Либертарианская теория войны. 3. Применение теории войны.
3.3.1. Государство против индивида
Война государства с индивидом, начатая по инициативе государства – это наиболее частый сценарий войны в современном мире, поэтому такие войны довольно сложно чётко классифицировать, и даже среди либертарианцев насчёт тех или иных примеров подобной войны возможны весьма ожесточённые споры. Споры эти ведутся в основном на тему того, было ли нападение государства на человека справедливым, но часто под справедливостью понимается скорее то, было ли это нападение выгодно спорящему.
Эта неоднозначность связана с тем, что государство узурпировало монополию на силовое восстановление справедливости, поэтому его нападение на человека может быть связано как с тем, что государство намерено отобрать у человека силой какие-то ресурсы или просто причинить ему ущерб вплоть до летального, так и с тем, что оно намерено помочь какому-то другому человеку в восстановлении справедливости по его просьбе или без оной.
Государство совершает агрессию против индивидов постоянно, на рутинной основе. Чаще всего эта агрессия облекается в форму требований, несоблюдение которых трактуется государством, как эскалация конфликта, и на каком-то этапе этой эскалации применяемое государством насилие может обрести летальную форму. Посторонний обычно может более или менее уверенно оценить лишь необычность исходного требования. Такая необычность может побудить людей задаться вопросом, предусмотрена ли возможность такого требования внутренними государственными регламентами. Если не предусмотрена, это может стать поводом для того, чтобы трактовать исходное требование в качестве несправедливого. Тем не менее, дух этатизма может взыграть в любой момент в любом человеке, и он может счесть справедливым вообще любое требование любого государственного служащего в адрес какого угодно индивида. Объяснение этатиста будет сводиться к следующему: государству виднее. Сперва исполните требование одного представителя государства, а затем подавайте жалобу другому представителю государства, если считаете, что это требование было неуместным.
А теперь, с учётом всех вышеприведённых соображений, рассмотрим сценарии, когда вы не являетесь объектом нападения, и когда являетесь им.
3.3.1.1. Объект нападения – не вы
В подавляющем большинстве случаев информацию о таком нападении вы получите в форме новостей, если нападение было громким, и в форме статистических обобщений, если конкретное нападение не привлекло внимания медийных персон. Например, вы узнаете, что представитель одной из бесчисленных государственных силовых структур убил кого-то на улице. Или о том, что представители силовых структур за год убили столько-то человек. Любая такая новость может стать инфоповодом для массовых выступлений против государства. Потенциально такие выступления могут вылиться в вооружённое восстание против текущего политического режима. Либертарианец, теоретически выступая против государства как такового, на практике в подобном восстании может оказаться как на стороне восставших, так и на стороне защитников режима. Впрочем, куда более вероятно, что восстания не будет, и он ограничится либо риторическим обличением действий государства по конкретному эпизоду, либо риторической защитой. А скорее даже не обличением действий государства, а обличением действий сетевых комментаторов, отстаивающих противоположную точку зрения.
Короче говоря, для того, чтобы война государства против индивида вылилась в массовые ответные военные действия индивидов против государства, потребуется очень долгая череда злоупотреблений государственной властью. Более того, до тех пор, пока риторические баталии в информационном пространстве в ответ на действия государства не пресекаются государством, переход к военным действиям общества против государства крайне маловероятен. Вот когда в государстве уничтожена свобода слова, и даже простое ворчание становится опасным, то тут невротизация общества уже может вылиться в спонтанное восстание по более или менее случайному поводу. Ещё менее вероятным восстание становится в ситуации, когда существует свобода мирных манифестаций. Допущение мирных митингов в сочетании с достаточно строгим пресечением насильственных акций и публичным торгом с представителями митингующих – очень хорошо отработанная государством технология усмирения враждебно настроенного общества.
Что делать либертарианцу, который видит в военных действиях государства против индивида пользу для себя и своей идеологии? Во-первых, оказывать этой конкретной государственной политике риторическую поддержку. Во-вторых – и это очень важно – акцентировать внимание на корректности соблюдения установленных процедур. На том, что были сделаны все положенные предупреждения. На том, что посторонние не подвергались опасности. На том, что применение летальной силы было крайней мерой, а до этого были испробованы нелетальные средства. На том, что имели место публичные объяснения представителей власти, а в случае эксцессов были предложены конкретные изменения в процедурах, призванные эти эксцессы устранить. Если же чего-то из этого перечня не случилось, то либертарианцу стоит сопровождать своё одобрение конструктивной критикой, как можно было сделать лучше, и предупреждением, что это не пустое ворчание, и если меры не будут приняты, то в следующий раз одобрения не будет.
Если же либертарианец не видит в военных действиях государства против индивида никакой пользы, то ему желательно не только обозначить своё несогласие, но и развернуть кампанию травли как против исполнителей, так и против всех, кто спускает исполнителям именно такой порядок действий против граждан в конфликтных ситуациях. Другой важный нарратив – акцентировать внимание на случаях, когда частные вооружённые структуры или даже отдельные лица справлялись с подобными ситуациями более аккуратно. При этом полезно не отрицать важность функции, которую столь неуклюже берётся исполнять государство, а всего лишь указывать на его принципиальную некомпетентность в столь щепетильных вопросах, которые способен корректно порешать только свободный конкурентный рынок.
3.3.1.2. Объект нападения – вы
В ситуации, когда тот или иной государственный агент угрожает вам летальной силой за неповиновение, у вас вряд ли будет возможность поупражняться в публичной риторике. Скорее всего, вашей первейшей заботой будет избегание непосредственной опасности, и тут многое зависит от местных обычаев. В одних обществах (обычно это так называемые failed state) оптимальным будет отвлечь внимание и выстрелить на опережение, в других (обычно их именуют правовыми государствами) спокойно сдаться, напоминая о своей полной готовности к сотрудничеству и намерении отстаивать свои права в легальном поле. Во многих обществах с правовым плюрализмом вряд ли получится руководствоваться единым алгоритмом для подобных случаев, поскольку у разных силовых структур могут быть разные традиции работы. В одном и том же государстве одни силовики будут руководствоваться заботой о вашей безопасности, и их требования будут сводиться к тому, чтобы вы не подвергали себя ненужным угрозам, другие захотят найти предлог, чтобы добыть из вас денег, а третьи будут рассчитывать на служебное поощрение в том случае, если плотно вас закошмарят или даже убьют.
3.3.1.3. Усиление субъектности
Так или иначе, у вас есть некоторые интересы в отношении конфликтов государства с индивидами, которые государство норовит эскалировать вплоть до войны. В одиночку у вас практически нет шансов повлиять на позицию государства по этому вопросу, потому что государство в принципе не умеет видеть позицию одиночек. Для того, чтобы то или иное пожелание вообще было как-то замечено представителями государства, оно должно исходить от группы. Только организация имеет в глазах государства право заявлять о своих интересах в плане изменения государственной политики. Поэтому ради обретения политической субъектности вам придётся объединяться в группу. Это имеет свои плюсы и минусы, о которых мы поговорим в следующем разделе.