Является ли Уильям Ф. Бакли заразной болезнью?

Федеральное правительство должно установить законы, основанные на чрезвычайных полномочиях, принимаемых государством при эпидемиях…

Уильям Ф. Бакли, Мэрская кампания

Какие известные консерваторы оправдывают заключение людей в тюрьму для предотвращения распространения их идей? Вы поверите, что это Уильям Ф. Бакли?

Да, это Бакли. Вопрос, по которому он занимает такую позицию, – это наркотическая зависимость. Конечно, он не утверждает свою позицию в таких терминах. Скорее, он говорит, что «наркотики – это заразная болезнь», распространение которой следует предотвращать, «помещая в карантин всех наркоманов, как носителей оспы помещают в карантин во время эпидемии», другими словами, заключая в тюрьму наркоманов, чтобы предотвратить распространение зависимости среди других.

Он называет наркоманию заразной болезнью, потому что большинство наркоманов приобретают эту привычку у других наркоманов. Эта аналогия отрицает свободную волю. Подхватывание болезни не требует сотрудничества со стороны жертвы; человек общается с кем-то, у кого есть болезнь, и заболевает, хочет он этого или нет. Тифозный больной помещается в карантин, чтобы предотвратить заражение невольных жертв. В этом смысле наркомания не является заразной. Жертва должна сама сделать выбор и принять препарат. Мистер Бакли, общаясь с дюжиной наркоманов, по-видимому, не подвергается опасности наркомании.

Тот, кто становится наркозависимым от общения с другими наркоманами, не был насильственно заражен. Он видел образец поведения и решил принять его. Он может сделать это, как говорит мистер Бакли, потому что он «психологически слаб или дезинформирован». Такая возможность существует для любого решения – жениться, стать католиком или подписаться на National Review. Выбор за ним. Его решение, как и любой акт свободной воли, может быть ошибочным. Это не происходит невольно. Это обращение или убеждение, а не инфекция. Наркомания является заразной болезнью только в том же смысле, что консерватизм и католицизм. Подобно наркомании, оба являются образцами убеждений и действий, которые многие считают вредными как для «наркомана», так и для его общества. Подобно наркомании, оба распространяются носителями заразы. Мистер Бакли является носителем одного и, возможно, обоих штаммов; к его чести, он заразил многих. Препятствует ли он заключению консерваторов и католиков под стражу только потому, что согласен с их взглядами? Предпочитает ли он заключение в тюрьму Гэлбрейта, Банди и нескольких Рокфеллеров как носителей американского либерализма, болезни, которая нанесла гораздо больший вред, чем наркомания?

Разумеется, нет. Позиция, которую занимает мистер Бакли в отношении наркомании, противоречит его вере в свободное общество. Даже по вопросу о борьбе с коммунизмом, где левые чаще всего обвиняют его в авторитарных взглядах, он оправдывает законы о национальной безопасности тем, что коммунисты пытаются навязать свою систему остальным людям силой. Но наркоманы так не поступают. Он хочет заключить их в тюрьму за то, что они действуют и убеждают других действовать, нанося вред преимущественно им самим.

Мистер Бакли, возможно, не признаёт, что наркомания наносит вред в основном наркоманам; он цитирует мэра Вагнера, который оценивает «затраты общества на преступления, лечение и дополнительную полицейскую защиту» в миллиард долларов в год. Если это правда, то на каждого наркомана приходится по 20 000 долларов; город мог бы сэкономить, наняв по полицейскому на каждого наркомана, чтобы тот постоянно держал его под надзором.

Будь то правда или нет, это не имеет значения. Это цена не наркомании, а законов, запрещающих наркотики. Наркоманы практически не совершают преступлений, когда находятся под воздействием наркотиков; у них нет на это ни желания, ни, как правило, способности. Они воруют, чтобы оплатить следующую дозу. Будь наркотики легальны, они бы стоили лишь малую часть своей нынешней цены, и лишь немногим наркоманам пришлось бы вливаться в массовую преступность, чтобы раздобыть средства на это, как сейчас это нужно лишь малому числу алкоголиков.

Мистер Бакли же отвечает: «Невозможно решить эту социальную проблему, делая наркотики доступными по рецепту врача. Типичный наркоман всегда хочет больше наркотиков, чем готов ему выписать ответственный врач, заботящийся о физическом здоровье наркомана». Здесь предполагается, что врач должен навязать своё мнение наркоману. Конечно, врач должен предупредить наркомана о влиянии чрезмерных доз. Если, зная это, наркоман готов обменять своё здоровье или свою жизнь на несколько лет, месяцев или минут вызванного наркотиками экстаза, это его дело. Частью свободы является право каждого из нас идти в ад своей дорогой.

Слова о том, что наркоману должно быть позволено убивать себя наркотиками, звучат жестоко. Рассмотрим альтернативу, к которой ведёт мистер Бакли. Заботясь о здоровье наркомана, мы ограничиваем его потребление наркотиков. Из-за собственного желания получать больше наркотиков, наркоман несёт опасность для нас – его доброжелательных защитников. Поэтому мы садим его в клетку и, насколько я могу судить по заявлениям мистера Бакли, выбрасываем ключ от неё. В конце концов, как говорит мистер Бакли, «практически невозможно ‘вылечить’ наркомана, который лечиться не желает».

Когда мистер Бакли вскользь упоминает о трудностях лечения людей от того, от чего они не хотят лечиться, ему следует пересмотреть свои предпосылки. Неверная аналогия привела его к недопустимой позиции.

Те, кто признал физиологическую зависимость и хотят излечиться, заслуживают нашей симпатии и нашего милосердия. Те зависимые, которые не хотят лечиться, должны быть оставлены в покое.


Эта глава была первоначально издана отдельной статьёй в The New Guard в апреле 1969 года. Бакли ответил в выпуске того же журнала летом 1969 года. Я выпустил краткое опровержение в октябрьском номере 1969 года.

В своей авторской колонке в марте 1985 года Бакли объявил, что он передумал и теперь выступает за легализацию героина и кокаина, шаг, который «проницательные наблюдатели» «рекомендовали … годами». Бакли даёт понять, что он всё ещё не видит ничего плохого в принципе государственного регулирования частного морального поведения. Он поддерживает легализацию, так как он думает, что правительство никогда не сможет выиграть войну против наркотиков, в то время как запрет значительно увеличивает количество насильственных преступлений.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.