Почему либертарианцы задаются конкретными вопросами, типа «с какого возраста человек становится субъектом права» и тому подобным ?

Если я правильно понимаю, всевозможные правила/законы находятся в компетенции контрактной юрисдикции, которые могут на своей территории устанавливать любые правила, в том числе возраст совершеннолетия, и принимать хоть суд по шариату, и в принятии законов ограничены лишь NAPом в отношении других юрисдикций, т.е. субъектов, не заключавших с ними соглашения о соблюдении их правил. А тот институт (не знаю как назвать, если не государством) что юридически стоит над юрисдикциями, установлением подобных конкретных правил не озабочен, а лишь следит за соблюдением NAP. Допускаю, что могу катастрофически ошибаться, ибо с либертарианством знаком совсем недавно, и буду рад, если разъясните эти нюансы с юрисдикциями и их правом устанавливать на своей территории любые правила.

анонимный вопрос

Про контрактные юрисдикции мне уже приходилось отвечать. Вкратце: юрисдикция это не территория, а подсудность, контрактная же юрисдикция отличается от любой другой своим добровольным характером. Конкретные стороны конкретного конфликта согласились рассматривать своё дело в конкретном суде и заключили с судом контракт. Но мы сегодня в кои-то веки не про суд, а про правила, так что юрисдикции здесь вообще ни при чём.

Любой владелец территории теоретически может установить какие угодно условия, на которых он согласен терпеть нахождение на своей территории посторонних. Посторонние же могут как исполнять эти правила, так и саботировать их, если считают, что потенциальные издержки от санкций за саботаж ниже, чем издержки от исполнения правил.

Чем ближе устанавливаемые владельцем территории правила к тем, которые понятны и привычны людям, тем меньше ему придётся тратить усилий на то, чтобы обеспечить их соблюдение. Да, я могу установить на своей территории запрет на оружие, фотосъёмку и ношение одежды, но если потенциальные посетители моего пляжа ещё не привыкли к тому, что пляжи бывают нудистскими, то поначалу мне придётся вести долгую разъяснительную работу. И то не факт, что мне удастся убедить людей насчёт оружия и съёмки, возможно, они будут соглашаться только на то, чтобы раздеться, и тогда уже я сама сдамся и поменяю правила. Так из суммы множества частных пожеланий и поступков складываются спонтанные порядки, которые в итоге и составляют наше понимание нормы. Именно по этой причине и существуют все эти бесконечные обсуждения критериев нормального.

Какие-то критерии нормы становятся в результате множества частных действий практически повсеместными, получают чеканные формулировки и становятся общепринятыми принципами. Собственно, именно таким и является принцип неагрессии — это удобная конвенция, соблюдение которой уменьшает трение в обществе, а потому общества, которые его придерживаются, имеют тенденцию к преуспеванию. Ну а какие-то критерии нормы остаются чистой вкусовщиной. В одном комьюнити норма считать правосубъектным человека старше 16 лет, а в другом — любого члена племени, прошедшего обряд инициации, и пофиг, в каком возрасте он его прошёл.

Уважаемый взрослый правосубъектный соплеменник