Предательство там, где его не ждали: почему консерваторы – главные спонсоры трудовой инспекции

Мы привыкли считать, что в битве «Рынок vs Государство» наши союзники – это консерваторы. Типа, они хоть и не против государства, но всё же за бизнес, за традиции и за ограниченность вмешательства в личную жизнь. Одним словом, «праваки». А «леваки», к которым в том числе мы относим западных леволибералов – это те, кто вечно ноет и зовёт дядю-милиционера, чтобы всех зарегулировать. Только вот свежее исследование говорит нам, что такая логика далеко не всегда имеет смысл.

Что накопали учёные? Они провели серию опытов, суммарно с 2800 участниками из США, чтобы понять, как политические взгляды влияют на покупки. Суть эксперимента простая: представьте кофейню, где бариста запрещено улыбаться и выражать эмоции не по сценарию, можно носить только строгую униформу и всегда вести себя формально, да и вообще там царит атмосфера северокорейского концлагеря, только с латте на миндальном. Как же будут действовать представители разных политических взглядов?

Леволибералы видят такое и говорят: «Я здесь покупать не буду. Это неуважение к личности». Они голосуют рублём (долларом) против диктатуры менеджера. В то же время консерваторам пофиг. «Кофе вкусный? Сервис быстрый? Ну и ладно, хоть плёткой их бейте». Исследование показало, что консерваторы безразличны к внутренней несвободе и социальному доминированию над сотрудниками, для них это зачастую нормальное явление.

А теперь следите за руками. Где здесь либертарианство? Мы, либертарианцы, выступаем за то, что «рыночек порешает». Мы верим: если компания ведёт себя как мудак, потребители это увидят, обидятся и уйдут к конкуренту. Это и есть тот самый рыночный механизм, который делает ненужным Трудовой кодекс, МРОТ и государственных инспекторов с папками.

И что мы видим? Именно «проклятые леваки» в данном случае ведут себя как идеальные рыночные агенты! Они используют рыночное давление чтобы заставить бизнес стать гуманнее. Без государства, а просто своим выбором: «Мы не дадим тебе денег, пока ты не начнёшь уважать людей». А что делают «союзники»-консерваторы? Они продолжают нести деньги в кассу компаний-самодуров. Они создают спрос на скотское отношение. Им плевать на нарушение автономии человека, пока это не касается их лично.

Важно понимать: когда консервативный потребитель игнорирует тот факт, что работников прессуют как лимоны, он оставляет этим работникам ноль рыночных шансов на защиту. Представьте себя на месте сотрудника такой компании. Тебя гнобят, дышать не дают. Ты надеешься, что клиенты увидят этот треш, возмутятся и окажут репутационное давление на компанию. Но клиенту-консерватору по барабану. Прибыль компании лишь растёт.

Что остаётся делать работнику? Идти на рынок труда? Но если такая модель поощряется спросом, она становится нормой везде. И тогда у работника остаётся последний выход: он отправляется не к конкуренту, а к «стационарному бандиту». Он идёт в наделённый госпривилегиями профсоюз, он идет к левым политикам и кричит: «Защитите меня законом!». И государство с радостью отвечает: «Конечно, сейчас мы введём сто тысяч новых регуляций, задушим малый бизнес проверками, но «защитим» тебя».

Получается злая ирония, когда леволибералы (конкретно в этом случае) работают на цели либертарианства, этически «воспитывая» рынок деньгами и снижая необходимость в государственном кнуте. Консерваторы же своей толстокожестью и любовью к иерархиям («я начальник – ты дурак») провоцируют социальный взрыв, который гасится только усилением госрегулирования.

Покупая товары у компаний с психопатичным менеджментом, консерваторы буквально инвестируют в создание новых законов, ограничивающих свободу бизнеса. Ведь если общество не регулирует себя само (через культуру потребления), приходит Левиафан и регулирует всех дубинкой. Так что, когда в следующий раз увидите «СЖВ-бойкот» какого-нибудь токсичного бренда, не спешите закатывать глаза. Возможно, эти люди сейчас работают на невидимую руку рынка, пока консерваторы просто пьют свой кофе, закрыв глаза на всё.

Волюнтарист, Битарх

Законы есть, а защиты нет: почему Ubisoft пускает газы на трудовой кодекс

Недавний громкий скандал вокруг Ubisoft заставляет задуматься: а зачем вообще нужны все эти огромные кодексы и бюрократия, если в самых прогрессивных странах люди всё равно не защищены от начальников-садистов? Как мы недавно узнали, во французском офисе Ubisoft боссы годами издевались над сотрудниками: грубо приставали, рисовали всякие пошлости на их столах, а иногда в буквальном смысле выпускали кишечные газы прямо им в лицо. И это не какой-то трэшовый офис в подвале на окраине Воронежа – это «просвещённая Франция»!

Французское государство долго гордилось законами и правами. Но что-то пошло не так. Работники Ubisoft жаловались в отдел кадров, а там их посылали гулять и не поднимать шум. Только спустя годы общественного давления и движения MeToo дело дошло до суда. Ну, дошло и дошло, скажете вы? Итог: обвиняемым грозят условные сроки и штрафы, которые для них – мелочь на завтрак. Справедливость восторжествовала? Ага, держите карман шире.

Если думаете, что во Франции – исключение, добро пожаловать в США! Вот там-то справедливость вообще продаётся по оптовым ценам. Activision Blizzard, Fox News, Starbucks и другие – каждое из громких дел заканчивалось одинаково: большие корпорации откупались «штрафами» в пару процентов от годовой прибыли и спокойно продолжали дальше. У сотрудников, которые осмеливались открыто говорить о проблемах, жизнь превращалась в ад. Их увольняли, травили и тихонько затыкали деньгами. Закон вроде есть, а толку нет.

А как дела обстоят в России? Формально трудовой кодекс на страже ваших прав, но реально сотрудник перед начальником – это зайчик перед волком: не съест, так надкусит. А что касательно сексуального харассмента на работе? Тут можно вспомнить депутата Слуцкого, по которому «Комиссия по этике» решила, что хватать женщин за ягодицы – это как бы нормально. Девушкам ещё и посоветовали идти в полицию, правда, идти туда бессмысленно, потому что закона о харассменте в России до сих пор нет. Классический замкнутый круг!

Так что же делать, если государство не может вас защитить? Тут либертарианцы пожимают плечами и говорят: друзья, а может, хватит верить в мифическую силу бумаг и чиновников? Может, пора уже самим брать контроль над своей жизнью? Потому что пока на бумаге вас якобы защищают сотни инспекторов, на практике спасает только гласность, конкуренция и право свободно уйти.

Либертарианские рецепты простые и здравые. В первую очередь нужно понимать, что репутация – это серьёзно, и скандал с Ubisoft случился бы гораздо раньше, если бы жертвы не боялись говорить открыто. Также у работников должна быть свобода уйти в любой момент, ведь ничто не отрезвляет босса лучше массового исхода талантов к конкурентам – это вынудит его думать головой, а не другими частями тела. Нужны и независимые рейтинги работодателей – всякие Glassdoor отлично показывают, куда лучше не идти работать. Если работники будут знать правду заранее, плохие работодатели быстро останутся без людей и денег. Ну и наконец, нужно не только обращать внимание на сами компании в целом. Судить и наказывать нужно конкретных людей, которые устроили бардак и насилие, и их поведение должно широко разглашаться на публику. Тогда и остальным неповадно будет!

Никто не хочет жить в обществе, где начальник может позволить себе пустить вам в лицо газы. Но государство уже сто раз доказало: оно либо слепо, либо коррумпировано, либо просто не хочет защищать нас реально. Значит, надо меньше доверять чиновнику и больше – себе и людям вокруг. Свободный человек защищён лучше подневольного, и если дать людям свободу и инструменты для самозащиты, это сработает эффективнее любых громоздких законов. И помните: перемены не приходят из кабинетов чиновников – они начинаются с каждого из нас. Если мы сами не будем уважать своё достоинство, никто другой это не сделает. Поэтому стоит дружить со здравым смыслом, а не ждать защиты от бумажного закона!

Профсоюзы бывают крутыми – если они добровольные

Профсоюзы обычно ассоциируются с унылыми кабинетами, навязанными взносами и сомнительными персонажами, которые скорее ходят по коридорам власти, чем по цехам и складам. А ведь изначально идея была совсем другая! Настоящие профсоюзы – это не клуб чиновников, а объединения свободных людей, которые добровольно защищают друг друга. Без государства, без насилия, без «ты мне должен, иначе мы тебя уволим».

Думаете, это утопия? А вот и нет! История знает немало случаев, когда именно добровольные профсоюзы, без всяких госпривилегий и принуждения, добивались реальных успехов. Вот, например, Лондонская забастовка докеров 1889 года. Сто тысяч человек спокойно и мирно остановили работу, требуя повысить зарплату. Власти, конечно, не помогали: рабочие просто прошлись маршем по городу с гнилой рыбой на палках, наглядно показывая начальству, как им живётся. И, неожиданно, добились повышения зарплаты. Без насилия, без лоббирования законов, просто на основе солидарности и чувства справедливости.

Или вот американские сборщики винограда в 1960-е, которых возглавил легендарный Сезар Чавес. Вместо того, чтобы что-то жечь или крушить, ребята просто организовали бойкот винограда по всей Америке. Представьте: миллионы американцев перестали покупать виноград из солидарности с фермерами! Через несколько лет владельцы плантаций просто не выдержали и заключили с рабочими первые в истории коллективные договоры. Опять же – без госпомощи и насилия, на чистой добровольной взаимопомощи.

А чего стоит польская «Солидарность» в 1980-е? Рабочие самостоятельно развалили коммунистическую власть, просто объединившись в гигантский независимый профсоюз. Государство их арестовывало, запрещало, давило танками, а они взяли и победили – мирно, упорно и добровольно.

Почему же сейчас профсоюзы часто выглядят так уныло? Ответ простой: государство любит «помогать». А когда чиновники «помогают», обычно становится хуже всем, кроме самих чиновников. Государственная монополия на профсоюзы лишает их конкуренции и мотивации, обязательные взносы создают «пассажиров поневоле», а привилегии делают лидеров профсоюзов обычными чиновниками, далёкими от рабочих. Стационарный бандит предоставляет привилегии определённым профсоюзам, включая обязательные взносы со всех сотрудников, монопольное представительство всех работников предприятия (даже тех, кто не хочет вступать в профсоюз) и освобождение от ответственности за ущерб, причинённый во время забастовок. В результате профсоюзы становятся больше похожи на бюрократические органы, чем на независимые объединения рабочих. Парадоксально, но факт: чем больше государство пытается «защитить» рабочих, тем меньше у рабочих реальных возможностей защититься самим.

Кстати, вспомните недавнюю историю Amazon в США. Обычные складские рабочие, которым порядком надоело работать в жёстких условиях, решили создать независимый профсоюз. Компания Amazon – огромная, влиятельная, а главное не желающая организации профсоюза, тратила миллионы долларов на то, чтобы помешать его созданию. Но люди просто организовались сами и победили в голосовании. Вот так, простые сотрудники без ресурсов и связей смогли доказать, что сила добровольной солидарности работает и сегодня.

Решение тут простое и либертарианское: вернуть профсоюзам добровольность и свободу конкуренции. Если людям не нравится профсоюз – они должны иметь возможность спокойно выйти или создать другой. Если профсоюз плохо защищает своих членов – люди просто уйдут и выберут того, кто будет делать это лучше.

История показывает, что именно добровольные объединения рабочих, без навязанных государством правил, привилегий и бюрократии, добиваются самых впечатляющих успехов. Солидарность и взаимопомощь не нуждаются в государственной «крыше» – они всегда рождаются естественным путём там, где есть свобода. А добровольность и свобода ассоциаций – это не какая-то роскошь, а единственный реальный способ защитить права тех, кто работает!

Волюнтарист, Битарх

Анкап и профсоюзы – несочетаемые вещи или странная любовь?

мета-анархистка

Давайте посмотрим, какие могут быть предпосылки для создания и деятельности профсоюзов в условиях анкапа.

На старте имеем анкап, то есть анархию (отсутствие общепризнанного института выработки норм и принуждения к их исполнению, сиречь государства) плюс капитализм (развитые товарно-денежные отношения, частная собственность на средства производства, свобода договора и так далее). В какой момент, с какой целью, с какими ограничениями и насколько успешно в таком обществе может появиться профсоюз (организация по координации коллективного давления наёмных работников на работодателей)?

Найм на работу это обычная сделка по оказанию услуг со стороны нанимаемого. Будут ли это услуги по массированию пяточек, ведению документооборота или обслуживанию станка – дело десятое. Договор об оказании услуг обычно предусматривает характер и объём услуг, а также размер и принципы оплаты. В любом случае, договор не может предусмотреть все мыслимые нюансы, а потому допускает более или менее вольную трактовку отдельных положений, что обычно выражается в виде неформальных традиций. Каждая из сторон договора, разумеется, предпочитает формировать традиции к своей выгоде.

Основным инструментом, который имеется у работника в ситуации его неудовлетворённости текущим положением вещей на работе, оказывается угроза отказа от работы. В сущности, неважно, соблюдает ли работодатель договор. Работника могут не устраивать текущие условия, даже если они лучше чем ситуация, имевшая место на момент заключения договора. Например, он успел повысить свою квалификацию, и уверен, что теперь стоит дороже. Или он видит благоприятное изменение рыночной конъюнктуры, повлёкшее увеличение прибыли работодателя, и полагает, что с его стороны было бы резонно частью этой прибыли поделиться с работником.

Столкнувшись с перспективой производственных потерь, работодатель может предпочесть пойти на компромисс или даже удовлетворить требования работника в полном объёме. Таким образом, договор (или не соответствующие договору неформальные практики) пересматривается, и стороны живут дальше в новой реальности. Или же работник получает отказ, и либо смиряется с этим, либо исполняет свою угрозу, что закономерно приводит к увольнению.

Когда работников этой профессии много и на предприятии, и на рынке труда, заменить уволившегося нетрудно. Отсюда вполне естественный хинт со стороны работников конкретной профессии: предъявлять согласованные требования, угрожая массовым отказом от работы. Если такая практика становится повторяющейся, есть смысл образовывать постоянные структуры для координации, то есть профсоюз.

Поскольку на дворе анкап, я принципиально не рассматриваю насильственные способы повышения ставок в этом конфликте, речь идёт только о мирном давлении.

Что происходит дальше? Чем выше прямые и косвенные издержки предпринимателя от нарушения работниками договорных обязательств, тем выше вероятность появления предпринимательского решения, радикально устраняющего проблему. Это может быть автоматизация производства, перенос бизнеса в регион с более лояльной рабочей силой, просто закрытие предприятия с переброской капитала во что-то более капиталоёмкое, нежели основанное на массовом унифицированном труде.

Таким образом, профсоюзы при анкапе возможны, но порождают отрицательную обратную связь, и чем более успешно они действуют, тем скорее союзы упраздняются вместе с породившей их профессиональной группой. Поэтому мне видится более устойчивой модель со спонтанными массовыми акциями недовольства, не порождающими создание постоянных организаций по придумыванию новых поводов для давления на работодателя. Гнев убедительно работает, пока не институционализируется.

Почему ЛПР не сотрудничает с Конфедерацией труда России по вопросу пенсионной реформы?

анонимный вопрос

Полагаю, примерно по той же причине, по которой Конфедерация труда России не сотрудничает по вопросу пенсионной реформы с ЛПР. Каждая из организаций имеет достаточно большое число союзников, позволяющих организовывать акции протеста самостоятельно, и неизбежные трения из-за существенно разного подхода к стилистике акций создадут больше сложностей, чем преимуществ от сотрудничества.

Есть и ещё один момент. Никогда заранее не известно, какая акция будет согласована властями, а какая отправлена на окраину города, или вовсе запрещена. Поэтому надёжнее, если заявки идут от самых разных организаций.

Вместе с тем, либертарианцы ходят на организуемые конфедерацией митинги, никто их обычно не гонит и плакаты сворачивать не заставляет. Аналогично, члены разных движений левого толка ходят на митинги, организуемые условным либеральным крылом оппозиции.

Путину пока не удалось добиться объединения оппозиции, но сейчас он близок к этому, как никогда.

На фоточке члены ЛПР на профсоюзном митинге 16 июня в Новосибирске

Задонатить битков на нужды канала можно сюда: 1A7Wu2enQNRETLXDNpQEufcbJybtM1VHZ8