Эксплуатация и процент

Слово “эксплуатация” часто используют, но редко дают ему определение. В наиболее буквальном значении – я эксплуатирую вас, если каким-то образом получаю выгоду от вашего существования — но именно по этой причине вообще существует общество. Мы все получаем выгоду от существования других. Мы все друг друга эксплуатируем. Вот почему мы объединяемся в общество. Но когда употребляют слово “эксплуатация”, обычно имеют в виду, что один человек наживается на том, что причиняет вред другому, или, по крайней мере, получает выгоду нечестно, за его счёт. Использование его в таком значении восходит к теории Маркса об эксплуатации труда. Впрочем, откуда бы этот термин ни произошёл, опровергнув эту теорию, я смогу ответить на одно из самых частых обвинений, предъявляемых капитализму и капиталистам.

Маркс утверждает следующее: товары производятся рабочими при помощи средств производства (машин, заводов и так далее). Сами эти средства ранее были созданы другими рабочими. Всё производство ложится на плечи рабочих, как тех, кто работает сейчас, так и тех, кто работал до них. Но капиталист забирает себе часть благ, созданных рабочими. Он оправдывает это тем, что он предоставил средства производства; но это ложь, так как на самом деле они тоже были созданы трудом рабочих. Капиталист, который никак не участвовал в производстве, забирает часть произведённых благ себе, а значит, явным образом обкрадывает — или эксплуатирует — настоящих производителей, рабочих.

Беда в том, что в этом утверждении не учитывается: платить за средства производства сегодня и ждать долгие годы, пока они не окупятся — это тоже деятельность, необходимая для производства, а процент приращения капитала является соответствующим вознаграждением.

Рассмотрим следующую ситуацию. Завод, построенный в 1849 г, работает с 1850 до 1900. Его строительство обошлось владельцу в один миллион долларов, а годовая прибыль, которую он приносит, составляет 100 000 долларов. Это, в соответствии с теорией Маркса, либо богатство, созданное рабочими, построившими завод, которое должно принадлежать им, либо богатство, украденное у рабочих, трудящихся на заводе, которые, в таком случае, получают меньше, чем производят на самом деле.

Предположим, что рабочим, построившим завод, заплатили один миллион долларов, это и составило все издержки на строительство. (Простоты ради я опущу остальные затраты. Согласно Марксу, их всегда можно проследить до затрат труда других рабочих в предшествующее время.) Деньги, предоставленные капиталистом, вернутся к нему за первые десять лет. А весь дальнейший доход, с точки зрения Маркса, является чистой воды эксплуатацией.

Это утверждение строится на том, что один миллион долларов, заплаченных в 1849, когда была сделана работа, равен одному миллиону долларов, полученному через десять лет. Сами рабочие бы с этим не согласились; они бы не взялись за эту работу, если бы предполагали, что им придётся десять лет ждать зарплаты. Если бы они желали работать на таких условиях и могли бы это делать, капиталисты действительно бы были не нужны; рабочие сами при помощи своего бесплатного труда построили бы себе фабрику, окупили бы свои затраты в течение десяти лет и продолжали бы получать прибыль ещё сорок лет. Обеспечение рабочих заработной платой ещё до получения прибыли как раз и является задачей капиталиста. Если бы он не смог им заплатить, они бы не построили завод и не смогли бы производить товары. Он берёт на себя эти расходы, хотя он также предпочёл бы оставить себе деньги в 1850 году, а не вложить их и ждать, пока они будут медленно возвращаться. Вполне разумно, что ему следует получить что-то взамен за это ожидание.

Можно сказать это другими словами: деньги предоставляют множество вариантов выбора. Если сейчас у меня есть десять долларов, на них я могу сводить свою девушку в ресторан, купить автобусный билет и т. д. Чем больше вариантов, тем лучше, ведь так у меня больше возможностей для выбора наиболее привлекательного из них. Деньги легко хранятся, так что мне не обязательно тратить их сразу по получении. В дополнение к доступным мне сегодня возможностям траты десяти долларов я получаю множество возможностей потратить их на следующий день, если сохраню свои деньги до завтра. Завтра же я лишусь тех возможностей потратить десять долларов, которые я имел сегодня. Поэтому десять долларов сегодня будут более ценны, чем десять долларов завтра. Вот почему существует ставка процента и почему, если вы одолжите мне сегодня десять долларов, завтра я должен буду вернуть вам чуть-чуть больше десяти долларов.

Превосходство денег сегодня над деньгами завтра довольно мало, так что и проценты за сутки набегают небольшие. Когда же срок составляет значительную часть от времени жизни человека, разница в ценности также становится значительной. Мне не всё равно, смогу я купить дом для своей семьи сегодня или же только через десять лет. Также десять лет многое значат для человека, который сегодня одалживает мне деньги, ожидая получить что-то взамен. Марксисты ошибаются, считая процент, получаемый капиталистом или уплачиваемый должником кредитору, украденными деньгами. В действительности, это оплата описанной выше разницы в стоимости денег.

Повторяя эту же ошибку, многие люди считают несправедливым наследование. Они считают, что если отец зарабатывает деньги и оставляет их сыну, который живёт на проценты с них, сын на самом деле живёт за счёт окружающих его людей. Один человек, с которым я спорил на эту тему, утверждал, что фондовый рынок — акции, облигации, банковские счета и прочее — всё это просто разукрашенный фасад. Люди должны смотреть сквозь него и видеть, что происходит на самом деле. Реальность же такова: кто-то ничего не производит, но что-то потребляет, а значит, кто-то другой должен за это платить.

Так вот: этим другим является его отец. Если бы сын в прямом смысле жил на произведённую и запасённую отцом еду, это бы было очевидно и никто бы этого не отрицал. Но ситуация никак принципиально не меняется, если отец решает инвестировать капитал вместо его потребления или превращения в запасы еды. Покупая завод вместо яхты, он увеличивает производительность общества. Рабочие способны производить больше при помощи этого завода, чем без него. Вот почему сын получает дополнительные блага, на которые и живёт.

На настоящего эгалитариста, для которого равенство является самоцелью, этот аргумент не сработает. Если наследуют не все поровну, это уже несправедливо. Таков его взгляд, который я ни в коей степени ни поддерживаю. Требовать положенную долю чужого богатства, не участвуя в его создании, после смерти того, кто это богатство создал, это не более чем жадность. Утверждать, что чьё-то законное наследство получено незаслуженно, это не более чем зависть.


Один коммент

  1. Аргументация в этой главе сосредоточена на аспекте ценности денег во времени. Это действительно важное и полезное суждение. Но при его демонстрации, функция предпринимателя, видимо, по неосмотрительности, была сведена к простому процентщику. Даже прямым текстом говорится, что якобы если б работники были согласны получить оплату лишь спустя сорок лет, то капиталист был бы не нужен. Что, конечно большой подарок марксистам, ведь капиталист часто берёт себе значительно больше чем процент от вложенных денег. Тут упускается другая, значительно более важная, функция капиталиста, а именно покрытие рисков. Работник получит свою зарплату в любом случае, и будет после смены, посасывая пивко, посылать проклятия своему начальнику, обирающему честных работяг. А готов ли он будет вернуть оплату, если предприятие по каким-либо причинам не окупится? Что если обставят конкуренты? Что если маркетинг не сработает? Или инженер просчитался? Что если продукт будет вытеснен внезапно появившимся аналогом? Что если партнёры подведут? В конце концов, что если государство введёт новые регуляции или национализирует производство? А если война? Или цунами? По статистике более 90% стартапов терпят неудачу. Готов ли пролетарий сорок лет работать, чтобы в итоге с большой вероятностью не получить за это не копейки? Или всё же лучше стабильность? Вопрос риторический.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.