Хочу
сразу отметить основной момент его
рецензии, так как вся дальнейшая критика
будет строится из этого факта. Вэд не
учитывает разницы между корпоративными
(КорпЭКЮ) и идеологическими (ПолитЭКЮ)
провайдерами юрисдикций. Сам он является
сторонником первых, поэтому чётко видна
предвзятость в их сторону. КорпЭКЮ это
«мир киберпанка», то есть ЭКЮ, ставящие
во главу угла экономический расчёт и
финансовую выгоду. ПолитЭКЮ это, по
сути, идеологизированные экстерриториальные
государства, где критериями членства
оказываются политические взгляды,
культура, религия. Примерами могут быть
социалистическая, марксистская,
католическая, православная,
традиционалистская, трансгуманистическая,
либеральная ЭКЮ.
Краткий
вывод: Вэд полностью прав относительно
неприменимости доктрины сдерживания
(ДС) к КорпЭКЮ (он сам продвигает панархию
с упором на них, поэтому мыслит немного
предвзято), но ДС вполне может быть
использована для «разделения» государства
на ПолитЭКЮ.
Далее
попытаюсь разобрать некоторые моменты
этой рецензии по отдельности.
>
«Неявно подразумеваемое вами отличие
(на деле отличием не являющееся, т.к.
любые сепаратистские группы рассчитывают
на тоже самое) в том, что люди посчитают
ваши действия справедливыми и не будут
относиться к вам как к террористам и
сумасшедшим психопатам. Но это просто
очередное заблуждение, проистекающее
из того, что вы думаете, что множество
разных людей можно убедить в справедливости
какой-то одной этической теории или
политической парадигмы. «Раз я во что-то
верю, то и другие в это верят или поверят,
если я расскажу им об этом». Не поверят.
Даже без учета пропаганды не поверят.
Для абсолютно подавляющего числа людей
государство не является чем-то плохим,
злым, монополией на насилие или вообще
каким-то единым субъектом общественных
отношений, которому зачем-то нужно
противостоять. Что справедливо, т.к. оно
и не является таким субъектом — все это
лишь умозрительное упрощение, основанное
к тому же на определенной аксиоматике.
Но об этом далее.»
Опросы показывают ровно противоположное — доверие к государству постоянно снижается даже в таких развитых странах, как США, и находится сейчас на минимальном уровне, при этом поляризация взглядов — на максимальном. Это отличная почва для легитимизации ПолитЭКЮ в глазах большинства населения. Конечно, нужна мощная рекламная компания.
Сторонников национального государства и демократии тоже считали сумасшедшими вначале, а через десяток лет это стало мэйнстримной идеей. Про отмену рабства можно сказать то же самое.
>
«Если система хрупкая (очень
авторитарная с сильной властной
вертикалью, завязанной на одного
человека), то с устранением этого человека
все просто посыпится как карточный
домик и начнется гражданская война. Как
поможет условным систедерам образование
на месте Тайланда десяти воюющих друг
с другом тайландов не понятно, скорее
всего к ним просто рано или поздно придет
не одна армия, а две или три, причем
настроенные гораздо более агрессивно.
Как это поможет установлению анкапа
или ЭКЮ где-либо еще не ясно тоже. Местные
жители тоже однозначно анкапам будут
не благодарны.»
В оригинальной статье делался упор на защиту экстерриториального суверенитета, а эти систедеры (которые пытались создать пусть очень маленькое, но территориальное государство) приводились лишь как интересный пример. ДС действительно применима в основном для создания ЭКЮ, но не для территориального сепаратизма.
Анкапам и КорпЭКЮ в условном Таиланде, может, сразу и не будут рады. А вот идеологические разногласия там наверняка есть, и они могли бы стать хорошей базой для превращения Таиланда не в десять новых территориальных государств, а в условные пять ПолитЭКЮ.
> «Дальше больше. Как вы собираетесь определять цель для своей атаки или своего воздействия? Каждая государственная система это тысячи функционеров, и разобраться, кто из них является важным действующим лицом, наблюдая со стороны, практически невозможно. Интересуясь политикой мы знаем несколько десятков ключевых лиц в российском истеблишменте, и зачастую это совсем не те люди, на которых обратили бы внимание иностранные журналисты (Действительно, как понять, обладают ли реальной властью Милонов, Мизулина или глава Роскомнадзора?). А как насчет соседней Турции? Много вы знаете о действующих лицах в правительстве Эрдогана и о расстановке сил в их стране? А как насчет Новой Гвинеи или Эквадора?»
Тут, с одной стороны, хочется указать, что жертве всегда виднее, в чей адрес направить возмездие, так что, даже будучи децентрализованным, оно будет наводиться на цель достаточно точно; с другой же стороны, для воспитательного эффекта достаточно косвенной вовлечённости объекта возмездия в агрессию, например, это может быть один из депутатов, голосовавших за репрессивную норму, или ключевой подрядчик правительства, чья аффилированность не вызывает сомнений, даже если некоторые детали остаются в тени.
> «А вот что действительно может сделать подобная террористическая активность — это нанести вред демократии, перераспределив власть между публичными и непубличными лицами в правительствах многих стран (Как мы это видели после 9 сентября 2001 г).»
Стоит разделять террористическую (против мирного населения) и экстремистскую (против государства) деятельность. Экстремизм скорее всего будет выглядеть положительно в глазах населения (как я отметил раньше, большинство населения даже в богатых странах сейчас ненавидит государство). А вот уничтожение демократии только на руку либертарианцам, так как она легитимизирует территориальную монополию государства.
>
«Ну и наконец, это просто безумие
сражаться с заведомо более сильным
противником его же методами.»
Какими такими одинаковыми?! Противник территориален, его объекты фиксированные и находятся на одних и тех же местах. ЭКЮ же не привязаны к территории, и попытка ареста даже одного члена ЭКЮ наверняка приведёт к огромным сопутствующим жертвам (для власти это неприемлемый ущерб).
> «Успех биткоина в том, что это совершенно новая технология, с которой государственная система никогда не сталкивалась, и понятия не имеет, что с ней делать.»
Тем не менее, государство безошибочно нащупало, как максимально затруднить широкое внедрение биткоина, и при желании легко объявляет нелегальным его применение для покупки легальных товаров. Законопослушным гражданам приходится оставаться в фиате для повседневных покупок. Точно так же государство может затруднить деятельность экстерриториальных юрисдикций в тех областях, где люди вынуждены совершать действия открыто и в офлайне. Но эта оборонительная тактика не способна принести государству победу как в случае с биткоином, так и в случае с ЭКЮ.
>
«Невозможно запретить производить
математические вычисления на собственном
компьютере (который для этого изначально
и предназначен), а значит невозможно
запретить майнинг. Также невозможно
запретить обмен данными о результатах
этих вычислений (как вы себе это
представляете?), который может происходить
даже оффлайн, а значит нельзя запретить
оборот биткоина. Потому что это не
деньги. Блокчейн можно закомуфлировать
под сколько угодно далекую от денег
вещь, чтобы ни одна самая абсурдная
регуляция не смогла ему ничего сделать,
не запретив одновременно Интернет и
компьютеры. Именно в этом смысл биткоина.
И именно так должно выглядеть противостояние
с государством — через техническое и
интеллектуальное превосходство над
его медленной и неповоротливой системой,
использующее все ее недостатки и
неотделимые от государства слабости,
заполняя все прорехи в юридической,
политической и экономической системе.
И в конце концов создать альтернативу,
которая невозможна в рамках сущестсвующей
государственной системы, но превосходит
ее по всем параметрам.»
Тут полностью согласен. Проекты вроде Bitnation очень помогут созданию ЭКЮ.
>
«А в максимальном объеме, добившись
успеха, вы просто станете «еще одной
спецслужбой», т.е. еще одной машиной
насилия и еще одним гестапо, решающим
кому жить, а кому нет.»
Даже если рассмотреть маловероятный в силу общемирового тренда на гуманизацию «жёсткий сценарий» (кровавая мясорубка, понимание бессмысленности войны, появление терпимости к людям других взглядов, отказ от территориальной монополии и создание конкурирующих ЭКЮ), в конце получится панархия с мирно уживающимся людьми различных взглядов, но никак не «ещё одним гестапо». В истории есть отличный пример такого перехода — появление терпимости к иноверцам и мирное с ними сосуществование на одной территории после Реформации и последовавших за ней религиозных войн.
Вчера я опубликовала статью Битарха «Минархизм — маргинальная идеология». В ней автор критикует минархистский подход, утверждая, что минархисты не в состоянии прийти к власти демократическим путём, если будут открыто избираться с минархистской программой.
Действительно, истории этот тезис не противоречит. США образовались в результате революции, грузинские реформы случились после революции, чилийские после переворота, в Сингапуре и Новой Зеландии реформаторы-минархисты пришли к власти обманом, транслируя перед выборами социал-демократическую повестку. Разве что Маргарет Тэтчер честно избралась под знаменем сокращения государства, и действительно честно этим занималась, но добиться в этом деле стабильных успехов ей не удалось, и сегодня в Великобритании правит бал этатистская реакция.
Битарх делает вывод, что минархисты, понимая свою маргинальность, будут тяготеть к насильственным методам насаждения своей идеологии, что и даёт ему повод констатировать, что с точки зрения простого обывателя политики-минархисты это либеральные фашисты. Естественно, столь громкий тезис не мог не привести к острой реакции.
Алекс Котов, ведущий канала Crypto-Libertarian, опубликовал сегодня статью с возражениями. В силу некоторой сбивчивости статьи её трудно комментировать, так что затрону буквально пару тезисов.
Битарх пишет, что в минархистском государстве предполагается единство законов на всей территории, а значит, условным левакам будет не хватать их левацких законов. Так что они просто будут голосовать против минархистской партии, и останутся со своим трудовым кодексом, МРОТ, ветеранскими льготами и прочими достижениями социального государства. При панархии же предполагается мирное размежевание, когда каждый клуб по интересам имеет собственные правила, в том числе касательно организации соцобеспечения и разрешения трудовых споров.
Алекс отвечает, что принудительное перераспределение доходов противоречит либертарианству, а значит, панархия не является разноводностью либертарианства, и в статье, соответственно, критикуется не только минархизм, но и либертарианство в целом.
Это немного странный тезис, поскольку в рамках контрактных отношений может быть оговорена абонентская плата за оговоренный пакет услуг. Другое дело, что любой контракт можно в любой момент разорвать, иначе это уже рабство. Так что неудивительно, что ещё один тезис Алекса — «минархисты оставляют за государством лишь функцию обеспечения выполнения контрактов, независимо от содержания контракта» — любой анархист (да и сторонник панархии) закономерно воспримет как очень нехороший звоночек. Бывает, что люди подписывают кабальные контракты, потому что в тот момент не видят для себя иных возможностей свести концы с концами. Когда обстоятельства изменяются, они с чувством глубокого удовлетворения сваливают из этих кабальных отношений, и, конечно, суд минархистского государства, который в этот момент вздумает потребовать соблюдения изначальных условий контракта, будет воспринят как попрание справедливости. О важности того, что любой контракт можно отказаться исполнять, довольно много и подробно рассказывает такой известный анкап, как Михаил Светов.
А вот ещё один аргумент против панархии показался мне достаточно интересным. Сторонники панархии утверждают, что свободная конкуренция контрактных юрисдикций приведёт к победе в конкурентной гонке наиболее свободных, так что леваки постепенно сами рассосутся. Однако в реальном мире наблюдается обратное. Свободная конкуренция государств с разными законами приводит к тому, что свободы ущемляются везде, и правительства рады перенимать друг у друга опыт именно в ущемлении свобод. Так что одной лишь конкуренции недостаточно, нужен моральный компас. Стало быть, естественное право рулит, а контрактное сосёт.
В целом это довольно сильный аргумент, но хочу обратить внимание на очень важную разницу между территориальными и экстерриториальными юрисдикциями. Экстерриториальным гораздо проще проводить экспансию. Вот возьмём такую чудесную либеральную территориальную юрисдикцию, как Гонконг. Там, блин, люди друг у друга на ушах уже сидят, настолько велико желание пожить при либерализме у жителей окрестного Китая. А будь эта юрисдикция экстерриториальной, не нужно было бы ехать ютиться на остров, просто подписал контракт — и живёшь под гонконгскому праву, платишь гонконгские налоги и получаешь гонконгскую социалку. А захотел на старости лет халявы — заключил контракт с какой-нибудь левой юрисдикцией, где тебе положен БОД. К чему приведёт конкуренция таких юрисдикций? Либо левацкие юрисдикции станут накладывать ограничения на вход, впуская только молодых и здоровых, либо сломаются под весом социальной нагрузки.
Так что не этикой единой происходит прогресс в общественных нравах, но и конкуренцией экономических систем.
В заключение хочу анонсировать статью, где я намерена свести в более или менее стройную картинку анкап, минархизм, панархию и агоризм. Надеюсь выпустить её в течение недели и рассчитываю на то, что подобных споров после этого будет меньше.
«Такие «выборы»[выбор ЭКЮ], очевидно, предоставляют принципиально иной уровень свободы и обеспечивают настоящую справедливость в сравнении с выборами в демократии большинства. Последняя не учитывает индивидуальных различий и заставляет всех жить по правилам большинства. Ведь если один великолепно чувствует себя в системе с широкой независимостью и высокой ответственностью, а другой предпочитает социальную защищённость и готов к высоким налогам, то либо один, либо другой обязательно будет притеснён в своей самореализации.»
Автора этой книги никак нельзя назвать либертарианцем. Возможно, он даже не слышал этого слова, когда писал свою книгу. Он пришёл к идеи панархии сугубо из понимания губительности модели «демократии большинства», которая сейчас стала синонимом слова «государство». Соответственно, он смотрит на мир непредвзято. В отличие от многих либертарианских авторов, Шустов учитывает запросы широких слоёв населения, которых некоторые идейные либертарианцы презрительно называют «леваками».
Будьте реалистами — таких людей большинство даже в «эталонной» для многих либертарианцев Швейцарии. Активные попытки продвигать минархические идеи не дали ощутимых результатов даже при полной свободе выборов и огромном финансировании. Что уж говорить про Россию с патерналистским менталитетом и нищим населением.
Как можно видеть по цитате из книги, «левак» будет чувствовать себя притеснённым при минархизме и окажет максимально возможное сопротивление правящей партии (скорее всего, просто не даст либертарианской партии прийти к власти). Если посмотреть со стороны условного «Васяна», минархизм есть некоторая форма «либерального фашизма» — когда людям, желающим жить при патернализме, насильно навязывают либеральные ценности (ведь суды при минархизме обладают территориальной монополией, а законы обязательны на всей территории государства).
Получается, что в глазах избирателей минархисты будут выглядить точно так же, как выглядят «леваки» в глазах либертарианцев. Вы, как либертарианец, стали бы голосовать за «левака», предлагающего навязать всему обществу идеи социальной справедливости? Не думаю. А «левак», видя, что вы предлагаете навязать всему обществу прямо противоположное, станет за вас голосовать? Тоже не думаю. Учитывая, что сторонников хоть какой-то социальной поддержки в обществе большинство, электоральные шансы минархистов стремятся к нулю. Многие из них не хотят признавать этот факт и начинают намекать на полезность применения физического насилия против своих оппонентов («вертолётные туры Пиночета»), показывая, что в методах борьбы за власть они не будут уступать даже своим крайним идеологическим противникам — сталинистам.
Для достижения электорального успеха любой либертарианской партии надо либо стать эдакой «народной партией», привлекающей к себе людей как можно большего спектра взглядов, либо блокироваться с левой партией на базе единой повестки, что представить себе несколько сложнее. Может быть, ЛПР стоит выбросить идею навязывания либеральных ценностей и поменять свою программу с минархической на панархическую? Как показывает история, шансы успеха у такой программы очень высокие (с ней победил на выборах в Нидерландах Авраам Куйпер — читайте статью про пилларизацию).
минархисты разглядывают свой электоральный рейтинг
Если вы следили за избирательной кампанией Дональда Трампа, то наверняка слышали про его метод подстраивания политической программы под каждую группу избирателей. У каждого человека есть точки уязвимости в его позиции, надавив на которые можно привлечь его на свою сторону. Данный подход также советует использовать Михаил Светов в лекции Инструменты пропаганды в XXI веке.
Попытаемся выделить крупные электоральные группы и поработаем с их основными страхами по отношению к государству. Наша цель — вызвать у этих людей ненависть к институту государства как территориальной монополии на насилие, и заинтересовать их идеями либертарианства.
Многие люди относятся сразу к нескольким категориям, соответственно, им можно продвигать либертарианство с множества позиций одновременно (например, родители с детьми, являющиеся предпринимателями).
Некоторые регуляции, описанные в статье, могут отсутствовать в стране проживания нашего «кандидата в либертарианство». Например, в законодательстве РФ отсутствует ответственность за критику ЛГБТ, которая имеется в Швейцарии, а присутствует, наоборот, ответственность за пропаганду нетрадиционного секса. Тут стоит объяснить человеку, что любое госрегулирование имеет свойство «инверсии позиции». Не имеет значения, на какой стороне сейчас государство в конкретном вопросе; сам факт того, что эта область регулируется, означает, что завтра регуляция может поменяться на противоположную, ведь для ныне ущемлённых групп государство может видеться естественным инструментом борьбы за свои интересы, и они будут им пользоваться. В середине 20 века государство репрессирует Алана Тьюринга за гомосексуализм, но проходит несколько десятков лет, и в этой же стране репрессируют уже критиков ЛГБТ. В Западной Германии государство вплоть до 1977 года запрещало женщинам работать без разрешения мужа, а теперь наказывает самих мужчин даже за комплименты девушке в рамках законодательства против харассмента. Так что важно давать людям понять: лучше отсутствие госрегулирования вообще, чем госрегулирование в вашу пользу.
Ну а теперь давайте пройдёмся по группам
Предприниматели
1. Госрегулирование не позволяет войти на рынок или создаёт сильные помехи для ведения бизнеса. У вас есть идея, но вы не можете её реализовать из-за запретов со стороны государства. Государство заставляет получать лицензию на многие виды бизнеса, что отнимает много времени и ресурсов. Постоянные проверки (пожарные, СанПиН, трудовая инспекция) мешают вести бизнес. Инфраструктурные монополии (электричество, газ и так далее) делают бизнес неконкурентоспособным. Даже если здание в вашей собственности, вы часто не имеете права без разрешения местной власти установить подходящую вывеску и покрасить здание в нужный вам цвет.
2. Высокие налоги не дают возможность развивать бизнес. Всё уходит государству, а не на развитие вашего предприятия. Особенно это актуально в России для бизнеса, в котором основную долю издержек составляет зарплата.
3. Трудовой кодекс сильно затрудняет найм и увольнение сотрудников. Если работник не приносит вам прибыли, вы не можете просто так его уволить, он заставит вас восстановить его на должности по суду. Нужно изыскивать всякие обходные манёвры, что также увеличивает ваши издержки. Вы не имеете права дать возможность сотруднику работать больше определённого количества часов, даже если этого хочет он сам. Ограничена возможность нанимать на испытательный срок.
4. Как только ваш актив покажется интересным какому-нибудь предприимчивому силовику, он может инициировать против вас уголовное преследование и отжать бизнес. Для профилактики такого исхода тоже приходится тратить средства, и это не способно дать полной гарантии безопасности.
5. Взятки, откаты и иные неналоговые издержки повышают стоимость ведения бизнеса, усложняют бухгалтерию и несут риски уголовного преследования.
6. Законы об авторском и патентном праве не дают вам нормально вести бизнес (патентные тролли, блокировка каналов видеоблогеров за цитирование, использование музыки и видео без сложных процедур приобретения прав на них).
7. Если появляется какая-то новая прорывная отрасль, ещё не зарегулированная, по умолчанию многие госчиновники считают такую деятельность запрещённой, так что бизнес-сообществу приходится самому просить о введении регуляций, чтобы позволили работать хоть как-то. Это относится, например, к использованию криптовалют или шеринговой экономике (Uber, AirBnB, энергетика).
Молодёжь
1. Из-за препон бизнесу молодёжь испытывает трудности с устройством на работу, не говоря уже об открытии собственного дела.
2. Для парней актуально призывное рабство, не имеющее практического смысла в условиях, когда крупные призывные армии совершенно неэффективны.
3. Госрегулирование образования означает, что учиться приходится по единым программам, которые долго согласовывались и успели устареть. Многие предметы преследуют функцию индоктринации вместо передачи актуальных знаний и навыков. Униженное положение учителей побуждает их срывать агрессию на столь же бесправных учениках. Из налогов оплачивается обучение в школе, родители, желающие обучать детей на дому, не имеют за это налоговых вычетов, так что позволить себе альтернативу школе могут очень немногие. В результате классы комплектуются принудительно, а принудительно согнанные в коллектив люди — это всегда тюрьма, и порядки там соответствующие.
4. Ряд профессий подразумевает непременное наличие диплома о высшем образовании государственного образца, так что и после школы выбор способов дальнейшего обучения оказывается государством искусственно затруднён.
Пользователи медуслуг
1. Государственные поликлиники и больницы никак не заинтересованы оказывать качественные услуги, ведь их существование уже оплачено из налогов, а отзывы клиентов никак не влияют на финансирование. Желающие лечиться платно платят дважды — за ОМС и за платные услуги.
2. Стоимость лекарств сильно завышена из-за госрегулирования их допуска на рынок, патентных привилегий, ограничений импорта и таможенных пошлин.
3. Неоправданно высокий порог вхождения в профессию из-за спущенных сверху требований порождает нехватку специалистов.
Бюджетники
1. Государство, выступая в качестве работодателя, часто накладывает на работников ограничения, не прописанные ни в каких трудовых договорах. Принудительное участие в провластных митингах и фальсификациях выборов, самоцензура в выражении своей политической позиции — всё это довольно унизительно.
2. Государство мешает частному бизнесу развиваться, именно поэтому человеку приходится искать тихую гавань на бюджетных местах, хотя здесь мало платят и не уважают работника.
3. В бюджетных профессиях приходится не столько работать, сколько заполнять бумажки: нужность работы для общества становится околонулевой, работать приходится только ради одобрения начальства.
Коммунисты
1. Государство, по Марксу, это инструмент угнетения в руках господствующего класса. Невозможно избавиться от классового угнетения, не избавившись от государства. Любые идеи национализации — это передача средств производства от людей в руки государства, то есть господствующего класса чиновников, так что нужно, наоборот, требовать передачи всех средств производства людям.
2. В девяностые была правильная народная приватизация, когда члены трудовых коллективов получили акции, но государство сохранило контроль за судом, полицией и денежной эмиссией, и со временем либо отняло собственность у людей, либо обесценило её.
3. Биткоин — это правильные коммунистические деньги. Государственные фантики выпускаются в любом количестве, сколько государство пожелает, а криптовалюта честно обеспечена киловатт-часами, в полном соответствии с трудовой теорией стоимости.
Консерваторы, верующие, «патриоты», националисты
1. Государство заставляет вас оплачивать через налоги (то есть принимать в этом косвенное участие) аборты, а в более богатых странах — гормональную терапию при операции по смене пола трансгендерам.
2. Вам запрещается отказывать в обслуживании людям (гомосексуалы, мигранты, представители определённых этносов и религий), с которыми вы не хотите иметь каких-либо дел (трудоустройство, сдача жилья, оказание услуг), не признавая вашего права на частную дискриминацию.
3. ЛГБТ уже добились во многих западных государствах запрета на свою критику, и будут добиваться этого в России. Пытаться сохранить существующие государственные нормы об ущемлении их прав означает вести бесплодную войну, лучше исключить из конфликта столь ненадёжного союзника, как государство, пока оно не ударило в спину. Да и конфликт после этого рассосётся сам собой.
4. В девяностые в школе были уроки по сексуальному просвещению. Сейчас — основы религиозных культур и светской этики. Завтра придумают ещё какую-то обязаловку. Никогда не угадаешь, какой лоббист окажется сильнее, надёжнее будет просто дерегулировать образование, чтобы каждый мог выбирать, какие культурные нормы будет усваивать его ребёнок. Иначе докатимся до того, что детям станут делать операции по смене пола без вашего согласия, как в Канаде.
5. Государство запрещает владение эффективными средствами самообороны, и даже на пути приобретения разрешённых малоэффективных средств поставило кучу административных рогаток. Это не только лишает вас права на самооборону, но и подрывает обороноспособность всей страны.
6. Вам запрещено убивать нападающего, даже если вашей жизни угрожает опасность. Несмотря на разъяснения верховного суда, реальная правоприменительная практика такова, что успешная самооборона обычно влечёт уголовное дело за превышение пределов необходимой самообороны, что заканчивается большими сроками. Доктрину крепости государство отказалось принять, хотя петиция за её принятие набрала необходимые 100 тысяч подписей на РОИ.
7. Из-за особенностей функционирования демократии, государство часто идёт на поводу у различных хорошо организованных радикальных течений и группировок. Например, под влиянием радикальных феминисток завтра вас начнут привлекать к ответственности за домогательства, если вы просто оплатите за женщину счёт в ресторане. А под влиянием радикальных исламистов вас уже сегодня могут заставить извиняться перед Рамзаном Ахматовичем.
Леволибералы, социал-демократы, сторонники социальной справедливости
1. Проблема коррупции существует во всём мире. Даже в таких передовых странах, как Швеция и Финляндия, коррупция существует в больших объёмах, просто она находится на другом эшелоне (крупный бизнес), и о ней очень редко становится известно. Почва для коррупции возникает везде, где у чиновника есть право принимать решение по своему усмотрению.
3. Вы зря надеетесь, что прогрессивный подоходный налог поможет установить социальную справедливость: в странах с прогрессивным налогом имущественное расслоение остаётся очень высоким. Это происходит из-за того, что крупный бизнес имеет множество уловок для снижения налоговой нагрузки, и основная тяжесть налогообложения всё равно ляжет на средний класс. Вы же не имеете возможностей вывода бизнеса в офшор, отнесения ужинов в ресторанах и перелётов на бизнес-джетах к представительским или командировочным расходам, пробивания себе государственных дотаций и льгот. Вас будут уверять, что грабёж это полезно, потому что богатых будут грабить сильнее, но нет, сильнее будут грабить именно вас.
4. Государство распространяет ненаучную чушь о вреде марихуаны, в результате чего множество безвредных потребителей сидит в тюрьме, а исследования по её медицинскому применению тормозятся.
5. МРОТ, запрет дискриминации при приёме на работу и иные регуляции рынка труда только усиливают безработицу, поскольку усложняют получение работы теми, чей труд при равной оплате принесёт работодателю меньше выгоды. Инвалиды, женщины с детьми, предпенсионеры, люди без опыта работы просто не смогут трудоустроиться, хотя могли бы это сделать, если бы имели возможность демпинговать на рынке труда.
Пираты
Законы о защите интеллектуальной собственности препятствуют свободному обмену информацией и её доступности необеспеченным слоям населения. Также ограничиваются возможности творчества (из-за запрета создания производного контента) и научных исследований (многие учёные не способны оплатить доступ к сборникам научных статей и журналов). Патенты на лекарственные препараты делают их запретительно-дорогими для малообеспеченных граждан, и многие из них умирают от болезней, которые можно вылечить. Так называемая интеллектуальная собственность это просто государственные привилегии. Вы пытаетесь запретить государству устанавливать такие привилегии, но почему бы не рассмотреть возможность убрать государство как таковое?
Копирасты
В нагрузку к защите интеллектуальной собственности вы неизбежно получите от государства цензуру вашего контента. К тому же, львиную долю средств всё равно присвоят разные принудительно введённые государством посредники вроде РАО, а вам достанутся копейки. А то и вовсе заставят, например, публиковаться в научном журнале за свой счёт, но все права на использование публикации журнал оставит себе, в чём государство его полностью поддержит. Не лучше ли вместо привлечения столь неудобного посредника, как государство, практиковать ненасильственные методы монетизации? Государство принесёт вам больше издержек от испорченной репутации, чем вы получите выгод от того, как оно защищает вашу интеллектуальную собственность.
Экоактивисты
1. Защита окружающей среды мало заботит государство. Чиновник скорее позволит другу-олигарху убить экологию за крупную взятку (или даже ради перспективы повышения налоговых сборов в результате «роста экономики»), чем пойдёт на поводу у экологических активистов.
2. Частная собственность на леса, озёра и охотничьи угодья создаст мощный стимул оберегать окружающую среду и заниматься разведением исчезающих видов животных и растений. Не стоит боятся, что собственник запретит вам гулять в лесу, собирать грибы и устраивать пикник, он скорее приложит усилия к тому, чтобы люди отдыхали именно в его владениях, и постарается обеспечить им достойный сервис.
3. Если частная компания нанесёт природе ущерб, и от этого пострадают люди, её хотя бы можно засудить, а когда экологическую катастрофу вызывает государство, не на кого возложить ответственность.
Родители с детьми
1. Государство запрещает вам выбирать стиль воспитания, который вы считаете более правильным.
2. Существует обязательная образовательная программа, где есть множество предметов, не дающих актуальных знаний и навыков, а просто служащих индоктринации. Вы можете распоряжаться лишь дополнительным образованием, которое окончательно отнимет у вашего ребёнка остатки досуга.
3. Если вы захотите дать ребёнку качественное домашнее образование, никто не возместит вам налоги, уплаченные на содержание государственных школ.
4. Служба опеки может забрать вашего ребёнка (даже навсегда, лишив вас родительских прав) за вполне безобидные вещи — отсутствие ремонта в квартире, жалобы ребёнка на то, что родители не купили ему подарок, неопрятный внешний вид школьника и тому подобное. Вполне здравая идея о том, что у ребёнка есть право на защиту не только от посторонних, но если потребуется, то и от родителей, вылилась в то, что зачастую репрессируется семья целиком.
Безработные
1. Государство зарегулировало рынок труда и обложило зарплату огромным налогом, так что работодатель не потянет нанять вас вбелую, а если всё равно нарушать закон и нанимать вчёрную, то выгоднее брать нелегального мигранта, он дешевле, и в трудовую инспекцию не пойдёт жаловаться. Это развращает работодателей и демотивирует их создавать человеческие условия труда.
2. Зато вы имеете от государства копеечное пособие, если зарегистрируетесь в качестве безработного. Вам будут подбрасывать самые неликвидные вакансии от государственной биржи труда, неспешно обучать на курсах без гарантии трудоустройства после этих курсов, будут требовать постоянно доказывать, что вы всё ещё безработный, так что если вы получите временную неофициальную подработку, вам уже придётся скрывать этот факт от государства, чтобы не потерять статус.
Жертвы репрессий и законов о преступлениях без жертв
Это очень широкая и разнородная группа. Сюда относятся и политрепрессированные, и привлечённые к ответственности за употребление психоактивных веществ, и нарушители различных лицензионных ограничений, и обвинённые в педофилии за утверждение о том, что взросление у всех происходит по разному, и возраст согласия вредная штука — и даже оштрафованные за переход пустой улицы на красный свет.
Им мы объясняем: невозможно заменить плохие репрессивные законы хорошими, их можно только отменить, иначе не вы, так кто-то другой станет их жертвой. Если никакое частное лицо не пострадало и не подверглось опасности, то нет никакой нужды в наказании. Если же вы сами пострадали или подверглись опасности из-за своих действий (например, не пристегнулись ремнём безопасности), то тем более бессмысленно вас же дополнительно наказывать — вы уже себя наказали. Так что нужно требовать от государства отмены всех законов, подразумевающих наказание за преступление без жертвы, а если оно воспротивится, это отличный повод отменить государство: само его существование — это уже наказание для ни в чём не повинных людей.
Пенсионеры
Это самая сложная категория людей для продвижения либертарианства. Но и пенсионеров можно заинтересовать в демонтаже государства.
Каждый работающий житель России отчисляет в ПФР 22% своего заработка. В 2018 году средняя зарплата в Москве составила 80 тыс. руб., а средняя пенсия — 19 тыс. руб. Допустим, человек работает с 25 до 60 лет с некоторыми перерывами, и в результате платит взносы в ПФР в течение 30 лет. Если бы он не платил страховые взносы в ПФР, а откладывал их на своём банковском счёте (для простоты примем что процентная ставка по депозиту равна инфляции, то есть в расчётах её можно не учитывать) накопит 80 000 * 0.22 * 12 * 30 = 6.3 млн. руб. Средняя продолжительность жизни на 2018 год составляет в РФ 73 года. Возраст дожития получается равен 13 лет. Соответственно, если бы вы не государство, ваша рента составила бы 6 300 000 / (13 * 12) = 40 тыс. руб. Эта сумма и составляет реальные обязательства перед вами со стороны государства.
Как же обеспечить выполнение этих обязательств? Нужно требовать тотальной приватизации госимущества. Понятная любому пенсионеру программа «отнять и поделить». Отнять у государства, поделить между теми, кого государство ограбило. Ну и, конечно, пресечь грабёж на будущее, но это уже забота о молодых, что, впрочем, пенсионерам тоже близко и понятно. Дальше остаётся уже вести дискуссию о методах: как отнимать и делить так, чтобы в процессе всё не разворовали.
2) Волонтёрство индивидуальных авторов и добровольная безвозмездная разработка для «отдания долга обществу» коммерческими компаниями;
3) Договор о нераспространении, за соблюдение которого — продолжение сотрудничества, нарушения — отказ предоставлять новый контент (например, кинотеатр заключает такой договор с киностудией и обязуется не выкладывать фильм в первую неделю показа, за это киностудия даёт ему самые новые фильмы, а если нарушает — прекращает с ним сотрудничество);
4) Сетевой эффект — фармкомпания разрабатывает и тестирует новое лекарство, другие компании естественно начинают производить дженерики, но первая компания уже получила достаточную известность за безопасность и эффективность препарата, соответственно люди скорее доверят своё здоровье ей чем неизвестному (и потенциально опасному или бесполезному) дженерику. Сетевой эффект относится почти ко всем изобретениям.
5) Желание изменить мир к лучшему. Например Илон Маск принципиально не стал патентовать свои наработки в области электромобилей чтобы они быстрее стали массовыми из-за конкуренции.
6) Перекрёстное субсидирование — компания может оплачивать разработку какого-либо интеллектуального продукта за счёт продажи физического товара, т. к. этот нематериальный продукт может может косвенно повышать ценность или создавать рекламу физическому товару. Например, производитель станков с ЧПУ может выпустить бесплатный CAD, тем самым повысив к себе интерес и шанс покупки станков.
7) Реклама, product placement — думаете в фильмах актёры случайно открывают банку с Coca-Cola или Pepsi?!
Дополнение от Анкап-тян
Разумеется, список способов монетизации не является закрытым, и люди постоянно изобретают какие-то новые возможности. Так, например, продажа ачивок вроде «ужин с автором» — это не совсем краудфандинг, а изобретение на ровном месте редкого ресурса, за который люди готовы платить, в то время как за текст, видео или музыку — не готовы.
Самым же гениальным способом монетизации я считаю продажу мерча. Люди сами платят за высокую честь носить на себе рекламу любимого автора или, скажем, компании, это ли не чудо?
Не хотелось бы выглядеть сапожником без сапог, так что я рассчитываю всё-таки внедрить в рамках собственного проекта что-нибудь поинтереснее, чем простая публикация биткойн-кошелька для донатов. Здесь всё осложняется таким принципиальным условием, как сохранение анонимности, собственно, поэтому я до сих пор не сильно и заморачивалась со всеми этими вещами.
Буду рада, если вы поделитесь со мной своими соображениями по монетизации проекта. Проще всего, наверное, сделать это через ту же форму, через которую вы задаёте вопросы. Ну и, конечно, присылайте биткойны. Это особенно важно, если у вас их сроду не было — купите для доната мне, а заодно и себе что-то останется. Нисходящий тренд, похоже, закончился, значит, нас ждёт рост цены, не упускайте этой возможности.
Критиками либертарианства часто высказывается мысль, что либертарианцы (как анкапы, так и минархисты) очень похожи на марксистов. В учении Маркса базис (экономические отношения) имеет решающую роль в развитии общества, тогда как надстройка (культура, религия, мораль) лишь следует за ним и не имеет особого влияния. Об этом часто говорят правые националисты и консерваторы, например, Ольгерд Семёнов в своём стриме критикует либертарианство именно с этих позиций.
Что ни говори, но доля правды в этой критике есть. Поведение людей определяется не только исключительно экономическими стимулами. Герман Стерлигов навряд ли захочет продавать свой хлеб гею, хотя тот готов заплатить «космическую» цену за этот очевидно-переоцененный продукт. Точно также и верующий христианин не пойдёт служить в шведскую армию ни за какие деньги, если ему предложат участвовать в условной войне Швеции против Нигерии, начатой для поддержки прав ЛГБТ в последней. В этом также видится слабость анкапа и минархизма — идеологически сплочённый противник может иметь сильное преимущество в войне с экономически-мотивированной либертарианской армией. Конечно, это произойдёт только при овладении им современного высокотехнологичного оружия. Но, как мы знаем, даже «бармалеи» из одной известной запрещённой организации научились изготавливать БПЛА. Технологии, хотя и медленно, обязательно перетекают к «отсталым» народам.
Но идентичность не обязана быть территориальной. При панархии, когда происходит свободный выбор свода правил, по которому будет жить человек в рамках ЭКЮ, экстерриториальная идентичность (чувство принадлежности своей ЭКЮ) будет даже сильнее так любимой правыми консерваторами национальной идентичности (чувства принадлежности своему этно-территориальному национальному государству).
Хорошим примером является история пилларизации в Нидерландах (Голландии). В самом начале 20-го века в Нидерландах пришёл к власти Авраам Куйпер (Abraham Kuyper) и его религиозно-консервативная партия «ARP» (Анти-Революционная Партия), которая стала внедрять идеологию «суверенитета по сферам». Целью реформы было остановить нарастающее влияние левацких идей, разделив общество на так называемые пиллары (англ. «pillar», нидерл. «zuilen»). Выражаясь понятным нам языком, создавалось минархистское государство, где почти все функции государства, кроме силовых, передавались пилларам (их можно назвать прото-ЭКЮ). Пиллары были полностью экстерриториальными и вмещали в себя людей с определёнными политико-религиозными взглядами. Их было четыре: Католический, Протестанский, Социал-Демократический и Либеральный. У каждого из них были свои школы, профсоюзы (которые тогда регулировали трудовые отношения), СМИ, система здравоохранения. К ним также относились и конфедерации предпринимателей.
После Второй Мировой Войны левые силы приложили огромные ресурсы для депилларизации голландского общества. Учитывая высокую популярность идей равенства в послевоенное время и быстрый экономический рост, функции пилларов постепенно стали отходить центральному правительству, и общество начало унифицироваться. Тем не менее, остатки пилларизации существуют в Нидерландах и по сей день. Чувство принадлежности к своей политико-религиозной группе полностью уничтожить так и не удалось, как бы для этого ни старались социал-демократы и евро-либералы.
Какие можно сделать из всего этого выводы? Во первых — при панархии, с очень большой вероятностью, будет разделение на ЭКЮ по политико-религиозно-культурному принципу. Люди будут чувствовать реальную принадлежность к своей группе и готовность её защищать не только за деньги. Во вторых — в какой бы форме минархизм не существовал, он всё равно рано или поздно приведёт снова к «большому государству». Даже «панархический минархизм» оказался неустойчивым. Если бы Авраам Куйпер пошёл дальше, передав пилларам силовые функции, и тем самым полностью завершив преобразование государства в полноценную панархию, левым силам не удалось бы снова навязать всему обществу единые ценности.
Комментарий Анкап-тян
Насколько я поняла по приведённой статье в википедии, пилларизация подтачивалась не только сверху, путём стремления политиков к экспансии в новые электоральные группы, но и снизу, поскольку далеко не все желали жить в жёстко сегрегированном обществе, где ты учишься в школе своего пиллара, проводишь досуг в рамках своего пиллара и даже повседневные покупки совершаешь в рамках него же. Потом два соотечественника случайно встречаются, например, за границей, и с удивлением узнают, что в соседних пилларах тоже люди, а затем происходит, например, межпилларный брак, и вот тут-то и возникают проблемы.
А вот делегирование пилларам ещё и силовых функций ничего бы не дало. Во вторую мировую сопротивление нацистам было пилларизировано. Не удивлюсь, если пилларизованной была и служба Рейху. Размывание экстерриториальных идентичностей происходило не из-за силового поглощения одних другими, а из-за ослабления противоречий в обществе, которые более не требовали поддержания жёстких постоянных внутренних границ. Сейчас, кстати, пилларизация может обрести второе дыхание, когда де факто в этих странах уже вовсю действует мощный мусульманский пиллар, только что не оформленный на официальном уровне.
В общем, идея панархии действительно весьма органична для Европы с её богатым опытом религиозных войн, то есть между именно экстерриториальными идентичностями. У России похожего опыта нет. Хотя, вон, в каком-нибудь Дагестане некоторые зачатки пилларизации присутствуют — слишком много национальностей на крохотном пятачке с высокой плотностью населения. Что касается перспектив мирно жить в соседних юрисдикциях с теми, кто, например, ностальгирует по СССР, то это лично мне кажется маловероятным. Хотя недавние дебаты между националистом и коммунистом под модерацией либертарианца показывают, что начинается хотя бы какое-то подобие диалога.
Так что я бы резюмировала проще: не мешайте людям искать способы мирно ужиться друг с другом, и они вас приятно удивят.
P.S. Битарх не согласен с рядом положений моего комментария, и намерен в скором времени выпустить статью о доктрине сдерживания, где будет более подробно разбираться вопрос как раз о взаимном принуждении к мирному сосуществованию.
Что делать с уничтожением низкоквалифицированных мест? Человек должен вкладывать свое время на получение более сложных для освоения профессий? Хватит ли мест, ведь высококвалифицированной работы всегда меньше? Безработица увеличит кражи, за нарушение напа можно сажать, но это может сломать людей, а «перевоспитание» ещё более бессмысленное, ведь воровство вынужденное
Максим Барбухин
Отвечает Алекс Мурин
В первую очередь давайте разберемся, какие рабочие места и где исчезают? И насколько автоматизация затронет все слои жизни. Исчезают рабочие места в городах на крупных производствах. Только крупный предприниматель может позволить себе производственные новинки. Большая часть предпринимателей как пользовалась ручным трудом, так и продолжает пользоваться. Пекарь печет хлеб, дворник метет двор, в ларьке сидит продавец. В основном большую часть рабочих мест создают малые предприниматели, которые не стремятся и не могут полностью автоматизировать производственный процесс. Если не будет государства с кучей лицензий, налогов, сборов, проверок, то у малого бизнеса не будет тех преград, которые есть сейчас. А значит все будет регулироваться спросом и предложением. Спрос будет выше — человеку не придется отдавать половину доходов государству, которое будет создавать общественное благо. Так при развитии малого бизнеса никуда не исчезнут грузчики, продавцы, будет много фермеров, небольших производств, пекущих хлеб, делающих что-то из натуральных продуктов, которые производятся местными фермерами. Ожидать глобальной автоматизации в этой отрасли не стоит.
Еще один важный момент — освоение новых профессий. Многое мы осваиваем естественным путем. Если в 90-е годы компьютер был редкостью, для работы с ним требовалось профессиональное образование, теперь он есть в каждом доме, а элементарную работу в виде набора текста может сделать ребенок. Обучение идет естественным путем. Те, кому сложно, разумеется, останутся аутсайдерами. Те, кто хочет совершенствоваться, не будут заниматься получением просто бумажек и отсиживанием часов на ненужных для освоения специальности занятиях, они будут изучать то, с чем предстоит работать. Многие специальности с помощью современных методов обучения можно освоить за гораздо более короткий срок, чем 5 лет университетской скамьи.
По поводу «хватит ли мест» — отдельный вопрос. Будет значительно сокращено количество бухгалтеров, секретарей, делопроизводителей, специалистов по документообороту. Администрации юрисдикций и муниципалитетов вряд ли смогут позволить себе держать огромный штат и разделять обязанности так, как это делается сейчас. Электронный документооборот — уже современность. Государства не хотят использовать многие современные решения, так как придется сократить очень много муниципальных служащих. И некому будет позаботиться о секретаре директора департамента внутренней политики, так как департамента, скорее всего, не будет. Что делать всем этим людям? Учиться востребованным специальностям, открывать малый бизнес. Печь блины или пироги, выращивать картофель и капусту умеют все. Это достаточно жесткое решение, но если его не принять, то придется отбирать у всех остальных доходы в принудительном порядке, чтобы спасти образ жизни чиновников. И да, будут сокращены те профессии, которые совсем не вписываются в современный мир. Так нам больше не нужны телефонисты, радисты, кучеры. Но все эти люди не остались без работы.
Кто будет решать проблему безработных? Свободный рынок. Уже сейчас существуют кадровые агенства, которые за определенную плату предлагают перечень востребованных вакансий. Они же могут помочь в переговорах и организации встеч с работодателем. По сути Центр занятости населения — это государственное кадровое агенство. И услуги свои оно предоставляет вовсе не бесплатно. Мы оплачиваем его деятельность из наших налогов. Только все вместе. И те, кто приходит туда раз в год, и те, кто даже не знает адреса этого учреждения. Кто будет платить пособия безработным? Частные фонды. Но не просто деньги на содержание так называемого профессионального безработного, а тем, кто реально хочет переобучиться и открыть свой бизнес или найти новую работу. Где фонды возьмут деньги? У тех, кому нужны рабочие. Заплатите фонду, они для вас найдут и научат людей. При том не философии, античной литературе или богословию, а производству колбасы, выращиванию картофеля и тем специальностям, которые нужны конкретному работодателю. Но опять же не все так гладко. Исчезнет такое социальное явление, как «профессиональный безработный». На государственной бирже можно долгое время получать мизерное пособие, потом поработать немного, уволиться и вновь получать. Разумеется, любой частник отправит такого клиента поискать помощи в другом месте.
И еще один важный момент: если сейчас вся свободная земля находится в муниципальной, региональной собственности, то без государства любой сможет занять участок, на который никто не претендует. А следовательно человек сможет легально жить натуральным хозяйством, создавать объединения, чтобы было проще обрабатывать землю, без оплаты пошлин, налогов.
По поводу краж вопрос сложный. Но так называемого вынужденого воровства не существует. Воровство — это в любом случае преступление против собственности. Умирал человек с голоду или крал из любви к искусству — он все равно вор. Честный человек может попросить или взять ненужное, выброшенное, то, что растет естественным образом. Так что аресты воров — вещь вполне естественная. Таких людей нужно либо изолировать, либо перевоспитывать. Если человек оказался в юрисдикции, в которой все построено на высоких технологиях, не может найти себе работу, он может уехать в сельскохозяйственную общину и жить там. Чаще всего в деревне не бывает лишних рабочих рук. Если он не сделает этого добровольно, то он окажется в тюрьме, которая отправит его в такую общину, чтобы он заработал себе на пропитание, а также оплатил услуги суда, конвоирования, наблюдения за ним. Лучше уехать добровольно.
И еще один момент по поводу «лишних людей». Жители городов предпочитают не иметь много детей. Чаще всего в городах у среднего класса в семьях по 1 — 2 детей, население убывает или с трудом поддерживает численность. Наоборот в развитых аграрных поселениях детей много. И для всех находится работа.Сейчас государство с помощью программ контроля численности пытается сломать естественное развитие событий. Многодетным в городах предоставляется социальное жилье, выплаты. При этом государство не может точно учесть сокращения числа рабочих мест в индустриальных городах. Именно за ошибки чиновников мы вынуждены в начале платить налоги на пособия многодетным, а затем платим налоги на пособия безработным. Рыночные механизмы могли бы перераспределить этих людей туда, где они нашли бы возможность заработать себе или вырастить пропитание.
Как говорится, я знаю порно, которое так начиналось
Михаил Светов и многие другие либертарианцы часто предлагают модель территориальных общин. Это, по сути, обычные государства (или субъекты федерации) с территориальной монополией, но создаваемые «с нуля» группой поселенцев, разделяющих определённые ценности.
Кроме очевидных недостатков государства с территориальной монополией, в этой модели есть ещё одна очень важная проблема, которую почему-то не афишируют. Суть её в том, что ценности поколения основателей могут не передаваться потомкам (так произойдёт практически гарантированно, пусть не во втором поколении, так в пятом). Даже когда небольшая часть людей в этой общине отойдёт от ценностей основателей, правительству общины придётся их учитывать, размывая идеологическую целостность изначального проекта и превращая общину в обычное современное государство.
Не верите что так случится? Посмотрите историю США! Там ведь тоже колонии вначале заселялись по религиозному и идеологическому принципу. Современные штаты практически ничего из этого не сохранили, превратившись в обычное централизованное государство, от которого колонисты когда-то бежали из Европы.
Комментарий Анкап-тян
Со временем распадаются или меняются до неузнаваемости, сохраняя в лучшем случае название, любые общественные объединения, будь то государства, общины, предприятия, политические партии или клубы по интересам. Преходящесть во времени можно назвать ахиллесовой пятой любой существующей во времени сущности, и территориальные общины никак не выделяются на общем фоне. Основателям общины достаточно того, что некоторое время эта самая община существует, и отвечает интересам своих членов в большей степени, чем окружение, а если в будущем выходцам из этой общины будет более по сердцу иное окружение — ну, так тому и быть, и нечего решать за потомков, они чай не глупее.
Идея Битарха сопровождать офлайн-проповеди либертарианства раздачей визиток, похоже, нравится людям. По крайней мере, мне прислали вариант визитки, чуть более сносный в плане как дизайна, так и текста. Надеюсь, вам тоже нравится. Ну и вы всегда можете соорудить свой собственный вариант, разумеется.
Вы вдохновенно рассказываете кому-то про свои взгляды, видите, что человек заинтересовался, но понимаете, что через пять минут он забудет половину услышанных терминов, а при попытке нагуглить на следующий день узнает много нового о вегетарианстве и монархии, вместо либертарианства и панархии… На этот случай всегда полезно носить с собой несколько простеньких визиток, и тогда даже после очень суровой пьянки у вас есть шанс на то, что беседа прошла не зря.
Мы с Битархом подготовили для вас образчик. Просто распечатайте себе одну страничку на плотной бумаге в любом копи-центре, почти наверняка пригодится. Визитки сделаны точно совпадающими по размеру с банковской картой, так что вам не придётся гадать, где их хранить — карты ведь где-то храните.
'/%3E%3C/svg%3E){kind=small}
