Все мы знаем о произведении «1984» Оруэлла и задавались вопросом: как вообще такое может произойти? Почему люди, которые хотели свободы, вдруг стали верить, что «свобода – это рабство», «незнание – это сила», а «война – это мир»? И на этот вопрос очень круто ответил психолог Эрих Фромм в своей книге «Бегство от свободы».

Фромм говорит: свобода – штука противоречивая. Получил человек свободу – и радуется… первые 15 минут. А потом начинается: тревога, одиночество, ответственность. Никто тебе уже не скажет, что делать, и вдруг оказывается, что думать самому – это утомительно. И тогда человек, вполне себе неосознанно, начинает искать того, кто скажет: «Эй, ты не один, просто делай как мы. Мы знаем, как лучше».

Далее включаются три механизма по Фромму. Первый из них авторитаризм – хочется найти того, кому можно отдать ответственность за свою жизнь (будь то государство, партия, церковь или харизматичный лидер), а также вместе с этим самоутвердиться за счёт кого-то более слабого. Вторым будет деструктивность – раз свобода приносит боль, почему бы не разрушить то, что нас раздражает? Или не направить агрессию на кого-нибудь, кто «мешает жить»? И наконец, самый хитрый способ – автоматический конформизм. Ты вроде бы свободен, но незаметно для себя делаешь «как все». Мода, соцсети, рекламщики и политики тебе очень рады. Ведь гораздо проще продать идею «нормальному», а не свободному человеку.

Что ещё говорил Фромм? Он описывает интересный переход от Средневековья к современному капитализму. В Средние века человек был частью общины, церкви, ремесленного цеха. Свободы почти не было, зато была уверенность в завтрашнем дне и ясность, кто ты и где твоё место. Когда традиционные связи рухнули, человек оказался свободен, но одинок и растерян. Эта негативная свобода (свобода от чего-то) очень быстро превращается в проблему, если человек не знает, чего он хочет сам (свобода для чего-то). Тогда-то и начинается паника, желание снова стать частью чего-то большего и мощного. Вот здесь-то и появляется государство или партия, которые готовы «помочь».

Фромм также подмечает, что многие современные люди работают на очень больших предприятиях и корпорациях, где они, будучи лишь одним работником из тысяч, не могут иметь реального контроля над результатами своего труда. Это приводит к чувству отчуждения и бессилия. Формально свободный, человек оказывается винтиком огромной системы, где ему говорят, что он важен, но на самом деле он ничего не решает.

Теперь перейдём к Оруэллу и его парадоксальным лозунгам.

Свобода – это рабство: человеку становится страшно от собственной свободы, он начинает считать её бременем, а вот послушание авторитету даёт облегчение. Так свобода превращается в рабство, а рабство – кажется свободой от тревог и ответственности.

Незнание – это сила: зачем мучиться, сомневаться, анализировать? Куда проще довериться «тем, кто знает лучше». Чем меньше ты знаешь, тем увереннее себя чувствуешь. По крайней мере, так тебе кажется, и ты в этом искренне убеждён, даже если это вовсе не так.

Война – это мир: внешний враг идеально объединяет и заставляет забыть о внутренних проблемах. Постоянная война не даёт людям думать о свободе, ведь сейчас «не время».

И вот здесь возникает очень интересная мысль для либертарианцев: Свобода – не просто отсутствие принуждения. Она требует внутренней зрелости, ответственности, критического мышления и понимания, что твоя жизнь – только твоя ответственность. Иначе за свободой неизбежно последует бегство обратно – в тёплые и уютные объятия Большого Брата. Так что необходимо быть свободными не только внешне, но и внутренне! Иначе кто-то обязательно придумает лозунг и за нас решит, что такое настоящая свобода.