Финансовая свобода и насилие несовместимы

Сторонникам авторитарно-правых (консервативных) идей стоит задуматься — совместима ли вообще так восхваляемая ими финансовая и экономическая свобода с сохранением физического насилия в обществе?

Довольно большую ошибку допускают те, кто считает, что можно обеспечить свободные экономические взаимоотношения в обществе, в котором допустима насильственная деятельность, а уж тем более существует сильный централизованный орган насилия. Давайте же исправим эту ошибку.

Сразу отметим что проблема гораздо шире чем насилие со стороны государства, а значит одно лишь уничтожение стационарного бандита никак её не решит. Проблема в самом агрессивном насилии как таковом, вне зависимости от его источника. Общественность только будет продолжать поддерживать государства в усилении финансового контроля, пока существует угроза финансирования насильственной деятельности, например, терроризма. И даже в безгосударственном обществе люди, боясь стать жертвами насилия, продолжат давить уже на свободные и независимые финансовые структуры, чтобы те тоже как можно сильнее контролировали поток финансов. Да и сами структуры заинтересованы в контроле, поскольку насилие им тоже угрожает.

Возможно вы слышали про случаи когда некоторые европейские банки добровольно блокировали счета криптовалютных трейдеров из-за подозрения в финансировании терроризма, хотя трейдеры предоставили все требуемые по законодательству документы в рамках процедуры AML/KYC. Государство не принуждало банки это делать, но они, тем не менее, решили всё же отказаться от части прибыли ради снижения потенциального репутационного ущерба для себя (в случае если криптовалюта действительно была получена за джихадизм или наёмные убийства и это потом всплыло бы, с этими банками не захотели бы вести дела заботящиеся о своей репутации клиенты, пускай даже с точки зрения гос. законов банки всё сделали правильно).

Также не забывайте что в обществе с нерешённой проблемой насилия финансовый контроль неизбежно будет расти с развитием научно-технического прогресса, ведь потенциальные насильники будут иметь всё больше возможностей в нанесении значительного вреда, например, используя очень ёмкие энергоносители, новые виды взрывчатки, или даже биологическую угрозу в виде намеренного вирусного заражения (синтезаторы ДНК становятся всё доступнее с каждым годом).

К чему же это всё приведёт? А к тому, что многие рыночные агенты, находясь в страхе, будут максимально тщательно проверять происхождение средств любых вступающих в сделки с ними субъектов. Кто ведь захочет совершить сделку с человеком, зарабатывающим свои деньги на продаже взрывчатки террористам, и тем самим ставящим его же жизнь под угрозу?

Как результат, транзакционные издержки будут только расти, а любые неточности и подозрения будут приводить к блокировке банковских счетов и изъятию средств подозрительного человека, лишь бы точно обошлось без насилия. Многие могут попасть под раздачу просто так (проблему «ложных срабатываний» никто не отменял). Это явно затормозит экономику, сделает её довольно неэффективной, что в итоге приведёт к сильному падению благосостояния людей и торможению прогресса. И не поможет даже использование неподконтрольных финансовых инструментов, например, криптовалют, ведь от них тоже не будет толку, если большинство агентов в экономике не захотят их принимать, опять же, опасаясь насильственного происхождения.

Консерваторы могут возразить — вот для сдерживания насилия и нужно сильное государство. Они считают, что если его правильно оформить, в ограничивающие разрастание конституционные рамки, то можно обеспечить как экономическую свободу, чтобы люди могли беспрепятственно зарабатывать деньги и заниматься предпринимательской деятельностью, так низкий уровень насилия.

Однако сильное государство не может обойтись без финансового контроля, ему для своего существования нужны огромные средства, которые можно получить только взимая большие налоги с людей и предприятий, а также используя монопольные привилегии в значительной части экономических сфер. Сильное государство несовместимо со свободной экономикой. И даже слабое минимальное государство тоже, поскольку оно всегда вырождается в сильное государство, политиков невозможно остановить в расширении своих полномочий, мы это хорошо можем наблюдать в течении всей истории государств. Даже самые либеральные на первый взгляд государства, как, например, Швейцария, с каждым днём усиливают экономический контроль над своими гражданами.

Тем более у политиков есть заинтересованные группы людей, поддерживающие их, и много оправданий для усиления контроля – это и расширение государственной социальной программы, и увеличение обороноспособности, и якобы развитие экономики. Последнее самое абсурдное, что только можно придумать — как это насильственное изъятие из экономики средств путём налогообложения её участников, а также жёсткое ограничение их деятельности в определённых экономических сферах может помочь ей развиваться? Нонсенс! Но некоторые заинтересованные группы следуют и за таким нонсенсом.

Думаю теперь должно быть понятно, что борьба с насилием как явлением в целом является критически важной для достижения финансовой свободы и всех сопутствующих ей положительных аспектов. А общественные модели, допускающие инициацию насилия, будь оно государственно-монопольным и централизованным, или же частным и независимым, финансовой свободе явно противоречат.

Битарх

Как в случае анкапа разбираются международные преступления? К примеру, кардинг.

royal_hacker

Сразу хочу сказать, что слово «анкап» плохо сочетается как со словом «международные», так и со словом «преступления», потому что «международные» сегодня используется в качестве синонима слова «межгосударственные», а «преступление» означает нарушение закона, каковых при анкапе, опять-таки, нет, а есть множество частных правил и предпочтений, образующих спонтанные порядки. Так что мне придётся перевести вопрос с этатистского на анкапский, прежде чем начать отвечать.

Итак, как в анархо-капиталистическом обществе разбираются с нарушениями прав собственности при использовании инструментов глобального рынка? В качестве примера возьмём кардинг.

Одна из популярных кардинговых бизнес-цепочек на сегодня примерно такова:
1. Используя дыры в системах безопасности банков и интернет-магазинов, хакеры уводят базы с данными по кредитным картам.
2. Кардеры покупают базы по частям для дальнейшего применения.
3. Кардер покупает по данным с ворованной кредитки товар в интернет-магазине.
4. Посланный магазином товар принимается дропом.
5. Дроп делится с кардером частью стоимости товара, а товар сбывает.
6. Кардер отмывает полученные деньги и получает чистый профит.

Не подумайте странного — все эти материалы в пять секунд гуглятся, и уже через полчаса у вас будет больше знаний по кардингу, чем я удосужилась получить 😉

Итак, особенность этого высокотехнологичного криминального бизнеса в развитом разделении труда, использовании продвинутых технологий анонимизации на каждом этапе, и, соответственно, довольно высокой цене поимки хотя бы одного из участников цепочки, не говоря уже о том, чтобы размотать её всю.

Ещё одной особенностью, связанной с кардингом, является то, что кардхолдер застрахован от подобного мошенничества посредством процедуры возврата средств банком, а тот, в свою очередь, перекладывает издержки на интернет-магазин. Таким образом, конечными пострадавшими и главными интересантами уничтожения этой криминальной индустрии оказываются онлайн-ритейлеры, а главным их инструментом является отнюдь не розыск мошенников, а совершенствование защиты, чем они прекрасно могут заниматься хоть при наличии государства, хоть в его отсутствие, ибо оно тут, казалось бы, не при делах, поскольку, вроде бы, ни на что не влияет.

На самом деле, влияет. Государственные регуляции затрудняют магазинам переход на расчёты в криптовалюте — которая, в отличие от централизованных банковских систем, не знает такого понятия, как отмена операции, то есть полностью выводит магазин из-под удара в подобных ситуациях и делает конечным пострадавшим того, кто проморгал свой приватный ключ от криптокошелька.

В отсутствие государства банкам будет труднее перекладывать издержки на ритейлеров, потому что им придётся честно конкурировать на свободном рынке с криптой, и предлагать магазинам как можно более выгодные условия по эквайрингу. Так что им придётся уж как минимум упороться по защите данных, поголовно внедрить двухфакторную аутентификацию при интернет-покупках, и всё такое, а если всё-таки случился запрос на возврат денег, то по большей части нести с этого убытки самостоятельно. Ну и отлично, пусть держатся в тонусе.

Так что же, кардеры могут при анкапе чувствовать себя в безопасности? Это будет зависеть от того, какую стратегию используют банки. Если сосредоточатся на пассивной защите, кардеры окажутся втянуты в технологическую гонку, что увеличит цену и интеллектуальный порог для занятий кардинговым бизнесом. Но защита может также быть и активной. Рынок можно наводнить подставными дропами, которые будут кидать кардеров, подставными продавцами баз данных, которые будут продавать реквизиты несуществующих в природе кредиток и пытаться сдать заказчику своих покупателей, можно внедрять кротов в тематические сообщества — словом, эту криминальную индустрию можно сделать существенно более затратной и рискованной, чем сейчас, и это также способно привести к тому, что большая часть криминальных предпринимателей переквалифицируется на что-нибудь более невинное.

Белый картон — это про ещё одну мощную ветку кардинга, но это уже совсем другая история