Анархизм против анархии, экспликация

Прочла статью Константина Морозова с красивым названием Анархизм против анархии.

Если вкратце, то в ней указывается, что: 1) есть философский анархизм, то есть убеждение, что государство не имеет морального права принуждать людей, и есть политический анархизм, то есть убеждение, что государство должно быть упразднено; 2) из философского анархизма не обязан вытекать политический, и можно отказывать государству в праве на принуждение, однако не стремиться государство изжить.

Константин заявляет: принципиальный анархизм требует морального реализма — убеждения, что существуют объективно-истинные моральные суждения … , потому что иначе сам анархизм будет не более, чем набором чьих-то персональных хотелок. Между тем, анархисты же не отрицают правомерность любого принуждения, они допускают его ради предотвращения более ужасного принуждения. Но если принуждение допустимо, например, чтобы предотвратить ещё более ужасное принуждение, то почему этим не может заниматься государство? Иначе говоря, если государство хорошо себя ведёт, то почему мы должны требовать его упразднения? А любые примеры плохих государств всегда можно списать на частные случаи, подлежащие точечному исправлению.

Статья была бы неполной, если бы автор не потрудился разобрать очевидный вопрос: почему государство подавляет своих конкурентов в вопросе легитимного принуждения? В качестве обоснования говорится, что правильное государство, к которому у философских анархистов не должно быть претензий, ограничивает конкурентов ради соблюдения единых прозрачных процессуальных правил, иначе говоря, для исключения самосуда. То есть самооборона это норм, а вот расчленять обезвреженного правонарушителя – не норм (привет Александру Татаркову с его постоянным лейтмотивом “не надо государственных тюрем, дайте мне того, кто домогался моей дочери, я его на органы продам”).

Во второй части статьи автор анализирует вопрос о том, как можно было бы попробовать обойти найденные им дыры в обосновании политического анархизма через моральный субъективизм. Не получится оправдать претензию государства на осуществление оправданного принуждения, если не существует никакого единого и универсального стандарта оправданности принуждения. Дальше он галопом проскакивает по Штирнеру, Светову, Бельковичу и Хоппе. Возражения Константина против идей помянутых лиц сводятся к следующему:

Если только сам человек — это конечная инстанция в определении хорошего и плохого, то почему принуждение кого-либо к тем моральным порядкам, на которые он не давал согласия, будет неправильно? Его субъективное суждение на этот счёт не может иметь больший вес, чем столь же субъективное суждение лица, осуществляющего принуждение, что это принуждение оправданно.

Иначе говоря, по мнению Константина, если мы становимся на позиции морального субъективизма, то мы тем более оставляем идеи о необходимости упразднения государства без какой-либо опоры. Для кого-то государство зло, для кого-то добро, все правы, расходимся.

В заключение автор констатирует, что наиболее перспективным направлением работы для анархистов является поиск сильных практических аргументов в пользу того, что безгосударственное общество будет эффективно, а вот всякую там воинственную риторику в адрес государства лучше бы поумерить, присмотревшись скорее к планам всяких полезных реформ.

Я уже разок пересказывала предыдущую морозовскую статью о моральном реализме, но никак не откомментировала, а он тем временем ещё настрочил. В следующем посте я всё-таки собираюсь высказаться по поднятым им интересным вопросам.

Всего комментов: 4

  1. @chan как это поменяет нынешнюю ситуацию с до зубов вооружённым неомеркантилистским полицейским государством и его бесправными подданными?По-моему, о праве своей морали на существование может говорить только человек, способный это право отстоять с помощью насилия. Поскольку коготков у нас больше нет и вряд ли предвидится, свою мораль продвигают те, кто может её насаждать бесправным крестьянам, т.е. нам.

    • Разумеется, о праве своей морали на существование может говорить любой. Способность отстоять свою мораль просто означает, что человек выбрал себе мораль по силам, а также помогает в её распространении. В отсутствие коготочков мы, по крайней мере, можем сопротивляться навязыванию нам чуждой морали. Для этого даже философского образования не нужно, достаточно тупого крестьянского упрямства.

    • Ещё больше свою мораль сможет распространить тот, кто первым сделает так, что кто-то больше уже не сможет “насаждать бесправным крестьянам” свою мораль с помощью насилия. Например потому, что не сможет больше инициировать это насилие.

  2. >иначе говоря, для исключения самосуда. То есть самооборона это норм, а вот расчленять обезвреженного правонарушителя — не норм
    Любой ЧОП (и вообще кто угодно) имеет право ограничивать конкурентов, если они совершают преступление. А кто будет ограничивать государство и следить за ним?

    >то почему принуждение кого-либо к тем моральным порядкам, на которые он не давал согласия, будет неправильно?
    Потому что сегодня принуждают его, а завтра – принуждают меня.

    >Его субъективное суждение на этот счёт не может иметь больший вес
    Поэтому всем людям, которым собственная свобода от принуждения важнее, чем возможность принуждать других – выгодно договориться о совместном противодействии принуждению и о том, как отличать агрессию от самообороны.

    >субъективное суждение лица, осуществляющего принуждение, что это принуждение оправданно
    Если принуждение “морально оправдано”, то принуждающее лицо объявляет, что его хотелки важнее, чем хотелки принуждаемого, отрицает моральный релятивизм.
    Этатисты хотят не просто отбирать собственность, вымогать деньги и принуждать, как обычные бандиты. Они хотят, чтобы люди признавали их право принуждать, не сопротивлялись, и не считали, что их грабят и запугивают.

    >оставляем идеи о необходимости упразднения государства без какой-либо опоры
    Мы исходим не из объективной моральной необходимости (долга), а из соображений собственной выгоды.

    Мы оставляем без опоры идеи о необходимости сохранения государства и отрицаем его особый моральный статус. Этатисты говорят, что не платить налоги и нарушать любые государственные законы – аморально.

    >Для кого-то государство зло, для кого-то добро, все правы, расходимся.
    Этатисты не расходятся, а продолжают принуждать анархистов. Либертарианцы не запрещают этатистам принуждать друг друга.

    >а вот всякую там воинственную риторику в адрес государства лучше бы поумерить
    Государство вещает с позиции морального превосходства, а мы разоблачаем его лицемерие.
    Нам предлагают перестать говорить о моральном релятивизме и не мешать этатистам говорить о моральном реализме и моральном долге. Они предлагают нам прекратить сопротивление и выдают это за прекращение войны.

    >безгосударственное общество будет эффективно
    Эффективно в чем?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.