Введение

Философская критика либертарианства в последние десятилетия была почти полностью направлена ​​против Анархии, государства и утопии Нозика (АГУ), с редкими выстрелами, направленными против Хайека. Это способствует возникновению ошибочного впечатления, что с 1970-х годов не появилось никаких важных философских работ, посвященных размышлениям о либертарианстве. Основная цель настоящего раздела – развеять это впечатление, предоставив краткие обзоры работ других философских защитников либертарианства. Связанная с этим цель состоит в том, чтобы дополнительно раскрыть сущность тем и утверждений, составляющих либертарианскую теорию, путем наблюдения за работой этих рассуждений в иных формах или конфигурациях, нежели то, что мы видели у Нозика или Хайека. Я буду обсуждать работу Гиллеля Штайнера, опираясь на его Очерк о правах (далее ОП) (Steiner 1994), Лорена Ломаски, сосредоточиваясь на его работе Люди, права и моральное сообщество (далее ЛПМС) (Lomasky 1987), Дугласа Расмуссена и Дугласа Дэна Уйла, опираясь на их Нормы свободы (далее НС) (Rasmussen and Den Uyl 2005), и Дэвида Шмидца, с опорой на его Элементы справедливости (далее ЭС) (Schmidtz 2006)[1]. Я в основном концентрируюсь на их фундаментальных аргументах и основных идеях касательно права собственности и экономической справедливости. Поскольку все эти теоретики – крайне глубокие мыслители, здесь я могу передать только самые важные основы их доктрин.

В разделе о философских предпосылках либертарианства и в двух разделах о Нозике и Хайеке мы неоднократно сталкиваемся с идеей о том, что у людей есть своя собственная жизнь – собственное счастье или цели, которые они преследуют[2] – и что разумные социальные нормы не требуют, чтобы люди «поднимались выше» пристрастия к своим целям. Поиск разумных социальных или политических принципов – это не поиск какой-то общей сущностной цели (или иерархии целей), которой все должны добиваться и посвящать себя. Скорее, это поиск норм, которые должным образом учитывают наш равный статус как субъектов с нашими (часто переплетающимися) собственными целями. Такой поиск закономерно приводит склонных к либертарианству теоретиков к нормам, которые явно требуют уважения к свободе людей стремиться к собственному счастью или реализации собственных проектов, или же к нормам, таким как принципы справедливости Юма-Хайека, уважение к которым является главной составной частью нашей свободы. Более того, согласно теоретикам, склонным к свободе, режим оправданной или справедливой свободы требует определения моральных границ, которые отмечают сферы дискреционного выбора – морально суверенные области, в которых люди могут делать то, что они считают нужным, в одиночку или в добровольном сотрудничестве с другими. Несмотря на очень существенные различия между философскими схемами, рассматриваемыми в настоящем разделе, эта глубинная общая черта в них сохраняется.


[1] В последние годы важный философский вклад в либертарианское учение сделали Ральф Бадер, Джейсон Бреннан, Джессика Фланиган, Крис Фрейман, Майкл Хьюмер, Джейкоб Леви, Родерик Лонг, Марк Пеннингтон, Дэниел Рассел, Орасио Спектор, Фернандо Тесон, Кевин Валлиер, Бас ван дер Фоссен, Мэтт Зволински и другие. См. Powell and Babcock (2017).

[2] Опять же, благополучие каждого человека почти наверняка глубоко переплетается и обогащается благополучием близких, друзей и других людей, с которыми он делится радостями, ценностями, и взаимными обязательствами.


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.