Перспективы политической деятельности в России

Демократия в России формально уничтожена ещё не до конца. Ни в один законодательный орган уровнем выше муниципального без разрешения со стороны действующего режима избраться нельзя, потому что не дадут даже попасть в бюллетень. Но на муниципальном уровне независимые кандидаты пока ещё в бюллетень попадают. Именно по этой причине за несколько последних лет довольно большое число оппозиционеров избрались муниципальными депутатами.

Это очень слабо повлияло на то, какие решения принимаются на уровне муниципалитетов. Независимые депутаты обычно в меньшинстве. Их обычно не пускают в мало-мальски важные комиссии. Им не дают слова на заседаниях. Фактически, они что-то могут исключительно в тех округах, по которым избрались, но полномочия депутатов на этом самом низком уровне совершенно ничтожны. В довершение всего в результате каждой достаточно крупной протестной акции депутаты дружно отправляются за решётку, потому что либо они в ней участвовали, либо они призывали к участию, либо могли призывать к участию.

Сегодня в Москве муниципальные депутаты из полусотни с лишним регионов собрались на форум «Муниципальная Россия» с целью познакомиться, потусить и обсудить возможности горизонтального взаимодействия. Теперь вместо конференц-зала они выполняют намеченную программу в автозаках и ОВД.

Любая попытка заниматься несанкционированной политической деятельностью в легальном или нелегальном поле сегодня в России трактуется режимом как преступление против режима и карается достаточно произвольно — от профилактических задержаний без оформления протокола до убийств. По непонятной мне причине многие оппозиционеры заявляют, что если бы они героически не сдерживали наступление Левиафана, то сейчас было бы ещё хуже. Это утверждение находится в вопиющем противоречии с наблюдаемой действительностью, в которой ужесточение режима происходит строго в ответ на протестные выступления. Подавление низовой активности — ресурсоёмкая деятельность, и те, кто предпочли бы пускать ресурсы не на дубинки, а на дворцы, нанимают носителей дубинок строго по мере необходимости. В отсутствие протеста они бы тратили на дворцы примерно столько же, но не плодили бы столько силовиков и столько законов, позволяющих силовикам любой разбой.

Самое лучшее, что мы можем сделать в этой ситуации — это уехать из страны и преуспеть на новом месте. Режим в России это никак не свалит. На ваше место завезут покорного узбека — их восемьдесят миллионов, и у них ещё хуже, этого хватит, чтобы закрывать освобождающиеся вакансии. Но это не важно. Если вы за рулём, вы руководствуетесь принципом трёх «Д» и даёте дорогу дураку. Дайте этим дуракам дорогу в политике. Будете сигналить — они вас собьют и поедут дальше. У нас есть шанс, только если нас большинство. Значит, нужно концентрироваться там, где это большинство легче обеспечить. Именно поэтому мы выбрали малолюдную Черногорию.

Я теперь буду достаточно регулярно рассказывать, как дела у проекта по созданию либертарианского форпоста на Балканах. Простите уж, но мне это кажется куда более важным, чем попытки политической деятельности в России.

Политическая деятельность в России выглядит так

Всего комментов: 3

  1. У нас есть шанс, только если нас большинство.

    Недостаток фактора большинства легко решается лучшим и, что самое главное, всеобщим вооружением меньшинства, разделяющего наши ценности.

    • Один вооружённый человек — это поголовно вооружённое меньшинство. Насколько легко ему повлиять на большинство и обеспечить порядок вокруг себя по своему вкусу на либертарианский манер?

      • Если это действительно ОДИН человек, то чтобы повлиять на большинство он должен иметь ОМП типа вируса.

        Но мы говорим про миллионы потенциальных сторонников в России (готовых признавать наши ценности), соотвественно, достаточно их вооружить обычным оружием.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.