вот что получилось:

1. Питер Янг (ведущий, вступительное слово)

  • Тема выступления: Введение в концепцию «свободных городов» и программа конференции.
  • Ключевые тезисы:
    • Концепция свободного города базируется на двух элементах: де-факто или юридическая автономия (особая зона, развивающая идею СЭЗ) и защита индивидуальных прав (жизнь, свобода, собственность), позволяющая людям свободно строить бизнес и партнерства.
    • На конференции представлены 4 типа проектов: разумные общины (Veritas Villages), систединг (Arcpad, Liber Arcs), миграционные движения (Free State Project в Нью-Гэмпшире) и СЭЗ нового поколения (Morazán, Prospera).
    • Программа первого дня сфокусирована на конкретных проектах и систединге; второй день посвящен макро-проблемам (включая дебаты об интеллектуальной собственности); третий день — децентрализованный нетворкинг.
    • Децентрализованное управление — это будущее, способное радикально повысить качество жизни и победить бедность благодаря конкуренции систем.

2. Тит Гебель (Titus Gebel)

  • Тема выступления: Шаг в будущее (Stepping into the future).
  • Ключевые тезисы:
    • Будущее общества определят три сферы: государство как услуга (GSP) и меритократия, безразрешительные инновации и красивая архитектура.
    • Государство как услуга: провайдер защищает жизнь, свободу и собственность за фиксированную плату на основе контракта (без принудительных налогов, DEI, ESG и вмешательства в дела граждан), с независимым арбитражем.
    • Необходимо уважать суверенитет принимающего государства — это избавляет проект от забот о внешней политике и обороне, дает автоматическую интеграцию в банковскую систему и позволяет исполнять решения арбитражей за рубежом.
    • Архитектурные принципы Tibolis: walkability (пешеходная доступность всех объектов в пределах 5–10 минут для стимуляции личного общения), смешанное использование (mixed use) и красота как продуктивный капитал (включая снижение визуального шума от рекламы).

3. Эрик Бриман (Eric Brimman)

  • Тема выступления: Развитие модели Prospera для создания процветания.
  • Ключевые тезисы:
    • Легитимность либертарианских идей на практике доказывается только тем, насколько они реально улучшают жизнь и благосостояние конкретных людей.
    • Концепция MAYA (Most Advanced Yet Acceptable / Самое передовое, но приемлемое): инновации должны оставаться в границах возможного в существующем мире (в рамках суверенитета принимающей страны), иначе нагромождение слишком большого числа новшеств приведет к автоматическому провалу.
    • Политические уроки: проекты неизбежно существуют в политическом поле. Prospera совершила ошибку, не поработав на ранних этапах над завоеванием политической и социальной легитимности на всех уровнях общества принимающей страны. Бумажные соглашения сами по себе не работают без общественной лицензии, хотя и требуют прочного юридического фундамента.
    • St. John’s Bay: новый полуприватный город на базе Prospera для молодых семей предпринимателей. Его дополнит материковый промышленный парк Satu по успешной модели «Гонконг — Шэньчжэнь» (остров как хаб талантов и финансов, материк — как база для недорогого производства).
    • Со-творение: отказ от централизованного планирования в пользу соинвесторов, получающих реальное право собственности на землю и акции.

4. Патрик Хеберт (Patrick Hebert)

  • Тема выступления: Строительство самодостаточных общин Veritas Villages в Латинской Америке.
  • Ключевые тезисы:
    • Философия FIRST: Freedom (свобода), Independence (независимость), Resiliency (устойчивость), Sustainability (экологичность), Transparency (прозрачность).
    • Пока Канада и Европа скатываются в авторитаризм и высокие налоги, Латинская Америка постепенно уходит от социализма в сторону рынка.
    • Абсолютная автономность: 100% off-grid премиум-дома на солнечной энергии. В Панаме лоббировали закон «Зеленых городов», разрешающий домам не подключаться к государственной электросети. Своя вода без хлора из глубоких скважин, свои фермы, сады и пруды с рыбой.
    • Биткоин-интеграция: до 20% земли покупается за BTC. Корпоративные резервы хранятся в биткоинах, сотрудники получают в них часть зарплаты. Жители майнят BTC на излишках солнечной энергии, чтобы полностью покрывать расходы на ТСЖ и снижать стоимость жизни до нуля.
    • Управление: ТСЖ полностью работает на блокчейне с использованием квадратичного голосования (quadratic voting) для бесконфликтного решения споров.

5. Микаэль Торуп (Mikuel Thorup)

  • Тема выступления: Столетний менталитет и тысячелетняя семья.
  • Ключевые тезисы:
    • Невозможно детально спланировать жизнь на 1000 лет вперед, но можно вырастить семью, способную адаптироваться к изменениям законов, языков и государств. Нужен столетний менталитет, охватывающий три поколения.
    • Передача богатства — это еще не наследие. Активы, переданные неподготовленным наследникам без развития чувства ответственности, приводят к быстрой ликвидации капитала.
    • Семья должна развивать 8 видов капитала: экономический, физический, интеллектуальный, социальный, репутационный, эмоциональный, культурный и духовный.
    • Пронатализм и воспитание: важно создавать большие семьи и прививать детям желание заводить своих детей. Воспитание происходит через личный пример (modeling): дети Микаэля сидят с ним на реальных советах директоров и деловых встречах.
    • Семейный офис — это ключевая институциональная система для координации активов, юрисдикций и подготовки нового поколения.

6. Дэнни Хэтлер (Danny Hatler)

  • Тема выступления: Презентация Los Freedom Ranking 2026.
  • Ключевые тезисы:
    • Традиционные индексы свободы (Heritage, Cato) оценивают только признанные государства и перекошены в сторону развитости госрегулирования.
    • Новый рейтинг Los включает 235 территорий (включая частные города, заморские территории, отдельные штаты США, кантоны Швейцарии и свободные экономические зоны).
    • Свобода определяется классически: «право человека быть оставленным в покое», пока он не вредит другим. Оценка идет по 6 категориям: налоги, деньги, экономика, собственность, личность и пространство.
    • В рейтинге Prospera занимает 1-е место с оценкой 9.313, в то время как материковый Гондурас находится на 189-м месте с оценкой 2.13. Рейтинг полностью интерактивен и настраивается под индивидуальные ценности пользователя.

7. Джо Квирк (Joe Quirk)

  • Тема выступления: Легализация и юридический арбитраж в систединге.
  • Ключевые тезисы:
    • Историческое достижение: юрист Джордж Шмидт получил первый флаг Панамы для систеда в международных водах, что открывает для юрисдикционной свободы 2/3 планеты.
    • Первый прибыльный систед — плавучий курорт Reef Resort Митчелла Сатнера на Филиппинах (отель на воде + высокотехнологичная самоочищающаяся рыбная ферма, производящая в 10 раз больше еды, чем потребляет).
    • Мобильность как защита от коррупции: когда береговая охрана начала вымогать взятки у Reef Resort, курорт просто снялся с якоря и перешел к острову с более дружелюбным мэром. В будущем государства начнут конкурировать за плавучие города, предлагая им выгодные регуляторные пакеты под своими флагами.
    • Свобода для биотеха: плавучие платформы вне зоны контроля FDA — это триллионный рынок для ускоренного тестирования революционных медицинских препаратов и технологий продления жизни.

8. Ян Бертрам (Yan Bertram)

  • Тема выступления: База знаний Free Cities Foundation и новый портал.
  • Ключевые тезисы:
    • Запущен Knowledge Hub — единая взаимосвязанная цифровая база всех материалов фонда (статьи, подкасты, выступления, профили проектов и спикеров) за последние 8 лет.
    • Борьба за цифровой нарратив: Спикер призвал проекты оптимизировать свои сайты для ИИ-краулеров (LLM), чтобы алгоритмы обучались на точных данных об альтернативном управлении, а не на искаженных статьях мейнстримных медиа.
    • Открыт донорский портал (доступен за микропожертвование в $5) с эксклюзивным контентом и возможностью добавлять события в единый календарь общины.

9. Николас Анцингер (Nicholas Anzinger)

  • Тема выступления: Пятилетняя ретроспектива развития Prospera и биотехнологическое ускорение.
  • Ключевые тезисы:
    • Начав с организации Build Prospera Summit в 2022 году, Николас создал венчурный фонд Infinita VC, инвестировавший в 34 стартапа (из них 4 напрямую работают с Prospera, используя ее гибкое регулирование).
    • Создание временного поп-ап города Vitalia (2024 год) привлекло более 500 человек, включая Баладжи Шринивасана, Навала Равиканта и Брайана Джонсона, и сделало Prospera глобальным хабом долголетия.
    • В Vitalia биотех-стартапы получили возможность проводить быстрые клинические испытания (например, генную терапию Unlimited Bio).
    • Опыт Prospera был перенесен в США: команда Николаса помогла разработать закон SB535 в Монтане, разрешающий частные наблюдательные советы для проведения экспериментального лечения (расширенное право на попытку лечения — right-to-try).

10. Митчелл Сатнер (Mitchell Sutner)

  • Тема выступления: Бесконечное будущее плавучих городов и технология Arcpad.
  • Ключевые тезисы:
    • Преимущества систединга перед наземными городами: безразрешительность (нужен только флаг, а не согласование законов с принимающей страной); мобильность; модульность (себестоимость расширения падает за счет эффекта масштаба, в отличие от дорожающей земли на суше); высокая плотность производства продуктов питания.
    • Jurisdictional quilting (юрисдикционное лоскутное одеяло): жители модульного плавучего города могут физически переходить из дома под флагом Панамы (для бизнеса) в дом под флагом Нидерландов или США, выбирая наиболее подходящие им законы.
    • Arcpad D: завершенная модульная конструкция из стекловолокна и нержавеющей стали со сроком службы 80–95 лет. Она разбирается и доставляется в стандартном морском контейнере, собираясь по инструкции на месте (по принципу мебели IKEA). Получено официальное одобрение морской администрации Панамы.

11. Тим Стерн (Tim Stern)

  • Тема выступления: Смена власти в Венесуэле и проект Crypto City.
  • Ключевые тезисы:
    • Внезапное падение режима Мадуро в январе 2026 года и изменение нефтяных законов открывают колоссальный потенциал для возвращения капитала и взрывного роста экономики.
    • Crypto City на острове Маргарита: специальная экономическая зона площадью 40 га с безналоговым режимом. Застройка ведется террасами (300 домов) для обеспечения вида на океан каждому жителю.
    • Управление через DAO: жители сами голосуют за прием новых соседей по их резюме. Сообщество использует DAO на блокчейне для коллективного финансирования проектов в Венесуэле (алмазная шахта, дом престарелых для родителей экспатов, государственная лотерея на Маргарите).

12. Мейсон (Mason)

  • Тема выступления: Дом на воде Atlas Yachts.
  • Ключевые тезисы:
    • Мобильность дает свободу (как королева в шахматах).
    • Atlas Yacht (ранее Libra Arcs) — это полноценный «плавучий кондоминиум» на солнечной энергии для постоянного проживания семьи, а не статусное прогулочное судно.
    • Оснащен огромной солнечной крышей, опреснителем (reverse osmosis) и Starlink, что делает владельца полностью независимым от внешних электросетей и водопроводов.
    • Open-source модель: чертежи судна выкладываются в открытый доступ, чтобы покупатели могли строить их на любых верфях, а также самостоятельно ремонтировать и кастомизировать жилье.
    • Модельный ряд состоит из 4 типов судов (от 39 до 79 футов) по цене обычного кондоминиума ($275k–$950k), но без налога на имущество и коммунальных платежей.

13. Патри Фридман (Patri Friedman)

  • Тема выступления: Вопросы и ответы (Ask Me Anything).
  • Ключевые тезисы:
    • Самый перспективный проект фонда Pronomos прямо сейчас — холдинг Alpha City в Африке (работа в 7 странах над созданием спецюрисдикций: геотермальные ИИ-датацентры, университеты, сельское хозяйство).
    • Модель выравнивания стимулов: государство принимающей стороны становится миноритарным акционером проекта, получая прямую выгоду от его успеха.
    • Проблема «холодного старта»: инфраструктура на новом месте обходится очень дорого, а людей привлечь тяжело. Африканские проекты решают это за счет безвозмездного выделения огромных земельных массивов от государств, что сразу усиливает баланс компании.
    • Свободный город — это прежде всего коммерческий продукт и бизнес. Системная свобода важнее личной идеологии жителей, поэтому не обязательно нанимать только либертарианцев, лучше привлекать лучших профессионалов (урбанистов, инженеров).

14. Телмон (Telmon)

  • Тема выступления: Edge City как инкубатор общества и сетевых городов.
  • Ключевые тезисы:
    • Edge City проводит месячные поп-ап деревни для ученых, философов и технологических предпринимателей (12 000 участников за 3 года).
    • Принципы общины: здоровье по умолчанию (тренировки, полезная еда), междисциплинарность, со-творение (95% активностей создается самими участниками) и преемственность поколений (детские лагеря).
    • Месячные поп-ап лагеря — это «версия 0.1» для тестирования долгосрочных партнерств с постоянными умными городами и СЭЗ (такими как Gelyphu Mindful City в Бутане или Esmeralda в Калифорнии).
    • Проводится эксперимент Agent Village: каждый житель получает ИИ-агента с контекстом всего города, который помогает координировать встречи, составлять расписание и управлять общим бюджетом.

15. Билли Тетруд и Стейси Уилсон (Billy Tetrude, Stacia Wilson)

  • Тема выступления: Как построить «фристед» (freestead) в Техасе.
  • Ключевые тезисы:
    • Фристед использует существующее законодательство для создания свободного города без необходимости запрашивать у правительств особые статусы, международные договоры или СЭЗ.
    • Набор инструментов фристеда: обязательный арбитраж (создает альтернативные суды и нормы права); перенаправление налогов (плата за аренду земли по Георгистской системе вместо налога на имущество); частные дороги (позволяют убрать машины, сузить улицы и распределять коммунальные расходы на уровне блоков); отсутствие жестких регламентов (в некорпорированных округах); скрининг жителей (для формирования высокодоверительного общества).
    • Стейси Уилсон подчеркнула важность формирования четких, отсеивающих ценностей-ограничений (например, «бери личную ответственность за все в жизни») еще на этапе маркетинга, чтобы нежелательные люди отсеивались сами.

16. Оливер Портер (Oliver Porter)

  • Тема выступления: Контрактная муниципальная модель города Санди-Спрингс.
  • Ключевые тезисы:
    • Жители Санди-Спрингс (100 тысяч человек) годами отдавали огромную долю налогов в бюджет округа, получая взамен ужасные муниципальные услуги. Получив автономию в 2005 году, город применил корпоративный подход.
    • Полностью контрактный город: в штате Санди-Спрингс при запуске было всего два сотрудника. Абсолютно все городские услуги (ремонт дорог, уборка, администрирование) закупались на конкурсной основе у частных корпораций.
    • Результаты: за 10 лет налоги не выросли ни на цент, качество услуг вошло в топ-10% по стране, накоплен профицит в $40 млн при абсолютно нулевом долгосрочном долге и пенсионных обязательствах. По этой модели в Джорджии позже создали еще 12 городов.

17. Массимо Маццоне (Massimo Mazzone)

  • Тема выступления: Философские корни предпринимательских сообществ и Ciudad Morazán.
  • Ключевые тезисы:
    • Социальный контракт в традиционных государствах принудителен. Альтернатива — частные проприетарные города (entrepreneurial communities / entriccom), работающие по модели торговых центров (один собственник земли предоставляет услуги безопасности и инфраструктуры за аренду). Это исключает коллективный выбор и политические споры — недовольные просто уезжают.
    • Ciudad Morazán работает в рамках закона ZEDE Гондураса: свободная экономическая зона (0% НДС, пошлин и налогов государству, кроме 12% отчислений на общенациональные нужды вроде армии), плоский подоходный налог 5%, своя полиция без права на насилие (работающая по контракту жителей) и полное отсутствие юрисдикции госорганов в трудовом и образовательном праве.
    • В отличие от Prospera, Morazán нацелен не на богатых либертарианцев, а на местных рабочих фабрик (maquilas). Модель аренды недвижимости (без ее продажи) страхует проект от перерастания в тоталитарную демократию.

18. Джойс (Joyce)

  • Тема выступления: Движение «Живи и давай жить» (Live and Let Live — 3L).
  • Ключевые тезисы:
    • Движение основано Марком Виктором и предлагает формулу разрешения конфликтов: «Совершил ли человек, группа или правительство агрессию?». Если общество не может однозначно согласиться, вопрос решается на самом локальном уровне общины.
    • Применение в Morazán: частная полиция не имеет права применять силу, выписывать штрафы или запирать в тюрьмы. Они следят за контрактом жителей. Нарушители правил получают предупреждения, а за злостные нарушения администрация просто не продлевает аренду, и человек уезжает без насилия.

Я думаю, конференция дала удобный срез текущего состояния дел: насколько либертарианцы, имея неплохие ресурсы и не будучи под санкциями, оказались на сегодня в состоянии продвинуться в теме продвижения чартерных городов, с какими трудностями столкнулись и какие сделали выводы.

Разумеется, русским либертарианцам, как людям сравнительно небогатым и сильно поражённым в правах — прежде всего на любые инициативы по самоуправлению во всём мире — вряд ли удастся воспроизвести что-либо из этого для себя. Для нас будет за счастье обеспечить себе уровень взаимодействия в режиме «живём между собой относительно мирно, не вызываем пристального интереса государства, наладили кое-какой внутренний рынок». Знание о том, что не стоит гнаться за всеми инновациями сразу на одной небольшой площадке, для нас несколько избыточно, хотя и небезынтересно.

Тем не менее, отдельный русский либертарианец вполне может попробовать влиться в тот или иной проект чартерного города в частном порядке, вдруг где-то есть потребность в обычных рядовых гражданах, а не только в жирных инвесторах, не считающихся аффилированными со спецслужбами.

Закон имени мёртвой девочки: как чужая беда становится чьей-то властью

Знаете такую фразу? Ею можно закрыть любую дискуссию, любой спор о свободе, праве и здравом смысле. Стоит чиновнику произнести «мы защищаем детей» – и всё, оппонент уже выглядит людоедом.
 
Американские учёные из Университета Техаса в Эль-Пасо решили проверить: а насколько это реально работает? Не на уровне «ну, все же понимают», а в лабораторных условиях, с контрольными группами, цифрами, статистикой. Результаты получились пугающими.
 
Берём законопроект об ограничении одиночного заключения для подростков. Даём людям сухой текст. Поддерживают 75%. А теперь добавляем историю девочки Роузмери, которая покончила с собой после шести недель в одиночке. Поддержка – 100%. Даже не 90%, не 95%, а 100%. Или вот закон об алкомониторинге для условно освобождённых. Без истории – 60% «за». С историей погибшего подростка – 80%.
 
А дальше самое интересное. Учёные разделили переменные: вот вам просто имя жертвы в названии закона, вот вам история без имени, вот вам и то и другое. Угадайте, что сработало? Конечно же, не имя, а история. Само по себе «закон имени Васи Пупкина» почти ничего не даёт. А вот слёзогонка на три абзаца включает режим «я всё подпишу, только сделайте что-нибудь».
 
Механизм очень примитивный: берёшь трагедию, привязываешь к ней любой нужный тебе закон, и вуаля – критическое мышление у населения полностью отключается. А теперь давайте посмотрим, как это работает у нас.
 
2012 год, гибнет Дима Яковлев – маленький мальчик, которого усыновили американцы и он умер от теплового удара, оставленный приёмным отцом в машине. Ужасная трагедия. В тоже самое время власти США принимают «Акт Магнитского», бьющий по кошелькам российских силовиков и чиновников. И чтобы отомстить, Госдума принимает закон, полностью закрывающий американцам возможность усыновлять российских сирот (включая тех, кто уже успел познакомиться с будущими приемными родителями). И назвали они этот акт политической мести именно «Законом Димы Яковлева». Он не усиливает контроль за усыновителями, не реформирует систему, а просто закрывает границу для всех американских родителей и тысяч детей, которые реально могли получить семью.
 
Зачем? «Для защиты детей от насилия». Хотя любой, кто хоть раз открывал статистику, знает: вероятность насилия в российском детском доме на порядки выше, чем в европейской или американской приёмной семье. Но кому нужна статистика, когда есть мёртвый мальчик и красивое название закона?
 
Тот же 2012 год. Появляется реестр запрещённых сайтов. Формальная цель – защита детей от суицидального контента, наркотиков, порнографии. Кто ж будет спорить? «Вы что, за детскую порнографию?» – и всё, разговор окончен.
 
А дальше начинается то, что мы все наблюдали. Подростковые проблемы вообще никуда не делись, зато реестр Роскомнадзора, созданный «для детей», постепенно, как удав, заглатывает всё подряд: оппозиционные сайты, независимые СМИ, страницы с критикой власти, Соцсеть X (Твиттер), Фейсбук, Инстаграм, VPN-сервисы и вообще любую мысль, не совпадающую с генеральной линией партии. Механизм-то уже отлажен, инфраструктура цензуры построена, остаётся только расширять список.
 
К чему это всё? Бюрократия не умеет сочувствовать. Когда государство плачет о жертвах с трибуны, оно просто смазывает слезами тот самый болт, который собирается вкрутить в ваши гражданские права. Создание законов на основе единичных, самых эмоциональных и страшных случаев (юристы называют это «hard cases») – это прямая дорога к тоталитаризму. Эмпатия – это прекрасное человеческое качество, и именно поэтому мы должны беречь её от потных рук политиков.
 
В следующий раз, когда вам предложат отказаться от кусочка свободы, тайны переписки или права выбора во имя «безопасности» и памяти очередной жертвы – включайте внутреннего скептика на максимум. Потому что мёртвым эти законы уже никак не помогут. А вот нам с вами с этим репрессивным креативом ещё как-то предстоит жить.

Волюнтарист, Битарх

Либертарианство и левая повестка. Процесс пошёл.

Я накидала намётки плана книги, которые постепенно превратятся в её оглавление, ну и опубликовала предисловие. Разумеется, пока думается обо всём этом с некоторой натугой, но я рассчитываю постепенно раскачаться.

Если кто из читателей считает себя не чуждым левой идеи, накидывайте в комментах свои соображения. Главное, что меня сейчас интересует — а в чём, на ваш взгляд, она в первую очередь состоит. Я, конечно, и сама постараюсь это для себя сформулировать, не впадая в карикатурность, но поверять своё видение букетом сторонних мнений будет куда надёжнее.

«Бог терпел и нам велел»: как традиционные семьи плодят идеальных рабов для государства

Наверняка вы слышали популярную в наших кругах байку, мол, если хочешь победить Левиафана – уходи в леса, рожай десять детей, учи их дома по священным книгам в обход госшкол и будет тебе свобода. Многие либертарианцы, особенно консервативного толка, относятся к религии, в частности к христианству, с большой симпатией. И логика здесь, на первый взгляд, железобетонная. Церковь исторически выстраивает шикарные параллельные институты. Она способна вырвать детей из цепких лап государственной системы образования, где им с самых пелёнок вдалбливают этатизм и веру в то, что «налоги – это плата за цивилизацию». Кому-то может показаться, что это идеальный щит от тоталитаризма.
 
Только вот и на солнце есть пятна, а в закрытых сообществах эти пятна порой превращаются в настоящие чёрные дыры. Речь идёт про насилие над детьми, изящно прикрытое «божественным замыслом».
 
Недавно было проведено масштабное психологическое исследование, и цифры там получились довольно жуткие. Оказывается, если ребёнка бьют просто так (что само по себе отвратительно) – это одна история. Но если его колотят ремнём, приговаривая: «Ты грешник, Бог тебя накажет», или заставляют молчать о насилии ради «чести общины», травма умножается на сто. Чувство вины просто выжигает психику изнутри.
 
И вот тут с треском ломается надежда немалого числа либертарианцев. Многие из нас фантазируют, что из закрытых традиционных общин выйдут гордые вольнодумцы, эдакие маленькие Джоны Голты, которые покажут стационарному бандиту средний палец. Только вот на деле так вырастают сломленные, забитые люди с зашкаливающим уровнем тревожности и депрессии. Ребёнок, которого с детства «ломали» во имя высших сил, не пойдёт шатать государство, ведь у него просто нет на это сил. Он вырастет человеком, привыкшим подчиняться авторитету, который бьёт его сапогом или священной книгой по голове. Он найдёт себе нового хозяина, и государство таких обожает.
 
А теперь о главном – принципе неагрессии (НАП). Насилие над ребёнком – это прямое и грубейшее нарушение НАП. Дети – это не собственность родителей, как стул или криптокошелёк. У них есть права. И если батя устраивает дома филиал инквизиции за то, что ребёнок не так помолился или задал неудобный вопрос – это не «свобода вероисповедания», а банальная, неприкрытая агрессия.
 
И вот тут у многих настоящих анархистов задёргается глаз, но либертарианцам нужно максимально пристально следить за тем, что происходит за высокими заборами «параллельных институтов». Если мы видим откровенное физическое или жестокое психологическое насилие над детьми, нет совершенно ничего зазорного в том, чтобы натравить на таких родителей службу опеки.
 
Да, кому-то может очень не понравиться идея звать государство на помощь. Но давайте оставаться в реальности. У нас пока нет частных детективных агентств по защите прав детей, предлагающих им убежище и нормальную приёмную семью, а агрессорам – дозу препарата для усиления их ингибитора насилия. А спасти жертву от нарушения НАП в моменте – важнее теоретической чистоты. Если домашний тиран калечит жизнь беззащитному человеку, использовать существующий механизм защиты (пусть и государственный) – это нормально и морально оправданно. Это защита базового права на жизнь и неприкосновенность. Вы не становитесь этатистом от того, что спасаете ребёнка от побоев. Вы становитесь человеком.
 
Децентрализация и свобода от государства – это прекрасно. Но нельзя позволять тиранам прятаться за Библией или ещё чем, превращая свои семьи в суверенные тоталитарные секты. Настоящая свобода начинается не с того, что мы отказываемся платить налоги, а с признания права каждого человека, пусть даже самого маленького, на жизнь без насилия.

Волюнтарист, Битарх

Как меня развели

Пост Битарха с Волюнтаристом о том, что налоги это несправедливый грабёж, казавшийся мне скучноватым, вызвал, однако, живую дискуссию, поскольку в чате комментариев к телеграм-каналу есть Алекс Розов, живой и вменяемый левак. Основной посыл поста был в том, что налоги рекламируются, как средство отъёма денег у богатых и передачи их бедным, однако богатые имеют массу инструментов уклонения от налогов, а потому больше всех от налогов страдает средний класс. На это Алекс поинтересовался, как насчёт введения налога именно на богатых (2% в год от рыночной цены активов стоимостью свыше $10M), поддержат ли его авторы поста, как справедливый? Битарх на это не стал отвечать, потому что был пойман в очевидную логическую ловушку, ведь на самом деле либертарианцы осуждают налоги не за несправедливость распределения налогового бремени, и потому одобрить законодательную заплатку, увеличивающую бремя той категории, которая до того успешно избегала налогообложения, всё равно без впадения в противоречие со своей идеологией не могут.

На этом можно было бы покончить с обсуждением, но беседа вырулила немного в другое русло. В ответ на вопрос Алекса о том, морально ли, что значимый процент людей живёт в нищете, а ещё больший процент балансирует на грани нищеты, я, балансирующая на грани бедности из-за того, что трачу несоразмерно много сил на деятельность, приносящую слишком скромные донаты, ответила, что любое распределение богатства, полученное за счёт сугубо добровольных сделок, морально. Однако в условиях тотального системного грабежа практически невозможно установить, каким было бы распределение богатства за счёт сугубо добровольных сделок.

На это Алекс справедливо ответил, что невозможно исправить реальную ситуацию, если относиться к ней, как к идеальной. Реальность же такова, что диспропорция распределения богатства и власти — это самоподдерживающийся и усугубляющийся цикл.

Я согласилась с этим тезисом, но отметила, что раз уж мы считаем аморальным грабёж, то сетование на то, что мы слишком мало получаем от грабежа, просто нерелевантно, и задача восстановления справедливости всё-таки состоит именно в упразднении механизмом грабежа. И в случае успеха можно вообще закрыть глаза на то, что эта несправедливая машинка принудительного перераспределения успела намолотить, главное, что мы её сломали, и теперь осталось лишь бить по рукам любого, кто покусится на её починку.

После этого Алекс резонно поинтересовался, кто будет бить по рукам, и что помешает ему самому починить машинку. Я ответила, что такой вигилантизм должен быть строго децентрализованным — именно для того, чтобы предотвратить очевидную опасность захвата монополии на восстановление справедливости. Системные же децентрализованные усилия требуют морального давления со стороны общества.

И тут Алекс выложил козырь, спросив, как же я планирую обеспечить моральное давление в этом направлении, если сейчас оно действует прямо в противоположном: широкие массы восторженно приветствуют фискальные меры против сверхбогатых. Однако, поскольку мы уже перешли к обсуждению моральных позиций, тут я могла позволить себе этический, а не логический выпад, предложив ему хотя бы самому не усиливать моральное давление в текущем ключе и тем самым немного сдвинуть общее равновесие в справедливую сторону.

Ну и, конечно, после такого Алексу оставалось только добить меня предложением о том, что раз уж я рассчитываю изменить моральный вектор в обществе путем переубеждения инфлюэнсеров из левой и смежных областей политического спектра, то почему бы мне в качестве теста не попробовать переубедить его. Что ж, значит, я этим займусь, это достойная и интересная задача.

Так что я анонсирую новую книжку с рабочим названием «Прокладывание либертарианского курса в левом дискурсе», а учитывая, сколько времени у меня уходит на подобные крупные формы, боюсь, что ожидать результата теперь придётся годик-другой.

Простим нейросети невнимание к дизайну карт: рисуй она безупречно, мы бы чувствовали себя ущербнее

Налоги – это грабёж. Но знаете, что ещё хуже? Это несправедливый грабёж!

Какая сказка самая популярная у взрослых? Нет, не про то, что «я начну заниматься спортом начиная со следующего понедельника», и даже не про то, что «мы вам перезвоним». Самая живучая и любимая сказка – это миф о «справедливой налоговой системе».
 
Каждый раз, когда очередной политик в дорогом костюме (купленном, кстати, на ваши деньги) выходит к трибуне и начинает вещать: «Мы заставим богатых платить больше, чтобы помочь бедным!», этатисты продают нам образ благородного Робин Гуда. Но на деле мы получаем шерифа Ноттингемского, который просто вытрясает мелочь из карманов работяг.
 
Давайте посмотрим, как этот «праздник справедливости» работает в реальной жизни. Важно понять, что за весь этот банкет платите именно вы – тот самый беднеющий и тающий на глазах «средний класс». Люди, которые просто хотят нормально жить, выплатить ипотеку, съездить в отпуск и дать детям образование.
 
Как государство продаёт нам налоги? «Смотрите, вон тот парень на Майбахе! Мы сейчас введём прогрессивную шкалу, налог на роскошь, раскулачим его, и заживём!». Звучит как отличный план, правда? Но тут в дело вступает суровая реальность.
 
Дело в том, что по-настоящему богатые люди не получают зарплату. У них нет расчётного листка, куда с грустным вздохом смотрит бухгалтер Марья Ивановна, отчекрыживая оттуда треть государству. Состояния богачей лежат в акциях, трастах, фондах, недвижимости и хитрых финансовых инструментах. Им не нужно выводить миллионы наличкой, чтобы купить яхту. Они просто берут кредит в банке под залог своих акций под смешной процент. А кредиты, как известно, налогами не облагаются!
 
Также у сверхбогатых есть то, чего нет у нас с вами – целые армии высокооплачиваемых юристов и налоговых консультантов. Для них налоговый кодекс – это не удавка на шее, а просто меню в ресторане, где всегда можно найти лазейку, скидку или офшорную зону. Они не уклоняются от налогов, но они их оптимизируют. И делают это блестяще.
 
А теперь возвращаемся к нашему среднему классу. К тебе, ко мне, к парню, который работает айтишником, врачом или держит небольшую кофейню. Все мы для государства – идеальные дойные коровы. Стоим в загоне, никуда не убежим, и все наши доходы прозрачны, как слеза младенца. Государству лень и слишком дорого гоняться по прериям за дикими мустангами (миллиардерами с их юристами). Зачем напрягаться, если можно просто прийти в коровник и взять своё?
 
Разумеется, среднему классу бесполезно возмущаться, почему после всех вычетов, НДС в магазинах, акцизов на бензин и скрытых сборов от зарплаты остаётся лишь шиш с маслом. Олигархи ведь уже перевели активы на Каймановы острова. Так что скидываться на новый бордюр и золотой ёршик для мэрии будешь ты. Ничего личного, просто социальная справедливость!
 
Именно поэтому средний класс сейчас уничтожается во всем мире. Государство постоянно закручивает гайки, придумывает новые поборы, штрафы и сборы, подавая это под соусом «заботы об обществе». Нас стригут так часто, что мы не успеваем обрастать шерстью. Ты стараешься, растёшь как специалист, берешь подработки, открываешь ИП, после чего резко переходишь в новую налоговую категорию. Ты теперь «богач» (по мнению налоговой, если ты можешь позволить себе мясо каждый день – ты уже почти Рокфеллер), и тебя начинают доить с удвоенной силой.
 
В итоге, что мы имеем? Налоги – это не просто грабёж (хотя фраза «Taxation is theft» никогда не потеряет своей актуальности), а банальная несправедливость. Это система, где бедные зависят от подачек, богатые играют по своим правилам в VIP-комнате, а за всё это платит средний класс, который с каждым годом становится всё беднее, пытаясь удержаться на плаву. Так что в следующий раз, когда услышите от очередного этатиста сказку про то, что налоги делают общество «равным и справедливым», просто рассмейтесь ему в лицо!

Волюнтарист, Битарх

Немножко новостей канала

У меня на сайте с 2018 года накопилась уйма текстов, и тут мне приспичело перевести весь этот корпус материалов на английский. А то, бывает, общаешься с каким-нибудь англофоном, обмолвишься, что у меня, мол, есть сайт с материалами по анкапу, он любопытствует, переходит по указанному адресу, а там кириллица. И даже нет кнопки переключения на английский. Глупо как-то получалось. Ну так вот: теперь есть кнопка.

Ради этого дела я освоила вайб-кодинг, соорудила плагин к вордпрессу плюс набор утилит на питоне, которые к этому плагину стучатся, ну и обращение по API к LLM, куда же без них. Страшно увлекательно, и при этом даже получилось ограничиться исключительно бесплатными инструментами. Мне ещё потребуется несколько дней, чтобы доперевести последние самые ранние посты, да прогнать скрипт для замены внутренних ссылок в переводах с русских на английские. Но, конечно, это будет чисто нейросетевой перевод, и нэйтивы, возможно, будут морщиться, читая отдельные обороты. С другой стороны, если подсовывать английскую версию сайта не американцам, а каким-нибудь немцам, то есть шанс, что они и вовсе ничего не заметят. Однако если среди читателей найдутся желающие и могущие вычитать если не все посты подряд, но хотя бы наиболее ценные, то это будет очень здорово. Когда же с английской версией сайта будет покончено, то я тем же манером сооружу сербскую, ну а там видно будет.

На самом деле, меня растащило на эту активность не просто так, а в связи с тем, что этой осенью я всё-таки переезжаю в Сербию. Черногория вводит визы для русов, и все способы жить в этой стране легально становятся для меня слишком дорогими. При этом риторика правительства не оставляет сомнений в том, что они не планируют останавливаться, и выдавливание иностранцев перед вступлением в ЕС — это их сознательная политика. Так что не вижу причин держаться за эту страну до последнего, лучше попробую с нуля развернуться в соседней. И если Черногория это Монтелиберо, то Сербия это Либерленд. Значит, будет много общения с англоязычной аудиторией, а значит, нужен перевод сайта — такой примерно у меня был ход мысли.

Это была вторая новость, а третья ещё веселее. Примерно в середине апреля я собираюсь рожать. И тот факт, что при этом мне не придётся полагаться на знаменитую черногорскую медицину, уже наполняет меня большой радостью, так что всё исключительно удачно складывается.

В связи с беременностью я становлюсь всё менее пригодной к физической работе, так что начала набирать себе удалённую. Пока вот сверстала свою «Либертарианскую теорию войны» для издательства «Свобода», заказчику понравилось, выдал мне новую книжку, теперь её мучаю, а там посмотрим, велика ли у них очередь заказов. Вряд ли одной этой подработки будет хватать на жизнь, но начало положено. Если у вас есть ещё интересные варианты удалённой работы, предлагайте. Но даже если нет, вы можете просто задонатить на развитие проекта, ибо он, как видите, вполне развивается.